Гарри Поттер: правда в прошлом.

31 июля 1937 года.

      Сегодня был особенный день в доме Блэков. Их воспитаннику, Гарри Поттеру, исполнялось одиннадцать лет. И это означало то, что он получит письмо из Хогвартса, чему сам ребенок был очень рад. За чуть больше, чем два года, он привык к тому, что сирота. Да, у него были Блэки, но родителей никто не может заменить. Тем более таких, какими были Поттеры. Гарри очень их любил. И от этого было еще печальнее. За это время он не отказался от своего плана. Тем более теперь, когда он будет учиться магии.       В школе он планировал поступить на Слизерин. Особенно после того, как Ориона сделали старостой, он решил, что этот факультет подойдет ему лучше всего. К тому же большинство тех, кто будет там учиться, ему знакомы. А с ним на одном курсе будет его кузина — Вальпруга. Хотя она особо ему не нравилась, ибо слишком шумная и очень любит следовать правилам. В общем, она была его полным антиподом.       А вот Орион уже был взрослым, если сравнивать с самим Поттером. И с ним было интересно общаться. К тому же его сделали старостой уже на четвертом курсе, а это очень большое достижение. Ведь обычно выбирали более старших ребят, не младше пятого курса. Это о многом говорило. Вообще, Блэк очень помог ему, ведь он смог найти в Хогвартсе книгу по магии без палочки и скопировать ее. Гарри же научился некоторым заклинаниям. Но он все еще был недостаточно силен для чего-то более серьезного.       Конечно, Поттер понимал, что причина в возрасте. По крайней мере, он надеялся, что когда станет более взрослым, то с заклинаниями будет меньше проблем. А пока что больше маленького огонька на ладони он наколдовать не мог. Да, он решил начать именно с огня. После той злополучной ночи он с особым трепетом относился к этой стихии. Как и к ее прямому воплощению — фениксу.       К тому же он узнал от Ориона, что такая птица есть у Дамблдора, профессора по трансфигурации, и он не верил в такое совпадение. Как много таких птиц существовало на земле? Тем более если учитывать, что ореол их обитания — пустыня? Вряд ли это могло быть простым совпадением. Так что у Гарри появилась еще одна цель: узнать как можно больше о профессоре. И для этого он уже больше года изучал эту сложную дисциплину. Поттер решил, что так будет лучше всего привлечь внимание преподавателя и стать его любимчиком. Конечно, он понимал, что, учась на Гриффиндоре, подобного добиться было бы проще, но это могло помешать другим его планам: ему нужны сильные друзья, которые смогут помочь ему выступить против Грин-де-Вальда. И только чистокровные могли хоть как-то противостоять такому сильному колдуну.       Гарри сидел за завтраком со всеми Блэками. Они гостили в мэноре. Сириус, как глава рода, укреплял защиту, чтобы никто, кроме семьи, не смог проникнуть в дом. В Гарри не было чистой крови Блэков, поэтому для него требовался отдельный ритуал, в котором ему придется участвовать.       По непонятной для него причине Блэки не раскрывали детям тайны ритуалов. Никто не знал, что они приносят жертвоприношения. И теперь Гарри придется пойти по их стопам. Хотя это удивляло его. Почему-то от него не скрыли это. Или же причина была в том, что он последний представитель своего рода и признанный лорд? Пусть и без замка.       В общем, Поттеру предстояло после завтрака спуститься в подвал к алтарю мэнора. А жертвой была выбрана мантикора. По словам Сириуса, это животное лучше всего будет отражать силу рода Поттеров. Гарри не стал спорить, все же дяде было лучше знать. Гарри преступно мало знал о своей семье. И узнать хоть что-то теперь было практически невозможно, ведь вся хроника рода и древние фолианты сгорели вместе с мэнором.

***

      Ритуальный зал Блэк-мэнора был мрачным и черным. Хотя удивляться цвету алтаря было глупо. Мантикора была уменьшена и привязана к алтарю грубыми цепями, которые явно причиняли ей вред. Поттер помнил из книг, что боль тоже питает алтарь. И такая жертва будет более желанна для магии и будущего ритуала, чем та, что легко и без мучений была отдана алтарю.       Гарри приблизился, взяв из рук Сириуса нож. Он вздохнул, закрыв на мгновение глаза. Воздух здесь был тяжелый, спертый. И ему было неприятно находиться в этом помещении. Он понимал, что основная причина была в том, что он не Блэк, но лучше от этого не становилось. Он подошел к алтарю, молча ожидая, когда глава рода закончит заклинания. Когда были произнесены последние слова, он перерезал мантикоре горло. Кровь брызнула на алтарь и ему на руку. Сириус приблизился и провел пальцем по алтарю, мараясь кровью, и этим же пальцем он провел Гарри по лбу, рисуя молнию. Кожу как будто обожгло, и Поттер зашипел от боли.       Блэк с улыбкой посмотрел на своего воспитанника. Этот маленький глава рода был очень многообещающим. К тому же все чистокровные знали, что это самый древний род из тех, кого они знали. Поговаривали, что Поттеры были старше основателей Хогвартса. Но теперь уже никто об этом не узнает. И сам Гарри в том числе. Сириус наблюдал за тем, как кровь впиталась, и на лбу у Гарри остался след в виде молнии. Это было похоже на шрам. Но знающие волшебники поняли бы, что этот ребенок кровно принят в дом к чистокровной семье. С этого момента Поттер был семьей. И не просто по родству через жену Сириуса, но и через магию и кровь жертвы. И сильнее этого были лишь истинные узы отца-сына.       Но Блэк знал, что ему нужен Поттер как тот, кто сможет помочь его роду. Сириус чувствовал, что происходит что-то странное. Семьи чистокровных вырождались. Мало у кого было больше одного ребенка, а если и были, то лишь дочери. У Блэков был только Орион и Альфард. Причем Альфард был слабым ребенком. И немного своенравным. Поэтому Блэк нуждался в подстраховке. Он знал, что Поттер защищен чем-то, что сильнее любого ритуала. И это внушало надежду на то, что Гарри будет хранителем для их рода. — Что у меня на лбу? — спросил Поттер, проведя по отметине пальцем. — Сильная магия всегда оставляет след. Ты теперь равен наследникам рода для алтаря и магии. Тебе теперь легче? — Гарри кивнул, вдохнув сырой воздух ритуального зала. — Значит, все прошло удачно. Идем, теперь тебе лучше отдохнуть. И сегодня мы останемся здесь, чтобы ритуал закрепился. — Хорошо, Сириус, — ответил Поттер, с трудом сдержав зевок.       Он действительно чувствовал себя уставшим. И был не прочь поспать. Блэк проводил его до комнаты, настояв на том, чтобы Гарри пошел в кровать. И он точно не был против этого. Чувствовал он себя не особо хорошо.

***

      Письмо из школы пришло лишь после обеда. Сова была явно уставшей, и ее оставили отдыхать в совятне, пока будили Гарри и ждали, когда он напишет ответ на приглашение. Поттер быстро написал свое согласие на обучение в Хогвартсе. Все же такие вещи нужно было писать четко, ведь если бы он написал просто: «согласен» или «да», то маги могли бы этим воспользоваться, причем все зависело от фантазии мага. Ведь это могло быть как согласие на брак, так и на рабский ошейник. Это он узнал еще в доме Поттеров, когда читал книги ночами. И эта информация ему точно пригодится. Он был уверен в этом.       За покупками решили отправиться на следующий день. Ведь сегодня вечером был прием в честь его одиннадцатилетия. Должны были прибыть все, кто поступит с ним в Хогвартс в этом году. Все чистокровные и полукровки. Блэки узнали от Диппета, что к ним поступит мальчик из приюта, который являлся полукровкой, судя по книге Хогвартса. И они решили пригласить его тоже, заодно приглядеться к нему. Полукровки часто были сильными магами. К тому же всем было интересно, из какого он рода. А это можно было узнать лишь с помощью гобелена из книги магов Британии. У Блэков была такая. Любой маг, который к ней прикасался, видел древо своего рода, начиная от основателя. Единственным, кто не видел свою родню дальше родителей, был Гарри. Но к причудам Поттеров все привыкли очень давно, так что решили не волноваться по этому поводу.       Гарри долго собирался, несколько раз переодевая мантию, множество раз расчесывая волосы. Они были по лопатки — он специально их отрастил, чтобы они лежали более аккуратно. Но для этого приходилось часто их расчесывать, потому что они стали путаться. Гарри ждал начала учебы, чтобы найти заклинания для решения этой проблемы.       В шесть часов он спустился в гостиную и встал у камина, из которого должны были прибыть гости. Дядя с тетей уже были здесь, как и Орион. Вскоре начали прибывать приглашенные. Первыми были Розье. Но они всегда были очень пунктуальны. И любили Гарри, ведь их дочь была его мамой. Пусть и не наследницей. Они прибыли со своим внуком. Сын где-то путешествовал в очередной раз. Эван Розье был похож на его мать. Хотя волосы у него были менее рыжими, ближе к русому цвету. Что не скажешь о следующем госте. Пруэтты прибыли вторыми. Их сын, Игнатиус, поступал в школу вместе с ним. И был очень ярким, и дело было не только в цвете волос.       Следом прибыли Малфои. И их сын — Абраксас. Он выглядел высокомерно, хотя в глазах была легкая паника. Он явно не привык бывать где-то вне дома. Затем были Паркинсоны, Креббы, Гойлы, МакНейеры, МакГонагаллы. Долоховы, которые сбежали от репрессий в Англию. Нотт и его дочь, которой явно не нравилось здесь находиться. Затем прибыл мальчик, который интересовал многих. Том Реддл. Его привел Лонгботтом вместе со своим сыном. На этом гости закончились. Нет, чистокровных было намного больше, но это были все дети, которые поступят с ним в один год. По крайней мере, из тех, кого знали и могли принять в свой дом Блэки. — Рад видеть Вас на приеме в честь одиннадцатилетия моего воспитанника — лорда Поттера, — сказал Сириус, оглядев гостей. — Прошу пройти в Бальный зал. Да начнется праздник! — Все заулыбались и медленно двинулись за нами в сторону дверей в главный торжественный зал мэнора.       Вечер был отличный. Все дети быстро познакомились, хоть Рэддл и был слишком холоден ко всем, но он понравился Гарри. Поттер чувствовал в нем что-то родное. И ощущал его силу. Этот ребенок будет сильным магом. И мальчику нужен был такой друг.       Поэтому Поттер уговорил Тома отойти от остальных детей для приватной беседы. Рэддл был не особо доволен этим, как и вообще всем вечером, судя по всему, но Гарри не стал его допрашивать, у него был другой интерес. Он завел мальчика в библиотеку, и Том ошарашенно уставился на многочисленные книжные шкафы. — У меня есть важный вопрос. И я не хотел задавать его при всех, — сказал Поттер, глядя Тому в глаза. — Что за вопрос? — Хочешь ли ты узнать о своей семье? — У Рэддла в глазах мелькнула искра, которая быстро разгорелась в злобу и ненависть. Не нужно было быть легиллиментом, чтобы понять это. — Ты хотел унизить меня? — зашипел Том. Гарри мотнул головой, беря Рэддла за руку, заставляя тем самым замолчать. — Нет. В Хогвартсе есть книга, которая показывает всех магов, которые будут учиться в ней. И там всегда указывается статус крови волшебника. Этого желал Слизерин. Конечно, принимали в школу не только чистокровных, но так было легче понять, как распределять детей. В дальнейшем появилась шляпа, которая стала решать за них, но книгу исправлять не стали. — К чему ты ведешь? — спросил Том. Его руку все еще держал Поттер, и, на удивление, ему не было противно это прикосновение. — Книга показала, что ты полукровка. Наша семья близко общается с директором, так что он рассказал нам о тебе и твоем месте пребывания. И попросил помочь. — Мне не нужна ничья помощь! — крикнул мальчик, выдернув руку. Но до этого он магией обжог Гарри. Поттер зашипел, смотря на то, как на ладони появляется пузырь от ожога. — Я… Мне жаль… — сказал Том, когда увидел результат своей злости. — Ничего, — проговорил Поттер, спрятав руку за спину. — Ты не так понял. У нас есть книга, которая показывает родословную любого мага, который касается его. И я хотел предложить тебе сделать это. — Он терпел неприятную, пульсирующую боль, но понимал, что нельзя показывать свою слабость перед тем, кто мог совершить такое в этом возрасте и без палочки. — Хорошо. Я бы хотел это увидеть. Дай мне свою руку. — Гарри протянул ему здоровую руку. — Не эту, — закатив глаза, сказал Рэддл. Гарри протянул ему обожжённую ладонь. Выглядело это неважно: пузырь уже лопнул, и появилась кровь, которая медленно стекала по ладони. — Извини, — прошептал Рэддл и аккуратно провел пальцами по ожогу. Поттер зашипел от боли, но с удивлением увидел, как рана исчезла без следа. — Где ты этому научился? — удивленно воскликнул Поттер. Том тут же замкнулся, явно не желая рассказывать об этом. — Ладно, неважно. Спасибо тебе. Пошли к книге? — спросил он с улыбкой.       Том кивнул, и Гарри взял его за руку, ведя к столу. На нем лежал огромный фолиант. У него была грубая обложка. Явно кожаная. И Тому не хотелось знать, чья кожа это была. Он закатил глаза, когда Поттер помог ему сесть, и только потом отпустил его руку. — Прикоснись к обложке, выпустив магию. Как я понял, ты это хорошо умеешь делать. — А если бы не умел? — Поттер пожал плечами, промолчав. Он не хотел ему говорить, что в таком случае пришлось бы дать книге крови. Он не был уверен, что Том бы понял это.       Рэддл положил ладонь на фолиант, закрыв глаза и направив магию в книгу. Она засветилась, и он в нетерпении открыл ее. Гарри стоял за его спиной, чтобы ему было удобнее читать.       Как узнал Том, все его родственники были мертвы. По крайней мере, его не бросили. Эта новость была приятной, пусть и печальной. Все же он надеялся, что его смогут забрать из приюта. Но имя основателя рода его очень удивило: Кадм Певерелл. От него шли две стрелки, но одна обрывалась именем Антиох Певерелл, а другая была скрыта. Просто черная полоса. Ниже имени его предка ему встретилась знакомая фамилия: Слизерин. — Почему нет имени отца? — спросил Том. — Наверное, он маггл. — пожав плечами, ответил Гарри. — Их книга не отображает. Ты наследник основателя. Жаль, что твоя семья погибла. Но думаю, что можно решить проблему твоего пребывания в приюте иначе. Посмотри на фамилию жены твоего прапрадеда. — Том перевел свой взгляд выше и увидел знакомую фамилию. — Думаю, дядя Сириус будет рад еще одному подопечному. — Рэддл перевел все свое внимание на Поттера. — Что случилось с твоей семьей? И почему Блэков нет дальше на древе? — прямо спросил он мальчика. — Их убили. Не знаю, как погибла мама, но отца прокляли на моих глазах. Заклятие смерти. Я спасся благодаря защите поместья. Это было чуть больше двух лет назад. А нас нет на твоем гобелене, потому что жены всегда полностью уходят в род мужа, теряя кровь своих предков. Так что, по сути, в тебе нет крови Блэков. Но тем не менее тебя могут принять, — холодно ответил Гарри. — То есть ты тоже сирота, — отметил Том. — Мне жаль твоих родителей. — Поттер кивнул, хоть и видел, что Рэддлу точно не жаль. — Почему ты живешь у Блэков? И как мне прочесть информацию о том, что ты рассказал? — Жена Сириуса — моя родная тетя. Так что выбор очевиден. Я дам тебе книгу по свадебным ритуалам. — Том кивнул, принимая его ответ. — Я видел, что у одного из твоих гостей такие же глаза, как у тебя. — Гарри хмыкнул. Рэддл был очень внимательным. — Это мой кузен. Семья матери — Розье. Но опекунов выбирают по крови отца. Так что… ты хотел бы остаться у нас? — спросил Гарри. — А ты бы этого хотел? — спросил Рэддл, удивившись. Он не думал, что после их небольшого инцидента Поттер захочет его присутствия в этом доме. — Да, если ты будешь лечить меня. Я часто попадаю в неприятности. — Том фыркнул, невольно улыбнувшись. — Ты слишком добр, — сказал ему Рэддл. Гарри на это только улыбнулся. Пусть Том так и думает. Пусть лучше он решит, что Поттер очень добрый, чем догадается, что Гарри хочет воспользоваться им и его силой в своих целях. Вряд ли такое кто-то поймет. — Так ты согласен? — спросил он. — Да, — ответил Том Рэддл.       Им обоим казалось, что этот разговор изменит очень многое в их жизни. И не факт, что в лучшую сторону. Но одно Том знал точно: он больше не будет в приюте. А ради этого он был готов жить среди чужих волшебников и лечить этого наглого мальчишку.