Гарри Поттер: правда в прошлом.

***

      Учеба у первокурсников началась со скандала. Преподаватели, видимо, решили натравить два таких разных факультета друг на друга, и Гриффиндорцы со Слизеринцами подрались прямо перед кабинетом Трансфигурации. Что было самое необычное: причиной послужил Поттер. О нем многие знали из газет, и большинство простых волшебников считали его светлым магом и будущим героем, раз он выжил после атаки Темного Лорда. Для многих он стал символом борьбы против Грин-де-Вальда. Но Поттер этого не делал. И такая слава ему претила. К тому же у магов был Дамблдор, зачем им еще кто-то? Тем более ребенок.       Исторически сложилось так, что ученики факультета Салазара считались темными волшебниками. И это было неудивительно, учитывая, что здесь учились чистокровные колдуны. А такие маги поклонялись колдовству и проводили все ритуалы, которые считались запрещенными уже ни один век. Но это не останавливало тех, кто чтит магию. Поттер был такого же мнения. Для Гарри волшебство было так же важно как воздух. И он никогда не разделял магию на светлую или темную. И именно из-за такого отношения всех Слизеринцев не любили. И теперь он был одним из них.       Из-за драки вечером их всех ждала отработка в зале наград. Гриффиндорцев решили отправить в теплицы, чтобы не усиливать конфликт между факультетами. Том считал, что лучше теперь вообще изменить расписание, чтобы не было такого количества проблем. На его взгляд ближе всего по характеру к Слизеринцем подходили Когтевранцы. Они ценили ум и любили учиться. Вместе они могли бы спокойно заниматься на уроках, не отвлекаясь на отстающих, потому что среди их факультетов таких не было.       Но кто будет слушать первокурсника? Расписание явно никто менять не собирался. Все Слизеринцы были недовольны наказанием, ведь убираться приходилось без магии, а к этому они не привыкли. — Гарри, в следующий раз просто прокляни его так, чтобы он замолчал еще до начала проблем. — проворчал Малфой, натирая какой-то кубок. — Не то, чтобы я тебя в чем-то винил, я понимаю, что эти идиоты кругом не правы, но все же не стоило им отвечать. — Поттер откинул тряпку и встал, нервно стиснув кулаки. — А ты слышал, что они сказали о моей семье? — тихо спросил его он. Абраксас шумно сглотнул, решив промолчать. — Ты думаешь, что мне стоило это стерпеть? — Нет. — послышался голос Медичи. Он протирал витрину с наградами. — Я бы на твоем месте проклял бы их сильнее. — Молчите, лучше молчите. — недовольно проворчал Гойл. — Ещё вам не хватало поссориться. — продолжил он. — Гарри, ты был прав, когда напал на них. Хотя и глупо было бить кулаком. Для чего тебе тогда палочка? — Он использовал магию. — тихо сказал Том и все обратили на него внимание. — Вы же не думаете, что он супер сильный, верно? Как по-вашему он смог сломать им руки и челюсти с одного удара? — все ошарашенно уставились на Гарри. — Я думал, что это сказка, про твою семью. — заметил Гойл. — Но приятно знать, что легенды не во всем обманывают. — А дар смерти в вашей семьи есть? — послышался голос Поттер ошарашенно уставился на девушку. Он помнил ее, вроде Трелони ее фамилия. — С чего ты взяла? Перечитала сказок? — спросил он, с трудом удержал невозмутимое выражение лица. Но Том заметил, что Гарри нервничает. — Я знаю, что они существуют. — ответила девушка, смотря в никуда. — И что он причина всех твоих бед. — Поттер злобно фыркнул, глядя на девушку. — Я думаю, что некоторые знания лучше не озвучивать, Сибилла. — заметил он, с трудом сдерживая магию. — Ой, прости, Гарри. — воскликнула она. — Я иногда не могу это контролировать. — уныло продолжила говорить девушка. — Я тебя обидела? — Ты помнишь, что ты сказала? — уточнил Поттер. — Я спросила есть ли в вашей семье некий артефакт — протянула девушка. — и все. Ты мне даже не ответил. — Том переглянулся с Гарри, они были удивлены тем, что происходило на их словах.       Все Слизеринцы были напряжены. Все знали, чья Трелони внучка, и понимали, что дар у нее тоже есть. Теперь представители факультета Салазара не знали, что делать с подобной информацией. Никто не знал, кроме одного. Медичи понимал, о чем говорили его однокурсники. И теперь у него была очень ценная информация.       Но больше всего всех интересовала реакция Поттера. Он был слишком спокоен для человека, о котором рассказали больше, чем знал кто-либо. Даже сам Гарри. Но он умел держать лицо, и не выдал своего страха перед раскрытием такой тайны. Неожиданно Медичи распылил какой-то порошок и все упали без чувств, кроме него и Поттера. — Нужно стереть им память. — проворчал Эдвард, глядя на ошарашенного Поттера. — Я займусь. — Какого Мордера? — прошипел Гарри, с трудом сдерживая магию. — Дело в том, Поттер, что моя семья вот уже десять веков как хранители Поттеров. А до этого — Певереллов. Так что я знаю все о тебе и твоей силе. И о мантии невидимке. Тебя не успели обучить, верно? — он методично подходил к каждому и шептал заклинание, меняя им воспоминание. — Чему обучить? — напряженно спросил его Поттер. — Некромантии, Гарри. Дары смерти ни на что не намекают, по-твоему? — спросил он, хмурясь, глядя на Тома. — Он не поддается. Откуда такая защита у новичка полукровки? — Не знаю. И как мне обучиться тому, чем никто не владеет, судя по книгам. Некроманты такая же сказка, как и дары смерти. — Медичи фыркнул, влазя в голову Тома. — Мы в мире, который большинство людей считают сказкой. К тому же в наших интересах было превратить правду о твоей семье в легенду. Он ученик Гриндевальда… — протянул Эдвард. Поттер напрягся, направляя на Тома палочку. — Нет. — остановил он Гарри. — Это нам на руку, перемани его на свою сторону и у тебя будет шпион. — Как? Он умнее многих. И поймет, что я стал относиться к нему иначе. Он почувствует, что я стал ненавидеть его. — Эдвард пожал плечами, вставая и приближаясь к Поттеру. — Ты сильнейший маг в мире. Ты ожившая легенда, Гарри. И ты закрыт от смерти, при этом владея ее магией. Я дам тебе все книги, которые есть у нас на хранении и буду помогать. Но Том нам нужен. — Для чего? — поинтересовался Поттер, все еще размышляя об убийстве мальчика. — Он практически равен тебе по силе. — протянул Эдвард. — И причину того, почему он тебе пригодиться ты прочтешь сам, из книг. Неужели ты поверишь мне, если я сейчас расскажу? — А ты не знаешь о еще одной фишке моей семьи? — спросил Гарри. Медичи отрицательно мотнул головой. — Я чую ложь. И теперь понимаю, о чем мне постоянно врал Том. — Нужно обезопасить нас от Трелони. Она может вновь сболтнуть лишнее. — Поттер кивнул, думая о том, как решить проблему. — И что нам делать? Убить ее? — Да. — легко ответил Эдвард. — У меня есть пара неплохих ядов, никто и не поймет, как она умерла. — Хорошо. — кивнул ему Поттер. — Поэтому ты прибыл в Хогвартс? Из-за меня? — Да, Гарри. Я твой личный телохранитель. Обязан защитить последнего Поттера. Даже если ты будешь сопротивляться. — Они рассмеялись и принялись будить остальных.       Они не поняли, что были без сознания и все спокойно продолжили уборку, обсуждая будущие уроки и глупых Гриффиндорцев. Поттер же периодически поглядывал на Тома, думая о том, как расположить его к себе еще больше. В конце концов глупо было обижаться на такого же ребенка, как и он сам. Том явно не мог присутствовать на убийстве его семьи, да и вряд ли знал подробности. Но Гарри понимал, что он спланировал все, что произошло до школы и умудрился добиться расположения Блэков и войти в их семью как воспитанник. Он слишком близко подобрался.       И Поттер прекрасно понимал, что они в большой опасности, пока Том с ними живет. Ему нужно было придумать как сделать так, чтобы Слизеринец стал к нему относиться как к близкому человеку. Гарри пришла в голову пока одна идея: он должен испугаться за него. Почувствовать страх потери своего друга. Испугаться того, что провалит задания. Что угодно. Страх открывает многое, кому как Гарри не знать это?       И этим вечером он планировал начать действовать. И начать нужно было с жалости. А когда Том проникнется, изобразить покушение на свою жизнь. Только так он сможет понять, испытывает ли мальчик хоть какие-то чувства по отношению к нему.

***

      Гарри Поттер остался в гостиной факультета, когда все разошлись и неотрывно смотрел на огонь. У него было очень много мыслей в голове и мало какие из них были светлыми. Новость Медичи о Томе его оглушила. Юный волшебник думал, что нашел похожего на себя. Такого же сильного, злого и желающего добиться своего. Человека, который встанет рядом с ним, чтобы убить врага. Но оказалось, что его новоявленный друг был волком в овечьей шкуре.       И надо же, как он смог обмануть не только Поттера, все же он был ребенком и во многом мог ошибаться, Том смог обмануть Блэков. Одну из самых древних семей, которые славились хитростью и умом, помимо владения темной магией. Гарри был удивлен тем, как мальчик смог всех провести. И теперь он планировал обмануть Тома. Заставить его защищать себя. И он надеялся, что Медичи был прав, и у него это получится.       Послышались шаги со стороны коридора мальчиков и оттуда вышел Рэддл. Что ж, Гарри не был удивлен его появлением. Том медленно приблизился, садясь рядом на диване. Поттер же продолжал молча смотреть на огонь. Он пока не знал, как сможет спокойно общаться с тем, кто служит его кровному врагу. — Что-то случилось? — спросил его Рэддл, нарушив неуютное молчание. — Ничего особенного. — тихо ответил ему Гарри. — Просто не спится. — Том молча смотрел на него, не веря в то, что Поттер так нагло ему врет. — Не ври мне. — медленно протянул волшебник. — Что ты скрываешь? — Это из-за слов о моих родителях. — решил его отвлечь от возможных подозрений Поттер. — Они никогда не были светлыми магами, как и все чистокровные. Я не понимаю, почему все так переврали. Та ночь… Я часто вижу это в кошмарах. Как он на моих глазах убивает моего отца. А потом зовет меня, ищет. И сжигает мой дом, считая, что так сможет выманить меня и получить то, что ищет. Я помню кровь, которая была на нем и отце. Кровь моей мамы. — он зажмурился, окунаясь во воспоминания. — Он безумен. По-настоящему сумасшедший. Он убил древнюю семью и собирался убить меня, обычного ребенка. Я не понимаю, почему он не побоялся гнева магии. — А такое бывает? — спросил Том, с трудом скрыв дрожь неприязни. Ему не нравился рассказ Поттера. Он… Жалел его? — Дети — неприкосновенны. Если в мире простых людей это не так ценится, то в нашем мире волшебство оберегает своих детей до совершеннолетия. При покушении на ребенка маг теряет часть души. И это плохо, ведь в таком случае он становится безумным. И теряет магию, ведь его тянет в загробный мир оторванная часть души. — Разве душу можно расколоть? — удивленно спросил Том. — Да. Раньше думали, что так можно добиться бессмертия. Но на самом деле, когда их находили и уничтожали вместе с кусками души, они полностью исчезли из мира. Таких магов после смерти ждет забвение. Это хуже поцелуя дементора, Том. Душа — неприкосновенна. — А если бы эти куски никто не нашел? Они бы жили вечно? — Рэддл, не будь глупцом. Магия сама приведет палачей к кускам души того, кто нарушил естественный порядок вещей. Ты слышал о Фламеле? — Рэддл кивнул. — Он создал эликсир бессмертия, помогал многим, спасал целые города от эпидемий и войн. Но магия все же наказала его бездетностью. У него никогда не появится наследник. — Но он будет жить сколько пожелает. Не так уж и высока цена. — Гарри фыркнул, повернувшись к Тому и смотря ему в глаза. — Магия не глупа. Она наказывает не просто так, а отнимает то, что человек желает больше всего. Возможных детей, любимых, зрение или слух. То, без чего маг не мыслил своего существования. Фламель всегда мечтал о большой семье и внуков. Но его открытие уничтожило все. И если он прекратит пить эликсир, то умрет, а наказание никуда не денется. — То есть бессмертия не достичь? — спросил Том. — Ты хочешь жить вечно, Рэддл? — с усмешкой спросил Поттер. — Да.