Гарри Поттер: правда в прошлом.

***

      Поттер заметил, что заставил Рэддла о многом задуматься. Но пока что он не был так уж сильно расположен к Гарри. Пусть жалость и сработала. Как и его открытость. Мальчик был удивлен стремлению Тома к вечной жизни. Но благодаря этому он понял, почему такой умный ребенок решил встать на сторону Грин-де-Вальда. И так же Поттер знал, что теперь юный Слизеринец задумается о целесообразности своего желания. Все имеет свою цену. И некоторая плата непосильна. Но в то же время была одна деталь, которая не могла уйти от внимания Поттера: создавалось впечатление, что Том находится под чарами или зельями. И с его памятью явно не только Эдвард поработал.       И Гарри знал, что для этого Медичи придется снова проникать в голову к Рэддлу, чтобы окончательно понять, что именно желает сам Том. А что было в него вложено его учителем и наставником. И все еще было непонятно, почему он так сильно хочет стать бессмертным. Так же Поттер хотел узнать, что именно в нем увидел Грин-де-Вальд, что стал сам учить его? Что в нем было, помимо силы? Желание жить вечно? Но были варианты. И волшебные существа, которые обладали этим даром.       Конечно, легче всего было стать вампиром. Но в этом случае волшебники теряли свои силы. А Том явно не хотел этого. Рэддл буквально жил магией. И без нее для него жизнь потеряет всякий смысл. Даже если она будет длиться вечно. Да и вечная жажда крови и светобоязнь были не так уж и хороши. Плата слишком высока. Но Поттер мог понять, почему кто-то хочет жить вечно. Да, понять мог, но не принять. Для него смерть не была чем-то ужасным. Поттер точно знал, что за гранью он будет не одинок. И только один этот факт полностью уничтожал страх перед неизбежным.       Покушение им с Эдвардом удалось на славу. Медичи пришлось заставить Уизли, под подчиняющими зельями, столкнуть его с движущейся лестницы на глазах у Тома. Конечно, была большая опасность пострадать, но Гарри знал, что он не умрет, пока у него не появятся наследники по крови. А таких пока не было. Да и Уизли хотелось наказать за его выкрики о родителях Поттера и неприязнь факультета Слизерин.       Они шли после чар, в сторону большого зала, спускаясь с шестого этажа, по движущимся лестницам. И та, по которой они шли как раз начала движение, когда Поттера окликнули и повернувшись, он ощутил мощный толчок в грудь и стал падать с лестницы в самый низ. Он успел сгруппироваться, они рассчитали падение так, чтобы он не ударился ни об одну лестницу или перила. И Медичи успел слегка смягчить падение. Чтобы от Поттера не осталась одна лепешка на полу Замка. Но Гарри все равно ощутил, как ломается плечо и рука, на которые пришелся весь удар от падения, и помимо прочего он рассек предплечье и висок, которыми и приземлился на пол первого этажа, и дышать стало тут же больно, судья по всему и ребра пострадали. Поттер жадно вздохнул, пытаясь бороться с этим, но было очень больно, и он не стал сопротивляться потере сознания, услышав громкий крик Рэддла.       Очнулся Гарри в больнице, ощущая на себе чары неподвижности и завертел глазами, ища хоть кого-то. И тут же перед его глазами появился Том. И исчез, убежав за медведьмой. Что же, судя по присутствию Рэддла, тот действительно волновался за него. Оставалось лишь надеется, что виной тому не только его задание. Поттер попытался хоть как-то пошевелиться, но не выходило. Что ж, чары были хорошо наложены. Видимо какая-то медицинская модификация. — Мистер Поттер, хвала Мерлину, вы очнулись. — услышал он женский голос и вскоре перед его глазами предстала волшебница. Он не помнил как ее звали, но ему и не было важно это знать. — Вы упали с лестниц, помните как это произошло? — Да. — хриплым голосом ответил Поттер и женщина сразу же наколдовала стакан с мягкой трубкой и дала ему попить, все еще не отменяя парализующие заклинание. — Меня столкнул Уизли. Младший. — она удивленно посмотрела на него, а потом на Тома. — Я думала, ваш друг так пошутил. Ну что ж, Директора ждет неприятный разговор с вашим недругом. — со вздохом пробормотала она. — Я дам вам костерост и ваши переломы срастутся. К сожалению обезболивающего вместе с ним принимать нельзя, поэтому я оставлю вас под чарами, чтобы вы ничего не чувствовали. Голова не болит? — Кружится. Хотя странно, я же лежу… - задумчиво проговорил Поттер, прислушавшись к своему состоянию. Было странно ощущать головокружение лежа на спине. — У вас сотрясение. Я убрала тошноту с помощью чар, но все последствия снять пока нельзя. Пейте зелье. — она вновь протянула ему трубочку, только уже с зельем и Гарри стал медленно его пить.       Вкус был омерзительным. И даже больше: казалось, что кого-то вырвало, потом вся эта рвота побыла под солнцем, чтобы стать еще более отвратительной, а потом в нее добавили сгнившие яблоки и сделали из этого зелье. Примерно такое ощущение и складывалось. Так что Поттер с трудом все проглотил и скривился. Странно, что его не вырвало. Медведьма ушла, оставив его наедине с Томом. — Гарри… — прошептал он. — Прости, я не успел схватить тебя. И мне не дали тебя вылечить! — он нервно закусил губу.       Поттер был удивлен, что Рэддл так явно переживает. Вряд ли он смог бы сыграть подобное, неужели мальчик действительно переживает за него? Сам по себе, не из-за приказа? Ему не нужен был Эдвард, чтобы все понять. Гарри не желал верить в искренность Тома. — Думаю, что ты, как и я не ожидал подобное от кого-нибудь. Тем более я даже ничего не сделал ему. Очень странно, неужели кто-то хочет моей смерти? — Рэддл вновь закусил губу, отведя взгляд от Гарри. — Я думаю, что да. Кто-то хочет убить тебя, Поттер. — тихо прошептал он. — Почему? — спросил он, внимательно глядя на напряженного мальчика. — Зачем кому-то желать моей смерти, Том? — Почему убили твоих родителей? — прямо спросил он. — А потом ведь хотели убить и тебя. Твой дом сожгли полностью. Никто так и не понял, как ты выжил в ту ночь. — Ты что-то знаешь? — спросил Поттер. — Да. — тихо ответил Том. — Я не знаю почему, но недавно что-то как-будто щелкнуло в моей голове и я кое-что вспомнил. — Ты о чем? — удивленно спросил Гарри. — Помнишь нашу отработку в зале наград? — Поттер кивнул, напряженно смотря на Рэддла. — После нее мне приснился сон и я понял, что это воспоминание. Я не жил в приюте. С трех лет меня воспитывал волшебник. Он заставлял меня делать странные вещи. Рассказывал о том, как плоха моя семья, хотя я и не помнил о них, пока ты мне книгу не показал. Гарри, я убил их. А он стоял за моей спиной. Потом я измазал какое-то кольцо в крови моего деда со стороны матери, что-то сказав на латыни и отдал его Грин-де-Вальду.       Поттер напряженно смотрел на Тома. Что он мог ответить на его признание? Мог ли он ему поверить, или это был хитрый ход? Открыться Поттеру, чтобы он доверился ему, а потом ударить побольнее, забирая то, что защищало его от смерти? Но ведь Гарри знал, что если он умрет, то мантия потеряет свою силу. Грин-де-Вальд хоть и был умным и властным, но об этом артефакте он знал преступно мало. Ведь она будет служить лишь Поттерам. А других она просто уничтожит, указав на них смерти. Это ему отец рассказать успел. Но Гарри не собирался ни с кем делиться этой информацией. — Почему ты мне рассказываешь это? — тихо спросил его Гарри. — Ты думаешь, что такое признание порадует меня? Тебя воспитывал мой кровный враг, Том. Ты хочешь предать его? — Рэддл вновь закусил губу, глядя на Поттера. — Да. Я не хочу никому служить, Гарри. И ты прекрасно это знаешь. А если я останусь с ним, то буду лишь жалким рабом, одним из многих. — Гарри засмеялся, поморщившись. Смех неприятно отдавал болью в голове. — А если я попрошу тебя дать непреложный обет? Ты согласишься на это? — спросил Поттер, внимательно глядя на мальчика. — Что именно ты хочешь от меня? — медленно протянул Том. — Чтобы ты не трогал Блэков. И меня. Ты поклянешься, что никоим образом не навредишь мне и моей семье. — Рэддл нахмурился, отвернувшись и смотря куда-то в сторону. — А ты поклянешься в том же самом? — тихо спросил он. — Что никогда не навредишь мне и всегда будешь на моей стороне? — Ты уверен в этом? — уточнил Поттер. — Ты думаешь, что стоит в одиннадцать лет давать подобные клятвы? — Мы с тобой давно не дети, Гарри. — с кривой улыбкой прошептал Рэддл. — И я думаю, что без обета мы никогда не сможем доверять друг другу. А с ним нам нечего будет бояться. — Да. Друг друга мы можем не боятся. Но твой наставник все еще желает убить меня. Как мы преодолеем это? — спросил Гарри, нервно облизав губы. — Я убью его. — тихо ответил Рэддл. — Или сдам его Дамблдору, если не будет другого выхода. — Думаешь, наш профессор Трансфигурации убьет Темного Лорда? — с усмешкой спросил его Гарри. — Да. А иначе как объяснить то, что только его он действительно боится? Поэтому он и искал все эти артефакты. Чтобы победить Дамблдора. — Поттер был явно удивлен такой новостью. Он не думал, что кто-то может боятся простого профессора Хогвартса. — Я не ощущаю, чтобы Дамблдор был так силен, чтобы его боятся. — Том фыркнул, аккуратно проведя рукой по волосам Поттера, убирая их со лба. — Потому что ты сильнее. — тихо ответил ему он. — И я хочу, чтобы мы вместе были против всех. Это было не ложью. Я не думаю, что есть еще хоть один маг, который поймет меня и примет. Ты не обвинил меня в убийстве. Ты спокойно это воспринял. Ты другой, Поттер. И я чувствую, что только с тобой я смогу добиться того, о чем желаю? - да, Гарри было плевать на то, что Рэддл кого-то лишил жизни. Кто он, чтобы судить? Тем более после того, как Поттер узнал о своей настоящей силе. Некроманты к смерти относятся иначе. Ведь они ей служат. И поклоняются. — Чего же ты желаешь, Том? — спросил Гарри, внимательно глядя на мальчика. — Власти.