Красная нить судьбы. Часть 1. Теперь мы вместе!

             Лаимм широко зевнул и, сморщив нос, вытянул губы трубочкой. Для него утро, как и всегда, началось рано. Хестан пытался продрать глаза и не утопиться в ванной. Маркус ещё нежился со своим Красотулей. Агелу было рано, поэтому они с Хэльмиром ещё сопели. А Рэйкс пытался расшевелить ленивого Иллиана. Та ещё семейка. Ну и питомцы наводили страх и ужас, носясь по коридорам и вопя, как потерпевшие.       Пританцовывая на своей широкой скамеечке, Лаимм подхватил три яйца из большого блюда рядом, разбил их на сковородку с шестью углублениями, делая по пять небольших яичниц на каждого доминанта. А там ещё плодоносящие. Сколько жратвы уходит! Лаимм, надувшись хомяком, сунул в рот кусок огурца и активно захрустел.       На сковородке рядом скворчал бекон. Лаимм со скоростью света разбивал яйца, раскладывал по тарелкам, переворачивал бекон, стараясь прожаривать не сильно, чтобы не был сухим. После же кусочки перекладывались на плоскую большую тарелку на салфетки, чтобы лишний жирок стёк. Затем скидывал его по тарелкам, что стояли на подносе на тумбе.       А ещё успевал каждому в отдельности в небольшие пиалы шинковать и размешивать овощной салат из огурцов и салата с добавлением всяческой другой зелени. И венцом сего творения стало яблоко соломкой, которое он так же пустил в ход. Ну, а чего добру пропадать? Сочетание продуктов, как и всегда, было просто потрясающим — скажи иначе и костей не соберёшь.       Пока Лаимм занимался готовкой для сонной части дома, активная её часть села посреди кухни. Питомцы дышали активно, шумно, даже слюняво и почти что в затылок. Особенно Лёд. Из всей этой троицы он выглядел самым счастливым и довольным. И дико напоминал Волкана, когда тот вот так же вываливал язык и светился от вида Сяо, или когда бесил Маркуса.       Самый смак начался, когда Хвостик грациозно поднялся из позы «сугробика», потянулся во все стороны и принялся активно бодаться и тереться о ноги хозяина, выклянчивая еду. Лаимм тихо похихикивал над котом, старался быстрее закончить с завтраком, раз уж питомцы пришли, надо кормить!       Лаимм потянулся к кастрюле с холодной водой, где остывали варёные яйца. В момент начистил все и начал разламывать, разделяя желток на две миски, а белок — в одну большую — кто что ест. Сплавил поднос с едой мимо проползающему Хестану, зарядил ему подзатыльник — типа за метку, которая была всё ещё на нем — и вернулся к яйцам.       Хвостику надоело ходить туда-сюда, ну или он просто устал. И попытался он сесть. Нет, сесть-то сел. Прижавшись к ноге Лаимма жопкой, вытянул вдоль неё, ноги, хвост. И это при условии, что Лаимм стоял на скамейке, а Хвостик — передними лапами на полу. Так озадачил хозяина своей странной позой, что тот не сразу сообразил, как это он так прижался. Да и сам пока ворочался, чуть дважды со скамейки не сверзился. И посмотреть хочется, и надо с яйцами закончить. С горем пополам сделал. Наскрёб полные миски и поставил на свои места. Полюбовался с минуту, как те жуют, не глотая, хмыкнул и, поставив на второй поднос оставшиеся тарелки, поплёлся в зал.       — О-о-о, — протянул Лаимм, смотря на похрапывающего в гордом одиночестве Хестана. — Э, алло, гараж! Ты чего спишь? Есть надо!       — А? — тот встрепенулся, на ощупь дотянулся до ложки, потыкал ею в стол, а после себе в нос.       — Хестан, подъём! — Лаимм зарядил ему подзатыльник и тот вроде проснулся. — Ночью спать надо было, а не в меня членом тыкаться.       — Как будто ты не доволен, — хмыкнул Хестан и потёр глаза. Глянув на тарелку с яичницей, кусочками бекона и салат, тяжко вздохнул и принялся за еду.       — А что за странные вздохи? — не понял Лаимм, расставляя тарелки на места. — Тебе хлебушек надо?       — Вздохи не странные, а усталые. Не хочу хлебушек, хочу кофе.       — А по роже не хочешь? А то быстро выдам!       — Не надо… — Хестан, опасливо покосившись на боевого хомячка в лице Лаимма, потёр скулу, по которой тот ещё вчера вечером зарядил, не жалея сил. А потом они всю ночь мирились. Да так, что теперь без сил.       — Смотри мне, — хмыкнул Лаимм, садясь на своё место.       Постепенно подтягивался народ. Питомцы под ногами семенили. Агел всё же спустился. Чего еде зря остывать? Налопался он на диво быстро и шустро. Лаимм даже не успел добавки предложить, как тот сам сходил, пожарил, и принёс. Самостоятельный мальчик! Зато Хэльмир, весь в отца, сидит и глаза разлепить не может.       — Никуда сегодня не пойду! — уверенно заявил Кристан, замерев в проёме столовой и сжав кулачки.       — Бросишь меня на произвол судьбы? — засмеялся Маркус, обнимая его со спины и немного приподнимая, унёс на свои места за столом.       — Да! — Кристан сказал это настолько по-боевому, что все даже удивились.       — А чем заниматься собираешься? — полюбопытствовал Агел.       — Я там такую штуку начал! — от вопроса, которого Кристан так ждал, он даже расцвёл. — Очень хочу позаниматься ею! Манюня мой, ты же не против? — сделав большие умилительные глаза, Кристан наклонился к Маркусу и пободался головой в плечо.       — Не против, — посмеиваясь отозвался тот. — Я тебя ещё за прошлую помощь как следует не отблагодарил, — он хитро подмигнул и нежно поцеловал в щечку.       — И что же там такое? — Агела так и распирало любопытство.       — Очередная фигня из бисера, — брякнул Хэльмир.       — Хэль, — Агел уставился на парня с укором.       — Сам ты фигня! — тут же надулся Кристан.       — А всё-таки, — Агел снова повернулся к Кристану.       — Украшение на волосы! Этакий осенний дождик! Сяо мне ещё и камешки красивые подогнал, а я когда их увидел, у меня сразу в голове все заискрилось! Очень хочу попробовать! Надо будет только Сяо в ответ подарить что-то, — Кристан задумался.       — Сделай ему из перламутровых бисера, стекляруса и бусин объёмные, но в меру, серьги-клетки с каким-нибудь интересным наполнением, — отозвался Лаимм, жуя бекон и поглядывая на хлюпающего кофе Хестана.       — Почему именно такие? — вместо Кристана спросил Агел, в голове примерно прикидывая, как это может выглядеть.       — Патамушта-а-а, — весело отозвался Лаимм и сделал лыбу от уха до уха.       — Он у него спрашивал, — с набитым ртом отозвался Рэйкс.       — Вот те здрасьте, — выдал Лаимм. — А где Ильку потерял?       — Собирается. У него там чего-то куда-то потекло или утекло… — Рэйкс озадаченно поднял надбровные наросты. — Честно, я так и не понял. В общем, он там растёкся по полу со своими кисточками, карандашами, красками, ручками и всем остальным и принялся что-то усиленно рисовать. Причём настолько усиленно, что даже язык выпялил. — Поэтому, шустро сожрав свою порцию, Рэйкс взялся за порцию Иллиана, — я съем, чтобы не испортилось!       — Да ради Духов, — протянул Лаимм. — Не подавись только, а то так молотишь, точно опаздываешь куда-то.       — Опаздываем! У нас зачёт! — взревел Рэйкс, закинул последнее яйцо в рот, выпил стакан сока и ломанулся на выход.       — Чую, придётся помочь ему с документами, — вздохнул Маркус, продолжая неторопливо поглощать пищу.       — А тебе зачёт не надо? Вы же с ним в одном отделе, — не понял Хэльмир.       — Я свой ещё на прошлой неделе сдал, — Маркус пожал плечами.       — А этот чего тянул? — спросил Хестан.       — Там какие-то странные очереди, по которым пропускают небольшие группы, и несмотря на наш общий отдел и одно звено команды, он попал в какую-то другую, — Маркус развёл руками. — А его вчера перед фактом поставили, что с утра сдаёт, вот и ломанулся, раз потратил время на нежности с любимым.       — Какой ты у меня всё-таки умничка! — влюблённым голосом выдохнул Кристан и полез обниматься. — Кстати! — он резко подскочил на копыта, взгромоздился на стул и как стукнет копытом по столу.       Вот тут уже не выдержал и вскочил Лаимм, выпучив глаза он пальцем тыкал в сторону ноги сынульки. А тот, не сразу поняв, чего это мапулик так сердится, продолжал воинственно сжимать кулачки. И только когда Маркус шепнул, что лучше бы он убрал конечность со стола, он её поставил на стул и сделал скромный вид.       — Ты чего по столу копытами ходишь?! — запоздало завопил Лаимм.       — От возмущения и такой наглости забыл, как говорить? — посмеялся Хэльмир.       — Ты у меня сейчас веником по жопе схлопочешь, умник! — от рыка Лаимма бедный Хэльмир чуть со стула не брякнулся. — Дубина! — это уже Кристану. — Слезь со стула! А то сверзишься своей пустой головушкой куда-нибудь!       — Меня Маркус поймает! — уверенно заявил Кристан и кивнул.       И Маркус покивал. Кивать пришлось усердно и усиленно, ибо Красотуля, выделывая странные финты, нагнулся вперёд и посмотрел на него в щелку между ног. Подозрительно так глянул. А ноги же шире не расставить, стул-то узкий. Вот и пришлось так забавно головой крутить. Маркус мысленно взмолился всем подряд, чтобы, если Кристан и правда вдруг грохнется, он успел его поймать. От такого напряжённого волнения даже испарина на висках выступила.       — А ты чего на стул-то залез? — спросил Хестан, и Кристан ткнул пальцем в него. — Что? Ем, сижу себе спокойно. А тут пальцами в меня тыкают.       — Ты как посмел мапульку обидеть?! Требую суда с наказанием! — Кристан упёр руки в бока, смотря на отца грозным взглядом.       В кухне повисла тишина. На Кристана все смотрели большими глазами, не до конца понимая, чего это вдруг он так воинственно настроен. Лаимм даже не сразу въехал, как конкретно Хестан его обидел, что даже Кристан так среагировал. А потом вспомнил о «поясе верности» и всё встало на свои места. Надув щёки, Лаимм повернулся к Хестану, и тот издал обречённый стон. Он-то думал, что всё, с этим покончено, как всё началось по новому кругу. Ладно ещё хоть Маркус и Агел с Хэльмиром не суются. Но вот два хомяка в лице супруга и младшего сына начинали пугать. У Хестана даже глаз задёргался. Свела же его судьбинушка с таким боевым лесным эльфом!       — У Киси глазик дёргается, — протянул Лаимм, тыкая пальчиком тому в веко.       — Такими темпами, — отозвался Хестан, — у меня с вами сердце задёргается, и я тут лапки склею.       — Я те склею! — взвыл Лаимм. — Ты мне ещё ляльку не сделал! Сначала сделай, потом клей чего ты там хочешь, — он плюхнулся на стул и пододвинулся к столу, схватил стакан со свежевыжатым яблочным соком и букой уставился на Хестана.       — Не, а чё, я те больше ни для чего и не нужен?       — А на фига? — Лаимм сделал ангельскую мордашку.       — Ой, кто-то мало же от меня получил, я чую, — угрожающе тихо протянул Хестан и, облокотившись на стол, придвинулся к Лаимму. — А ещё удивляется, чего это я его в клетку посадил.       — Слышь, злыдень писюкатый, — Лаимм сделал так же и глянул так же, как и Хестан. — Что-то когда там твоя бабища на работе на тебя руки распускала, я до такого даже не додумался. А ты, услышал от меня — и всё? Нервишки расшалились? Ты мне смотри, — Лаимм, протянув руку, сцапал Хестана за ворот рубашки и притянул к себе ближе, — узнаю, что ты свой член не в ту «дыру» затолкал, я тебе потом свою руку в твою затолкаю так, что мало не покажется. Понял меня?       — Вот в такие моменты, я не знаю, продолжать любить тебя или со страху помереть, — крякнул Хестан.       — Меня любить надо, — не меняя выражения лица, сказал Лаимм, — тогда я буду вот таким! — и он тут же сделал ангельско-невинную моську.       — Пиздец ты страшный, — хрипло выдавил Хэльмир, сильнее вжимаясь в Агела.       — А не доводите, — отозвался Лаимм, поднимаясь на ноги и смачно целуя Хестана в щёку. — Не засиживайтесь, а то опоздаете. — Собрав пустые тарелки и составив стопками, переставил на поднос и, обернувшись у самого выхода, уставился на пучившего глаза Кристана, — да слезь ты со стула, а то реально свалишься же!       — Хорошо! — с восхищением на лице Кристан, не без помощи Маркуса, спустился и сел. — О! — выдохнул он и просиял, — хочу быть таким же, как мапулик! — бедный Маркус от услышанного заплевал половину скатерти соком, который пил в этот момент.       Тихо мурча песенки, Лаимм загружал посудомоечную машину, думая, что надо бы дождаться всех. На прислонившегося к косяку Хестана он глянул с интересом, хитро подмигнул и занялся уборкой. Маркус притащил оставшуюся посуду и помчался на работу, а Кристан всё-таки решил засесть за свою. Следом потянулись и Агел с Хэльмиром. А Хестан всё стоит, внимательно смотрит, как Лаимм по кухне «плавает», делая руками волны. При этом умудряясь наводить порядок и расставлять всё по местам.       — А хочешь правду? — тихо проговорил Хестан, и Лаимм замер. — Даже если ты найдёшь себе доминанта в тысячи раз лучше, чем я, я тебя не отпущу. Даже если придётся связать и спрятать.       — Знаешь, я это уже понял, — Лаимм задрал футболку и красноречиво уставился на линии «клетки». — Безумец!       — Я не шучу.       — И это я вижу. Знаешь, — Лаимм достал из холодильника фрукты и сложил их в раковину, — когда мы с ребятами последний раз собирались и распили винишко, ну, я тогда ещё лестницу немножко поломал, — он нервно хихикнул, — мы с Агелом поспорили. Мальчик он умный и рассудительный, в нём видится баланс. Но несмотря на это, он ошибся.       — И о чём же вы спорили? — Хестан подозрительно сузил глаза и скрестил руки на груди.       — Не о чём, а о ком — о тебе, — Лаимм взялся перемывать фрукты. — Он по ошибке посчитал, что ты такой же рассудительный, как и Маркус. Что у вас характеры схожи. Но от того, что ты красиво говоришь, — Лаимм стрельнул в хмурого Хестана глазками, — не значит, что так же делаешь. Маркус  молодчинка. А ты — нет.       — Надо было Маркусу голову проломить, когда шанс был, — с нотками ревности в голосе пробормотал Хестан.       — Тронешь Манюню, и… — Лаимм красноречиво воткнул нож в банан. — Ты такой же ревнивый фанатик, как и твой старший сын. Что ты с катушек съехал, и вон чего, — он потыкал пальчиком в линии на шее, — что сынуля старший чуть мужика не убил. Ещё и мне прилетело, — Лаимм сморщил носик. — Так что, — он развёл руками.       — И что? Хочешь сказать, что если я тебе изменю, ты меня простишь?       — О нет, я тебя отпущу.       — В каком смысле?       — Ну смотри, потрахаться на сторону обычно ходят, когда отношения в паре скисли. Хочется чего-то другого, не такого, как всегда. Если я тебя не устраиваю, — Лаимм прижал ладони к груди, — ты мне просто об этом скажи. И либо мы разговариваем и ищем компромисс, либо расходимся. И вот тебе моя правда: найдёшь кого-то кто лучше меня, я просто уйду в сторону.       — Серьёзно? — не поверил Хестан.       — Кися, есть такая поговорка: насильно мил не будешь. И я с ней солидарен. Как бы я тебя ни любил, я не буду виснуть на шее и валяться в ногах или ещё что-то из этой же «оперы». Только это, — Лаимм хохотнул, — домой потом помоги вернуться, — проходя мимо, он хлопнул Хестана по животу и тут же ойкнул, когда тот дёрнул его за руку и, притянув к себе, крепко обнял и грубовато поцеловал. — Ну и чего распереживался-то? — чуть запыхавшись после поцелуя, спросил Лаимм. — Клетку поставил, чего ещё? Или правда подумываешь меня связать и спрятать?       — Не смешно!       — Правда? — Лаимм выпучил глаза. — А меня это веселит! Кися, ну и дурак же ты!       Хестан сузил глаза, приподнял Лаимма на руках, и тот повис на нём, обнимая руками за шею и ногами за талию. При этом мордашка такая довольная, что сил нет. А Хестан злился. Не понятно, на кого конкретно, но ярость набирала обороты. Он с силой прижал Пирожочка к торсу и так же обнял. А тот ножками болтает, по голове успокаивающе поглаживает, да в шею «пукает», а следом сам же и хихикает. Свалился этот Пирожок на рогатую голову… Весь мир с ног на голову перевернул.