Этот ужасный горький привкус

— Что самое тупое ты делал в своей жизни? — спросил Дик. — Это? — Нет, что-нибудь веселое, а не трагическое. Я знаю, например, что ты катался на Бентли, должно быть, это было весело. Джейсон передвинул ноги, усаживаясь поудобнее. Солнце взошло. Неприятное ощущение струящегося по спине пота вернулось, но шутливый упрек Дика невольно вызвал облегчение после нескольких часов долгой тишины в неудачных попытках поспать. — Ты разбил Бентли, дважды. Я едва ли мотнул пару кругов. Это однозначно стоило того, чтобы оказаться под домашним арестом. Отличная была машина. — Тебе не хватало роста даже чтобы смотреть на приборную панель и нажимать на педали, Джей. — Тебе все еще не хватает. — Снова путаешь меня с Тимом, — усмехнулся Дик, — я не низкий. — Низкий, очень даже — на два дюйма ниже меня, так что ты официально коротышка. Дик легонько ткнул его локтем. — 5.10 футов — это нормальный рост. — Что думаешь, Хейл? — Хейл не шевелился. — Эй, Хейл. Джейсон пнул тело. Его голова завалилась набок, а глаза оставались полуприкрытыми и не моргали. Взгляд Джейсона на мгновение задержался. — Думаю, он мертв. Хотелось радоваться этому факту, но почему-то не выходило. — Оу, — заторможенно ответил Дик. — Блядь. Смерть Хейла не удивила. Они знали, что это произойдет. Иронично, но, может быть, было бы милосерднее пристрелить его сразу, вместо того чтобы позволять ему затухать медленно и болезненно. Но даже несмотря на всю ее предсказуемость, каким-то образом смерть Хейла шокировала их обоих. Им приходилось впустую тратить на Хейла ресурсы, пока он был жив, и оставался занозой в заднице сейчас, когда они собирались перетаскивать его. Несмотря на это, Джейсон ощущал что-то сродни печали. Бессмысленное чувство. По крайней мере, было таким, пока Дик не озвучил его причину: — Кто следующий? — спросил он, вороша огонь палкой Джейсона. — Ставлю на себя. Какая бы инфекция не попала в мою кровь, там все серьезно, я чувствую. Нам нужно подумать о запасании воды для тебя. Джейсон быстрым движением вытянул палку из рук Дика и сильно пихнул ей его плечо. — Я собираюсь сказать это только один раз. Завязывай с этой своей мученической херней — даже не начинай, хотя. Мы оба боремся за жизнь, понял? Дик взглянул в глаза Джейсона, выражение его обожженного лица постепенно смягчилось. — Ладно, ладно, я... — он пожал плечами, — я просто не могу даже думать о твоей смерти. — Что ж, как и я о твоей, эгоистичная ты задница. — Учту, — Дик улыбнулся сквозь растрескавшиеся губы. Отвратительно, но все равно достаточно, чтобы немного разбавить напряжение, вызванное их разговором. Какое-то время они смотрели на тело Хейла. Джейсон чувствовал себя странно и расстроенно. — Нужно передвинуть его. Скоро начнет вонять. Вонять сильнее. Жирный гриф спикировал вниз и приземлился рядом с ним. Он выглядел довольным собой и подпрыгнул чуть ближе. Дик швырнул камнем, но не добросил, и ошеломленно взглянул на свою руку, словно не мог понять, почему ему не хватало сил, чтобы поразить цель всего в нескольких шагах от себя Гриф с интересом осмотрел камушек; определенно находя его менее воодушевляющим, чем вкуснейший труп, он подскочил еще ближе. — Ага, нам придется его перетащить, — буркнул Джейсон. Ему не хотелось даже думать о том, чтобы вставать, не говоря уже о перетаскивании тяжелой задницы Хейла куда-то за пределы поля зрения, где его запах не сможет их достать, но придется. — Не могу сидеть здесь, пока, — он указал на птицу, — старик Пит и его друзья жрут кого-то, с кем я вчера разговаривал. Дик взглянул на грифа. — По мне, он не похож на Пита. Просто это недостаточно кровожадное я-собираюсь-съесть-этого-парня-прямо-на-ваших-глазах имя. — И что ты предлагаешь? — Бэйн? — Нет. — Слэйд? — Никакого копирования имен людей, которых мы встречали. Это недостаток воображения. — А Пит не недостаток? — Ему подходит, — Джейсон ткнул Пита палкой, и гриф отскочил на пару шагов назад, громко шипя от недовольства. — Отъебись, Пит. Иди съешь кого-нибудь еще, — обратился к нему Дик. Вместо того, чтобы улететь, Пит в раздражении распушил перья, свирепо таращаясь на них. Второй тощий гриф опустился неподалеку и принялся с надеждой осматривать Хейла. — Моя очередь давать имя. Она выглядит как Дейзи. — Она выглядит как ебаный ночной кошмар, но ладно. Дейзи стервятник смерти. Почему бы и нет. Перетащить Хейла было тяжело. У них не было сил. Его мертвый вес подорвал то немногое, что оставалось. Пот больше не струился по спине, скудные пайки воды и груши больше не могли поддерживать даже простейшие функции организма. — Чувствую себя паршиво от того, что мы его бросили. — Если бы хоронили или заваливали камнями, можно было бы ложиться рядом, — пожимая плечами, ответил Джейсон, хотя он тоже был бы рад возможности оставить Хейла в земле, а не бросить как мусор. — Кажется, это неуважение к его семье или что-то в этом духе? В смысле, я знаю, что труп это труп, но знать что твоего любимого обглодали грифы просто ужасно, даже если он был злым, торгующим людьми мудаком. Им придется использовать стоматологическую карту или ДНК, чтобы установить личность. — Зороастрийцы по традиции оставляют умерших на съедение грифам. — Да, но я сомневаюсь, что члены семьи Хейла зороастрийцы. Это не менее ужасно только потому что для у кого-то есть такой религиозный обряд. — Отлично. Что-ж, это отвратительно. Извини, что попытался помочь тебе почувствовать себя лучше, лицемерный кретин, — проворчал Джейсон. Дик надулся, трещины на его губах стали еще глубже и шире. — И я тебя люблю, птичка-Джей. Остался один единственный вопрос, который, как подозревал Джейсон, был у них обоих на уме: где Брюс? И где спасение? Он мог только предположить, что, что бы ни блокировало технику, оно было все еще активно. Но время бежало опасно быстро. Его тело конечность за конечностью постепенно превращалось в перегретый рудимент. Если их не спасут в ближайшее время, ущерб может быть непоправимым. Дик может попросту не дотянуть до спасения. Мысль о том, что он может остаться здесь наедине с трупом Дика, отгоняющий грифов и пытающийся свыкнуться с запахом или вынужденный бросить его, им на съедение, как Хейла, ужасала. Представлялись Дейзи и Пит, жрущие очаровательное лицо Дика, выклевывающие его глаза… Джейсон вздрогнул всем телом. — Ты в порядке? — спросил Дик так, словно сам не умирал у него прямо под боком. — Не то что бы, — признал Джейсон. — Не могу не быть пессимистом насчет наших шансов. — Ага. Снова повисло молчание, Дик дремал на плече Джейсона, но самому Джейсону не удавалось успокоиться. Это может быть он, их последний день; они слишком слабы, чтобы пойти и найти еще воды. Следующие двадцать четыре часа убьют их. Хотелось сказать очень многое. Хотелось извиниться за все те поступки, которых не следовало совершать, хотелось убедиться, что Дик знал: он не переступил себя насчет того, о чем не мог попросить прощения. Хотелось, чтобы многое между ними сложилось иначе. Но он сказал только: “Убивал кого-нибудь?” — потому что, очевидно, действительно хотелось поговорить ему поговорить о том мужчине в пустыне в самом начале этой безумной миссии. — Что ты имеешь в виду? — То, что сказал. Убивал кого-нибудь? Не случайно, намеренно. Дик перевернулся, возможно, чувствуя себя неуютно от такого вопроса. — Уверен, люди умирали из-за моих действий. — Я о другом, об убийстве кого-то, кто не заслуживает этого, — попытался объяснить Джейсон. — Намеренное убийство — это любое убийство не в ходе катастрофы и не на поле боя, — пламя вспыхнуло в глазах Дика, но он тут же сбился с мысли, словно потерянный щенок. — Думаю, выстрелы полицейских не считаются за убийство если это действительно была самозащита, но, если так рассуждать, чертовски часто стреляют они по невиновным и тогда это все-таки убийства, так что не уверен, можно ли их считать. — Допустим, долг вынудил тебя пристрелить кого-то. Это не будет убийством по-твоему? Это будет нормально? Я имею в виду, добротный выстрел вооруженного правонарушителя, активно пытающегося нанести ущерб кому-то вместо того чтобы сбежать и получить пулю в свою собственную спину. — Никогда не убивал из-за необходимости исполнить долг. — Избегаешь вопроса, Дикки. Говоришь, нормально отнесешься, если кто-то совершит подобное? Чем это будет отличаться от того, что я убью кого-нибудь, кто на меня нападает? Наличием значка? — Разница в том, Джейсон, что тебе часто приходится выбирать между использованием нелетальных средств и убийством. У тебя есть технологии и навыки, чтобы сделать выбор в пользу сохранения жизни. У полицейских — нет — им приходится. Мир стал бы чертовски более безопасным местом, если бы мы тренировали полицейских не стрелять в людей из неожиданности или из-за того, что они слишком нервные или ленивые, чтобы бежать за подозреваемым, или просто слишком откровенные расисты, чтобы беспокоиться об убитом. Но у тебя есть выбор. Я жду, что ты воспользуешься им. Убийство должно быть последним средством. — То есть ты согласен с тем, что в крайнем случае убийство допустимо? — Чтобы спасти жизнь? Да, согласен. Но только в том случае, если нет других вариантов. — Как насчет… Дик липко, хрипло рассмеялся. — Тебе нужно было стать адвокатом, Джей. Всегда так думал, пока ты был ребенком. Ты единственный, кто может обыграть меня по уровню упрямства в споре. Это правда. Они постоянно спорили, в основном о нелепых вещах вроде мнения о книгах или ТВ шоу, но время от времени о политике и законе тоже. Спорить с Брюсом было не весело — если он был категорически несогласен, то просто осаждал тебя, а вот Дик в итоге повышал голос, принимался активно жестикулировать, щеки его начинали пылать энтузиазмом. В такие моменты, по мнению Джейсона, он был особенно красив даже если не был прав насчет того, о чем кричал. Потому что даже тогда Джейсон стоял на своем с упорством терьера, сжимающего крысу в зубах. Он вздохнул. — Значит, ответ на мой вопрос “нет”, ты никогда не убивал никого намеренно, в целях самозащиты или по другим причинам. — Я этого не говорил. — Убивал? Ты? — Джейсон попытался оправдаться, но это было так блядь неожиданно, и отчасти он просто не мог оставаться в неведении. — Убил кого-то намеренно? — Да. Ну, вроде того. Это ненадолго сработало. Б откачал его. В другой раз было сложнее. Не я нажал на спусковой крючок, но я мог спасти его и не сделал этого. Потому что не хотел — хотел видеть этого ублюдка мертвым. Мысли в голове Джейсона, несмотря на свою заторможенность, завертелись в водовороте. Кого он убил? Почему? Почему Брюс смирился с этим? Если ты убиваешь кого-то и этому кому-то просто становится лучше, было ли это разрешено? Или Б понял, потому что тоже хотел его смерти? — Кто-нибудь из них был Карсоном? Все тело Дика напряглось от слетевшего с губ Джейсона имени Захотелось взять свои слова назад, но если они собирались поговорить об этом дерьме когда-нибудь, возможно, сейчас был лучший момент для этого. — Брюс назвал тебе это имя? — странным, почти дрожащим (Джейсон не мог сказать из-за ярости или тревоги) голосом задал вопрос Дик. — Нет. Нет, он ничего не говорил о предыдущей миссии кроме того, что она пошла не по плану и тебе досталось. — Тогда как? — У тебя были кошмары. Ты назвал имя несколько раз. Хейл просветил меня в то, что за человек это был, и я сложил два и два. Какое-то время Дик молчал, неподвижно лежа на груди Джейсона. Джейсон не мог видеть выражения его лица со своего ракурса из-за волос. Нельзя сказать точно, что он увидел бы, если бы мог. — Ты не обязан говорить об этом, — пояснил Джейсон. — Просто подумал- Не знаю, о чем я думал, вообще-то. Не хотел, чтобы ты чувствовал себя виноватым из-за его убийства, пожалуй. — Я не убивал его, — пробормотал Дик, — но хотел бы убить. Даже несмотря на то, что он мертв, кажется, будто этого недостаточно. И я чувствую вину не из-за этого, а потому что проебался; были дети, которых я не смог спасти, так много тех, кто просочился сквозь пальцы после провала миссии, и все это моя вина, — на одном дыхании выпалил Дик; он свернулся калачиком на его груди, и тепло его выдохов тяжело отдавалось в руку Джейсона. Дик был человеком, нуждающимся в физическом комфорте, поэтому, несмотря на неприязнь самого Джейсона к прикосновениям, он положил руку на его, прижимая Дика к себе. — Не твоя это вина. Тебе сколько было? Шестнадцать? Это вина Брюса. Дик безрадостно хохотнул. — Ты можешь найти способ винить его во всем, не так ли? Это не его вина, мы все просчитались, но я должен был завершить миссию. Не смог. — Ты никогда не должен был оказаться в такой ситуации! Неужели никто не удосужился проверить парня прежде чем ты ушел под прикрытие? Разумеется, ты бы вступился за других, разумеется, на тебя обратили бы внимание и тебя заметил бы плохой парень. — Я думал, что смогу вынести это. И думал, что, если внедрюсь сюда снова, все будет иначе, что я смогу встретиться лицом к лицу с произошедшим и отплатить за свой предыдущий провал. Но вместо этого я в очередной раз проебался. Тем же самым способом — просто не мог остаться в стороне и позволить кому-то пострадать у себя на глазах, даже ради благой цели. Джейсон сидел в тишине, размышляя о человеке из пустыни. Дик никогда не убил бы его. Он заступился бы за него. Но стоило ли это того? Спасли бы Дика его великолепные навыки рукопашного боя или он кончил бы истекающим кровью в той же канаве? — Когда я присоединился к коррумпированным пограничникам, они пропустили меня через тест на верность, — собственная речь казалась отстраненной. Пришло время раскрыть все карты, даже если это означало, что Дик его возненавидит. — Они вывезли меня в пустыню, где поймали двух мигрантов. Стреляли по обоим, но один был ещё жив. Он умирал, но был в сознании, они хотели, чтобы я убил его, — Джейсон сделал паузу, прикрыл глаза и несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. В памяти воскресли чувство яростной безысходности, страха и горечи — и взгляд в глаза мужчины за мгновение до нажатия на спусковой крючок. Дик завозился, устраиваясь удобнее, и когда Джейсон открыл глаза, их взгляды встретились. Глаза Дика не выражали отвращения или злобы, как ожидал Джейсон, они скорее поблескивали беспокойством. — Что ты сделал? — удивительно нежно спросил Дик. На секунду Джейсон замялся. — Я, эм… Прикинул шансы на то, что он выживет, учитывая все возможные варианты, какие у меня были —все, что мог придумать — и пришел к выводу, что не смогу его спасти. Если бы попытался, поставил бы под угрозу всю миссию. Я не знал, что случилось с тобой, были ли ты в опасности или уже мертв. Все эти люди могли быть проданы из-за меня, — в смятении Джейсон смотрел на свои руки, неспособный отвести взгляд от той, в которой неподвижно держал пистолет во время выстрела. — Я пристрелил его. Быстро и чисто. Убил. Дик накрыл его руку ладонью, снова облокачиваясь на широкую грудь и устраивая свою голову на плече. — Мне жаль, — голос был мягок. Джейсон не верил своим ушам. — Жаль, что тебе пришлось это сделать. — Не понимаю, — Джейсон даже не смутился своего дрожащего от смешанных и невнятных эмоций ответа. — Тебя вынудили сделать выбор, который ты никогда не совершил бы в других обстоятельствах. — "Не убий", как обычно? — горько буркнул Джейсон. — Да, и, не пойми меня неправильно, я все еще думаю, что убийство морально неприемлемо в обстоятельствах, когда ты обычно его совершаешь, и все еще хочу, чтобы ты прекратил. Я знаю, что ты пытался играть по нашим правилам, несмотря на твои собственные взгляды по этому вопросу, и уважаю это. Но то, что ты описываешь, — не то же самое. Кто-то принудил тебя к совершению ужасного выбора. — Брюсу было бы все равно — он сделал бы что-нибудь еще, все что угодно, чтобы не убивать невинного. — Б не сверхсильный. Да, он мог бы провернуть что-нибудь, но мог бы и убить. Мы никогда не узнаем этого. — Не ожидал, что до тебя дойдет, — признал Джейсон. Это было неожиданно и успокаивающе — знать, что кто-то признает как это больно, как это чувство прошибает насквозь, прямо до костей. Он до конца своих дней будет ответственен за отнятую жизнь и всегда будет сожалеть о ней. — Мы все сталкиваемся с этим так или иначе, разве что, может быть, не так явно, как в этом случае, но мы встаем перед выбором о том кого спасти, если у тебя есть всего один шанс. Джейсон фыркнул в ответ на слова Дика. Прямо в лоб. — Но тебе никогда не приходилось принять решение стрелять кому-то в лицо. — Нет, не приходилось. И мне жаль, что пришлось тебе. Я не верю, что ты поступил бы также, если бы у тебя были другие варианты. Сердце Джейсона сжималось часто, а мысли крутились в бешеном вихре. Даже через миллионы лет он не ждал понимания от этой части семьи. Прежде он бы поставил Дика рядом с Брюсом и его четкой черно-белой моралью. И пусть этот разговор не отпускал ему грехи — никто из живущих не смог бы их отпустить, — но странное ощущение комфорта, подаренное им, превосходило все надежды Джейсона. Он зарылся носом в волосы Дика. Они были жирными и за все эти дни насквозь провонял потом, грязью и кровью, и, несмотря на то что запах определенно вызывал наисильнейшее отвращение, свалявшиеся волосы Дика все еще пахли домом. — Спасибо, — пробормотал он. Он не был уверен в том, что сказал это вслух, пока дрожащая рука не сжала его запястье. — Я поделился с тобой своим, хочешь рассказать мне свое? — спросил он спустя некоторое время, когда все эмоции снова были под контролем. — Ты не обязан, просто… если хочешь поговорить об этом, это может быть последним шансом. — Не уверен. Я провел столько времени пытаясь похоронить все в себе, не знаю, хочу ли ворошить это теперь. — Когда-нибудь говорил об этом с кем-нибудь? С друзьями? С семьей? С терапевтом? — маловероятно, подозревал Джейсон, но, может быть, с другом? — Нет. Брюс и Альф знают, что произошло. Но мы не обсуждали это, если не считать разговора из серии "это не твоя вина". Было тяжело уговорить Б разрешить мне снова надеть маску, — вздохнул Дик. — Не знаю, стал ли он после этого жестче контролировать все или это я стал воспринимать его иначе, но наши отношения изменились. Потому что Брюс вдруг стал бояться за Дика? Или потому что Дику казалось, что он должен что-то доказать себе, и беспокойство Брюса встало на пути? Нельзя сказать. — Как насчёт друзей? Это была командная миссия, нет так ли? Дик вернул голову на плечо Джейсона и взглянул в небо. Он выглядел таким чертовски печальным, отчего чувство, имени которому Джейсон не мог дать, сжимало внутренности в комок. — Я не сказал им. Должен был, но к моменту, когда я вытащил голову из задницы и понял это, было слишком поздно. — В каком смысле "слишком поздно", Дикки? — Я оттолкнул их, изолировал себя. Отымел зарождавшиеся отношения — и дружбу в процессе. Я вел себя довольно неприятно, когда дело касалось случившегося, если честно. Все ещё плохо себя чувствую на этот счет. — Это было до Кори? — Ага. — Не с Бэбс? — каким-то образом им удавалось оставаться друзьями, несмотря на многократные и часто скверные попытки встречаться. — Боже, нет — она тогда все ещё считала меня ребенком. Это был парень. Я не выдержал…. после. Не выносил эту часть себя, все еще не уверен, что могу. —Оу. Джейсон был слегка сбит с толку. На самом деле, он никогда не думал, что Дик может быть би — он флиртовал буквально со всеми, разумеется, но это было буднично, практически дружелюбно. До Джейсона доходили сплетни, но, в основном, они были пущены назло, так что он пропускал их мимо ушей. Насколько ему было известно, Дик никогда не встречался с парнями; Джейсон закономерно предположил, что он просто не заинтересован в них. Но, строго говоря, было несложно понять, кого имел в виду Дик, говоря о первой проваленной попытке с парнем. — Рой? — спросил Джейсон. Едва ли это был вопрос — Дик и Уолли всегда были одинаково граничащими с любовниками братанами — но Рой и Дик? Множество яростных, бурных вод протекало под этим мостом; и, по опыту Джейсона, у тебя не возникало такой взрывной ярости к людям, если ты не любил их одновременно с этим. Секс лишь добавлял еще один уровень сердечной боли и хаоса. — Ага, — тихо ответил Дик. — Едва ли это были отношения — так, топтались вокруг, целовались украдкой, все такое — это могло бы быть чем-то большим, наверное. Но я оттолкнул его впоследствии, жестоко и подло. — Ты? Подло? Никогда, — криво возразил Джейсон. Он знал также хорошо, как и любой из близких друзей Дика или его семьи, каким острым и злобным может быть его язык, когда Дик причинял боль намеренно. — Ладно, хорошо, не придирайся к умирающему парню. — Мы оба умираем, так что я могу придираться к кому хочу. — Я умираю больше чем ты. Пришла очередь Джейсона слабо посмеиваться. — Всегда должен быть лучшим во всем, не так ли, Золотой Мальчик? — Еще бы! Я эксперт в этом дерьме. Вновь опустилась тьма. Рука Джейсона все еще обвивалась вокруг плеча Дика, пока он лежал на нем, расслабившись, дрожащий на прохладном воздухе. Пламя тухло, но едва ли у кого-то из них были силы, чтобы найти еще растопки. Возникла идея съесть шоколадку, чтобы зарядиться дополнительной энергией, но одна только мысль о ней, липкой, тяжелой для проглатывания пересохшим горлом, вызывала тошноту. — Брюсу понадобилось два дня, чтобы найти меня, — нарушил тишину Дик. Джейсон ничего не сказал, но сжал плечо чуть сильнее, негласно побуждая продолжить разговор, если Дик этого хотел. — Он накачал меня наркотиками, я не мог двигаться, но был в сознании. Так что я все помню. — Почему это заняло так много времени? — возможно, ответом была та же проблема, с которой они столкнулись сейчас — технологические неполадки. — Он не держал меня вместе с остальными. Когда они пересекли границу, он уложил меня в свой багажник и отвез к себе, дом в глубине леса. Думаю, он у него там стоял… чтобы брать туда людей, — голос Дика оставался тихим, приходилось прислушиваться, чтобы разбирать слова. — Приволок меня туда и сделал больно, — Джейсон понимал: речь не о пытках, — но, кажется, никто из них не хотел использовать слово, описывающее произошедшее. — И затем Брюс нашел меня. Карсон все еще… я имею в виду, — Дик прервался на несколько громких выдохов, — Б видел. И я был так благодарен за спасение, но, в то же время, мне было так стыдно, и я никогда прежде не видел Брюса настолько злым. Помню, думал, вынудит ли это его пересечь черту, но я не был даже уверен, было ли мне дело или нет, и это так сильно все ухудшило. Джейсон изо всех сил пытался найти что ответить — но никакие банальности, искренние или нет, не казались достаточным, чтобы все выразить. — Ты держал это в себе шесть лет, Дик. Как ты остался работоспособным? Дик усмехнулся. — Работоспособным? Думаешь? В смысле, я делаю свою работу, я блядь хорош в своей работе, даже несмотря на то, что, кажется, всегда, когда я проебываюсь, это приводит к тому, что люди умирают ужасной смертью, но я саботирую свои отношения. Я люблю людей до тех пор, пока не перестаю справляться, а затем отталкиваю их — если они не отталкивают меня первыми. Он звучал так одиноко. Джейсон никогда не думал, что Дик "все меня любят" Грейсон может быть одиноким. Это ужасало, поэтому, разумеется, ответил он неуважительно.: — Когда-нибудь думал о том, что ты просто придурок? Дик фыркнул, посмеиваясь, звук странно приподнял настроение несмотря на хрип в нем. — Я люблю тебя, Джейсон, по-настоящему люблю. Не думаю, что когда-либо говорил тебе об этом. Джейсон почувствовал, как теплеет в груди. Смерть — еще раз — делала его сентиментальным ублюдком. — Я тоже люблю тебя, членоголовый. Но не говори никому, что я сказал это. — Ни слова, даже Дейзи и Питу. Спустя час Дик потерял сознание. Как бы Джейсон ни пытался, ничто не могло его разбудить. Его кожа была холодной под прикосновениями, пульс — нитевидным и медленным. Плохой знак, действительно плохой. Джейсон знал, что обнаружит, когда стянет носки Дика, чтобы проверить его раны: пятна — они могли бы быть грязью или синяками, но не были. Это в самом деле произойдет. Так странно — смерть от септического шока в пустыне будет той, кто убьет Найтвинга, не одно из героических сражений и даже не руки очередного кровожадного преступника. Каким-то образом это было непостижимо. Нечестно. Но когда хоть что-нибудь было честным в его жизни? Джейсон думал над тем, как скоро Дейзи, Пит и их кошмарные дружки закончат с Хейлом и придут за ними. Он не позволит им забрать Дика, даже если это означало, что ему придется провести день, обнимая труп, прежде чем он тоже умрет. Возможно, будет лучше сразу всадить пулю себе в голову — просто чтобы убедиться, что он действительно будет мертв, прежде чем прилетят грифы. Биип. Биип. Джейсону потребовалось чертовски много времени, чтобы понять, что звук исходит из его кармана. Биип. Он долго пялился на него в оцепенении. Затем стал рыться в складках ткани, пальцы казались такими толстыми и неуклюжими, что он едва мог держать коммуникатор, когда, наконец, смог вытащить его. Биип. Иисусе, спасение в последний момент — по крайней мере для него самого, к счастью. Будет ли это достаточно своевременно для Дика? Джейсон включил коммуникатор. — Б, — хрип походил на кваканье, —Б? Послышались помехи, а затем взволнованный голос: — Я нашел их! Поймал сигнал! Тим. Затем грохот Брюса: — Джейсон? — Торопитесь, — ответил Джейсон. — Септический шок, кровяное давление, ожоги, — он изо всех сил пытался подобрать слова, чтобы описать все необходимое. — Подыхаем от жажды, — закончил он. Этого должно хватить. Тогда, срываясь в пропасть с колоссальной высоты, он потерял сознание.