Этот ужасный горький привкус

Джейсон знал, что очнулся в госпитале, но не мог вспомнить, в каком именно и почему. Он совершенно точно был на каких-то мощных наркотиках, но даже так его кожа ощущалась странной и плотной, словно лицо было одной большой болячкой. Он стал осматривать раны, но из-за анестетиков сложно было сказать что и как болело. Вспышка просветления заставила пульс стремительно учащаться. Он помнил пустыню — помнил Дика — но у него не было воспоминаний о спасении. Последнее, что он помнил, — их разговор, попытки разбудить Дика… и затем пустота.Если честно, он не был уверен, что хочет знать о произошедшем; выжил ли Дик или лежал где-нибудь на холодной каталке в морге, или еще хуже — был унесен прочь и обглодан грифами. Предсказуемо, паника заставила медсестер забегать, проверяя жизненные показатели и игнорируя слабые попытки выбраться из постели. Затем пришла доктор, невысокая седоволосая женщина с теплыми глазами. — Как вы себя чувствуете, мистер Питерс? — спросила она. Джейсон поморщился от обращения, ассоциация фамилии с временем, проведенным в пограничной охране, означала, что он больше никогда не сможет ей пользоваться. Доктор ошибочно приняла приняла его реакцию за одну из тех, какие возникали в ответ на боль, и нахмурилась. — Мы можем увеличить дозу обезболивающих, если вам это нужно? — Может быть, — крякнул Джейсон. Собственный голос удивил его.По ощущениям, горло словно разодрали до крови. Если Дик мертв, он предпочтет забыться и отложить разбор последствий как можно дальше. — Мужчина, с которым я был — он жив? — Мистер Грейсон в реанимации. Жив. Круто, но все еще шатко. — Он приходил в себя и снова терял сознание последние несколько дней, однако, кажется, наконец начинает восстанавливаться. Мы искали донора всего несколько дней назад, он все еще на диализе, — доктор пожала плечами. — Мистер Грейсон был сильным и здоровым молодым человеком до этого печального инцидента, и, похоже, твердо решил выкарабкаться. Ожидается, что функционирование его почек продолжит улучшаться. — Несколько дней? Как долго я был в отключке? — Почти неделю. Мы держали вас в индуцированной коме пока ваши наиболее серьезные солнечные ожоги заживали. Мы вывели вас из нее вчера и позволили очнуться естественным путем. — Ладно, — неясно ответил Джейсон. Дик справился. Облегчение от этой мысли по-прежнему переполняло его. Все еще удивлял тот факт, что он сам смог дотянуть. Усталость тянула за собой, веки тяжелели. Еще ненадолго Джейсон провалился в сон. Ему не снились сны. Очнувшись в следующий раз, Джейсон обнаружил у своей постели Брюса в гражданском. Выглядел он истощенным, состаренным последними неделями. Это можно было понять. — Собираешься стоять там как истукан или присядешь, Б?— пробормотал Джейсон. Ему было слишком больно и он слишком устал даже для того, чтобы заморачиваться с презрением. Медленно кивнув, Брюс чопорно переместился в кресло из искусственной кожи, стоявшее у постели. Джейсон вдруг вспомнил, что старик почти весь был в гипсе, когда отправлял его на миссию — упрямый дурак. Наиупрямейший. — Дик? — спросил Джейсон, когда Брюс осторожно присел с лицом настолько бесстрастным, что, должно быть, скрывал боль в этот самый момент. — Очнулся. Все еще в реанимации. Его почки были поражены сепсисом, но он делает внушительный прогресс в восстановлении — по прогнозам врачей, он восстановится полностью и сможет функционировать нормально. Ему пришлось пройти через некоторую когнитивную дисфункцию во время первого пробуждения, но с тех пор ситуация улучшилась. — Ступни? С ними было все плохо. Брюс осторожно кивнул. — Ему потребовалась пересадка кожи, в результате могут понадобиться частичная переподготовка и физиотерапия, но ему удалось избежать гангрены и некроза, поэтому, по крайней мере, он сохранил ноги. Некроз. Хорошо, что с ним этого не произошло. Кошмары навсегда. — А я? Я в порядке? — он честно не был уверен — предположительно, его держали на приличной дозе морфия. — Прогнозируют полное возвращение подвижности плечевого сустава по прошествии курса физиотерапии. Ожоги могут оставить малозаметные рубцы на лице и руках, но мы наймем лучших в этой области, чтобы решить эту проблему в случае необходимости. Джейсон кивнул, морщась, когда от движения кожа снова натянулась. Должно быть, внешний вид его был просто чудовищным, если выглядел он также, как ощущал себя. — Ожоги Дика? — Сильные, но не до такой степени, как твои. Наиболее серьезные были на ногах — кажется, до недавних пор это была наименее загорелая часть его тела. — Но с ним все в порядке? Типа, с его головой? — попытался объяснить Джейсон. Из-за наркотиков все ощущалось так мутно, но он подозревал, что боль даст тот же эффект, если попросить врачей снизить дозу. — Он, — Брюс сделал паузу, — огорчен, насчет миссии. Но меньше, чем я ожидал. Возможно, потому что ему, наконец, пришлось немного поговорить о своей травме, имея кого-то, кому будет не все равно, кто выслушает без осуждения или трусливого желания защищать, свойственного Брюсу. — Тебе нужно сводить его к психотерапевту после, — ответил Джейсон. — Даже если он не захочет идти. Это должно быть очевидно. Можно найти кого-то из наших кругов. Брюс застыл, округлив глаза. — Он говорил с тобой об этом? — Ага. Мы оба были на грани смерти и могли либо пойти путем Большой летучей мыши, стоическим, мужественным и глупым, либо пойти другим путем и излить наши чувства друг другу. Мы выбрали менее проторенную тропу. Настоящий катарсис. Тебе стоит пробовать иногда. На миг Брюс показался ошеломленным, но затем уголки его губ чуть приподнялись, совсем немного. Можно считать за улыбку пожалуй. Затем он остыл. — Как насчет тебя, Джейсон? Как твоя… голова? Джейсон гадал должно это оскорбить его или нет, был ли Брюс обеспокоен или ехидничал насчет его ментального здоровья? Которое, если быть честным, не особенно радовало в последнее время. — Что ты имеешь в виду? — спросил он с подозрением. — Почти умер; необходимость смотреть, как страдает Дик, и заботиться о том, как бы нас обоих не съели стервятники, чутка высосала из меня силы, — он вывернул губы в пародии на улыбку. — Но бывало и хуже. Какое-то время Брюс внимательно изучал его взглядом. — Я понимаю, что это сказалось на тебе, — начал он, ныряя в карман пиджака и вытягивая оттуда что-то на ладони, — но я гадал насчет этого. Джейсону потребовалось некоторое время, чтобы понять, на что он смотрел: грязная, покрытая песком и слегка потертая таблетка — одна из забытых им в кармане. Несомненно, вторая такая же отправилась прямиком в лабораторию для тестов и анализов. — Не знаю, — ответил Джейсон, не особенно надеясь на веру Брюса его словам касательно этой темы. — Джейсон. Это транквилизатор, применялся, чтобы глушить серьезную тревожность — хотя сейчас он не рекомендован большинством докторов из-за побочных эффектов, которые может вызывать у пациентов с ПТСР. В твоем организме содержатся его следы. — Он выходит из организма через пару дней, Б, это чушь, — Джейсон не мог затушить оборонительные нотки в своем голосе. И это он всего несколько мгновений назад восхищался удивительно нормальной беседой со стариком. — Я протестировал твои волосы. И затем последовало вежливое: — Вот ублюдок. Брюс остался бесстрастным назло агрессивному тону Джейсона. —Я проследил за врачом, выписавшим его. — Что за херня, Брюс? Ты не можешь пойти и прочитать чужую медицинскую карточку! Стоит мне начать думать, что ты начал вести себя как по-настоящему нормальный человек, как ты выкидываешь инвазивную* херню вроде этой! На секунду Брюс зациклился, и Джейсону пришлось побороть неуместный смех над его выражением лица. — Не хотел огорчать тебя, — медленно ответил Брюс, тщательно фильтруя свои слова и эмоции. — Мне просто необходимо было знать… в порядке ли ты. — Тогда спроси! Не лезь, блять, в мои гребаные конфиденциальные данные, используй язык! — Справедливо, — гаркнул Брюс, плавно перемещаясь от защиты к нападению. — Ты принимаешь их во время миссии, Джейсон? Цена твоему времени реакции- — Я знаю статистику! — прервал Джейсон. — Я знаю себя, свое тело и свои способности. Мои персональные медицинские данные просто- приватные! А теперь отъебись! Слова больно ужалили Брюса. — Джейсон… — Нет, Брюс, я слишком устал для этого дерьма. — Я понимаю. Поговорим позже. Еще как блядь поговорят. Как только Джейсон смог ходить без посторонней помощи, он пошел искать Дика. Нашел в приватной палате — естественно — спящим, подключенным к целой куче машин и проводов. Было предельно ясно насколько близко они подошли к точке невозврата. Дик выглядел тощим и маленьким, лицо его покрывали ожоги, хоть и не такие сильные, как у самого Джейсона, его кожа загорела, став такой темной, какой Джейсон никогда не видел ее прежде. Он все еще выглядел очень нездорово. Дик не проснулся ни когда Джейсон сел рядом с ним, ни даже когда взял его за руку. Джейсон чувствовал себя несколько смущенно, держа вялые пальцы Дика, пока он беспокойно спал, дергаясь на каждый сигнал оборудования, но ему необходимо было почувствовать тепло в них, ощутить, что жизнь все еще согревает тело Дика. Но стоило Дику пошевелился, он отпустил его руку и откинулся назад на сиденье. Своими абсурдно длинными черными ресницами Дик моргнул на него. — Иисусе, — прохрипел он, — неужели уже Хэллоуин? Кем ты должен быть — Фредди Крюгером? — его голос набирал силу с каждым словом. — Ха-ха, — усмехнулся Джейсон. — Рад видеть, что практически умирание не вышибло ни грамма твоего дерьмового чувства юмора. И в любом случае, чья бы корова мычала. Выглядишь почти также ужасно. — Заткнись. Я выгляжу замечательно для практически умершего от жажды, инфекции и отказа органов. —Истощенность и глубокая прожарка тебе не к лицу, буду предельно честен. И я оскорблен намеком на возможность самой идеи провести Хэллоуин в качестве Фредди. Ты знаешь, что я наряжаюсь мертвецом каждый год. В комплекте с ломом. — Это потому что твое чувство юмора на самом деле хуже моего. Люди никогда бы не подумали, что это возможно, но факты говорят за себя. Джейсон фыркнул, от этого его лицо заболело, но, в то же время, это было приятно. — Не уверен насчет того, в чью сторону это выпад, — ответил он, облокачиваясь на спинку. Ненадолго воцарилась мирная тишина. Это было странно: не считая миссии в настоящем горящем аду у них никогда не было ничего мирного — время в одиночестве всегда было наполнено беспокойной энергией в лучшем случае и горькой, мрачной злостью в худшем. Сидеть с Диком, потерянным в своих собственных мыслях, оказалось на удивление легко. В конечном итоге Дик стал ерзать. Штука с Диком и ерзаньем в том, что если его не обуздать, то оно становилось хуже и раздражало все сильнее до тех пор, пока ты не был готов его убить. — Что у тебя на уме, членолицый? — Джейсон наклонился вперед, чтобы поймать его взгляд. Дик выглядел виноватым. Его большие глаза казались огромными на осунувшемся лице. Иисусе, неужели Джейсон выглядел таким же истощенным и потрепанным? Они были не настолько долго без еды, но, опять же, Дик был еще и прикован к постели пару недель. — Брюс сказал мне о таблетках, которые ты принимаешь, — нарушил тишину Дик. По-прежнему выглядел виноватым. Джейсон упал назад в кресле. — Ты сейчас серьезно? Неужели никто в этой ебанутой стремной семье совсем не уважает никаких проклятых границ? Что дальше? Он собирается нанять блядского пилота и написать об этом в небе или что? — Нет. Думаю, он просто взволнован. Может, он думал, что ты можешь поговорить со мной. — Блядь что. Я хочу поговорить с кем-нибудь, с кем смогу. Для этого мне и нужен врач. — Он просто взволнован, — повторил Дик. — Речь не об этом! — Джейсон ударил ладонью по столу, отчего тот задрожал, а стоящий на нем стакан воды почти опрокинулся на них обоих. Дик взглянул на колеблющуюся чашку, словно оценивая степень ярости Джейсона. — Я знаю, что это инвазивно, просто так он показывает, что ему не все равно, — осторожно начал Дик. — А ему не все равно, он действительно глубоко озабочен. Знаю, ты не всегда в это веришь, но ему просто тяжело выражать это, поэтому он собирает информацию. И затем, общепризнанно, безжалостно вторгается в чужую личную жизнь, — выдыхая, закончил Дик. Джейсон глубоко вдохнул и медленно, протяжно выдохнул, пытаясь выпустить часть своей ярости. — В этом и дело, Дик. Я знаю что ему не все равно, я знаю это, но этого недостаточно. Не важно, каковы его мотивы втянуть нас всех в это: желание завести детей или крошечных солдат. Дик шлепнул его по руке, хмурясь. — Ты знаешь, что это неправда. Не рушь хорошую тираду чушью. — Отлично, дай мне закончить, — Джейсон не слишком нежно шлепнул в ответ. Он блядь ненавидел когда его перебивали. — Суть в том, что закончилось это кучей травмированных детей, с которыми он пытается общаться, как отец. Даже если как наставник — он хорош в приказах и не очень — в эмоциональной поддержке, — Джейсон отмахнулся, как только Дик открыл рот, без сомнения, намереваясь возразить. — Я знаю, что он любит нас. Я не тупой. Но его способ демонстрировать это, действительно, по-настоящему сосет. Мое ментальное здоровье не имеет к нему никакого гребаного отношения, и еще меньше оно имеет отношения к тебе. Когда он не может разобраться с делами, то заставляет тебя или Альфреда вмешиваться — в результате чего сообщает тебе мои конфиденциальные медицинские данные просто потому что ты любишь говорить о чувствах! Джейсон понял, что стоял, облокотившись на Дика, спокойно смотревшего на него со своей кровати. Он вдруг почувствовал себя глупо, но Дик только тихо кивнул, единственный раз в жизни решая промолчать. Это было облегчением. Что-то такое, возможно, никогда бы не случилось, если бы они не поговорили лицом к лицу в пустыне. Джейсон сел обратно, отказываясь проявлять смущение от потери контроля. Он снова вздохнул, в этот истощенно. — Потакая вашей с Брюсом властной заботе, это просто что-то для снятия напряжения, когда наваливается слишком многое — я не идиот, которым вы меня считаете, я знаю предел своих возможностей, я знаю, как много могу принять, прежде чем это повлияет на мою способность сражаться или думать. Я не стал бы без необходимости подвергать себя опасности, — в отличие от вас осталось несказанными.. Дик улыбнулся ему, глаза его вдруг наполнились любвеобильным весельем несмотря на все еще искрившее в воздухе напряжение. — Ты проводил тесты, не так ли? Подключил свою научную сторону? — Разумеется, проводил! — взмахнул руками Джейсон, в этот раз сбивая чашку со стола на пол. — Я не выхожу на дело скомпрометированным и не позволю убить свою тупую задницу безымянному бандиту. К сожалению, мне никогда не вернуться из мертвых снова. — Тебе необходимо поднимать этот вопрос каждый раз, не так ли? — усмехнулся Дик, несколько остывая затем. — Я понял тебя, в самом деле понял. Но, может, тебе нужно сделать шаг назад, раз тебе приходится принимать таблетки, чтобы держаться на плаву? — Ты стал бы? — съязвил Джейсон. — По-моему, твой способ справляться со стрессом и травмой — просто продолжать сражаться с ними независимо от того в каком ты ментальном или физическом состоянии. Похоже, у тебя нет опоры, на которых ты мог бы устоять против меня в этом споре. Дик криво улыбнулся. — Возможно, ты прав. Как только я смогу нормально ходить и меня отключат от этих машин — отслежу оставшихся уебков, если останется хоть кто-то после того, как Брюс выпустит на них всю скопившуюся ярость. Джейсон едва заметно улыбнулся в ответ. — Да, знаю. Я с тобой. Это не было ложью — он отправится с Диком, чтобы убедиться, что они поймали всех оставшихся уродов до единого — но он также не собирался ждать, не только потому что Дик должен был соблюдать постельный режим еще неделю или около того, но также и потому что у него была своя собственная проблема, с которой необходимо разобраться — Тейт. Вопреки распространенному мнению, Джейсон не был безумцем. Мало того, что он был на грани и в плохой форме для драки, он также знал, что не сможет ускользнуть и разобраться с Тейтом, когда Брюс следит за каждым его шагом и Дик нуждается в его ежедневных визитах. Были и другие способы выполнить работу. Дорогостоящие, чтобы иметь в них уверенность, но у него было много накопленных с бюджета плохих парней денег в распоряжении. Штука была в том, чтобы провернуть это под носом Бэтмена. Джейсон был очень хорошим хакером, но совместные усилия Оракула, Тима и самого Брюса означали, что все его линии коммуникации были потенциально скомпрометированы, поэтому приходилось быть подлым. Как лучше обойти семейную кибер-паутину, если не изнутри? Он скользнул за столик в кафе-мороженом со скрипом кожаной куртки и ударом содовой по столу. Дьюк чуть подпрыгнул, а глаза Стеф расширились, но Тим лишь медленно, сардонически приподнял бровь. — Чем обязаны такому удовольствию? — спросил он. Джейсон усмехнулся и раскинул руки на всю ширину спинки сиденья. — Все, кто не является гениальным хакером, проваливайте, — рыкнул он, дергая большим пальцем в сторону двери. Никто из них не собирался, видимо, двигаться с места, но это было предсказуемо. Джейсон пришел со взяткой. — Первый, кто свалит, получает три билета на эту дерьмовую группу, которая нравится вам обоим — вы оба забудете об этом разговоре и я добавлю приглашения на афтепати. — Идет! — крикнула Стеф. — Дай посмотреть на билеты, — возразил Дьюк. Умный малый. Стеф усмехнулась. — О, он не посмел бы поскупиться на места — иначе мы можем проболтаться. Джейсон сунул им билеты. В каком-то странном смысле он завидовал их возможности быть такими тупыми и делать детские вещи вроде похода на концерт группы, вспоминать о которой им будет стыдно через 5 лет. Когда он умер, ему еще даже нельзя было водить. — Забирайте, — пренебрежительно взмахнул он рукой. Забрав билеты, они поспешили ретироваться. — Нет билета для меня? — спросил Тим. — Есть, я достал и тебе, потому что я душка. — Ты ведь знаешь, что мы можем позволить себе свои собственные, верно? — Ага, знаю, — закатил глаза Джейсон. — Но тот факт, что они получили свои от меня, делает их счастливыми. Тим едва заметно улыбнулся. — Что тебе нужно, Джейсон? — Мне нужно сделать звонок и банковский перевод, без вмешательства посторонних глаз и ушей. Я знаю, что ты можешь это провернуть. — Могу, но мне потребуется несколько больше информации, прежде чем я это сделаю. Джейсон не был уверен насчет того, как стоит все объяснить — учитывая все, что он мог и не мог говорить, не нарушая доверия и не компрометируя морали Тима, это было сложно. Он все еще не был уверен насчет того, как собирался начать, и немного пожевал губу. — Один из парней избежал зачистки, — осторожно начал Джейсон, внимательно следя за Тимом. Заживающие ожоги на лице зудели. — Стивен Тейт. — Это он. — Мы найдем его, Джейсон, у него есть фора и он продолжает хорошо скрываться. Несомненно, помнит, что случилось с его предшественником после того, как его поймали. Не прошло и ночи, прежде чем его же люди убрали его. Джейсон пересел и немного наклонился вперед. — Да, но охрана будет в два раза строже, и мы уже нанесли приличный ущерб их организации. Они могут не добраться до него. — Таков план. Мы поймаем его, а затем продержим живым достаточно долго, чтобы он дошел до суда. — В этом и проблема. Не то что бы я не хотел видеть уебка мертвым за то, что он почти убил нас с Диком — не пойми меня неправильно, хочу, но я могу подождать. Разберусь с этим позже сам. Дело в том, что Брюс поймает его прежде, чем до этого дойдет. — И? Что тебя беспокоит? — Я не хочу, чтобы он дошел до суда. Он был вторым по старшинству после главнокомандующего пограничными придурками, — Джейсон скорчился. Это уже близко к нарушению доверия. — Он был там, когда предыдущая миссия Дика провалилась. Тим серьезно посмотрел на него задумчивыми глазами. — Боишься того, что может всплыть на суде. — Да, — осторожно ответил Джейсон. — Из-за опасений раскрытия личности или из-за предыдущей миссии? По какой-то причине, Джейсон не ожидал, что Тим будет просвещен в детали. Но Тим был Тимом: возможно, он прочитал каждый файл, когда-либо созданный Брюсом. — Как много ты знаешь? — Читал отчеты, — Тим поджал губы, обдумывая свои слова. — Брюс дотошен в ведении записей. Он не упускает ничего, даже если это описания его собственных неудач, — он ткнул в остатки своего мороженого ложкой. — Что беспокоило в отчете с предыдущей миссии, так это то, о чем в нем не было сказано. Он зацензурил сам себя. Я знал, должно быть, случилось что-то плохое. — Так и есть. Тим облокотился обратно на спинку, глубоко погруженный в свои мысли. Джейсон отчасти полагался на то, что он любил Дика больше, чем правила Брюса. Что он мог бы пойти другим путем, если бы это было ради Дика. — Если я дам тебе доступ, ты просто найдешь кого-нибудь, чтобы заткнуть его угрозами, верно? — спросил Тим. Бинго. — Ага? — черт, Джейсон уже знал это, и Тим, наверняка, тоже. — Я не оправдываю убийства, — глядя Джейсону в глаза с непроницаемым выражением лица уточнил Тим. — Звучишь как свой старик. — Наш старик — но да. Если я помогу тебе, и ты найдешь способ убить его… руки каждого из нас будут грязными, ты понимаешь? — Понимаю. — В таком случае, я оставлю решение за тобой. Джейсон кивнул. Он уже принял решение — и Тим, должно быть, знал это. Если это был тест, он собирался с триумфом провалиться. — Хорошо. Двумя днями позже Тим дал ему доступ, в котором он нуждался, и Джейсон нанял киллера. Разумеется, он потребовал, чтобы это выглядело как возмездие за проеб и побег. Он изучил убийство Карсона — другие убийства, которым дал зеленый свет Синдикат. Когда они нашли тело Тейта, Брюс был зол и разочарован — он почти нагнал его, был всего на шаг позади. Похоже, Б купился на уловку, и причастность Синдиката не была поставлена под сомнение. Они дали добро на убийство Тейта, так что их цель была достигнута. Видимо, все прошло без заминок. Убийство не могли отследить обратно до него. До них. Ночью, когда Джейсон получил подтверждение, он просто спал, а следующим утром, набрав немного клецок и супа с лапшой, установил парочку дерьмовых фильмов на свой айпад и отправился навестить Дика в больнице, на сердце его было легче.