sweater weather

Первая неделя только подходила к концу, а учёба уже успела наскучить. Кит с непривычки запускал домашку, предпочитая просмотр новых эпизодов какого-нибудь свежего сериала, из-за чего мало спал и всё больше терял зародившиеся недавно огоньки надежды. Тепло так и не ушло окончательно, он даже перестал носить шарф, но как-то постепенно этот эффект уже не так радовал Кита. Возможно, всё дело было в той безделушке-сувенире индейцев, а может его сердце попросту уже настолько сильно промерзло, что минус три для него сродни курорту. Глупо было полагать, что все магическим образом наладится. Выдохнув, он вошёл в столовую, ёжась от ветра, который проникал сквозь открытую стеклянную дверь, создавая сквозняк во всем помещении. Кому-то опять очень жарко. Он окинул взглядом столики, надеясь как можно быстрее найти друзей, и невольно отметил, что действительно почти все сидели в футболках и легких кофточках, исключая один полупустой стол в конце помещения, занятый полностью ребятами в свитерах, шарфах и, реже, куртках. Киту бы стоило тусоваться с ними. Его бы там поняли и пожалели. Но когда вообще он поступал правильно? Кэти нашлась, как обычно, строчившей сообщения своему парню, в компании Ханка и Шэй. Девушка была мало знакома Киту, потому что училась на биофаке, вроде бы, и пересекались они только иногда, если Ханк приглашал её посидеть с ними на перерыве или в их Старбаксе. Но он сказал бы, что они ладили: тактично игнорировали существование друг друга и мило улыбались при редких встречах, поддерживая разговор о каких-то абстрактных вещах. Сегодня Кэти решила рассказать Ханку о той вечеринке, на планирование которой она направляла все свои силы последние пару дней. Кит помог только с местом: Адам с Широ уезжали на выходные в Канаду на юбилей матери Широ, так что весь дом был в полном распоряжении Кита и его друзей. Ему это, естественно, не нравилось, потому что он был прекрасно осведомлён о последствиях, но видеть мечущуюся в панике подругу было невыносимо, так что он, перекрестившись, предложил отметить у себя. Счастья подруги и Широ, естественно, не было предела, так что Кит надеялся на ещё один плюсик к карме. Он вяло поприветствовал друзей, махнул рукой и уселся рядом с Кэти. — Привет, Кит. Ещё не собираешься динамить меня? — Нет, всё в силе, я же обещал. — О чём это вы шепчитесь? — оскорблённо спросил Ханк, наклоняясь к друзьям через стол, но не отпуская руки Шэй, которая также любопытно уставилась на них. — Меня не было неделю, а у вас уже свои секретики? Кэти с Китом переглянулись и как-то слишком синхронно издали полный отвращения звук перед тем, как начать отнекиваться. Если честно, Кит иногда думал, что из них вышла бы хорошая пара. С Кэти, которая едва ли походила на всех знакомых Киту девушек, было всегда очень просто и комфортно. С ней можно было посмеяться над аморальными шутками и провести целый день, лёжа в кровати и набивая животы китайской едой под Наруто. Но у Кэти уже была родственная душа, а Кит так и не смог найти в себе наглость, чтобы разрушить одним своим тупым предложением сразу двое отношений. — Ты мой любимый друг, Ханк. Она просто шла в комплекте с тобой, так что, — пожал плечами Кит и ойкнул, когда та, рассердившись, со всей силы долбанула его по плечу. — Забыли. Ханк, у нас с Китом к тебе разговор, — начала она и оперлась локтями на стол, встав прямо в крошки и едва избежав лужи из чьего-то пролитого кофе. Отвратительно. — Есть какие-то планы на субботу? — Ну, у меня день рождения! — Ханк вскинул руки и юхукнул почти на всю столовую, продолжая улыбаться во все тридцать два. Шэй рассмеялась рядом с ним, прикрыв рот ладошкой, и перехватила руку своего парня, заставляя его успокоиться. — Мы это знаем, Ханк, потому и спрашиваем, — закатила глаза Кэти. — Шей предложила съездить к её родне, чтобы я, наконец, официально с ними познакомился. — Они живут недалеко, в Балтиморе, так что мы могли бы даже остаться там до воскресенья, — сказала Шэй, как-то странно разглядывая Кэти. Кит тоже перевел взгляд на подругу и еле удержался от смеха. Лицо девушки выражало полнейший ужас, будто бы перед ней возник Бабадук собственной персоной, даже глаз, кажется, начал дёргаться. О да, он был в курсе эмоционального состояния Кэти, когда её планы были на грани срыва. — А что такое? Вы уже что-то запланировали? — Да, вообще-то. Кэти как раз хотела пригласить вас на вечеринку в честь твоего, Ханк, дня рождения и начала последнего в нашей жизни семестра колледжа. — Всё уже спланировано! Алкоголь закуплен, пицца заказана, Кит даже разрешил зависнуть у него! — возмущалась Кэти. — Чёрт, я даже набросала текст приглашения для группы колледжа на Фейсбуке! Ханк, ты не можешь так нас подставить. Кит наблюдал, как взгляд Ханка перемещается с разъярённой подруги к опешившей девушке и обратно. Ох, он бы сейчас не хотел оказаться на его месте. Он только надеялся, что все решится само собой и не в пользу вечеринки. Не в обиду стараниям подруги, Кит всё же привык проводить выходные спокойно, сидя в четырёх стенах и занимаясь своими делами. — Вечеринка это здорово. Мы можем съездить к моим родителям позже, я думаю, они всё поймут, Ханк, — наконец неуверенно начала Шэй, и Кэти тут же закивала головой. За столиком воцарилось напряженное молчание, разбавляемое тяжёлыми вздохами размышлявшего Ханка (Кит мог поклясться, что увидел струйку дыма над его головой) и болтовней с соседнего столика футбольной команды. Когда разговоры прекратились и салат, который Кит медленно жевал, закончился, холод снова начал давать о себе знать, пробираясь в ничем не занятое сознание. Ветер задувал под куртку, хотя остальные, кажется, даже его не замечали, сидя и разговаривая. Кит запахнул парку и скрестил руки на груди, надеясь на то недавно появившееся тепло, потому что если оно не начнёт действовать, то он запаникует. Приступов холода не было уже несколько дней, так что он немного боялся за свое расслабившееся сознание, которое легко будет застать врасплох. Ещё пять минут. Продержись ещё пять минут, и всё пройдет. Не натвори херни, чувак. — Привет лузерам! Рядом вдруг скрипнула пластиковая скамейка, которая уже давно трещала по швам и была, вообще-то, рассчитана только на двоих, и Кита нагло сдвинули ближе к Кэти. Лэнс, конечно же это был Лэнс. Из-за своей же наглости он теперь бедром и плечом прижимался к Киту и совершенно не собирался отлипать. — Так ты всё-таки тот самый Кит, на которого меня променяли, а? — он шепнул это на ухо Киту, когда извернулся, чтобы снять рубашку, и оказался чересчур близко. Если бы Кит повернулся к нему, между их носами не нашлось бы и пары сантиметров. Снова запахло манго и ещё чем-то менее сладким, но приятным. — И тебе привет! — оживилась Кэти. Она все еще гипнотизировала Ханка выжидающим взглядом и не намеревалась даже дать ему время и свободное пространство. — Вы рассказали? Как прошло? — Ага, Ханк теперь думает, что ему сделать: поехать знакомиться с родителями Шэй или тусить со своими лучшими на свете друзьями. — Боже, хорошо, что у меня нет таких заморочек, — вздохнул Лэнс и театрально приложил руку к груди. — Ханк, дружище, мы примем любое твоё решение, но помни, что Пидж и Маллет планировали всё это ради тебя. Ну, и у родителей Шэй не будет текилы. — Это не маллет! — выплюнул Кит, толкнув забывшего про личное пространство парня локтём. Кэти тут же посмотрела на них и усмехнулась, одними губами прошептав: «Я же говорила». — И перестаньте на него давить. — Кит, ты просто хочешь слинять с вечеринки. Опять! — Кэти особенно ярко выделила последнее слово, выпучив глаза и приблизившись к самому лицу парня. Кит в ответ лишь фыркнул и отвернулся, но тут его уже поджидало озадаченное лицо Лэнса. Он в очередной раз пожалел, что не тусуется с другими одиночками, и уставился перед собой, то есть на Ханка, стараясь игнорировать подступающее раздражение. Тот, к слову, выглядел и правда неважно. — Ханк, мы не хотим давить, — устало заговорил Кит; похоже он и правда переобщался на сегодня. — Если ты хочешь отметить свой день рождения в кругу будущей семьи, это круто, никто не станет осуждать или отговаривать. Но ты также можешь взять с собой Шэй и потусить с лучшей компанией, которая у тебя когда-либо будет, в последнем семестре учёбы, а после съездить в Балтимор. Думаю, для знакомства с предками Шэй не нужен ещё какой-то повод. — Ну да, типа того, — махнула рукой Кэти. Ханк улыбнулся и, не сводя с Кита глаз, продолжительно выдохнул. Да уж, такого рода мозговая деятельность напрягала его посильнее той, что ждала его на занятиях по программированию. Так что этот взгляд Ханка на Кита назывался «благодарность своему спасителю» и особенно нравился последнему. Кэти же довольно хихикнула и больно сжала Киту коленку от нахлынувшей радости. — Хорошо, так и сделаем. Ничего страшного, солнце? — обратился Ханк к девушке, но та лишь замотала головой и улыбнулась. — Я же говорю, родители тоже не особо настаивали. — Вот и отлично. Тогда в субботу все подтягиваемся часам к семи в резиденцию Когане. Подробно я напишу позже, — хлопнула в ладоши Кэти, не переставая лыбиться. — Лэнс, кстати, как ты добрался? — спросила вдруг Шэй, как всегда тактично и заботливо. — О, восхитительно. Мама разорилась на бизнес класс, так что летел с комфортом. Вы не поверите, но там даже можно попросить тканевую маску! Лучшая авиакомпания в моей жизни. Я даже забыл про то, что боюсь летать. Лэнс говорил быстро и немного бессвязно, иногда заплетаясь в собственных словах. И постоянно улыбался. Так широко и искренне, будто бы на самом деле это чувствовал. Не притворялся счастливым, а был таким. Сначала он показался Киту пижоном, каким-то выскочкой с нестираемой ухмылкой, по которой хотелось съездить кулаком, но потом он понял, что парень просто человек, который показывает настоящего себя без всякого стеснения. Лэнс выделялся, потому что был настоящим, а не социально приемлемой копией, и люди к нему тянулись. У Кита же даже социальная копия скорее отталкивала, если бы вообще существовала. Он, наверное, останется косым после такого количества взглядов, брошенных на его очаровательную улыбку, которая так и норовила расцвести на его лице, никогда полностью не исчезая. И эти проклятые веснушки, словно созвездия недосягаемых звёзд, которые так и притягивают своей неизвестностью, пряча свою суть глубоко под кожей Лэнса. И почему он всегда так близко? — … ваш новый профессор Сендак просто мудак. — Да, Кит тоже его ненавидит. Услышав своё имя, парень будто вынырнул из воды и оказался сразу же в гуще непонятного обсуждения. Он знал только, что теперь все смотрели на него, а нога Лэнса всё ещё прижималась к его собственной. — Что? — вскинул бровь он и расстегнул воротник куртки, мешавший ему сделать вдох. — Сендак. Расскажи про него. — Мой препод по высшей математике, а что с ним? — Ки-и-ит, не сейчас. Вырубай занудство! — Кэти закатила глаза и сама заговорила: — Он помешан на уставе колледжа, ненавидит тех, кто ему перечит хоть в чем-то, даже если это правильно, и цепляется к Киту из-за его… — Кэти, хватит! — не выдержал он и проверил время: до последней пары оставалось минут пятнадцать. Целую четверть часа с этими разговорами он точно не выдержит. — Из-за того, что он ходит в верхней одежде. Этот мудила совершенно не хочет войти в положение и проявить хоть каплю сочувствия. — Ты гонишь? — удивился Лэнс, продолжая с любопытством смотреть на подругу, опираясь на стол, чтобы лучше видеть её лицо. — Типа это против устава. Он заставляет Кита класть вещи в шкафчик и смотрит, как он трясётся от холода в классе всю пару, - Кит закатил глаза и долбанул подругу по ноге со все силы, но это не возымело эффекта. — Я отогревала его чаем уже даже не помню сколько раз после такого, чёртов больной ублюдок никак не успокоится. — А ещё он валит Кита, потому что с математикой у него не так хорошо, как с остальными предметами, — проговорил Ханк с привычным огоньком злости в глазах, с которым всегда обсуждал Сендака. С ним у него были свои счёты. — Может хватит говорить обо мне так, как будто меня здесь нет! — вмешался наконец Кит и резко поднялся. Он не намеревался больше слушать этот бред, в котором его снова сделают бедным и несчастным. — Увидимся. Шэй, приятно было повидаться. И Кэти, ты поможешь всё прибрать после вечеринки! — Взаимно! — Эй, Кит! Ещё пятнадцать минут! Парень едва не запутался в собственных ногах, пока перелезал через середину скамейки, где они сидели втроём, потому что не мог выйти иначе. Да и смотрелось бы унизительно, если бы он сначала эпично попрощался, словно никто ему даром не нужен, а потом начал просить его пропустить. Всю красоту момента бы упустил. Не упал он, в общем то, только потому, что кто-то вовремя подхватил его под локоть. Это прикосновение он узнал бы всегда; оно было каким-то по-странному особенным. Так его касался только Лэнс. — Мы в одной группе, помнишь? И у нас одни пары. МакКлейн зашагал следом, когда Кит вырвал руку и молча направился в другой корпус к кабинету. Второй раз за неделю он не мог пропустить физику планет, потому что тогда Адам вызовет его на «разговор», потом скажет Широ, а там уже по нарастающей. Итог: ему попадёт. Или еще хуже, придётся отменить вечеринку, и тогда уже Кэти размажет его по вот этой вот замечательной бежевой стенке. — Хорошо, что сейчас пара не с Сендаком. Второй раз за день я его общества не перенесу. — Какая тебе разница, ты все равно на них не ходишь, — буркнул Кит, распахнув со всей силы двери и буквально выметаясь на улицу. Капал противный дождь, и всё небо было напрочь затянуто серыми тучами. Кажется, весна не очень-то спешила наступать. — Эй, я был занят! Ты не слышал ничего там, что ли? Я досдавал лабораторки и проекты, которые вы делали в течение прошлого года и последнего семестра, поэтому пропустил два дня. Потому мы и начали обсуждать Сендака. Не спал две ночи точно, а этот урод сначала вообще не хотел их принимать из-за оформления. Да кому какая разница, сколько там поля? Лэнс злился. Сильно жестикулировал и хмурился, кривил губы, выдавая фразы полные иронии, и шумно дышал через нос, стараясь поспевать за Китом, которому такой темп был скорее привычным. Он был похож на какого-то суетливого зверька, только вот на какого именно, Кит не мог сказать. Это надо было спросить у Шэй. Но выглядел Лэнс при этом скорее очаровательно, чем смешно. — Прости, я часто отключаюсь от разговоров. По большей части это какая-нибудь херня, которая меня не интересует, вроде обсуждения литража и видов алкоголя. — Ты разве не должен пить? — Лэнс удивлённо притормозил, но тут же спохватился, встретившись взглядом с серьёзным Китом. — То есть, алкоголь расширяет сосуды. Тебе должно стать теплее, что ли. Я бы постоянно пил, будь я на твоём месте, — усмехнулся он под конец. Кит не был уверен, из-за чего именно: одиночества или холода. — Вообще-то это миф. Нормальная реакция на холод — сужение сосудов, чтобы тепло не выходило наружу через кожу. Так что после пары рюмок тебе станет ещё холоднее. — Ходишь на физиологию? Серьезно? У тебя свободное время вообще есть? — Это было в Разрушителях легенд, расслабься, — усмехнулся Кит, снова поглядывая на Лэнса искоса, не в силах оторвать от него взгляда надолго. — Но твой холод же не физический, так? — вдруг спросил Лэнс и пнул камешек, наверняка попортив нос своих кед. — Ну да. — То есть твоему мозгу может быть достаточно убедить себя, что от алкоголя тебе станет теплее. — Это… может сработать, но я в такую антинаучную херню не поверю, — пожал плечами Кит и вдруг нахмурился. — Ты хочешь меня споить? — Что? Нет, конечно! Я хочу, чтобы ты просто пожил немного, вот и всё, — вспыхнул Лэнс и отвернулся, пряча руки в карманы джинс. — Пидж рассказывала, что ты редко с ними тусуешься, когда дело касается больших компаний. Вот я и хотел помочь тебе влиться… типа. Кит усмехнулся. Он бы тоже хотел пожить и не немного, но похоже придется смириться. Ведь чем старше он становился, тем всё более смутно представлял, что встретит кого-то вообще. Кит не из тех, в кого можно влюбиться с первого взгляда и по уши. Его в толпе можно заметить только из-за пуховика в плюс два и свитера в плюс двадцать. Он не играет на гитаре, не занимается каким-то спортом и хобби у него даже нет никакого. Он только учится от скуки слишком много и читает Кафку, которого не выносит даже Адам, прочитавший, кажется, всю классику. А ещё по долгу убирается в комнате, рассматривает звёзды в старый телескоп и мечтает о работе в SpaceX; знает наизусть почти весь альбом I love you Нейбов и хочет на концерт, но не с кем, потому что Кэти их недолюбливает, а Ханк постоянно с Шэй. Он не «тот самый» герой янг-эдалтовских романов, не особенный парень, которому надлежит судьба стать героем. У него стрёмная причёска, непослушные волосы и отвратительные шрамы от ожогов на обеих ладонях. Он просто сдохнет через пару лет, потому что просидел четверть жизни дома в одиночестве и откармливал тем самым собственного убийцу. — Можешь пить сколько угодно, я не лезу ни в чьи жизни. И тебе не советую, — сказал он наконец, и оба парня быстро взбежали по ступенькам на крыльцо первого корпуса. Кит даже не заметил, что всё это время шёл в куртке нараспашку, а его свитшот под ней был весь усыпан крапинками первого после зимы дождя.

***

Адам попросил Кита подождать его после пары, чтобы они вместе поехали домой. Обещали ливень, и мужчина не хотел, чтобы Кит промок насквозь и замёрз. Он присел прямо на парту, думая, чем занять себя в следующие, как минимум, полчаса, и кидал на Адама нетерпеливые взгляды. Тот же с присущей ему дотошностью заполнял журналы групп и какие-то листы с рабочей программой. — Что, остаёшься лизать жопу мистеру Широгане? Кит проигнорировал едкий комментарий и громкий хохот, который тут же издала компания, везде и всегда сопровождавшая парня, который частенько цеплялся к нему. Он даже не знал его имени, так что не важно. — Почему ты позволяешь им издеваться? Лэнс как обычно появился из ниоткуда и плюхнулся на соседнюю парту, разглядывая погруженного в бумажки Адама. Киту приходилось часто убеждать себя, что всё это — просто слова закомплексованного неудачника, чтобы не сорваться. Иногда было особенно тяжело, как в девятом классе, например. После такого Кит не боялся, в общем-то, ничего. Он не распространялся об этом, но сейчас почему-то решил вспомнить. — В школе я попытался дать отпор, но оказался слишком слабым для этого. Меня вышвырнули на улицу в одних джинсах и носках. Это был декабрь, вроде бы, точно не помню. Я просидел на заднем дворе до закрытия — охранник нашёл меня, когда закончилась его смена. Я уже не помню ничего от холода, вроде как Широ забрал меня, а Адам устроил скандал, забрав документы из школы под самый конец обучения. Вот шуму было. По коже Кита снова пробежали мурашки от одного только воспоминания о том диком холоде. Тогда казалось, что кровь вовсе перестала течь и застыла в венах и артериях, превратившись в лёд. Даже сердце будто бы перестало биться, потому что потеряло способность проталкивать по сосудам замерзшую соединительную ткань. Всё, что помнил из того вечера Кит, это стойкий запах пищевых отходов из бачка по соседству, противное ощущение засохшей крови на носу и всём подбородке и одеревеневшие пальцы, которыми невозможно было пошевелить, сжимавшие такие же ледяные плечи. Он думал тогда о маме с папой, так хотел, чтобы они забрали его к себе. Слёзы застыли в уголках его глаз маленькими льдинками, и только поэтому они так и не пролились. После того случая холод стал только усиливаться, что и привело Кита к тому, что он имеет сейчас. — Кит, ты в порядке? Кит! Мистер Широгане, он… Кит?! Голос доносился как будто издалека. Оттуда, где лучи солнца ласкают кожу настоящим теплом, заставляя её краснеть. Как на море; как мама рассказывала. Оттуда, где прикосновения способны согреть, согнав с кожи осточертелые мурашки. Кит огляделся и вздохнул. Он был в классе, перед ним маячило взволнованное лицо Адама, а позади него топтался Лэнс. Тот самый Лэнс, с улыбкой, от которой хочется улыбнуться в ответ, и глупым вздёрнутым носом. Загадочный Лэнс, у которого уже есть родственная душа и которому до него, Кита, не было никакого дела. — Я в норме. Адам, ты закончил? — Эй, чувак! Ты не в норме. Ты только что отключился на сраных минут пять! — вскинул руки Лэнс в негодовании, которое так и сочилось сквозь его смуглую кожу. — Похер. Хочу домой, Адам? — Кит внезапно почувствовал себя лишним в этом мире. Ему ведь не суждено было родиться, он не должен быть здесь. Он в списке этой вселенной стоит под номером «семь миллиардов один». Он нечётный, без пары. На него не рассчитывали, увы, а он вдруг появился. Так может не стоило? — Хорошо, только отнесу всё ректору. Мистер… — он обернулся на Лэнса, нахмурившись, и попытался вспомнить его фамилию, которую не знал вовсе. — МакКлейн. Лэнс. — Мистер МакКлейн, могу я попросить вас посидеть с Китом, пока меня не будет? — Адам, он наверняка хочет домой. Иди уже быстрее, я не умру. — Без проблем, я посижу. Мне никуда не надо сегодня в любом случае, — улыбнулся Лэнс и пристроил сумку на ближайший стул. Адам ушел, и аудитория погрузилась в тишину, которая вязкой субстанцией заполнила всё внутри. Она сковывала движения и не давала даже вдохнуть нормально, не то что пошевелиться. Эта неловкая тишина давила на Кита сильнее истории из прошлого, но он не собирался первым ломать лёд. Если бы он это умел, то давно убрал бы куртки в долгий ящик. — Эм. Кит закатил глаза и посмотрел на Лэнса исподлобья, даже не пытаясь выглядеть при этом хоть немного дружелюбно. Он хотел лишь тишины и остаться, наконец, одному. Однако ему предстоял наверняка тяжёлый и нудный разговор, полный неловких пауз и затянувшегося молчания. — Так вы с мистером Широгане… ну, типа семья? — А? — Кит ожидал чего угодно, но точно не расспросов про Адама и их с ним взаимоотношения. У него только что случилась мини паническая атака, а этот идиот спрашивает про семью Кита? — Он твой брат или что? — Лэнс почесал затылок и прикусил губу, явно нервничая, но продолжил: — То есть, он явно не твой соулмейт, потому что у тебя его нет, и не отец, потому что… ну просто не отец. Брат, значит, или, может, дядя? Кстати, мой дядя вообще на меня не похож, а моя… — Он мой опекун. — Оу, понятно. Прости, что спросил. Снова тишина. И снова Кит не собирался бороться с её неловкостью. Чего не скажешь об упорном Лэнсе. — А что случилось с твоими родителями? — Умерли. Не самая лучшая тема для разговора сейчас, Лэнс, — раздраженно припечатал Кит, нервно покусывая кожу на большом пальце. — Ну, это довольно естественная тема для разговора после того, как кто-то признается, что он сирота. Ты уже должен был привыкнуть. Кит нахмурился и посмотрел в сторону Лэнса впервые за эти минут десять. Он сидел также прямо на парте и болтал ногами, как десятилетка, настукивая по бедру какой-то понятный лишь ему ритм. Лэнс, вдруг осознал Кит, был первым, кто спросил и про его родителей, и про их связь с Адамом. До этого он никому не рассказывал о себе ровным счётом ничего, потому что никому не было интересно. Всё знали, что он одинокий, и им этого хватило, чтобы сделать предметом насмешек для скрашивания серых будней. Но только не Лэнсу. — Я расскажу тебе, — Кит проглотил ком в горле и хрипло продолжил: — Потом как-нибудь. — Я запомню, Маллет, не отвертишься. А потом Лэнс повернулся к нему вполоборота и улыбнулся. И Киту захотелось подставить лицо и прикрыть глаза, наслаждаясь теплом, которое исходит от его улыбки. Теплом, которое он никогда не сможет почувствовать, и которое никогда с ним не разделит. — Слушай, дашь примерить парку, а? Она слишком крутая, ты её не достоин, — усмехнулся Лэнс и в ту же секунду спрыгнул со своего места, оказываясь рядом. Кит не успел даже прийти в себя, а этот идиот уже стащил накинутую на плечи Кита куртку и хотел было напялить её на себя. К счастью, реакция у парня была хорошая, так что чужую руку он перехватил быстро — Лэнс успел просунуть в рукав только одну конечность, и теперь отчаянно стремился освободить вторую из цепкой хватки. Киту даже пришлось напрячься, потому что жилистый полудурок извивался, как уж, и грозился освободиться быстрее, чем Кит рассчитывал. — Да ладно, тебе жалко, что ли?! Кит, отпусти! — ныл Лэнс, но постепенно придвигался всё ближе, не в силах сопротивляться. — Ты ведёшь себя, как ребенок, Лэнс. Ты прекрати! — Не отпустишь, я начну плакать. — Не начнёшь. — Начну. — Нет. Лэнс вдруг успокоился, набрал в лёгкие побольше воздуха и, скорчив ужасную обиженную рожу, заплакал. По-настоящему завыл, как недовольные своей идеальной жизнью младенцы, сидящие в дорогущих колясках, пока все остальные топают на своих двоих. Кит ошарашенно пялился на него, всё ещё сжимая его запястье, но уже не так сильно, и пытался выяснить: это у него талант так правдоподобно ныть, или же он просто остановился в развитии в возрасте полутора лет. Этого времени Лэнсу хватило, чтобы попытаться вырваться, воспользовавшись элементом неожиданности, но он не учёл тот факт, что перед ним был не кто-то абстрактный, а Кит. Естественно, он успел снова обхватить запястье Лэнса, но тот от неожиданности потерял равновесие и начал заваливаться назад, потянув Кита за собой. Они лежали на полу в тишине несколько секунд, а потом оба взорвались нечеловеческим смехом. Лэнс смеялся особенно забавно, потому что лежал на спине, хохоча прямо в ухо Киту, который от этого начинал смеяться только сильнее. Кит же спрятал лицо в ткани собственной куртки, уткнувшись лбом в руку Лэнса, которую он уже успел пропихнуть в рукав. Оба не заметили и не смогли бы указать точный момент, когда перестали смеяться и начали рассматривать друг друга вблизи. Кит осознал, что буквально лежит на Лэнсе, всем своим весом вдавливая его в каменный пол, и резко поднялся. Теперь он опирался на руку и колени, расставленные по бокам в районе бёдер МакКлейна, а рука последнего как-то неожиданно оказалась на колене Кита, придерживая скорее инстинктивно. Никто так и не сказал ни слова. Только смотрели они друг на друга как-то слишком пристально, словно хотели разглядеть в глазах ответы на все вопросы, которые так давно не давали им покоя. Кит разглядывал смуглое лицо, раскрасневшиеся щёки и слегка растрепавшиеся волосы Лэнса и захотел ослепнуть в тот же самый момент, чтобы не натворить глупостей, о которых будет жалеть до конца своих дней, из-за того, что видел тогда перед собой. Потому что с каждым новым взглядом на этого парня Кит осознавал всю плачевность своего положения и далеко не радужность перспектив, которые ему откроются. — Я так и не сказал, но мне правда жаль, что я заставил тебя вспомнить ту историю. — Они погибли в автокатастрофе. Мужчина на джипе сбил их легковушку на повороте и даже не заметил. Потом выяснилось, что он был бухой в говно, но его дорогущий адвокат быстренько его отмазал. Конец истории. — Поэтому ты не пьешь? — в глазах Лэнса Кит не видел сочувствия, как бы сильно ни старался найти подтверждение своим ожиданиям. С такого расстояния в его глазах можно было рассмотреть всё, до мельчайших деталей: тонкие капилляры, слишком красные, более тёмную кромку радужки и странную мягкость, почти нежность всего их выражения. Но только не жалость. — Я не пью, потому что мне это не нравится. — Иногда нужно набраться смелости и попробовать, прежде, чем говорить нет. Кит не понял, когда они перешли на шепот, но этот вот низкий бархатный голос Лэнса, осевший на его губах привкусом крепкого испанского кофе и горького шоколада, мог стать поводом для той самой глупости, от которой Кит себя берёг. Ему не составило труда сбросить руку Лэнса со своего бедра, подняться и выбежать из аудитории, чтобы потом привалиться к стене за рядами закрытых шкафчиков и с силой долбануться затылком о холодный бетон. Идиот. Какой же он идиот. Влюбиться, кажется, впервые в жизни, так ещё и в человека, уже связанного со своим соулмейтом. Прекрасно, Кит, так держать! Ему хотелось кричать от того, насколько же несправедлива эта сука судьба, решившая ещё немного помучить его перед смертью от одиночества. — Кит? Он вздёрнул голову, уже приготовившись бежать снова, но увидел перед собой Джеймса Гриффина. Он учился в параллельной группе и где-то год назад начал частенько ему писать, скидывать мемы и зазывать прогуляться, но Кит всё это грамотно игнорировал. Лицом к лицу они, кажется, говорили последний раз давненько. — Привет, Джеймс. Ты чего тут? — У меня такой же вопрос к тебе, — усмехнулся он и предложил руку, помогая подняться. Ладонь у него была грубая, немного шершавая от мозолей, и сухая. А ещё тёплая. Да, наверное так называлось то, что Кит чувствовал в тот момент. Почти как в том недавнем сне с рукой и дурацким свечением. Кит перевёл на парня ошарашенный взгляд, столкнувшись с таким же. — Ты точно в порядке? — Ага. Да. Всё хорошо. А ты? Чувствуешь что-то новое? — Ммм, наверное да. Ты всё ещё не отпускаешь мою руку, так что мне немного… приятно. Кит хотел было закатить глаза и даже почти это сделал, но вовремя вспомнил, что возможно говорит сейчас со своим соулмэйтом, так что просто отпустил руку и улыбнулся. Однако Джеймс, очевидно, не почувствовал никакого тепла, что было наверное немного странно, но Кит во всём этом не особо шарил. Нужно будет как-то с этим разобраться. — Так ты устраиваешь тусу в субботу? Я удивлён, — усмехнулся Джеймс, когда пауза стала неловкой. — Это всё Кэти. Я просто предложил место. — То есть вы только своей компанией? — Нет! Если хочешь, приходи. Можешь взять пару друзей, но только не половину группы, окей? Оттирать потом пол и мебель от пива мне очень не хочется. — Придётся, — усмехнулся Джеймс и неожиданно крепко сжал плечо Кита, наклоняясь к самому уху: — Хуже алкоголя в этом плане только сперма. — Эээ, буду знать, — буркнул Кит, не совсем понимая, причем тут она вообще, и стараясь унять рвотные позывы. — Увидимся! Сбежав от второго человека за день, Кит плюхнулся на пассажирское сиденье их нового семейного универсала и сполз вниз со скрипом по искусственной коже, складываясь в три погибели. Адам усмехнулся и, обернувшись, махнул рукой назад: — Я забрал твою куртку, кстати. — Какую… Кит посмотрел на заднее сиденье, где валялась его чёрная парка, и пытался безуспешно найти в своём теле хотя бы отголоски неприятного ощущения от холода, который он должен был испытывать, но тщетно. В свитшоте в теплой машине Киту было комфортно. Ему стоило бы прыгать от счастья, но, на самом деле, он не испытывал ровным счётом ничего. Может быть только немного разочарования.