sweater weather

Кит знал давно, что у него с головой немного не в порядке, но убедился в том, насколько это «немного» всё-таки не немного только тогда. Они с Лэнсом, уже по привычке, сидели в гостиной пятничным вечером и старались дописать научную статью, которую им подкинул профессор Коран. Тема была практически идентичной с темой выпускного проекта Кита, так что это только упрощало ему работу. Под бормотание телевизора, который показывал очередную серию, вроде бы, «Острых козырьков», он как раз подыскивал в голове синоним к слову «передвижение», когда Лэнс вдруг вскочил с дивана, утаскивая за собой плед, пульт и все их конспекты. — Твою мать, я же говорил, что ему нельзя доверять! Никогда не доверяй блондинкам и копам, чувак, это же так просто! — Лэнс, заткнись и пиши. Я не хочу сидеть с этим до полуночи. Кит всегда делал всё быстро и сосредоточенно, чтобы затратить на учёбу как можно меньше времени и продолжить батониться весь оставшийся вечер. С Лэнсом же это было просто невозможно. Он периодически отвлекался на сериал, комментируя всё, что стоило того или нет, шуршал страницами беспорядочно и глубоко вздыхал, словно он — мать-одиночка с тремя детьми, кучей неоплаченных счетов и ипотекой. Кит не мог не усмехнуться, представив его в этой роли. Всё же он совершенно не умел концентрироваться на чём-то одном. — Прости, но я переживаю за семью Шелби чуть больше, чем за эту сраную статью. — Но семья Шелби не поставит тебе автомат за последний экзамен, а Коран да. Если напишешь эту сраную статью сейчас. — И почему я влюбился в такого зануду, а? Лэнс покорно уселся обратно и открыл оглавление, продолжая поиски нужной информации в учебном пособии, лишь изредка поглядывая на экран. Кит хоть и был «занудой», но он всегда знал, на что лучше надавить. Это работало как с Ханком и Кэти, так и с Лэнсом. Спустя час они уже строчили заключение, борясь с желанием разбить этот чёртов ноутбук и забрать документы, чтобы продолжить свою жизнь в качестве бомжей: бездомных, но влюблённых. Лэнс устроился между ног Кита, опираясь спиной ему на грудь, и печатал то, что бормотал заплетавшимся языком Кит, от усталости положив подбородок ему на макушку. Их ноги запутались каким-то невероятным образом, что распутать их не представлялось теперь возможным, поэтому они так и оставили бессмысленные попытки. — Может добавить какое-нибудь вводное слово? — Лэнс повернулся к нему, неестественно выгнув шею, и говорил практически ему в губы, так что Кит ощущал на них его горячее дыхание. — Типа «таким образом»? — Мы начали абзац с вводного слова. Будет перебор, и Коран отдаст на доработку, — выдохнул Кит и с трудом подавил зевок. — Добавь в конце про серьёзную неизученность тёмной материи и будет шикарно. Отвадит всех критиков. Как только файл со статьёй был резервно скопирован на оба их диска и отправлен по почте профессору, а крышка ноутбука захлопнулась с тихим стуком, на часах уже было около одиннадцати. Адам задерживался на совещании, пообещав заскочить в круглосуточный магазин по пути домой, а Широ уже давно ушёл на очередную ночную. Дома не было никого, кроме них двоих, и Лэнс явно клевал носом. Он так и не сдвинулся с места, кутаясь в одеяло и устраиваясь поудобнее на груди Кита, который, в свою очередь, блаженно откинулся на огромные диванные подушки и старался вникнуть в оставшуюся часть финальной серии «козырьков». Кит уже упоминал, что с головой у него не всё в порядке? Так вот. Ему стоило бы разбудить Лэнса, потому что скоро перестанут ходить автобусы, а шлёпать в одиночку до общаги в такую позднотень было, как минимум, опасно. Время всё шло и шло, сезон закончился и экран плоского семидесяти дюймового телека погас, а Кит всё ещё разглядывал макушку Лэнса, который во всю пускал слюни на его футболку и сжимал во сне его руку, как тогда, в больнице. Лэнс был настолько очаровательным в своей поднаготной, что ни на секунду не хотелось отпускать его от себя. Даже то, как он забавно посапывал и шевелил губами во сне, вызывало внутри Кита бурю непонятного происхождения, которая устраивала мешанину из всех запертых внутри него чувств и эмоций. Он умел рассмешить Кита абсолютно любым своим идиотским словом или действием. Он бегал с ним по утрам иногда, несмотря на то, что его дыхалки явно хватало лишь на треть обычного маршрута Кита, с которым он спокойно справлялся до комы. Он даже недавно вступился за него перед Сендаком, который уже хотел было по привычке послать Кита куда подальше, то есть в гардероб, но явно опешил, когда поднял голову от своих записей и увидел парня в одной тонкой рубашке в клетку. Лэнс всегда был рядом. Кит не мог понять только, чем таким он заслужил в качестве своей родственной души самого Лэнса МакКлейна. — Я дома! — послышался из коридора крик Адама, а вскоре и он сам показался в дверном проёме. — Лэнс ещё не ушёл? Оу… Кит вскинул руки в воздух и постарался всей своей позой показать Адаму, что он понятия не имеет, что ему теперь делать с последствиями своей тупости. Он смотрел на мужчину умоляюще, стараясь не издавать лишних звуков и не шевелиться особо, чтобы не разбудить парня. Хотя, скорее всего, именно это и было давно пора сделать. — Я отнесу вторую подушку тебе в комнату, — улыбнулся Адам и удалился, качая головой. — Чего? — не выдержал Кит и подскочил, тем самым толкнув Лэнса и, естественно, разбудив. МакКлейн, потирая ушибленный затылок, заозирался по сторонам и охнул, проверив время на своем телефоне. Кит только вздохнул и осел обратно на подушки. Нужно было морально подготовиться к тому, что сейчас случится. — Я пойду, наверное, уже поздно, — пробормотал Лэнс; он пытался одновременно собрать разбросанные по всему столу и дивану тетради и учебники и привести в порядок волосы, которые прилипли к виску с той стороны, которой он прижимался к Киту ещё минуту назад. — Почему не разбудил? Тоже уснул? — Нет, подожди, — выпалил Кит и посмотрел на парня снизу вверх, подбирая слова. — Хочешь поцелуй на ночь? — на лице Лэнса вновь заиграла та самая ухмылка, от которой у Кита мурашки бегали по спине. И это далеко не от возбуждения. — Что? Нет, конечно, я просто… — Постой, — Лэнс сбросил на пол рюкзак и упёрся руками в бока, намереваясь сказать что-то наверняка важное. — Я долго откладывал, но похоже пришло время. Что с тобой не так? «Всё», — хотел было ответить Кит, но решил, что сейчас не самое подходящее время для этого, и просто поднялся, чтобы оказаться с Лэнсом на одном уровне. — Из прошлых, не очень удачных отношений, я вынес только одну важную вещь — всегда нужно разговаривать. И мы будем разговаривать, Кит, потому что я не хочу ссориться, даже не зная причины для этого. Дело во мне? Я что-то не так делаю, или что? — Нет. Ты замечательный, Лэнс! — Кит отвёл взгляд и скрестил руки на груди, чтобы унять бешено колотившееся сердце. Говорить такое было настолько непривычно и неловко, что он даже дышать перестал, пока слова насильно покидали его тело. — Ты считаешь меня замечательным, всегда носишь с собой второй сэндвич для меня, боишься разбудить, несмотря на то, что твоя задница наверное дико затекла, — Лэнс улыбнулся и подошёл ещё ближе. — Я вижу это, и мне очень приятно. Просто я не понимаю, почему ты уже неделю динамишь меня, когда я пытаюсь тебя поцеловать? — Просто это… противно? Есть тысяча других, более приятных способов выразить свои чувства вместо того, чтобы слюнявиться. Я понимаю, что это придётся сделать рано или поздно. Поэтому выбрал «поздно». И дело совершенно не в тебе, Лэнс, ты очень… Ты мне нравишься. Просто поцелуи и всё прочее немного не моё. — Кит, ты хоть раз целовался? — в голосе Лэнса слышалась снисходительная усмешка, и Кит коротко кивнул, отгоняя неприятные воспоминания. — Я имею в виду нормально, а не как с Джеймсом? Лэнс обхватил лицо Кита ладонями, тёплыми и мягкими, поглаживая большим пальцем его щёку, и оказался так близко, что кончики их носов практически соприкасались. Он смотрел в глаза МакКлейна и не видел в них ни единой похотливой искорки, которыми светились глаза Джеймса в тот вечер. В его мягких голубых глазах Кит видел самого себя, хмурившегося и напрягшегося, словно перед казнью. Все его мышцы действительно превратились в камень, но Лэнс продолжал улыбаться и разглядывать его лицо, словно так и должно было быть. Тем же пальцем он провёл по переносице Кита, разглаживая складку, пролегшую между его сдвинутых бровей, и усмехнулся, прежде чем вернуть руку на прежнее место. — Я не буду давить на тебя, Кит. Просто хочу, чтобы ты знал, что я до жути хочу поцеловать тебя прямо сейчас. И не только сейчас. Каждый день нашей будущей жизни я буду хотеть этого. Ведь даже если ты так не считаешь, ты достоин лучшего, чем чёртов Джеймс Гриффин и его ужасное отношение к тебе. Ты заслуживаешь любовь всего мира, Кит Когане, и я постараюсь сделать всё, что будет в моих силах, чтобы ты её получил. Лэнс почти отпустил руку, но Кит вовремя перехватил её, возвращая на место, и потёрся щекой о тёплую сухую ладонь, прикрывая глаза. Ему хотелось спросить: «Почему, Лэнс? Что я такого сделал, чтобы ты так говорил? Почему ты вообще всё ещё со мной?». Он слушал своё сердце, которое так и замерло, чтобы спустя пару секунд снова зайтись в бешеном ритме, и сжимал руку Лэнса, второй крепко схватившись за край его огромной джинсовой куртки. — Поцелуй меня? — выпалил он, сам того не осознавая до конца. — А? — Лэнс, поцелуй меня. Пожалуйста. Когда его губ коснулись мягкие губы Лэнса, пол ушёл из-под ног Кита в самом буквальном смысле, так что ему пришлось схватиться свободной рукой за преплечье парня, чтобы не опозориться окончательно. Всё его лицо покрылось пунцовым румянцем, он чувствовал жар собственных щёк, который плавно растекался по всему телу и не мог оторваться от таких же горячих губ Лэнса. Когда всё его тело охватило невидимым ореолом тепла, которое проникало в каждую отдалённую клеточку, Кит понял, что это совсем не так, как было с Джеймсом. Рука Лэнса плавно спустилась на шею Кита, забираясь под воротник футболки, и тогда-то он почувствовал, насколько его тело горячее по сравнению с холодным прикосновением ладони МакКлейна. Приоткрыв глаза, он встретился со взглядом сияющих голубых глаз. Собственная же рука, всё ещё крепко сжимавшая плечо Лэнса, будто бы светилась изнутри красным. Как только они отстранились, свечение прекратилось. Кит почувствовал невероятное облегчение, потому что все остатки бывшего ненавистного холода полностью покинули его тело, оставляя его в состоянии, близком к блаженству. Лэнс взял его за руку и улыбнулся, притягивая к себе снова и сгребая в объятия. — Оставайся у меня, уже поздно, — пробормотал Кит, уткнувшись в шею парня, и провёл кончиком носа вдоль горла, вдыхая еле слышимый аромат его туалетной воды. — Ого, а ты не собираешься сбавлять обороты, да? — Лэнс втянул воздух, едва не отключаясь от переизбытка эмоций, но Кит быстро его урезонил. — Мы будем просто спать, Лэнс! — Иди ты, — буркнул он в ответ обиженно, но Кита не отпустил. Тот усмехнулся и коротко поцеловал его куда-то в ухо, отстраняясь первым. — Ну так что, простой человеческий сон со мной или долгая прогулка по пустым улицам с маньяком? — Как будто у меня есть выбор, — МакКлейн склонил голову набок и оскалился, заставляя Кита рассмеяться и потащить парня за собой наверх, куда Адам уже принёс свежее постельное бельё и вторую подушку. Завтра от этих насмешливых взглядов будет не отвязаться. Кит только надеялся, что Адам не станет рассказывать ничего лишнего Широ.

***

Было темно и душно, когда Кит открыл глаза и вдохнул поглубже, озираясь по сторонам. Его сердце билось быстрее обычного, а по ногам поползли мурашки. Он выпутался из чего-то, удерживавшего его в лежачем положении, и едва не упал, ударившись бедром о край стола. Сквозь яркое свечение экрана он с трудом рассмотрел дату — 27 февраля. Вчера было 26-е. Всё в порядке. Проверив на всякий случай ещё и год, Кит опустился прямо на пол. Пропотевшая футболка липла к коже, а глаза всё ещё жгла темнота, густая и непроглядная. Чтобы привыкнуть к ней, нужно сильно зажмуриться и пробыть в таком состоянии несколько секунд. Кит слышал это по Дискавери, вроде бы, как-то давно, когда они с Широ только начали узнавать друг друга и фанатели по Беару Гриллзу. Просто привыкнуть. Парень узнал свой стол с уродской лампой, которую подогнала Кэти, стул с горой скомканной одежды, широкую кровать и какую-то кучу, напоминавшую одеяло, прямо на ней. Она зашевелилась вдруг, и из неё высунулась рука. — Кит? Иди ко мне… Лэнс. Точно. Он мямлил ещё что-то, но Кит не мог разобрать, разглядывая протянутую ему руку. Лэнс был с ним, значит всё хорошо, он не в коме. Он в порядке. На кухне всегда было спокойнее всего. Особенно сидя на стойке рядом с плитой, на которой с тихим бурчанием грелся чайник. За окном накрапывал мелкий дождь, но сейчас он почему-то не наводил тоску, а скорее наоборот: мелкие редкие капли прилипали к стеклу, медленно стекали вниз, оставляя за собой кривые дорожки, и отражали свет фонарей с заднего двора с отблесками синей подсветки чайника. Кит успокоился, привыкая постепенно к этому неизведанному ощущению. В его голове вдруг, словно успокоился ураган, разбросав все вещи по местам. Полный штиль. В груди сердце размеренно качало кровь, согревая его тело достаточно, чтобы холод не беспокоил его, а если такое случалось, то хватало лишь накинуть кофту. После того поцелуя, всё как будто бы встало на круги своя. Наверное… Кит улыбнулся, прикусив себя за щёку, и помотал головой, не веря. Он счастлив? Да, наверное это так называется. — Ты чего тут? В проёме нарисовалась фигура Лэнса, замотанная в плед. Он медленно подошёл к нему, также заторможенно оценил обстановку и тяжело вздохнул, зевая. Его волосы превратились в полный беспорядок, и Кит, присмотревшись, удивлённо охнул и запустил пятерню в каштановые вихры парня*. Некоторые прядки правда вились, похоже, от природы, спадая ему на лоб, и образовывали небольшое гнездо на левом боку, где Лэнс, очевидно, спал. Они скользили между пальцев Кита, словно шёлковая ткань, и снова принимали форму слабо затянутой спирали. Засмотревшись, он не сразу вспомнил, что не надел перчатки, но тут же сообразил и отдёрнул руку, пряча её под ногой. — Сон плохой приснился, — перевёл он тему, но его действия наверняка не укрылось от всевидящего Лэнса МакКлейна. — Про что? — Лэнс осторожно потянулся к его руке и, не встретив особого сопротивления, взял её в свои, положив ладонью вверх. В темноте всё равно было видно бледно-розовую паутинку из отвратительных шрамов, которые всегда остаются после ожогов. Эту руку Кит никому не позволял видеть, и тем более касаться, без перчатки. Лэнс и тут оказался первым. Правда он не спрашивал. Только мягко поцеловал самый глубокий шрам, давно затянувшийся, и отпустил руку. — Не помню. Про то, что Железный человек умер, а Человека Паука выкинули из киновселенной Марвел. Приснится же такое, а? — усмехнулся Кит. — В аду для тебя уготован отдельный котёл, Кит, — покачал головой Лэнс и протёр кулаком слипавшиеся от недосыпа глаза. — Он будет рядом с твоим, я надеюсь. — О, нет, я буду сидеть на троне, детка! — снова эта чёртова ухмылка, и Кит не удержался от смеха и, с трудом, от шутки, вроде: «Должно быть было больно падать с небес, да?». О, Лэнс определённо ангел. В самой искажённой, странной и необычной его форме, но всё же ангел. — Будешь чай? У Адама есть какой-то травяной с мятой и мелиссой. Лэнс кивнул и уселся за стол, гипнотизируя окно, испещрённое мелкими капельками, и изредка медленно моргая. На его лице расплывалась слабая кривоватая, но невероятно искренняя улыбка, из-за которой Кит чуть не перелил кипятка через край. Он не выдержал и зарылся носом в копну его волос, пока ставил перед ним кружку с ароматным чаем. Они пахли манго. Неужели весь этот шлейф из-за шампуня? — Зачем ты их выпрямляешь? — буркнул Кит. — Это не модно. Знаешь, этот ворох на башке совершенно меня не красит и не подходит ни к одной моей одежде. Да и мешается, прядки постоянно в лицо лезут и… — Мне кажется, ты выглядишь очень мило с этим, — он помахал вокруг головы в непонятном жесте и уткнулся в кружку, скрывая румянец. — Да? — Лэнс нахмурился и задумчиво оттянул одну из прядей, чтобы рассмотреть поближе. — Спасибо, Кит… Кит ещё долго потом рассматривал его волосы, пока Лэнс спал, устроившись на его груди и забавно посапывая.