Это невозможно

POV Клаус. Мне было страшно… Мне, тысячелетнему бессмертному гибриду! В тот момент я не чувствовал ни силы, ни смелости. Я был просто будущим отцом, которому предстояло везти любимую женщину на роды. Таким же, как миллионы слабых жалких людей… Елена стонала от боли, лишь временами затихая и проваливаясь в забытье. Я был готов убить Ребекку и Джейн, из-за дурацкого плана которых мы упустили слишком много времени. Елена могла родить в любое время. В машине, или, что ещё хуже, в самолёте. Но я не мог отвезти её в обычный родильный дом. И всему виной наше бессмертие. Врачи бы сразу что-то заподозрили. И что потом? Внушать всему роддому, что этого не было? Или убивать? Да, к тому же, что могли сделать обычные врачи с такой необычной роженицей? Нет, только Мередит. Единственный человек, вовлечённый во всю нашу сверхъестественную «жизнь», если наше существование вообще можно так назвать. Я держал Елену за руку, а свободной рукой вёл машину. И при этом, я не мог никак допустить ни малейшей аварии. Я и без того рисковал жизнью Елены, посадив её на переднее сидение. Но она не хотела быть одна… Мы за несколько минут доехали до аэропорта. Я взял Елену на руки и занёс вовнутрь. Точнее, не занёс, а забежал с ней на руках в аэропорт, как угорелый, и с квадратными глазами начал орать, что у меня жена рожает и срочно нужны билеты. От волнения даже внушение использовать не догадался, глупый осёл! Зол был на всех вокруг и на самого себя. Наконец, мне нашли два свободных билета. Я кинул кассирше целую пачку денег, и, не потрудившись забрать сдачу, побежал к стойке регистрации. Регистрация на рейс уже заканчивалась, и мы еле успели. Елена вообще мало реагировала на происходящее, только просила, чтобы я её отпустил, но она вряд ли смогла бы идти сама. Началась посадка в самолёт. Инструктаж по технике безопасности. Зачем он вообще нужен, когда мы так торопимся??? Взлёт… Ну почему так медленно? Несколько часов в воздухе вообще показались мне вечностью. А Елене было уже всё равно. В какой-то момент я подумал, что она без сознания, и уже хотел спросить, есть ли среди пассажиров хоть один врач, но Елена открыла глаза. «Схватки стали чаще, - прошептала она. – Мы не успеваем…». Я попытался её успокоить, но успокаивать мне нужно было, в первую очередь, самого себя, потому что я к тому времени был уже на грани паники. Не успел самолёт приземлиться, как я уже звонил Мередит. У неё был выходной, но узнав о том, что у Елены начались роды, она буквально помчалась к себе в больницу. К тому времени, как мы приехали, всё было уже готово. Отдельная палата в родильном отделении. Две специально подготовленные медсестры (их пришлось заранее ввести в курс дела и рассказать им о вампирах, хотя, после родов они, конечно же, должны были всё забыть). Все необходимые инструменты и лекарства. Мередит рассчитала дозы препаратов с учётом особенностей нашего организма, для того, чтобы они успели подействовать до того, как вампирская кровь полностью их нейтрализует. Это было необходимо. Так сказала мне Мередит. Роды с обезболиванием… Никогда об этом не слышал, как, впрочем, вообще не слышал ничего, относящегося к беременностям или родам. Я всегда знал, что к нашему виду это не относится. Мы не только бессмертны, но и неспособны производить потомство. Но даже когда я узнал, что это неправда, я всё равно не мог себе даже представить, что это случится именно так… Я думал, что просто привезу её и сдам врачам, но так вышло, что я не смог уйти. Елена смотрела на меня молящими глазами, и я не решился оставить её одну. Всё то время, пока она лежала в палате, я был рядом с ней. Поддерживал, не давал упасть духом. Говорил какой-то бред о маленьких детях, о том, какие они хорошенькие и замечательные, и что такой же будет наша дочь. Я вселял в неё надежду, и у меня самого тревога сменилась радостным ожиданием. Ожиданием встречи с самым родным человечком на свете – со своим ребёнком. Бред! Я чувствовал себя в тот момент не древним вампиром, а какой-то заботливо-суетливой мамочкой или даже бабушкой. Мне всегда была омерзительна сама мысль о проявлении слабости, но именно в те минуты я хотел быть таким – чувствующим и понимающим будущим мужем и отцом. «Это наваждение…» - пронеслась в голове мысль, возникшая в ту ночь, когда вся эта история только начиналась. Но находясь в палате с Еленой, я чувствовал себя гораздо более счастливым, чем тогда… В родильный зал Елену забрали уже без меня. Как мне сказала Мередит, присутствие отца ребёнка на родах в их больнице не предусмотрено. Для этого нужно было ехать в специальный роддом, а не в родильное отделение самой обычной больницы. С каких это пор для меня стали существовать какие-то правила? Меня выгнали в коридор, и там время потянулось ещё медленнее, чем в самолёте. Я пытался не прислушиваться к крикам, которые доносились из родзала, но обострённый слух всё равно всё улавливал. Казалось, прошло несколько дней, прежде чем я увидел перед собой Дэймона и Стэфана. - Вам-то что надо? - раздражённо спросил я. - Нам сообщили, что Елена рожает, - ответил Стэфан. – Кэролайн с Бонни вылетели в Новый Орлеан, чтобы помочь Ребекке и Кэтрин всё подготовить. А нас отправили сюда, чтобы тебя поддержать. - Как ты, молодой папочка? – с привычным ехидством поинтересовался Дэймон. Почему-то у меня не возникло никакого желания оторвать ему голову. Я просто промолчал. - Нужно чем-нибудь помочь? – спросил Стэфан гораздо более серьёзно, чем его брат. - Нужно, - вздохнул я. – Заткните мне уши. Не могу слышать, как она кричит. - Так выйди отсюда, - предложил Дэймон, но тут же заткнулся, увидев мой свирепый взгляд. - Лучше сменим тему, - сказал Стэфан. – Расскажи, что у вас было там, в Новом Орлеане. Я кивнул и начал рассказ. Мне было просто необходимо переключиться на что-то другое, чтобы окончательно не сойти с ума. Разговаривали мы долго. Каждый из нас с трудом переваривал новую информацию. Лицо Дэймона поникло, когда я рассказал о том, что Елена согласилась стать моей женой. Однако, Стэфан был невозмутим. Но когда он сообщил, что они с Кэролайн теперь вместе, у меня самого внутри что-то дернулось, хотя я давно уже поверил в безнадёжность наших отношений. Теперь всё встало на свои места. Когда разговаривать было уже не о чем, мы замолчали, и просто ждали. Наконец, Мередит вышла к нам. Это было похоже на то, как показывают в фильмах – врач выходит, и к нему сбиваясь с ног бегут родные его пациента, чтобы узнать новости. - Ну, как она? – с трудом сохраняя самообладание, спросил я. - Что я вижу? – улыбнулась она. – Клаус Майклсон нервничает! Ну, что могу сказать? Поздравляю новоиспечённого отца! Елена в порядке, девочка тоже здорова, очень развита, и она действительно сильно отличается от обычных детей. Её рост – 60 сантиметров, вес – 5.500. Это соответствует норме для ребёнка в 3 месяца. - Ого, какая большая! - удивился я. – Поверить не могу… У меня есть дочь!!! - Идём со мной, папаша, - рассмеялась Мередит. – Покажу дочку. И Елена уже пришла в себя. Меня завели в палату, где лежала Елена. Уставшая, с растрёпанными волосами, в помятой больничной одежде, она всё же была великолепна. Я и не подозревал раньше, что материнство так украшает женщину. - Я принесу ребёнка, - сказала Мередит. – Побудьте пока вместе… Мы остались наедине. Я снова взглянул в лицо своей будущей жены. Она по-прежнему напоминала мне одновременно и Татью, которую я любил, и Кэтрин, которую я ненавидел. Но теперь в этом лице было что-то, чего я не замечал (а может, не хотел замечать) в её прародительницах. Это было лицо матери. Настоящей матери, которая когда-то была и у меня. Только тогда я понял всё. Понял, почему Эстер превратила нас в вампиров, почему она заблокировала мою волчью сущность, и почему даже позволила мне убить её. Всё это она сделала, потому что любила нас, как любит каждая мать своих детей. Она хотела уберечь нас от всего, что могло нам угрожать. В том числе, от самих себя. У неё не получилось. Но я был уверен, что у Елены обязательно должно получиться. Она была создана для этого. Для спокойной семейной жизни, без постоянной боли и смертей. И я просто обязан был создать для неё эту жизнь. Как любой нормальный муж и любящий отец… …Пронзительный детский плач заставил меня отвлечься от всех мыслей. Моё внимание полностью было приковано к девочке, беспокойно извивавшейся на руках Мередит. Моя дочь. Дочь… ДОЧЬ!!! Осознание этого, наконец, пробилось сквозь стену недоверия и страха. Это она! Это та самая частица меня, ради которой Елена была готова рисковать своей жизнью. И она наша! Наша маленькая Миранда-Эстер Майклсон…