Это невозможно

POV Ребекка. Сразу после отъезда Елены с Клаусом мы начали готовиться к появлению ребёнка в доме. Точнее, попытались начать, но даже приблизительно не знали, что нужно делать. Элайдже и Джереми было легче – они сразу приступили к ремонту в детской комнате, а больше ничего от них и не требовалось. Нам же с Кэтрин, как представительницам женского пола, оставалось всё остальное. Кроватка, коляска, пелёнки и так далее… Даже несправедливо как-то… У людей, конечно же, всё иначе. Родители заранее готовят их к семейной жизни. Каждая девушка ещё до замужества, хотя бы смутно, но, всё же, представляет себе, как нужно вести хозяйство и заботиться о детях. Не говоря уже о том, что у современных девочек появились игрушки, в точности копирующие поведение малышей, которых нужно кормить, одевать, купать, менять подгузники… А что могла знать я? В человеческой жизни я росла среди братьев, и мечи со шпагами были мне гораздо ближе, чем куклы, которых тогда ещё вообще не изобрели. А после обращения думать о семье и детях и вовсе не было смысла… - Ты так и будешь стоять как столб, или хотя бы попытаешься что-нибудь выбрать? – раздражённый голос Кэтрин вернул меня в реальность. Мы с ней уже час торчали в магазине, и не могли понять, что к чему. - Ты, хотя бы, была мамой, - ответила я, зная, что давлю на её самое слабое место, как, в принципе, и на своё тоже... - Да, но мои замечательные родители не дали мне повозиться с пелёнками, - мрачно сказала она. – Хотя тогда у меня ещё был шанс хоть немного во всём разобраться… И теперь мы обе безнадёжно отстали от жизни. Вот посмотри на это. Для чего, по-твоему, это нужно? Я молча уставилась на странное подобие кресла с длинными ножками и кучей всевозможных кнопок и ремней, безуспешно пытаясь разглядеть в нём хоть что-то знакомое. - Это стульчик для кормления, - объяснил продавец. – Он включает в себя откидной столик, на который ставится еда, подставку для ног и шесть ремней для того, чтобы ребёнок не упал. - Отлично! - прошипела я так, чтобы никто кроме Кэтрин меня не услышал. – Похоже на стул для пыток. Закрепили ноги, пристегнули бедного малыша шестью ремнями со всех сторон, да ещё и еду перед ним поставили. Умно придумано: хочет-не хочет, а есть будет! Как будто у него есть выбор… Кэтрин рассмеялась и кивнула. Такое «чудо» нам не нужно! …Мы равнодушно проходили мимо сумок-кенгуру, предназначенных, очевидно, для безруких или криворуких мам, приспособлений для кипячения бутылочек, молокоотсосов, манежей, больше похожих на клетки и прочих вещей, созданных, как мы поняли, не ДЛЯ детей, а ПРОТИВ них. Наконец, мы нашли хоть что-то, что действительно было необходимо. Кроватки… Конечно, они очень сильно отличались от той плетёной колыбельки, в которой в моих воспоминаниях лежал маленький Хенрик, но суть была одна – любому ребёнку нужно где-то спать. Мой взгляд остановился на кроватке, напоминающей больше ложе принцессы. Белоснежный балдахин, лёгкие кружева повсюду и нежно-розовые узоры на белом матрасике и крошечной подушечке. Я остановилась, заворожённая красотой. Однако, Кэтрин не разделила мой восторг. - Больше подойдёт для куклы Барби, - фыркнула она, окинув кроватку критическим взглядом. – Для живого ребёнка слишком вычурно и непрактично. Тем более, это дочь Клауса, а не какая-нибудь барышня кисейная! - Очень мило, - пробурчала я. – Не успела появиться, уже бесит… - О чём спор? - послышался издалека голос Кэролайн. Через считанные секунды они с Бонни оказались возле нас. - Откуда вы взялись? – удивилась я. - Первым же рейсом вылетели, - улыбнулась Кэролайн, обнимая меня.- Я рада, что всё хорошо закончилось. Мы приехали, чтобы помочь вам. Бонни одарила Кэтрин прожигающим взглядом. - Она не причинит вреда Елене, - поспешила заверить я. – Это решение Клауса… - Я и с присутствием Клауса в жизни Елены с трудом смирилась, - раздражённо ответила ведьма. – А эту сумасшедшую и вовсе видеть не желаю. Она убила Джереми и не раз пыталась убить Елену! - Но теперь, как ты видишь, я не убиваю Елену, а торчу в детском магазине, - усмехнулась Кэтрин. – Расслабься. Я не трону ни Елену, ни тех, кто ей дорог. Я обещала Элайдже. И Клаусу… - Правда, - подхватила Кэролайн. – Успокойся, Бонни! На разборки просто нет времени. Кэтрин убила и меня тоже, но я не собираюсь об этом говорить. Всё в прошлом, а в настоящем сейчас – подготовка к встрече Елены с ребёнком. Вампиры, в отличие от людей, не лежат неделями в больницах, так что она будет здесь уже совсем скоро. Бонни нехотя кивнула, и мы продолжили споры по поводу кроватки. Кэролайн поддержала меня, а так как против неё все аргументы были бессильны, то кроватку мы решили, всё-таки, купить. Пока мы с Кэтрин разговаривали с продавцом и просили погрузить кроватку в машину, чтобы отправить к нам домой, Кэролайн и Бонни куда-то исчезли. - Посмотрите, - крикнула Кэролайн откуда-то с другого конца магазина. Мы подошли к ней и чуть не задохнулись от смеха. Она стояла перед стулом, который мы назвали издевательством над ребёнком. - А что, это полезная вещь, - убеждала она. – Ребёнок никуда не упадёт, и матери тоже удобно… - Вот именно, что матери и удобно, - ответила я. – Матери, а не ребёнку! - Так все сейчас делают! – привела «весомый» аргумент Кэролайн. – И это практично. Как и сумки-кенгуру… Их тоже нужно бы купить… Что вы так смотрите? Да вы вообще от жизни отстали! - Наверное, - вздохнула я, пытаясь справиться с негодованием. – Раз вы такие современные, вы и выбирайте. А мне надо выпить… - Мне тоже, - подхватила Кэтрин. Мы с ней вышли из детского отдела и поднялись на этаж выше, где располагался бар. - Бутылку виски, - заказала Кэтрин. - Бесплатно, - добавила я, глядя в глаза бармену. Он послушно ушёл за заказом. - Длинный денёк, - устало улыбнулась Кэтрин. - Да уж, - кивнула я. – И странный… Я всегда ненавидела двойников. И если бы ещё полгода назад мне сказали, что я буду с тобой покупать вещи для ребёнка Елены, то я бы просто покрутила у виска… - Как и я, - вздохнула Кэтрин. – Мне всё это совсем не нравится. Не думала я, что в магазине для детей можно найти столько приспособлений для пыток… - Ты права… - согласилась я. - Слишком много впечатлений от этого магазина… В моё время всё было более… настоящее что-ли… А сейчас такая жизнь… - А может, это не жизнь такая? – предположила Кэтрин. – Может, они правы… - В чём? – удивилась я. - В том, что мы просто отстали от жизни… - грустно проговорила Кэтрин. Я смотрела на неё, и замечала, как менялось выражение её лица. Оно совсем потеряло привычную стервозность. В тёмно-карих глазах отражалась глубокая печаль. Я поняла, что она вспомнила. Видимо, то же, что и я… Тот день, когда всё перевернулось. Когда закончилась человеческая жизнь. Когда мы застыли, вместо того, чтобы двигаться вперёд. Когда потеряли всё. Когда перестали идти в ногу с временем, и время начало идти мимо нас. И когда мы, действительно, отстали от жизни…