Кто ты, Мерлин?

Элеонора – нынешняя королева и вторая жена правителя Эссекса Сихельма – была родом из области теннов, жестоко покоренных отцом Сихельма. Когда первая жена и мать наследника короля умерла в расцвете своей молодости, отец Элеоноры сосватал ее безутешному Сихельму, желая закрепить тем самым мир. Новая королева дала жизнь второму сыну властителя Седрику и второй дочери – Мелинде. Всю эту летопись, правда, в менее структурированной форме, вывалил Мерлину в ту же ночь после прибытия в Эссекс личный врач королевы, Вапор, похожий на ходячую жердь, с длинной седой бородой, также принадлежащий к племени теннов. - Она очень добра в душе, - на этих словах Вапор внезапно остановился, и Мерлину пришлось сделать усилие, чтобы не налететь на него, - Элеонора страдает за свой народ. Иногда она кажется небрежной с людьми, но не обращай на это внимания, - старичок поймал взгляд Мерлина и не отводил глаз до тех пор, пока тот не понял: от него ждут ответа. - Разумеется. Собственно, Мерлин ни о чем не спрашивал королевского врача, но старичок, начав по пути к комнате юного мага рассказывать об утреннем происшествии, и не заметил, как подробно изложил события, свидетелем которых он являлся на протяжении многих лет. Мерлин, кивая головой, отчаянно зевал, мечтая поскорее рухнуть в постель после утомительного переезда. Около одной из дверей нескончаемого, плохо освещенного коридора стояли сразу два стражника, чуть задержавшие на парне взгляд. - Там что-то особенное? – полюбопытствовал юноша, обернувшись к двери. Вапор сощурился и ответил своим чуть дребезжащим голосом: - Это покои Мероэ, старшей дочери короля. Она больна и уже неделю не приходит в сознание. Сихельм приказал не допускать к ней никого, кроме меня и членов королевской семьи. - Что с ней? – Мерлин спросил, хотя отлично догадывался, откуда мог взяться такой недуг. - Неизвестно, - глухо отозвался Вапор, - но обычные средства бессильны, а других у меня нет. - Ясно, - прошептал сам себе Мерлин. Засыпая, юный маг видел кровавый блеск в глазах крылатых тварей, мерцание рубинов в ожерелье королевы и колыхание алой мантии Артура. *** Следующим утром первым посетителем Мерлина оказался не кто иной, как сам Сихельм. - Я хочу, чтобы ты осмотрел мою дочь. Ты волшебник и можешь найти способ, исцелить ее от колдовства. Король выглядел так, будто совсем не спал, но, несмотря на запавшие глаза и бледность, его взгляд был сухим и твердым, а осанка не утратила той особой, гордой властности. - Я сделаю все, что смогу, сир, но у моих знаний тоже есть предел, - осторожно ответил Мерлин. Сихельм ничего не сказал, и юный маг последовал за ним. Лившийся в его комнату свет скупого осеннего солнышка казался просто лучезарным, по сравнению с мрачным, таким же темным, как и ночью коридором. И если накануне Мерлин слишком устал, чтобы смотреть по сторонам, то сейчас ему бросилась в глаза давно не выметаемая из углов паутина, танцующая в редких полосках света пыль и настоятельно требовавшая уборки мебель. Покои Мероэ рассеяли унылое впечатление юного мага от замка: несмотря на то, что хозяйка комнаты уже давно не пользовалась содержимым своих ящичков и не подходила к зеркалу, всюду чувствовалась неустанная забота: от чуть трепетавших белоснежных занавесок до свежих цветов в вазе. За ширмой у кровати уже находился Вапор, на молчаливый вопрос короля он покачал головой. При первом взгляде на принцессу Мероэ Мерлину показалось, что она просто спит. На спокойном, не отмеченном ни горячностью, ни желтизной лице, было умиротворенное выражение, но девушка с такими же каштановыми волосами, как у младшей сестры, не открывала глаза уже семь дней. - Я не врач, - пробормотал юноша, склонившись над принцессой - но, если вы позволите, я попробую прочитать заклинание, чтобы понять, в чем дело. Какое же из них… Если бы Гаюс знал, насколько далеко простираются способности его подопечного! Но Мерлин впервые самостоятельно практиковал подобный способ лечения, и сейчас сосредоточенно вникал в содержимое магической книги. Вапор, затаив дыхание, следил, за стремительным перелистыванием страниц толстого тома, которого Мерлин даже не держал в руках: подарок Гаюса застыл в воздухе, а чародей, полностью погрузившись в поиски, стоял перед ней. - Есть! На этом слове Сихельм, до этого сдержанно, но зорко наблюдавший за Мерлином в стороне, подался вперед, а королевский лекарь во все глаза жадно смотрел за действиями юного мага. - Uisendam! Оглушительный хлопок выстрелил в комнате: Мерлина отбросило на полметра назад, книга, завертевшись, полетела в противоположную сторону, Вапор в страхе так резко пригнулся, будто надавили на пружину, Сихельм схватился за меч, но так как ударная волна атаковала лишь юношу, его порыв остался безответным. - Что это, черт возьми, было?! – в бессильной злобе рявкнул правитель Эссекса, которого уже окружили бросившиеся в комнату стражники. Когда Мерлин вновь смог ориентироваться в пространстве и времени, Вапор уже осматривал совершенно, впрочем, невредимую принцессу. - Что это было? – в глазах Сихельма читался отнюдь не страх, а лишь неприятное изумление. - Не знаю, похоже на защиту от постороннего колдовства, - опершись на протянутую руку короля, Мерлин поднялся и огляделся: книгу заклинаний выбросило ударом за обратную сторону ширмы, так что юноша немедленно устремился за ней. Но стоило ему зайти за перегородку, как у него пересохло во рту: поджидавший Мерлина неизвестный мужчина с презрительным выражением лица, поднял палец к губам и жестом показал на дверь. Юный маг неопределенно кивнул, не успев ничего сообразить, и незнакомец тут же исчез. - Что случилось? Вопрос короля был более чем закономерен: снова показавшись на глаза, Мерлин едва не перевернул ширму, окинул присутствующих лихорадочным взглядом и, метнувшись к выходу, выдавил: - Простите, я вернусь! Выбежав, юноша на секунду задержался, будучи не уверенным, куда идти, но, поразмыслив, заторопился к себе. Он не мог отдать себе отчета, почему он так спешит по приказу этого человека, Мерлин лишь интуитивно ощущал, что, возможно, прямо сейчас одной загадкой станет меньше. Когда юный волшебник, тяжело дыша, ворвался в комнату, незнакомец уже был там. Презрение на его лице неожиданно уступило место грустной улыбке, и мужчина подал Мерлину руку со словами: - Будем знакомы, Эмрис, я Аскарий.