Кто ты, Мерлин?

Не желая ни с кем разговаривать, Мерлин прошел мимо постепенно выходивших из укрытия людей. В комнате он с остервенением сбросил импровизированные доспехи, рванул шлем, но одна из хилых застежек впилась ему в лицо и, проехавшись по щеке, оставила неглубокую красную борозду. Тут в дверь постучали. Ожидая увидеть короля, юноша слегка удивился, когда порог перешагнул Вапор, предварительно согнувшийся в три погибели. - Это было ужасно, - зашептал он своим скрипучим голосом, - в моем кабинете все разрушено! Но спасибо… Он замолчал, так как Мерлин, не особо внимая благодарностям, в упор смотрел на врача. - Я, если вы позволите, - помялся Вапор, - хотел взглянуть на вашу книгу. Для меня как лекаря это представляет особый интерес, вы понимаете, - он вопросительно уставился на юного мага. - Да, - ответил Мерлин, не желая раздумывать долго, - только не уносите ее отсюда. Вапор поспешно закивал и принялся листать книгу заклинаний, забившись в кресло, на котором до него восседал Аскарий. Не успел юноша вернуться к своим мыслям, как снова раздался стук. И вновь к вящему изумлению юного мага это был не король, а его жена. Элеонора в темном развевающемся плаще вошла в комнату, и Мерлин неожиданно сравнил ее появление с подувшим в покои прохладным осенним ветром. Она выглядела как-то неуловимо иначе, чем до этого момента, возможно, все дело было в уже менее заносчивом и недоверчивом взгляде чуть опущенных глаз и торопливости походки, что лишало ее осанку важности. - Миледи. - Мерлин, я хотела поблагодарить тебя за помощь и извиниться за то, что было сегодня на совете. «Сговорились они все что ли», пронеслось в голове у юноши. - Все это в порядке вещей, наверно, - ответил юный маг. Вдруг Элеонора остановила взгляд на его лице и протянула Мерлину свой платок: - У тебя кровь. Юный волшебник вспомнил рассказ Аскария, и ему стало противно. Он не взял кусочек белоснежной материи, а поднес ладонь к щеке и все размазал. Мерлин подумал, что это выглядело глупо, но притворяться, будто он верит в доброжелательность Элеоноры, он не хотел. Королева опустила руку и слегка выпрямилась, будто облачилась в невидимую броню. - Я тоже знаю, что такое недоверие и предубеждение. Мерлин заметил, что при этих словах Вапор, ни разу не поднявший до этого головы от книги, еще больше сжался, будто пытался спрятаться в кресле, что с его ростом было довольно комично. А Элеонора без всякого волнения, отчеканивая каждое слово, сказала: - Как только я приехала сюда в качестве новой королевы, мне тут же постарались указать мое место и внушить, что лучше прежней правительницы мне никогда не стать. Уважение чванливой придворной клики мне было не нужно, но завоевать доверие народа я стремилась больше всего. «И поэтому вы устранили Аскария?», чуть не ляпнул Мерлин, но вовремя спохватился. Элеонора уловила перемену в его выражении, и продолжила: - Я понимаю, как тебе должно быть тяжело в Камелоте… - Да вы ничего не понимаете! – перебил ее юноша не в силах больше сдерживаться, - у вас есть власть и положение, а я никто! И некому за меня вступиться! Королева замерла, и с раздражением посмотрела на юного мага. - Простите, - забормотал поспешно Мерлин, - я сейчас сам не свой. - Это из-за Артура? – спросила она, - Я видела вас обоих во дворе. Мерлин не ответил. - Знаешь, что это? – Элеонора сняла с шеи крупный кулон и, раскрыв его, показала хранившийся внутри небольшой полупрозрачный голубоватый кубик. Юноша покачал головой. - Это яд. Твердые кристаллы без запаха и вкуса растворяются в воде и вызывают постепенную смерть. Несколько лет назад мне каждый вечер оставляли их в комнате на тарелке. Элеонора спрятала кристаллик обратно и защелкнула цепочку. - Я ношу его, чтобы всегда помнить об истинной сущности людей. А ты, Мерлин, сказал сегодня утром, что веришь в доброту и справедливость Артура, ты произнес это, не задумываясь! Мне показалось, ты знаешь, что можешь положиться на него, даже когда твоя магия будет бессильна. Сердце у юного волшебника бешено заколотилось, и кровь хлынула к лицу. - Не жалуйся, а постарайся оправдать его доверие. Или думаешь, тебе одному тяжело? Юноша на секунду отвернулся и выдохнул щемящий пыл из груди. Уже более спокойно он повернулся к Элеоноре и перевел тему разговора: - Это Аскарий пытался вас выжить? Королева помрачнела и, расправляя складки плаща, ответила: - По крайней мере, был одним из этих людей вначале. Ему не нравилось, что Сихельм стал прислушиваться не только к нему, но и к кому-то другому, он терпеть не мог, когда я появлялась на заседаниях. Я не знала, как это прекратить, но Аскарий сам себя подставил: он убил Говарда, первого сына Сихельма. Чудовище! Я помню, накануне этого дня Говард пытался нас примирить, а на следующее утро… Яд, которым был отравлен принц, был тем же, что я получала каждый день. Элеонора смотрела в сторону, переживая заново сцены из прошлого: - Аскарий заслужил смерть за убийство, но он подставил всех и сбежал. Пока королева излагала события, Мерлин изучал ее бледное лицо, светлые волосы и синие, как у Седрика, глаза, проклиная день и час, когда он согласился приехать сюда и расхлебывать эту кашу. Версия Элеоноры поколебала его представление о ней, но не внесла никакой ясности в происходящие события: Мерлин уже не доверял ни Аскарию, ни королеве, ни кому-либо другому. Как никогда юноша почувствовал острую необходимость в здравом совете. - Пожалуй, мы много наговорили друг другу, - произнесла после долгого молчания Элеонора, - Спасибо, что выслушал, Мерлин, - и она покинула комнату. После ухода королевы засобирался и Вапор. Пока он прощался, Мерлин думал, что лекарь до смерти похож на ходячий крючок: такой же длинный и с опущенной головой, поэтому он почти не слышал, что ему говорил старичок. Вдруг какой-то желтоватый комок вылетел из кармана необъятного одеяния Вапора и спикировал на пол. Мерлин автоматически нагнулся и поднял предмет, оказавшийся не мусором, а бумажной птичкой. - О, спасибо, - сипло отозвался лекарь, - люблю их мастерить на досуге, это так успокаивает, особенно сейчас! Хотите себе на память? Юный маг поблагодарил и с радостью захлопнул за незваным гостем дверь. Элеонора тем временем, встретившись с мужем, рассказала ему, о своем визите. - Похоже, мальчик устал и запутался, ему нужно собраться с мыслями. Сихельм кивнул и невесело смотрел в окно на блеклую полоску горизонта, как дверь в его покои с грохотом распахнулась и в комнату влетела испуганная запыхавшаяся Мелинда. Родители тут же бросились к ребенку, а девочка, уже отступив обратно, закричала: - Седрик и Артур дерутся! Они убьют друг друга!