Кто ты, Мерлин?

Словно рой встревоженных мошек, взметалась пыль при каждом шаге Мерлина. Юноша бежал со всех ног в направлении, указанном Аскарием, не замечая, что привлекает к себе внимание. «Чтобы ни случилось, Артур не может быть в чем-то виновен», билась в голове юного волшебника одна мысль. Проносясь мимо широкого зеркала в одном из залов, Мерлин на секунду осекся: вместо своего двойника он увидел светлого мужчину лет тридцати с настороженным непонимающим взглядом. «Так вот, что он имел в виду, сказав: “Иди, Артур тебя не узнает”», восхитился Мерлин находчивости колдуна. Достигнув, наконец, входа в подземелье, юноша притаился. - Somnum! Бравая группа стражей покачнулась и рухнула на каменный пол в блаженном сне. - Простите, - пробормотал Мерлин, протискиваясь между телами. Редкие факелы роняли скудный отрывистый свет на мрачные лабиринты тюрьмы, кое-где неподвижно сидели люди, почти не реагировавшие на появление нового человека. «Наверно, им спокойнее здесь, чем наверху», подумал Мерлин, оглядываясь, в поисках своего господина. - Arthur invenire! Пламя факела отделилось от самой палки и полетело вперед, туда, где должен был быть Артур. Юноша с решительным видом ступал вслед за магическим провожатым, отгоняя прочь смутные опасения. Вскоре шар из огня остановился и вновь соединился с древком, а Мерлин узрел узкую камеру, в которой на полу, прислонившись к стене боком, сидел Артур. Его глаза были закрыты, и принц даже не пошевелился, когда юноша позвал его. Мерлин нахмурился и, преодолев заклинанием преграду в виде железной решетки, приблизился к господину и тихонько потряс его. Артур не очнулся, а лишь еще больше обмяк в руках Мерлина и сполз на пол. - Артур! – в невнятном ужасе прошептал юный маг. - Он не придет в себя, - проскрипел знакомый голос, и стоило Мерлину поднять голову, некая сила будто сжала его тело, и он почувствовал, что неспособен пошевелить ни одним членом. - Что ты сделал?! – едва смог выговорить в гневе юноша королевскому доктору, который опять, словно тень, совершенно бесшумно возник из угла. - Король послал меня перевязать его рану, - буднично ответил Вапор, демонстрируя повязку на руке Артура – что я и сделал. Правда, тряпка пропитана ядом, который при попадании в кровь приводит к смерти, - лекарь озабоченно посмотрел на принца, и пощупал его пульс, - слабеет. Мерлин с ненавистью сверлил дворцового врача взглядом, и в голове у него мгновенно созрел короткий план. - Ruinam! Заклинание, вобравшее всю силу чувств юноши, сработало безотказно: над головой Вапора раздался слабый треск, и в следующую секунду сорвавшиеся камни погребли лекаря под собой. Ощутив способность двигаться, Мерлин тут же подхватил Артура подальше от завала и кинулся прочь из его темницы. В коридоре юноша бережно спустил принца на пол, размотал перевязку и одновременно с жалостью и отвращением увидел начавшую нарывать рану. Приблизив факел, юный волшебник со страхом заметил бледность, разлитую на лице Артура. Несмотря на уже многочисленные пережитые опасности, не раз бросавшие двух парней на порог смерти, боль и отчаяние от возможной потери всегда были одинаковыми, да и нельзя остаться человеком, если вздумаешь покорно и привычно переносить чью-то смерть. «Какая польза в моей магии, если я не могу спасти тех, кто мне дорог?», мелькнула у юного волшебника безрассудная мысль. Мерлин не смог перебороть своих эмоций, и подоспевший Аскарий с удивлением и негодованием увидел слезы в глазах юного волшебника. - Дай сюда, - отпихнул он юношу и, склонившись над Артуром, произнес: - Sanationem. - Чертов Вапор! Не сработало! Давай вместе. Мерлину не нужно было повторять дважды, кивнув, он сосредоточился. - Sanationem! Побуревший надрез смыло чистым волевым потоком, и принц слегка зашевелился. Аскарий отошел в сторону, а Мерлин, наскоро утерев глаза, радостно улыбаясь, произнес: - Я так рад, что ты жив, Артур! Услышать такие слова всегда приятно, но явно не от незнакомого человека. Когда принц Камелота открыл глаза и увидел перед собой странного помятого мужчину, он резко присел и, ухватив Мерлина за рубашку, недоверчиво спросил: - Кто ты? - Я Мейсон, - продолжая улыбаться, ответил юноша первое, что пришло на ум. - А я Аскарий, - произнес колдун и, предупреждая реакцию Артура, добавил, - хоть я вам и небезызвестен, лучше вам послушаться меня. Бегите принц, иначе беды не миновать. - Я никуда не уйду, - нахмурясь, отозвался Артур. Он поднялся на ноги и только сейчас заметил, что его ранения, как не бывало, - не представляю, каким образом, вы ребята, замешаны в этой истории, но спасибо вам. Я не могу уйти: сначала я должен объяснить Сихельму, что меня оклеветали. - И позвольте узнать, каким образом вы это докажете? – насмешливо поинтересовался колдун. - Скажу ему проверить окрестности, никакого войска там нет! - А как разъясните свое чудесное спасение и исцеление? Нет, ваша светлость, - махнул на начавшего возражать принца Аскарий, - не будьте упрямым бараном. - Он осел, а не баран, - уточнил Мерлин, - венценосный осел. У Артура все слова застряли на языке. Лишь метнув острый, но непонимающий взгляд на Мерлина, он сдался. - Ладно, что вы предлагаете? - Мои соображения таковы, - начал излагать Аскарий, - Вапор не мог действовать в одиночку, наверняка, у него есть сообщник и, наверняка, это Элеонора. Нужно прилюдно вывести ее на чистую воду, только так мы все сможем отстоять свою честь. Мерлин помрачнел, вспомнив содержимое кулона королевы и ее печаль, скрывавшуюся за печатью гордости. - Постойте, - решительно произнес юноша, - Артур, ты готов действовать сообща с нами, волшебниками? Внешне казалось, что вопрос был задан сухо, лишь из недоверия, но внутри у Мерлина неожиданно все затрепетало. - Слушай, Мейсон, я делю людей не на магов и не магов, а на добрых и порочных, и что с того, если ради справедливости нужно поступаться с принципами? Артур хотел сказать с «навязанными принципами», но не стал, и молча протянул Мерлину руку. Юный маг твердо пожал ее, и даже осознание того, что Артур все же не видит его истинное лицо, не отравило торжества этого момента. - Вот и славно, - заговорил Аскарий, верно истолковав слова принца, понимая его очевидные подозрения и предубеждения. Когда все трое побежали к выходу, Артур на ходу сказал Мерлину: - Ты мне так напоминаешь одного человека, Мейсон. Юноша немного помялся, но решился спросить: - Наверно, это твой хороший знакомый? Принц ответил не сразу, и чем больше он молчал, тем сильнее вытягивалось лицо Мерлина, который даже слегка отвернулся, чтобы скрыть нарастающее недоумение. - Это мой слуга, - ответил, в конце концов, Артур. - Ясно, - подавил вздох Мерлин. - Мы больше, чем знакомые, - продолжил принц, - хотя он часто меня бесит, я считаю его своим другом. Юный маг не стал ничего говорить, но он так и не повернулся, дабы не показать ликование, осветившее его уставшее лицо.