Увидимся, подружка

На причале отдавало прохладой, несмотря на солнечную апрельскую погоду. Ветер дул в лицо, развевая непослушные волосы Вилланель. Константин назначил ей встречу, на которую десять минут как опаздывал. Она выхаживала взад-вперёд, пытаясь скрасить ожидание. Терпение Вилланель, подобно последнему листу на дереве глубокой осенью, оставалось в шаге от падения. Она не понимала, почему нельзя было встретиться в более спокойном месте, как раньше. Константин подошёл к ней и, проигнорировав возмущение наёмницы, молча вручил открытку с координатами новой цели. Вилланель взглянула на открытку с изображением Санкт-Петербурга и захохотала. На обратной стороне открытки виднелась подпись: «Товарищи, мы привыкли к дождю!» Девушка знала, что это значило. «Двенадцать» выслеживали пятерых бывших шпионов ФСБ долгое время, наблюдая издалека за их активностью. В определённый момент они решили, что пришло время устранить их и отправили нескольких людей. Похоже, те парни не достигли поставленной цели. Девушка повертела в руках открытку, а затем подняла недовольный взгляд на Константина и решительно мотнула головой. Ей нравился азарт, но она не настолько глупа, чтобы не понять, на что её обрекали. Вилланель уже не та, кто бездумно станет рисковать собственной жизнью. — Что это, Константин? — она отвернулась от него и посмотрела вдаль. — Ты же знаешь, мне одной не справиться. Решил послать меня на верную погибель? Константин засунул руки в карманы пальто и вздохнул с досадой. Не он отдавал приказы, он лишь простой посредник. — Билет на свободу. Если, конечно, останешься в живых. Девушка закусила губу до боли и притопнула ногой. Вот как, значит, «Двенадцать» мотивировали своих наёмников. Весьма неплохо. Она снова посмотрела на Константина и спросила его, верил ли он сам в то, что сказал ей. Даже если Вилланель выживет, сможет ли она спастись от гнева беспощадной машины, на которую работала столько лет подряд? Вилланель не верила в эту вероятность хотя бы потому, что часть работы, которую ей давали, заключалась в устранении бывших сотрудников «Двенадцати». Даже если завяжешь с ними, они никогда не оставят тебя. Вся жизнь под их острым наблюдением, а затем смерть, как только они посчитают это нужным. — Именно поэтому ты должна умереть при исполнении, — заключил он. — Только помни: в твою погибель должны поверить все. Даже Поластри. Он достал из кармана телефон Вилланель и выбросил его в реку. Девушка с возмущением посмотрела на Константина. Прошёл месяц с момента её встречи с Евой в Валенсии, казалось, он не догадывался о происходящем. Вилланель обнажила белые зубы в улыбке. Конечно, он знал о том, что они поддерживали связь, несмотря на запреты. Его ученица далеко не из тех, кто всецело следовал указаниям, даже если их соблюдение касалось сохранения жизни. — Ты будешь навещать мою могилу, если я не смогу выбраться, Константин? — она запихнула открытку в карман куртки и положила ладонь на плечо мужчине. — Пообещай, что покажешь её местонахождение Еве. — Чёрта с два, Вилланель, — он убрал её руку со своего плеча. — Тебя не существует, ты лишь тень Оксаны Астанковой, что умерла в колонии шесть лет назад. Могила это большая роскошь для таких, как ты. Вилланель сунула руки в карманы брюк и согласно кивнула, сжав губы. Он, как обычно, был прав. — Тогда кремируй моё тело и развей прах в доме Поластри, — задумчиво протянула Вилланель. — А затем сожги его к чертям. Константин качнул головой вбок и с усталостью взглянул в глаза девушке. Ему было вовсе не до шуток. — Просто сделай всё обдумано и хоть раз послушай то, что я скажу.

***

Ева накрывала на стол, готовясь к ужину с Нико, и напевала незатейливую мелодию, которая никак не могла выйти из головы. Кажется, она услышала её по дороге домой, когда слушала радио в машине. Поначалу это совсем не мешало и выглядело по-своему забавным, но когда женщина поймала себя на мысли, что около получаса не может думать ни о чём другом, её начало это раздражать и она принялась искать первопричины своей увлечённости. Ева сосредоточилась на важном для неё процессе. Она принялась безотчётно нарезать овощи и в один из моментов, когда, наконец, приблизилась к тому, чтобы понять, почему мелодия так засела в голове, нож соскользнул, и женщина резким движением порезала указательный палец. Выругавшись про себя, Поластри отбросила нож и достала из нижнего ящика пластырь, чтобы заклеить место пореза. Больше о надоедливой мелодии она не вспоминала, болезненное жжение вокруг раны заняло все мысли. Наверняка, Нико бы добродушно улыбнулся, глядя на эту картину. В дверь позвонили. Ева на скорую руку закрепила пластырь на пальце и пошла открывать. На пороге стояла Каролин. Пожалуй, это был один из тех редких случаев, когда женщина заехала к Поластри домой. Гостья спросила, можно ли войти. Ева ощутила беспокойство, но скрыла его за приветливой улыбкой и пригласила её в дом. — Я была неподалёку и решила навестить тебя. Каролин прошла в гостиную и чуть тише, чем обычно, спросила, дома ли Нико. Ева согласно кивнула, её муж только вернулся с работы и принимал душ. В руках женщины покоилась чёрная папка из картотеки MI6. Поластри догадалась, что произошло нечто действительно важное и это не могло подождать до утра. — Хорошо, нам не нужны лишние уши, — женщина села на диван. — Мы нашли её, Ева. Жар прилил к лицу. Её преследовало ощущение, что Каролин обо всём знала и попросту наблюдала за реакцией. В руках Поластри оказалась папка с фотографиями Вилланель. Внутри закрадывалось чувство, что среди них она вот-вот увидит фото из Валенсии. Облегчение пришло, когда она просмотрела все снимки и убедилась в ложности своих догадок. Собравшись с мыслями, Ева стала внимательно рассматривать каждый из них, пытаясь понять, где находилась Вилланель. — Санкт-Петербург, — удовлетворила её любопытство женщина. Каролин в общих чертах рассказала о ходе операции и о том, что известно разведке о предполагаемом плане действий Вилланель. Ева подняла недоверчивый взгляд на начальницу. Предыдущие попытки подобраться к «Двенадцати» увенчались провалом. Она откровенно не понимала, откуда MI6 знали наверняка, что собиралась делать наёмница на этот раз. Каролин сказала о сети информаторов и напомнила, что в разведке работает куда больше людей, чем Поластри и её отдел. — Вы думаете захватить Вилланель и использовать её знания, чтобы подобраться к ним? — Вряд ли она дастся живой, — с присущим равнодушием в голосе ответила Каролин. — То, что нам удалось обнаружить её столь рано, большая удача. Мы должны, наконец, поставить точку в этой длительной гонке за призраком. Пожалуй, на этом всё. Она оставила папку до завтра для ознакомления и поднялась с дивана. Ева проводила её молча до машины, но после того, как женщина села за руль, решилась нарушить тишину и выразить негодование. — Это не приведёт нас к «Двенадцати», — она скрестила руки на груди, ожидая ответа. Женщина устало вздохнула и завела машину. Она крайне не желала вступать в спор с Поластри, которая, ведомая чувством справедливости, надеялась выйти на что-то большее, чем рядовой исполнитель приказов. — Умирают люди, Ева. И если завтра в их организации станет хоть одним наёмником меньше, операцию можно будет считать успешной. Едва Ева проводила машину Каролин, она тут же схватила телефон и набрала номер Вилланель. Они не связывались несколько дней, но Ева не решалась позвонить или написать, думая, что вскоре Вилланель даст о себе знать. Голос на другом конце провода монотонно оповестил, что набранный номер больше не обслуживается. Единственный способ связаться с девушкой исчез. Ева чувствовала себя чрезвычайно бесполезной. Собственная беспомощность давила с необычайной силой в районе грудной клетки, а окутывающая тревога съедала остатки здравого смысла. Тысячи миль разделяли их, и всё, что могла сделать женщина, это мучиться в догадках, где Вилланель, чем занималась, жива ли она или её уже настигла вражеская пуля. Ей понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и вернуться в дом. В гостиной Ева увидела Нико. Он сидел на диване, разглядывая фотографии в папке, которую оставила Каролин. Его сосредоточенный взгляд отчётливо дал понять, что Нико узнал девушку на снимках. — Что это, Ева? — пытаясь сохранить спокойствие, начал её муж. — Ты знала Джули раньше? Или как её зовут? Женщина почувствовала, как дрожь волной прошла по телу. Она присела на край дивана и едва слышно произнесла: — Вилланель. Мужчина закрыл папку и нервно усмехнулся. Он прекрасно помнил имя девушки, на чьих руках кровь лучшего друга жены и из-за которой она потеряла спокойствие. — Хочешь сказать, что позволила мне пригласить убийцу в дом? Ева опустила глаза вниз, не желая встречаться с осуждающим взглядом мужа, и ответила, что Вилланель убила бы его, если бы она сказала правду. Нико поднялся и подошёл к окну, не желая находиться рядом с женой. — Лучше бы она убила меня. Это куда лучше, чем осознавать то, что всё это время я жил во лжи, — сквозь зубы процедил он. — Ты могла обезвредить её в любое время, ты могла сообщить MI6, в конце концов. Ты же рассказала им о том визите? Нико откровенно недоумевал, он продолжал задавать вопросы, на которые не было ответа. Молчание Евы говорило само за себя. — Господи, Ева, ты покрывала убийцу! Убийцу, дело которой ты расследовала, — он расхаживал по гостиной, пытаясь успокоиться. — Она убила стольких людей, Ева. Разве ты забыла, от чьей руки погиб твой напарник? — Нико… Ева замолчала, пытаясь усмирить неровное дыхание. Слова застревали в горле и давались с трудом. Ей нужно рассказать правду Нико. Рано или поздно это должно было случиться.

***

В полутёмной комнате Ева искала свою одежду и поспешно одевалась. Утренняя прохлада лёгким порывом ветра касалась обнажённой кожи, заставляя тело подрагивать от холода. Близился рассвет, а это значило, что следовало уходить. Вилланель лежала в кровати, укутавшись в одеяло, и наблюдала за происходящим. — Так скоро уходишь? — чуть хрипло спросила она. — Солнце даже не взошло. — Нужно возвращаться, — Ева натянула зелёную водолазку и собрала волосы в хвост. — Не хочу, чтобы кто-то заметил, что меня нет. К тому же, через несколько часов вылет, нужно собрать вещи. Вилланель тихо рассмеялась и поднялась с постели, сбросив с себя покрывало. В полутьме проскальзывали части её обнажённого тела. — Они всё равно когда-нибудь узнают, Ева, — девушка прижалась к ней сзади и обвила руками. — «Двенадцать», MI6, даже твой недальновидный и наивный муж. Руки девушки легки на талию Евы, а тёплые губы коснулись её шеи. Вилланель предложила составить компанию женщине и провести к отелю. Ева сказала, что в этом нет необходимости и, попрощавшись, ушла. Город постепенно просыпался ото сна. Солнце поднималось вверх, оставляя за собой алые румяна по небу. На улице всё ещё ощущался тонкий, едва уловимый запах дыма, напоминая о вчерашнем дне. Ева медленно шла по улице и сосредоточенно пыталась вспомнить дорогу к отелю. Несмотря на профессию, женщина испытывала трудности в ориентировании на незнакомой местности. Прошлой ночью ей было вовсе не до запоминания обратного пути. Возле площади её встретила Вилланель. Ей удалось опередить Еву, поскольку, в отличие от неё, девушка хорошо знала город. Она стояла под одним из праздничных монументов и с интересом ожидала, когда Ева подойдёт к ней. — Ты же понимаешь, что я в любом случае последовала бы за тобой вне зависимости от ответа? Ева пожала плечами и улыбнулась. Она знала, что девушка не останется в номере. Оставшийся путь они шли бок о бок, разговаривая о многом. Простые фразы, от которых Поластри чувствовала себя уютно, радостно и так обыденно. Ей не хватало этой лёгкости. До отеля оставалось несколько десятков метров. Ева осознавала, что каждый шаг вперёд приближал их к разлуке, и ей чертовски не хотелось этого. Вилланель остановилась и прищурилась, всматриваясь в силуэт возле отеля. Она недовольно качнула головой, а затем схватила женщину за руку и потащила за угол. Вилланель прислонила палец к её губам, жестом давая понять, что лучше не издавать лишних звуков. — И что твоему напарнику не спится в такое время, — она аккуратно выдвинулась из-за угла, пытаясь оценить, заметил ли их мужчина. Что если Люк увидел их? Только этого не хватало. Поластри сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Вилланель прислонилась к стене и кивнула Поластри. Люк спокойно курил возле здания, не смотря в их сторону. На её лице появилась улыбка, когда женщина с облегчением прикрыла глаза. — Ты бы сбежала со мной, Ева? — задумчиво спросила Вилланель. Женщина молчала в ответ. Она не знала, что было этому причиной: то ли боязнь привлечь ненужное внимание со стороны напарника, то ли страх озвучить собственные желания и тут же разбить их из-за невозможности осуществления. — Молчишь… — на лице Вилланель блеснула тень улыбки. — Нужно было спрашивать тебя вчера, тогда ты была пооткровенней. Она подмигнула смутившейся Еве, которая поняла, что имела в виду девушка. Эта маленькая шалость слегка расслабила её, заставив позабыть об охватывающей разум тревоге. — Дальше я не пойду, иначе MI6 лишится ещё одного агента, — заключила Вилланель. — Надеюсь, скоро увидимся. Девушка коснулась руки Поластри и склонилась над её ухом, что-то прошептав, а затем улыбнулась. Ева вышла из-за угла и направилась в сторону отеля. — Скрываться вечно ото всех не получится, Ева, — вдогонку произнесла Вилланель. Люк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и устало потёр шею. Он увидел напарницу, когда та была в нескольких метрах от него. Агенты молча поздоровались, кивнув друг другу. Люк окинул Еву любопытным взглядом и, хрипло засмеявшись, расплылся в довольной улыбке. — Решила воспользоваться моим советом? Оказывается, ты не так проста, как я думал, агент Поластри. Мне это нравится. Мужчина потушил сигарету и они вошли в здание. Нужно было готовиться к вылету.

***

Нико внимательно слушал её, не перебивая. Когда Ева закончила, он долго молчал, не зная, что ответить. Пауза казалась женщине чрезвычайно длинной. Она могла только догадываться, что творилось в голове её мужа. Наверняка, он считал, что Ева сошла с ума, раз позволила так явно манипулировать собой и вовлечь в столь опасную игру. — Как долго это продолжалось? Ева прикрыла глаза, вспоминая тот вечер, когда Вилланель пробралась в дом и предложила довольно странную, даже для себя, сделку. Казалось, это было не так давно. Нико заметно помрачнел в лице, услышав ответ. Ладонь его то и дело касалась подбородка, словно пытаясь скрыть возникшее разочарование. Он удивлённо вскинул брови и покосился на жену. — Значит, всё это время, пока меня не было, ты развлекала убийцу в нашем доме, играя в подружек? — горькая усмешка возникла на его лице. — Полгода, Ева, полгода ты лгала, глядя мне в глаза. Скажи, оно того стоило? Ярость мужа вполне объяснима, Ева продолжала молчать, давая эмоциям Нико выйти на волю. Она поймала себя на мысли, что продолжала бы утопать в бесконечном вранье дальше, если бы в его руках не оказалась папка, которая покоилась на полу в другом конце гостиной. Нико швырнул её в стену, отчего снимки разлетелись по комнате. — У вас было что-то большее, чем просто посиделки? Ты знаешь, о чём я. Ева согласно кивнула. Они давно перешли черту дружеских отношений. Нико сел возле неё и спросил, принуждала ли её Вилланель. Наверняка, даже несмотря на поглощающую злобу, в глубине души мужчина до последнего всячески пытался оправдать столь неприятные действия жены. Ева возразила, она сама хотела этого. Она добровольно впустила Вилланель в свой дом, она первая поцеловала её, когда Нико не было в городе, она возобновила с ней общение, несмотря на нависшую опасность для жизни, она, в конце концов, виделась с ней в Валенсии, отдавшись воле чувств. Нико поднялся и отошёл в другую сторону комнаты. Он не ожидал услышать подобное откровение. Ева смотрела на мужа с опаской, она боялась его реакции. Нико долго молчал, словно подбирая нужные слова, а затем поднял на неё свой утомлённый взгляд. — Ты любишь Вилланель? Слезы застыли в глазах женщины. Она сомкнула губы в ровную линию и отвела взгляд, не в силах ответить. Нико молча вышел из дома, хлопнув дверью.