Ханахаки

      На такую толпу демонических зверей можно было и ещё парочку Рыцарей отправить. Однако все четверо знали своё дело. Уже через полчаса от начала операции окраина леса была усеяна частями тела и морожеными трупами демонических существ. Было тихо и спокойно.       — Думаете, здесь ещё осталось кого зачищать завтра? — ухмыльнулся Земля, оглядывая поле битвы.       — Никого! — ответил Луна.       — Как бы там ни было, капитан Кара велел оставить одного из нас с тобой, Земля! — сказал Металл. — Возможно, эти твари ещё вылезут, один ты с твоими средними навыками мечника не справишься.       — Как-то справлялся, пока вы выбирались из кроватей, — холодно парировал Земля. — Немалое время, я бы сказал.       — Пф! — фыркнул Металл. — За это «немалое время» ты уложил не больше полусотни демонических существ.       — «Всего» на двадцать больше, чем досталось каждому из вас.       — Спокойно, — вмешался Лёд.       На самом деле у него была несколько более точная инструкция. Если приступы ханахаки у Луны будут повторяться во сне чаще, чем во время занятий чем-то — оставить с Землёй именно его.       Два приступа за полтора часа написания отчета. Два — за полчаса сна. Ни одного — за весь путь до Кейрана и на протяжении битвы с демоническими существами.       — Луна, останешься подстраховать Землю? — спросил Лёд.       — Без проблем.       …Через полчаса Луна с Землёй уже сидели у костра и поджаривали голубей.       — Вся нормальная живность из леса куда-то подевалась, — пояснил Земля, переворачивая тушку над огнём, — поэтому парни настреляли птиц.       — Разделывали тоже они?       — Не я же, — хмыкнул Земля.       Луна молча закатил глаза. О лени Рыцаря Земли легенд ходило немногим меньше, чем о трудолюбии Рыцаря Бури. Впрочем, к его профессиональной деятельности никаких нареканий не было, так что какая, в конце концов, разница. Луна и сам не рвался перерабатывать — разве что на просьбы Солнца о «маленьких одолжениях» откликался, а Солнце не мучал его так, как парней из своей фракции.       Земля внимательно взглянул на Луну, вид у которого был ещё тот — под глазами круги наподобие тех, что у Бури, вроде как даже похудел — и сказал:       — Ешь, голубь вкусный. Лист одолжил мне своих приправ, причем бедняга так переживает из-за Солнца, что даже не заметил, как отдал мне сразу пять мешочков вместо пяти щепоток, о которых я его сначала просил.       — И ты взял? — хмыкнул Луна.       — Почему бы и нет! — ухмыльнулся Земля. — Глядишь, у него появится ещё пара забот, помимо тревог о Солнце — поиск приправ и муки голода, которые будут терзать его всё это время. А я буду обеспечен приправами на ближайшие пару лет.       — И не придерёшься…       Они чутко прислушивались к лесным шорохам. Всего-то звуков и было, что хлопанье крыльев ночных птиц и скрип деревьев.       «Вот бы с ней так посидеть», — невольно подумалось Луне. И ведь можно было! Однако приглашать девушку на ночное свидание было бы верхом неприличия. Он потому и не приглашал…       Земля аж выронил голубиную ножку, когда резкий кашель Луны разорвал тишину. Потом подскочил к товарищу и начал стучать его по спине.       — Надо же, это и правда цветы, — пробормотал он, когда Луна наконец смог откашляться. — До последнего думал, что у вас с Камнем и Бурей коллективные глюки. В случае с Бурей даже не особенно удивлялся…       Луна с трудом восстанавливал дыхание, ничего, разумеется, не говоря, и Земля продолжил:       — Слушай, здесь, на окраине, живет одна красотка. Вполне милая и ноги от ушей, как тебе нужно. Для меня у неё грудь маловата, могу уступить тебе.       — Чёрт подери, Земля, ты познакомился с девушкой и готов уступить её мне? А её спросил? — утирая слёзы, выдавил Луна голосом таким сорванным, что Земля с трудом его разобрал.       — Да какое, к черту, познакомился! — с досадой вздохнул Земля. — Моя задача — охранять границу между лесом и городом, не подпуская к ней горожан. Я должен был велеть этой милашке уйти, когда она приближалась ко мне ближе чем на двести метров, ты понимаешь всю глубину трагедии, Луна?!       — Да, ужасно! — согласился Луна, продолжая покашливать.       — Короче, утром ты идёшь с ней знакомиться! — безапелляционно заявил Земля, ещё раз вдарив ему по спине.       — Не иду.       — Тебя не спросил!       Не зная, что Луне снова вовсю рекламируют другую девушку, Хильда стояла у окна и всматривалась в сторону Священного Храма. Попытки спать были неудачными — ей снилось, как Вайвал тонет в озере, задыхается насмерть от цветов, растущих в горле, снился Буря, пришедший сообщать не о его болезни, а о смерти… Какой уж тут сон.       Как и все её родственники, она была одной из прихожанок Церкви Бога света, но молилась нечасто. Может быть, она чаще появлялась бы в Священном Храме, но Вайвал на службах присутствовал редко — только когда была его очередь вести их или на самых важных вроде сопровождающей коронацию. А сама она была занята более приземлёнными мыслями и делами вроде помощи родителям по хозяйству или там — девушка она или кто? — мыслями о будущем, о создании семьи, о детях.       — Кто виноват, что он сам ни о чём, кроме работы, не думал? — пробормотала она. — Ты же видишь, я бы так же любила его, только будь он рядом. Я не могла ждать его вечно, но это же не повод дать ему умереть?.. Помоги, прошу! Как бы я к нему ни относилась, он не заслуживает такую смерть! Вообще никакую… Прошу, помоги ему. Помоги!       Она отчаянно, не мигая, смотрела в сторону Священного Храма, потом подняла взгляд выше. Было полнолуние. Ох и разгулялась, должно быть, нежить по лесам… Страшная ночь, но луна, закинув лицо вверх, плывёт в ярких, светлых на фоне резкой тьмы небольших облаках, стремительно и неостановимо, будто в море, и нет для неё страха и боли, она словно во сне там, в этих облаках-завитках волн…       А где сейчас твоё самое верное дитя, луна? Где твой Священный Рыцарь? Спит, и цветы растут у него в горле? Или, несмотря ни на что, охраняет границу Города Свежего Листа?       — Как такое может происходить? Луна, помоги ему! Бог света, спаси! Спаси своего Рыцаря! Прошу вас!       Её глаза наполнились слезами — холодными, пустыми, что наворачивались от освежающего ночного ветра. Она отчаянно пыталась вернуть своё чувство к Вайвалу, но не ощущала того, что могло бы его исцелить.       — Ты слышишь что-то? — Земля слегка насторожился, видя, что Луна очень уж пристально смотрит в сторону леса — но потом проследил за его взглядом и с ухмылкой сказал: — А, зеркалом любуешься, главный нарцисс континента?       Сквозь ветки деревьев светилась луна — чище и белее серебра, слегка голубоватые облака стремительно плыли над лесом. Луна не хотел вдаваться в подробности, поэтому лишь усмехнулся в ответ; но на самом деле он не любовался луной, он смотрел на неё, как завороженный, и видел, что это и правда зеркало. Его задыхающееся отражение со вскинутым вверх лицом, глазами, выглядящими как чёрные провалы, цветами, растущими изо рта.       Не иначе как снова температура поднялась, раз такая чушь в голову лезет. И верно, знобит даже возле ещё не погасшего костра.       Луна как луна, ничего необычного.       Однако те, кто любит её, сами себе не признаются, что любят саму смерть. Находят красивой, по крайней мере. Людей тянет к смерти, отсюда вся тьма их самой свободной религии, в которой человек волен всегда поступать согласно его желаниям, отсюда все самые страшные грехи приверженцев религии их собственной.       Смерть не так бела и чиста, как эта задыхающаяся серебряная луна. Уж рыцарям Священного Храма это прекрасно известно, и особенно рыцарям холодной фракции, которые видят её во всех проявлениях. Нежить, как ни крути, чаще всего уже слишком далека от жизни, чтобы можно было всерьёз её и со смертью связывать…       Кто-кто, а Вайвал смерть точно не любил. Луна нравилась ему разве что как товарищ по несчастью, а он хотел жить, хотел, чтобы его любили, хотел быть успешным человеком и заслуживать эту любовь; хотел чуждого небесному телу тепла, в конце концов.       — Ты мёрзнешь, потому что почти ничего не съел, — заметил Земля, и Луна поспешно убрал руки, бессознательно протянутые к огню.       — Почему бы тебе не поспать немного? — предложил он. — Ты уже давно следишь за лесом, пора и мне поработать.       Земля внимательно посмотрел на него, оценивая состояние; однако кого-кого из Двенадцати, а Рыцаря Земли не нужно было долго уговаривать отдохнуть, особенно теперь, после схватки с немалым количеством нежити, да и когда они все смертельно уставали в отсутствие Солнца и при наличии чудовищного количества проблем.       В следующую минуту он уже крепко спал. Луна тоже улёгся на землю, поближе к уже догоревшему теперь костру, и, не смыкая глаз, таращился на ярко-рыжие угли. Веющее от них тепло согревало, почти заставляя забыть о живущих где-то в горле зачатках цветов. Однако всё это тепло ни в какое сравнение не шло по сравнению с лаской её объятий, жаром поцелуев…       Горло снова пробрала жутковатая, сверлящая щекотка, из глаз побежали слёзы. Может, зря они исцеляли его, боль в ранках и то не была такой противной…       Земля выглядел уставшим, и будить его не хотелось от слова «совсем». Поэтому Луна накрепко зажал рот рукой и, второй обхватив горло так, словно пытался придушить себя, поднялся и направился в лес.       Не уходить от поляны… Демонические твари могут подойти совершенно с другой стороны. Луна остановился за одним из ближайших деревьев и глухо закашлялся, продолжая зажимать рот. Цветы снова ощутимо оборвались в исцелённом Льдом горле — это отличалось от того, как они выпадали из израненной корнями слизистой, и было слишком отвратительно — но, как он заметил, их было меньше, и горло тоже болело не так сильно.       Так значит, в ранах они растут сильнее? И, если он будет регулярно заживлять горло, то не умрёт?       Подсвеченные серовато-белым лунным светом стволы деревьев поплыли перед глазами, как только он разогнул спину. Не хватало потерять сознание и заставить Землю искать его! Да его тогда точно братья прибьют быстрее, чем ханахаки, если даже сам Земля и поленится. А если и не прибьют, он всё равно не должен был поступать так глупо! Никакая температура не может быть оправданием такому — для священного рыцаря точно, он обязан был предвидеть, что ему станет плохо!       Белое свечение внезапно начало исходить откуда-то со стороны города, и Луна затуманенным сознанием с трудом понял, что это не лунный, а священный свет. Земля оказался куда быстрее, чем он думал. И злее.       — Ну и какого чёрта ты творишь? — с яростью процедил он, останавливаясь напротив Луны. — Как, спрашивается, я должен следить за безопасностью города, бегая за тобой по лесу?       — Если два дерева — лес, то я о тебе многого не знал, — с трудом проговорил Луна, вцепившись рукой в ближайший ствол так, что даже ногти начало саднить. Его сознание держалось буквально «на честном слове».       Примерно таком же честном, как Рыцарь Земли тридцать восьмого поколения.       — Серьёзно считаешь, что если тебе хватило ума не забраться в чащу, то я тебя не прибью? — поинтересовался Земля. — Вот, возьми платок. Вся рожа в этих цветах, бррр!..       Луна благодарно моргнул и, взяв платок, тщательно вытер лицо.       Не то чтобы он боялся смерти от рук Земли, но тем не менее приложил все силы, чтобы не упасть в обморок. Болеть может быть приятно только когда ты маленький ребёнок, в любом другом возрасте от тебя уже слишком многое зависит, чтобы не чувствовать себя чудовищно от своей беспомощности.       Если же ты на миссии, болезнь и вовсе становится настоящей катастрофой!       — И как только ты ухитрился заполучить странную болезнь типа этой самой ханахаки, когда вокруг столько красоток? — пробормотал Земля, с искренним удивлением посмотрев на Луну. — Выбирай любую, ну и что, что не можешь поцеловать её, стоя рядом! Главное, остаться с красоткой наедине, а там она сама куда хочешь заберется, чтобы с тобой поцеловаться… кхем, кажется, я немного увлёкся.       — Мда, если кто-нибудь из горожан достаточно сумасшедший, чтобы пойти в такое время на охоту, то завтра его засмеют за то, что напился до глюков, — согласился Луна, не желавший слышать ни о поцелуях, ни девушках. Он до сих пор не верил, что Земле не пришлось тащить его обратно к костру под руку. Голова мучительно кружилась, он уже прислонился к дереву, но больше всего хотел лечь. Только не хотелось показывать Земле, что всё совсем плохо.       Земля ещё что-то сказал, и Луна сообразил, что не понял, даже не услышал, о чём речь. Ему показалось, что сознание отключается, горло разом онемело, а потом отпустило снова. Голова заболела так, что он содрогнулся и прижал руку к затылку, но от этого стало только хуже.       Секунду понаблюдав за его мучениями, Земля собрал на ладонях немалое количество священного света и, преобразовав его в целительную энергию, отправил в Луну сразу два лечебных заклинания.       — Спасибо! — изумлённо воскликнул Луна. Горло продолжало слегка щекотать — по всей длине, но боли не было ни в нём, ни в голове; разве что позвоночник ныл, но на него и раньше целительная магия не влияла. — Так вот что значит — второй после Солнца по энергии света…       Земле сравнение явно не понравилось, он проворчал:       — По-хорошему, мне бы следовало просто продолжить спать. Да съешь уже что-нибудь, если не хочешь вырубиться!       — Не сейчас.       Земля чуть не убился лбом об ладонь. На его лице играла насмешливая ухмылка, хотя мысленно он вовсю придумывал десятки разнообразных способов свести Луну с этой длинноногой красоточкой.       Луна в жизни не признался бы в этом, но на самом деле он завидовал Земле. У того всё было так просто! Одна девушка сбежит — он уже гонится за второй. Ему нет ничто заманить девушку к себе в комнату, да и свернув шею, он наверняка не станет унывать — просто в его «программу» общения с девушками добавится вопрос «Вам положить диванную подушку потолще или потоньше?»       Последнее, конечно, он утрировал. Но сегодня Земля в приступе великодушия поделился с ним парочкой своих хитростей, и он до сих пор был под впечатлением.       — Так, — внезапно насторожился он, бросив взгляд на Землю. — Кажется, ты вовремя меня исцелил…       Земля уже вскочил на ноги. По почве у них под ногами шла внутренняя, сильная дрожь — опыт подсказывал обоим, что она идёт не изнутри, и её источник ещё не близко, но какой это источник!       — Твою ма-ать! — выругался Земля. — Этих тварей раз в двадцать больше, чем в первый раз!       К ним подбежали караулящие границу рыцари из отряда Земли, немного бледные не то от страха, не то от недосыпа. Земля быстро дал им инструкции — одному бежать к священному храму, остальным — оставаться на подхвате — и повернулся к товарищу:       — Луна, от ханахаки ты не умрёшь.       Луна ожидал увидеть на лице Земли что-то вроде ухмылки, но тот выглядел мрачным и серьёзным.       А в следующую секунду лес пробрало странное, неестественно низкое рычание.       Хильде было как-то слишком тревожно. Она и сама не знала, зачем вышла из дома в три часа утра и пошла бродить по городу. Обычно такие действия были ей несвойственны.       Но теперь она стояла посередине широкой улицы, спускавшейся вниз по направлению к окраине города, и смотрела в сторону леса. Там слышался шум, что-то вроде глухого, низкого рыка.       «Если там сейчас какие-то демонические твари, которых слышно и на таком расстоянии, то расправиться с ними отправили как минимум троих из Двенадцати. Значит, Вайвал может быть там», — дрожа от волнения, думала она.       Тут её вдруг пробрал озноб. А что, если он там один?!       Она сама не знала, откуда в её голове такие ужасные мысли. Но больше всего ей хотелось сейчас иметь скорость, сравнимую со скоростью Рыцаря Бури. Оказаться там и убедиться, что ему ничего не грозит…       Но её скорость была самой обычной. При всём желании она не могла ничего сделать. Только ломать руки и дрожать от звука этого сверхъестественного, почти неслышного на таком расстоянии, но кожей ощутимого рычания.       Луна и Земля ещё не успели решить, лучше ли будет оставаться снаружи, или же пойти навстречу тварям и остановить их до выхода из леса — а деревья затрещали совсем близко к ним. Секунда — и между стволами просунулось нечто огромное, дышащее жаром и смрадом. Земля ошеломлённо выдохнул и создал щит, закрывая Луну, подбежавших к ним ребят из своего отряда, и себя от гигантского существа ростом почти с деревья — а потом выхватил меч и атаковал существо справа. Луна тем временем хлестнул своим кнутом, целясь вверх, и пространство прорезал резкий визг.       Один этот визг уже был вполне себе оружием массового поражения. Все члены отряда Рыцаря Земли, кроме его лидера, вздрогнули, как один.       Отвлечённое попавшим по глазам ударом кнута существо не успело ударить своей лапой по Земле, как собиралось ранее, и тот, взбежав по второй лапе, всадил меч ему прямо в сердце и едва успел отскочить, чтобы его не задавило.       — К-капитан, если бы эта лапа вас зацепила… — дрожащим голосом сказал один из его подчинённых.       Лапы и правда были чудовищными. Один коготь размером чуть ли не со стандартный меч.       — Пф, вот для тебя такой удар, может, и опасен — отойди! — выкрикнул Земля и бросился навстречу второму ломящемуся сквозь деревья чудовищу. Луна, осознав, что левее лезет и третье, кинулся наперерез ему.       И надо же было ему подумать, что, если они упустят хотя бы одну из этих тварей, разрушения в Городе будут страшными.       Что может пострадать и она.       Этого никак нельзя допустить! Пусть она его больше не любит, она…       Горло засвербело мучительнее, чем когда-либо ещё. Слёзы в глазах мешали ему видеть.       Парой молниеносных ударов кнута он отправил зверя в ровно такое же состояние, в котором находился сам — по глазам, затем, когда чудовище вскинуло голову — по незащищённому горлу.       Демонический зверь задушенно взревел и наугад полоснул лапой; Луна легко увернулся и нанес очередной удар по шее, на этот раз слева. Из сонной артерии чудовища брызнула кровь, и оно рухнуло на землю.       Теперь, когда огромная туша больше не перекрывала лунный свет, можно было увидеть, кому она принадлежала. Что-то вроде медведя, но какой огромный!.. Он был распластан по земле, но даже Луна, с его немалым ростом и негнущейся шеей, мог видеть его морду почти целиком!       Однако оценивать новый вид демонических медведей было некогда. В лесу ещё было шумно, деревья противно скрипели, хрустели и стонали, падая на землю.       Земля тем временем, использовав элемент света, убил ещё одного зверя и, всмотревшись в озарённый всё тем же светом лес, рванулся вглубь него.       — Луна, там ещё уйма тварей! Проще будет убивать их, пока они ещё в лесу! — прокричал он, — отряд Земли, будьте снаружи, не дайте никому выйти в город!       Все члены отряда Земли так и застыли, после чего его вице-капитан прокричал:       — Нет! Капитан, мы не бросим вас на всех этих чудовищ!       — Приказ! — заорал в ответ Земля. Он прекрасно видел, что толку даже от отлично обученных рыцарей его отряда не будет. Они просто люди, в конце концов. У него есть щит и энергия света, у Луны, помимо кнута — прекрасная скорость, а что у них? навыки первоклассных мечников и доходящая до идиотизма смелость?       …Казалось, зверей в лесу немерено. Они лезли отовсюду, просовывали головы между стволами деревьев, крушили их кроны своими лапами так, что обоих Рыцарей засыпало мелким крошевом коры и листьями. Через несколько минут жесточайшей битвы чудовищ стало поменьше, остальные лезли по трупам, но не затаились ли ещё десятки таких сейчас в черноте леса?       Земля давно убрал свой щит и активировал его лишь в редчайших случаях, когда они с Луной не успевали увернуться от когтей демонических животных.       Его энергия света была на исходе, но руки были по-прежнему сильны; вероятно, никогда раньше ему не удавалось на столько процентов использовать свои навыки мечника, он и не думал, что кто-то из членов фракции с таким главой, как Гришиа Солнце, способен на подобное!       На самом деле он знал, что выкладывается на полную потому, что это, вероятно, последний раз, когда он вообще может что-то делать. Ощущение приближающейся смерти подбадривало его, он чувствовал почти веселье, невыносимую свободу в этом черном, полном демонических зверей, лесу, словно и вовсе перестал быть собой!       А потом, взглянув налево и увидев, что движения Луны замедлились, а рот раскрылся от нехватки воздуха, он внезапно понял, что тот всё-таки успеет помереть от своей долбанной ханахаки, и от этого только с большей яростью метнул вспышку света в морду нависшего над Луной зверя.       «Не расходуй свет на меня! — кричало что-то внутри Луны, в то время как сам он не мог и как следует выдохнуть, не то что кричать. — Чёртов идиот, ты весь в нашего Солнце!»       …Почему проклятая болезнь прогрессировала так молниеносно? Почему именно тогда, когда он остался против полусотни чудовищных тварей спина к спине с Землёй, который уже истратил столько священного света на его поиск и исцеление?       Он хотел бы сам стать сейчас нежитью, только сильной, разумной. Он ненавидел себя за свое опрометчивое поведение и за саму ханахаки с такой силой, что это заставило бы его превратиться в рыцаря смерти достаточно сильного для того, чтобы уничтожить весь этот лес с его чудовищами.       Но он был жив — с осязаемым комом боли в груди, с чудовищно медленными движениями, с горлом, заросшим цветами до самых лёгких.       «И чего это я так разволновалась? — думала Хильда, обхватив себя руками за плечи. — Сейчас-то он точно в безопасности. В Храме куча целителей, а что до леса, да кто пустит парня с цветами в горле стеречь границу с лесом, который полон нежити всех видов?»       Пустят, если вариантов не останется. Они там и впрямь все на ушах стоят.       Однако сознание словно бы останавливало её от переживаний. Напоминало, что она смертельно устала и хочет спать. Что он слишком часто игнорировал их встречи и сам -то любил не сильнее, и чего, мол, теперь…       «Я навещу его утром. Мы поговорим, он поймёт меня, ему станет лучше…»       Земля тем временем уже расправлялся с накинувшимся на него зверем. Луна прикончил того, ослеплённого — на это ушло целых три удара кнута, непростительно много! — после чего бросился к демоническому медведю, который уже скакал к выходу из леса.       Удар — и чудовище развернулось к нему, махнуло когтями — Луна чуть успел увернуться, истратив последнее дыхание, ударил снова.       Какие слабые удары. Они неспособны даже серьёзно ранить! Медведь замахнулся снова… Но в тот самый момент, когда Луна уже готов был встречаться с Богом света, кто-то выскочил сбоку, рубанул мечом по лапе… получил удар этой самой лапой и отлетел в сторону, весь залитый чёрной в ночи кровью.       Луне некогда было страдать по этому поводу, но омерзительнейшее чувство от того, что один из рыцарей в подчинении Земли был убит или тяжело ранен из-за него, молнией прошило всё тело. Он яростно и полубезуспешно втянул в почти полностью перекрытое горло воздух и ударил ещё, раз, другой.       На удивление, чудовище рухнуло под этими ударами.       — По виску попали, капитан Луна, — к нему подбежал ещё один рыцарь из отряда Земли и внезапно в ужасе уставился на него.       Не имея возможности словами послать его, куда сказал Земля, а именно прочь из леса, Луна просто сделал ему страшные глаза, отчего тот вовсе перепугался.       Используя всю силу лёгких, Луна двумя короткими рывками вкачал в них немного воздуха и, как безумный, развернулся туда, где Земля в компании проигнорировавшего приказ вице-капитана продолжал отбиваться сразу от двух медведей. Один зверь получил последние частички священного света «второго после Солнца» и с размаху резанул Землю по плечу и груди когтями, прежде чем упасть от удара его вопящего от ярости вице-капитана…       Второй же медведь отшвырнул парня как тряпку и навис над Землёй, разинув чудовищную, в пол-роста человека, пасть.       Почти полное отсутствие чистого воздуха в лёгких связало Луну как цепями, сердце вязко замерло перед новым ударом, и он не был уверен, что не рухнет замертво, не успев помочь Земле. В горле стоял привкус крови, проклятые цветы продолжали расти, он явственно ощущал, как это происходит, словно… происходило слишком быстро?       Земля, обливаясь кровью, вновь пытался призывать священный свет, но того было так мало, что зверь лишь один раз отдернул морду, как от кипятка, а потом, фыркнув, снова раскрыл огромную пасть и…       Вместо того, чтобы отгрызть Земле голову, получил кнутом по носу и вновь фыркнул. А Луна поднял кнут снова, но как же его не слушались руки!       Земля смотрел на мотающуюся из стороны в сторону гигантскую башку с глубокой кровавой трещиной на носу и пытался найти меч, но тот соскользнул с туши, на которую отшвырнуло самого Землю последним ударом, и до него было не дотянуться.       Краем глаза он видел, что Луна окончательно задыхается, и понимал, что помощи ждать неоткуда. И надо было им так влипнуть. Твари были абсолютно невообразимы, ни они, ни Лёд, ни Металл, ни Кара никак не могли знать, что такие появятся.       Из Двенадцати Священных Рыцарей останется девять. Десять, считая Тайлера.       Но, если Солнце не очнётся — всё-таки девять.       Стоп. Девять, это как-то уж совсем ни о чём!       Солнце, ублюдок, попробуй только не проснись!!!