С этого дня и навсегда

      Идея сомкнуть ночью глаза не увенчалась успехом. Как только веки предательски опускались, на их место вставали мутные прообразы из сна: те же люди, только более зловещие и пугающие. Они перестали иметь форму, превращаясь в сгусток непонятной массы. Лениво их лица стекали к телу, когда застывшие глаза пристально смотрели на меня, разглядывали, следили. Жидкость заливала их очи, но они не смели моргать. Лишь смотрели, извергая неоновый свет. Это пугало! Ужасало! Заставляло с криком вскакивать с кровати, держась за голову. Спасательных сигарет не хватало, а для писательства не осталось чистых страниц. Я сходила с ума, умирала в этих четырех стенах, где каждый убогий предмет напоминал о сумасшествии, в которое я попала. Магия?! Преследования?! Убийства невинных людей?! Почему здесь это считается нормой?! Почему меня угораздило попасть именно сюда?!       Айро был прав, мне нужно выйти отсюда, сбежать хотя бы на несколько часов. Переключиться. Переключить себя. Сломать идеальную установку, которую я писала годами. Надо смириться. Надо перешагнуть через себя, прыгая в неизвестность. Это неизбежно. Поэтому стоило тяжелому удару разразить мою дверь, не задумываясь распахиваю её.       Мерло, облокотившись о стену, стоял напротив входа в каюту. В руке аккуратно крутилась трубочка, прогуливаясь между грубыми толстыми пальцами кока. Он лишь фыркнул, завидев меня, и продолжал заниматься своим делом. Схватив поднос за оба края, я подошла к собеседнику.       — Спасибо, — махнув на поднос головой, произнесла я, — м-могу ли я помочь на кухне? — голос немного дрожал, и я шумно сглотнула, ожидая его реакции.       Не было ни удивления, ни шока, только пальцы на миг перестали шевелиться, да и то лишь для того, чтобы убрать самокрутку в красный портсигар. Такова была суть этого человека: невозмутимая к обыденным вещам, пока эти вещи не начинали его раздражать. В данной ситуации такое поведение было как нельзя кстати. Казалось, что прошедшие две недели исчезли, провалились сквозь глубину океана, находясь под давлением морских обитателей. Ведь кок остался таким же: грубым и неотесанным, лишенным малейшего понимания приличия и жаргонной манерой речи. Он даже был одет так же, как и в нашу последнюю встречу, только его лицо было непривычно красным, а кончик носа начал облазить.       Громко захлопнув портсигар, мужчина отстранился от металла и направился вглубь судна, не проронив ни слова.       «Ну, хотя бы попыталась».       Опустив голову, я грустно улыбнулась, заходя обратно. А чего стоило ожидать? Немногословного «да» и дальнейшего сотрудничества? Что за глупость! Хоть он выглядит, как боец боев без правил, но не значит, что у него нет чувств. Может, его обидели мои действия?       Аромат свежезаваренного чая незамедлительно захватил всё пространство. Час назад я бы отдала всё, чтобы покушать, но аппетит пропал, не успев объявить о своих правах, отчего поднос с яствами оказался вместе с забытыми рукописями.       Неожиданно дверь распахнулась, а перед взором оказалась разноцветная ткань, которая прилетела прямо мне в лицо.       — Переодевайся. Жду на палубе. — отчеканил Мерло, покидая моё общество.       — А чьи это вещи? — поднимая правую руку с рубахой вверх, спросила я.       — Не важно.       Послышался хлопок, и пыль поднялась наверх. ***       Одежда была похожа на ту, что подобрал мне Сью, только к этой прилагался чёрный пояс и такого же цвета жилет с красной каемочкой, который носил каждый обитатель судна. Она была хороша собой: не мята и не изорвана, лишь редкие потертости, которые можно было бы быстро заштопать, будь у меня нитка с иголкой.       Цвета рубина рубаха плотно ложилась на руки, прикрывая остатки волдырей, а чёрные штаны оказались чуть выше щиколотки. Даже странно осознавать, что на корабле нашелся человек ниже меня ростом. Только где он? Что с ним стало?       «Какая мне разница? Никогда его не видела и навряд ли увижу» — укол грусти всё равно засел в маленькой коробочке где-то внутри. Кем бы он ни был, солдат не заслуживал гибели. Его жизнь должна была пройти по другому, в радости и согласии, рядом с друзьями и семьей, но единственное, что осталось после — память, да и лоскуты ткани.       Я поспешила выйти из комнаты. Такие рассуждения не сулили ничего хорошего, лишь очередную порцию непонимания и вопросов. Нет. Сегодня всё будет написано по новому сценарию, где место безмолвного отчаяния займет принятие нового мира и его образа жизни. Ведь, так?       Стоило только выйти на палубу, как белый свет ударил в глаза, заставляя прищуриться. Немного привыкнув к нему, мой взор ухватил кока, который стоял поодаль от солдат, примостившись около левого борта. Он смотрел на горизонт, прикрывая уши руками.       Я поморщилась, пробираясь к мужчине. Вокруг работали солдаты: кто-то таскал вещи из одного угла в другой, кто-то метко барабанил по стали молотком, но даже эти незначительные звуки не могли помешать дружной песне солдат. Песенка была совсем несложная: четыре строчки, поперек которых вставлялся припев, да и он не мог похвастаться разнообразием.       — Свет озарит всё. — подхватили припев солдаты, но сделали это настолько громко, что на миг показалось, что им резали глотки, словно свиньям на убой.       — Как ты здесь можешь находиться? — пытаясь перекричать посторонние голоса, спрашиваю я. — Что они делают?       Мужчина последний раз вдохнул и выкинул сигарету за борт, отвечает:       — Утром на что-то наткнулось дно этой колымаги, — кричал он, постукивая по перилам, — проверяют нет ли серьёзных повреждений.       Выдавив что-то похожее на мычание, я выжидающе посмотрела на Мерло. Вопрос о прошлом владельце так и вертелся на языке, пытаясь выскользнуть наружу, но я лишь закусила губу.       «Не думаю, что ему будет приятен вопрос. Может это был его друг?»       Смысла находиться здесь было мало, да и громкость голосов росло с той же амплитудой, как выходил из себя Принц Зуко. Поэтому желание уйти с палубы было лишь дело времени и склонности человека к мазохизму.       В коридоре звуки поутихли, но отголоски все равно отражались от металлических стен, унося песню всё дальше от певцов.       — Зачем они вообще это поют? — спросила я, оборачиваясь к коку.       — Для поддержания духа. Джи приказал.       Понимающе кивнув, я отвернулась от него. Простой ответ, который не предписывает никакое продолжение разговора, но сегодня я была настойчива:       — А, почему…       — Песен других не знают! — резко ответил Мерло. Он остановился, сузил узкие глаза, пристально разглядывая меня. Казалось, что он сейчас накричит и пошлёт в своей манере в долгий путь, однако мужчина, не прерывая зрительного контакта, достал футляр, помахивая около моего лица.       — На. — он положил вещицу мне в руку и продолжил. — Никаких больше вопросов.       Не дожидаясь моего ответа, кок развернулся и пошёл в сторону кухни. Я посмотрела на предмет: это был такой же портсигар, что носил с собой мужчина, только размером поменьше и чуть поновее. Футляр, на странность, был серого цвета с легким, незамысловатым узором: прямой линией горизонта, с заходящим солнцем, однако, большая часть рисунка была заполнена лучами, которые буквально резали оставшееся пространство. Также нем не было царапин или облезлой краски, да и явных признаков, что им пользовались не оказалось.       — Это мне?! — удивленно спросила я, пряча подарок в карман. Но мужчина уже пропал из поля зрения. ***       За время моего отсутствия, кораблю посчастливилось выйти в порт и теперь кухня была забита провиантом, над которым Мерло оставалось лишь поколдовать.       — Свет озарит всё. — тихо проговорила я, с легким намёком на издевку. В руке, как влитой, располагался маленький перочинный ножик, больше напоминавший дешёвую игрушку, нежели оружие первой необходимости любого путешественника. В другой же, жалкое напоминание красного картофеля. — Какая глупость! Свет не может озарить всё даже с научной точки зрения! — разводя руки в стороны, словно охватывая что-то большое.       — Про моральную сторону, вообще можно промолчать.       Толстый ошметок кожуры полетел вниз, падая в наполовину наполненное ведро.       — Вот и молчи! — рявкнул Мерло, не поднимая злых глаз. Легкий взмах его руки, и картошка летит в огромную кастрюлю. — Ты пришла сюда лясы точить? Иль помогать?       — Помогать, — отрапортовала я, — но разве тебе не надоел тот абсурд, о котором они поют?       Он тяжело вздохнул, убрал из рук картошку и застыл в нерешительности, будто хотел что-то объяснить, но вместо этого лишь мотнул головой, буркнув:       — Чисть быстрее. Нам ещё готовить надо этим пьяным рожам.       Незаметная улыбка проскользнула на лице, и я, с видом душегуба, схватила очередную жертву насилия. ***       После обеда было объявлено о высадке на ближайший островок земли, чтобы окончательно покончить с сомнениями о состоянии корабля и найти малейшие признаки того, что мы следуем по правильном пути. Повсюду были нескончаемые леса, которые своей густотою и ветками не давали хорошего обзора, что определенно злило Принца. Он шёл впереди нас, о чём-то бурча и ругаясь на местную фауну.       — Не обращай внимания. Принц Зуко всегда был такой вспыльчивый, скоро он остынет. — приободряюще сообщил Айро. Старик шёл около меня всю дорогу, попутно рассказывая веселые истории своих вылазок ещё со времен своего генеральского звания. Он был прав, но на подсознательном уровне мне казалось, что причиной такого поведения стала я. Стоило Принцу узнать о моём участии, как его зрачки потемнели, а лицо говорило больше, чем любые его слова. Он хотел уже возразить, как Айро вмешался в монолог Зуко, который оглашал мне правила моего поведения.       — Не отставать. Никакой самодеятельности. При первом же моём приказе — исполнять, — зло соглашается Зуко, — иначе слетишь быстрее, чем этот корабль вернётся в дорогу.       Айро одобрительно покачал головой, и Зуко, не замечая нас, спустился на землю.       Шли мы уже не первый час, оттого ноги предательски подкашивались от усталости. Хотелось присесть хоть на долю секунды, чтобы перевести дух, но каждый раз, начиная фразу, я поспешно её заканчивала. Просить у Зуко милосердия было равноправно ситуации, где старичка просили забыть о своём чае, другими словами, ничем хорошим бы не закончилась. В данный момент молчание было на вес золота, но зоркие глаза Айро быстро заметили мое состояние, поэтому он учтиво попросил об остановке.       — Отдохнешь на корабле, дядя. Мы не можем остановиться! Только не сейчас, когда половина пути уже пройдена.       — Ну, половиной больше, половиной меньше, — кряхтя, проговорил мужчина, показательно держась за спину, — но в мои года лучше себя поберечь, Принц Зуко. Думаю, будет справедливо устроить привал минут на пять.       Парень, цокнув языком, согласился. Сложив руки на груди, вставая под раскинувшимся деревом, и смотрит исподлобья на происходящее.        Найдя небольшого размера пенек, седовласый мужчина учтиво пригласил меня, после чего сел сам.       Блаженная усталость накрыла с головой, отказываясь возвращать законное место разуму. Вздох полной грудью, и я готова забыться во сне на этом пеньке.        — Говорят, что на этом острове есть славные водные источники, — начинает Айро, размахиваясь руками, — чудесно было бы их найти.       — Нет, дядя. — отозвался Зуко. Ему это не нравилось, и мириться с данной ситуации не собирался. — Всё, идем.       — Но, Принц Зуко, навряд ли мои ноги пройдут ещё несколько миль. — показывая на ноги, проговорил мужчина.       Злость так и читалась на лице Принца. Он сжал кулаки, надеясь победить дядю в молчаливом поединке, но сдался, позорно опуская голову.       — Хорошо. Оставайтесь здесь, а я продолжу искать след Аватара! Хоть кто-то же должен этим заниматься! — упрекая нас, Принц Зуко исчез из поля зрения.       Мне было не по себе. Как бы не отзывалась моя усталость: деревянностью ног или измученностью лица, всё-таки меня брали не для того, чтобы ныть. Злобно посмотрев на свои конечности, я поднялась.       — Нам надо его догнать? Он всё-таки прав, мы здесь, чтобы узнать об Аватаре, а не сидеть сложа руки.       — Полно, Айла, полно, — добродушный голос Айро остановил меня. — Я верю в правоту твоих слов, но никакая приверженность к делу не должна затмевать состояние команды. Главная проблема Принца Зуко состоит в том, что он не знает грани своей цели и готов пойти по головам ради неё.       Его голос с каждым словом становится всё тише, уходя куда-то вдаль. Он говорил не для меня, может, подтверждал свои ужасающие гипотезы, не замечая, что размышляет вслух. Но, чтобы это ни было, мужчина быстро избавился от переживаний, надевая привычную маску доброго старичка. На лице вновь расползлась довольная улыбка, а глаза счастливо прищурились.       — Недалеко отсюда я видел один из источников, который впадает в горный бассейн. Как тебе идея искупаться?       ***       Горный бассейн был безумно красив. С небольшой горки спускался поток воды, который попадал в несколько граненых чашечек, что, на счастье, выливался в три полноценных бассейна вокруг горки. Каждый из них был отгорожен высокой растительностью, чем больше напоминали какой-нибудь комплекс салонов красоты в современном мегаполисе, нежели девственную мать-природу. Удивительно, что никто до нас его не находил.       Айро подошёл к купальне, едва дотрагиваясь пальцами руки, будто пробуя, после чего недовольно покачал головой. Его руки расходятся по разные стороны, и слышится сильный вдох.       «Что он собирается делать?» — недоумевала я.       Резкий выдох, и клубы горячего пара затмевают пространство вокруг. Ветер принёс часть горячего воздуха, что приятно обжигает лицо, маня в свои объятия. Я закрыла глаза, свободно плавая на волнах эйфории.       «Повезло же кому-то», — что-то похожее на нотки зависти проскочило во внутреннем голосе. Они медленно собирались в единое, выдавливая лёгкий вопрос: «Почему он? Разве я чем-то хуже?». Мне стало противно от своих слов. Никто не виноват, что я родом из другого мира с другой культурой и отсутствием магических способностей.       Чтобы не смущать мужчину, я развернулась на изрядное количество градусов, направляясь подальше и попутно доставая сигарету. Губы захватили жесткую бумагу, не давая сдвинуться её с места.       — Ну, вот! Готово! — радостно сказал Айро. — Можешь принять ванную.       — Мне? — удивленно спросила я, разворачиваясь обратно. Зажатая в руках зажигалка, возвращается на место, так и не исполнив своих прямых обязанностей. Туда же прячется и самокрутка. Уж кто-кто, а генерал Айро недолюбливал всё то, что может испортить здоровье.       Огромные плотные клочья дыма выходили из эпицентра, полностью перекрывая своего создателя. Силуэт мужчины начал проявляться, но увидеть его полностью удалось только вблизи.       — Это для меня? — переспросила я.       Мужчина кивнул, освобождая дорогу к бассейну.       — А как же Вы? Не надо отказываться от теплой ванны, ради меня!       Взамен послышался тихий смешок.       — За меня можешь не волноваться, Айла. Думаю, для такого старика, как я, хватит места в двух других бассейнах. Ни о чём не беспокойся.       И я его послушалась. В оставшейся купальне замочила вещи, оставляя их сушиться на невысокой веточки, что располагалась ближе всего к горячему источнику. Стирать их не было ни смысла, ни средств, но подобная процедура должна была придать одежде крохотную частичку свежести.       Время чуть остудило жидкость, но жар, исходящий от воды, ещё не успел покинуть свое временное местоположение. Оно притягивало, соблазняло своими воздушными щупальцами, словно конфеткой перед устами ребёнка. Захватывало всё сознание, заставляя думать только о купальне.       Я услышала этот зов, не задумываясь, шагнула в него и была вознаграждена. Каждая клеточка молила об этом, и я, согласившись с ними, опустилась в бассейн. Сотни импульсов одновременно взорвались в большой насыщенный фейерверк, покрывая всё тело табуном из мурашек. Горячая вода вовлекала в самозабвенную рощу удовольствия, забирая с собой стеснение и разум. От такого понимания и чувства в груди зародился сладостный стон, который прозвучал, уходя глубоко в чащу леса. Мне было все равно, услышат ли меня или нет. Всё, что хоть как-то касалось меня, сейчас было со мной, и я была готова забыть в пуще нескрываемого удовольствия.       ***              Неожиданное вмешательство в моё личное пространство заставило меня подпрыгнуть и открыть глаза. Рефлексы сработали быстрее, и рука моментально оказывалась на высоте груди, прикрывая её от любопытных глаз Принца.       «Чёрт. Чёрт. Чёрт!» — только не он — «Как я ему в глаза смотреть буду?»       Парень стоя около одежды, не без интереса рассматривал меня. Его взгляд несколько раз пробежался сверху вниз; зрачки расширились, и он резко развернулся, натыкаясь на мой бюстгальтер.        Я, скрючившись в три погибели, отвернулась в другую сторону. Дыхание сбилось. Стыд отозвался краснотой на щеках, и я позорно опустила глаза вниз, сильно их зажмурив.       «Он ведь ничего не увидел, правда?»        Сердце, что гулко отдаваясь в ушах, лишь напоминало о произошедшем. Мне ещё никогда не было так стыдно!       — Мы… Э-эм… — он не знал, что сказать, а если и пытался, то получалось невнятное бормотание.       — Говорите быстрее! — надрывая голос, крикнула я, крепче сжимая руки.       — Эм… Чтобы через тридцать минут была на корабле. — не дождавшись моего ответа, Зуко стремительно ретировался из моего общества, под шорох густых кустов и карканье местных обитателей.       ***       Выйти из своего убежища я решилась только с наступлением первого признака обморожения. Зубы стучали друг об друга, а губы давно посинели, чем-то напоминая сочную сливу. Холодный воздух играл с мокрыми волосами, вызывая своими действиями гусиную кожу по всему телу.       Быстро высохшая одежда не помогала. Её ткань была слишком тонка, чтобы спасти меня от ветра. Единственное, что могло бы меня сейчас спасти, так это дружеский огонёк Айро.       — Айро, Вы ещё здесь? — стуча зубами, спросила я. Взаимного ответа не послышалось, отчего я насторожилась. Генерал был хорошим человеком, соблюдая этикет, который предписывает уважительно обращаться к женщинам, навряд ли он оставит спутницу в неизвестном лесу, не предупредив об этом заранее. Я пригнулась, прислушиваясь к окружающему миру. Где-то громогласно, но не менее красиво звучали песни птиц, где-то слышался шум деревьев, что отвечали на нападение злосчастной невидимой стихии, но агрессивных нападок и поучительных советов нигде не было слышно. Пытаясь шуметь как можно тише, я пробиралась сквозь листву. На первый взгляд площадка, которую занимал Айро, была пустой: на земле не было очевидных следов, а окружение уверенно хранило молчание, пряча за собой предположение о нахождении старика.       Внимательно осмотревшись, вышла из своего укрытия. Странное положение бассейна привлекло мое внимание, и я, не замечая ничего вокруг, подошла поближе. Подле бассейна земля была темная и сырая, отчего нога нещадно проваливалась в грязь, противно хлюпая. В другой ситуации я бы издала неодобрительный вой, но мой взгляд приковала купальня, чье дно острыми камнями возвысилось к солнцу.       «Что… Что это такое?» — подобное не встречалось ни в одном учебнике по географии. Горы появляются веками, лениво поднимаясь после каждого сталкивания плит, только не так! Каменное остриё не может так бурно вырасти за считанные секунды! А если и возможно, то точно сомнительно, чтобы они напоминали конусообразную клетку.       — Что смотришь? — раздается прямо над ухом. Из груди вырывается крик, будоражащий всё в окрестности. — Ты чего? — непонимающе спрашивает он.       Лицо Харуто предстает перед глазами. Он был удивлен такой реакции: его губы застыли в немом вопросе, а глаза невинно хлопали пушистыми ресницами.       «Что ж ты ещё не улетел!» — раздраженно думаю я, прикрывая испуганные глаза и хватаясь за бешеное бьющееся сердце.       — Нельзя же так людей пугать!       — Почему? — удивился парень.       — Почему? Почему?! — пародируя его, повторяю я, шипя, — Ты сейчас серьёзно?! А если бы у меня сердце не выдержало? Как ты меня бы откачивал!       Он ничего не сказал, продолжая хлопать глазами. За листьями послышались голоса, но мы не обращали на них внимания. Не спеша Харуто приблизился ко мне, оставляя неприличное расстояние между лицами. Я нервно сглотнула, поглядывая на него.       — Хорошо, — не нарушая установленную им дистанцию, говорит он. — Как я могу исправить свою вину?       — Здесь был мой друг. Не знаешь, где он может быть?       Парень отстранился, не прерывая зрительного контакта. Пальцы правой руки устремились вверх, хватаясь за кончик подбородка и невесомо поглаживая его. Вторая же рука придерживала первую.       — Седоволосый старичок, ещё поёт неплохо?       — Эм… — замешкалась я. — Вроде он, но я никогда не слышала, чтобы он пел.       Мальчишка отмахнулся, прикрывая рукой улыбку. Воцарилось неловкое молчание, впрочем, таковым оно казалось для меня, когда парнишка активно о чём-то размышлял, не задумываясь об созданной обстановке. Кивнув на только ему известные мысли, он призывно помахал куда-то в сторону, направляясь всё дальше и дальше от условленного места. Жалостливые кусты начали пропадать, оставляя своих густых друзей где-то позади. Это была поляна, усеянная деревьями, чьи кроны всё сильнее заполоняли небо, пока последний оплот неба не пропал под могуществом земной природы.       Пронзительный свист пронзил тишину.       — Надеюсь, ты не боишься животных? — спросил Харуто, оборачиваясь ко мне.       — Нет. Вроде.        Как вдруг, послышался зверский вой, и к нам навстречу мчалась огромного вида собака. Окружение отступало от её мощных лап, страшась попасть под разгневанного зверя. Мощными рывками преодолевала расстояние между нами, не думая замедляться.       Мне хотелось закричать, но язык прилип к небу, а горло пересохло от страха. Что-то сковало в тяжелые оковы, сопротивляясь моему инстинкту самосохранения. Мне было страшно, я тряслась, словно капелька росы в ураган, ожидая неизбежного момента.       Белесый зверь накинулся, сбивая с ног Харуто. Он рычал, свирепо оскалившись на друга, а я не смела смотреть в ту сторону. Хватит с меня мерзких снов! Хватит страха и крови!       — Ну, всё, Руби. Хватит! — звонко засмеялся мальчишка. — Я тебя не для этого позвал.       «Что?!»        Страх мгновенно улетучился, и я боязливо развернулась. Существо стояло над парнем, лихо обмазывая его слюной.       — Что… Ч-что это такое?! — истошно завопила я.       — Руби, — коротко отвечает мальчик, выползая из-под туши животного, — мой домашний питомец! Смотри, какая она милая!       Не убирая улыбку с лица, парнишка почесал собачку за белым ушком. Она радостно взвизгнула, вытаскивая язык, оголяя крупные клыки.       — К-кто? — мой мозг отчаянно не позволял информации залечь в черепушку. Это же немыслимо! Чтобы такой зверь, да и домашним питомцем! Недопустимо!       — Ты не расслышала? — удивился парнишка, — Хорошо, мне не сложно повторить. Это Руби, моя домашняя волчица. Руби, иди, поздоровайся с новым другом.       Взвизгнув, я отпрянула от зверя, не желая к нему приближаться. Руки заняли оборонительную стойку, готовые к любой неожиданности.       — Не подходи ко мне!       — Ты чего? Это всего лишь волчица!       — Всего лишь? Всего лишь? Это натуральный зверь, который может растерзать на куски, только посмотри на него. А-а! — она оскалилась, гневно сверкая красными бусинками.       — Перестань! — обида звучала в его голосе. — Она поможет найти твоего друга. Но не в таком виде.       Небрежный взмах руки, и озноб прошёл. Мокрая ткань отклеилась от кожи, принося долгожданное тепло. Жидкие русые волосы упали на лицо, закрывая обзор на происходящее. Глухой смешок донесся сбоку, парня явно забавляла ситуация.       — Если ты готова, — подавляя смех, — мы можем пуститься в путь. Садись!       Он запрыгнул на неё, а я поняла, что это будет самая веселая поездочка в моей жизни.       Я нервно сглотнула. ***       Это… Это великолепно, восхитительно, удивительно. Не придумали ещё слов на грешной земле, чтобы описать то чувство, когда ты рвешь материю, преодолевая горы в один рывок; когда летишь со скоростью света, догоняя солнечные лучи, что начинают скрываться за горизонтом.       Когда мы прибыли на небольшую поляну, то стало немного грустно, что придется покинуть такой удобный транспортный субъект. Хоть он и растормошил на рвотные позывы.       — Спасибо, Руби. — Он заботливо погладил её шёрстку, отпуская волчицу на волю.       — А как она узнает, что ты её зовешь?       — Надо просто свистнуть, Руби всегда прибегает. Пошли. — Он, пригнувшись, вступил в цветник из высоких кустов, пробираясь к голым скалам. Я последовала за ним, заслышав грубый голос со стороны скал.       Генерал Айро сидел на холодной земле в широкой яме, выставив закованные в кандалы руки. Рядом стоящие люди в зеленых одежках смотрели на него, словно коршуны на свежее мясо.       — Как мне ему помочь? — спросила я, не отрывая взгляда от церемонии.       — Как-как. Просто! — Он встаёт из-за кустов, кидая булыжник в командира, попадая ему в голову. От брони он отлетел, но внимание привлек. Секунда, и мощный толчок выбрасывает меня из укрытия, убивая всю секретность.       — А… Привет! — Неуверенно проговорила я, махая рукой.       «Я припомню тебе это, Харуто!»       Вся команда обернулась, кидая злые взгляды в мою сторону. Как вдруг сильный удар ногами выбивает из строя крайнего стражника, что будоражит ближайшего. Больше они не обращали на меня внимания, ведь появился противник поинтереснее — Зуко.       Его боевая стойка не говорила ничего хорошего, лишь о чрезмерной свирепости и жажде отомстить похитителям. Удар справа; блок, и прямой поток огня, который выкашивает двух стражников.       Потрепанный генерал тоже не собирался оставаться в сторонке, взмах руки, и цепь становится хорошим оружием в битве. Она хлёстко выбивает противника из колеи разгорячённой сталью.       Но их было больше, это их главное преимущество. Пока семейство из страны огня занимались четырьмя, пятый начинает колдовать. Земля по бокам дрожит и шевелится, дожидаясь команды. Мужчина поднимает её вверх, собираясь скинуть на Принца.       «Нет!»       Не задумываясь, хватаю недалеко лежащий камень. Замах, и он летит точно в руку мага. От неожиданности стражник отвлекается, и вся груда камней падает, не успев долететь до цели. Мужчина злится, поворачиваясь ко мне, готовый на новый удар. Груда земли поднимается над головой противника, превращаясь в тяжелые шары. Он алчно улыбается, пока одним ударом Принц Зуко не смывает эту поганую улыбку с его лица. Земля возвращается в исходное состояние, погребая под собой мужчину.       Меня пробивает пот, от чего вытираю руки об штаны.       «Ещё бы чуть-чуть. И не осталось бы от меня и следа!»       Больше я не решалась выходить в бой. Ни физические, ни психические составляющие не позволяли это сделать. Местные не считали меня хорошим трофеем, поэтому сосредоточились на ударах, пытаясь их контратаковать. Но несколько удачных выпадов от парня и блестящее владение цепью от Айро вырубили противников, смешивая их с грязью.       Радостный крик вырывается из груди, и я с восторгом смотрю на победителей.       — У вас получилось! — Кричу, сложив руки в импровизированный рупор. Они слышали и без этого, но радость, что переполняла меня, должна была выйти наружу.       — У нас бы не получилось без такой группы поддержки, — улыбаясь, заявляет Айро, подходя ближе. — Хороший…       — Тебе было приказано не попадать в такого рода ситуации? — бесцеремонно перебивает Зуко. Парень не выглядел угрожающе или агрессивно, лишь небольшая складка упала на его лоб. Он устал. Он — принц страны Огня — банально устал от преследования и драки; от синяков, что остались на теле после встречи с жесткой поверхностью и пропущенных увесистых ударов. Кто бы что ни говорил, но победа достаётся потом и кровью всех участников сражения. И кто из них находится в более выигрышном положении: победившие или побежденные — сложно сказать.       — Дядя, можешь одеться? — не спуская взгляда, спросил он. Схватив одежду из сумок стражников, Айро юркнул в кустарник. — Я жду.       — Я… Я… Я пыталась Вам помочь, Принц Зуко! Э-этот кусок земли бы за-а-ашиб Вас на смерть!       Он не верил мне. Ни единому слову, что исходил из моих уст. Он видит во мне маленькую девчонку, которая умеет лишь мешаться под ногами. Пронырливую и глупую, не знающую в какие дебри ввязывается.        Из губы показалась маленькая струйка крови, норовящая, продолжить путь вниз, к шее.       — У Вас кровь. Позвольте… — взмах руки, и чёрный пояс оказывается около тонких губ Принца. Его дыхание опаляет мою кожу, отчего мурашки бегут по телу. И я отдергиваю руку.       — Спасибо, — тихо проговорил он. Неуверенная благодарная улыбка затрагивает уголки, и он уходит, надевая привычную маску озлобленного парня.       Я никогда не видела его улыбку.