Над временем власти нет

- Ты занята, Пеппер? - Не очень, мистер Кроули. Что-то случилось? - Да, мне нужна твоя помощь. Зайди ко мне прямо сейчас. - Чем могу помочь, мистер Кроули? - Пеппер, секретарь Энтони, незаменимый помощник и просто хороший человек, активно борющийся за равноправие полов, за долю секунды материализовалась в кабинете босса перед его столом. - Мне необходимо, чтобы ты распечатала в двухстах экземплярах то, что на этой флешке, - Энтони положил на стол маленькую чёрную флешку в виде змейки, - а после не откажи мне в любезности развесить то, что распечатаешь, в ближайших кварталах. Если будет сложно, возьми кого-то в помощь. Ваш труд, несомненно, будет оплачен премиальными. - Не нужно, мистер Кроули, - Пеппер с улыбкой забрала флешку, отмечая про себя, что босс довольно плохо выглядит, по сравнению со вчерашним днём, - я сделаю это добровольно. Может, Вам кофе? Или чай? - Кофе, если можно, без... - Без сахара, со сливками, я помню, сэр.       Девушка покинула кабинет, включила кофемашину, стоящую в приёмной, а сама удалилась к своему ноутбуку. На флешке оказался всего лишь один документ, и это была огромная фотография пушистого белого персидского кота, поверх которого шёл текст, говорящий о пропаже этого кота, полном его описании, несмотря на наличие фото, на какую кличку отзывается и кому вернуть в случае обнаружения. "Я и не знала, что у мистера Кроули есть живность, - подумала Пеппер, включая принтер, подгоняя данные под двести копий и нажимая "печать". - Хотя он такой одинокий. Неудивительно тогда, что завёл себе питомца. И, видимо, очень им дорожит. Имя такое у него странное. Азирафаэль. Аристократичное. Интересно, почему он сбежал. Неужели ему было так плохо жить? Мистер Кроули ведь такой хороший. Пусть и думает, что плохой. Каким бы Демоном он не был для клиентов, для нас он всё же добряк, каких мало".       Едва объявления были напечатаны, а кофе приготовился, Пеппер накинула пальто, отнесла чашку Энтони, оповестила его, что уходит выполнять его задание, и покинула контору. Энтони, тем временем, решил отвлечься и погрузился в работу с головой, попутно выложив объявление о пропаже Азирафаэля во всех группах в социальных сетях, где занимались поиском питомцев. Однако леденящим душу отголоском пропажа друга всё же напоминала о себе. В животе неприятно посасывало и тянуло, но не от голода, а от духовной опустошённости.       Сегодня утром, проснувшись и не обнаружив под боком свой любимый пушистый белоснежный комок, Кроули уже тогда начал волноваться. Поиски по квартире ни к чему не привели, волнение росло с каждой минутой. Обыск ближайших улиц тоже не дал никаких результатов. Азирафаэль сбежал. И осознание этого отзывалось в человеческом восприятии, словно тупой удар обухом топора по голове, в которой теперь роился комок вопросов и самобичеваний, начиная с "почему он сбежал?" и заканчивая "сам не уследил, растяпа!" и "неужели ему было так плохо со мной?"       На работу Энтони приехал чернее тучи и с опозданием на два часа. Но он начальник, ему можно. Его опоздание заметила только секретарь, но она никогда не интересовалась личной жизнью босса, к его величайшему облегчению. Она лишь вовремя подносила кофе, угадывая именно тот момент, когда рыжему он был необходим, и обращалась по рабочим вопросам. Вот и сегодня, пока Энтони сам её к себе не позвал, она не трогала его, хотя и отметила, что вид у её босса даже больше, чем несчастный. И лучше его сегодня вообще не трогать. Пусть немного отойдёт. Мало ли, что у него случилось. Единственное, что она сделала по собственной инициативе, - это перенаправила все звонки на себя, отсеивая неважные и ненужные, записывая номера и имена клиентов, а звонки из Скотланд-Ярда и вовсе игнорируя. Её боссу сейчас явно не до преступлений.       Пеппер довольно быстро справилась с заданием, расклеив объявления о пропаже кота во всех ближайших кварталах. Парочку из них она оставила лежать на почтовом ящике, когда закончился клей. Игривый порыв ветра подхватил листы и медленно разнёс их по улице, играя ими, как кот с клубком. Один из листков вырвавшись из плена стихии, юркнул в какую-то подворотню и величаво приземлился в лужу, из которой сидел и пил чёрный с рыжими ушами сфинкс. Сфинкс поднял голову, удивлённо глядя своими ярко-жёлтыми глазами с узкими чёрными зрачками на бумагу и видя на ней очень красивого белого кота и какие-то непонятные слова. Впрочем, одно слово ему было даже очень знакомо. Кличка пропавшего кота. И имя его хозяина. Одновременно.       Кроули, конечно, как кот, был не так уж хорошо обучен человеческой грамоте, но некоторые буквы и слова он знал благодаря хозяину, который иногда любил читать вслух, а кот, будучи сидящим на его коленях, смотрел в книгу в такие моменты и запоминал всё, что говорит человек. А Кроули был очень умным котом, кто бы что о нём ни говорил. И такие бумажки он довольно часто встречал на столбах. Вернее, обращал на них внимание. Азирафаэль практически всегда останавливался возле них, читал и сочувственно вздыхал, а после обсуждал со своим маленьким собеседником пропажу этих несчастных животных. И этот листок, определённо, был объявлением о пропаже кота.       Сейчас сфинкс разглядывал перса с таким же именем, как у его человека, а в его маленькой кошачьей голове проходил долгий мыслительный процесс с анализом полученной информации и заключением выводов. - Стоит, наверное, найти этого кота, - сказал сам себе Кроули, хотя со стороны другие могли слышать только заинтересованное мяуканье, - думаю, это знакомство станет полезным как для меня, так и для него. Обращусь за помощью к другим котам. Они ведь должны друг друга знать.

* * *

      Азирафаэль с самого утра не мог найти себе места. Его лучший друг пропал, сбежал ночью через открытую кошачью дверцу, которую немного рассеянный блондин снова забыл закрыть. Но раньше Кроули через неё не сбегал, а только мяуканьем напоминал своему хозяину её закрыть на ночь. А сегодня не напомнил. И сбежал. Почему?       Аппетита совершенно не было, настроения ехать на работу тоже, потому Азирафаэль остался сегодня дома, устроив себе внештатный выходной, которых у него никогда и не было за все годы работы в лавке. Внезапно нахлынувшая апатия тяжким грузом давила на плечи, пришлось лечь на кровать и пролежать практически до самого вечера, чтобы хоть как-то облегчить её. Помогло временно, ведь в лежачем положении блондину захотелось излить свою грусть немного иным образом. Он пытался понять, почему Кроули сбежал, что ему могло не понравиться в его дружбе и мирной жизни с человеком. Вариантов было много, Азирафаэль понимал, что хочет за каждый попросить прощения, если случится чудо и он найдёт кота.       Найдёт. Конечно, найдёт. Апатия резко отступила, а на её место пришли слепая решительность и надежда, что Кроули отыщется. Азирафаэль резко поднялся с кровати и кинулся в гостиную. Сев за отцовский ноутбук, который открывался раз в полгода, если писать было лень, а напечатать в разы быстрее, он включил его, открыл документ и начал печатать объявление о пропаже. Фотография Кроули у блондина была только одна, и это была самая лучшая фотография, которую он сделал за всю жизнь. Кроули будто специально позировал тогда, напрашивался, чтобы его сфотографировали, и Азирафаэль не смог устоять.       Несмотря на явное недоверие к современной технике, оборудован дом Азирафаэля ею был неплохо, благодаря тем же родителям. Кроме ноутбука, в его гостиной стоял ещё и принтер с функциями ксерокса и сканера, а на стене висела довольно внушительная плазма, которая включалась так же часто, как и ноутбук, в основном, чтобы посмотреть какую-то тихую передачу о животных. Кухня оборудована по последнему слову техники благодаря ленивой матушке, которая захотела иметь посудомоечную машину, кофемашину, мультиварку, хлебопечь, тостер, вафельницу, блендер и плиту со встроенным искусственным интеллектом, лишь бы свести готовку своими руками к минимуму. Её сын не разделял технических предпочтений, научившись готовить по старинке, но иногда не отказывал себе в удовольствии использовать вафельницу и кофемашину. Но не более того.       Принтер активно выдавал всё новые и новые копии объявлений о пропаже Кроули, и пока он это делал, Азирафаэль сварил себе какао, дабы окончательно успокоиться и разработать план, как и где ему искать друга. "Думаю, часть объявлений нужно взять в Лондон и развесить там, - размышлял он, изредка запрокидывая чашку, - я не думаю, что Кроули, если сбежал, то остался где-то здесь. Если я его чем-то обидел, он сбежит максимально далеко. Видимо, понадобится чудо, чтобы он нашёлся и простил меня, если я виноват".       Пока объявления допечатывались, блондин выложил его ещё и в Интернет для верности. Вдруг Кроули окажется настолько обиженным, что сбежит не только из городка, но и из страны и обоснуется где-нибудь в Шотландии. Или вообще покинет континент. Ему хватит смелости на это, Азирафаэль был уверен на сто процентов.       На следующее утро Азирафаэль уже, как обычно, поехал на работу в Лондон. У дверей его лавки уже в такую рань собралась толпа знакомых лиц, которые, едва завидев владельца, набросились на него с расспросами, почему вчера лавка была закрыта. Азирафаэль спокойно рассказал всем о своих "семейных обстоятельствах", и те понимающе и сочувственно кивали, а мальчик, купивший несколько дней назад научные журналы, и вовсе предложил помочь расклеить объявления. Блондин от помощи не отказался, отдав ему и его друзьям стопку бумаг. Мальчик, назвавший себя Адамом, заверил букиниста, что они сделают всё в лучшем виде и даже сами займутся поисками Кроули. Азирафаэль был бесконечно им благодарен за такое рвение. И благодарен он был ещё и всем покупателям, которые в этот день отвлекали его от тягостных дум и не давали впасть в меланхолию, загружая вопросами о литературе различного характера.       Вернувшиеся ближе к вечеру дети доложили по всей форме, что объявления они расклеили, но Кроули найти не смогли, хотя излазили множество подворотней и мусорных баков и спрашивали у случайных прохожих, но получили отрицательный результат. Они очень не хотели разочаровывать букиниста, но тот их успокоил, заверив, что кот может найтись в другой раз, ведь он нелюдимый и необщительный, потому неудивительно, что он где-то прячется. Несмотря на эти убеждения, Азирафаэль всё же расстроился, пусть и не показывал это другим. Возвращаться домой не было никакого желания, потому он решил остаться в лавке на ночь, благо, в задней комнате можно было устроиться одному человеку с ночёвкой. Дети ушли от него только ближе к полуночи, всячески развлекая блондина и прося его почитать вслух какие-нибудь книги, лишь бы он не скучал.       Но Кроули так и не нашёлся, несмотря на все старания детей. За две недели они изрыли все помойки, исследовали все лондонские приюты, ходили по квартирам и домам, но всё оказалось без толку. Кота нигде не было. С каждым днём надежда покидала Азирафаэля, и, в конце концов, он затосковал, осознавая, что Кроули уже давно мог погибнуть или в драке с котами или собакой, или под колёсами многочисленного лондонского общественного и не очень транспорта, или будучи отловленным и усыплённым. Дети видели, как их букинист зачах и в одно мгновение потерял всю свою былую радость, и понимали, что им нужно быть рядом с ним. Особенно сейчас.

* * *

- Да, я видел этого кота, - басовито промяукал уже n-нный опрошенный за эту неделю бродяжный кот, - буквально вчера видел. В Гринвиче. Возле королевской обсерватории. - Покажешь, где это? - Кроули взял замусоленный и расплывшийся листок с объявлением в зубы и сверкнул жёлтыми глазами. - Всякая услуга имеет свою цену, - бродяга облизнулся. - Я ссышша', в Шшохо шши'ёт шта'ушка, като'ая кажжый веще' вы'ощит кощщка' ощщень вкушшную ку'ишшу, - и без того узкие зрачки сузились ещё больше. - Чего?!       Кроули раздражённо выплюнул бумагу. - Я говорю "я слышал, в Сохо живёт старушка, которая каждый вечер выносит кошкам очень вкусную курицу". - Тогда я в деле! - кот даже подпрыгнул от предвкушения. - Пойдём. Отведу тебя в Гринвич. Это недалеко отсюда.       Коты, избегая оживлённые улицы, бежали по крышам в сторону района Гринвич, одного из главных исторических лондонских центров. Кроули за две недели своей жизни в шкуре отщепенца ещё не успел изучить весь Лондон, однако внешне изменился практически до неузнаваемости. Его ранее блестящая и лоснящаяся от заботы Азирафаэля кожа теперь была вся исцарапана случайными уличными боями с другими представителями семейства кошачьих или задиристыми мальчишками и их метко бросаемыми камнями. Что уже говорить про постоянное чувство голода, но к нему Кроули уже давно привык. Дикая жизнь ему оказалась даже по нраву, в то же время, он сильно скучал по своему хозяину, особенно по тихим вечерам, которые они проводили вместе на заднем дворе в компании старенького допотопного телескопа и звёзд. Но вернуться сейчас он не мог. Что-то его не отпускало обратно к букинисту, требовало выполнить возложенную неизвестно кем или чем миссию до конца. Будто внутренний голос упрашивал его сделать нечто, а после быть свободным. Потому Кроули и искал перса уже две недели. Он как-то чувствовал, что тот ему поможет выполнить миссию и вернуться домой. Даже если тот кот сам об этом не знает.       Бежать пришлось довольно долго, только к ночи они добрались до Гринвича. Бродяга вкратце рассказал, как пройти к обсерватории, и был таков, а Кроули, немного отдохнув вдали от чужих глаз, продолжил свой марафон по лондонским крышам. Обсерватория уже показалась на горизонте. Дело осталось за малым: отыскать перса. Раз его видели здесь ещё вчера, значит, есть надежда, что он всё ещё здесь.

* * *

      Тот самый вышеупомянутый перс по имени Азирафаэль действительно был здесь. Сидел на парапете крыши королевской обсерватории и оглядывал окрестности. Уже две недели он путешествовал по Лондону и его культурным историческим центрам в поисках неизвестно чего. К голоду, как и любой дикий зверь, он привык, хотя похудел очень сильно и перестал быть таким белоснежным и пушистым, каким был раньше, из-за свалявшейся от сырости и лондонской грязи шерсти. Он побывал за всё это время и в Тауэре, и в Букингемском дворце, и в Парламенте, даже на крышу Биг-Бена умудрился проскользнуть. Однако он так и не понял, что конкретно он ищет.       Другие животные тоже чувствовали, что с миром что-то не так. Особенно тауэрские вороны. Они вещали Азирафаэлю, что что-то действительно происходит. Однако и они не могли понять, что именно. Вроде внешне мир нисколечко не изменился. Но шестое чувство так просто будоражить никого не будет, ни кота, ни ворона, ни крысу, ни кого-то другого. Все животные Лондона чувствуют невидимые изменения. А объяснить их не могут. И не знаю, хорошие ли это изменения или нет.       На три дня Азирафаэль осел на территории королевской обсерватории, понимая, что пока что ему некуда идти, ведь он так и не узнал, зачем его заставили сбежать из дома и бросить хозяина. Кот очень скучал по своему человеку, он рвался домой, хотел плюнуть на эти странные изменения и вернуться. И каждый раз невидимая сила останавливала его и возвращала на прерванный путь. Приходилось подчиняться, ведь сила была слишком велика. Азирафаэль тешил себя надеждой, что совсем скоро хозяин его найдёт, вернёт домой сам, и уж тогда странной силе придётся отступить, повинуясь уже человеческой природе.       На одном месте тоже не дело долго сидеть. Едва ночь закончится, Азирафаэль продолжит свой бессмысленный путь. А сейчас можно насладиться городской красотой, пока есть и время, и возможность, и желание. - Гошшподи, - мяуканье позади отвлекло перса от его размышлений. Он обернулся и увидел взбирающегося на каменный парапет и выплёвывающего на него кусок посеревшей от времени бумаги чёрного сфинкса, - ну, ты и забрался, конечно! Две недели тебя ищу, и вот, мои поиски завершены вполне успешно! Ты здесь! Приветик! - Мы знакомы? - Азирафаэль удивлённо и даже немного ошарашенно разглядывал новоприбывшего. - Пока нет, но сейчас познакомимся, - Кроули разгладил лапами листок и вгляделся сначала в сидящего перед ним кота, а затем в листок, - Азирафаэль? - Да, это моё имя, - белый встал на лапы и подошёл чуть ближе, но пока находился на безопасном расстоянии. - А тебя как зовут? - Кроули меня зовут, - сфинкс сверкнул глазами, чем заставил собеседника поёжиться и даже слегка ощетиниться. - М-да, помотала тебя жизнь на улице, ничего не скажешь. Однако красоты совсем не убавилось, в этом буду честен. Тоже две недели, как сбежал? - Верно, - перс удивлялся всё больше и больше. - А ты что, тоже от хозяина ушёл? - Угадал. Меня, как и тебя, неведомое нечто всё ведёт и ведёт в никуда. Готов поспорить, что ты уже не единожды отчаялся и хотел бросить всё, я прав? - Прав, - Азирафаэль придирчиво разглядывал сфинкса. - Ты выглядишь почти так же, как мой хозяин. И зовут тебя точно так же. Почти. Полное имя моего человека Энтони Джей Кроули. - Совпадение? Не думаю, - Кроули оскалился, - а тебя зовут точно так же, как моего хозяина, не поверишь. Он живёт в Вейбридже, и его зовут Азирафаэль. Он блондин, обожает читать, держит в Сохо книжный букинистический магазин. - А мой хозяин - владелец юридической конторы. И он рыжий. У него даже глаза такие же, как у... у тебя... - Надеюсь, ты умный кот, и понимаешь, что эта чертовщина должна иметь своё логическое объяснение? - По крайней мере, я на это очень надеюсь, Кроули. - Почему-то я был уверен, что, если найду тебя, то смогу выяснить, что же происходит сейчас в нашем мире. - Так ты тоже это чувствуешь? - Что именно? - Ну... это..? - А, да, чувствую. И я тоже нахожусь в полнейшем неведении и замешательстве, как и ты. - С чего ты взял, что я могу чем-то помочь, если я тоже ничего не знаю? - Сам не пойму, - сфинкс пожал плечами, - что-то мне неведомое вело меня именно к тебе. Потому и думал, наверное, что вместе мы сможем что-то предпринять. - Я с радостью помогу тебе разгадать эту загадку, - когда-то белоснежный кончик хвоста слегка задрожал в предвкушении очередного приключения. - Только вот... - Только вот что? - Я всё же хотел вернуться домой... увидеться со своим хозяином... хоть ненадолго...       Ярко-жёлтый взгляд разглядывал перса со смесью сочувствия и непоколебимой решительности. Безусловно, Кроули тоже хотел вернуться домой и просто увидеть своего человека хоть на мгновение. Но они не могли себе позволить такую роскошь. По крайней мере, не сейчас. - Как я понимаю, изменения в мире почувствовали только животные? - как ни в чём не бывало спросил сфинкс, проигнорировав слова собеседника. - Судя по тому, что братья наши большие живут своей жизнью дальше, да, они ничего не заметили, - Азирафаэль плюхнулся задом на камень и состроил обиженную мордаху. - Не дуйся, я слышал твои желания, - Кроули немного улыбнулся, обнажая клыки, - но пока что мы не можем вернуться домой. Мы должны хотя бы выяснить, что вокруг творится. Видимо, люди не чувствуют изменений из-за более хорошо развитого разума и плохо развитых инстинктов. - Меня, кроме этого, теперь интересует ещё кое-что, - задумчиво произнёс Азирафаэль, - не кажется ли тебе странным, что твой хозяин чертовски похож на меня, и наоборот? Может, нам суждено было встретиться? Раз вышло такое совпадение? - Я думаю, что это вполне себе закономерное совпадение. Ты хочешь выяснить это прямо сейчас? - Я думаю, оба этих дела прекрасно подождут до утра, - Азирафаэль зевнул, - а сейчас нам лучше отправиться спать. Здесь, под крышей, тепло и уютно. А утром мы подумаем, что нам нужно делать дальше. - С-с-согласен, - Кроули, не сдержавшись, зевнул в ответ, широко раскрыв пасть, - идём спать, раз такое дело. Я тоже устал, как собака. Целый день сегодня бегал, лапы горят, будто на плите день стоял.       Азирафаэль провёл своего нового друга под крышу, где висела широкая деревянная балка, на которой они оба и устроились примерно футах в трёх друг от друга. Уставший за день Кроули провалился в сон сразу, едва его голова оказалась лежащей на передних лапах, Азирафаэль же ещё какое-то время полулежал и смотрел своими светящимися в темноте и отражающими лунный свет серо-зелёными глазищами на спящего сфинкса.       Сквозняк пробрался к ним довольно неожиданно, и Кроули поёжился во сне, ещё сильнее сворачивась в клубок и накрывая морду голым хвостом. Перс, завидев это, поднялся, бесшумно подплыл к сфинксу и улёгся рядом с ним, повернувшись к нему спиной. Через некоторое время он почувствовал, как сфинкс приткнулся к нему ещё ближе и довольно мурлыкнул во сне, согреваясь под пушистым белым боком. После этого и Азирафаэль смог уснуть до самого утра.

* * *

- Странно всё это, - Вельзевул сидела на столе, болтая ногами, и пила кофе из своей чёрной чашки с нарисованными на ней мухами, - вроде как временная дыра открылась, а ничего не происходит. Луны две, Земля, как выяснилось, пока одна, - она стукнула чашкой по краю керамической кружки, - непонятно... - Значит, твоя теория о параллельных мирах неверна, - ответил сидящий рядом на стуле Гавриил, - иначе NASA проинформировали бы нас о наличии другой планеты, поглощающей нашу. - Но ведь не может такого быть, чтобы ВООБЩЕ ничего не произошло! Что-то же, да произошло? - Произошло. У нас появилась вторая Луна, которая уже почти поглотила нашу. - Ну, вот! Значит, и вторая Земля, по идее, тоже где-то есть! - Тогда странно, что ни мы, ни другие люди, ни даже NASA её так и не нашли. - А может, временная дыра притянула не параллельную Землю, а, наоборот, нас? - Но ведь координаты NASA это не подтвердили. Мы всё ещё находимся на нашей орбите, в нашей Солнечной системе. Со стороны нашей Земли вообще ничего не изменилось. Значит, дело не в ней. - А если не Землю, а только её обитателей? - В таком случае у нас сейчас констатировали бы перенаселение. Но, как видишь, никто ничего даже не замечает. - Тогда я не знаю, - чашка с грохотом опустилась на стол, а Вельзевул схватилась за голову, погружая пальцы в волосы. - Время - слишком непонятная штука. Оно находится за гранью нашего понимания. - Видимо, мы зря надеялись, что сможем его когда-нибудь подчинить себе. Теперь оно мстит нам за эту попытку. - Тогда нужно вернуть всё, как было! Мы поменяем полярность нашей аппаратуры и просто ещё раз дёрнем рычаг. И всё вернётся на круги своя. - Родная, ты уверена, что этот эксперимент не сделает ещё хуже? Да, сейчас мы не знаем, что творится с нашей планетой, но ведь это неизвестное не причиняет вреда, хотя прошло уже две недели. Может, лучше оставить всё, как есть? Даже если наша планета на данный момент сливается с другой, хуже от этого не станет ни нам, ни нашим товарищам из параллельного мира. Ведь в другой Вселенной они могут быть кем-то другим. - Например? - Ну, к примеру, люди из нашего мира там могут быть животными. Или просто другого пола, например. Я не удивлюсь, если где-то там живёт такая же, как мы, супружеская пара, только я женщина, а ты мужчина. Кстати, было бы неплохо с ними познакомиться. - Ага, а если мы с тобой в параллельном мире вообще морские свинки? - Тогда радуйся, что у нас будет короткая, но счастливая жизнь в банке какого-то мальчика. Или девочки. Или учёного. - Как-то это не очень радует. - Просто не думай об этом, - Гавриил встал, подошёл к жене и заключил её в объятия, - сейчас что-то предпринимать очень опасно. Уже неизвестно, как время себя поведёт на этот раз. До этого оно повело себя даже очень благосклонно, раз ничего плохого не происходит ни в нашем, ни в параллельном мире. И лучше всё оставить так, как есть. Два мира будут существовать в согласии. Я надеюсь на это. - Но ведь я просто хочу узнать, что мы сотворили, - Вельзевул всхлипнула и спрятала лицо в рубашке мужа, - я просто хочу узнать, что произошло. - Мы узнаем, - Гавриил погладил слегка подрагивающие худенькие плечи, - обязательно узнаем. Просто не сейчас. Чуть попозже.       Мужчина аккуратно положил руки на голову Вельзевул и поднял её лицо, вглядываясь в ясные голубые глаза, в которых уже перстрели первые капельки слёз. - Ну, не надо, не плачь, - тёплые губы коснулись бледного лба, на котором красовался давний след от сильного ожога, - у меня есть одна идея, правда, она ещё требует доработки. Мы можем построить ещё одну установку, правда, для этого всё же придётся обратиться за помощью к нашим непосредственным коллегам. Думаю, они тоже, как и мы, думают, как решить эту проблему. Мы построим этот механизм, и он просто поможет нам понять, что мы сделали. Хорошо? - Вельзевул шмыгнула носом и кивнула. - Хорошо. Только не плачь.