Майстред. Жанры и предупреждения

      Свет лампы на журнальном столике осветил место преступления, ужасающего в своей грандиозности и бессовестности. Грегори замер, в неверии осматривая оставленную на пять минут без присмотра комнату. Все вещи остались на своих местах. Ни пылинки не было потревожено бесцеремонным вором. Заподозрив безвозвратность украденного, Грегори схватился за сердце и запричитал, растягивая слова:       — Пропа-а-ала, моя пре-е-елесть пропа-а-ала!       Комната не отозвалась. Вспомнив, что он вообще-то старший детектив-инспектор, Грег вооружился лупой. Он осторожно приблизился к журнальному столику и внимательно осмотрел его. Чуткий нос уловил знакомый запах дорогого парфюма. Улика! И подозреваемый. Детектив напал на след. Он тщательно изучил коробку, в которой до этого хранилась такая важная для Грегори вещь. Целостность не была нарушена, крышка осторожно открыта. Пропал лишь один из шести. Но самый важный. Будь то любой другой, Грег и не заметил был. Но этот! Вор ответит по закону за содеянное. Хотя, если он не успел совершить непоправимого, Грег может ограничиться предупреждением.       Подхватив коробку, Лестрейд отправился на поиски подозреваемого. Тот нашёлся в своём кабинете за письменным столом. В полутьме не были заметны детали, но Грегори не стал включать свет, чтобы не спугнуть возможного виновника вопиющей кражи.       — Грегори? Что-то случилось? — Майкрофт поднял голову, отрываясь от документов. Он выглядел уставшим и немного измотанным, что смягчило Грега. Но лишь отчасти.       — Мистер Холмс, вы обвиняетесь в краже! Вы имеете право доказать свою невиновность, если позволите искать улики любым способом, угодным следователю, то есть мне.       — Что? Какая кража, о чём ты? — Майкрофт моргнул несколько раз, отгоняя усталость.       — Знакома ли вам эта коробка? — спросил Лестрейд, подойдя к столу и поставив на свободное место главную улику.       На лице Майкрофта мелькнуло понимание. Он испытующе посмотрел на Грега и улыбнулся.       — Не имею ни малейшего представления, что это. И требую пояснить, в краже чего я обвиняюсь.       — Вы украли мой пончик, сэр!       — Но здесь я вижу целых пять пончиков.       — Их было шесть, и вам об этом известно. Вы украли шоколадный. Мой любимый. Улики неопровержимы.       — Это блеф. У вас нет доказательств.       — Вы позволите использовать мне мои методы?       — Действуйте, инспектор.       Низкий голос с игривыми нотками сильнее раззадорил Грега. Майкрофт расслабленно откинулся в кресле, предоставляя ему свободу. Грег обошёл стол и рывком развернул к себе Холмса вместе с креслом, не обратив внимания на неприятный звук ножек о паркет. Он поставил колено на сиденье между бёдер Майкрофта и медленно наклонился к нему, отмечая, что тот задержал дыхание. Приблизившись к лицу подозреваемого, он сменил направление и, почти коснувшись губами длинной шеи, вдохнул любимый одеколон Майкрофта. Древесный запах с хвойным оттенком можжевельника заставил Грега на миг прикрыть веки.       — Этот же запах остался на месте преступления, — сообщил он прежним голосом обвинителя.       — Косвенная улика, инспектор, — этого не достаточно для выдвижения обвинения, — его вальяжный тон подогрел азарт.       — Необходима судебно-медицинская экспертиза. Вашу руку. Левую.       Грег хитро посмотрел на Холмса. Тот ни за что не стал бы пачкать рабочую руку. Вымыть за короткое время его отсутствия тоже не успел бы. А значит…       Майкрофт поднял кисть ладонью вверх. Он выжидательно смотрел Грегу в глаза, ожидая следующего шага. Следя за малейшей реакцией, Грегори наклонился ниже и вобрал последнюю фалангу среднего пальца губами. Языком лизнул подушечку, ощутив сладковатый привкус. Шоколадный. Майкрофт вдохнул глубже и напряг бёдра, сжав колено Грега.       — Продолжаете отпираться? — уточнил он. Пальцы по привычке поглаживали гладкую кожу запястья.       — Разумеется. Я лишь коснулся пончика, но не забирал с собой, даже из коробки не вытащил.       — Тогда что это? — спросил Грег и поцеловал Майкрофта, слизывая остатки шоколадной глазури с уголка сладких губ. — Вы лгали следствию, мистер Холмс. Как нехорошо.       — Признаю свою вину, — деланно вздохнул Майкрофт, но взгляд не отвёл, — занесите в протокол, что я действовал в состоянии аффекта. Вышел попить воды в кухню, ощутил безумный аромат пончиков и взял первый попавшийся под руку. Трагическая случайность. Могу я искупить свою вину? — он взглянул на Грегори снизу вверх, искря угольками озорства в глубине глаз.       — Учитывая признание и смягчающие обстоятельства, вы приговариваетесь к кроватному аресту сроком на восемь часов без права досрочного освобождения.       Сказано было серьёзным тоном, не оставлявшим пространства для двусмысленности. Майкрофт понял, что его действительно сейчас отправят спать. Задумчиво посмотрев на оставшиеся документы, он решил, что может себе позволить разобраться с ними завтра. Он наклонился вперёд и прижался к Грегу, обнимая его за талию. Обоим стало тепло и уютно. Глаза прикрылись сами собой, когда Лестрейд опустил ладонь на его волосы, погладил их, зарылся пальцами и прошёлся по загривку.       — Пойдём. Ты засыпаешь на ходу, — словно сквозь вату услышал Майкрофт. Ласковая рука пропала, его мягко отстранили, напоследок проведя пальцами по лбу и вискам.       Он подчинился. При необходимости, сохраняя концентрацию специальными методами, Майкрофт мог несколько суток подряд обходиться без отдыха. Но раз расслабившись, вернуться в это состояние было сложно. Его организм привык не терять ни минуты отдыха, отключаясь моментально. Грегори умело нарушал своеобразный рабочий транс, если знал, что нет критичных ситуаций. Он несколько лет боролся с трудоголизмом Майка таким образом. Весьма успешно боролся. Холмс позволял ему заботиться о себе и с нежностью принимал беспокойство Грега во времена кризисов. Вверив себя своему стражу и надзирателю, Майкрофт фоном отметил переход в спальню, раздевание и укрывание одеялом. Тёплое дыхание на своей шее он запомнил последним в этот день.

***

      Рабочий день Грегори Лестрейда начался с визита сотрудника службы доставки. Он подписал протянутую ведомость о получении и прямо за столом распечатал посылку. Внутри прямоугольной коробки оказались пончики. Шесть штук и все его любимые — шоколадные. Отправитель не указывался, однако разгадал его инкогнито Грег с первой попытки. Он отправил благодарственную СМС Майкрофту и принялся за разбор последних документов.       Не успел он закончить, как поступил вызов на место преступления. Убийство, сбор улик, приглашение Шерлока, который давно СМСил о своей скуке, и выслушивание его предположений проходили стандартно, пока не оказались прерваны вторым пришествием посыльного с коробкой, идентичной первой. Шерлок уже открыл рот для озвучивания своих наблюдений, но Грег успел первым:       — Тебя ещё месяц не вызывать? Займись телом, оно там.       — Больно надо следить за…       — Тело, Шерлок. Живо.       Холмс фыркнул и демонстративно отвернулся, повторно осматривая труп. Грегори же, подозревая о содержимом коробки, не спешил её вскрывать, поэтому оставил дожидаться своего часа в машине. Спустя полчаса, когда место преступления было осмотрено всеми желающими, а Шерлок вылил на них информацию вперемешку с оскорблениями, Грегори добрался до заветной коробки. Он не успел проголодаться, но запах выпечки искусил его. Вторая партия пончиков исчезла в его желудке.       Перевалило за полдень.       На три часа дня у Лестрейда была назначена встреча с прокурором по одному из прошлых дел. Он почти не удивился, когда под конец их совещания о тактике на суде, вошёл парень в спецформе и попросил Грега подтвердить доставку. Прокурору, к счастью, хватило такта сделать вид, что не происходило ничего особенного. Лестрейд дотерпел до офиса, где всё же открыл третью партию пончиков. Шоколадных. Он был сыт, но с удовольствием насладился половиной коробки. Ещё три не вместились физически. Чтобы не пропали зря, он угостил ими Салли, Андерсона и молодого сержанта Уилсона, который недавно перешёл в их отдел. Донован заинтересованно смотрела на начальника, но молчала, хотя явно заметила, что сегодня детектив-инспектор пользуется особой популярностью.       За двадцать минут до конца рабочего дня прибыла очередная батарея выпечки с шоколадной глазурью. Почти обречённо Грегори принимал её из рук уставшего к концу рабочего дня парня. Не распечатывая, он быстро оделся и, крикнув всем, что сегодня пятница и все могут уйти пораньше, покинул Скотланд-ярд, прихватив коробку с собой.       Майкрофт открыл дверь квартиры, держа в руках пятую коробку. Он улыбался, довольный собой.       — Я прощён? — поинтересовался Холмс, помогая Грегу избавиться от верхней одежды.       — На первый раз — да. И то потому, что, если продолжишь извиняться и искупать вину, я в дверь проходить перестану, — улыбнулся Грегори и поставил обе коробки на стол в гостиной. — Компенсация в тридцатикратном размере — это потрясающе. Вот если бы все преступники стремились к прощению так же, как ты…       — Англия стала бы богатейшей страной, — согласился Майкрофт.       — Вероятно. Знаешь, сколько я калорий набрал за сегодня? Ответственность на тебе, мистер Сверхсознательный Гражданин, — с притворной укоризной произнёс Грег и за пояс брюк притянул Майка ближе.       — Пожалуй, я знаю несколько способов избавиться от всего лишнего. И помогу, разумеется, — игриво шепнул он, устраивая руки на талии Грегори. — Начнём с одежды, ты не против?       — Полностью поддерживаю.       Калории тем вечером исчезали почти магическим образом. И хотя Грег старательно восполнял недостаток в перерывах между «упражнениями», бегая к заветным коробочкам в гостиной, Майкрофт упорно восстанавливал исходные параметры, к их обоюдному удовольствию.