painfully to see

Услышать голос Чимина было приятно. Чонгуку заметно полегчало. Он утер слезы после их беседы и направился в ванную, чтобы умыться. Шай увязался за ним. И Чонгук готов поклясться, что сейчас тот глубоко вздохнул, сочувствуя ему. В темноте Чон нащупывает кран и включает холодную воду. Освежается. Вернувшись в комнату, Гук плюхается на кровать, прижимая к себе тут же запрыгнувшего пса, и принимается размышлять. Размышлять о том, чем 6ы ему сейчас заняться (на минуточку, для слепых не так уж и много существует развлечений), о том, что он будет делать завтра, пойдет ли снова к мистеру Киму, Сокджину и остальным… На самом деле Чонгуку немного страшно и неловко возвращаться туда после случившегося. Слова Чимина о том, что Тэхен, возможно, боится его, ввели Чонгука в еще большее замешательство. Он был потерян и не знал, что случилось такого, что их непринужденное общение, продолжавшееся во время его тренировочного периода, превратилось в эту слякоть. В тоне Кима была какая-то загвоздка. Может, Ким Сокджин сможет рассказать ему о Тэхене какие-нибудь подробности? Любые. Чонгук останавливается на мысли о том, чтобы вечерком прогуляться до центра и, если повезет, поговорить с кем-то из работников — с Сокджином или с Хосоком. По крайней мере, именно эти двое показались ему наиболее дружелюбными и веселыми. С ними легко было найти контакт. Остаток времени до будильника, который Чон завел на шесть вечера, он просто валяется на кровати, слушая музыку в наушниках и гладя шерстку Шая. В голове неоднократно всплывают картинки сегодняшнего утра, которые Чонгук нарисовал сам с помощью воображения. Вот он видит, как Тэхен поднимается с дивана и направляется к двери, уже вытянув руку к ручке, и тут Чонгук хватает его за запястье, останавливая… а затем его воображение дает сбой. Он не может представить себе, каким было лицо Тэхена. Удивленным ли, напуганным ли, обиженным или же осуждающим. И никогда не узнает этого. Не узнает, а так хотел бы! Так хотел бы узнать, что за чувства испытывал Тэхен, когда просил Чонгука буквально никогда больше не прикасаться к нему. Никогда больше не хватать его за руку, не дергать за рукав рубашки. Никогда не… обнимать? Динг-донг. Странная мелодия стоит у Чонгука на будильнике. Однако действенная. На самом деле Чон задремал, слушая какую-то музыку для медитации. Но уже не важно, время выходить. Чонгук резво поднимается с кровати одним рывком и направляется в коридор, едва не стукаясь лбом о косяк двери. Шай качает на это головой и плетется рядом, ожидая, пока хозяин возьмет в руки поводок. На улице прохладно и легко. Вечерняя прогулка — полезная штука, думает Чонгук. Легкие даже как-то очищаются, когда он дышит свежим вечерним воздухом. Ну вот. Он снова здесь. Снова стоит у входа в здание и слушает тишину улицы, боясь заходить внутрь. А со стороны слышатся ровные шаги. Кто-то, насвистывая себе под нос очень знакомую мелодию (наверное, из рекламы жвачки), поднимается по ступенькам, окинув взглядом слепого мальчика с собакой, и заходит внутрь без каких-либо колебаний. Дверь громко хлопает. Чонгук заходит следом за незнакомцем и едва не заваливается перед ним на пороге, никак не ожидая того, что тот встанет прямо перед ним и не пройдет дальше. — Эй-эй, приятель, полегче, — отсмеивается парень в кожаной куртке, которую тут же снимает и вешает на крючок, рядом с которым висит уже знакомый плащ Ким Сокджина, который давно высох после утреннего дождя. — Извините, — мямлит Чонгук, отходя в сторону и стягивая в ладони кольцо поводка. Шай почему-то тянется к незнакомцу и шумно обнюхивает его. Чонгуку становится трудно его удержать рядом с собой, и он расслабляет руки, позволяя собаке отойти От него. — Здравствуй, Шай! — парень приветствует знакомую мордашку и приседает на корточки, рассматривая пса вблизи. — Я сразу и не узнал тебя. С хозяином-то, — незнакомец усмехается и поднимает взгляд на того самого хозяина, который мгновение назад врезался ему в спину по неосторожности. — Извините, вы здесь работаете? — робко интересуется Чонгук, сминая поводок.  — Работаю, а что? — парень поднимается с корточек и сует руки в карманы темных джинсов, рассматривая Чонгука и прищуривая свои и так не особо широкие глаза. — Ах, — восклицает Чонгук, вспоминая что-то. — Вас, должно быть, зовут Мин Юнги? Парень открывает рот в удивлении и коротко выдыхает. Неожиданно. — Откуда ты., откуда ты знаешь? — выпаливает Юнги, вынимая руки из карманов. — Мистер Ким говорил, что вы заявляетесь на работу тогда, когда сами того захотите, - блистает знаниями Чонгук, почему-то довольный собой. Рот Юнги раскрывается еще сильнее. — Ким Сокджин говорил так? — Не-ет, Ким Тэхен, — Чонгук коротко смеется. — Я бы хотел поговорить о нем с Сокджином или с Хосоком… а… вы не против? Если только я не буду вас отвлекать. — Поговорить о Ким Тэхене? С радостью. Юнги заводит Чонгука в какое-то помещение, которое называет своим кабинетом. И по дороге туда Чон молился, как бы им не встретился Тэхен, о котором он собирался поговорить с новым знакомым. Вообще Мин Юнги показался ему довольно беззаботным парнем. То, как он общался, как обращался с ним, баловал Шая короткими поглаживаниями, наводило на мысль о том, что этот парень не особо заботится о каких-то мелочах, которые многим портят жизнь. Может, он был даже жизнерадостным. Чонгук выяснит это, когда узнает его получше. — Садись, — приглашает Юнги и, держа Чонгука за руку, подводит его к креслу так, чтобы тот ногами почувствовал сидение. Чон садится. — Ну так что? Почему ты хочешь поговорить о Ким Тэхене? — Юнги садится напротив Чонгука, вроде как за свое рабочее место, и складывает на столе руки. Нужно заметить, что его так называемый кабинет, в котором почему-то стояла плазма, а на стенах висела куча полок с различными дисками, был вовсе не похож на кабинет. А в углу комнаты под потолком вообще висела колонка. — Он ведет себя странно. Со мной. Мин Юнги откашливается в ладошку и хмурит брови. — Странно? В каком смысле? — он внимательно смотрит на Чонгука, который нервно потирает свои ладошки, уставившись куда-то в область своих коленей. — Как будто… боится касаться, — почему-то тихо произносит Чонгук, и от этого по спине Юнги бегут мурашки. Он снова кашляет. Чонгук поворачивает голову в сторону старшего и смотрит на него так, будто видит. По рукам Мина пробегает холодок и он съеживается, подняв плечи. Ведь Чон попал взглядом прямо ему в глаза. — Что за чушь, — нервным смешком вырывается у Юнги, и он даже не знает, чего боится больше — того, что проболтается о тайне коллеги, или того, что этот парень сейчас прозреет и увидит в полной красе его чертово волнение. Вообще Мин Юнги спокойный парень и весьма сдержанный, но этот слепой мальчик почему-то заставляет его волноваться. Будто в нем есть то, чего нет у других слепых людей. Он и правда будто видит. Видит и никому не говорит о том, что это так. — Тэхен просто стеснительный, ха-ха, он… не сразу доверяется и все такое, — как-то неловко оправдывается за свои слова Юнги и потирает шею вспотевшей ладонью. Этот чертов парень заставляет его нервничать, и ему это ох как не нравится. — Стеснительный? А мне показалось, что наоборот. Такой открытый и общительный. Скорее это я стеснительный по сравнению с ним, — усмехается Чонгук и наклоняет голову к плечу, все так же «смотря» в глаза Мин Юнги, который пытается найти оправдание своим потным ладошкам. — Ну… Как бы тебе это сказать… — Скажите как есть. Черт, он и еще и на `ивы " обращается. Это медленно убивает Юнги. — Ты должен поговорить с Тэхеном сам, а не узнавать о нем из уст посторонних. Мы хоть и коллеги с Кимом, даже друзья, но… я все равно не могу тебе сказать все. Даже то, что я знаю. Возможно, знаю… Понимаешь? — Юнги поднимает бровь. Чонгук понимающе качает головой и слышит облегченный вздох. — Ладно, мелкий, — «как я только что его назвал?». Юнги поднимается с места и похлопывает руками по карманам джинсов в поиске ключей или чего-то такого. — Я только пришел на работу, хотя моя смена началась около десяти часов назад, — Мин снова потирает шею от неловкого заявления и звенит связкой ключей, которая каким-то волшебным образом оказалась у него на указательном пальце. У них у всех тут отдельная связка ключей? Думает Чонгук. — Извините, что отвлек вас и… да вообще за то, что предложил поговорить. Мы ведь не знакомы даже. Меня, кстати, Чонгук зовут, -Чон протягивает руку в пустоту, и Юнги крепко пожимает ее, коротко улыбаясь. — Я был удивлен, когда ты назвал меня по имени, — усмехается старший и отпускает гукову руку, суя свою в освободившийся от ключей карман. — Тогда я пойду. Спасибо, — Чонгук встает и тянет за собой Шая, и Юнги кивает. — Да я говорю тебе, вот такая здоровенная крыса! Господи, я так испугался! Почему ты смеешься, Чон Хосок?! Тебе не стыдно так вести себя перед хеном? — возмущается Сокджин, обиженно уперев руки в бока и сморщив лоб. Стоящий рядом кинолог заливается смехом и хватается за свой бедный живот, который готов лопнуть прямо сейчас. В помещение заходит Мин Юнги. — Привет, парни, — коротко здоровается он и пытается улизнуть в подсобку, чтобы к нему не начали подкапываться, но не тут-то было. — Так-так, молодой человек, — Сокджин вмиг серьезнеет, и его руки сильнее упираются в худые бока. — Ты же обещал, что… — Там Чонгук приходил, — бросает Юнги и под громкий вздох Сокджина сбегает в подсобку, слыша после этого «Чонгук?!», выкрикнутое Хосоком. Сокджин буквально вылетает в привходное помещение и цепляется взглядом за Чонгука и виляющий хвостик Шая, которые почти что скрываются за дверью. Чонгук робко оборачивается, подняв плечи, на громкий зов Сокджина и хлопает ресницами, пытаясь понять, с какой стороны к нему подойдут. Джин аккуратно берет Чонгука за плечи в свои широкие ладони и разворачивает к себе, оценивая его состояние. — Чонгук, это Сокджин, — отдышавшись, говорит Ким. Чонгук тихо хихикает в кулачок и наклоняет голову набок, а его слепой взгляд приобретает игривый оттенок. — Я знаю, мистер Ким Сокджин. Ваш голос я узнаю из тысячи. Джин неловко смеется. Хосок подтягивается к этим двоим, поглядывая на Чонгука из-за широченных плеч Сокджина, которые вполне себе могли жить своей жизнью и подрабатывать ширмой. — Чон Хосок? — хмурясь, робко спрашивает Чонгук, отведя взгляд в сторону Прямо на Хосока. Тот удивленно выдыхает. — Я, да, как ты?.. — но его прерывает Сокджин, начинающий засыпать бедного Гука вопросами. — Тэхен? Мистер Ким еще здесь? — Чонгук непроизвольно пятится назад, к выходу, когда Сокджин упоминает во время разговора Тэхена. Улыбка куда-то исчезает с лица Чона. Ему становится стыдно, и он хочет поскорее уйти. Причем той причины, по которой ему стыдно, и не существует вовсе. Но Тэхен вел себя так, будто Чонгук и правда ему мешал. Сокджин вздыхает и ласково сжимает плечо Чонгука. Хосок складывает руки на груди и качает головой, смотря в пол. — Чонгук, послушай… ему было так стыдно, когда он попросил тебя уйти. Он был готов остановить тебя, когда ты собрался уходить. Я полагаю, между вами что-то произошло?.. — аккуратно подбирается Сокджин, продолжая аккуратно мять плечо Чонгука пальцами. Тот неуверенно кивает, но понимает, что старшему можно довериться. Хосок прислушивается. — Ему, кажется, неприятно мое общество. Близкое общество. Я всего лишь коснулся его пару раз, и то непреднамеренно. Сокджин понимающе вздыхает, за ним вздыхает и Хосок, стоящий рядом. — Хены, почему вы так тяжело вздыхаете? — невинным голоском спрашивает Чонгук, поворачивая голову то на одного, то на другого. — Потом узнаешь, малыш, — отвечает Сокджин, улыбаясь уголками губ. — Тэхен, кажется, в своем кабинете, может… ты хочешь… — Хочу, — смело соглашается на предложение Чонгук, и уверенность появляется у него в глазах. — Тогда… мы будем тут, если что. Поговорите и разберитесь там, хоро… Сокджин не успевает договорить, как дверь позади них тихо скрипит и раздается низкий голос: — Сокджин, Хосок, я принес ту стопку бумаг, и почему вы не в зале?.. — Тэхен с огромной горой бумаг в руках останавливается взглядом на коллегах и… Чонгуке? Руки еле удерживают бумаги от падения. Упс. — Чонгук-и… — шепчет себе под нос Тэхен, замерев, словно статуя. Ему хочется тут же попросить прощение за утро, ведь он правда не хотел, чтобы младший уходил. И из этой мелочи развилась такая проблема… Он был сам не свой весь день. Словно обидел маленького ребенка. Тяжело Тэхену со своими особенностями. — Тэхен здесь, — тихо говорит Сокджин и хлопает Чонгука по плечу напоследок. — Поговорите, ладно? — ласково просит он, и Чонгук кивает, слегка покраснев. То ли от того, что в комнате появился тот, кто заставляет его сердце волнительно дрожать, то ли от того, что сейчас его оставят с Тэхеном один на один. Частое дыхания Шая у ног немного успокаивает. Хосок желает Чонгуку удачи, и они с Джином уходят, закрыв за собой дверь. Тэхен тихо кладет бумаги на стол и упирается рукой на его край, смотря куда-то в сторону. Думает, с чего начать. — Чонгук… — Мистер Ким! — одновременно произносят они. Вновь нависает тишина, и Тэхен говорит первым. Он стоит в другом конце комнаты, но Чонгук все равно его слышит, не решаясь подходить. А то вдруг еще нечаянно коснется… — Чонгук, прости меня, я повел себя странно, -извиняется Ким, вздыхая. Слышатся тихие размеренные шаги. — Сегодня я встал не с той ноги, и настроение не очень, так что… вот почему так вышло, — глупо оправдывается Тэхен, готовый дать себе пощечину за такие слова. Чонгук, наоборот, не видит в этих словах ничего необычного и даже не думает о том, что Тэхен может ему соврать. И Тэхен правда врет. Ведь настроение у него, черт возьми, просто отличное. Да, просто замечательное. Лучше некуда. — Я все понимаю, мистер Ким, — по-доброму и так по-детски отвечает Чонгук, сминая в ладони поводок. А Шай тихо поскуливает. Чонгук слышит дыхание Тэхена где-то в полуметре от себя. — Мистер Ким… можно я останусь здесь на этот вечер?