painfully to see

— Расскажи, почему ты боишься касаний, — робко просит Чонгук, хлопая ресницами и желая вернуть в свою ладонь теплую ладошку Тэхена. Тот выполняет его тайное желание, увереннее сплетая их пальцы и нежно поглаживая большим гладкую кожу ладони. — Придет время, я все расскажу тебе, малыш. Не торопи меня, — спокойно отвечает Тэхен, Чонгуку этот ответ кажется донельзя знакомым. Да, такое точно уже было. — Юнги ведь знает правду, да? Что если я спрошу у него? — не отступает младший и смело сжимает тэхенову ладонь. Тот лишь вздыхает на это. — Юнги не скажет тебе. Он умеет хранить секреты, — свободной рукой Тэхен накрывает глаза и вновь ложится на спину. — Прошу, лишь подожди. — Нет, прости меня… — осекается Чонгук и пытается убрать руку, но Тэхен держит крепко. — Не извиняйся. Твой интерес понятен, — Ким нежен в своих ответах. К чему грубить? Чонгук лишь интересуется и просто-напросто хочет узнать чуточку больше о его прошлом. — С моей стороны это так некрасиво, прости меня, мне так стыдно, — приглушенно извиняется Чонгук, закусывая губу, и отворачивает голову. Тэхен видит, как он поджимает ноги и сводит коленки вместе. — Тшш, Чонгук-и, ну же, все хорошо, — Тэхен протягивает руку к его плечу и аккуратно разворачивает его к себе, одними подушечками пальцев. — Открой глаза, — из зажмуренного состояния глаза Чонгука распахиваются и нащупывают взгляд старшего. — Здесь. Я здесь… — шепчет старший, забыв обо всем, и придерживает Чонгука за подбородок, направляя его глаза в свои. — Послушай меня, — Тэхен сглатывает. — Я очень хочу с тобой сблизиться, потому боюсь сейчас каждого шага, я… не хочу оступиться. Не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо. Мое прошлое не очень светлое, и я не хочу пока посвящать тебя во все это. Не хочу потерять тебя и наше общение. Так что это я должен извиняться за свою трусость, — после этого Ким легко скользит пальцами от подбородка по линии челюсти и останавливается на скуле. Странно, но сейчас его тело не чувствует страха и боли, которая обычно возникала в нем после любых прикосновений. Он чувствует только то, что у Чонгука худое лицо и кукольные черты лица. Чонгук накрывает кимову ладонь своей и глупо улыбается, нежно краснея. — Спасибо, — одними губами проговаривает Тэхен и так же глупо улыбается, любуясь лицом напротив. Проходит час, два. Они лежат, закрыв глаза, и представляют себе облачное небо. Ищут облака разных форм, считают птиц в косяках. Чонгук увлеченно рассказывает Тэхену о том, как развлекает себя, когда ему скучно. — Итак. Ты точно закрыл глаза? — Да. — Тогда… повторяй за мной. Я вижу. Я вижу. Я… вижу… я вижу небо. Первое облако, второе. О нет, кажется, вдалеке плывут тучи! — Чонгук поднимает руку к небу. Другой он все так же держится за Тэхена. — Ну ничего. Хорошо, что мы взяли с собой этот зонт. Зонт желтого цвета. Прямо как лимон. А здесь… здесь у нас стоит корзинка с фруктами. И там даже есть ананас! А еще… я вижу… я вижу тебя, — он поворачивает голову и улыбается. — Я… Я вижу, как ты мне улыбаешься. У тебя такая красивая улыбка… я тоже улыбаюсь сейчас, — слышит Тэхен веселый голос Чонгука и еле сдерживает слезы. Его губы дрожат, закусанные зубами. Он слушает и мысленно бьет кулаками в подушку. Как же все это больно. Как отчаянно… — Я вижу твои глаза. Уверенный, но нежный взгляд. Ты всегда смотришь так на меня, когда я в хорошем настроении. А когда мне грустно, ты смотришь по-другому. С заботой и лаской. Я чувствую этот взгляд на себе и хочу обнять тебя в такие моменты. Но знаю, что ты меня не пустишь… — на этих словах Тэхен не сдерживается — по его щеке стекает крупная одинокая слеза. — Тэхен?.. Ты слушаешь? — Да, малыш. Продолжай. Чонгук затих. Он просто перекатился поближе к Тэхену и прижался к нему. Прижался, словно кролик, боящийся грозы. Тэхен не открыл глаза. Ему казалось, что это все ему лишь кажется. Он обнял Чонгука свободной рукой, а другую прижал к своей груди, переплетенной пальцами с его. — Я слышу, как бьется твое сердце, — шепчет Чонгук, Тэхен чувствует его дыхание на себе. — Так быстро. Прямо как мое. Тук-тук, тук-тук… — Я так много хочу сказать тебе, малыш. — Я тоже. — Но сейчас… — Да. Не надо сейчас. Солнце медленно плывет за облаками и близится к горизонту. Это будет первый закат, который Тэхен увидит с закрытыми глазами.

***

По пути к дому Тэхена Чонгук уже не держался за рукав старшего. Он крепко сжимал его ладонь в своей. Сегодняшний закат они оба пропустили. Уже темно, и улицу освещают одни лишь фонари и яркие витрины круглосуточных забегаловок. Обычная ночь с необычными последствиями. — Спасибо, что разрешил переночевать у тебя, — благодарит Чонгук, когда Тэхен придерживает для него входную дверь, и разувается у порога. — Не благодари. Для меня это ничего стоит, а я не хочу знать, что ты грустишь, оставаясь дома, — ласково отвечает Тэхен, аккуратно придерживая младшего за локоть, пока тот пытается снять со своей ноги кроссовок. — Ты голоден? — А? Нет, наверное. Я наелся у Юнги в студии. — Но это было утром, — напоминает Тэхен и закрывает за собой дверь. — Да? А кажется, только недавно, — задумчиво тянет Чонгук, удивляясь тому, как быстро пролетело время, и прижимается спиной к стене, которую нащупал руками. Тэхен разувается и аккуратно ставит их обувь на полочку, замечая разницу в размерах. У Чонгука ножка поменьше. — Ах, прости, я так устал, — извиняется младший после тихого зевка. — Хотя не думал, что утомлюсь так быстро. — Мы много говорили. Разговоры изрядно выматывают… — «и твои касания», думает Тэхен. — Идем сюда, — он берет его за руку и ведет за собой в квартиру, попутно включая по дороге в спальню свет. — Поспишь на моей кровати. Я как раз недавно купил новый матрас. Он помягче предыдущего. — Нет, ты не будешь спать на диване, потому что у меня его нет. А кресло слишком маленькое для сна, — затыкает Чонгука Тэхен, как только видит, как тот открывает рот, чтобы возразить. Младший закатывает глаза и фыркает. — Я хотел сказать, что пока не буду ложиться, если ты не против… — отвечает Чонгук совсем не то, что предполагал услышать старший. Тэхен медленно поднимает брови. Оу. — Я приглушу свет, а ты пока садись, — Тэхен осторожно подталкивает Чонгука за плечо, и тот садится в царство подушек, раскинувшееся на полу. Наверное, Тэхен часто так делает. Иначе зачем ему так много подушек? Яркость в комнате понижается, холодные лампочки затухают, и включается мягкий свет, не режущий глаза. Свет, похожий на прерывистое горение свечи. Приятно-желтый. И теплый. Для Чонгука же ничего не поменялось. Тэхен глухо плюхается рядом, удобно устраиваясь на подушках. А за окном слышится мелкий стук. Пошел дождь. — Как вовремя мы зашли, — говорит он и бросает взгляд на окно, залитое каплями дождя. — Еще бы немного, и промокли бы. Тебе не холодно? Чонгук отрицательно мотает головой. Он выглядит сконцентрированным. Слушает дождь… — Я так люблю этот звук, — вдруг говорит он. — Успокаивает. — Да, когда находишься в сухом месте. — А еще меня успокаиваешь ты. Но ты не звук, — Чонгук улыбается. — Однако я лишь слышу тебя. Как дождь. И чувствую. Как дождь. Твои касания, словно мелкие капельки… Тэхен смотрит на Чонгука и вдохновляется. Его завораживают эти мысли. А еще то, что Чонгук делится ими с ним. — Прости, я несу какую-то чушь. Похоже, мне уже нужно в кровать, — тушуется Чонгук и накрывает глаза рукой, откидываясь на спину. Тэхен тянется к нему своей ладонью и мягко проводит ей по волосам. Чонгук улыбается, что видно за его рукой, накрывающей лицо. — Ты чудесный, Чонгук-а, — шепчет Ким и легко вздыхает. Как летний ветерок. Чонгук с каждым днем пополняет свою коллекцию тэхеновых вздохов. — Жди здесь. Я сейчас, — бросает он и оставляет Чонгука в царстве подушек ненадолго. Копается в комнате и тут же возвращается, двинувшись ближе к младшему. — Дай сюда руку, — просит он и берет его ладонь, направляя к своему лицу. — Что это? Повязка? — Да. Теперь мы оба звуки. Я лишь слышу тебя и чувствую. Прямо как ты меня…

***

— Я уже и не помню, когда в последний раз видел свое отражение в зеркале, — говорит Чонгук, медленно водя указательным пальцем по ладони Тэхена. — Почему ты вспомнил об этом? — заботливо поинтересовался старший, ощущая Чонгука без всяких опасений и страха. В повязке легче. — Ты видишь меня, вот почему. Знаешь, как я выгляжу. А я и не помню уже… — он опускает голову, вздыхая, и расслабляет ладонь, кладя ее на запястье Кима. Тот в свою очередь бережно сжимает его запястье. — Давай я напомню тебе, — предлагает Тэхен. Чонгук поднимает голову и чувствует, как к его лицу приближается свободная рука старшего. Она нежно ведет по линии роста его волос, останавливается за ушком. Гладит. — У тебя прелестные темные волосы. Немного вьются на концах, закругляясь, и всегда лежат очень аккуратно, — начинает рассказывать Тэхен, а Чонгук тихо хихикает. Рука Тэхена идет дальше и останавливается на щеке. — Несмотря на то, что ты худой, у тебя есть щечки, — Тэхен ласково подхватывает кожу лица кончиками пальцев и бережно оттягивает, усмехаясь. Чонгук краснеет, но Тэхен этого не видит. — У тебя густые и широкие брови, — рука возвращается наверх, большой палец медленно ведет по линии брови, укладывая ее. Затем по второй. — Твои глаза… — подушечки указательного и среднего пальца тихонько ложатся на веки, и Чонгук затаивает дыхание. — У тебя такие проницательные глаза, я уже говорил это. Даже Юнги это заметил, да и остальные. Твоя изюминка, — Тэхен проводит пальцем по ресницам, перебирая их, и спускается к носу. — Тут находится твой нос, если забыл. Рукой Тэхен чувствует сбитое дыхание Чонгука из-за сдавленного смеха. Рука ползет ниже. — Твои губы. Здесь у тебя родинка, такая маленькая, под нижней губой, — Тэхен тыкает пальцем в одну точку, надеясь на то, что попал точно в цель. — Где-то здесь… — Чонгук лишь в ответ шепчет «я помню», а Ким чувствует движения его губ под своими пальцами. — У тебя тонкая шея, но очень сильная, — не став спускаться ниже подбородка и линии челюсти, говорит Тэхен и убирает руку. — Вот так ты выглядишь. Или я что-то забыл? Чонгук перехватывает в воздухе его руку своей и двигается вперед, ближе. — Покажи мне себя. Пожалуйста. Я хочу тебя увидеть, — просит Чонгук и тянет свою руку вместе с рукой Тэхена к лицу старшего. — Прошу, покажи. — Хорошо. Постараюсь показать тебе себя таким, каким помню. Тэхен удобнее перехватывает ладонь Чонгука, распрямляя ее и ведя к своему лицу. Начинает он сверху. — Можешь потрогать мои волосы, — говорит Тэхен, и Чонгук тут же делает это, проникая пальцами между локонов.Тэхен ловит мурашки. Никто его так не трогал. Вдоволь насладившись их мягкостью, Чонгук сам идет ниже, но рука старшего ловит его за этим преступлением. — Тише, я веду. Здесь… мои глаза, но сейчас они закрыты повязкой, — ведет ниже. — Скулы, — рука Чонгука отпускается в свободное плавание, и пальцы нащупывают косточку. — Наверняка у тебя прекрасное лицо за счет этих скул, — говорит сам себе Чонгук, забывая, что Тэхен здесь. — Здесь, — Тэхен направляет палец Чонгука в одну точку на щеке. — У меня родинка, — ведет ниже. — Здесь тоже родинка, — на носу. — И здесь… тоже, — на губе. Чонгук чувствует его дыхание на кончике указательного пальца. Тэхен перестает дышать вовсе, когда этот палец самовольно ползет вверх и медленно проводит от одного уголка губ к другому, а затем скользит по нижней губе. — У тебя красивые губы, — шепчет Чонгук где-то в паре сантиметров, и после этого Тэхен уже не боится ничего, не нуждается ни в чем, ничего не хочет, когда чувствует на своих губах что-то сухое, а затем влажное. Похожее на губы. Чонгук целует его очень робко, лишь прижимается своими губами к его и слушает биение их сердец. Тэхену все это кажется сном, потому что… …так не может быть на самом деле. — Тэхен, ты меня слышишь? — зовет Чонгук, мягко толкая старшего в плечо. — Тэхен? Ким снимает повязку, опустив голову, и смотрит на Чонгука. Его губы предательски блестят. Они все же поцеловались.