The White Wolf of Westeros

      Робб Старк. Винтерфелл. Семь Дней Спустя       Робб ещё раз перечитал полученное им сегодня вечером письмо от Геральта. Молодого человека переполняли эмоции, он сжал кулаки так сильно, что чуть не разорвал письмо. Его обрадовало то, что сестры его находились в безопасности, а значит Ланнистеры лгали, утверждая что те находятся под «защитой» их дома. В присланном ими письме от имени «короля» Джоффри утверждалось, что Эддард Старк сбежал. Либо Ланнистеры снова солгали, либо о судьбе его отца им просто не было известно. Что касается его сестер…       Сейчас они находятся под опекой лорда Станниса. В последнем письме его отца Баратеон был объявлен истинным наследником Железного Трона и Эддард полностью поддержал притязания этого человека. Помимо обычных сплетен и слухов, Робб мало что знал о Станнисе, только то, что он был суровым человеком со строгим чувством правильного и неправильного, перешедшим в какую-то экзотическую веру из Эссоса.       Он не был уверен, что этот человек был верным выбором, чтобы править Семью Королевствами, но прямо сейчас его заботила его семья. Хотя он надеялся, что Станнис не будет настолько безжалостным, чтобы угрожать им, в глубине души он терзался вероятностью подобного исхода.       — Но чего же он ждет от меня?       Стоило ему это прошептать, как раздался стук в дверь и в комнату вошел мейстер Лювин.       — Лорд Робб… они все собрались в Большом зале и ждут вас.       Робб немного помолчал, сделал глубокий вдох чтобы успокоиться. Сейчас он не мог показаться эмоциональным или слабым перед собранием северных лордов. Прямо сейчас он был хранителем Севера и лордом Винтерфелла, он должен был показать им всем, что у него есть сила, чтобы возглавить их.       — Значит пора, — взяв письмо Геральта, он набросил на плечи свой плащ из волчьего меха и вышел из кабинета, а Лювин последовал за ним по длинной дорожке к Пиршественному залу.       Выглянув в окно, он увидел стражников, сопровождавших дюжину лордов, прибывших за последние несколько недель, а ещё больше солдат расположились лагерем за пределами стен Винтерфелла. Робб знал, что люди Севера подчинятся этому зову, но даже он не ожидал, что демонстрация силы будет столь внушительна.       Прибыв в Большой зал, он услышал невнятный гул, лорды разговаривали друг с другом. Еды и питья было вдоволь, но мало кто получал удовольствие, принимая во внимание то, ради чего их пригласили. Все быстро успокоились, когда он вошел, бесчисленные взгляды остановились на молодом человеке, обходившем вокруг главного стола. Как только он дошел до места, где мог видеть весь зал, Робб остановился, оглядывая всех собравшихся. Молчание продолжалось, пока наконец он не заговорил.       — Лорд Эддард Старк, Хранитель Севера и мой отец… мертв.       Заявление вызвало шум голосов, крики гнева и шока, сопровождаемые требовательными замечаниями. Это было похоже на раскат грома, когда десятки свирепых воинов начали кричать, перебивая друг друга.       — Как это возможно?!       — Ланнистеры лгали! Они убили его!       — Это было ошибкой, лорд Старк… нельзя им доверять!       — Тихо вы все! — произнес один голос, более старый, но непреклонный, и в зале снова воцарилась тишина.       Все взгляды устремились на высокого худощавого мужчину с густыми седеющими волосами и бородой. Все узнали символ его дома — Белое солнце на черном фоне, знак дома Карстарк. Карстарки был ветвью семьи Старк, которые всегда были верны им на протяжении тысячи лет. Лорд Рикард, как всегда, придерживался этой верности.       — Когда вы узнали об этой новости и от кого? — ворчливо переспросил старый лорд.       — От человека, которого вы все должны хорошо знать, Геральта из Ривии, — это имя быстро привлекло ещё больше внимания, поскольку многие знали о Ведьмаке либо как о человеке, убившем дюжину одичалых в одиночку, либо как победителя на турнире в Королевской Гавани.       Некоторые даже присутствовали на турнире в Королевской Гавани: как гости, либо участники, получив таким образом возможность лично увидеть непревзойденное мастерство Ведьмака.       — Мы все знаем, как он вмешался во время суда, пытаясь спасти моих сестер и отца. Отец был ранен во время их побега, но он, по крайней мере, не умер на плахе.       Лорд Карстарк согласно кивнул.       — Надеюсь, он погиб, сражаясь. Старый лорд тихо зарычал от гнева, эти события, без сомнения, напомнили ему о том, что случилось с дедушкой и дядей Робба.       Кто-то ещё встал из-за стола. Сероглазый, бледнокожий мужчина с длинными черными волосами. Выражение его лица всё это время было пустым, лишенным какого-либо намека на эмоции. Робб слышал о нем — Русе Болтон, холодный и расчетливый человек, чей дом долгое время был соперником Старков, а конфликт двух северных Домов уходил корнями в седую древность. Болтоны были одним из самых сильных домов на Севере, но также и одним из самых жестоких, учитывая их старую историю пыток и сдирания шкуры с других, от которых они якобы давно отказались.       — У меня тоже есть вопрос. Где сейчас этот Геральт и ваши сестры? Очевидно, что им кто-то помог сбежать из Королевской Гавани, кто-то, кто может многое выиграть во всем этом. — Спокойно констатировал Русе.       Последнее заявление действительно вызвало у Робба легкую оторопь. В конце концов, Станнис был законным наследником трона, и сейчас ему нужна была поддержка каждого правителя Семи Королевств. Он легко мог использовать его семью, чтобы заставить Робба подчиниться… или втянуть его в конфликт.       — Лорд Станнис взял моих сестер под свою защиту. Ведь мой отец поддержал его право на Железный Трон.       Все снова начали что-то бормотать, разделяя смешанные чувства по этому поводу.       — А как же Ренли? Я слышал, что он объявил о своих собственных претензиях и имеет много поддержки.       — Но он же самый младший! Он не имеет права на трон!       — Мы должны сосредоточиться на Ланнистерах, а не на Баратеонах!       Уже появились намеки на ссору, но прежде чем они вышли из-под контроля, всё же громкий хлопок железной бутыли быстро заставил всех замолчать. Все взгляды сосредоточились на мужчине, который встал, будучи по меньшей мере выше семи футов ростом и самым мускулистым среди собравшихся лордов.       Лорд Большой Джон Амбер, человек, которого многие считали самым сильным на Севере. Территория дома Амбер была ближе всего к Стене, что делало их первой линией обороны от любых диких налетчиков, которые пробирались сюда. Как и Болтоны, в прошлом они соперничали со Старками, но теперь стали одним из их самых стойких, хотя и неистово свирепых союзников. Большой Джон посмотрел прямо на Робба, и в его глазах отразилось осуждение, когда он окинул взглядом молодого человека.       — Вот что я думаю о наших двух «королях». Затем большой человек густо сплюнул в ближайшую яму для костра, смесь густого эля всё ещё была у него во рту, отчего пламя слегка вспыхнуло, вызвав веселый смех и ухмылку у большинства собравшихся лордов.       — Ренли Баратеон для меня ничто, и Станнис тоже! — он расхаживал по комнате, когда говорил с такой неистовой страстью. — Почему они должны править мной и моей семьей с какого-то цветущего места на юге? Что они знают о Стене или Волчьем лесе? — Люди кивнули в знак согласия, когда он взял паузу.       — Даже их боги ошибаются! — новое замечание вызвало очередной взрыв смеха. — Почему бы нам снова не взять правление в свои руки? Мы склонились перед драконами, но они давно мертвы! — Он снова повернулся лицом к Роббу, указывая на него большой рукой.       — Ты можешь быть сыном лорда Эддарда, но откуда мне знать, что ты способен возглавить нас всех в этой грядущей войне?!       Независимость Севера издавна была мечтой для большинства домов Севера, с тех самых пор, как Таргариены принудили их к власти. История показала, что они пережили много трудностей с бесчисленными конфликтами, которые вспыхнули, с событиями до и во время восстания Роберта, которые нанесли им личный урон.       — Я сомневаюсь, что у тебя хватит сил вести нас на поле боя, поскольку ты ещё не испытал вкуса настоящей битвы, не говоря уже о настоящей войне. Как я могу… нет… как все мы можем быть уверены, что у тебя есть воля встретить любые трудности и поставить интересы своего народа на первое место?       Робб ответил не сразу, понимая, что должен отвечать очень осторожно на вопрос Большого Джона. Дом Амбер обладал большим количеством знаменосцев, наряду со значительным влиянием на второстепенные дома. Если он не согласится с Роббом, его отказ сократит численность северян на опасную величину. И всё же он знал, что должен сказать этому человеку и показать, что у него хватит сил стать новым Хранителем Севера. Он взглянул на письмо, которое держал в руках, понимая, что именно сейчас наступил ключевой момент, определяющий ход грядущей войны.       — Лорд Амбер… — Робб подошел к возвышающемуся человеку и остановился, как только тот оказался перед ним. В самый напряженный момент их взгляды пересеклись. Оба выглядели непреклонными и решительными. — Я понимаю, если вы сомневаетесь, готов ли я к этой войне, но я готовился к этому моменту всю свою жизнь. — Голос молодого человека был спокоен, но в нем звучала такая суровая команда.— Я не позволю эмоциям диктовать, как я буду действовать в этой грядущей войне, и всё же не стану опрометчиво наживать себе врагов, как ты предлагаешь.       — Станнис легко может стать нашим врагом. Как ты сказал, у него твои сестры, останки твоего отца и даже твой фамильный меч. Более чем достаточно, чтобы попытаться заставить тебя согнуть колено и подчиниться любым требованиям, которые он имеет! — глубокомысленно заметил в ответ Большой Джон.       — Да, но я знаю, что он не будет пытаться заставить меня вступить с ним в Союз.       — Хе-х… неужели ты настолько доверчив? — насмешливый тон вызвал тихое удивление, когда пожилой мужчина заговорил таким тоном с Роббом.       — Нет, я просто понимаю, что Станнис нуждается в Севере больше, чем ты думаешь, как и мы нуждаемся в нем больше, чем ты утверждаешь. — Робб обвел взглядом зал, оглядывая всех собравшихся.       — У Ланнистеров уже есть фора в этом конфликте. К этому времени они будут окапываться в Речных Землях и работать над тем, чтобы заставить дом Талли подчиниться или уничтожить их. Вы все знаете, насколько тяжелыми были сражения в этом регионе во время Восстания, только на этот раз у нас есть враг, который не совершит тех же ошибок, что и Безумный Король.       Напоминание о той гражданской войне заставило голоса затихнуть, и даже Большой Амбер задумался. Никто не отрицал, насколько кровавым был тот конфликт, даже если они пытались забыть всё это, сосредоточившись на героях и победах того времени.       — Так чего же ты ждешь от нас? Согласиться сражаться вместе со Станнисом и позволить ему править нами, если он займет Железный Трон? — лорд Амбер задал вопрос, говоря более формально на данный момент.       — Нет… если я в чем и согласен, так это в том, что за последние несколько поколений наше королевство столкнулось со слишком большими трудностями из-за южных домов. Единство между нами и Железным Троном давно угасло, тем более что король Роберт теперь мертв. — Робб на мгновение замолчал, чтобы до него дошли эти слова.       — Я планирую пригласить Станниса на встречу в Белой гавани, куда он вернет моих сестер, отца и «Лёд». Я предложу ему союз, чтобы восстановить справедливость в отношении Ланнистеров и тех, кто предал наше доверие к ним. Когда всё будет сделано, я буду настаивать на том, чтобы Север получил независимость.       Это заявление вызвало удивленный взгляд Большого Джона, и он отвел свой осуждающий взгляд в сторону.       Большинство собравшихся вассалов, казалось, были так же ошеломлены обещанием Робба, смесь надежды и сомнения вскоре была молчаливо разделена.       — То, что ты предлагаешь, будет не так просто, даже если ты проявишь такую уверенность, — пробормотал лорд Амбер. — Станниса не так-то легко поколебать, даже если мы отдадим ему Железный Трон.       — Лучше попробовать дипломатию, прежде чем ставить ещё больше жизней на кон, — Робб ответил коротким кивком. — Вот почему я хочу, чтобы ты был рядом со мной, ты и все дома Севера. — Он протянул руку к Большому Амберу, и их взгляды снова встретились.       — Давайте завоюем достойное будущее для всех людей Севера.       Большой Джон усмехнулся, его веселье вскоре перешло в глубокий рев, прежде чем он крепко схватил молодого человека за руку. Оба лихо пожали друг другу руки, и Робб продемонстрировал всю свою силу, пока лорд Амбер широко улыбнулся.       — Ты получил ту же силу и дух, что и твой отец в твоем возрасте. Я и мои знаменосцы будем рядом с тобой, но сегодня ночью я сдержу твою клятву.       — Хорошо, я жду этого от тебя.       Приветствия заполнили зал, поскольку все были довольны этим устоявшимся единством, более хвастливым настроением, наполняющим воздух едой и питьем, наслаждались должным образом. Робб повел лорда Амбера, Карстарка, Болтона и других крупных лордов обратно к главному столу, чтобы начать обсуждение планов. Они должны были двинуть основные силы на юг, чтобы закрепиться в Речных Землях, а также попытаться скоординировать свои действия с соседними домами, которые были союзниками Севера. У них было много работы впереди, но настроение во всем Большом зале показывало гордость и уверенность в том, что может произойти.

***

      С легкой улыбкой Бран наблюдал за тем, как его его брат произносил эту великолепную речь, которую, казалось, одобрили все лорды. Мальчик сидел в своем кресле-каталке, которое было закончено несколько дней назад после того, как лучшие мастера Винтерфелла собрали его под руководством мейстера Лювина. Кресло вполне могло катиться по дороге, хотя грязная и неровная почва не давала возможности двигаться самостоятельно, требовалась помощь. Сзади к креслу также были прикреплены кожаные ремни, позволяя Ходору нести его на спине на манер рюкзака, если требовалось подняться по лестнице или пройти по неровной дороге. Это было лучше, чем просто находиться на руках у этого человека.       — Исторический день, не правда ли? — негромко сказал Лювин, мейстер с усталым вздохом сел рядом с Браном.       — Я не видел такого единства между лордами со времен восстания. Жаль, что только война может так сплотить их…       — Это… — пробормотал Бран. Он всё ещё был потрясен, зная, что случилось с его отцом, но… странно, он чувствовал, что он знал о случившемся заранее. Странное выражение его лица заставило Лювина озабоченно взглянуть на него:       — Ты выглядишь обеспокоенным, Бран. Тебе ещё трудно засыпать?       Мальчик через мгновение покачал головой, взглянув на старика.       — Просто… думаю о том, что случилось с отцом. Как это случилось… почему это случилось… — он думал о Геральте, гадая, всё ли в порядке с Ведьмаком после всего случившегося.       — Судьба не была добра в последнее время, Бран, даже к таким хорошим людям, как твой отец. — Лювин нежно положил руку на плечо мальчика, пытаясь его успокоить. — Ты перенес столько потерь, Бран, но ты сильный парень и выдержишь.       Бран кивнул, прежде чем взглянуть на большой стол, его брат был погружен в разговор с главными лордами. Он знал, что если его брат собирается возглавить военные действия, то это позволит ему на время управлять Винтерфеллом. Казалось странным иметь такую ответственность, но это был бы долг, который он взял бы на себя с преданностью и гордостью.       Однако Лювин был прав насчет своих снов, они были странными и почти живыми. Один сон повторялся часто. Вроде он снова гулял и упражнялся в стрельбе из лука утром, двор был жутко пуст, как будто все исчезли из замка. Его насторожил крик ворона, черной птицы у входа в фамильные склепы. Птица надрывно каркала, пока он не приблизился к ней, но как только он приблизился, птица повернулась к нему лицом, открыв третий глаз на лбу. В этот момент он проснулся, но в глубине души он знал, что странный ворон пытается направить его куда-то или сказать ему что-то.       Покачав головой, он снова бросил взгляд на Лювина, который мог сказать, что мальчик отвлекся на свои мысли.       — Просто скажи мне, если тебе есть о чем поговорить, — слегка похлопав мальчика по плечу, он встал и пошел к главному столу, без сомнения, чтобы дать Роббу совет, если понадобится.       Бран остался за своим столом, глядя немного отстранено, пытаясь забыть свои беспокойные мысли. Помимо страшной мысли о войне, он знал, что в мире есть кое-что похуже. Он чувствовал холодную тень с юга, а по ночам, бродя вдоль стен Винтерфелла, он мог уловить, что и ветра с севера стали холоднее.       — Зима близко… — пробормотал он себе под нос, в глубине души зная, что всё будет только хуже.

***

      Речные Земли. Прошел день. Наступил вечер       Далеко на юге, в Речных Землях, должна была состояться встреча иного рода. Ярмарочное Поле было одним из самых больших поселений в регионе, расположенных довольно близко к Трезубцу на востоке, и Риверрану вместе с бесчисленными деревнями и владениями вокруг — на Западе.       Это место постоянно находилось на грани того, чтобы стать по-настоящему крупным городом, но соседние лорды всегда сдерживали его рост, видя в таком подъеме угрозу их собственной торговле и богатству. Тем не менее, Ярмарочное Поле было процветающим поселением, привлекавшим множество независимых торговцев, которые часто вкладывалось в расширение уже существующих и создание новых предприятий. В то время как восстание нанесло ущерб городу, двадцать лет — срок более чем достаточный для восстановления разрушенного и создания нового.       На восточной окраине города стоял большой дом, выделявшийся на фоне тех, что располагались в городе, главным образом потому, что здание выстроено в северном стиле и выглядело как питейный зал, будто перенесенный сюда из городов Севера. Это было гостеприимное место, где любой усталый путешественник мог рассчитывать на крепкий напиток и чистую, теплую постель на ночь. Перед входом была установлена большая вывеска, прибитая над большими двойными дверями, ведущими внутрь. Вывеску украшали три больших бочонка для питья, выполненных старательно и с любовью. Трактир назывался «Три бочонка», и это простое название, несомненно, имело свою историю.       Внутреннее убранство трактира тоже было «северным», — так главная комната представляла собой огромный зал с большими очагами и жаровнями, установленными вокруг, чтобы поддерживать в комнате уютную, теплую температуру. Кое-где очаги были накрыты металлическими решетками, позволяя гостям приготовить на них еду и разогреть её.       Вдоль очагов во внутренней части зала были расставлены длинные столы и скамьи, а вдоль стен располагались кабинки и столики поменьше для тех из посетителей, кто ценил уединение. В дальнем конце зала располагался длинный бар c высокими стульями перед ними, на которых могло разместиться до двух десятков человек. В задней части бара был широкий выбор пивных бочонков и больших бутылок с напитками со всего Вестероса и даже Эссоса.       Вдоль стены располагалась коллекция трофеев, начиная с чучел голов животных, шкур и оружия, собранных владельцем или пожертвованных постоянными посетителями , иногда им приходилось это делать после особенно успешной гулянки, оставившей их ни с чем. По центру стены был выставлен прекрасный тяжелый арбалет, установленный так, чтобы им мог воспользоваться бармен, который обычно в полном одиночестве выпроваживал подзадержавшихся посетителей в ночь.       Маркус отставил последнюю кружку в сторону, прежде чем потер свою неухоженную бороду, слегка вздохнув и окинув взглядом почти пустой зал.       — Долгая ночь… — пробормотал он, вспоминая что за прошедшую неделю многие его постоянные клиенты исчезли. Он бросил взгляд на Гарма, волкособа, поглощенного пережевыванием новой горы костей из своей любимой ниши под стойкой бара.       — А чего ты ожидал, Маркус? Приближается война, и никто не собирается здесь оставаться! — посетитель усмехнулся со своего стула, прежде чем допить остатки эля.       — Каждый собирает всё, что может унести, и направляется куда угодно, только не сюда. Остаются только те, кто упрям или слишком беден. Через неделю или около того Речные земли станут красными от крови.       Северянин-трактирщик сначала ничего не ответил, лишь слегка нахмурился, забирая кружку и вешая её за спину.       — Было бы проще, если бы упрямые лорды устраивали бы дуэли, как в старых сказках. Это сохранило бы нам много крови, пота и слез… — проворчал он.       — Так что же ты собираешься делать, Маркус, сидеть на корточках рядом со своей семьей и стрелять в любого солдата, который вздумает ограбить это место? Тебе лучше переехать в Королевскую Гавань.       — Лучше умереть здесь, чем подохнуть на этой свалке что они называют городом! — прорычал Маркус, — Когда осадили Королевскую гавань, меня там не было, но я знаю, как это было кроваво, особенно для простого народа, оказавшегося в плену у Ланнистеров.       При упоминании об этом человек примолк, взглянув на свою кружку, прежде чем подвинуть ее к Маркусу.       — Я просто забочусь о тебе, — мужчина перевел взгляд на женщину с длинными каштановыми волосами, которая убирала со столов тарелки. Ей было чуть за тридцать и она была истинной красавицей, зеленое платье подчеркивало её стройную фигуру. — Ты крутой ублюдок, Маркус, но ты должен думать о своей семье. — Мужчина положил на стол монету, которую задолжал, и немного доплатил. — Удачи, Маркус. Надеюсь, я смогу вернуться сюда, когда это безумие закончится. — С этими словами мужчина коротко кивнул, прежде чем пересечь холл и выйти из гостиницы.       — Ну… да… — пробормотал Маркус, бросив взгляд на свой арбалет, висевший у него за спиной. Одна рука постучала по барной стойке, намекая на его беспокойство, когда он задавался вопросом, где его «скрытные» товарищи.       — Зарин… у него ушло до хрена времени, чтобы добраться сюда.       — Почему ты о нём упоминаешь? — спросила женщина, подойдя к бармену, чтобы поставить на стол большую стопку тарелок. Её голубые глаза смотрели на него остро, осуждающе и вопросительно, как и следовало ожидать от такой честной жены.       — Сандра… он просто навещает меня в память о старых временах! — он вздрогнул, прежде чем женщина едва не грохнула тарелки на стойку.       — Ты же знаешь, как он опасен! Его прошлое, то, на что он способен!       — Он никогда не попытается причинить вред тебе или нашей дочери.       — Я беспокоюсь не о нём, а о том, что принесет его появление, — пробормотала она в ответ.       Маркус глубоко вздохнул, слегка склонив голову.       — Я обязан ему своей жизнью… пекло, он тоже обязан мне своей. Без него у нас даже этой гостиницы не было бы.       Сандра скрестила руки на груди и слегка повернулась, пока её муж защищался.       — Я знаю. Просто… я хочу, чтобы тебе не пришлось это делать… рисковать своей жизнью или причинять кому-то боль.       — Всё не так просто… ты же знаешь! — Он открыл дверь прилавка, чтобы перебраться на другую сторону, и осторожно взял жену за руку своими потертыми пальцами. — Я сделал всё возможное, чтобы быть хорошим и честным человеком… даже если это означает, что меня ненавидят за то, что я поступил правильно. Я буду держаться этого пути, несмотря ни на что, ради тебя и Мерри. — Наклонившись, он поделился с ней нежным поцелуем. — Даже если весь Вестерос будет угрожать сокрушить нас, я буду сражаться с ними всеми, зубами и ногтями за тебя.       Сандра слегка покраснела, усмехнувшись, когда он дал такое грандиозное обещание. Одной рукой она погладила его бородатую щеку, и её взгляд смягчился.       — Я знаю, — она вздохнула, прежде чем главная дверь внезапно открылась. Они с Маркусом оба оглянулись, чтобы посмотреть, кто пришел в этот час, — этот посетитель был им знаком.       Не узнать Зарина было невозможно. Старик вошел, остановился, чтобы все рассмотрели выцветшую красную мантию и красный колпак, прикрывающий лысеющую голову, с коротко остриженные черными волосами. Он поправил свою одежду, без сомнения, мужчина долго ехал верхом, чтобы добраться сюда. Несмотря на то, что ему было, по крайней мере, за пятьдесят, он был высок и двигался довольно гибко, показывая, что время не изменило его с тех пор, как Маркус видел его в последний раз.       За ним следовал его гораздо более крупный спутник, Огатто, который расправил свои широкие плечи, перекинув через них большой арах. Дотракиец бросил несколько странных взглядов на задержавшихся посетителей, которые смотрели на него, но меднокожий мужчина, казалось, не возражал, следуя за Зарином.       — Хе… Маркус. Когда я был здесь в последний раз, ты управлял этим местом весьма успешно, — усмехнулся Зарин, подходя к северянину и его жене, которые, несмотря на сдержанный вид, коротко кивнули ей в знак приветствия.       Маркус слегка ухмыльнулся в ответ, прежде чем коротко обнять старика и крепко пожать ему руку       — И ты, кажется, остаешься в форме. Путешествовать, очевидно, полезно для здоровья! — заметил трактирщик.       — Когда ты узнаешь столько же, сколько и я, то возрастные ограничения… начинаешь их понимать, — неопределенно заметил Зарин, прежде чем сосредоточить свое внимание на Сандре.       — Леди Сандра, вы прекрасны, как всегда, — он даже отвесил короткий официальный поклон, хотя на женщину это не произвело впечатления.       — Надеюсь, этот визит не будет повторением предыдущего! — её взгляд переместился на Огатто, кровный всадник был занят тем, что наклонился к Гарму, который прыгал вокруг группы, чтобы дружески потрепать его морду. Заметив острый взгляд женщины в его сторону, он слегка улыбнулся ей. Обычные люди занервничали бы из-за кого-то вроде него, но женщина казалась равнодушной при виде крепкого дотракийца.       — Если ты об этом — никаких неприятностей в этот раз! — заметил дотракиец.       — Ты разбил почти дюжину стульев и три стола после того, как начал драку.       Всадник пожал плечами, видимо, находя это несущественным. — Может быть, эти люди не должны были быть столь враждебно настроены к моему народу. Да и Маркус там отметился       — Я не собиралась позволить тебе и дюжине лесорубов разрушить мою гостиницу! — проворчала она, но при воспоминании о той драке на её лице появилась неловкая улыбка.       — Оставим прошлое в стороне, нам нужно обсудить кое-какие дела. Зарин оглядел зал, заметив, что несколько задержавшихся посетителей ушли с момента их прибытия, хотя некоторые остались.       — Не возражаешь, прикрыть это место на вечер?       — А как насчет остальных?       — О, они скоро придут. Я… разослал весточки, и они все будут здесь сегодня вечером.       — Ах да… твои «весточки», — пробормотал Маркус, слегка закатывая глаза.       Алхимик издал низкий смешок.       — Не надо так сомневаться, я редко ошибался.       Вздохнув, Маркус решил не спорить.       — Хорошо, я выведу оставшихся. Удачно что никто не снял никаких номеров на ночь.       Взглянув на Сандру, он быстро добавлял.       — Проследи, чтобы они оба получили свежую еду и любые напитки.       Она кивнула, прежде чем они с двумя странными путешественниками двинулись к стойке бара, в то время как Маркус обошел столики, чтобы убедить немногих оставшихся уйти. Это было не слишком трудно, учитывая поздний час и тот факт, что большинство из них были просто местными жителями. Они уважали Маркуса и чувствовали, что происходит что-то важное. Когда зал опустел, он вышел наружу, чтобы закрыть большую вывеску. Бросив взгляд на дорогу, он увидел одинокую фигуру в доспехах, идущую к гостинице, низкое солнце вырисовывало силуэт большого человека.       — Всё время забываю, что у него никогда не было лошади, — заметил Маркус, когда фигура приблизилась.       Человек был полностью одет в броню тускло-серого цвета, изношенную неисчислимым количеством времени. Сталь потеряла любой намек на блеск, и стала похожей на камень вместо металла. Броня, лишенная каких-либо деталей украшения, была почти гладкой, за исключением необходимых болтов и кожаных изделий, которые держали всё это вместе.       Голову мужчины прикрывал прочный большой шлем с широким забралом, который позволял ему видеть всё, что было перед ним, хотя и скрывал черты его лица под шлемом. Несколько разрывов на стыках и сбоку покрывали тонкие темно-коричневые кожаные доспехи. На бедре висела большая клыкастая булава. Оружие соответствовало общей серой бронированной внешности человека, имеющей тот же цвет, хотя оно не было старым, как броня и на самом деле прекрасно сработано.       За его спиной висел тяжелый квадратный щит, достаточно прочный, чтобы остановить любого атакующего противника. Несмотря на всё это тяжелое снаряжение, человек не казался усталым или напряженным, неся так много.       — Маркус! — голос рыцаря был глубоким и ясным, несмотря на шлем, его тон был почти неестественно спокойным. Голова человека в доспехах оглядела «Три бочонка», коротко одобрительно кивнув. — Приятное местечко.       — Я тоже рад вас видеть, сир Дорик! — заметил Маркус в ответ, дружески похлопывая высокого мужчину по бронированному плечу. Вблизи Дорик ощущал густой запах трав и оружейного масла, так что невозможно было сказать, потеет ли человек под всей этой металлической скалой.       — Никаких проблем по дороге не было, верно?       — Наткнулся на солдат Ланнистеров на Королевской дороге… они расспрашивали, но не остановили меня.       — В этом мире немного тех, кто рискнет тебя арестовать, — усмехнулся Маркус. — В любом случае Зарин и Огатто уже внутри. Я уверен, что старику есть о чем поговорить с тобой.       Дорик только слегка хмыкнул и кивнул, прежде чем двинуться к двери в холл, а Маркус последовал за ним. Рыцарские бронированные сапоги издавали скрип, когда они шли по жесткому деревянному настилу, это привлекло внимание алхимика, дотракийца и Сандры. Жена Маркуса тепло улыбнулась рыцарю, обошла бар и направилась к нему, коротко обняв его за широкую грудь.       — Рада снова видеть тебя, Дорик. Следовал своим клятвами? — любезно спросила она, когда мужчина направился к бару.       — Конечно! — человек в доспехах снова отвечал туманно и по существу, но всегда говорил формально. — Недавно я посетил Эссос. Выполнял почетную работу вдоль Залива Работорговцев. Возможно, от этого задания остался новый шрам.       — Твоё чувство справедливости может быть старомодным, но даже ты не можешь уничтожить работорговлю, — заметил Огатто, прислонившись спиной к барной стойке и делая большой глоток из своей кружки. — Рабство здесь объявлено вне закона, но простолюдинов угнетают и мучают их лорды, как будто они рабы.       Дорик взглянул на дотракийца, хотя никто не мог сказать, каким взглядом тот смотрел на всадника.       — По сравнению с тем, что я видел на Востоке, даже здесь неплохо, — спокойно констатировал он.       — Если всё пойдет по плану, все свободные люди Вестероса будут жить лучше… — вмешался Зарин, прежде чем они начали спорить.       — Есть причина, по которой я завербовал вас обоих. Вы оба мудры, но имеете уникальные точки зрения на ситуацию. Не позволяйте этим взглядам ослепить вас. — помолчав, он кивнул Дорику.       — Как доспехи? Ты следил за их состоянием, ухаживал за ними?       — Да. — Дорик едва сдвинулся с места, его голова просто повернулась, чтобы взглянуть на алхимика.       — Хорошо. Я так понимаю, ты тоже держишь свои уникальные припасы под контролем.       — Да. Инструкции, которые вы мне дали, позволили мудрецам пополнить запасы того, что мне нужно.       — Отлично. — Зарин задумчиво погладил свою короткую бородку, прежде чем кивнуть.       — Я могу проверить, если ты…       — Нет. В этом нет необходимости.       — Как пожелаешь, — и всё же алхимик подошел к своей сумке, достал маленькие баночки и протянул их Дорику. — Однако, доверяю своим больше, чем кому-либо другому. Используй их.       Дорик не стал спорить, положив их в поясную сумку.       — Мне нужно переодеться и поесть. Могу я воспользоваться одной из ваших комнат, Маркус?       — Конечно. Номер в гостинице твой, последняя дверь по коридору. — Маркус указал на широкий коридор, примыкавший к холлу, где располагались все комнаты для гостей. С другой стороны был еще один коридор, ведущий к кладовой гостиницы и семейным комнатам Маркуса.       — Я попрошу Сандру принести тебе еду и питье.       — Спасибо, — коротко почтительно кивнув, он двинулся к коридорам, хотя и остановился, едва взглянув в другой коридор. Он был неподвижен, как статуя, казалось, даже не дыша.       — Фу… только не говори мне, что он уже мертв! — пошутил Огатто, прежде чем обернуться и посмотреть, куда уставился рыцарь. — Ах вот в чём дело.       — Мерри! Почему ты всё ещё не спишь в это время? — Сандра поспешила к нему, когда из своего укрытия в дверном проеме вышла маленькая девочка.       Ей было всего семь лет, у неё были длинные спутанные каштановые волосы и ослепительные голубые глаза, ярче, чем даже у её матери. Малышка носила прекрасное темно-синее легкое платье, которое она всегда любила надевать даже перед сном.       — Но я хотела увидеть дядю Зарина! — Мерри мило заскулила, быстро махнув рукой старику, который коротко дружески кивнул в ответ девочке.       — Пожалуйста! Кроме того… я никогда раньше не видела рыцаря! — она перевела взгляд на Дорика, который не сдвинулся с места ни на дюйм.       Сандра вздохнула, пробормотав что-то Мерри, и девочка благодарно улыбнулась, прежде чем мать отпустила её к алхимику. Зарин усмехнулся, прежде чем наклонился, чтобы обнять девушку и поднять её, как пушинку.       — Ух! Ты выросла с тех пор, как я был здесь в последний раз! — он усмехнулся, откинувшись на спинку стула и усадив красотку на одно колено. — Хорошо кушаешь и часто бываешь на улице?       Мерри кивнула, широко раскрытыми глазами оглядывая выцветшую красную мантию Зарина и с любопытством рассматривая флаконы, которые он тщательно спрятал среди ремней и галстуков.       — Я иногда помогаю в гостинице… — она немного покачалась у него на коленях, прежде чем робко взглянуть. — Но… у тебя раньше всегда был подарок для меня?       — О… ты это имеешь в виду? — он полез в сумку и достал оттуда что-то завернутое в тонкую бумагу. — Тебе очень понравилось, когда я приезжал в последний раз. — Сняв обертку, девушка бросила нетерпеливый взгляд на медово-ореховое лакомство, редкую сладость, которую алхимик уже приносил раньше.       — Ему уже несколько дней, но я его завернул, чтобы он был свежим. Немного времени на огне чуть подогреет его… — сказал он, прежде чем завернуть угощение. — Обещай, что поделишься им, если старый Маркус попросит. — Пробормотал он в шутливой манере, главным образом в сторону трактирщика, который весело хихикнул.       — Обещаю! — взяв угощение, она, казалось, наслаждалась медовым ароматом, когда держала его близко.       — Ах, но у меня есть ещё один подарок! — подняв одну руку, он повернул её так, чтобы показать ладонь и тыльную сторону ладони, прежде чем слегка помахать пальцами. Взмахнув запястьем, он внезапно закрыл ладонь, а затем открыл её, чтобы показать девочке золотую монету.       — Ты колдовал! Это… это золотой дракон, мы могли бы купить… что-нибудь на это! — Она бросила взгляд на монету и лицо старика, который кивал, показывая, что она может взять её. Схватив монету, она повертела её в своих маленьких ручках, потирая потертые знаки на ней.       — Именно здесь реальная власть лордов и королей, юная Мерри, — Зарин усмехнулся, осторожно поднимая её с колен и ставя на землю.       — Береги эту монету до тех пор, пока она тебе не понадобится.       — Я буду, дядя Зарин! — она с благодарностью обняла его, прежде чем оглянуться в поисках Дорика, но рыцарь, похоже, ускользнул, когда она была занята с алхимиком.       — Куда же он делся?       — Сир Дорик долго путешествовал пешком, малышка, — объяснил Маркус, слегка взъерошив её растрепанные волосы одной рукой. — Он нуждается в отдыхе и довольно застенчив, несмотря на свой рост.       Девушка нахмурилась, выглядя разочарованной.       — Могу я увидеть его позже? — внезапная мысль пришла ей в голову, когда она разворачивала медово-ореховое лакомство. С небольшим усилием она отломила кусочек и протянула его отцу.       — Ты можешь хотя бы отдать ему это? Если только он… не поклялся не есть лакомства…       — Хе-х, сомневаюсь, что среди его клятв есть подобные. Я обязательно передам его ему во время встречи, — пообещал он, забирая у неё небольшой кусочек сладости.       Сияя, она радостно обнимала отца, пока Сандра подходила к ней.       — Хватит волнений на сегодня. Время позднее, идем, мы приведем твою комнату в порядок перед сном.       Мерри слегка кивнула, прежде чем взять мать за руку, позволив ей вернуться в свою комнату, хотя на прощание помахала всем рукой.       Огатто усмехнулся, когда Сандра и её дочь ушли.       — Приятно видеть такую невинность. Никогда не думал, что увижу тебя в роли «дяди», Зарин.       — Я не такой холодный и бессердечный, Огатто, — усмехнулся старик, расхаживая по таверне и поднимая свой бокал, который он отставил в сторону.       — Я действительно хотел иметь собственных детей. Но работа не дала возможности.       — Ты… в душе… семейный человек? — дотракиец глубоко рассмеялся, прежде чем сделать глоток из своей кружки. — Что-то не вериться, учитывая, насколько безжалостным ты можешь быть.       — Жизнь научила нас всех быть такими… иначе почему бы я выбрал именно вас всех быть «Гримами»? — спокойно констатировал Зарин, и этот леденящий душу факт заставил дотракийца замолчать.       — Но философию и мораль можно будет обсудить позже… нам нужно начать совещание.       — Нам всё ещё не хватает двоих, — пробормотал Маркус. — Я бы предпочел подождать.       — О, как трогательно с твоей стороны, Маркус… — хихикнул кто-то, заставив северянина оглянуться и увидеть человека в темном плаще, сидящего в одной из соседних кабинок.       Капюшон плаща был низко надвинут на голову мужчины, хотя он поднял голову, чтобы показать свои пронзительные зеленые глаза. Мужчина был чисто выбрит. Вдоль его левой челюсти и щеки тянулись глубокие длинные шрамы, грубые, как будто его лицо разбили об острые камни. Это слегка исказило его лицо, придав ему какой-то осунувшийся вид и сделало его речь неразборчивой.       Мужчине со шрамами было, по крайней мере, чуть за тридцать, хотя поблекшая рана делала его немного старше. Он был одет в темную кожаную одежду, легкую броню, подходящую для его конкретной работы, учитывая его стройное, подтянутое телосложение. На столе лежал черный лук и колчан, полный зловещих колючих стрел Тени.       — Надеюсь, ты не возражал, что я тут шныряю? Не хотел портить момент радости твоего ребенка, —он усмехнулся, закидывая ноги на стол и вытягиваясь в кресле.       — Когда ты прибыл? — с досадой спросил Маркус, в то время как Гарм предостерегающе зарычал на него.       Тень только пожал плечами.       — На самом деле ты должен был заметить меня раньше. Кажется, ты и твой питомец размякли с годами, — он перевел взгляд на Зарина.       — Он нам действительно нужен?       На мгновение Маркус, казалось, был готов сорваться, но алхимик поднял руку, чтобы заставить Северянина замолчать.       — Маркус был первым из нас, и я доверяю ему больше всего. Ты проявишь к нему уважение, Тень.       Убийца слегка наклонил голову, без сомнения, чтобы скрыть свое раздражение.       — Как пожелаете, — переместившись вверх, он одним плавным движением поднялся со своего места, одновременно хватая одной рукой свое разложенное оружие.       — Так где же наш последний «Грим»? Опаздывает, чтобы привлечь внимание к своей драгоценной персоне, как всегда?       — В последний раз, когда я разговаривал со Змеёй, она ехала на юг, в Дорн, — как по личным делам так и по по специальному заданию. — Зарин огрызнулся.       — Если мои источники верны, её видели в Королевской Гавани незадолго до судьбоносного суда над лордом Старком, так что она нашла мое послание для этой встречи… — слегка пожав плечами, он направился к одному из длинных столов, установленных в центре зала.       — А пока мы начнем, как только Дорик позаботится о своих личных нуждах.       — Ух… клянусь, если он проведет следующий час, молясь проклятой семерке… — проворчал Тень, следуя за алхимиком к выбранному столу, сил на стул, откинувшись на нем, прежде чем закинуть ноги на стол.       — У всех нас есть свои привычки. Традиции рыцаря могут показаться бессмысленными вам и мне, но вы должны уважать его преданность им наряду с тем, что он непоколебим в бою! — прокомментировал Огатто, усаживаясь напротив убийцы.       Тень хмыкнул, казалось, не интересуясь этой темой. Он достал специальный заточной нож и небольшой мешочек, который он положил на стол. Копаясь в нем, он вынул наконечник стрелы, который начинал точить, но при этом ещё сделал зазубренные борозды. Это только что показало один из первых шагов убийцы в создании его жестокого и смертоносного оружия.       Маркус сел рядом с Огатто, а Зарин занял свое место в конце стола, чтобы наблюдать за всеми. Гарм встал между северянином и дотракийцем, а кровный всадник опустил одну руку, чтобы почесать голову волкособа. Алхимик порылся в своем рюкзаке, достал черный журнал в кожаном переплете, большую подробную карту Вестероса и побережья Эссоса, а также связку пергаментов.       К этому времени Сандра уже вернулась, уложив Мерри в постель и расставляла напитки и ужин. Она посмотрела на Тень, мужчина лишь мельком взглянула на неё, но по холодному взгляду, который она бросила на человека, было очевидно, что она не рада его обществу. Но убийцу, похоже, это нисколько не волновало, он продолжал формировать наконечники своих стрел.       — А как же дорога на север? — Маркус попросил Огатто помолчать. — Я так понимаю, вы опередили солдат Ланнистеров.       — В значительной степени. Потратив некоторое время на разведку, мы смогли полюбоваться видом марширующих солдат Тайвина. Похоже, «лорд-регент» планирует держаться оборонительной тактики, не давя слишком активно на врага и окопавшись здесь, но даже такое медленное продвижение заставит лордов Речных земель напрячь все силы.       — Лорд Ланнистер знает, что он в меньшинстве… но учитывая его историю, у него, несомненно, есть хороший план, чтобы уравнять шансы.       — Так на кого ты ставишь, кто победит?       — Хе… надеюсь, ты не ставишь мне в вину то, что я предпочитаю Север? Ты же знаешь, как мы реагируем, когда кто-то выводит нас из себя.       Огатто издал глубокий смешок и кивнул в знак согласия.       — Увидев, как вы сражаетесь… пожалуй нет.       — Эта война не будет такой уж простой, особенно если мы будем делать свою работу на заднем плане. — Пробормотал Зарин, старик был занят записями в своем дневнике.       — Это самое подходящее время… момент, которого все мы ждали.       Но прежде чем он успел сказать что-то ещё, из гостевых комнат хлопнула дверь, а за ней последовал тяжелый шаг Дорика. Рыцарь полностью одетый в мощные доспехи, вошел в зал и направился к столу. Он остановился, чтобы взять один из больших стульев, установленных вокруг, — эти стулья были сделаны из прочного дерева с металлическим усилением. Поставив его рядом с Тенью, он сел. Стул издал низкий скрип, показывая, что даже он напрягся под его тяжестью. Последовала короткая пауза, когда все взгляды были устремлены на Дорика, который перевел взгляд на Зарина.       — Ну что, начнем? — просто спросил он.       Алхимик кивнул, прежде чем скользнуть по стопке листов, которые при ближайшем рассмотрении оказались официальными уведомлениями, начиная от публичных заявлений лорда Эддарда, перечисленными наградами и официальными указами за последние несколько недель.       — Это обзор за последний месяц. Во-первых, я готов признать, что мы с Огатто участвовали в нападении на ныне покойного короля Роберта месяц назад во время его охоты.       — Наслышан об этом, — пробормотал Маркус.       — В объявлениях утверждалось, что это были «сторонники Таргариенов», которые напали во имя Визериса и Дейенерис.       — Из них двоих, братец уже ничего никогда не спланирует, — заметил Дорик, привлекая к себе любопытные взгляды остальных.       — Насколько я знаю, он додумался до того, чтобы угрожать своей сестре в Вайес Дотраке, обнажил меч перед самим Кхалом Дрого.       Огатто ухмыльнулся и усмехнулся этой новости.       — О, это интересно. Дрого всегда был изобретателен в своих казнях.       — Из того, что я слышал, Визерис получил корону, которую он так хотел… в виде целого котелка расплавленного золота, которое вылили ему на голову       Кровный всадник рассмеялся, в то время как Тень усмехнулся в садистском веселье.       — Титулованное отродье получило что заслуживало. Бьюсь об заклад, все хотели его смерти, — пробормотал убийца.       — Остался по крайней мере один Таргариен, — пробормотал Маркус, показывая, что тоже не питает особой любви к изгнанным королевским особам.       — Интересная новость! — Зарин зачеркнул имя в своем дневнике, прежде чем написать ещё немного.       — А чем ещё можешь поделиться?       — Когда я уезжал, пришло известие, что Кхал Дрого умер.       — Нет! Как… как это случилось?! — Огатто резко вскочил со своего места. — Во всем Эссосе нет никого, кто мог бы одолеть Дрого!       Тень с любопытством посмотрел ему в глаза, никогда не видя, чтобы кровный всадник так реагировал.       — Что, вы были соседями по палатке или что-то в этом роде? — он усмехнулся.       — Я был одним из его кровных всадников, если ты забыл! — прорычал дотракиец, заставляя этот насмешливый взгляд быстро исчезнуть с лица убийцы. — Ещё до того, как он стал кхалом, я преданно скакал рядом с ним и видел, насколько он бесподобен в бою.       — Судя по тому, что я слышал, одна из его ран загноилась, хотя как это произошло, я не знаю. Они не сумели правильно обработать рану, от чего он и умер. Его орда была распущена, и его жена Дейенерис исчезла в Красных Пустошах.       Огатто задрожал от гнева, зарычал в отчаянии, ударив обоими кулаками по столу и пробормотав что-то на дотракийском. Все, кроме Зарина, были сбиты с толку его словами, но тут заговорил алхимик.       — Ты можешь успокоиться, Огатто, — спокойно проговорил старик.       Кровный всадник бросил острый взгляд на алхимика, почти готовый наброситься на него.       — Ты не понимаешь. Он был величайшим потенциалом моего народа… имея хитрость и открытый ум, чтобы привести нас к новой славе!       — Тогда почему же он тебя прогнал? — спокойно заявил Зарин, отчего выражение гнева дотракийца быстро исчезло.       — Всё не так просто.       — Я могу себе представить это, друг, — пробормотал в ответ Маркус, заставляя воина племени посмотреть на него.       — Ты никогда не рассказывал мне всю историю своего прошлого, несмотря на все наши годы совместной работы.       — Возможно, пришло время рассказать нам об этом.       Дорик просто кивнул в знак согласия с Северянином.       — О, это будет интересно! — Тень усмехнулся.       Огатто замолчал, напряженно постукивая пальцами по столешнице, но Зарин глубоко вздохнул и заговорил:        — Хоть для всех нас было бы хорошо открыто поделиться своим прошлым, мы не можем позволить этому отвлечься прямо сейчас, — спокойно заметил он. — Давай отложим наши истории до другого раза.       Через мгновение дотракиец коротко кивнул в знак согласия, прежде чем сесть, и вздохнул, поскольку на данный момент он успокоился.       — Тьфу… испортил всё веселье… — проворчал Тень, прежде чем возобновить заточку стрел.       — Итак, возвращаясь к первой теме, я должен спросить, кто нанял вас убить короля? — спросил Маркус, возвращая встречу в нужное русло.       — Пять золотых драконов на королеву Серсею! — быстро ответил Тень со смешком, привлекая к себе несколько взглядов.       — Что? Если и есть кто-то, у кого больше причин убить толстого Роберта, так это она.       — Если бы мы держали пари, ты был бы прав, Тень. Серсея Ланнистер наняла нас, используя оруженосца из своей семьи. Убийство должно было выглядеть как нападение приверженцев Таргариенов во время его охоты, что-то, чтобы повесить на эту парочку в Эссосе. Конечно, это означало, что нужно было нанять толпу дешёвых наемников вместо небольшого числа профессионалов, учитывая, что у нас было всего несколько дней до охоты.       — Тогда почему вы согласились? Казалось, это не дотягивает до стандартов вашей работы, — переспросил Маркус.       — Ты ненавидишь Роберта больше всех нас, но даже ты не сделал бы попытки, не будучи уверен, что добьешься успеха.       Зарин слегка улыбнулся, прежде чем кивнуть.       — Ты прав. Если бы в тот день я хотел смерти Роберта, то просто взорвал бы его палатку или подсыпал яд в вино. Серсея думала, что она так хитра… но столь недальновидна… — Старик провел рукой по своей короткой бороде. — Однако меня заинтересовала её вторичная просьба убить Геральта из Ривии.       — Ведьмак, самый разыскиваемый в Вестеросе человек? — с жадным блеском в глазах Тень вытащил плакат «Разыскивается» с потертым, но точным рисунком воина со шрамом.       — Разыскивается живым или мертвым за… ну… практически за каждое преступление, которое приходит мне в голову. Конечно, это делает это объявление стоящим, так это награда в двадцать тысяч золотых драконов.       — Семеро, это действительно целое состояние, — пробормотал Маркус.       — Учитывая тот грандиозный побег из города и сломанную руку этого сопляка-короля, я удивлен, что не больше. — Тень слегка усмехнулся.       — Как бы то ни было, я так понимаю, что Геральт усложнил ваше покушение?       Зарин кивнул в ответ, прежде чем подробно рассказать о событиях нападения, начиная с того, как им подал сигнал оруженосец Ланнистеров, и заканчивая уничтожением стражников шквалом стрел и следующей битвой. Учитывая его отточенную память, Зарин без труда и очень подробно описал каждый аспект адаптивной техники меча Геральта и другого оружия, очень похожего на его собственное — например, бомбы.       — Я понял, что лучший шанс… уничтожить его — это поставить его в такое положение, когда его бдительность будет ослаблена. К счастью, наемники были достаточно напуганы, чтобы сдаться, давая мне прекрасный шанс бросить бомбу между ними.       — Но, очевидно, это не сработало, — заметил Маркус.       — Но я знаю, что ты никогда не промахиваешься, когда дело доходит до эффективного использования взрывчатки и других смесей, поэтому очевидно, что у этого Геральта был какой-то трюк, чтобы выжить.       — На самом деле это не просто трюк, — Зарин помолчал, оглядываясь на своих собратьев «Гримов».       — Скажи мне, ты веришь в возможность магии?       — Я видел свою долю мудрецов, ведьм и колдунов в Эссосе. Большинство из них мошенники, которые знают, как обмануть людей с тем же знанием, что и ты… хотя иногда я видел, как некоторые делают необъяснимые, хотя и незначительные вещи… — проботмотал Огатто.       — Я могу сказать, что одна группа обладает истинной силой это Безликие, хотя, возможно, их безупречная и смертоносная репутация делает их такими.       Дорик просто кивнул, соглашаясь с ответом дотракийца, но ничего не сказал.       — Хе-х, и я столкнулся со своей долей так называемых магов и им подобных, претендующих на неприкосновенность. Оказывается, это не так, по крайней мере, когда я испытываю их. — Тень мрачно усмехнулся.       Вскоре все взгляды были устремлены на Маркуса, который откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и глубоко задумавшись.       — Я не суеверный человек, несмотря на то, что большинство думает о северянах. Все эти мифы о старых богах, чудеса, которые я видел давным-давно в Эссосе. — Он едва заметно пожал плечами.       — Все возможно, но только мне нужно убедиться самому.       Зарин кивнул, явно довольный мнением своих спутников.       — Тогда я признаю, что этот Ведьмак обладает настоящей магической силой. Перед взрывом я видел, как он согнул пальцы в определенный знак, прежде чем мерцание света появилось вокруг него. Что бы это ни было, оно защищало его от взрыва, который должен был разорвать его на части, как и наемников. Взрыв отбросил его, но и только. Через несколько мгновений он снова был на ногах и казался только запыхавшимся.       — Или в этот день ему просто улыбнулась удача. — Тень усмехнулся, видимо, позволяя своим высокомерным привычкам взять над ним верх.       — Осторожнее, Тень. Скажи эту глупость нашему лидеру, и ему придется добавить еще один шрам к тому, что осталось от твоего лица! — произнес ровный женский голос, в его тоне слышался экзотический акцент, выдающий её происхождение.       Все взгляды устремились в том направлении, чтобы увидеть своего последнего гостя, одинокую стройную фигуру, одетую в плащ цвета бронзы Дорнийского стиля, стоящую в темном дверном проеме гостиницы.       — Ух… Половина нашей группы зачем-то прокрадывается внутрь. Стучаться не учили? — ухмыляясь, проворчал Маркус то ли грубо, то ли в шутку.       Женщина очаровательно хихикнула, услышав шутку трактирщика, прежде чем выйти на свет. Её кожа была темно-оливкового цвета, явный признак того, что она из знойного королевства далеко на юге. Откинув капюшон, она позволила группе полностью увидеть её коротко подстриженные черные волосы и красивое лицо. Это была женщина лет тридцати с небольшим, с резко очерченным подбородком и носом, что придавало ей грациозный вид.       В нижней правой части её челюсти и щеки виднелись едва заметные намеки на шрам, кожа была слегка загорела, хотя это мало портило её красоту. Больше всего поражали её глубокие, темно-синие глаза, отчего взгляд казался почти черным. Под этим плащом она носила изящный набор чешуйчатых кожаных доспехов, специально подогнанных к её стройной фигуре и соблазнительным изгибам.        В то время как кожаный доспех был с короткими рукавами, у нее была простая цветная шелковая одежда внизу для комфорта и легкой защиты. Можно сказать, что она сейчас на пике физической формы для своего возраста, её тело было подтянуто, чтобы иметь идеальный баланс силы и ловкости. В правой руке она держала длинный посох, полностью завернутый в дубленую кожу, хотя заостренный конец намекал, что это не обычная трость.       — Мы живем опасной жизнью, Маркус. Даже здесь мне пришлось рассмотреть возможность ловушки… — ответила дорнийка, подходя к северянину и нежно поглаживая его бородатую щеку. — И всё же приятно видеть вас после стольких лет… видеть всех вас на самом деле.       Огатто тихонько хихикнул, вставая со своего места и направляясь к женщине, его сильные руки обвились вокруг её талии, чтобы притянуть её ближе к себе.       — Хм, я могу сказать, что это было мучительно для меня. Ты должна была позволить мне пойти с тобой.       — Я знаю, что ты последуешь за мной хоть на край света, мой дорогой «кровный всадник», но для меня это было личным делом, — она наклонилась, чтобы украсть короткий страстный поцелуй у мужчины, ослабляя внушительный образ дотракийца на тот момент, когда он возвращал этот поцелуй.       — Тьфу… снимите комнату, вы, двое… — пробормотал Тень, слегка закатывая глаза.       — Мы вполне могли бы. Не ревнуй, Тень… — поддразнила дорнийская женщина, подходя к сиру Дорику, серому рыцарю в доспехах, который встал, чтобы поприветствовать её.       — И как там мой рыцарь после стольких лет?       — Так же, как и всегда, леди Элия, следую своим обязанностям и обетам рыцаря, — формально ответил он, отвесив короткий поклон насколько это позволяли ему тяжелые доспехи.       — А ваше путешествие, леди, прошло безопасно? В конце концов, в Дорне вы гость нежеланный.       — Единственные люди, которые думают о том, не проникла ли я в свое родное королевство, — это моя семья. Я знаю, как избежать их внимания, иначе быть мне в тюрьме или на плахе, — ответила она, прежде чем посмотреть на Зарина.       Алхимик молчал, когда она приветствовала своих «собратьев-Гримов», хотя старик бросил на женщину ласковый взгляд и слегка приветливо улыбнулся.       — Прошло уже много времени, Элия… — он приподнялся в кресле, чтобы тепло обнять её, и даже получил от неё ответный, нежный поцелуй в щеку.       — Хорошо, что ты прибыла, хотя я думаю, что ты подслушивала какое-то время.       Она кивнула в ответ, прежде чем придвинуть стул и сесть между Зарином и Огатто.       — Мне было любопытно узнать, что вы все думаете об этом Ведьмаке и последних событиях. В целом, кажется, что это правильный момент, чтобы принести некоторые реальные изменения в Вестерос.       — Рад, что ты согласилась. Я ценю твою проницательность, когда речь заходит о политике, и без вас мы не сможем принести истинное единство и свободу этой разделенной стране. Зарин встал со своего места, на мгновение порывшись в своей красной мантии, чтобы вытащить небольшой предмет, и подержать его в руке.       — Конечно, теперь, когда мы все собрались, у нас есть кое-какие формальности.       — Тьфу… что мы должны сделать? — уточнил Тень.       — Мы давно знаем, наши титулы и роли. Зачем беспокоиться?       — Формальность и дисциплина. Черты, которых тебе не хватает, Тень… — спокойно заявил Дорик, вызвав раздраженное рычание убийцы.       — Это вполне может быть наша последняя встреча в качестве «Гримов». Не повредит следовать той единственной традиции, которая у нас есть, — добавил Маркус.       — Ладно. Тогда давай покончим с этим. — Тень сунул руку в карман, спрятанный в кожаном одеянии, и достал потертую золотую драконью монету, металл которой был черным и не имел блеска.       — Грим Тень, — тихо пробормотал он, кладя монету на край Западных Земель.       — Ты когда-нибудь потрудишься произнести свое настоящее имя во время этого? — переспросил Огатто.       — Нет.       На этот грубый ответ дотракиец пожал плечами, прежде чем вытащить свою собственную безделушку, вырезанную из слоновой кости в форме лошадиной головы.       — Огатто-изгнанник. Грим из Красных Пустошей! — он поставил свой знак на краю Эссоса.       Теперь настала очередь Маркуса, который достал вырезанную из чардрева голову рычащего волка, похожую на символ дома Старков.       — Маркус Райен с Севера. Грим охотник, — объявил он, прежде чем поставить свою фигуру на север.       Дорик был следующим, когда он достал кусок точеного обсидиана, спрятанный вокруг его шеи, кусок в форме сжатого кулака.       — Сир Дорик с Закатного острова. Грим с камня! — он заговорил тем же глубоким ровным голосом, прежде чем положить свой кусок на Штормовые Земли.       Элия достала бронзовый кулон, который висел на шее, символом которого было красное солнце с пронзенным копьем.       — Элия Сэнд, изгнанница из песчаных змей. Грим Гадюка! — сосредоточена на Дорне.       Затем, наконец, был Зарин, который нарисовал черное дерево брелок в форме черепа.       — Зарин, Красный Алхимик. Грим тактик, — он наконец поставил свою фигуру на вершине Королевской Гавани, и слабая улыбка тронула его губы.       — Давайте продолжим нашу встречу теперь, когда формальности закончены, — все снова сели, прежде чем алхимик продолжил говорить.       — А теперь я хочу задать тебе один вопрос, Тень. Учитывая смерть Роберта и Эддарда, я хочу знать, приложил ли ты к ним руку. Я знаю, что вы были в Королевской Гавани в то время и их… обстоятельства их смерти соответствуют вашим навыкам.       — Ну, я могу сказать, что у меня не было возможности прицелиться в Роберта, хотя я знаю, кто убил этого жирного ублюдка. Фактически, его убийцей был тот же человек, который нанял меня, чтобы убить Эддарда Старка. — Ответила Тень, в его тоне слышалось спокойное хвастовство.       Сидевший напротив него Маркус издал низкое рычание гнева.       — Ты не должен этим гордиться. Если на этой земле и был добрый лорд, То Эддард был единственным. Он заботился о людях и мог бы быть более полезным будучи живым.       — Если он был таким хорошим человеком, то почему позволил Болтонам править на севере? Он был мягким и слабым, слишком боязливым, чтобы принять меры после восстания. — Возразил Тень в ответ.       На мгновение Маркус, казалось, был готов броситься на него, но Огатто схватил Северянина за плечо, удерживая на месте. Гарм под столом слегка зарычал, но это, казалось, только позабавило убийцу.       — Хватит спорить! — заговорил Зарин, прекращая спор.       — Я понимаю, что ты испытываешь уважение и чувство преданности к Эддарду, но в этом есть смысл. Эддард был обречен на смерть, будь то от его внезапной казни, в хаосе его попытки спасения или каким-то другим способом.       — Может быть… — пробормотал Маркус, с ненавистью глядя на убийцу.       — Значит, наняли именно тебя? Скажи мне хотя бы кто.       — Хе-х, с удовольствием. Петир Бейлиш, Мизинец, нынешний Мастер над Монетой. Мелкий лорд, который сделал несколько весьма впечатляющих захватов власти и богатства. Я также считаю, что он планировал отравление Роберта.       — И как ты это понял?       — Все просто, я блефовал и видел, как он отреагировал.       — Мы знаем, что ты сделал — это идеальный путь, чтобы заставить трусливых и виноватых съежиться.       — Тогда я обязательно получу от него настоящие ответы, если когда-нибудь встречу этого человека, — мрачно пробормотал Маркус, впервые за долгое время показав свою порочную сторону, которую редко кто видел.       Зарин на мгновение заглянул в свой дневник, явно заинтересовавшись Мизинцем.       — У него есть связи в сфере кредитования и мелких криминальных источников. Довольно хорошо информированный, хотя и тихий на вид, — он что-то записывал в журнал, прежде чем заговорить. — Мы будем следить за ним. Он может быть полезен или представлять опасность для наших великих целей.       — Итак, какова же будет наша роль во время этой гражданской войны? Я знаю, что вам с Элией, без сомнения, придется поработать в Королевской Гавани, а затем дальше на юг, в пределах Дорна, — спокойно переспросил Дорик.       — Ты прав. Пришло время полностью использовать связи и влияние, что мы накопили за эти десятилетия, — его взгляд переместился на Элию, на светлых губах которой играла легкая понимающая улыбка. — У тебя достаточно поддержки среди дворян Дорна?       — Хватит, после стольких лет. У меня достаточно глаз и ушей в Солнечном копье, чтобы знать о планах моего отца и дяди, — она слегка ухмылялась, наклоняясь над столом и внимательно разглядывая карту.       — Они сосредоточены на мелкой мести за то, что случилось с моей тетей двадцать лет назад. Я признаю, что их планы коварны, но медлить так долго… Это показывает, что они не решаются принять меры.       — К счастью, у Дорна скоро появится новый лидер с волей и амбициями, которых так долго не хватало стране! — ответил алхимик, прежде чем оглянуться на остальных своих спутников.       — Что касается остальных, то вы все останетесь в пределах Речных земель. Есть много вопросов, чтобы позаботиться о Ланнистерах, Талли и Старков, как только они начнут делать свои первые шаги. Однако Ведьмак должен быть приоритетом для нас.       — Ты хочешь, чтобы он умер? — уточнил Тень, просматривая свою копию досье на Ведьмака.       — Нет, он нужен мне живым. Его ценность выше всего, что вы можете себе представить. Однако вы не можете просто броситься на него, так как мы не знаем полностью, на что он способен.       — Значит, шпионаж имеет смысл, учитывая обстоятельства, — пробормотал Маркус, глядя на карту.       — Со временем он, несомненно, примет участие в боевых действиях. Много шансов оценить, на что он способен.       — Он действительно будет достойным испытанием, — уточнил Дорик, слегка кивнув головой в шлеме.       — Изучи каждый его шаг, узнай, кто его союзники, какова их возможная слабость физическая или умственная. Я ожидаю еженедельных отчетов о том, что узнал вместе с его действиями по всему региону. Когда я почувствую, что мы готовы, мы нападем как один и превзойдем его, как и многих других.       — Тогда я надеюсь, что скоро! — сказал Огатто с усмешкой, он поглядел на всех диким взгляд.       Маркус кивнул, хотя на его грубом лице появилось озабоченное выражение.       — Зарин, есть одно местное дело, о котором я хотел бы поговорить… связанное с человеком, с которым я столкнулся около недели назад. — Алхимик бросил на него любопытный взгляд, прежде чем кивнуть северянину.       — Я столкнулся с юношей, когда доставал припасы для «Трех бочонков», сообразительным парнем из замка Рейвентри по имени Адриан Риверс. Он один выжил, избежав нападения на поисковую группу, с которой он был.       Это имя вызвало редкое удивление в глазах старика, но он быстро скрыл его, задумчиво опустив взгляд.       — Интересно… что именно произошло.       — Парень был послан с рыцарем дома и солдатами, чтобы расследовать слухи о маленьких деревнях и путешественниках, исчезнувших в течение последнего месяца. Я сам рано услышал об этих сплетнях, думая, что это просто бандиты или люди, ушедшие первыми, когда слышен шепот о войне. — У Маркуса был серьезный взгляд, он смотрел всем прямо в глаза.       — Его группа направилась к Высокому Сердцу, старому ритуальному месту, которое вы, без сомнения, изучали в прошлом. Когда поисковая группа приблизилась, он заявил, что на них напала троица… ведьм.       Огатто и Тень тихо рассмеялись, услышав это заявление, хотя Элия и Дорик посмотрели на них с любопытством.       Выражение лица Зарина не изменилось, оставаясь нейтральным, но внимательным.       — Итак, троица ведьм. Как именно они уничтожили такую хорошо вооруженную группу? — он горько ухмыльнулся.       Маркус подробно рассказал Зарину всю историю этой встречи, ничего не скрывая, когда говорил о более магических аспектах, которые видел мальчик. Он рассказал о нападении, с которым они столкнулись. Про упыря, которого он даже не признал, учитывая жестокую и неестественную природу существа. К этому времени убийца и дотракиец прекратили свои низкие шутки, зная, что Маркус не из тех, кто лжет или преувеличивает.       — Монстры и кроны. Я бы назвал любого другого сумасшедшим, но я знаю, что к тебе это вряд ли применимо, — Тень вздохнул.       — Это может быть хлопотным делом, — добавила Элия, прежде чем посмотреть на Зарина.       — Возможно, другие смогут исследовать Высокое Сердце, и узнать кто такие эти «ведьмы».       — Они легко могут стать непредсказуемым фактором в грядущей войне, волшебные они или нет, — пробормотал алхимик, на мгновение задумавшись.       — Если ты считаешь, что этим стоит заняться, я с уважением отнесусь к твоему выбору, хотя и не буду рисковать.       — Хе-х, мы все знаем, что лучше броситься на неизвестного врага. Мы будем осторожны и обязательно сообщим о том, что найдем. Однако прежде чем он успел сказать что-либо еще, Гарм поднялся с места и резко повернул голову в сторону входа в зал гостиницы. Волкособ глухо зарычал, заставив всех бросить взгляд на тяжелые дверные проемы.       — У нас кажется гости. Ты ведь заперла за собой дверь, когда пробралась сюда, верно? — хозяин гостиницы расспрашивал Элию.       — Конечно.       Вскоре раздался сильный стук в дверь гостиницы, который повторился после долгой паузы, но на этот раз сильнее. «Гримы» странно переглянулись, за исключением Зарина, который, казалось, расслабился в своем кресле.       — Маркус… впусти их.       — И кто такие «они»? — уточнил Северянин, прежде чем снаружи снова раздался тяжелый стук и приглушенные голоса.       — Подожди, ты позволила кому-то следовать за собой?       — Дорога была свободна. Доверься мне, Маркус.       Издав негромкое раздраженное рычание, он бросал взгляд на бар, где сидела Сандра, и женщина с озабоченным видом наблюдала, как нарастают стук и крики.       — Сандра, иди в наши комнаты и запри двери. Ты знаешь, что делать, если придет беда.       Женщина вздохнула, казалось, раздосадованная происходящим, но всё же понимая, что она кивнула.       — Будь осторожен… — она двинулась было к правой стороне коридора, к отдельным комнатам, но остановилась, чтобы быстро высказаться. — А ещё я клянусь, если вы устроите беспорядок в зале… я жду, что вы все его уберете! — С этим предупреждением она захлопнула бы дверь.       — Ну и женщина у тебя, Маркус! — Тень издевательски усмехнулся.       — Тебе лучше прислушаться к её предупреждению. Эта женщина искалечит тебя, лучший убийца ты или нет. — Предупредил трактирщик, прежде чем раздался стук в дверь.       — ОТКРЫВАЙ, МАТЬ ТВОЮ! — крикнул снаружи раздраженный голос, по крайней мере, пробившийся сквозь толстую деревянную дверь.       Вздохнув, Маркус бросил последний строгий взгляд на Зарина, но на лице старика появилась легкая насмешливая ухмылка. Убедившись, что его верный охотничий нож спрятан под рабочим фартуком, Маркус поспешил к двери.       — Кто ты такой? Разве ты не видишь, что мы закрыты? — он заговорил через дверь, передвинул деревянную дощечку, чтобы посмотреть в потайной глазок снаружи. Из-за низкого солнца было трудно что-либо разглядеть, хотя он видел, что это была группа людей, одетых в различные доспехи и с оружием в ножнах.       — Просто группа наемников, нуждающихся в быстрой еде и питье в дороге. — заговорил человек впереди, тощий неряшливый мужчина с кривой усмешкой. — Так что вы можете впустить нас и получить несколько монет за свои хлопоты… или мы вышибем эту дверь.       — Ладно, ладно… — пробормотал Маркус, открывая дверной проем. Он был настороже, так как держал одну руку рядом с ножом, но наемники не пытались напасть на него, когда тот вошел. Там было четырнадцать человек, прибывших со всех концов света, как узнал трактирщик дотракийцев, дорнийцев и из разных Вольных Городов. У каждого были разные краски, окрашивающие их броню и волосы, чтобы представлять их родину или культуру, — группа была весьма… красочная, но и хорошо вооруженная при всем этом. Что было примечательно, у всех на руках, плечах или груди, было маленькое белое пятно с черной козой с красными рогами — их знак. — «Бравые ребята»… — прошептал он, едва его услышал командир группы, который вблизи оказался Северянином.       — Ха, рад, что хоть кто-то нас узнал. — мужчина усмехнулся, прежде чем обхватить Маркуса одной рукой за плечи и потащить трактирщика в холл. Маркусу потребовалось много самообладания, чтобы не выкрутить ему конечность. — Удивился, увидев своего собрата-родственника так далеко на юге, а уж тем более трактирщика в этом уголке Речных земель.       — Жизнь полна сюрпризов, — пробормотал Маркус, явно не обрадованный, хотя наемник либо не заметил этого, либо ему было все равно.       Мужчина усмехнулся, хотя его смех оборвался, когда он увидел, что спутники Маркуса стоят или сидят за центральным столом.       — Ну-ну… кажется, цирк приехал в город.       Остальные мужчины немного посмеялись над этой шуткой, хотя никто из «Гримов» не выказал никакого веселья. Дорик напрягался, когда увидел эмблему черного козла на мужчинах, низкое ворчание исходило от него: «Кровавые ряженые… головорезы и подонки»…       Бравые ребята, будучи младшей наемной ротой, уже имели весьма дурную репутацию. Они были жестоки к заключенным и любили грабить беспомощные деревни, когда работы не хватало. Товарищи также были забавно не так храбры, несмотря на название, казалось, предпочитая сражения, где у них было больше числа или идти против меньших врагов. Несмотря на это, они добились успеха по обе стороны Узкого моря.       — Невежливо с твоей стороны использовать это низменное прозвище и говорить такую ложь! — пренебрежительно ответил главарь наемников, отпустив руку Маркуса, чтобы тот мог сходить за напитками для наемников. Группа начала рассаживаться за соседним столиком, явно желая отдохнуть после долгого путешествия.       — Так что же привело вас пятерых сюда, в Речные земли? Ищешь и наемную работу?       — Что заставляет вас думать, что… — застенчиво спросила Элия, глядя в ответ, её взгляд был манящим, но с хищным блеском.       — Потому что все вы достаточно хорошо вооружены для простых путешественников…кроме старика, который, как я понимаю, является вашим лидером, мозгом группы. — заметил Северянин.       — Не позволяйте моей грубой внешности обмануть вас, я был выбран, чтобы возглавить эту группу из-за моего острого ума и восприятия.       — Интересно… тогда я признаю, что вы правы, — спокойно ответил Зарин.       — Любопытно. Интересно, как такая маленькая группа, как вы, планирует ввязаться в тотальную войну? — Маленькие группы. — Маленькие конфликты, обычно это работает так.       — Можно сказать что мы специалисты, — заметил Тень, довольно холодно улыбнувшись, что заставило предводителя наемников слегка вздрогнуть.       — Можно сказать, группа неудачников, но с общим делом.       Усмехнувшись, предводитель наемников сделал большой глоток из своей кружки.       — Я чувствую, что получаю больше вопросов, чем ответов от всех вас.       — Тогда как насчет того, чтобы задать один… — Огатто ответил с легкой ухмылкой.       — Что же «Бравые ребята» планируют делать в этом конфликте?       — Просто. Работать на того, кто заплатит больше всех, — один из мужчин расхохотался.       — Уже отправил уведомления обеим сторонам, выставив нашу стартовую цену. Они, без сомнения, захотят иметь такую маленькую армию, как наша, поскольку мы находимся в самом сердце региона! — проговорил другой.       — Тот, кто заплатит первым, добьется того, что мы можем начать набег на их врага и атаковать их меньшую оборону. Может быть, мы даже захватим пустой замок для себя.       — Держу пари, Ланнистеры заплатят больше всех. Золотоволосые ублюдки швыряются монетами, как будто это пустяки.       Наемники что-то бормотали, хотя командир группы не спускал глаз с остальных, мужественно глядя на Зарина.       — Это не единственная причина, почему мы здесь, хотя… не так ли, мальчики? — мужчины быстро успокоились, внезапная дисциплина для шумных людей.       — Видите ли, нас послали из главных сил на поиски двух человек, которые некоторое время назад причинили нам немного боли. Старик в красном и полуслепой дотракиец.       В этот момент наступила напряженная пауза, забавно было то что наемники не полностью ушли. Маркус всё ещё стоял у стойки, прищурившись, когда увидел, как все переступают с места на место, готовясь броситься вперед или схватиться за оружие. Все, кроме предводителя наемников и Зарина, которые тут же встретились взглядами.       — Тогда… почему храбрые спутники отправились так далеко, чтобы охотиться на такого старика, как я, и одинокого дотракийца? — небрежно спросил Зарин, несмотря на напряжение в воздухе.       — О, как обычно… пекло с нами…— заметил мужчина, хотя к его последним словам внезапно примешался ненавистный тон.       — Было ошибкой для наших людей присоединиться к такой рискованной работе, чтобы убить короля Роберта, хотя плата была довольно высокой. — Мужчина слегка пожал плечами.       — Конечно, тебе пришлось зайти так далеко и убить нескольких из них. Мы все были удивлены, когда один из наших людей вернулся к нам ползком, лицо наполовину расплавилось почти до костей. Пока он не умер, через час, он продолжал стонать о человеке в красном одеянии и меднокожим с одним глазом, что ударили их спину.       Снова наступила долгая пауза.       — Так почему бы не напасть на нас на дороге?       — У босса было ощущение, что вы — часть более крупного отряда, и он хотел, чтобы мы последовали за тобой и позаботились обо всех. Зачем уничтожать только двоих, когда мы можем уничтожить всю группу. В этот момент мужчины, всё ещё сидевшие, начали вставать, некоторые из них нетерпеливо ухмылялись, зная, что сейчас начнется драка. — О, и Маркус… к сожалению, тебе тоже придется умереть. Не может быть никаких свидетелей. Ничего личного.       Трактирщик молчал, стоя у стойки и бросая суровый взгляд на наемника.       — Тогда… какие-нибудь последние просьбы, прежде чем мы покончим с этим?       — Больше похоже на вызов! — внезапно заговорил Огатто, направляясь вперед, чтобы оказаться между двумя группами.       — Я позволю одному из вас нанести мне первый удар, Огатто, белоглазый всадник… Грим из Красных Пустошей!       Хвастливые титулы привлекли несколько странных взглядов от наемников, хотя заявление о том, что он грим, вызвало несколько тихих смешков.       — А Гримы? Бугимены Вестероса? Это гребанные монстры из детских сказочек! — выкрикнул один из мужчин, приятель дотракийца.       — Хотя я знаю и другой титул… который поносят все Кхаласары по ту сторону Великого Травяного Мор!. — он плюнул Огатто под ноги, а кровавый всадник только ухмыльнулся в ответ на оскорбление.       — А что именно он сделал? — спросил лидер группы.       — Он усомнился и нарушил наши традиции, оскорбил кхалов и опозорил себя в бою. Хуже… проявил ложное милосердие, он хладнокровно убил кхала вместе с его лошадью. Нет большего оскорбления, чем это!       Огатто издал низкий леденящий душу смешок, заставив наемников вздрогнуть от шока. Тот единственный бледный глаз, в котором на мгновение появился блеск жизни.       — Я сделал все это, чтобы поставить точку. Ибо наш народ последовал за людьми, которые слепы к нашей слабости, думая, что нас боятся, когда на самом деле мы досаждаем свободным городам. Мы уже не разрушители городов, а мелкие грабители деревень.       — Хватит! — прорычал дотракийский наемник, вытаскивая из-за пояса большой нож.       — Я вырву твое сердце, чтобы Кхалы могли им полакомиться!       — Тогда иди и возьми его.       С этим последним вызовом дотракиец бросился вперед, быстро падая, а его товарищи подбадривали его. Остальные Гримы стояли молча, наблюдая за происходящим, и казались совершенно безмятежными, когда их товарищ оставил себя совершенно беззащитным перед ударом в грудь. Но когда нож коснулся его сердца, раздался лязг, и металлический наконечник внезапно отскочил от груди всадника. Дотракиец вскрикнул в шоке, увидев, что кончик ножа даже отломился от удара.       — Как?! — И все же теперь он видел его сквозь рваный мех и кожу, отблеск металла. Это был нагрудник, медный и без всякого блеска, благодаря чему он хорошо сочетался с традиционным одеянием Огатто и темно-коричневой кожей. В этот момент дотракиец осознал свою роковую ошибку, увидев убийственную ухмылку кровного всадника.       — Моя очередь! — внезапно обе руки с громким стуком ударили мужчину по голове. От удара мужчина вскрикнул от боли, в ушах зазвенело, и от мощного удара выронил сломанный кинжал. Сильные пальцы впились в лицо мужчины, большие пальцы впились в глаза, когда вопли дотракийца вскоре превратились в ужасные крики. Огатто издал страшный рев, когда его большие руки выпятились, тело напряглось, когда он полностью повернул голову мужчины в сторону. Крик закончился глубоким треском и булькающим хрюканьем, когда дотракийцу сломали шею, а голова повисла, когда Огатто отпустил его и безвольно упал на землю.       — УБЕЙТЕ ИХ ВСЕХ! — один из «Бравых ребят» закричал в гневе, группа быстро вытащила свое оружие, чтобы атаковать. Их лидер, однако, не бросился в атаку, как остальные, держась позади, поскольку он, казалось, понимал, насколько опасны остальные.       Огатто нетерпеливо рассмеялся, снимая арах с плечевого ремня и с легкостью поднимая в руке большой изогнутый клинок.       — Присоединяйся ко мне, Элия. Давай покажем им танец смерти! — взревел человек, размашисто замахиваясь на первый бросившегося наемника, и коса, как лезвие, с нечеловеческой силой глубоко врезалась тому в бок. Человек закричал и забился от боли, прежде чем его заставили замолчать, когда кровный всадник выхватил свое оружие и вонзил длинную шипастую рукоять ему в лоб. Жестокое убийство вызвало удивленные крики у ближайших людей, потрясенных мастерством кровного всадника.       — С радостью! — Элия усмехнулась, кожа вокруг её копья быстро откинулась в сторону, открывая прекрасное оружие. Древко копья было темно-красного цвета, на нижнем конце, имеющем металлический колпачок, подходящий для посоха, в то время как верхний конец имел острый наконечник копья. Конец бритвы был изящно спроектирован, украшен бронзовой змеей, свернутой вокруг верхнего вала и нижнего конца основания наконечника копья.       Сделав несколько быстрых шагов, она бросилась в драку, нанеся удар наемнику в грудь, тонкая сталь с легкостью пробьет дешевую кольчугу. Мужчина охнул и закашлялся кровью, когда она закрутила копье внутри него, прежде чем отступить, тело изогнулось в изящном сальто. Вскоре она и Огатто стояли спина к спине, два светлокожих воина работали вместе, защищая фланги друг друга. Они были в меньшинстве, но только так много наемников могли окружить и атаковать их одновременно. Кроме того, их длинное оружие мешает мужчинам атаковать как один в подавляющей атаке.       Элия развернула свое копье, ударив тупым концом оружия в ребра одного воина, прежде чем ударить лезвием копья по плечу другого мужчины. Болезненные раны, но не настолько, чтобы убить их. Огатто был более агрессивен, делая широкие дугообразные взмахи, которые легко могли расколоть человека надвое. Один из «Бравых ребят» подошел слишком близко, и вскоре арах глубоко погрузился в его плечо и наполовину в грудь, прежде чем его ударили по лицу, заставив его соскочить с клинка и упасть замертво на своих шатающихся товарищей.       — Отойдите и постройтесь! Теперь обороняйся! — закричал их предводитель, пытаясь сплотить своих людей. Они быстро отступили от кровного всадника и песчаной змеи, наблюдая, как наемники, вооруженные щитами, выстраиваются в защитный строй.       — Теперь жми вперед. Не нарушайте линию! — группа продвигалась вперед, толкая и пиная любые столы или стулья в сторону, когда они приближались к Гриму.       — Твоя очередь, Дорик, — заявила Элия, рыцарь в доспехах встал, когда начался бой.       Он достал свой большой щит и булаву, оба тяжелых оружия, которые он нес с легкостью. Топая вперед, чтобы оказаться на пути наемников. — Ваша защита ошибочна. Двигаетесь беспорядочно. — гулким голосом промолвил рыцарь, когда он сменил свою позицию, левую сторону вперед и щит.       — Не отступаем. Подавить его! — закричал капитан, вызвав решительный крик из группы.       Стена щитов сомкнулась над Дориком, но рыцарь продолжал стоять прямо. Внезапно его рука, державшая щит нанесла короткий, но мощный удар, нацеленный в точку соединения двух щитов наемников. Отсутствие надлежащего крепления заставило обоих мужчин отшатнуться назад, оставив их и их спутников позади себя незащищенными. Изящным движением булава Дорика обрушилась на голову одного из щитоносцев, разворотив половину её, гравитация и мощь удара превратили в пыль плоть и кости.       — Проклятье! Отбросьте его! — группа повиновалась.       Оружие и щиты хлестали по Дорику, но человек не сдвинулся ни на дюйм, когда группа контратаковала. Его щит блокировал большинство ударов слева, в то время как напряженная стойка позволяла ему отражать удары справа. Тяжелая броня хорошо защищала его от ударов мечами, но даже тупые удары, казалось, не могли повредить ему, даже когда на металлической броне появились вмятины. Дорик ни разу не хрюкнул и не выказал никакой боли, поскольку он, успешно сдерживал натиск группы, продолжая наносить удары щитом и булавой.       — Вместе, черт возьми! — один из спутников зарычал, прежде чем его нос был сломан ударом щита, заставив его пошатнуться и ослабить линию обороны еще больше.       К этому времени Огатто и Эйла быстро подошли и заняли место рядом с Дориком, дотракийцы-слева, а Элия-справа. Женщина-Дорнийка воспользовалась своей досягаемостью, чтобы нанести быстрые удары и порезы своим острым копьем, мужчины не могли быстро защищаться, так как они были сосредоточены на атаке на более открытую правую сторону Дорика. Огатто тем временем делал выпад каждый раз, когда щит рыцаря отбрасывал спутников назад, издавая яростный вопль, когда он рубил и рубил пошатнувшихся наемников. В промежутке между этими тремя они уложили еще четверых, отчего у мужчин заколебалась мораль. Даже уравновешенный спутник вождя начинал дрожать и терять спокойствие.       — Как, черт возьми, они могут сражаться так… слаженно! — он выругался про себя, приказывая людям отступить и занять более плотный строй теперь, когда они попытались отступить к главному выходу.       Внезапно из-за опорной балки вылетела зазубренная стрела и угодила прямо в шею одному из спутников, заставив его широко распахнуть глаза и в ответ схватиться за стрелу. Он пытался вытащить стрелу только для того, чтобы вырвать половину своего горла, прежде чем упасть на землю, задыхаясь и захлебываясь собственной кровью. Шагнув в поле зрения, Тень довольно злобно ухмыльнулась, он наложил еще одну стрелу и выстрелил в другого наемника, человек закричал, когда стрела глубоко вонзилась в его плечо.       — А ты не думал, что я тоже пропущу веселье? — убийца усмехнулся, так как вскоре он встал в ряд с отважными товарищами по побегу.       Пятеро оставшихся наемников дрожали, стоя спиной к спине, встревоженные тем, насколько жестокими были эти незнакомцы. Их предводитель нервно озирался, пытаясь придумать какую-нибудь новую тактику или план побега, но выхода не видел.       — Хорошо… мы… мы совершили ошибку, угрожая. Конечно, мы можем заключить сделку.       — Ну, разве дело ты говоришь? — наконец заговорил Зарин, мужчина поднялся со своего места и подошел к группе. Маркус тоже присоединился, человек снял свой тяжелый арбалет с его крепления, впечатляющее оружие, заряженное сильным болтом. Гарм стоял рядом и рычал на людей, вздрогнувших при виде грозного волкособа. — Ты не из тех, кто предъявляет здесь требования, и у тебя было много шансов отступить, друг.       — Я могу дать вам информацию! Подробности планов спутников. Армия перемещает припасы и многое другое.       Быстро ответил Северянин.       — Просто отпусти меня и моих людей взамен.       Тень и Огатто хихикнули, услышав предложение мужчины, и, похоже, это их позабавило.       — С чего ты взял, что Зарин сам не может получить ответы… или уже не получил? — заявил дотракиец.       В этот момент один из мужчин внезапно оторвался от группы, пытаясь броситься к двери. Тень не потрудилась остановить его, когда мужчина врезался в тяжелую дверь, поняв, что убийца запер её. Прежде чем он успел обернуться, Маркус выстрелил ему прямо в спину, мощный арбалет пронзил его насквозь и вонзился в дверной проем. Прижатый к двери, мужчина судорожно вздохнул, прежде чем рухнуть замертво вперед.       — Дело в том, что все вы паразиты в этом мире, — спокойно заявил Зарин, шагнув вперед, остальные Гримы тоже приблизились.       — Вы все жалкие трусы, люди берут и разрушают, вместо того чтобы строить и защищать. Все знали, что вы знали, о чем говорили эти чертовы ряженые… о набеге…       Тень выпустила еще одну стрелу, попав прямо в глаз одному из спутников.  — …убийствах…»       Дорик вонзил свою булаву в разрез другого наемника, заставив его захлебнуться кровью, прежде чем удар щита свалил его на землю.       — …изнасилованиях…       Элия крутанула свое копье, и ее спутник сделал выпад, думая, что это удар только для того, чтобы лезвие вошло ему прямо в лицо.       — … и пытках.       Последний закричал, когда он попытался броситься прочь, надеясь найти какое-нибудь спасение в глубине зала. Прицелившись и выстрелив, Маркус выстрелил болтом прямо в колено мужчины, чтобы тот взвыл и упал, прежде чем Гарм равнул на него. Его крики боли были недолгими, когда волкособ укусил его за горло и начал дергаться.       Зарин медленно шагнул вперед к своему спутнику-лидеру, человек поднял свой ручной топор, защищаясь. Он дрожал, его обычное самообладание было на пределе, когда он посмотрел на спокойного алхимика.       — Убийство меня и моих людей лишь отсрочит твой конец, — пробормотал он, стараясь казаться внушительным своим угрожающим предупреждением. — Спутники более двухсот человек сильны и не остановятся, пока все вы не умрете медленной смертью. Что могут сделать шестеро из вас и одна дворняга против целой армии?       — Ты бы удивился. Чтобы свергнуть нацию, нужен только один человек, и все, что для этого нужно, — это правильные шаги. — небрежно заявил алхимик, доставая пару тонких кожаных перчаток темно-красного цвета.       — «Бравые ребята» станут первой жертвой новой революции, потерей, которую никто не переживет! — взмахнув правой рукой, из рукава его мантии выскользнул сверкающий кинжал.       — Итак… последнее слово? — остальные Гримы отступили назад, позволяя своему лидеру взять на себя «ритуальное убийство», не выглядя обеспокоенными за него.       — К черту тебя, старик! — Наемник быстро метнулся вперед, большой двуручный топор полетел к шее Зарина.       Алхимик, однако, оказался быстрее, увернувшись в сторону, прежде чем его кинжал вонзился в правый локоть мужчины, с легкостью разрубив сустав. Крутя и поворачивая оружие, он быстро обезоруживал человека, тот уронил оружие и взвыл от боли, когда его руку отталкивали назад. Его гнев гнал его вперед, хотя он в последний раз ударил левым хуком, но алхимик отклонился назад, чтобы избежать этого, вынимая свое оружие из руки мужчины.       Зарин уклонился от очередного удара, скользнув ближе к мужчине, его кинжал снова ударил, целясь в левую подмышку. Рука мужчины была полностью обнажена для смертельного нападения. Спутник издал глубокий стон, когда клинок вошел в него, минуя нагрудник, который он носил. Лезвие скользнуло между ребер, пронзило левое легкое насквозь и вонзилось прямо в сердце. С каким бы воздухом ни дышал этот человек, он задыхался от густой крови, когда его здоровая рука вцепилась в плечо Зарина, хотя трудно было сказать, была ли это борьба или мольба.       — Больно, не правда ли? Интересно, сколько жизней ты погубил, причиняя им подобную боль? — холодно прошептал алхимик, в то время как его спутник издал сдавленное рычание, цепляясь за жизнь.       — Когда я закончу… Вестерос никогда не будет страдать от вашей грязи или жестокости тиранов! — С этими словами он резко крутанул Кинжал, заставляя мужчину еще раз судорожно вздохнуть, прежде чем он обмякнет, когда его сердце будет разорвано на части. Вытащив клинок, он начисто вытирал его об одежды мертвеца, прежде чем позволить ему упасть на землю в окружении своих собратьев-наемников.       — Немного драматично, тебе не кажется? — Тень усмехнулся, ткнув пальцем в одного из мертвецов, чтобы убедиться, что тот мертв.       — В конце концов, он был «никем».       — Ты прав. — Зарин вздохнул, казалось, вернувшись к своему обычному формальному поведению теперь, когда наемники были уничтожены. Он осторожно засунул Кинжал обратно в потайные ножны, пристегнутые к предплечью.       — Ну и бардак мы тут устроили… — вздохнул Маркус, оглядывая четырнадцать наемников и лужи крови повсюду.       — Почему, когда мы собираемся вместе, это происходит?       — Невезение? — Огатто усмехнулся, прежде чем взглянуть на Эйлу.       — Эти люди заслужили это. В конце концов, они собирались убить тебя, даже если бы ты не был Гримом… и твою семью… — заметила Элия, но, увидев напряженный взгляд Маркуса, замолчала.       — Давайте не будем отвлекаться на «что если». — Зарин вздохнул, пренебрежительно махнув рукой.       — Я приношу извинения Маркусу за то, что принес столько неприятностей в его дом. Я не ожидал, что «Кровавые скоморохи» пошлют такой крупный отряд, чтобы выследить нас.       Северянин недовольно хмыкнул, но все же слегка кивнул головой. Шагая к убитому вождю, он молчал в раздумье, прежде чем заговорить.       — Так мы можем это сделать, Зарин? Шестеро из нас против не только храбрых товарищей, но и возможно против лордов Вестероса? Я знаю, что не должен сомневаться прямо сейчас… но риск велик…       — Я работал в течение тридцати лет, чтобы подготовиться к этому, Маркус, я знаю риски лучше, чем кто-либо, — пробормотал алхимик, окидывая взглядом своих спутников.       — Я выбрал вас пятерых, потому что у вас есть навыки и стремление принести реальные изменения в этот мир. Если у кого-то из вас сейчас есть страх или сомнения, вы можете уйти, не опасаясь наказания. — Сделав паузу, он снова оглядывал окружающих его Гримов, которые оставались на своих местах.       — Я дал клятву следовать за тобой, несмотря ни на что. Твоё видение будущего это лучший курс для всего Вестероса и, возможно, для всего остального мира. Дорик ответил коротким почтительным поклоном.       — Ты был моим наставником полжизни. Без тебя я бы уже давно растратил свой потенциал или умер, — заметила Элия.       — Дорн, наконец, будет иметь реальное место с остальной частью Вестероса и покончит с коррупцией, которую эта разделенная нация терпела на протяжении поколений.       Тень долго молчал, но впервые после этой встречи в его мрачных глазах появилось задумчивое выражение.       — Ты спас мне жизнь, и я в долгу перед тобой. Не могу сказать, что меня сильно волнует решение мировых проблем… — убийца сделал паузу, словно раздумывая, скажет ли он что-то глубокое и значимое, как остальные. В конце концов он слегка ухмыльнулся.       — В Пекло его. Не могу отрицать славу и богатство, которые мы получим, так что не отступайте здесь.       Огатто широко улыбнулся и кивнул.       — Вестерос не мой дом…и никогда им не будет. И все же то, чего мы добьемся, потрясет весь Эссос. Правителям Вольных Городов, хозяевам Залива Работорговцев и Кхалам дотракийцев. Все они должны будут адаптироваться или быть уничтожены из-за того, что должно произойти.       Последним шел Маркус, Северянин, слегка расхаживая взад-вперед и глядя между своими собратьями-Гримами своим узким взглядом.       — Я простой человек. Охотник… солдат… отец. Никогда не хотел идти против лордов и королей! — его руки крепко сжимали арбалет. — И все же в конце концов именно они вынудили меня к этому. Я могу быть простолюдином, но моя жизнь и жизнь моей семьи стоит столько же, сколько и их! — Он издавал низкое рычание и кивал. — Ради моей семьи и всех честных людей я буду стоять рядом со всеми вами.       Произнеся все эти речи, Зарин удовлетворенно улыбнулся своим спутникам.       — Меньшего я и не ожидал… — его взгляд опустился на окружающих мертвецов с пренебрежительным видом.       — Так что для всех, кто останется в Приречье, вам теперь придется избавить этих паразитов от чрезмерного участия в гражданской войне. Мы не можем уничтожить целую армию, но всё, что нам нужно сделать, это сломить их волю к борьбе.       — О, у меня хорошее предчувствие насчет того, что ты имеешь в виду. — Тень нетерпеливо хихикнул.       — В каждом городе и форпосте, куда бы вы ни отправились за эмблемами и головами храбрых товарищей, разошлите объявления о вознаграждении. Я хочу по крайней мере пять тысяч на самого Варго Хоута. Если он умрет, товарищи будут разделены междоусобицей. Группа может даже обратиться против себя, если награда так привлекательна…или мы распространяем достаточно страха, чтобы они разделились. — Он снова окидывал взглядом убитых врагов с ухмылкой на лице.       — Как видите, наши враги трусливая шайка. Они будут рассыпаться с легкостью.       — Клянусь семерыми, Старыми Богами и… тьфу, всеми верами на свете?! — внезапно раздался женский голос, заставивший всех обернуться и увидеть Сандру, стоящую у двери из личных покоев и осматривающую остатки недавней драки. Ее лицо побледнело от кровавого зрелища, но женщина сохраняла самообладание, пока не выпалила.       — Зарин! Ваша встреча окончена! Уберите эту… бойню… всё это! — с этими словами она захлопывала дверь, оставляя за собой неловкое молчание.       Вздохнув, алхимик двинулся к своей сумке, чтобы собрать бутылки и другие смеси для предстоящей задачи.       — Как невежливо с моей стороны игнорировать такой вопрос, тем более в качестве гостя.       — Ты же знаешь, что у нас уйдет вся ночь только на то, чтобы убрать все эти тела и смыть кровь. — Элия вздохнула, когда уже начала собирать упавшее оружие и складывать его в кучу.       — Скорее всего до утра, раз уж нам придется выбросить тела отсюда, — уточнил Дорик, когда большой рыцарь схватил два трупа и начал тащить их к двери снаружи.       — Тогда вам лучше всего проделать отличную работу. Если моя жена увидит хоть каплю крови, тебе безопасней будет оказаться лицом к лицу с Горой, Джейме или Ведьмаком, чем с ней! — предупредил Маркус, перекидывая одно тело через плечо.       Несмотря на резню вокруг них, группа не могла не начать хихикать и смеяться над шутливым предупреждением Северянина.       В каком-то смысле они были похожи на семью, образованную из борьбы и крови. Тем не менее, такого рода связи и товарищества может быть достаточно, чтобы свергнуть нацию.

***

Кейтилин Старк. Речные Земли. Риверран       Никогда в жизни Кейтилин не испытывала такого беспокойства, как в последние месяцы. Между сокрушительным падением Брана, наблюдая, как половина её семьи покидает дом, а затем слыша шокирующие новости, поступающие из Королевской Гавани. С тех пор как она покинула столицу, она ехала медленно, не желая изнурять себя, как делала это, приезжая на юг. Когда по дороге пришло известие о том, что её мужа арестовали за измену, она поспешила изменить маршрут до Риверрана, чтобы обратиться за помощью к остальным членам дома Талли.       Когда она приехала, то узнала тревожную новость о том, что её отец страдает от ужасной болезни, которую он держал в секрете лишь для немногих избранных, оставив её брата Эдмура на попечении своих обязанностей. Она не хотела ничего больше, чем чтобы её семья собрала своих людей и двинулась на юг в защиту её мужа, но понимала, что такой опрометчивый шаг только ухудшит ситуацию.       — Только хуже… — пробормотала она себе под нос, слегка наклонив голову. Бросив взгляд на стол, за которым сидела, она перечитала четвертое письмо, которое писала, на этот раз сестре в Орлиное Гнездо. Ей хотелось бы сделать больше, чем писать умоляющие письма, но пока это было всё, на что она могла положиться. Прежде чем она успела продолжить писать, раздался стук в дверь и женщина услышала голос служанки, говорившей через неё.       — Леди Старк… ваш лорд Эдмур и сир Бринден просят вас прийти в Большой зал для особого совещания.       Любопытствуя, она встала и схватила свой плащ и открыла дверь, чтобы посмотреть на застенчивую служанку.       — В такой час? В чем причина этого?       — Эта странная троица женщин пришла отдать дань уважения вашему брату, леди. Они утверждают, что у них есть новости о вашем муже и детях.       На лице Кейтилин появилось удивленное выражение, она быстро прошла мимо слуги и направилась по извилистым коридорам в холл. Она понимала, что не должна так волноваться из-за этого, поскольку ничего не знала об этих посетителях, но всё же должна была знать о том, что произошло с её семьей после мучительного побега из Королевской Гавани. С тех пор прошло уже больше недели, и он должен был знать, что с ними случилось. Чтобы быстро добраться до Большого зала, нужно было пересечь пышный лес, следуя по четкой тропе от главной башни до самого зала. Войдя, она обнаружила, что её дядя и брат уже сидят за главным столом, а Эдмур — на месте лорда Риверрана.       Эдмур был лихим, чисто выбритым мужчиной с широкой сильной челюстью, коротко остриженными каштановыми волосами и острыми темно-синими глазами. У него было худощавое, мускулистое телосложение, чего и следовало ожидать, учитывая, что он был следующим в очереди, чтобы возглавить дом Талли, поскольку его с малолетства готовили стать лордом, способным к битве. Она только надеялась, что его вспыльчивый характер и почти слепое желание залезть к каждой бабе под юбку не взяли над ним верх.       Её дядя Бринден, больше известный как Черная Рыба, был примером того, как Эдмур может выглядеть в старости. Его волосы стали пепельными, а лицо обветренным, его голубые глаза не утратили своего свирепого блеска. Несмотря на свой возраст, он был вполне здоров, сохранив строгую выправку даже в эти мирные времена. Быть ветераном более чем пятидесяти сражений — это немалый подвиг, и он планировал увеличить это число со следующим конфликтом.       — У меня плохое предчувствие насчет этих гостей, Эдмур. Это неприлично, что вы впускаете незнакомцев так поздно, тем более… эти… мейги, типа «предсказательницы». — пробормотал Черная Рыба.       Он и его племянник часто спорили, хотя Бринден всегда давал правильные советы.       — Они утверждают, что у них есть сведения о лорде Эддарде и его дочерях. Слухи и догадки заведут нас так далеко, что не помешает посмотреть, что могут предложить эти «три сестры».       — Судя по тому, что говорят стражники, они странная компания, хотя и не из Эссоса, — в этот момент Бринден заметил Кейтилин и коротко кивнул ей, когда она садилась рядом.       — Не могли бы ты убедить своего брата пересмотреть эту встречу? Насколько нам известно, это может быть уловкой хитрых гадалок.       — Дядя… я знаю, что это может показаться глупым, но мы отчаянно нуждаемся хоть в какой-то правде. Если они потребуют оплаты, то мы откажем им и отошлем. Конечно, это хороший компромисс… — спокойно ответила она.       — Пустая трата времени… — пробормотал Черная Рыба, прежде чем главные двери в зал были распахнуты.       Вошли четверо охранников, а за ними три женщины, одетые в обычную крестьянскую одежду, хотя и сшитую из дорогих материалов. Их одежда представляла собой: рабочее платье и фартук. У каждой было несколько дополнительных аксессуаров. Одна носила красную шляпу-конус, другая — головной убор с пузырьками, а третья несла плетеную корзину, полную бутылок напитков и варева.       Единственное, что их объединяло, это то, что все они были потрясающе красивы, с полными, соблазнительными фигурами и нежными, миловидными лицами. Одно можно было сказать наверняка: в глазах Эдмара, к большому неудовольствию дяди, вспыхнул похотливый огонек.       Троица приблизилась к высокому столу, прежде чем остановиться; низко и почтительно поклонилась собравшимся Талли.       — Лорд Эдмур…       — … Сир Бринден…       — … и Леди Старк…       — Мы польщены столь неожиданной аудиенцией! — произнесли все трое разом и снова низко поклонились.       В их голосах действительно был странный тон, очень не похожий на акцент, распространенный в Речных Землях или соседних территориях.       Трое Талли обменялись любопытными взглядами между посетителями, а затем и между собой, обнаружив, что это приветствие было совсем… другим, чем они ожидали.       — Интересно, как долго они это репетировали? — прошептал Бринден Кейтилин с тихим смешком.       — Они немного эксцентричны, это точно, — пробормотала она в знак согласия, когда три женщины поднялись с поклонов.       — Интересно, откуда они узнали мое имя? Я прибыла домой чуть больше месяца назад и тайком.       Её дядя оглянулся на женщин с вопросительным взглядом, в то же время потирая щетину на подбородке. Его племянник, однако, поспешил поприветствовать своих странных гостей.       — Благодарю вас за столь любезное приветствие. Кажется, вы уже знаете нас, хотя мы не можем сказать то же самое о вас! — он ответил формально.       — Наши имена довольно… странные, милорд. Мое имя — Шептуха, я старшая и главная в нашей группе… — сказала женщина в капюшоне. Затем она указала на своих сестер, сначала на ту, что была в конусообразной шляпе.       — Это Пряха… — затем к той, что была с корзиной бутылок. — и Кухарка тоже. Мы трое — провидцы, которые вернулись домой, в место, которое вы называете Высоким Сердцем.       И снова Талли наклонились, чтобы поговорить сами с собой.       — Действительно, странные имена. Это, конечно, не могут быть их настоящие имена, — прошептала Кейтилин.       — А ещё Высокое Сердце, это бесплодный холм к юго-востоку отсюда. Там не было ничего, кроме пней чардрева.       — Они определенно чужачки. Я понимаю, что Высокое Сердце было покинуто со времен Андалов, по крайней мере в легенде, но я сомневаюсь в их праве на владение им. Кроме того, мы получили сообщения об исчезновениях людей в этих лесах.       — Тогда, возможно, нам следует спросить их об этом, — пробормотал Эдмур, прежде чем обратиться к трем сестрам. — Я могу сказать, что вы трое не из Вестероса. Могу я спросить, что привело вас на этот древний холм в первую очередь?       Пряха шагнула вперед, чтобы ответить.       — Из-за пророчества. Этот холм является священным. Несмотря на то, что о нём не заботились многие поколения, мы стремимся вернуть ему былую славу.       — Под нашей опекой там уже расцветает жизнь. Наши обряды и эликсиры творят такие чудеса… — добавила Кухарка.       — И еще один вопрос: вы случайно не знаете о странных исчезновениях в тамошних лесах? — спросил Эдмур.       — Странные вещи вокруг этого-это точно. И всё же мы не можем сказать: «Семеро, там что-то ужасное», потому что с тех пор, как нашли его, мы держались холма и окрестных лесов! — спокойно ответила Шептуха.       — Но вы, конечно, хотите, чтобы мы ответили на более важные вопросы. Наш дар прозрения показывает нам многое, например, судьбу мужа и детей благородной дамы.       — Простите меня, если я сомневаюсь в таких утверждениях. Я слышал много обещаний от предсказателей и гадалок, более чем достаточно, чтобы знать, что они являются подделками.       Едва заметная ухмылка мелькнула у провидиц, казалось, их позабавили замечания рыцаря.       — Резкие слова, Черная Рыба. И почему всегда посторонние в вашей семье стремятся произвести впечатление? Иначе, зачем бы ты бросался в бой и сражался, сталкиваясь с большими трудностями? — она замолчала, когда увидела хмурый взгляд мужчины, намекающий, что она права со своим предсказанием.       — Не беспокой человека правдой, сестра, мы здесь, чтобы помочь обеспокоенной матери! — добавила Пряха, коротко поклонившись Талли и взглянув на Кейтилин.       — Ты хочешь услышать, что показало наше видение, даже если оно причинит тебе боль?       В напряженной тишине Кейтилин посмотрела на дядю и брата. Бринден резко сверкнул глазами, показывая, что слова провидца задели его за живое. Эдмур, однако, казался весьма любопытным по поводу того, что он слышал до сих пор. В конце концов, она кивнула трем сестрам в знак согласия.       — Тогда расскажи мне… сначала о худшем.       — Очень смело с твоей стороны просить об этом. Сильная женщина, как говорят приметы… — проворковала Кухарка.       — Хранитель Севера, Тихий Волк из дома Старков, мертв, — спокойно констатировала Шептуха.       — Убит жестокой стрелой живой Тени, — закончила фразу Кухарка.       Кейтилин задрожала, услышав, что сказали провидцы. Их слова, хотя и неясные, имели для них глубокий смысл, и то, как все трое смотрели на неё, не показывало лжи из того, что она могла сказать.       — Скажите мне больше. Всё… как его схватили… что случилось с моими дочерьми… всё это.       — На лживом суде он был осужден, узнав правду: запретную и подлую.       — Разрываясь между любовью и честью, он прежде всего выбрал семью.       — И все же лживый мальчик-король отказался от причины ради эгоистичной злобы, желая смерти вместо честного правосудия.       — Те, кто верен: красный жрец, фехтовальщик и убийца монстров вмешались…       — …спешит умирающий Лорд и скорбящие дочери на остров из Черного камня.       — Черный камень? Единственным местом мог быть Драконий Камень, — пробормотал Эдмур сестре.       — Эддард упоминал, что Станнис был истинным наследником Железного Трона. Было бы логично, если бы они сбежали туда.       — И это объясняет, почему мы не получили никаких прямых сообщений от них. Они должны предположить, что ты всё ещё возвращаешься в Винтерфелл, — пробормотал Бринден, искоса поглядывая на провидец.       — Эти женщины должны иметь какие-то далеко идущие связи, чтобы знать это… они мастера угадывать… или…       — Магия? — Эдмур усмехнулся.       — Отличная фантазия, вот что это такое! — прорычал Черная Рыба. — Ненавижу, как они говорят загадками, почему они должны быть настолько неопределенными на самом деле! Я предпочитаю прямые ответы, а не хитрую болтовню!       — И всё же, когда ты обдумываешь каждое их слово, оно обретает смысл, — спокойно заметила Кейтилин.       — Важно то, что мои дочери в безопасности на Драконьем Камне и что Геральт следит за ними.       — Нет более способного человека, чем он. Не обращая внимания на ложные заявления Ланнистеров, он, похоже, был армией из одного человека. Он благополучно доставит Сансу и Арью на север.       — Если вы позволите нам прервать вашу милость, нам есть что сказать. Нам больше нечего сказать о дочерях леди Старк, но мы можем предложить вам и другие услуги.       — Например? — с любопытством спросил Эдмур.       — Сильнодействующие варева и лекарства, советы, мистическое знание и наше магическое зрение, — заявила Кухарка.       — Мы желаем только стабильности лордам и благополучия людям в Речных Землях. С началом гражданской войны, угрожающей вашим землям, мы были бы ценными союзниками, — добавила Пряха.       — Всё, что мы просим, это чтобы у нас было официальное владение Высоким Сердцем и пограничными лесами. Мы стремимся сделать это место… убежищем для тех, кто нуждается в помощи и комфорте. Многие люди будут перемещены в результате конфликта. У нас есть большой опыт ухода за осиротевшими детьми! — закончила Шептуха.       — Я им не доверяю! — пробормотал Бринден.       — Мы слишком мало знаем о них, и кто знает, чего они нам не рассказали.       — Беспокоишься о трех очаровательных женщинах, живущих на пустом холме, дядя? Мы будем внимательно следить за ними, посмотрим, нет ли в них чего-нибудь странного. Однако они могут оказаться полезными, если они готовы помочь практически ни за что.       — Именно это меня и беспокоит. Всё имеет свою цену, независимо от того, насколько много предлагается.       Эдмур задумался, переводя взгляд с дяди на сестру, а потом перевел взгляд на трех сестер. Его взгляд скользил по их соблазнительным телам и мягким очаровательным лицам. Они, казалось, заметили его заинтересованный взгляд, одарив лукавыми улыбками и шаловливыми взглядами.       — Это… вопрос, над которым мне придется подумать. Тем не менее я позволю вам остаться в Высоком Сердце и пошлю гонца, как только решу.       — Как вам будет угодно, лорд Эдмур! — ответила Шептуха, прежде чем она и её сестры отвесили короткий поклон.       — Тогда мы возьмем перерыв, ибо будем утомлены в ближайшие недели.       — Потому что лес будет полон мертвецов… — продолжала Кухарка.       — …а реки густые и красные от крови… — добавила Пряха.       С этими словами все трое повернулись, чтобы уйти, шлепая ногами по земле. Из них вырывались тихие смешки и хихиканье, которые, казалось, становились всё более похожими… на колдовское кудахтанье, когда дверь за ними закрылась. Кейтилин почувствовала себя потрясенной после этого мрачного предупреждения и поняла, что для всей её семьи всё будет гораздо хуже. — Робб… Бран… Рикон… Санса… Арья… молю Старых Богов и новых, пожалуйста, будьте в безопасности… — шептала она себе, в то время как её дядя и брат бросали на неё встревоженные взгляды, а она молча сдерживала слезы.

***

      — Хорошее первое впечатление, да? — Шептуха усмехнулась.       — Эдмур был почти влюблен. Ты видела, как он смотрел на меня, — Кухарка хихикнула.       — Такой похотливый мужчина. С ним будет легко играть, как только мы выпустим на него свои коготки, — заметила Пряха.       — У нас есть много вариантов, если он окажется слишком трудным. Эти Ланнистеры на юге могут оказаться полезным инструментом… а когда молодой Робб двинется с Севера, то и им можно будет управлять.       — Второстепенные дома должны быть в центре нашего внимания. Так много старой ненависти и амбиций, её легко исказить к нашим потребностям.       Три фигуры смотрели на Риверран из-под прикрытия густого леса, все они теперь были в свои чудовищных истинных формах. За последние несколько недель они стали сильнее, растущая магия и свежее мясо людей быстро восстановили их силу.       — Мы должны играть под масками, сестры. Если мы раскроем слишком много нашей истинной природы, нам придется предпринять более… решительные шаги, чтобы построить нашу армию! — Шептуха взглянула на Кухарку.       — Как продвигаются наши эксперименты с «ямой»? Нам нужно больше, чем упыри, если мы хотим нанести удар.       — О, у меня есть кое-что получше, чем моя стряпня. Я поохотилась на всех зверей, необходимых для создания «Чёрта». А вдруг, удастся привлечь и «Дьявола», если сила «ямы» окажется так велика, как мы и считаем.       — Тогда сосредоточьте на ней всё своё внимание и силу. Пряха и я позаботимся о замке Рэйвентри и беспокойном мальчике. Блэквуды может и второстепенный дом, но к их голосу все прислушиваются, они могут помешать в нашему делу.       — Зима Близко… мы должны быть сильными ради всего Вестероса.