Глава 27 Серая Принцесса!
28 ноября 2019 г., 09:50
Неделю Спустя. Геральт. Драконий Камень. Утро
Геральт оглядел руины вокруг себя, одно из многих старых укреплений, разбросанных по Драконьему Камню, которое было сторожевым постом на восточной оконечности острова. Время не пощадило его — крыши давно не было, половина стен обвалилась, и только треть верхнего этажа осталась с лестницей, ведущей наверх. Он решил проводить тренировки Арьи здесь, чтобы та больше понимала как сражаться и двигаться в разнообразных условиях. Королевская Гавань напомнила ему, что ограниченные пространства делают ведения боя трудным, отличным от того, что происходит, когда бьешься за пределами города.
Сегодня Арье предстоял её первый настоящий тест, проверка того, что она выучила за время пребывания в Красном замке и в течении последних двух недель.
Они смастерили несколько учебных манекенов с прикрепленными к ним остатками снаряжения, которые должны были имитировать те типы брони, которые носили местные. Он знал, что девочка должна быть готова бороться с врагами, облаченными в более тяжелую броню, ведь все её предыдущие спарринг-партнеры предпочитали более легкую броню. Они также построили короткий балансировочный выступ с упрощенной версией маятника из Каэр Морхена. Хотя он был меньше и без больших тупых шипов вдоль нижнего основания, этого было достаточно, чтобы проверить баланс девочки и насколько скоординированы её движения в бою.
Арья быстро продвигалась в своем обучении, несмотря на то, насколько трудным и жестким становилось каждое новое упражнение. Часто она заканчивала день измученной, и каждая клеточка её тела буквально вопила о пощаде, в результате чего она нуждалась в целом дне отдыха, прежде чем продолжить. Даже отдыхая, она изучала коллекцию книг, которые были у Геральта под рукой, в основном исследования о монстрах из его мира. Он надеялся, что ей никогда не придется столкнуться лицом к лицу с ужасными существами, на которых он охотился бесчисленное количество раз, но чувствовал, что обучение может подготовить её к большей опасности, которая, как он знал, скрывалась на севере.
— Выглядишь напряженным, Геральт, — заметил Торос, отрывая Ведьмака от его мыслей.
Он бросил взгляд на Арью, которая была занята тренировкой против маятника равновесия, на девушке был её новый комплект тренировочных доспехов Ведьмака. Джендри и другие ремесленники приложили немало усилий к этому костюму, чтобы сделать его уникальным по внешнему виду, практичным в защите и «северным» — по дизайну. Девочка без труда передвигалась, она ударила по деревянному маятнику, прежде чем скользнула вбок, обходя его, чтобы атаковать с другой стороны.
— В последнее время я много о чём думаю, — пробормотал Геральт в ответ Красному жрецу, который усмехнулся в ответ.
— Будь проклято ожидание! — ответил Красный жрец с низким рычанием. — Хотел бы я сейчас быть в Речных Землях, ведя хороших людей против Ланнистеров, а не сидеть взаперти на этой проклятой скале.
Геральт согласно кивнул. Труднее всего было иметь дело с Мелисандрой, которая постоянно следила за ним, когда он был в замке. Она никогда не приближалась к нему, но всегда, казалось, вынюхивала что-то в его комнате или подслушивала, когда он разговаривал со своими спутниками. Он до сих пор помнил, что сказала ему Красная жрица в первую же ночь, когда он прибыл на этот остров, — похоже, она знала о судьбе Цири. Хотя он отчаянно нуждался в подсказках о её местонахождении, он не собирался позволять ей манипулировать собой, как она «это» делала со Станнисом и его людьми.
Торос кивнул, его взгляд переместился на тропу, ведущую к Драконьему Камню, заметив две фигуры, направляющиеся к ним. «Кажется, у нас появилась компания».
Это были Санса и Барристан, — не сказать, чтобы они часто навещали их, но не в этот раз. Старшая дочь Старка была одета в простое черное платье и плащ, что придавало ей довольно печальный вид. Она попросила более темную одежду для траура по отцу, который планировала носить по крайней мере до тех пор, пока его останки не привезут в Винтерфелл. Она смирилась с его уходом и, казалось, делала это из традиционного уважения. Барристан был одет в легкие пластинчато-кожаные доспехи, его обычная одежда теперь более походила на одеяние загорелого путешественника. На первый взгляд он выглядел не более чем старым наемником, забавный контраст с его культовым рыцарским обликом в столице.
— Доброе утро, Геральт и сир Торос, — Санса мягко поздоровалась, молодая девушка слабо улыбнулась им.
Её взгляд переместился на Арью, которая перестала размахивать тренировочным мечом на раскачивающемся маятнике.
— И тебе, доброе утро, — ответил Геральт. — Что привело вас двоих так далеко от замка?
— Просто подышать свежим воздухом и проверить вас троих. Ты проводишь здесь больше времени, чем в Драконьем Камне, — Барристан усмехнулся. — Я могу сказать, что леди Арья совершенствуется с тех пор, как я посетил её неделю назад. Действительно, прекрасный баланс.
Арья ухмыльнулась похвале знаменитого рыцаря, прежде чем спрыгнуть с балансира впечатляющим сальто вперед. Это удивило её старшую сестру, которая широко раскрыла глаза, прежде чем усмехнулась, увидев, как Арья коротко поклонилась.
— В последний раз, когда я видела, как ты пыталась это сделать, ты падала почти дюжину раз.
— Я могу это делать только тогда, когда мне есть с чего спрыгнуть. Не то чтобы я планировала сделать это в бою! — девочка усмехнулась и слегка потянулась. — Я боялась, что моя новая броня затруднит передвижение, но она почти не мешает мне.
— Доспехи Ведьмака, даже доспехи ученика, должны быть такими. Ловкость всегда будет твоей лучшей защитой. Броня предназначена для смягчения удара, если ты ошибешься или противнику повезет.
— Мне любопытно, леди Санса, а вы не подумывали научиться какой-нибудь самообороне? — вдруг спросил Торос у молодой девушки.
Санса на мгновение замолчала, опустив глаза, словно вспоминая тот ужасный момент, когда Джоффри схватил её во время казни.
— Я… с тех пор немного подумала об этом. Барристан научил меня нескольким вещам, — переместив одну руку, она обнажила кинжал в ножнах на бедре, частично скрытый тканью платья.
— После того как она рассказала мне о том, что произошло в Королевской Гавани, я решил, что лучше всего будет показать девушке основы самозащиты с кинжалом. Я могу только надеяться, что ей никогда не придется его использовать, — объяснил старый рыцарь.
— Разумный выбор, — коротко кивнув, заметил Геральт. — По крайней мере, ты сможешь хоть чем-то убить время. Сомневаюсь, что на Драконьем Камне у тебя много развлечений.
Санса слегка кивнула.
— Иногда мне действительно одиноко. Я несколько раз разговаривала с леди Селисой, хотя временами она меня немного пугает. Она очень предана Владыке Света и, кажется, настроена довольно озлобленно по отношению к собственной дочке.
Ведьмак тоже встречался с этой женщиной, но только во время нескольких обедов в замке. Она всегда странно смотрела на него, хотя он не был уверен, было ли это недоверием или восхищением. Что касается её дочери, то у него не было возможности встретиться с Ширен, которая в основном жила в своей комнате в башне. Из того, что он знал, девочка заразилась серой хворью в младенчестве, что обычно было смертным приговором. Тем не менее, Станнис обратился к каждому мейстеру, целителю и алхимику, чтобы вылечить её болезнь, хотя это оставило лицо девочки наполовину покрытым шрамами, а тело болезненным. Он мог понять, почему Станнис держал её взаперти, без сомнения, слишком защищая после того, что случилось.
— Мне кажется, я однажды видела, как она выглядывала из окна башни. По крайней мере, она моего возраста, — заметила Арья. — Могу себе представить, как там, наверху, скучно и одиноко.
Группа стала непринужденно болтать, Геральт не обращал особого внимания на то, о чем говорили. Его взгляд был прикован к Драконьему Камню вдалеке или, по крайней мере, к чему-то сразу за ним. Слабые темные силуэты с северо-запада, что-то, что только его острые глаза могли видеть с такого расстояния.
— Э-э… Геральт… ты в порядке? — пробормотала Санса, заставляя Ведьмака посмотреть на неё.
— На север летят вороны. По крайней мере два, — пробормотал он, уже направляясь по тропе обратно в крепость.
— Если мы сейчас вернемся, то прибудем раньше, чем они.
Обе девочки Старк возбужденно смотрели на него, точно зная, что один из воронов был от их брата. Вдвоем они поспешили за ведьмаком, Барристан и Торос следовали за ними. Все быстрым шагом двинулись обратно к Драконьему Камню. Добравшись до главного двора, они привлекли к себе множество взглядов солдат и слуг, работавших вокруг, когда они подошли к тяжелым дверям большой башни. Геральт рывком распахнул их, но быстро остановил себя, чтобы не врезаться в Давоса, который шел прямо за ними.
— Ах! Геральт… я должен был ожидать этого! — капитан нервно хмыкнул после бега.
— Я как раз шел за тобой.
— Станнис зовет всех, ты идёшь?
— Конечно. Я уже сообщил Лорду Берику, который уже находится в Палате Расписного стола вместе с Мелисандрой. Леди Санса и Арья также были приглашены принять участие, так как это касается их семьи.
Обе девушки посмотрели друг на друга, и на их лицах появился намек на нервозность. Санса разговаривала со Станнисом на нескольких ранних встречах, и она нашла этого человека довольно пугающим, хотя он был почтителен и формален с ней. Что до Арьи, то она была рядом с этим человеком только во время групповых обедов и не говорила ничего, кроме официальных приветствий и коротких вежливых замечаний. Они уже знали, что эта встреча может решить судьбу их брата, Севера и их самих.
— Конечно. Мы хотим сказать свое слово на этой встрече, — ответила Санса, стараясь казаться решительной.
— Тогда не будем заставлять короля Станниса ждать! — Давос повел их через Драконий Камень в Палату Расписного стола.
Как и прежде, зал был по периметру освещен жаровнями, чтобы согреться от резких ветров, дувших с открытого балкона. Во главе дальнего конца стола сидел Станнис, а справа от него Мелисандра. Берик сидел по левую сторону стола, на стуле подальше от Станниса, который был зарезервирован для Давоса. На Расписном столе были расставлены напитки и еда для встречи, показывая, что это будет долгий разговор.
— Леди Санса и Арья… Геральт… — спокойно поприветствовал Станнис коротким кивком, на который все трое почтительно ответили. Затем все заняли свои места: Санса села рядом с Бериком, Геральт рядом с ней, Арья за ним и, наконец, Торос. Красный священник поспешил налить чаши для группы, казалось, ему не терпелось выпить после столь долгого перерыва.
— Я так понимаю, все знают о воронах, которые только что прилетели. Я могу подтвердить, что один от лорда Робба, а другой от леди Кейтилин! — заявил Станнис, сразу переходя к делу.
— Мама? Она уже вернулась в Винтерфелл? — с вопросительным видом заметила Санса.
— Пожалуй, вам лучше самой прочитать её письмо… — Станнис передал запечатанное письмо Давосу, который, в свою очередь, передал его молодой девушке.
Она быстро сломала восковую печать и развернула письмо, её глаза быстро перемещались, когда она перечитывала его несколько раз. Она прерывисто вздыхала, прежде чем слабая улыбка появилась на её губах, казавшаяся счастливой от того, что она читала.
— Она сейчас в Риверране, живет с нашими родственниками, и помогает Роббу оттуда. — она передала записку Арье, которая перечитывала её, и та, казалось, тоже была рада тому, что говорилось в письме.
— Я рада, что она в безопасности, — заметила Арья, прежде чем протянуть письмо Геральту.
— Она даже написала о тебе, если ты хочешь это прочесть… хотя я не понимаю, за что она извиняется.
Геральт просто кивнул, прежде чем взять письмо, и пробежался по нему взглядом.
Моим дорогим Сансе и Арье,
Я надеюсь, что совет, который мне дали, верен и что вы обе в безопасности на Драконьем Камне. Я бы пересекла Лунные горы и Черноводную, чтобы добраться до вас обеих, но мое место пока здесь, в Риверране. Я знаю, что случилось с Эддардом, но пока мы скорбим, мы должны идти вперед. Мы все знаем, что это то, что он хотел бы. Я прошу, чтобы вы обе заботились и поддерживали друг друга, независимо от ваших различий. Я клянусь старыми богами и новыми, что мы скоро воссоединимся.
Геральту и всем храбрецам, которые рисковали своей жизнью, чтобы спасти мою семью, приношу свою вечную благодарность. Надеюсь, у меня будет возможность лично извиниться перед тобой, Ведьмак, за мои необдуманные действия в столице и за то, что я недооценила тебя. Я знаю, что ты будешь защищать мою семью, как свою собственную, и это меня успокаивает.
И все… Пожалуйста, будьте осторожны.
Леди Кейтилин Старк
Ведьмаку было любопытно, как Кейтилин догадалась отправить это письмо сюда, хотя, возможно, это были слухи или догадки кого-то из её знакомых. В целом было приятно осознавать, что она в безопасности и фактически выполняет свою часть работы со своей семьей в Риверране. Он беспокоился, что она всё ещё будет расстроена его вмешательством в Королевской Гавани, но, похоже, она извлекла урок из этого опыта и сосредоточилась на более насущных вопросах.
— Благодарю Вас, лорд Станнис, за то, что вы передали нам это послание, — официально обратилась Санса к лорду, который коротко кивнул в ответ.
Станнис кивнул с задумчивым выражением лица, обдумывая сообщение Кейтилин. В глазах Мелисандры тоже появился лукавый блеск, она наклонилась и что-то прошептала Станнису, который слегка покосился на неё, но ничего не ответил. Геральт, однако, догадывался, что происходит в голове Баратеона.
Талли — один из самых сильных знаменосцев в регионе им лояльны бесчисленные дома, которые имели большие или элитные войска. Объединение их с собственными армиями Севера было бы мощной комбинацией, которая могла бы представлять большую угрозу для Станниса. Делиться такой информацией было поспешно, но Геральт не винил Сансу, учитывая её нежный характер.
— Тогда я надеюсь, что она добьется успеха в объединении Речных земель. В конце концов, большая часть этой войны будет проходить там, — прямо заявил Станнис.
— Однако я чувствую, что нам пора перейти к письму от вашего брата. — Он поднял сложенную бумагу, взгляд его скользил к Геральту.
— Я считаю, что будет лучше, если сир Геральт прочтет послание, так как это было сделано по его совету.
Это был странный выбор, но Ведьмак не сомневался в нем, принимая переданное ему письмо. Если уж на то пошло, ему не терпелось узнать, что ответил Робб, надеясь, что молодой человек сделал правильный выбор. Сломав печать и развернув письмо, он начал читать.
Станнису Баратеону, лорду Драконьего Камня и законному наследнику Семи Королевств.
Я хочу глубоко поблагодарить вас за то, что вы взяли под свою опеку моих сестер и дорогих моих людей, несмотря на риск. Это говорит о вашем сильном чувстве чести, которое мой отец часто хвалил. Я скорблю о его кончине, но все же сосредоточиваю свое внимание на враге, которого мы разделяем, доме Ланнистеров.
Я получил письмо моего отца, обвиняющее королевских детей в незаконнорожденности и Серсею вместе с ними, провозглашающим ваше право на Железный Трон через его письмо и завещание, требование, которое я полностью принимаю.
— Ну… пока это хорошие новости, — Давос вздохнул, казалось, испытывая облегчение от прочитанного. — Похоже, лорд Робб поддерживает ваше право стать королем, так что это должно означать, что он открыт для Союза.
— Давайте не будем торопиться, сир Давос. Ведьмак ещё не закончил, — быстро добавила Мелисандра.
— Она права, — пробормотал Геральт, прежде чем продолжить.
Я готов предложить всю мощь Севера, чтобы вместе с вами вынудить армии Ланнистеров отступить и вернуть Королевскую Гавань. Однако, хотя у меня есть долг перед Вестеросом, у меня есть своя роль в заботе о Севере. Дом Старков понес потерю двух Хранителей из-за жадности и политики юга, бесчисленное количество знаменосцев погибли в битве.
Лорды Севера уверены, что воюют против Ланнистеров, но многие не уважают ваши притязания на Железный Трон. Многие из них хотят отделить Север от других королевств, чтобы вновь стать независимыми. Признаюсь, эта идея мне нравится, учитывая предательство и потерю, которые мы пережили.
Геральт остановился на мгновение, чтобы посмотреть на Станниса, который был явно напряжен. Он хорошо скрывал свой намек на гнев, но это показывало, насколько рискованным становилось это сообщение. На грубоватом лице Давоса появилось нервное выражение, Без сомнения, он пытался привести убедительный аргумент. Что касается Мелисандры, то она сохраняла невозмутимый вид, отчего трудно было понять, о чем она думает. Ведьмак снова взглянул на письмо и продолжил читать.
Мне нужны мои знаменосцы, если я планирую победить Ланнистеров, и в свою очередь они нужны вам, если вы хотите, чтобы вся мощь Севера поддерживала вас. Я обещаю вам, что не буду воевать против вас, пока вы не вернете мне мою семью, но чтобы мои знаменосцы были на вашей стороне, вы должны дать им что-то взамен. Я прошу вас встретиться со мной и моими лордами в Белой гавани, чтобы договориться о надлежащем Союзе. Покажите Северу, что вы можете быть справедливым лидером.
Лорд Робб Старк из Винтерфелла, Хранитель Севера.
Покончив с письмом, он сложил пергамент пополам и вернул его Станнису. В комнате было тихо, если не считать свиста ветра с открытого балкона. Суровый лорд принял письмо, которое сам молча прочел, и в его глазах мелькнул острый взгляд.
— Это действительно трудное дело, — холодно пробормотал он, когда его взгляд переместился на сторону стола Геральта.
Этот взгляд был довольно пугающим, достаточно, чтобы заставить обеих сестер Старк вздрогнуть на своих местах на короткое мгновение.
— Твой брат поддерживает мое право, но в тоже время ставит его под сомнение с таким требованием.
— Это… конечно, не так просто, лорд Станнис, — нервно пробормотала Санса.
— Неужели? Я законный наследник Семи Королевств. Север является его частью. Таким образом, его люди всё ещё имеют обязательства перед Вестеросом. Разговоры лорда Робба можно рассматривать как акт измены, над которым нависла гражданская война.
Слово «измена» тяжело повисло в воздухе для всех, хотя Арья, несмотря на свою нервозность, внезапно заговорила.
— Вы хотите сказать, что будете воевать с моим братом просто… из-за какого-то… обязательства?!
Санса ахнула от шока, услышав грубое замечание сестры, и её глаза расширились от страха. Торос, Берик и Давос побледнели, поскольку даже они никогда бы не высказались в адрес Станниса подобным образом.
Станнис уставился на Арью, девушка слегка дрожала, хотя было трудно сказать, был ли это страх или гнев… возможно, смесь того и другого.
— Я прощу тебе грубость, потому что ты молода. Ты многого не понимаешь, юная Старк! — строго заявил Станнис. — Те, кто откажется преклонить колено, будут считаться угрозой и при необходимости уничтожены.
— Если бы не мой отец… — прорычала Арья, казалось, готовая возразить.
— Арья! — молодая Старк вытянулась по стойке «смирно», быстро взглянув на Ведьмака.
Один взгляд на него заставил её понять, что она зашла слишком далеко. Закусив нижнюю губу, она замолчала, хотя в её глазах яростно читалось разочарование. Теперь Геральт посмотрел на Станниса, и их суровые взгляды встретились.
— Простите меня, лорд Станнис, но я должен согласиться с Арьей. Действовать так опрометчиво, плохо.
— Неразумно так осуждающе говорить Ведьмак, — предупредил Станнис.
— Я констатирую очевидное, как и месяц назад, когда мы впервые встретились, — возразил Ведьмак, скользнув взглядом по столу.
Он знал, что все не одобряют агрессивное поведение Станниса, но большинство были слишком напуганы или противоречивы, чтобы спорить.
— Если вы собираетесь стать королем, вам лучше быть более открытым, чем сейчас, иначе будете не лучше Джоффри.
От сравнения у Баратеона вырвалось низкое рычание.
— Сравнивая меня с этим отродьем… рожденным в нечестивой связи… — однако он замолк, стоило Мелисандре положила руку ему на плечо, прежде чем что-то прошептать.
Какое-то мгновение они тихо разговаривали, но то, что было общим, казалось, успокоило Станниса. Вздохнув, он кивнул, прежде чем оглянуться на группу.
— Мой характер действительно берет надо мной верх. Очень хорошо, Геральт, ты и все остальные можете попытаться убедить меня, поменять точку зрения по этому вопросу. Я ожидаю, хотя бы один логический аргумент от всех вас.
— Как пожелаете, — Геральт взглянул на Давоса подав молчаливый знак капитану заговорить.
Кивнув, грубый мужчина проговорил:
— Я понимаю вашу реакцию на сообщение лорда Робба, но вы слишком поспешно оцениваете его предложение. Независимость Севера не была требованием, но лишь начальным предложением… хотя и довольно смелым.
— Просить о контроле над целым королевством — как по-моему это слишком, — мрачно пробормотал в ответ Станнис.
— Именно поэтому вы можете убедить его и других лордов принять другое предложение. Став королем, вы можете просто вознаградить их должностями, меньшими налогами и другими правами в обмен… — спокойно констатировал Геральт.
— Если только Ренли не передумал вас поддерживать, вам не хватит людей, чтобы захватить Королевскую Гавань.
Упоминание о брате заставило Станниса раздраженно сжать кулак.
— Он упрямо продолжает следовать своему «требованию». Его союз с Тиреллами даст ему огромные армии Простора, которые в сочетании со всеми Штормовыми землями будут близки к ста тысячам. Если у него есть это число, то оно вдвое больше ожидаемых сил Ланнистеров.
Геральт задумался, услышав эти цифры, признавая, что такая большая армия даст Ренли огромное преимущество.
— Итак, во-первых, сколько человек уже на вашей стороне?
— Не считая матросов и корабельной поддержки, двадцать тысяч человек, пятьсот — моя личная гвардия. Послание лорда Эддарда получило поддержку, но многие игнорируют мое право из-за моей репутации. Даже если со временем я склоню большинство вассалов Штормовых земель на свою стороне, Ренли получит около ста тысяч от своего союза с Тиреллами.
— Верно, но войны не всегда выигрываются тем, у кого больше армия! — заявил Геральт.
Он знал это очень хорошо, так как Северные королевства отбили армию Нильфгаарда, хотя и с трудом. В конце концов, трудности и потери, с которыми столкнулась Империя, заставили их повернуть назад, но это не остановило амбиции Эмгыра. Он просто изменил свою стратегию, чтобы ослабить уже разделенные Королевства, устранив колдуний и другие отдельные акты саботажа. В то время как Радовид смог удержать империю, его безумные амбиции привели к концу… в котором Ведьмак принял участие.
— Дело в том, что вам не нужна такая огромная армия, как у вашего брата, лишь эффективная, способная захватить и удержать Королевскую Гавань.
Станнис долго молчал в раздумье, прежде чем заговорить.
— Это самый прямой подход и самый быстрый способ закончить войну, особенно если мне удастся захватить большую часть семьи Ланнистеров.
— Время — ваш настоящий враг прямо сейчас, поэтому вы должны работать вместе с Роббом. Если вы сможете получить хотя бы четверть его сил, наряду с любым количеством его союзников от Речных земель, у вас будет достаточно, чтобы осадить Королевскую Гавань с вашим флотом, в то время как силы Ланнистеров разбросаны по королевствам! — заявил Давос.
— А капитан прав, — добавил лорд Берик. — С вашего позволения, заключив союз с Севером и Речными землями мы наверняка застигнем Ланнистеров и их союзников врасплох. А получив достаточное количество королевств на нашей стороне мы сможем и избежать войны с лордом Ренли.
Станнис молчал, слушая всех, но его взгляд все же переместился на Мелисандру. Геральт знал, что этот человек, похоже, больше всего одобрял её советы, поэтому беспокоился, что она легко может опровергнуть все аргументы, которыми только что поделилась группа.
— Возможно, у тебя есть сила и воля, чтобы стать чемпионом Владыки Света, но ты должен показать людям нечто большее… — она нежно взяла его за руку и мягко улыбнулась. — Покори сердца и умы Севера. В свою очередь другие лорды во всех Королевствах последуют его примеру, и даже твой брат с его глупыми амбициями не рискнет бросить тебе вызов.
Её ответ вызвал несколько удивленных и любопытных взглядов среди группы, люди выглядели растерянными, очевидно, ожидая от неё большей воинственности. Тем не менее, она нашла способ затронуть в своем ответе как свою веру так и гордость Станниса. Суровый лорд снова замолчал, переводя взгляд с неё на остальных членов группы, его острый взгляд остановился на Сансе и Арье.
— Вы обе знаете своего брата лучше, чем кто-либо другой. Будет ли он стремиться к миру со мной, даже если я не соглашусь на условия, которые он выдвинул?
— Ну конечно! Робб, возможно, и любит Север, но он никогда не захочет затевать бессмысленную драку! — заметила Арья в ответ, её тон был немного резким, но всё же не таким грубым, как её предыдущая вспышка.
— Робб очень похож на… нашего отца… — добавила Санса. — Он не ставит под сомнение ваши притязания, и если я должна говорить откровенно, милорд… он прав. Север понес столько потерь за одно поколение. Если… независимость это слишком много, то я просила бы вас хотя бы больше уделить внимания нашим проблемам, как настоящий король! — глаза девушки умоляли, и на мгновение пустое выражение лица Станниса немного смягчилось.
Он слегка вздохнул и кивнул.
— Тогда я поверю вашим словам, леди Санса и Арья! — взглянув на Давоса, капитан быстро принял настороженное выражение на своем изможденном лице. — Сколько времени потребуется, чтобы подготовить «Фурию» к путешествию в Белую гавань? Я хочу, чтобы наши лучшие члены экипажа, рыцари и знаменосцы отправились с нами на север.
— Вы планируете отправиться на переговоры на борту нашей самой мощной галеры, нашего флагманского корабля? Ну… на её подготовку уйдет не менее недели, ну в лучшем случае — не менее двух дней. И всё же разумно ли было бы вести военный корабль на переговоры?
— Север уважает силу, не так ли? Их, без сомнения, кормили слухами о том, что у меня нет никаких средств сражаться в этой войне, так что я докажу обратное. Я покажу им один из самых сильных кораблей Вестероса и наших лучших солдат.
— Как пожелаете, Ваша Светлость, — почтительно ответил Давос.
Кивнув, Станнис посмотрел на остальных членов группы.
— Сегодня я пошлю ворона в Винтерфелл. Если у лорда Робба не возникнет проблем по пути, мы встретимся в Белой гавани в одно и то же время. А пока все свободны… кроме сира Геральта.
Несколько любопытных взглядов появилось между собравшимися, но все уважительно кивнули, прежде чем встать и начать выходить из палаты Расписного стола. Санса и Арья посмотрели на Ведьмака, прежде чем покинуть свои места, казалось, немного смущенные тем, почему Станнис хотел поговорить с ним.
— Вам обеим сегодня надо пораньше лечь спать, — спокойно констатировал Геральт.
— Арья, твоё обучение будет отложено на несколько дней. Не переживай, на борту корабля мы будем повторять основные упражнения. А пока — несколько дней покоя и отдыха пойдут тебе на пользу.
Она кивнула, прежде чем Санса мягко потянула её за руку, чтобы та последовала за ней из комнаты. Тогда Геральт снова переключил свое внимание на Станниса, Мелисандра только что закончила шептать ему что-то, прежде чем пройти мимо Ведьмака. В её красных глазах было лукавое выражение уверенности, которое показывало, что эта встреча в конце концов закончилась на её условиях. Как только она ушла, Геральт немного расслабился, прежде чем встать со своего места.
— Простите, сир. Думаю, я устал сидеть.
Станнис только пожал плечами, казалось, ему было все равно, он просто наблюдал, как Ведьмак ходит вокруг стола, рассматривая фигуры, которые представляли различные фракции, разбросанные по Вестеросу.
— Для человека, который утверждает, что избегает политики, вы, кажется, знаете о ней достаточно много, — заметил он.
— За эти годы я многому научился. Многие дворяне и короли любили втягивать меня в свои игры, — пробормотал в ответ Геральт. — И всё же, как я понимаю, вы задержали меня здесь не для того, чтобы расспрашивать о таких вещах.
— Верно… можно сказать, что это личное дело, касающееся моей семьи. — Станнис замолчал, уставившись на стол с картами. — Это касается моей дочери, Ширен. Я уверен, вы, слышали о болезни, которую она подхватила в детстве.
— Если я запомнил верно — «серая хворь»? Опасная болезнь, которая не похожа ни на что из того, откуда я родом. Если вы хотите, чтобы я проверил её здоровье, то я хотел бы знать, как с ней обращались.
— Вот тут-то все и усложняется. Человек, который вылечил её, — это тот, кого я не хотел бы обсуждать.
— Не очень-то мне поможет, если вы будете хранить секреты, тем более такие старые, как этот, — спокойно возразил Геральт.
Станнис долго не отвечал, потом вздохнул.
— Я не уверен, слышали ли вы о нем в Красном замке, но человек, который лечил мою дочь, был Зарин, мошенник-мастер-алхимик из Гильдии.
На лице Ведьмака промелькнула заинтересованность.
— Могу сказать, что слышал о нём от Вариса. Шпион считает, что он был лидером группы убийц во время охоты Роберта. Он даже чуть не достал меня бомбой.
— Хе-х, тогда вам повезло. Не могу сказать, что знаю кого-то, кто перешел дорогу этому человеку и остался жив, — заметил Станнис. — В любом случае, он услышал о бедственном положении Ширен и тайком пробрался на Драконий Камень, чтобы предстать передо мной.
— Если я не ошибаюсь, он скрывался уже по меньшей мере восемь лет. Кажется странным, что он раскрыл себя, несмотря на то, что уже был таким неуловимым.
— Вы были бы правы и усомнились, что он утверждал, что у него есть средство вылечить её… экспериментальное и непроверенное из того, что он сказал. Он честно предупредил меня, что его метод может быть рискованным, но в тот момент я был в отчаянии.
— И что же он просил взамен?
— Безопасный путь в Эссос, и чтобы я не говорил о его существовании. Многие думали, что к этому времени он уже мертв, поэтому было понятно, что он не хотел привлекать к себе внимание снова.
— Интересно, почему он так внезапно захотел отправиться туда, и почему ему потребовалась Ваша помощь, ведь наверняка были и другие пути. Человек с его талантами и влиянием наверняка нашел бы более простой и скрытный подход, — заметил Геральт. — Если уж на то пошло, я удивлен, что вы согласились на его предложение. Из всего, что я о вас знаю, вы человек, придерживающийся строгих взглядов на закон и справедливость.
— Давос был ярким примером этого факта, потеряв первые суставы пальцев за свои прошлые преступления контрабандиста.
Станнис сначала не ответил, его спокойный взгляд скользнул по столу с картами, прежде чем снова взглянуть на Ведьмака.
— Я знаю, что у вас тоже есть дочь, приемная. Если бы её жизнь была в опасности, пошли бы вы на всё, чтобы спасти её… даже если бы это было против вашей собственной морали?
Геральт сначала был готов заговорить, но потом остановился. Он бесчисленное количество раз рисковал жизнью, разыскивая и защищая Цири, но не было ситуации, когда он или его спутники были бессильны помочь ей. Он уже представлял себе Гюнтера, маячащего у него за спиной с хитрой ухмылкой на лице, когда он сделает, возможно, единственное предложение, от которого Геральт не сможет отказаться.
— Не знаю.
Неуверенный ответ, казалось, удивил Станниса, учитывая, что у Ведьмака всегда был четкий ответ на любой вопрос. Однако он не стал настаивать на более ясном ответе Геральта.
— Я принял его предложение, хотя, если он не сумеет остановить инфекцию или убьет ее, его казнят. Я думал, что это невозможно даже для него… и все же он был уверен, что добьется успеха… казалось, даже спустя тринадцать лет воспоминание о его встрече с алхимиком было вполне ясным.
— Всё, что он делал, работало, и он оставался с нами в течение нескольких недель, чтобы убедиться, что хворь не сумеет распространиться дальше, не взирая ни на что. В каком-то смысле… Зарин выглядел по-настоящему обеспокоенным судьбой Ширен… или, возможно, просто сосредоточился на результатах своего лечения.
— В конце концов вы выполнили условия сделки.
— Я выполнил обещание, хотя и поклялся, что, если увижу его снова, он предстанет перед судом. Кроме того, я уверен, что Зарин имел план на тот случай, если бы я предал его. Этот человек славился тем, что всегда был на три шага впереди других, будь то друзья или враги… — помолчав, он продолжил говорить. — Надеюсь, вы не станете распространяться об этом?
Геральт кивнул.
— Даю слово! — взглянув на дверь, он почувствовал, что достаточно поговорил со Станнисом. — Если это всё, я хотел бы откланяться. Я обязательно увижусь с Ширен завтра.
— Хорошо, — с этим простым замечанием Станнис встал со своего места и прошелся по балкону, словно отвлекаясь от своих мыслей.
Геральт вышел из комнаты, всё ещё не зная, что делать с суровым Лордом.
— Интересно, каким королем ты собираешься стать… — пробормотал он себе под нос.
Учитывая личный послужной список правителей до сих пор, он сомневался в положительном исходе. Он начал долгую прогулку по Драконьему Камню к своей комнате, решив посвятить остаток дня занятиям и отдыху.
***
Джендри. Сумерки Молодой человек поднял свой факел, чтобы осветить простую карту, над которой он работал в течение последнего месяца, исследуя огромные глубины Драконьего Камня. Было сложно найти достаточно времени, чтобы обыскать лабиринт туннелей, пещер и даже руин, которые простирались по всему острову, не говоря уже о том, чтобы остаться незамеченными. Он сумел раздобыть основные инструменты и припасы для своих исследований, которым были посвящены дни, когда он был освобожден от работы или в течение поздних ночных часов. — Думаю, если у тебя есть собственные драконы, тебе потребуется соответствующее жилье для них — например, большая пещера… — пробормотал себе под нос Джендри, проходя через одну из самых больших обнаруженных им комнат. Это была просторная каменная пещера, в которой, как он догадался, веками жили драконы. Судя по всему, тоннели что драконы могли использовать, были с тех пор завалены — неясно, произошло это под воздействием сил природы или благодаря действиям человека. В ходе своих изысканий он обнаружил, что эта зала являлась центром всего лабиринта. Он нашел пустые кладовые, разрушенные бараки и разобранные мастерские, посвященные неизвестным ремеслам. Любые подсказки о том, как валирийская сталь была выкована здесь в прошлом, давно исчезли, заставляя его беспокоиться, что его поиски будут бессмысленными. — Интересно, что мой дядя знает об этом месте и собирается ли он что-нибудь с ним делать… — в данный момент он исследовал большую часть северной части подземелья, которая, судя по всему, была самой старой частью, насколько он мог судить. Проскользнув через узкий проход, он начинал спускаться вниз по наклонному проходу, осторожно держась одной рукой за ближайшую стену, чтобы не поскользнуться. — Боги… как глубоко это уходит? — Пробормотал он себе под нос, прежде чем увидел, что склон кончается. Продвигаясь вперед, он остановился на мгновение, так как время от времени слышал сквозь каменные стены низкий рокот. — Должно быть, ниже по течению. Надеюсь, я не споткнусь в какой-нибудь приливной пещере и меня не смоет… — подумал Джендри, прежде чем двинуться дальше. Он чувствовал, как его ботинок с хрустом опускается на что-то, звук был похож на звук стекла. Взглянув вниз, он увидел, что ступил на черный осколок, который блестел в свете факела. — Осколки драконьего стекла… хотя мастер всегда предпочитал называть его обсидианом. — Он вертел в руке острый предмет, вспоминая уроки своего учителя по этому необычному материалу. Он знал, что остров представлял собою гору, состоявшую из этого вещества, хотя он не был уверен, получил ли вулканический минерал свое название от тепла, которое сформировало его, или от драконов, которые гнездились на острове. Отбросив кусок в сторону, когда он понял, что отвлекся, Джендри двинулся дальше по проходу, который начал сужаться. Вскоре пространство стало настолько тонким, что ему пришлось поворачиваться боком и вдохнуть, чтобы продолжить движение вперед. В этот момент он заколебался, не зная, ведет ли проход куда-нибудь или может быть непроходимым дальше. — Ну… кто не рискует… тот и не выигрывает… — Джендри вздохнул про себя. Отодвинувшись в сторону, он начал шарить впереди, чтобы проскользнуть через узкое пространство. Он сделал глубокий вдох, чтобы ещё немного ужаться в попытке пролезть. На мгновение его начала захлестывать клаустрофобия, поскольку закрывающееся пространство мешало видеть и двигаться. Его сердце бешено заколотилось, стоило ему решить что он застрял. И всё же, кряхтя, он сумел пролезть сквозь расселину практически вывалившись с обратной стороны. — Пекло… это было близко… — выругался он, отряхивая пыль с одежды, прежде чем поднять факел и оглядеть это новое место. На земле был песок, возможно, от прилива или оставшийся от прошлого, когда образовалась эта пещера. Хотя воздух был влажным и соленым, не было никаких признаков того, что сюда впадало море. Оглядевшись, он понял, что это был туннель, который тянулся, возможно, даже перетекая с одной стороны острова на другую. — Здесь не может быть ничего, связанного с Таргариенами. — Джендри уже начал беспокоиться, что его усилия окажутся бесплодными, а может быть, он что-то проглядел в других комнатах. Тем не менее, его уши уловили странный свист, который был похож на ветер или низкий вой на самом деле. — Не начинай так думать… — пробормотал Джендри, не желая позволить суеверию взять над ним верх. Звук приближался с севера, и он начал следовать за ним. Оглядев естественный туннель, он заметил странные отметины вокруг черной скалы, резные изображения, которые имели старую бронзовую окраску, которая выделяла симметричные формы. Он остановился, чтобы прикоснуться к одному из символов, проводя по рисунку пальцами, подсветил светом факела, и увидел ещё больше отметин. — Пекло, это такое? Кто-то… жил здесь внизу? Когда он добрался до конца туннеля, тот привел его в большую пещеру с плоской стеной, которая изображала массивную спиральную маркировку с меньшими по размеру кругами. Из трещины в потолке пробивался слабый свет, пропуская внутрь лунное сияние. — Художник словно пытался рассказать историю… — Джендри не был безграмотным, Мотт научил его читать и дал общие знания по истории, но то, что он сейчас увидел, было выше всего, что он знал. Первый набор наскальных изображений показывал детей, как фигуры, стоящие среди палок и закрученных узоров… «Какой-то лес». Затем он показал несколько волнистых линий, которые, казалось, дрейфовали вниз, возможно, представляя погоду или ветер? Затем на ней были изображены детские фигурки, вытянувшие руки над головами, словно держащие круг, но этот круг был залит какой-то чистой белой краской. Резьба и наскальные рисунки изображали ещё много сцен, без сомнения, всю историю этой странной группы маленького племени. И всё же, взглянув направо, он ахнул и отпрянул назад, увидев на стене пугающе детальное изображение. От неожиданности он споткнулся о камень, откинулся назад и резко упал на спину. Перед ним была самая подробная пещерная картина, которую он когда-либо видел, и самая тревожная. На рисунке была изображена высокая бледная фигура с изможденным лицом и кругом коротких рогов, которые образовывали корону, похожую на узор. Что действительно потрясло молодого человека, это — глаза, в которых были небесно-голубые кристаллы. По бокам рогатого существа были похожие твари те, кого называют «живые трупы». Со свистящим воем ветра, доносящимся из трещины наверху, казалось, что образы были живыми, Он задрожал, быстро схватил свой упавший факел, споткнулся, поднимаясь на ноги. Джендри постепенно успокоился, хотя и старался не смотреть прямо на жуткие рисунки. Эта пещера была неожиданным поворотом в его исследовании, но в тоже время и тревожным. — Рисунок старше Таргариенов… гораздо старше… — пробормотал он себе под нос. Прямо сейчас он не был уверен, что делать с этим странным открытием, так как у него не было никаких знаний о прошлых культурах и древней истории. — Может быть, мейстер Станниса или его ученик знают… — однако он покачал головой, поняв, что отвлекается от своей истинной цели. Как только он выполнит задание, которое дал ему учитель, он сможет сосредоточиться на изучении того, кто сделал эти рисунки и какую историю они рассказывали. — Должно быть, я что-то упустил в кузнице? Он предполагал, что есть просто другое место, где выплавляют валирийскую сталь, но, возможно, главная мастерская была там, где всё это происходило. Прошло много лет с тех пор, как они создавали такое оружие, поэтому они, скорее всего, изменили плавильни много лет назад. Было бы сложно изучить большие кузницы более внимательно, когда они находятся под почти постоянным использованием и с таким количеством любопытных глаз на него. Ему придется дождаться подходящего момента, когда мастерская будет почти свободна, чтобы обыскать её, не привлекая внимания. Бросив последний взгляд на пещерную живопись, он колебался, глядя на леденящее душу последнее изображение, прежде чем отступить. Эта пещера вообще заставляла его нервничать, даже больше, так как его факел тускнел после долгого горения. Он не знал точно, как долго бродил по этим пещерам, но знал, что сейчас уже очень поздно. Если его поймают, когда он проберется в свою комнату, он наверняка попадет в беду. Развернувшись, он поспешил обратно к узкому проходу и протиснулся через него, прежде чем отправиться в долгий путь обратно в более знакомые коридоры замка. Он осторожно возвращался в свою комнату, но, завернув за угол, быстро притих, когда увидел кого-то у своей двери. Его быстрое отступление заставило ботинки скользить по полу, достаточно, чтобы привлечь к нему внимание. Молча проклиная себя, он выглянул из-за угла и увидел… женщину, одетую в красное? Он вспомнил, что видел её, когда они приезжали, и она часто вместе со Станнисом обходила замок. Всё, что он знал, это то, что она была жрицей какой-то странной веры за морем, которая поклонялась огню, или существам, связанным с ним. — Не надо от меня прятаться. У тебя нет проблем, если ты из-за этого беспокоишься. — Красная жрица тихо заговорила с ним, даже слегка улыбнувшись. Джендри был настороже, когда он выходил из укрытия и приближался к ней. — Я знаю, что для большинства слуг и ремесленников действует комендантский час, но… мне просто нужно было ненадолго выйти. — Хм… беспокойный ум-это тревожная вещь… — пробормотала Жрица, подходя ближе, позволяя Джендри уловить соблазнительный аромат прекрасных масел и трав, которыми она обладала. — Я… М-м-м… простите меня за любопытство, но что привело вас в эти края замка в такой час? — Как и ты, мои собственные мысли не дают мне спать по ночам, будь то толкование видений Владыки Света или планов войны лорда Станниса за Железный Трон. — Понятно… и всё же, что привело вас в мою комнату? Ваша Светлость… — спросил он, хотя быстро сделал всё возможное, чтобы быть официальным, и чтобы не звучать грубо. — Такие титулы мне не нужны. Признаюсь, ты меня очень интересуешь, так как мои видения часто показывают, что ты можешь сыграть определенную роль в будущих событиях. — Во мне нет ничего особенного. Просто один из бесчисленных сирот с самого дна, которому повезло быть хорошим кузнецом. Мелисандра мягко улыбнулась Джендри, когда она подошла ближе, молодой человек немного нервно заерзал, когда она подошла так близко. — Это наследие твоего отца делает тебя особенным, кровь воина и благородного мужа, — спокойно констатировала она. — И всё же ты боишься и ненавидишь это прошлое… пытаясь отрицать его из-за того, что сделал твой отец. — Её левая рука двинулась, чтобы внезапно погладить его лицо, прикосновение было мягким и успокаивающим. Её слова удивили его, заставив задуматься, знает ли она, кто именно его отец, или просто догадывается вызвать у него реакцию. Хотя, несмотря на её нежный голос и добрые прикосновения, он чувствовал разочарование от того, как она говорила о его покойном отце…о том, как все, казалось, верили, что Роберт заботился о нем. — Ты не поймешь… — пробормотал он в ответ, сдерживая злобный тон, и отодвинулся от её прикосновения. Несмотря на его резкую реакцию, Мелисандра сохраняла на лице такое спокойное выражение, словно ожидала, что он вот так запротестует. — Это ты не понимаешь молодой Джендри, — она проскользнула мимо него и направилась по коридору, казалось, готовая сейчас же покинуть его. — Со временем, ты, поймешь свое предназначение в грядущих событиях… но если тебе когда-нибудь понадобится руководство, я с радостью помогу. — С этими последними словами она свернула за угол коридора и исчезала из виду. Джендри был взволнован после этого столкновения из-за соблазнительного очарования жрицы и удивительного знания о нем. Он не верил утверждению, что у неё были видения, но её глаза были так уверены в них, когда она сделала это заявление. Открыв дверь в свою комнату, он отбросил в сторону небольшой рюкзак и переоделся в чистое, сбросив пыльную одежду до конца ночи. Падая обратно на простую кровать, он устало вздохнул, пытаясь обдумать, что делать после недавних открытий в туннелях. Он знал, как все строят планы путешествия на Север для возможного союза, но до сих пор Геральт не говорил ему об этом. В некотором смысле, он был бы в большей безопасности здесь, Если бы Станнис и его Красная жрица были на другой стороне королевства. Плюс за это время там будет меньше активности через Драконий Камень, надеюсь, давая ему шанс лучше изучить кузницы. — Достаточно просто… но что мне делать потом? — пробормотал он себе под нос, всё ещё раздумывая над словами жрицы. Даже если он найдет последние подсказки о валирийской стали, он не сможет поделиться ими со своим хозяином, так как возвращение в Королевскую Гавань будет смертным приговором. Это было бы, конечно, если бы Мотт не сбежал из города, учитывая его участие в помощи Геральту. — Тьфу… Ну почему все так усложнилось… — зарывшись лицом в потертую подушку, он медленно засыпал, когда тяжелая физическая работа днём и исследования ночью — вымотали юношу, его сны были беспокойными… сны о надвигающейся зиме и бездушных голубых глазах. Геральт. На следующий день. В полдень Утро Ведьмака выдалось тихим, пока он ждал обеда и запланированного визита к Ширен. Он выбрал свой обычный комплект простой одежды. Геральт решил оставить все мечи, включая Клык Дракона, в комнате. Хотя он был уверен, что ей любопытно узнать о его боевой доблести, он чувствовал, что Станнис не одобрит, если он будет носить оружие рядом с его дочерью. Он мало знал о её личных интересах, поэтому надеялся, что эта встреча не станет слишком неловкой. Единственное, что он принес с собой записи, а некоторые основные медицинские инструменты мейстер Станниса одолжил Геральту, так как у него было несколько личных тестов, которые он хотел подтвердить о серой хвори. Когда он выходил из своей комнаты, то увидел Давоса, идущего по коридору и направлявшегося к нему. — Ах, хорошо! Волновался, что ты уже уходишь! — заметил морской капитан. — Ты хотел о чем-то поговорить? У нас не было возможности поболтать после вчерашней встречи. — Это правда, и есть несколько вещей, которые я хочу обсудить, хотя я планировал присоединиться к тебе, чтобы увидеть Ширен. Махнув рукой назад по коридору, он повел Ведьмака через огромную башню на верхние этажи. — Я помню, как несколько слуг заметили, что ты часто навещаешь её, делясь историями и подарками из своих путешествий. — Да. Кроме своих книг и странного путешествия в сад, она ничего не знает о мире за пределами этого острова. Учитывая её состояние и покровительственный характер отца, я сомневаюсь, что она будет путешествовать без крайней необходимости. Геральт кивнул. — Может быть, когда-нибудь это изменится. — Возможно… надеюсь, когда эта бессмысленная война закончится. — Давос вздохнул. — Мне не нравится, как мы приложили столько усилий, чтобы убедить его светлость встретиться с лордом Роббом. Я беспокоюсь, что его чувство… права на власть затуманивает его суждения. — У него есть упрямое чувство гордости. Не редкость, учитывая прошлых лордов и правителей, которых я встречал… обычно это не заканчивалось хорошо для большинства из них! — он уже вспоминал свою последнюю встречу с королем Хенсельтом, человеком непреклонным, даже когда Вернон Роше вонзил кинжал ему в сердце. Мужчина видел свое королевское наследие как… «право завоевывать и оправдывать даже изнасилование любой женщины, которую он желал», много было несчастных, преследуемых его похотью. В то время как Станнис, очевидно, не разделял все те же интересы, что и мертвый король Каэдвена, его натура принесла бы много бессмысленной смерти и суровый конец для самого правителя. — Что меня беспокоит, так это то, какое влияние Мелисандра имеет на него, — проворчал Давос. — Казалось, что бы она ни шептала и ни говорила, это — ключ к его окончательному выбору. — Тогда нам нужно убедиться, что её совет не закончится плохо для него… или для всех остальных. Давос кивал в знак согласия, когда они поднимались по винтовой лестнице, достигнув одной из самых высоких башен Драконьего Камня и комнаты Ширен. — Мы можем заняться политикой, как только окажемся в Белой гавани. Станнис, без сомнения, проявит больше понимания, когда лично встретится с лордом Роббом, — пожав плечами, Давос продолжил говорить. — В любом случае, мы на месте. Они подошли к небольшому этажу, где стоял на страже одинокий охранник, у которого был скучающий вид, учитывая, что он был ограничен таким изолированным пространством. Увидев приближающихся мужчин, он вытянулся по стойке смирно и почтительно кивнул. — Сир Геральт и Давос. Станнис сообщил мне, что вы будете навещать маленькую леди, хотя и не вы, лорд Сиворт. — Хе-х, я подумал, что тоже пойду к леди Ширен и помогу ей узнать Ведьмака, — ответил ему капитан. — Надеюсь, это не проблема, учитывая ваши приказы. Охранник на мгновение задумался и пожал плечами. — Я не вижу никаких проблем! — повернувшись к двери, он стучал в неё, прежде чем заговорить. — Леди Ширен, ваши гости прибыли! — Он отпер дверь, прежде чем открыть ее, позволяя обоим мужчинам войти в комнату. Молодая Баратеон занимала довольно просторное помещение, хотя каменные стены создавали ощущение замкнутости. По крайней мере, здесь было хорошее освещение, благодаря окнам, расположенным по обе стороны комнаты, которые открывали девочке широкий вид на каждую сторону Драконьего Камня. Комната была хорошо обставлена: в одном углу стояла большая удобная кровать, в другом небольшая библиотека и, наконец, письменный стол, окруженный всевозможными безделушками и рисунками. Вокруг были расставлены всевозможные игрушки, самым примечательным из которых был латунный телескоп, установленный у западного окна. Геральт вспомнил, как упоминался этот предмет, и на нем было видно, как девушка наблюдала, как он тренирует Арью. — Рада снова видеть тебя, Давос! — раздался юный голос, быстро привлекший внимание ведьмака к девочке, которая сидела у кровати и читала книгу. — О, для меня большая честь познакомиться с вами, сир Геральт… я… так много о вас слышала! — быстро добавила она, делая короткий реверанс в его сторону. Она, казалось, была возраста Арьи, учитывая её рост. Правда, её фигура казалась немного тоньше в зеленом платье, которое она носила. У неё были темно-каштановые волосы, стянутые сзади, оставляя большую часть лица открытой, за исключением нескольких свободных прядей. В глазах Ведьмака мелькнуло удивление, когда он наконец увидел первый физический пример серой хвори. Хотя он читал описания и видел подробные рисунки болезни, это было довольно шокирующим, увидев лично. Вдоль левой стороны лица девушки, простирающейся от её лба, щеки и челюсти, кожа была покрыта уродливой серой коркой кожи. Несмотря на то, что от омертвевшей кожи её щеки и челюсти уродливо обвисли, у девочки был яркий взгляд голубых глаз и веселая усмешка на губах. — Как и я, леди Ширен. Простите, что не пришел к вам раньше! — чинно ответил Геральт, слегка склонив голову в знак уважения. Девочка кивнула и подошла ближе, чтобы получше рассмотреть черты лица Ведьмака. Её взгляд скользнул по его бледной коже и поднялся к покрытому шрамами лицу, и она с удивлением увидела его кошачьи глаза. — У тебя глаза как у кошки, как и говорил сир Давос, — взволнованно заметила она. — Он рассказывал мне много историй о тебе, например, о битве с Горой и Цареубийцей! Геральт взглянул на капитана, который чуть усмехнулся, прежде чем похлопать Ведьмака по плечу. — Она просила рассказать о твоих достижениях. Если есть одна вещь, которую она любит, это хорошая история. Ширен нетерпеливо кивнула в ответ на это заявление. — Это правда! Я прочитала так много книг… Ведь становится скучно читать одни и те же сказки. Я слышала, ты пришел издалека. И мог бы рассказать истории о далёких землях! Её радостное любопытство было приветливым, напоминая ему о его первой встрече с Арьей. — Да, но с рассказами придется подождать. Твой отец просил меня сначала осмотреть тебя, — вежливо заметил он. Девочка подняла руку, чтобы коснуться своей покрытой шрамами щеки, её взгляд стал более обеспокоенным. — Это… я понимаю… — она казалась застенчивой в этом вопросе, когда подходила к ближайшему стулу, чтобы сесть. — Тебе противно на меня смотреть, правда? Большинство людей нервничают, когда видят мое лицо. Ведьмак подошел к ней и встал слева, придвинув к себе стул. — Даже если бы ты всё ещё была больна, мне не пришлось бы беспокоиться. Нет болезни которая может распространиться на меня! — он объяснил, хотя это вызвало недоуменный взгляд у Ширен. — Что касается шрамов… ну… — он постучал пальцем по шраму, пересекавшему его лоб и спускавшемуся на один глаз. Сравнение заставило девушку немного хихикнуть, заставляя её расслабиться, поскольку он делал все возможное, чтобы общаться с ней. — Откуда у тебя этот большой шрам, сир Геральт? На мгновение он замолчал, обдумывая её вопрос. — Странно, но я не уверен, хотя думаю, что получил его в то время, когда… потерял память, — он решил, что лучше исключить Дикую Охоту, поскольку вовлечение путешествующих эльфов в страшные доспехи было невероятным. — На самом деле я потерял счет тому, сколько шрамов и ран я получил за это время. Ты можешь рассказать мне, как росла с этим шрамом? Любые ощущения, был ли дискомфорт? — У меня никогда не было ни боли, ни зуда, если ты это имеешь в виду, — ответила она. — Крессен всегда давал мне «крем от шрама», потому что он может… ну… шелушиться, если высохнет. Это не больно, но они беспокоятся, что я могу вновь заболеть. Ведьмак кивнул. — Имеет смысл! — он наклонился, как бы он одним касанием руки провел аккуратно по щеке. Кожа действительно была довольно чешуйчатой, как там, где кожа треснула и со временем зажила, что также придавало ей каменистую текстуру, похожую на шкуру тролля, хотя, очевидно, не столь жесткую. — Насколько я могу судить, кожа «обезизвесткована». Видел лишь несколько вещей, которые могли бы сделать это… — пробормотал он, в основном себе под нос. Учитывая, что только несколько монстров и талантливых магов могли сделать это из его мира, заставляя его задуматься, имела ли эта болезнь какое-то магическое происхождение в далеком прошлом. — Так ты что-нибудь чувствуешь? Ширен покачала головой, не дрогнув, даже когда он легонько ткнул её в покрытую шрамами щеку. — Ничего. — Соответствует тому, что написано в книгах. Когда серая хворь поражает область, ты медленно теряешь чувства, пока ничего не останется… — пробормотал он. — Не могу себе представить, как это бывает с теми, кто полностью заражен. — Каменные люди, ужасная судьба. Я не знаю, почему мейстеры не проявляют милосердие, и не убивают их, а вместо этого, их отправляют куда-то, чтобы они могли сойти с ума от их болезни… — пробормотал Давос, прежде чем понял, что это мрачная тема для девочки. — Ах, простите, моя леди. Мы не должны беспокоить вас по таким вопросам. Ширен мягко улыбнулась в ответ. — Всё нормально, Давос. И все же в её глазах была печаль, возможно, чувство жалости к бесчисленным людям, которые страдали от её недуга, но не были счастливы вылечиться, как она. Хотя даже если бы они были избавлены от смертельной или сводящей с ума участи, которую принесла болезнь, их бы сторонились из-за таких же шрамов, как у неё. В конце концов, у любого, со шрамами серой хвори, не существовало хорошего будущего для себя. Геральт, закончив осмотр, ничего не сказал. Сосредоточившись на краях чешуйчатого шрама, он увидел, как он истончается, превращаясь в более тонкий узор. — Ты что-нибудь здесь чувствуешь? — спросил он, ощупывая ту часть, где были «чешуйки» и нормальная кожа, что заставило девушку слегка вздрогнуть, почувствовав её более грубую кожу. — Да… хотя и немного… — ответила она. Кивнув, Ведьмак убрал руку с её покрытой шрамами щеки. — Это хороший знак. Я не думаю, что рубцы распространились с тех пор, как он были обработаны, но вы должны продолжать использовать кремы и следить за краями шрамов. До тех пор, пока вы можете чувствовать, где кожа и рубцы встречаются, то всё должно быть хорошо. Позитивные новости помогли девочке немного расслабиться, возможно, ожидая более тревожного исхода. — Раз уж это сделано… не могли бы вы поделиться со мной несколькими историями? — быстро спросила она взволнованным тоном. — Я знаю, что вы уезжаете послезавтра, и не уверена, что у меня будет шанс встретиться с вами снова. — У неё есть справедливая точка зрения. Неизвестно, останешься ли ты на Севере или вернешься на юг. Думаю, это будет иметь значение, мы не знаем, как пройдут переговоры… — прокомментировал Давос. — Верно… очень хорошо, я думаю, что могу поделиться несколькими историями до конца дня… — ответил Геральт после минутного раздумья. — Так какие же истории тебя интересуют? Ширен задумалась на мгновение, прежде чем ей в голову пришла идея. — Там, откуда ты пришел, есть драконы? — Они у нас были, хотя и не такие, как у валирийцев. Они были очень разумны, так же умны как и люди; и они жаждали обладать богатствами и быть хозяевами мест магической силы. — Значит, у них были логова, полные сокровищ! Я помню одну историю, в которой говорилось, что у когда Балерион не участвовал в войнах Таргариенов, он проводил время в своей пещере, набитой сокровищами его хозяев! — Сомневаюсь, что там были пещеры, достаточно большие, чтобы вместить такого зверя. Если бы вы увидели его череп под Красной Башней, вы бы поняли, насколько массивным был этот дракон… — заметил Давос. Морской капитан был прав, поскольку даже Ведьмак случайно посетил огромные подвалы во время своего пребывания в замке. Он хотел получить некоторое представление о драконах этого мира, и он был уверен, что Балерион превосходит Виллентретенмерта в физическом масштабе. Тем не менее, он был уверен, что старый золотой дракон может превзойти дракона Таргариенов из-за его интеллекта и многих магических сил. Тем не менее Балерион стал бы проклятием для всех Северных Королевств и, возможно, для Нильфгаарда, окажись он на Континенте — Так что же с ними случилось? Ты сказал, «были» драконы, так что же с ними случилось? — спросила Ширен. Геральт не сразу сообразил, как лучше объяснить, не вдаваясь в подробности, каким образом магия была ключом к уничтожению великих зверей. — Просто мы их убили. Это было задолго до моего времени, хотя книги утверждают, что это было для защиты человечества, когда оно боролось, чтобы поселиться в суровом новом мире. В некотором смысле это правда, но я уверен, что в конце концов это стало больше из-за жадности. — объяснил Ведьмак. — Это заняло много времени и сил, но один за другим на них охотились. Примерно в то время они сделали таких людей, как я… первыми ведьмаками. — Ты… вот почему у тебя такие глаза, белые волосы и такой бледный вид? Он просто кивнул бы в ответ. — Это будет ещё одна длинная история для другого раза. Во всяком случае, есть ещё драконы, просто они были достаточно умны, чтобы уйти далеко от нас или спрятаться с глаз долой. — Помолчав, он придумал, как превратить мрачную историю в нечто более волнующее для молодой девушки. — Однако я встречал двух драконов, особенных, которые могли говорить и превращаться в людей. — Расскажи, пожалуйста! — Ширен хихикнула. — Даже я вынужден согласиться, несмотря на все другие истории, которыми ты уже поделился… — ухмыльнулся Давос, хотя в его глазах мелькнуло любопытство. — В кои-то веки удивил тебя! — усмехнулся Геральт. — Во всяком случае, его звали… ну… скажем так… имена драконов довольно длинные и труднопроизносимые. Однако в своем человеческом обличье он был известен как странствующий рыцарь Борх Три Галки.***
Шли часы, пока Геральт рассказывал всю историю своей встречи с мудрым золотым драконом и приключения по спасению своей женщины и будущей дочери. Он продолжил рассказ о Саскии следовавшей идеалам своего отца о единстве и мире между всеми расами и социальными нормами. Великая история её борьбы за формирование свободного королевства, с жадными амбициями Короля Хенсельта, многочисленными покушениями на убийство и полем битвы, проклятым беспокойными духами. Рассказы продолжались так долго, что троица пообедала в башне, и Ширен просто хотела услышать всё больше и больше, пока Ведьмак делился своими великими приключениями. К закату Давос заснул, так как старый лорд казался утомленным после стольких разговоров и слушаний. Геральт и Ширен могли поговорить наедине, хотя в данный момент девушка показывала Ведьмаку свою подзорную трубу. Она смотрела на темнеющее небо, страстно желая увидеть звезды, которые скоро появятся. — Ещё немного… — пробормотала она себе под нос, пока Геральт смотрел, как она возится с подзорной трубой. — Так как же твой отец получил это? — Из Староместа, откуда родом все мейстеры. Это одно из немногих мест, где они делают это! — она быстро объяснила. — В ваших землях ведь есть телескопы? Он кивнул. — В Нильфгаарде есть обсерватория — это огромная комната, в которой стоит огромный телескоп, способный заглядывать в ночное небо.Говорят, что ученые могут предсказывать события благодаря этому… по крайней мере сами они в этом уверены. — Мне бы очень хотелось на это посмотреть. Всё о ваших странах звучит так замечательно… даже со всеми плохими вещами там. — Возможно, когда-нибудь, хотя я думаю, что сначала ты должна увидеть остальные Семь Королевств. Она кивнула, хотя в её глазах появился неуверенный намек, прежде чем она снова посмотрела в телескоп. — Я хочу выйти и посмотреть мир, но… я думаю, отец не разрешит. — Почему это? Со шрамами или нет, ты не можешь прожить всю свою жизнь, застряв на Драконьем Камне. — Я знаю, просто… я думаю, отцу было бы стыдно, если бы мир увидел меня такой… — она молчала, хотя Геральт слышал, как она прерывисто вздохнула, — Изуродованная и никому не нужная дочь. — Так тебя называет твоя мать? — спросил Геральт, с легким вздохом спросил он у Ширен, прежде чем она отвела взгляд. — Я слышал о том, какой суровой она может быть, но не ожидал, что она оскорбляет тебя. — Она… она просто иногда говорит жестокие вещи, но никогда не пыталась причинить мне вред. С тех пор как эта женщина в красном появилась много лет назад, она стала мне ненавистной. — Что заставляет женщину так относиться к собственному ребенку? — с другой стороны, он видел много ужасных исходов среди семей, когда думал о своих прошлых путешествиях. — Правда в том, что твой отец очень заботится о тебе и сделает все, чтобы ты была в безопасности. — Временами мне так не кажется.… Геральт положил руку ей на плечо, заставляя посмотреть на него снизу вверх. — Поверь мне, когда речь заходит о людях, твой отец всегда говорит с ними прямо и резко. Думаю, это распространяется и на тебя тоже. Ширен не смогла сдержать слабой улыбки. — Он ужасен в разговорах… — пробормотала она с легким смешком. — Я понимаю, что ты хочешь, чтобы он проявил привязанность… но просто ждать с ним не получится. Однако прежде чем Ширен успела ответить, раздался стук в дверь. Шум разбудил Давоса, который пробормотал что-то, прежде чем понял, как он задремал. — Ух… должно быть, охранник удивляется, почему мы всё ещё здесь в такой час… — заметил он, вставая, чтобы открыть дверь и тихо поговорить с охранником. — В его словах есть смысл. Мы провели почти полдня за разговорами. — Заметил Геральт, вставая со своего места. Ширен кивнула, немного задумавшись над последними словами Ведьмака. — Мы должны попрощаться прямо сейчас? — спросила она. — Только если ты этого хочешь! — ответил Геральт. — Мы уезжаем завтра поздно утром. Нет лучшего момента, чтобы увидеть всех перед отплытием. К этому времени Давос закончил разговор с охранником и кивнул охраннику, показывая, что им пора уходить. — Вспомни, что я говорил о твоем отце, и подумай об этом завтра. — С этими словами он повернулся, чтобы выйти из комнаты вместе с Давосом. На мгновение Ширен показалось, что она готова расспросить его о том, что он имеет в виду, но слишком долго колебалась, когда за Геральтом и Давосом закрылась дверь. Они начали свой долгий путь обратно к нижним этажам Драконьего Камня, хотя Давос заговорил, когда они были вне пределов слышимости охранников. — Меня смущает совет, который ты дал юной Ширен перед самым нашим уходом. Правда, я слышал только несколько слов, но, кажется, ты поощрял её к чему-то. — Просто пытаюсь помочь разделенным отцу и дочери сблизиться, вот и всё! — резко ответил Геральт. Давос бросил на него странный взгляд, заметив пассивное выражение лица Ведьмака. — Она не первая благородная девочка, которую ты видишь с таким родителем, как Станнис. Геральт только кивнул в ответ, когда они продолжили свой путь, казалось, пытаясь избежать полного ответа. — Ведьмак, ты же знаешь, что можешь довериться мне. Я не скажу Станнису, если это то, о чем ты беспокоишься. Последовала долгая пауза, прежде чем капитан получил ответ. — Я думаю, что Ширен лучший способ для нас преодолеть упрямую гордость и амбиции Станниса. Несмотря на то, что он, кажется, изолирует себя от всех остальных, он глубоко заботится о своей дочери. На лице Давоса уже появилось задумчивое выражение, в глазах появился намек на понимание. — Хотя как ты собираешься черпать такие чувства у этого человека? — Посмотрим завтра, хватит ли у Ширен смелости следовать своим желаниям. — высказав это, Ведьмак больше ничего не сказал по этому поводу, когда они наконец добрались до комнаты Геральта. — Ладно, увидимся утром в порту. Это было поспешное прощание, которое оставило Давоса немного озадаченным, когда ведьмак вошел в его комнату, хотя простой лорд не пытался спорить о более подробных деталях. Вздохнув, он отворачивался и шел в свою комнату на ночь. — Похоже, еще один гамбит… надеюсь, он сработает так же, как и остальные… — пробормотал он, выходя из зала.***
На Следующий День. Позднее утро. Геральт встал рано, чтобы убедиться, что все его вещи в порядке для предстоящего путешествия. Прошлой ночью и сегодня утром он потратил некоторое время на то, чтобы закончить свои обычные зелья и бомбы, просто чтобы быть готовым к любым неприятностям на море. Возможно, они путешествуют на военном корабле, но всегда есть шанс, что в море вспыхнет бой. Насколько им было известно, Ланнистеры могли выставить щедрую награду, чтобы заставить пиратов и наемников преследовать любой из кораблей Станниса или Ренли. Прибыв в доки он увидел там Давоса, командующего рабочими и матросами, занятыми последними приготовлениями на борту. Давос отдал приказ, посмотрел в сторону Ведьмака и кивнул. — Всё в порядке? — спросил Геральт — Да. Ярость полностью укомплектована для экипажа и гостей, а также готова к бою, если это необходимо. Большую часть пути на север мы будем держаться побережья, так что я сомневаюсь, что мы столкнемся с какими-либо опасностями, кроме естественных. — К счастью, у нас есть лучший капитан, который укажет нам путь! — Геральт усмехнулся, и на лице Давоса появилась легкая усмешка гордости. — Тем не менее, я знаю, что военные корабли вроде этого не особо комфортабельны, не считая каюты капитана, так где же остановятся девочки? — Мы освободили одну из маленьких кладовых для двоих. Не так много места, но место уединенное и подальше от кубриков матросов. Это не будет королевское путешествие, но это путешествие больше для их безопасности в конце концов. Геральт согласно кивнул, когда они подошли ближе к кораблю. По сравнению с множеством кораблей, которые он видел под флагами Нильфгаарда, Северных королевств и Скеллиге, это было впечатляющее судно. Он имел три палубы и отверстия вдоль борта, которые предназначались для длинных весел, чтобы позволить кораблю быстро набирать скорость и маневрировать. По всей палубе располагались пусковые установки «Скорпион», компактные баллисты, которые могли управляться двумя или даже одним человеком при должном мастерстве. На носу и корме были установлены небольшие катапульты, идеально подходящие для атаки на дальней и средней дистанции. И наконец, бронзовая фигура оленя, которая, без сомнения, служила тараном, смертоносным, хотя и стильным последним оружием. — Неплохой корабль, хотя, как мне кажется, что он не новый. — Ты прав. «Ярость» управлялась Станнисом ещё во время восстания Грейджоев, но с тех пор, как он стал Мастером на флотом, он считал нужным поддерживать и модернизировать её. Грейджои могут похвастаться своей морской доблестью, но «Ярость» потопила их собственный флагман прямо в бою. Пока они болтали, Геральт оглянулся назад, чтобы увидеть ещё больше людей, спускающихся по длинной тропе от крепости Драконьего Камня. Похоже, большинство из тех, кому предстояло отправиться на Север, решили уехать вместе, в одной группе. Арья, Санса и все его спутники из Королевской Гавани направились к докам, все, казалось, были готовы к предстоящему путешествию. Геральт не потрудился поболтать со всеми, только обменялся несколькими приветствиями, когда все начали подниматься на борт корабля. Тем не менее, чуть позади группы стоял Джендри, который не нес свой рюкзак и был одет для работы в кузнице. — Я все обдумал… и решил, что будет лучше, если я останусь здесь. Чем дальше я от дяди и той женщины в красном, тем лучше. — Думаю, в данном случае я могу согласиться. Если правда о тебе будет раскрыта во время встречи альянса, это может все усложнить… — пробормотал Геральт после минутного раздумья. Джендри молчал, слегка отводя взгляд, словно у него что-то было на уме. — Я признаю… и остаюсь не только ради своей безопасности, а потому, что выполняю просьбу мастера Мотта. Услышав имя мастера-кузнеца, Ведьмак задумался. — Это связано с исследованиями валирийской стали? Когда я в последний раз разговаривал с ним, он сказал, что у него большой прорыв. — Да, и он указывает на Драконий Камень. Он думает, что есть или была специализированная кузница для изготовления стали. Я почти каждый день искал… и мне, кажется, я знаю, где это может быть. — Тогда, если ты прав, постарайся как-нибудь отправить сообщение в Королевскую Гавань. Надеюсь, он всё ещё там, если только они не узнали, «как» он помог нам сбежать. Джендри кивнул в знак согласия, хотя на мгновение показалось, что он готов продолжить разговор, прежде чем его внимание привлекла тропинка, ведущая из замка. — Семеро… я не ожидал, что они прибудут сейчас, — нервно пробормотал он, увидев приближающихся Станниса и Мелисандру в сопровождении нескольких элитных гвардейцев. — Просто постарайся когда-нибудь вернуться сюда, и что бы ты ни делал… не доверяй этой жрице. — С этим поспешным ответом он быстро двигался к одному из ближайших складов, где находились рабочие, чтобы поболтать, действуя так, как будто он собирал припасы для Кузнецов, в то время как его дядя приближался. Геральт знал, что мальчик хочет сказать ещё что-то, но время было ограничено, и он не мог рисковать, привлекая к себе внимание. Глядя на Станниса, он почтительно кланялся ему, прежде чем заговорить. — Все учтены и готовятся к отъезду! — официально заявил Ведьмак. — Хорошо. Упорядоченное начало нашего путешествия, — заметил Станнис, оглядывая Ярость и собравшуюся группу. — Как прошел ваш вчерашний визит к Ширен? Я так понимаю, её состояние хорошее. — С ней всё в порядке. Кажется, её серая хворь действительно исчезла, кроме чешуйчатых шрамов, — ответил он. — Я думал, ты поговоришь с ней о моем визите перед отъездом. В конце концов, ты не увидишь её несколько месяцев. Станнис не ответил, хотя его взгляд был каким-то отстраненным. — Вчера вечером я был занят приготовлениями и… решил, что лучше её не беспокоить. — Простите меня, но чувствую, что ваши приоритеты кажутся мне неуместными, милорд, — пробормотал Геральт, чувствуя некоторую злость на решения Станниса, — Преданность работе это одно из замечательных качеств, но игнорирование семью однажды вас подведет. — Твой совет услышан, Ведьмак… — пробормотал Станнис, но его прервали, так как из замка доносились голоса. Оба мужчины оглянулись и увидели спешащую фигуру в длинном плаще, несколько охранников быстро следовали за ними, стараясь не отставать из-за своих доспехов. — Что происходит? — Действительно, храбрая девочка! — слабая усмешка намекнула Геральту, что он знает, кто это, даже с капюшоном плаща, натянутым на ее голову. Ширен быстро прошла в нескольких ярдах от своего отца, тяжело дыша, как она, без сомнения, бежала всю дорогу от ворот Драконьего Камня до доков, чтобы избежать охранников. К этому времени её капюшон откинулся назад, открывая ее лицо всем остальным собравшимся, вызвав несколько бормотаний, видя ее чешуйчатые шрамы. Санса, Арья и спутники Геральта наблюдали с корабля, с любопытством наблюдая за таинственной дочерью Станниса после стольких лет. Мелисандра стояла рядом с невозмутимым видом, казалось, проявляя небольшой интерес к девушке. Однако её взгляд всё же немного задержался на Геральте, казалось, понимая, что он приложил руку к организации этого момента. — Отец… — выдохнула Ширен, её бледное лицо раскраснелось от долгого бега. — Я… хотела попрощаться… — девушка прижала книгу к груди, пытаясь отдышаться, и встретилась взглядом с удивленным отцом. — Ширен, это неподходящий способ… — начал он, прежде чем она заговорила. — Мне всё равно! Я знаю, что ты всегда занят, и ты хочешь, чтобы я была в безопасности… но я хочу, чтобы это изменилось! — она вдруг протянула руки, чтобы обнять его, держа так крепко, как только могла. Наступила тишина, единственным звуком был плеск волн и крики чаек над головой. После долгой паузы на лице Станниса появилась слабая улыбка, когда он положил руку ей на голову, нежно поглаживая ее темно-каштановые волосы. — Я должен был заметить раньше… — пробормотал он, прежде чем тихо заговорить с Ширен, начиная с ней тихий разговор. Учитывая реакцию девушки, удивление, а затем и радость проявились прежде, чем она кивнула, сдерживая счастливые слезы. — Ты обещаешь? — Обещаю! — С этими последними простыми словами Ширен отпустила отца, который легонько похлопал ее по плечу. — Не беги сейчас обратно в замок, ты и так достаточно устала за один день. Она кивнула, когда он молча повернулся к Мелисандре, женщина кивнула, прежде чем они оба повернулись, чтобы направиться к трапу корабля. Станнис помахал на прощание рукой, и Ширен ответила ему тем же, хотя девушка подошла к Геральту, вместо того чтобы вернуться в замок. — Геральт… спасибо тебе за всё, что было вчера. Истории и советы, которыми ты поделился… — сказала она застенчиво, хотя и с легкой счастливой улыбкой. — Я просто пытался поступить правильно! — действительно, отношения с Цири и Эмгыром так сильно отражались на том, насколько они были далеки. В то время как история императора и его дочери была намного сложнее, он знал, что поддержание связи Станниса с Ширен может быть единственной вещью, которая заставляет его полностью стать хладнокровным. — Если уж на то пошло, я должен поблагодарить тебя за то, что ты поспешила сюда. — Это был лёгкий выбор! — она хихикнула, и вцепилась в книгу. — У меня тоже есть кое-что для тебя. Подумала, что ты захочешь почитать хорошую историю, пока плывешь на север! — она предложила свою книгу, довольно потрепанную, но крепкую, которая больше походила на дневник. Взяв её, он рассматривал книгу, у которой не было названия ни на обложке, ни на корешке. — Не похоже на твои обычные книги, — заметил он. — Это то, что помощник мейстера Крессена нашел однажды в своем кабинете. Я думаю, что это что-то о старой легенде о Драконьем Камне. Иногда это может показаться книгой по истории… но это действительно интересно! Геральт пожал плечами, догадываясь, что и раньше получал более странные подарки. Кроме того, это может дать некоторые уникальные идеи о прошлом Таргариенов. — Я обязательно прочитаю её… и прослежу, чтобы она вернулась в целости и сохранности. Звон корабельного колокола возвестил о том, что Фурия готова к отплытию, и Ведьмак, оглянувшись, увидел, что Арья машет рукой, чтобы привлечь его внимание. — В любом случае мне лучше не задерживать весь корабль. Береги себя, Ширен. — Я так и сделаю! Счастливого пути! Попрощавшись в последний раз, Ведьмак поднялся по трапу, прежде чем его подняли наверх. Давос уже стоял у штурвала корабля, отдавая приказы матросам, которые спустят паруса и возьмутся за весла, чтобы помочь «Ярость» отойти от доков и гавани. Станнис стоял рядом с капитаном, наблюдая за работой матросов, и к нему снова вернулось спокойствие. Арья и Санса наблюдали за работой команды, хотя Барристан и Торос позаботились о том, чтобы эти двое никому не мешали и не пострадали бы сами. Вскоре корабль начал быстро удаляться от Драконьего Камня и, поймав сильный ветер, начал плыть на север, полностью выходя из бухты Чёрноводной. Оставшись один, Геральт прошелся вдоль края палубы, поглядывая на восток, думая о Цири после драмы между Ширен и Станнисом. Прислонившись к деревянным перилам, он вздыхал, размышляя о том, что переживает его приемная дочь на другом континенте. — Скорее всего, устроит дотракийцам ад… или любому, кто переступит ей дорогу… — он усмехнулся, представив себе удивление свирепых воинов, когда молодая женщина продемонстрирует свои впечатляющие боевые навыки. Забавные мысли немного облегчили его беспокойство, хотя вскоре он сосредоточился на книге, которую только что получил. — Посмотрим, что там… — перевернув страницу, он наконец нашел заголовок, написанный выцветшими чернилами. Исследование Серых Рыцарей: Забытые защитники Вестероса.
