2Глава
30 июля 2019 г., 15:59
Питер невидящим взглядом окинул шкафчики и в его памяти всплыла удивительно четкая картинка: Эйми, непривычно застывшая, рассматривает что-то в зеркале, прячась ото всех за дверцей шкафа, Питер, замечая ровную полоску букв, пытается ее поздравить, но осекается, видя выражение ее лица. А на следующий день, когда она приходит в легком полулетнем платье на шее нет и следа от вчерашней надписи.
Тайлпы. Это было ясно, как день. Питер тогда всю голову сломал, решая, что же ему делать. Он не знал, призналась Эйми своей половинке или нет. Мотивы, по которым она с давних пор поддерживала «темную любовь», никому не были известны, кроме, пожалуй, школьного психолога. К нему Эйми обязали ходить три раза в неделю после участия в агрессивном митинге. Но не мог же Питер спросить у психолога. Оставалось только изредка приглядывать за ней и задерживать дилеров, сбывающих те самые тайлпы.
Он зажмурился на секунду и, резко выдохнув, заставил себя пойти в класс. В его голове мелькнул плохой, плохой, плохой, незаконный план, который вероятнее всего решил бы все его проблемы. Или хотя бы большинство. Мистер Койер проигнорировал появление Паркера, ограничившись одним коротким кивком.
Эйми сидела на четвертой парте третьего ряда, на ней была персиковая блузка и юбка. И ни следа надписи. Питер медленно сел рядом с Нэдом, который тут же беспокойно заерзал.
— Чувак, ты в порядке?
У него на коже выписано имя одного из мстителей. Мужика, которому далеко за сорок. И он натурал.
— Совершенно.
И Питер натурал. Это сто процентов из десяти.
— Что?
И сейчас, вероятно, на мистере Старке проступило его имя. Если, конечно это все не ошибка и не глупая шутка.
— Ээ, я совершенно в порядке, Нэд. Совсем в порядке. В совершенном порядке… — он тряхнул головой. Кто вообще станет так шутить? — а-а, я сказал, у меня все хорошо.
На лице его друга отразилось непонимание, и он уже собирался переспросить, как мистер Койер одарил их острым взглядом. Нэд отодвинулся от Питера и сделал заинтересованное лицо, хотя тут же скосил глаза в сторону приятеля. Питер выдохнул и уронил голову на руки.
Масштаб катастрофы был неопределяем. С одной стороны, если не делать из мухи слона, то все не настолько плачевно, как могло показаться с самого начала. Тони Старк, безусловно, знаменит, но кто сказал, что он единственный на всей планете, у кого есть такое имя? Возможно, — пожалуйста, пусть будет так! — Питеру не придется неловко объясняться с собственным наставником. Хотя бы не с ним. Может совсем повезет и окажется, что это девочка — да кого он обманывает!? — у которой есть родители с весьма специфическим чувством юмора. А даже если не так, пусть. Пусть! Питер знает, что мистер Старк далеко не дурак, и не станет выставлять имя на показ, так что никто не узнает. А сами, между собой, они как-нибудь утрясут это недоразумение. Очевидно, что это ошибка. Наверное, мутации в его организме как-то не так подействовали на природный механизм определения соулмейта. Не все же коту масленица, когда-то должны были проявиться и негативные аспекты его изменения. Или это последствия «рассеивания». Питер распахнул глаза, ощущая, как в голове щекочет озарение — а что, если ситуация куда проще? Что, если «закоротило» только его, и мистер Старк даже не подозревает об этом? У него, вероятно, уже давно есть надпись, просто он еще не нашел ту девушку — иначе зачем ему так вкладываться в базу данных? — или нашел и просто не хочет подставлять под удар. Питеру даже не обязательно говорить Старку о чем-либо. Вдруг он спросит, почему именно его имя, и что тогда? Это будет очень неудобный разговор. Питер уважает Тони Старка, часто думает о нем и его изобретениях, и, если совсем честно, хочет быть похожим на него. Может, он думал о нем слишком часто? Или его сознание рандомно выбрало имя из памяти. Тони Старк! Что за глупости, это то же самое, если бы там оказалось имя Мэй. Это просто гадко. Питер зажмурил глаза до разноцветных вспышек на сетчатке. Надо взять себя в руки. Так, самое плохое, что может случиться? Имя Питера выступит на теле Тони и тот мгновенно объявит об этом во всеуслышание. И Питер окажется именно тем Питером, то есть его соулмейтом. Но мистер Старк же не дурак, чтобы так делать.
Или…
«Я — Железный Человек» — Питер с глухим стуком уперся лбом в парту, вспомнив это дурацкое признание. Старк ни черта не умеет хранить в секрете. По крайней мере точно уж не самые важные вещи.
Ладно. Сделаем вид, что на этот раз Тони поступит также, как Питер. Сохранит имя в секрете, никому его не покажет и… будет избегать Паркера до конца времен? Это не совсем то… То есть, это тоже плохой вариант. И какой-то бессмысленный. Питер прикусил щеку, осознавая кое-что неприятное. Вообще-то он хотел так сделать: скрыть имя за лентой, — преступление, кстати — не подавать виду будто знает, что именно он тот самый Паркер, минимально контактировать со своей якобы «судьбой» и всеми силами искать способ определить настоящего соулмейта. При этом было бы здорово остаться на стажировке и хотя бы изредка видеться с Мстителями.
От формулировки заныло в груди. Как же отвратительно, паршиво это звучало. Нет ничего омерзительней, чем скрывать имя от его носителя. «Темная любовь» — это то, от чего Паркер просыпался в холодном поту по ночам с тех пор, как ему рассказали, что это такое. И теперь он хочет вступить в их ряды? Запоганить судьбу какому-то — сто процентов не тому самому — Энтони тем, что не рассказал об фатальной ошибке из-за мутации? Но, в то же время, как же тайна личности? Нельзя разбалтывать первому встречному о таком. К тому же он и сам поймет, что это ошибка. Такие пары появляются крайне редко — всего семь штук с тех пор как все это началось — легко догадаться, что что-то не так.
Еле ощутимый холодок пробежался по позвоночнику.
А если это все-таки именно мистер Старк? Если посмотреть с другой стороны, и это все не ошибка?
Что делать тогда?
Нет-нет-нет-нет. Питер сжал кулаки до хруста костяшек. Он никогда не смотрел на парней в таком свете, ему и в голову не приходило, что так делают. Он точно по девочкам. А «послужным» списком Старка и вовсе можно обклеить все стены школы. Половина его адвокатов отбивают судебные иски об алиментах и домогательствах. Что удивительно — на самом деле нет — парней среди судившихся почти не было. В последние десять лет так точно. Хоть о чем-то это и говорит.
Но просто предположим — предположим! — что ситуация сложилась именно так. Мутация ни при чем, Питер и Тони соулмейты. Действия? Паркер глубоко вдохнул, заставляя мысли течь в нужном направлении, не отвлекаясь на поиски доказательств абсурдности этой теории. И… у него не получилось. Буквально за секунду до того, как Питер сумел собрать себя в кучу, воздух со свистом покинул легкие, голова, лежащая на парте, отключилась и он уснул. Такого финта ушами от собственной психики Питер не ожидал, так что искренне удивился, когда растолкавший его Нэд заявил, что тот проспал весь урок ни разу не пошевелившись и почти не дыша.
— Твой пульс упал до 40! Ты почти умер! — Впрочем, Паркера это впечатлило не так сильно, как Нэда, и он даже мимолетно пожалел о том, что «почти». Да, это была новая и довольно интересная информация, так как Пит по очевидной причине никогда не мерил свой пульс во сне, но теперь его мало что смогло бы удивить. Не сегодня уж точно. И пока Нэд сыпал своими предположениями, Питер старался вернуться в рабочее состояние.
Он был приверженцем теории, что лучше не спать совсем, чем полчаса, и сейчас она активно подтверждала себя.
Мало того, что и так чертовски уставший Паркер, с самого утра физически ощущал земное притяжение, так теперь к этому добавилась рассеянность, боязнь яркого света и боль от растревоженной раны. Питер слишком резко встал, когда Нэд его растормошил, и, наверное, снова повредил зажившие края. Но даже это ничуть не помогало проснуться — он официально спал на ходу. Любая попытка связать мысли воедино заканчивалась бессвязным потоком полудремотного бреда, и Питер сдался. Кофемашина в конце коридора стала его отправной точкой в трезвомыслящий мир. Пусть сердце заходилось от излишка кофеина, он все равно покупал третью порцию подряд и, почти не чувствуя вкуса кипятка, глотал напиток за напитком. Кажется, он снова обжег язык, потому что разобрать, на какую из кнопок попал (Амаретто? Капучино? Эспрессо? Какая к черту разница) было невозможно. Его качало.
— Слушай, Питер, может ты перебарщиваешь? — Нэд уже прекратил перебирать биологические причины пониженного пульса и с беспокойством смотрел на друга, который заходил на четвертый круг — Скажи преподавателям, что плохо себя чувствуешь. Сейчас, я думаю, они тебе поверят.
Питер поднял взгляд, не отрывая губ от пластикового стаканчика, и сквозь взлохмаченные волосы сфокусировался на Линдсе. Сказать, что плохо себя чувствует? Неплохая идея. Только вот, если он сейчас не решит, что делать дальше, и уйдет, то в случае крайней необходимости поймать Эйми до завтра будет практически нереально. А это значит, еще один день с катастрофически высоким уровнем риска. Они чудом ускользнули из класса, не встретившись с Флешем, который, кажется, теперь никогда не уймется. Это, кстати, ещё один бал в пользу тайлпа. Но рано об этом. Сначала надо решить, что бы он сделал, будь ситуация максимально прозаичной — надпись верна и со Старком придется это обсуждать.
Ну, очевидно, первым Питер этот разговор не заведет. Не будем строить иллюзий, но предположим, что Тони все-таки захочет прояснить ситуацию. Что богатый влиятельный гений может сказать шестнадцатилетнему мальчишке? Паркер постучал палочкой по каёмке стакана, стряхивая слабое подобие пены. Хороший вопрос. Тони Старк никогда не посвящал Питера в свои сердечные дела, так что как именно миллиардер отшивает многочисленных красавиц парень не знал. Известно было только то, что ни одни отношения у него не затягивались надолго. Какие из этого можно сделать выводы, учитывая, что Питер не достиг совершеннолетия, не обладает пышной грудью и не имеет ничего, что чисто теоретически может вызвать в Тони Старке платонический интерес? Пожалуй, только один — Питер заочно отшит.
Значит, разговора с наставником избегать глупо. Чем быстрее они все обсудят, тем спокойнее у парня будет жизнь.
На душе слегка полегчало, так что свой переслащенный латте Питер выпил почти с удовольствием, отмечая, что ощущения, просыпающиеся в теле после кофе, ему весьма по душе. Он слишком сильно испугался произошедшего. Конечно же мистер Старк просто проигнорирует эту досадную случайность, тем более, если она вызвана обычной мутацией. Да, ситуация сложилась интересная. Они вместе разберутся, что не так, и найдут способ все поправить. Если это вообще касается «того самого» Старка.
— Чувак, ты сегодня совсем чудной, — Нед понизил голос до громкого шепота. — Что-то произошло во время патруля?
Питер выкинул стаканчик в мусорку и улыбнулся. Ему на секунду показалось, будто часть его ребер исчезла — так легко стало дышать.
— Нет-нет, все нормально, я просто не выспался, к тому же вся эта атмосфера… ну, ты понимаешь.
— Ага, — Нэд расплылся в улыбке и, наклонившись поближе, спросил: — Ты уже знаешь кто?
Прикрыв глаза, Паркер покачал головой. Ему очень не хотелось обманывать, но, если быть до конца откровенным, сказать Нэду — это преступление против здравого смысла. Он слишком громко закричит, если, конечно, не умрет прямо на месте. К тому же он сто процентов самолично под руку приведет его к базе Мстителей и сдаст на руки кому-то достаточно сильному, чтобы Питер не смог избежать того самого получасового разговора. И никакие доводы не сработают: ни про то, что Тони Старк на этой земле не один, ни про то, что все это сбой из-за мутации, ни про то, что это глупая шутка родителей его будущей девушки.
Питер заметил, что утверждения с каждым разом звучат все неубедительней, но сразу же открестился от этой мысли. Все что угодно вероятнее, чем то, что он попал в тот один миллиардный процент пар, оказавшихся не гетеро. Тем более в придачу с таким фееричным шлейфом проблем.
Хорошо, пусть даже ему, натуралу до шестнадцати, повезло и теперь он «тот парень из восьмой гомосексуальной пары за всю историю», но это автоматически исключает любое участие мистера Старка. Потому что по теории вероятности, конечно, возможно многое, но это было бы уже за гранью приличия. Питер вымученно улыбнулся, заметив, что Нэд ждет от него продолжения диалога. Пришлось постараться, чтобы вспомнить на что он только что отрицательно помотал головой.
— Мэй не знает, когда именно я родился, — Паркер схватился за края рукавов толстовки, утягивая их потуже и стараясь как можно менее подозрительно свернуть этот разговор. — Так что, вероятно, если мне повезет узнать имя сегодня, то это будет довольно неожиданно, — Он вытянул телефон из кармана и, как бы невзначай, спросил: — Мы ведь не опаздываем?
Нэд что-то ответил, активно взмахнув руками, но Питер не услышал бы этого при всем желании. Слишком уж громко в уши ударила кровь, когда глаза пробежались по ровным строчкам.
«1 непрочитанное сообщение от: Хэппи.
Заберу тебя после уроков на стоянке у школы.
Не опаздывай.»
Буквально через секунду экран мигнул и выкинул новое извещение. Питер почувствовал, как тело немеет от ужаса, а сознание начинает ускользать. Его снова качнуло, прежде чем он сорвался с места и побежал.
***
Эйми толком не сумела понять, как оказалась запертой в пустом кабинете химии с бледным, взъерошенным Паркером. У нее жутко болела рука, за которую он втянул ее в эту комнату, и в голове не было ни единой мысли, которая могла бы прояснить ситуацию. Парень выглядел так, будто только что случился пожар: мятая рубашка, волосы, больше напоминающие птичье гнездо, переехавшая толстовка-плащ, дрожащие руки, перемазанная шея. Джонс дважды постаралась выдернуть свое запястье из хватки Паркера и оба раза безуспешно. Она занималась танцами до четырнадцати лет, и по сути никогда не попадала в ситуации, когда могли бы понадобиться знания по основам самообороны. То есть сейчас она могла бы без проблем сесть на поперечный шпагат, — что было совершенно не нужно, — но понятия не имела, как надо сжать кулак и ударить, чтобы лохматый одноклассник с лихорадочно блестящими глазами отключился на время, пока не приедет полиция. Но она попыталась. — Пожалуйста, Эйми, мне нужна помощь! — Питер перехватил кулак в воздухе и без особых усилий отвел в сторону — Я видел имя на твоей шее. Я знаю, что ты его прячешь под тайплом. Эйми почувствовала, как еще раз попробовала выдернуть запястья, уже по инерции, без участия сознательной части ее мозга. Под легкими что-то оторвалось, отчего воздуха стало неизменно мало вне зависимости от того, насколько глубокие вдохи она делала. Надо понимать. Конечно она знала, что Питер все видел, но отчего-то надеялась, что не станет этим пользоваться. Эйми боялась, что он, как правильный мальчик, сдаст ее полиции, этого не произошло, и она (как глупо!) совсем расслабилась. — И чего же ты хочешь? — поджимая губы, спросила Эйми. Голос обычный, интонация тоже — будто предложила чай, — но ей показалось, что сейчас Питер разглядит, насколько ей страшно, посмеется над этим, воспользуется, а потом сдаст. Ее запрут, как животное, в специальной комнате, приволокут первого подходящего (Эйми знала — первого подходящего и единственно верного, потому что ошибиться невозможно) и заставят выслушать. А после этого… будто бы он отцепится. — Чего тебе надо, Паркер! — отчеканила Кэролин, отталкивая от себя Питера, который не только не отошел, но еще и притянул ее поближе. — Не кричи. Запах кофе опалил Эйми лицо, окутал облаком и отрезвил. Но она на это почти не обратила внимания, стараясь как можно сильнее увеличить между ними дистанцию. — Желание исполнено. Теперь я могу идти? — гораздо тише, но не менее напряженно отозвалась Джонс. Паркер вцепился в ее руки и, стоило сделать шаг, как он, будто приклеенный, следовал за ней. Эйми почувствовала, как по внутренностям расползается ужас, спаивая их в один болезненный ком. Чего бы этот задрот не попросил, придется пойти на встречу. У общества очень строгие рамки на счет этих дурацких имен — пока не проступило, думай себе все что хочется, шляйся и делай все, что вздумается. Ей и за митинг не так влетело, как, например, ее другу, которому до сих пор полоскали мозги. Эйми мысленно молилась только об одном — чтобы забитая Флешем сущность Паркера не возжелала чего погорячее. На это она бы точно не пошла. — Если вздумаешь полезть ко мне под одежду, клянусь, я закричу так, что сюда примчатся мстители с твоей стажировки. Питер отдернул от нее руки, будто обжегшись, поднял их в успокаивающем жесте и затараторил: — Ничего такого я делать не собираюсь, пожалуйста не кричи. Говори тише. За дверью кабинета пробежала толпа младшеклассников. Эйми постаралась сделать вид, будто это не она только что была напугана до чертиков. — Паркер, — выполняя просьбу, зашептала она — что тебе надо? Давай выкладывай, я не хочу опаздывать на физику, у меня, знаешь ли, с ней все не супер. — Я могу помочь — тут же нашелся Питер, от чего Эйми испытала легкий шок — Только, пожалуйста… Питер умолк. — Что? — она заглянула ему в лицо. Круги под глазами и полупустой взгляд, лопнувшие капилляры вокруг радужки и широкие зрачки. Уж не думает ли он, что у нее есть травка? Вот это новость. Если паинька-Паркер окажется наркоманом, то на свете, кажется, больше не останется ничего святого. Но Питер все же сумел ее удивить. — Мне надо, чтобы ты дала мне один из тайлпов. Пожалуйста. Эйми пару раз моргнула, осознавая просьбу. — Тебе надо что? — Одну из тех лент, что ты носишь. — Питер не знал куда себя деть. — Это противозаконно, Паркер. И, как я помню, «не этично». Его сердце ухнуло в пятки. Она сказала «не этично», повторяя слова директора школы, который отчитывал группу митингующих школьников в большом зале перед всеми классами. Тогда, в конце речи спрашивали, нет ли желающих за них заступиться. Никто не ответил. Паркер тоже. «Не этично, не этично, не этично» — не с того не с сего забило в его мозгу. Слова казались металлическими, и Пит запаниковал. — Ты обижаешься? — не дожидаясь реплики девушки, он затараторил: — Эйми, прости! Я не знал, не знал! — Питер провел по глазам рукой, — Боже, Кэролин, я и подумать не мог. Я считал, это лучшее, что только может случиться, и так, наверное, и есть. Но не у меня. У меня это какая-то ошибка. Обман природы. Что-то пошло не так, понимаешь? — он закопался руками в собственные волосы, и Эйми поняла, откуда на его голове такой беспорядок. — Мэй, моя тетя, говорила, что не может быть ошибки. Но что это, если не ошибка? Необъяснимое недоразумение! Последнюю фразу Эйми сказала вместе с Паркером, и тот удивленно замолчал. — Какая-то биологическая нестыковка, сбой, проблемы с организмом, неправильно пошедшая реакция… — отрешенно продолжила она, и, подняв взгляд на парня, добавила — Теперь-то ты понимаешь. Питер думал, что сейчас она усмехнется, но этого не произошло. — А если бы выступило имя какой-нибудь девочки-милашки, черта с два ты бы так подумал, а? Даже если бы ее к тебе силком притащили. — Я не… не думал об этом, — промямлил Питер. Он даже не мыслил в эту сторону. Боже, было не до этого. Теперь перед Паркером открывались все новые горизонты отчаянья. Душа тут же устремилась туда. Эйми только отмахнулась от него. Теперь, когда она не боялась, что парень на нее накинется, общаться стало гораздо проще. — Да не оправдывайся ты, господи. — Глядя в пространство сказала она, казалось, Кэролин только что выбросило на несуществующие трибуны под взгляды многомиллионной толпы, — Об этом почти никто не думает. Зачем что-то делать, прилагать усилия, выясняя, твой это человек или нет, когда можно просто заклеймить друг друга и сказать «судьба». А не вышло, значит ошибся, значит «не судьба». Живут в розовом мирке и радуются. Эта ерунда существует-то черт знает по какой причине, так кто сказал, что если мы пойдем у этого на поводу, то все происходящее, не приведет к глобальному краху всего сущего? Но они как будто оглохли. Должна произойти сказочная хрень, чтобы такие как ты, Питер, — она указала на него ладонью, — в конце концов задумались. — Я не знал! — взвыл Паркер, боясь, что если он не убедит ее, то Эйми не поможет. Он и не догадывался, что держит руках рычаг давления. В голове для этого просто не осталось места. Сейчас там вообще творились странные вещи, в основном гудела паника: — Слушай, я правда свято в это верил. С самого детства думал, как она выглядит и что любит. Черт, у меня есть тетрадка с математическими расчетами вероятностей нашей встречи! Я не спал, боясь, что что-то пойдет не так, но всегда, когда мне было плохо, я знал, что где-то есть мой человек. Мне казалось, что это круто, понимаешь? Круто и удобно, и… теперь… Я тогда вовсе не хотел тебя обидеть, я просто боялся, не верил в эти ваши лозунги. Мне так жаль! — Успокойся, — Эйми окинула взглядом разошедшегося парня. Она пожалела, что начала полоскать ему мозги, потому что, кажется, он действительно был в отчаянье, — Никто тебя не винит. Говорю же, это повсеместный идиотизм. — Да. — поспешно согласился Питер — да, ты права. Это действительно переоценено. — Сложно изучать и все дела, но, чтобы настолько безропотно на это полагаться… — Ага, очень тупо, — Паркер еще раз кивнул в подтверждение своих слов, и вскинул взгляд на Эйми. В его голосе звучала вкрадчивая надежда — Ну так что, ты мне поможешь? О, да, конечно, Питер мог бы перехватить какого-нибудь дилера и под предлогом ареста отобрать у него товар, но это был бы официальный конец Человека-Паука, как супергероя. Даже если бы никто не узнал. Нет, Паркер просто не мог на это пойти. Эйми глубоко вдохнула, ощущая, легкое раздражение от собственного бессилия и пробормотала: — Куда я денусь, — но прежде, чем Паркер расцвел, поспешно добавила: — но ты должен будешь ее отработать. Ей захотелось зажмуриться, чтобы скрыться от собственной глупости. Говорить такое — риск. Оправданный, но все же. Паркер имеет на руках все карты, чтобы устроить ей увлекательное рандеву со служителями закона и ее соулмейтами. Если сильно не повезет и окажется, что Паркер не врал про стажировку, то путь и вовсе сократится в десятки раз. Но ничего такого не случилось, потому что Питер, услышав между строк заветное «да» снова вцепился в Эймину ладонь и посыпал бессвязными радостными репликами. — Ты должен будешь поработать, слышишь меня, Паркер? Чтобы тебе ее отдали надо батрачить у Джанго. Это не легко. Питер пару раз моргнул, не отпуская чужой руки, и, не скрывая тревоги, сказал: — Мне сегодня надо. Эйми пожала плечами: — Ну сегодня и пойдешь, в чем проблема? Замотаешься шарфом и вперед. Там особо никто не спрашивает… — Нет-нет-нет, мне прямо сейчас. Эйми тяжело вздохнула, вытаскивая руку из уже не удерживающих пальцев, и заговорила максимально примирительно: — Питер, это не то, что можно провернуть за одно мгновение. Я не Тони Старк, — Паркер с удивлением отметил волну ужаса, прокатившуюся по его телу от одного упоминания имени наставника, — у меня нет миллионов, чтобы покупать их пачками. Мало того, даже тем, у кого есть платиновая кредитка, подобные удовольствия бывают не доступны. Я тебе указываю пальцем на почти единственного человека в Куинсе, который может тебе помочь, и готова перед ним за тебя поручиться. Пусть я и знаю, что ты не законопослушный гражданин, но будем надеяться, — она улыбнулась — что, хотя бы честный. — Погоди, Тони Старк покупает тайлпы? В повисшей тишине Эйми уставилась на него, приоткрыв рот: — Это что, все, что ты услышал? Питер поспешил возразить, частично пересказывая ей то, что она ему только что говорила. Большую часть он переврал. — Паркер, ты фанатик, — насмешливо сказала Эйми. — Если у тебя есть стажировка, то мне очень жалко Старка, если стажировки нет, то в десятки раз сильнее жаль тебя. Думать о такой ерунде, как тайлпы левого мужика, когда у тебя жизнь в тар-тарары катится… Она встретилась взглядом с убитыми глазами Питера, и где-то на грани сознания у нее зашевелилось понимание. Слишком далеко, чтобы осознать или поверить. — Я имела в виду, что всего лишь не такая богатая, как Старк, а не то, что он закупается. — То есть он не покупал. Эйми фыркнула: — Джанго говорит, что какие-то люди из его сети видели человека Старка с дилером. Но это Джанго, так что я бы не особо верила. К тому же, чисто с логической точки зрения, если Старк получает свои миллионы не за красивые глаза, то в состоянии и без помощи подпольных крыс собрать себе тайлп. Если копать еще глубже, то он бы не создавал базу, — это слово она почти выплюнула, — не желая искать своего соулмейта. — Может он просто не хочет, чтобы кто-либо знал имя, потому что переживает? Девушка на секунду потерялась: — Э-эм… ну, может… но он вообще то не сильно скрытный, как известно, –она неожиданно разозлилась. — Какая вообще разница? Давай ты эту ерунду будешь обсуждать со своим дружком, окей? Если, конечно, ты не надеялся… — Окей. Окей, — Пит поднял руки, — я понял. Так что на счет ленты? Можно одолжить твою? От неожиданности Эйми даже отступила. — Паркер, ты что, охренел? — Нет, подожди, — он перекрыл дорогу Эйми, пытающейся уйти, и сложил ладони в умоляющем жесте: — я не то сказал. Не это имел в виду. Я не прошу отдать ту, которая на тебе. Дай пожалуйста, ну… запасную? — Запасную, Питер? — Кэролин скрестила руки на груди, но уйти больше не пыталась. — С чего ты вообще взял, что она у меня есть? Питер переступил с ноги на ногу и чуть нервно улыбнулся. — Это беспроводной механизм длительного срока действия. Если он не работает на дуговом реакторе мистера Старка, то, значит, ему нужна подзарядка. В открытую при родителях ты этого сделать не сможешь, только если ночью или под постоянным присмотром. Как я понял, технология строится на Л-копировании тона кожи, а края прячутся за счет полувакуумной подушки, которую очень сложно отыскать, да и энергии она ест, как не в себя. Тут парой часов зарядки не обойдешься — двенадцать минимум. Следовательно, тебе необходимо иметь запасную. — Браво, Шерлок, ты только что объяснил, почему я тебе ее не отдам. — Погоди, погоди. А если я скажу, что знаю, как это поправить? Я сделаю, ну… спаяю батарею с никелевым… — Ты собрался ее разобрать!? Нежданно громкое возмущение, прозвучало пугающе оглушающим в пустом кабинете. — Тихо, — Питер панически обернулся на дверь, боясь, что кто-нибудь из коридора попробует ее открыть, — не кричи. Я бы все собрал обратно и заряжалось бы оно… — О, нет-нет-нет, Паркер. Ничегошеньки ты от меня не получишь. Иди, отработай свой тайлп и делай с ним все, что твоей извращенной душе угодно. — Ладно, я не буду его разбирать! Клянусь! Просто… мне сейчас очень надо, — выражение лица Эйми осталось возмущенно-суровым, и Питер перешел в наступление: — У меня сегодня День рождения… — Поздравляю. — Спасибо. Я буду праздновать его с тетей, а она уж точно спросит про имя. Она обидится, если увидит, что я врал. И ко мне постоянно лезет Флеш, ты знаешь, насколько он бесцеремонный. И стажировка. Боже, не могу же я прийти на стажировку в таком виде! Эйми не отвечала. Она почти прониклась, но эти его душеизлияния про стажировку, в которую она не особо верила, слегка подпортили общее впечатление. — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я честно тебе верну его в том же виде, что взял. Паркер, все еще лохматый, как пес, с дрожащими руками и болезненным блеском в глазах выглядел как сумасшедший. Эйми подумала, кто же ему достался, если он так яростно отнекивается. Взгляд невольно скользнул к шее, обернутой рукавами толстовки. Было видно только краешек последней буквы, но она себя одернула. Это не ее дело. Даже дважды не ее, учитывая, что парень не сдал ее тогда. В памяти всплыло, как она увидела имя, как похолодело все внутри от непроходящего ужаса. Вряд ли Паркер когда-нибудь испытает такое на себе, что очень хорошо для него, и при этом не убавляет ему импровизированных баллов. Вполне возможно (и очевидно), что имя для парня такая же трагедия, как и для нее. Пусть не настолько масштабная, но ведь нет никакой нужды нырять в прорубь, чтобы понять, что вода холодная. Но при этом… Эйми опустила взгляд, взвешивая все за и против. Задняя стенка рюкзака стала неожиданно тяжелой. Девушка помнила, как это сложно, задыхаясь от отчаянья осознать, что ты была права. И она не представляла, каково в таком случае Питеру — свято верящему дурачку, вынужденному столкнуться с печальной реальностью. Пусть даже если его реальность — какая-то мерзковатая девчонка. Но в том-то и проблема. Паркер — легковерный дурак. — Не могу, — вырвалось у нее. — Даже если бы захотела, ты сам знаешь, что ему нужно много времени, чтобы зарядиться. Пока еще он просто не работает. Паркер застонал и, закрывая лицо руками, приземлился на парту. Девушка дернулась в его сторону, но не пошла. Потяжелевшая сумка стала еще и обжигать. Эйми одернула себя. Она не должна. — Хочешь, я прямо сейчас отведу тебя к Джанго? — стараясь заглушить муки совести, предложила она. — На физику мы все равно уже не успеваем… Питер поднял взгляд с ладоней и спросил: — Я успею отработать до конца уроков? У Эйми сжалось сердце. Она почувствовала себя прегадким человеком, говоря: — Нет конечно, там очень большая нагрузка. К Джанго ни один разумный человек без нужды не сунется. Но хотя бы сейчас она не врала. Ей пришлось работать ночь на пролет без отдыха, чтобы получить необходимое количество, и это учитывая, что они с Джанго были достаточно близки. Задний карман прожигал заряженный тайлп. Эйми никогда не выходила без запасного. И, конечно, их у нее было далеко не две штуки. Резкий звук, извещающий об окончании урока, заполнил неловкую тишину. В коридоре стали слышны голоса и топот ног. — Если тебе не нужна помощь, то может выпустишь меня? — переминаться с ноги на ногу, пока Паркер молча страдал, было утомительно. К тому же Эйми казалось, что она с каждой секундой ближе к тому, чтобы проявить человеколюбие и отдать-таки тайлп, что было очевидной глупостью. — Мне нужна помощь, — простонал Питер, вновь зарываясь в свои волосы. — Хотя бы какая-нибудь. Он вскинул голову: — Признаться… — Самое тупое, что ты можешь сейчас сделать, — закончила за ним девушка. Питер застонал. — Как ты скрыла это от родителей? — Они не спрашивали, — фыркнула Эйми. — А… — «С Мэй такое не прокатит, надо что-то другое. Секунду» — а как ты так быстро нашла людей, готовых продать тебе тайлп? — Паркер, ты же вроде был умным, — она закатила глаза. — Я столько времени открыто показывала свое отношение, и, конечно же, готовилась заранее. — Питер кивнул. У него совсем вылетело из головы, что к некоторым вещам можно подготовиться. Правда, в ту же секунду, как Эйми продолжила, стало очевидно, что таких вещей не очень-то и много, — Мои друзья разделяют мои взгляды, но в большинстве делают это молча, так что, да, найти их было не легко, пусть и сидели они в каждой общаге. Я потратила уйму времени и сил втираясь им в доверие. Внутри снова похолодело, и Питер поперхнулся воздухом: — Что? То есть вас много? — перед глазами всплыла уличная площадь, забитая демонстрантами. Она часто посещала кошмары Питера. Эйми на это улыбнулась. — Нас много, Питер. Она сделала ударение на первое слово, и Пит понял ее. Он забыл, что страх, проснувшийся по инерции, теперь лишен оснований, бояться «темной любви» ему уже никогда не придется. Паркер почувствовал, как сердце колотится в горле, а ладони становятся липкими и потными. Как ему идти сегодня к Хэппи? Он не может. Нет. Питер замолчал на добрую минуту, прежде чем выдохнуть: — Даже не спросишь, кто у меня? — ужасное чувство преступника, который хочет, чтобы его поймали. — Это не клуб анонимных алкоголиков, Паркер. Нам просто повезло дойти до правды. И это вовсе не значит, что мы с тобой теперь лучшие подружки. Эхо прошлось по классу металлическим звоном, несмотря на то, что девушка говорила тихо, и чутье резко ощетинилось. Столько скрытой агрессии, сжатой в упругий комок, Питер никогда не слышал. Он замер с приоткрытым ртом и застрявшими в горле извинениями, глядя на хрупкую небесную девочку, которая могла бы считаться идеалом, если бы на каждое ее положительное качество не находилось свое «но». И сейчас этим «но» оказался сам Паркер. Точнее сказать, будущее, которое отчетливо встало перед его внутренним взором, просочившись сквозь мягкий образ Эйми Кэролин Джонс. Насколько же надо бояться за свою тайну, чтобы звучать… вот так? По мышцам скользнула судорога. Пресекать преступность и в то же время ежедневно нарушать закон. Тихариться по подворотням. Работать на темных личностей, чтобы получить нелегальный товар. Лгать человеку, которого уважаешь, лгать последнему родственнику, лгать Мстителям. Лгать всем. Лгать только потому, что струсил. Биться за свою тайну до конца дней в полном одиночестве. Вопрос: неужели один раз поговорить по душам страшней, чем это? Сердце рвануло в сторону от волны ужаса, стремящейся утащить его в пятки. Но ничего не вышло, потому что оно билось там еще со времен смс у кофеавтомата. Ответ: Было бы «нет», если только Старк не отправил то чертово сообщение. — Это парень, — выдохнул Паркер, не сводя взгляда с вытягивающегося лица Эйми. — Мужское имя, — пауза, — а я натурал. И я его знаю — он тоже. Не было в том сообщении ничего особенного, только тонна таинственности, которая сейчас давила на мозг парня, выжимая из того неуместные признания, заставляя чувства биться в паническом припадке. — Это ошибка, — В который раз повторил Питер. Эйми глубоко вдохнула и присела на парту, выглядя чертовски потерянной. — Пожалуйста, помоги мне, — в который раз. Эйми молчала. В голове крутились шестеренки, перебирая и перекладывая. Когда она открыла рот, то почти не сознала то, о чем собиралась сказать: — Я никогда не видела тебя с девушкой. Ты ведь всегда с Нэдом ходишь. У Паркера не было сил на это возмущаться, он прикрыл глаза и запрокинул голову. — Это другое. Он мой друг. Питер Паркер. Эйми цепляется за виски. Если его поймают, если сведут с соулмейтом, если потребуют получасовой разговор, то убедят. Он слишком глупый и легковерный, слишком надеется на эту любовь. Сейчас — первый шок, он бывает у многих. Половина пар начинает с того, что судорожно хватается за тайлпы, которые позже хранятся рядом с сувенирами от медового месяца. Паркер поверит в то, что надо попытаться, если его «половинка» попросит об этом. Слишком уж он… слишком. Он перекроит свои убеждения и привычки, как это делают многие, лишь бы судьба была рядом, лишь бы маячил горизонт счастья. Только есть разница. С Питером будет громкое дело. Восьмая пара. Еще один «показательный случай», которым станут тыкать «темных». Эйми это понимала. Проклиная все на свете, она повернулась боком, опустила руки с висков на шею и нажала невидимую кнопку, отстегивая замок. Признаваться, что врала, она не собиралась, идти у Паркера на поводу тоже. Он не увидит запасную ленту, и он отработает. Эйми протянула руку, сжимая двумя пальцами тонкую ткань перед широко распахнутыми глазами Паркера. В его голове промчалось счастливое «Неужели». И чутье Питера забило тревогу. Секунда. Он вскочил с места, подхватывая Кэролин, как пушинку, забегая и захлопывая дверь в лаборантскую, пока ключ в замочной скважине делал первый оборот. Девушка слегка вскрикнула, ощутив, что под ногами нет твердой поверхности, но в ту же секунду прикрыла рот ладонью. В класс медленно просачивались младшеклассники. И Эйми почувствовала, что быстрое сбитое дыхание Питера, опадающее на ее плечи, полностью совпадает с ее собственным. На полу у первой парты лежала лента, не успевшая до конца осесть на линолеум. О. Господи. Эйми выдохнула. «Мне конец».
