Между тем

      Питер хотел бежать.       — Мистер Старк в лабораториях семидесятого этажа, — отозвался голос Пятницы. — Я уже известила его о вашем прибытии, протоколы «приветствие» и «избежание» активированы.       — Что за протоколы? — мышцы пресса, сжавшиеся в момент, когда Питер зашел в башню, пустили волну обжигающих ощущений с эпицентром прямо в середине раны. Парень слегка согнулся, опираясь на стенку. Протоколы его беспокоили чуть меньше, чем на половину.       — Осуществляю проверку. Информация о протоколах доступна. Протокол «приветствие» подразумевает отслеживание Питера Паркера на территории башни, а также в радиусе восьмисот метров вокруг. Данные передаются в центральный интерфейс и анализируются, выводя поведенческие аномалии. В случае неадекватного поведения, наличия оружия, взрывоопасных технологий или сильных физических повреждений активируется протоколы нейтрализации.       Этого еще не хватало. Питер подавил стон, аккуратно выпрямляясь, и тут же наваливаясь на стенку.       — Полный маршрут передвижений передается на индивидуальный компьютер, и может быть просмотрен в течении семи часов. После, данные архивируются и передаются на защищенный диск. Протокол «избежание» подразумевает защиту от непредвиденных ситуаций, вызванных нарушением общего психического и эмоционального состояния.       Питер немного подождал, но когда И.И. не продолжила, спросил:       — Что это под собой подразумевает?       — В соображениях безопасности в информации отказано, — Паркер ошеломленно уставился перед собой.       «Соображениях безопасности?»       — Почему? То есть, — он пытался сформулировать вопрос, — как это… как то, что я знаю, повлияет на безопасность? — лифт замер.       — В информации отказано, — открывая двери, отозвалась Пятница. — Советую следовать моим указанием, во избежание неверной трактовки ваших действий.       Питер вышел в ярко освещенное помещение, не надеясь ни на что хорошее. Чутье ныло через каждый шаг, и было не понятно, чем это вызвано — касаниями бинтов о травму или реально существующей опасностью. Пит постоянно осматривался, следуя за голосом И.И., и теперь ему было куда понятней желание Эйми знать расположение запасных выходов. Жаль только, что он еще никогда не был на этом этаже.       Паркер зашел в очередную раздвижную дверь, чутье особенно ярко вспыхнуло, и, обернувшись, парень увидел, как толстый металлический лист с лязгом перекрыл проход. Ему показалось, будто кто-то отрубил воздух, в голове сформировалась пульсирующая мысль о том, что он, кажется, достиг места назначения.       — Просто предосторожность, Питер, — встречая взгляд перепуганного парня, отозвался Старк. — Как и говорил, я учусь на своих ошибках.       Миллиардер оттолкнулся от стола, на который облокачивался, и направился к Питеру. Лаборатория была такая же большая, как и на 48 этаже, только тут все освещали длинные яркие лампы, подвешенные на странном сетчатом потолке. Места, где предположительно были окна, оказались закрыты такими же металлическими пластинами что и дверь, а мебель, похоже, была привернута к полу какими-то скобами. Стульев нигде видно не было. Старк остановился в паре метров от Паркера, который держался из последних сил, стараясь не отступить на несколько шагов подальше.       — Мне жаль, — пробормотал парень, мотнул головой и добавил совсем не к месту — Здравствуйте. То есть, здравствуйте, мне жаль, мистер Старк, извините.       Он зажмурился, понимая, что несет полную чушь. Сердце у него колотилось, как бешенное, и мерещилось, что он прямо сейчас и упадет. Страшнее ли было, когда они оказались тут с Эйми? Наверное, нет.       Старк смотрел на него, ожидая еще каких-нибудь слов, но парень просто сверлил глазами пол и нервно тискал рукава рубашки. На шее у него до сих пор было выбито имя той девчонки, и от этого под ребрами неприятно кольнуло. Навязчивая мысль, что он все-таки ошибается, снова мелькнула на горизонте, он торопливо отмахнулся от нее, отворачиваясь от парня и направляясь к бару.       — Не стой в дверях, заходи. Хочешь чаю или чего покрепче? Знаю, твоя тетя не одобрит, но нас ждет достаточно сложный разговор, — он снова посмотрел на Питера, который отошел от двери едва ли дальше, чем на метр. — Пластины бронированные, в прошлый раз двадцать минут удерживали Халка. Развлекайся сколько угодно, можешь попрыгать по стенам, но мы с тобой в любом случае поговорим, вопрос только в том, как этот разговор будет проходить.       Паркер скользил взглядом из стороны в сторону, не находя в себе сил задержать внимание на наставнике. «Запрут в железную клетку» — вспомнил он слова Эйми, удивляясь насколько девушка была близка к истине. Оборудованы ли комнаты в полиции так же хорошо? Питера слегка качало.       — Карапуз, я не злюсь. В данный момент, нет, — Тони включил чайник, не сводя взгляда с собеседника. — Пускай тогда ты не сумел повести себя, как взрослый человек, и, я согласен с твоей тетушкой, это весьма постыдно, учитывая…       — Вы нажаловались ей! — Неожиданно вырвалось у Паркера, и он прикусил язык, встретив взгляд Старка. Злость, сидевшая под диафрагмой, лопнула под давлением страха, заполняя мышцы и органы ледяной судорогой.       Тони приподнял брови и, указав на парня пальцем, сказал:       — А ты без спросу вмешал ее в свой обман. Не говори мне, что я поступил не честно, потому что Мэй имеет право знать, что происходит с ее племянником.       Питер взмахнул руками, испытывая бессильное возмущение.       — Зачем… зачем было отвлекать ее? У нее работа и экзамены, и…       — Это она позвонила мне, — намного прохладнее, чем до этого, сказал Старк. — Она в течении суток не могла дозвониться до тебя и не находила места от беспокойства. Ей позвонил директор и сообщил, что ты сбежал из его кабинета, а на следующий день сбежал с регистрации. Мэй стало интересно из-за чего, и я рассказал.       Воздух в легких Питера замер и сжался. Почему тетя Мэй решила позвонить именно мистеру Старку, неужели нельзя было набрать Нэда, например? Он же ближе.       — И ты действительно думаешь, что твоей тете легко сосредоточится на экзаменах, когда воображение красочно рисует, что могло произойти с пронырливой задницей ее племянника? Знаешь, Питер, я всегда считал тебя ответственным человеком… нет, не так. Я доверял тебе. Я знал, что твоя ответственность весьма дырява, — Питер почему-то, услышав это, поднял взгляд на странно устроенный потолок, — но не предполагал, что настолько.       Старк засыпал в чашку с чаем третью ложку сахара и пододвинул ее к краю стола, указывая Питеру, что это для него.       — Иди сюда и пей, не хватало чтобы ты еще в обморок грохнулся, — Питер неуверенно качнулся в сторону стойки, но вдруг понял, что не сможет впихнуть в себя ни капли, и остался стоять где был. Старк растолковал это по-своему: — Неужели я выгляжу таким ужасающим? Так, хорошо, — стремительно сокращая расстояние до Питера, отозвался Тони. Он схватил за плечи неуверенно отошедшего парня и подтащил к столу, туда, где изначально планировал его видеть во время разговора, — мы сейчас сделаем вид, что у меня нет к тебе никаких претензий по поводу твоего поведения... Хотя, нет, они есть, так что установим другое правило: я пообещаю, что чтобы ты мне не сказал ни скандала, ни наказаний от твоей тетушки, ни полиции — ничего не будет. Идет? Идет, Питер?       Питер кивнул.       — Просто расслабься и выпей чаю. Мы только поговорим.       Старк помешивал свой чай, приглядывая за тем, как Паркер неловко обхватывает кружку. Парень выглядел так, будто его вот-вот вывернет наизнанку, чего Тони уж точно не собирался допускать. Если Питер просто боялся этого разговора, то пугать его еще сильнее не самое верное решение. Но для начала будет логично выяснить, есть ли какая-нибудь необходимость разговаривать.       — Сними, пожалуйста, ленту.       Питер сверкнул испуганными глазами и тут же уставился в столешницу. Вряд ли есть смысл упорствовать, учитывая, что Старк может уничтожить последний оставшийся тайлп. Паркер отцепился от чашки и принялся открывать застежку. Было страшно и неудобно смотреть на Тони, но взгляд, будто по наитию, постоянно возвращался к нему. Когда замок щелкнул, и вакуумная подушка ослабла, лента выскользнула из дорожащих от волнения пальцев.       — Я нечаянно, — резко ныряя под стол зачем-то оправдался Питер. — Извините.       Он вылез еще быстрее, чем исчез, при чем по пути успел удариться плечом и трижды пожалеть о собственной торопливости. Изо всех сил стараясь не поморщиться от резкой боли в животе, Питер оперся о стойку и, увидев чашку с чаем, схватил ее, расплескивая содержимое, и на четверть осушил. Напиток оказался настолько горячим, что он едва проглотил половину, подавился и, прикрывая рот ладонью, чтобы ничего не забрызгать, зашелся безостановочным кашлем. Старк прекратил расслабленно опираться на стойку и, выпрямившись, отодвинул стаканы с кипятком подальше от Питера, который махал руками, как ветреная мельница, пытаясь показать, что все в порядке и ему вовсе не нужна помощь. Это было спорное утверждение, потому что, даже когда он перестал кашлять, то едва снова не свалился под стойку, не рассчитав длину стола и оперившись перебинтованной рукой на воздух.       — Я в порядке, — чуть хрипя и перебиваясь на кашель заверил он, когда Старк поймал его за предплечье.       Тони хотел бы посмотреть ему в глаза, чтобы удостовериться, что все действительно хорошо, но взгляд сам скользнул ниже, туда, где в фиолетово-багровом обруче виднелась надпись. Он склонил голову, — «прямо, как тетя Мэй» — перечитывая несколько раз свое имя. Его рука дернулась к шее парня, но он вовремя остановил себя. Питер и так был напряжен до невозможности, жилки на шее рвано дергались и он, вероятно, неосознанно поднимал плечи выше, будто защищаясь. Тони отпустил Паркера и отошел на два шага в сторону, возвращая чай на прежнее место. Он нарисовал на лице будничное выражение, в то время, как под легкими запекло от злости.       — Не обжегся? — его голос не выдавал того, что он сейчас чувствовал, сказывались многие годы выступлений перед прессой.       Питер что-то невнятно промычал, осторожно подтягивая к себе кружку. Его наручные часы показывали, что через четырнадцать минут все должно закончиться. Не хотелось драматизировать, но это были самые длинные шестнадцать минут в его жизни. А Старк спокойно намешивал чай, будто течение времени его и вовсе не беспокоило.       — Пит, скажи мне, пожалуйста, — в голосе звякнуло что-то ядовитое, — чем я тебе так не понравился, что ты едва не ударился в бега?       Питеру повезло, что он не пил, а просто нервно мусолил край кружки, иначе, возможно, он все-таки подавился бы насмерть, причем, по собственному желанию. Во время затянувшегося молчания тишина показалась парню подозрительной, и он принялся громко глотать чай, изображая будто только для этого и пришел.       — Мне правда интересно. Может быть я живу, ничего не зная о собственных ужасающих недостатках. Всем приходится меня терпеть, чисто из приличия.       Старк говорил без особого вызова, будто бы просто заполняя тишину, так что Питер не знал ждут ли от него ответов. Он нервно бегал глазами из стороны в сторону и надеялся на то, что нет. Чая осталось на самом дне, и пить его было почти невозможно из-за неразмешанной сладости. Тошнота подступала вплотную, казалось, что еще один глоток приведет к непоправимым последствиям.       — Пи-итер, — протянул Старк, видя, что протеже занимается какой-то ерундой, — я сейчас отберу у тебя эту кружку.       Парень очень быстро сделал вид, что пьет. Он все-таки обжег язык, потому что от каждого глотка слизистые саднило все сильнее и сильнее.       — Мы собирались с тобой поговорить, — напомнил Тони, но увидев взгляд Питера, упавший на наручные часы, состроил скептичное выражение лица: — Я надеюсь, что ты не тянешь время, потому что, позволь тебя просветить, это дело совершенно бесполезное. Ты не уйдешь отсюда, пока не ответишь на все мои вопросы.       Кружка мгновенно вернулась на стол, демонстрируя возмущенное лицо Паркера.       — Это не честно, мистер Старк. Полчаса же.       — Ну, во-первых, это я тут решаю сколько времени будет длиться разговор…       — Законодательно…       — …Во-вторых, разговор, карапуз, предполагает диалог, а не облизывание кружек. А еще, ты официально не имеешь права апеллировать к закону. Я бы на твоем месте и вовсе не ступал на эту территорию, Человек-нарушитель.       Питер потупился. Это было верное замечание — он наворотил слишком много дел, чтобы сейчас качать права. Вот если бы Эйми…       Показалась, прошла целая вечность, прежде чем он сумел перевести взгляд на Тони, который, подперев щеку, ждал ответа на свои предыдущие вопросы. Паркер снова отвернулся.       — Ну, так чем я тебе не угодил? — Старк напомнил на чем они остановились.       Питер нервно сглотнул, потянулся к кружке, — Тони схватил ее раньше и передвинул на другой край стола, — и парень, неловко проведя пальцами в воздухе, принялся дергать ниточки из бинта.       В конце концов, что ему даст это мучительное молчание?       — Я не… — промямлил он и запнулся. Что сказать? Он не планировал сознаваться, точнее, не думал, какими словами это надо делать. Во время разговора с Мэй было как-то не до того, а на всем протяжении пути к лабораториям он был слишком раздражен и взволнован, чтобы заниматься такими пустяками. «Это будет провал» — подумал он, а потом вдохнул, собираясь с силами, и, повернувшись к Старку, громче необходимого сказал: — Я натурал и мне шестнадцать.       — Здорово, — усмехнулся Тони, и, немного помолчав, заговорщически склонился поближе к парню, — тогда, как думаешь, имя твоей будущей девушке дали в честь меня?       Питер переменил несколько неестественных оттенков и остановился на ярко-красном. Конечно, ему все шуточки!       — Вы же поняли про что я говорю. Я… я не хочу… я не… — он выдохнул, ощущая на себе смешливый взгляд, — я не хочу встречаться с мужчиной. Я люблю девочек.       Никогда раньше Паркеру не было так некомфортно, как сейчас, и, он был готов поклясться, никогда и не будет. Про всякое-такое спокойно слушать возможно только в толпе одноклассников, когда осмеянный препод по ОБЖ показывает очередную сомнительную презентацию. Никак не наедине с гениальным инженером. Старк наблюдал за парнем, пряча в кулаке улыбку.       — То-то ты все время с ними ходишь.       — Нэд мой друг! — покрываясь белыми пятнами, прорычал Питер. Он никогда даже не думал так в сторону Лидса, и то, что ему во второй раз намекали о чем-то подобном, откровенно оскорбляло.       — Кто же спорит, — пожал плечами Старк, вполне ожидающий подобную реакцию, — я вообще-то имел в виду, что у тебя все же не случилось девушки. Так что говорить, что ты в чем-то уверен, попросту неуместно. Если, конечно, это единственная причина.       — Мне шестнадцать, — напомнил Питер, не собираясь зацикливаться на утверждении о том, что никогда не имел отношений.       — Мне сейчас около двадцати.       — Это неправда, — закатил глаза Пит, — нельзя определять возраст только по физической составляющей…       — Что за глупости. По-твоему, если есть какой-нибудь человек с отклонениями, так ему и в восемьдесят будет четыре?       — Вы уже жили в физическом теле 46 лет, сейчас это как-бы откат. Вам все еще 46.       — Могу предоставить исследования Беннера, опровергающие твои слова, — Тони потянулся за телефоном, но передумал: — Давай сначала еще какие-нибудь причины, чтобы я сразу про все уточнил.       Питер, почувствовав острые ноты сарказма, сжал губы и слегка отвернулся, чтобы скрыть выражение глаз. Он неожиданно заподозрил тетю и миллиардера в сговоре, потому так не могло быть, чтобы они оба догадались спросить одно и то же. К сожалению, за время путешествия он не придумал ничего нового, так что, уверенный, что к его словам снова окажутся глухи, он перечислил все тоже самое, что сказал Мэй. Тони оправдал ожидания, раздраженно фыркнув в конце тирады:       — Социальный слой и статус? Ты что, средневековая принцесса, чтобы забивать себе голову этой бурдой? Мировоззрение — может быть, но я что-то не заметил, чтобы до этого нам это сильно мешало. Вот если только наставничество… да, тут ты прав. Корпоративная этика, все дела. Что же, карапуз, поздравляю, — Питер неверяще уставился на собеседника, — теперь у тебя нет наставника. Больше ничего не мешает? — участливо уточнил Старк, которого весьма позабавило выражение лица бывшего протеже.       Питер тряхнул головой, пытаясь осознать уровень глухоты своего оппонента, но тщетно. Это действительно был полный провал. Он провел ладонью по глазам, даже не представляя, как еще прямее донести свою мысль.       — Мистер Старк, — не отрывая руку от лица, начал он. Так говорить было куда проще, — я… я слишком долго видел в вас пример для подражания, я искренне уважаю вас и ваш талант. И это для меня просто… просто надругательство какое-то. Я просто не представляю, как это вообще такое может быть, — Питер вдруг вспомнил о своих ранних подозрениях и, оторвал руку от лица, взмахнул ей в воздухе: — Это все из-за мутации, я уверен. Просто ошибка. Я о вас много думал и мой организм решил, что, наверное, так должно быть. Понятия не имею, как такое произошло.       — Все бы здорово, Пит, да вот только я-то по стенам не лазаю, так что в твоих рассуждениях присутствует брешь. Хотя звучало неплохо.       — Это может быть другой Питер, — начиная швыряться догадками, зачастил Пит, — Или сбой из-за распыления.       Старковская улыбка слегка увяла.       — Меня не распыляло.       Питер округлил глаза и развел руками.       — Значит не знаю. Это другой Питер Паркер. Не я, — на его лице была написана абсолютная непричастность к случившемуся. Не будь Тони уверен на сто процентов, то может быть и поверил бы.       — Другой Питер Паркер… — он стер со стола несуществующую пыль, незаметно продвигаясь ближе, — А у тебя другой Тони Старк. Неплохо. Только знаешь, мы ведь можем проверить твое утверждение, — Питер отчаянно замотал головой, и Тони вздохнул: — Что — нет?       — Нет, не надо. Ничего же не изменится. Я сказал, я не могу с вами встречаться. Вы меня… вы мне как, как кумир, понимаете?       — Питер, ты даже не представляешь, сколько людей говорило мне твою последнюю фразу, и это ни разу нам не помешало.       То, что это так, Питер не сомневался, и потому беспокоился за себя все больше и больше. Он плохо скрыл попытку отодвинуться и покраснел еще больше, когда Старк демонстративно сократил расстояние.       — Любые отношения легко перестраиваются, и, поверь, в подобных делах я мастер, — серьезно сказал он, и Паркер почувствовал, как засосало под ложечкой.       «Он флиртует или мне показалось?» — в бинтах становилось все жарче, и кожа под тканью начала чесаться. Питеру очень хотелось, чтобы показалось.       — Э-эм, сомневаюсь. То есть, не в том, что вы мастер, а в том, что это нужно, — неожиданный приступ малодушия крепко сжал его сердце, и Питер задушено спросил: — Можно я пойду домой?       «Надо было сказать, надо было…» — самое главное, что давило его, осталось не озвученным.       Старк посмотрел на Паркера и, цокнув языком, оттолкнулся от столешницы:       — Нет, карапуз, нельзя. Сначала мы с тобой все же проверим, верны твои хрупкие надежды или я тебе все-таки не кумир.       Питер ощутил раздражающее бессилие, но, когда рука бывшего наставника потянулась к его шее, он не думая перехватил ее.       — Я не хочу, — в голосе откуда-то взялась твердость, которой Паркер вовсе не ощущал. Сердце застучало куда быстрее положенного, потому что он был уверен, что это не сработает. Тони считал его ребенком. Взрослые слишком редко спрашивают разрешения.       На удивление, Питер оказался не прав. Старк сжал челюсти и убрал руку.       Как бы сильно он не хотел расставить точки над «и», было ужасным моветоном касаться надписи без разрешения, а тем более при прямом отказе. Он свистяще выдохнул, доставая из глубин новую порцию терпения и принятия. То, что этот глупый мальчишка обошелся без многолетних треволнений за своего соулмейта, однозначно слегка свихнуло юные мозги набекрень. Он отчеканил:       — Хорошо, тогда сделай сам. Мне не будет противно.       Услышав последнее замечание, Питер нервно дернулся, отводя глаза, и стал сбивчиво оправдываться:       — Мне не противно, я просто не вижу в этом смысла. Я, в конце концов, все равно не переменю к вам своего отношения. Вы же — мистер Старк, я даже не представляю, как вас по-другому называть. Очень глупо встречаться с тем, кого называешь на «вы».       Тони постарался погасить волну раздражения, поднятую этими отмазками. Становилось все очевиднее, что единственная проблема, которая может помешать счастливой совместной жизни — это тараканы Паркера. Учитывая, что после войны с Таносом Железный Человек частенько жил мыслью об обещанном ему счастье, он не посчитал мозговых насекомых достойными противниками. В свои предыдущие двадцать он без особых проблем укладывал в постель и сложных, и простых, и мнительных, и в куда более короткие сроки. Возможно, дело в том, что они не боялись получить от него выволочку? Тони мысленно черкнул себе: прекратить наезды и для начала выглядеть как можно безобиднее. В голове инженера созрел неплохой план. Он оценил позу Паркера, — локти плотно прижаты к телу, плечи и шея напряжены, пальцы терзают тонкую марлю, — и аккуратно взял незабинтованную ладонь:       — Можно и на «ты», — мягко сказал Старк, кивнул в сторону другой руки и спросил, — Что случилось?       Питер постарался не вырвать руку, когда движение Старка показалось ему слишком нежным. Тони на это только улыбнулся — первые шаги были сделаны.       — Я разбил стеклянный пузырек и порезался, там, наверное, все уже зажило, — Пит дернул руку на себя, проверяя, отпустят ли его под предлогом снять бинты. Не отпустили.       — Питер, мы разберемся с этим позже, и, если вдруг не зажило, вон в том столе лежит аптечка, — что-то в данном заявлении заставило парнишку нервничать еще больше, хотя, не последнюю роль сыграло и то, что Тони потянул его руку к собственной надписи. Пальцы Питера вибрировали в такт сердечному ритму и казались безумно бледными по сравнению с загорелой кожей Старка. Стоило немалых трудов оставаться на месте, ощущая, как дистанция стремительно сокращается. Слишком быстро, настойчиво и страшно. Пит отдернул руку и спрятал за спину. Повисла гнетущая тишина.       — Питер, — выдохнул миллиардер, — не валяй, пожалуйста, дурака. Я тебя не трогаю, как ты и просил. Но ты-то можешь меня коснуться.       Паркер бегал глазами по помещению, перенося вес с одной ноги на другую. Ему не хотелось. Точнее сказать, может и хотелось чисто из интереса, но он боялся, что это окажется именно тем, что окончательно и безвозвратно все испортит. Он крепко зажмурился и тряхнул головой, собираясь сказать, что даже если он это сделает, то это будет просто проверкой.       — Да-да, Пит, это не к чему тебя не обязывает, — прекрасно понимая, к чему все идет, оборвал Старк. — Просто давай проверим, хорошо?       Питер кивнул, слыша, как в ушах шумит кровь, и, уже без помощи наставника, сам потянулся к надписи.       Чем дольше он находился в этой лаборатории, тем более сюрреалистичным все казалось. По сознанию бегали формулы и числа, складываясь в нерешаемую задачу: возможно ли, чтобы Питер Паркер и Тони Старк оказались соулмейтами. Расчет вероятности их первой встречи, по сути, окажется где-то около нуля (переменные: вероятность возникновения радиоактивного паука, вероятность укуса, вероятность укуса именно Питера Паркера, вероятность возникновения способностей, вероятность становления народным мстителем, вероятность выживания на первых порах (бывали дурные дни), вероятность возникновения техники, способной заснять Человека-паука, вероятность ссоры мстителей, вероятность, что Железного Человека заинтересует именно Человек-паук. Плюс, конечно же, бешеные погрешности). Потом еще вероятность того, что, не смотря на мутации и регенерацию, надпись проявиться, как у обычных людей. Вероятность возникновения самого явления соулмейтизма. Вероятность выживания Питера и Тони. Вероятность возникновения Стренджа, который выбирал меры восстановления. Вероятность возникновения 8 пары. И еще. Что насчет вероятности суммы всех этих независимых вероятностей?       Его пальцы пять или шесть раз отскакивали от надписи в последний момент: он рвано приближался и одним слитным движением отдёргивал руку, так и не коснувшись. Пусть в голове и гудело: «невозможно» — чувственную часть его разума это вовсе не успокаивало. Он знал, что выудил все эти формулы для того, чтобы лишний раз не трепать и так побитые нервы.       Что там мистер Старк говорил про теорию игр?       Тони молча наблюдал за попытками парня, чувствуя легкое удовлетворение от того, что они так быстро сошли с мертвой точки. При всем при этом Железный Человек был готов поставить все что угодно, но то, что Питер не сможет закончить начатое. Часть сознания, знакомая с обычаями нового мира, прекрасно понимала причину подобного поведения: эта проверка считалась чем-то похожим на обручение или что-то такое. Знак принятия чувств, если угодно. Принятие, от которого Паучок очень и очень далек. Тони неожиданно подумал, что, наверное, стоило подходить к этому вопросу начиная с просьб, а не с жестких утверждений.       Питер резким касанием дотронулся до надписи и замер, напряженно глядя на миллиардера. Ничего не происходило.       «Я же говорил, что это невозможно, — по ребрам лился какой-то липкий холод, — математику не обмануть».       И неожиданно все детские страхи на секунду вернулись, окатив Паркера с ног до головы. Он, едва дыша, представил, как безуспешно ищет свою пару, но не находит и умирает в одиночестве, потому что он попросту не понравился. Вспомнил темных и Эйми — «нас много, Питер».       «Их много» — почти в каждой общаге.       Воздух попал не в то горло. Старк же, заметив заминку, решил, что парень не увидел, как промахнулся.       — Ты не попал, — подсказал он.       — Ага, хорошо, — рвано выдохнув отозвался Пит, кивнул, чувствуя, как у горла все еще что-то плещется, — Я понял. Я тогда… снова, да?       Он возобновил свои попытки, выглядя куда более потерянным, и Старк подумал, насколько было бы проще, если бы этот аспект не романтизировался. Ведь на самом деле даже не обязательно быть влюбленным или хотя бы симпатизировать своему соулмейту, проверка все равно работает. Грубо говоря, вызывается та же химическая реакция, что возникала при проступлении надписи. Простая, скучная химия.       Где-то после девятой неудачи, Паркер опустил руки, сжимая и разжимая кулаки, и, заметно нервничая, сказал:       — Я не могу, давайте вы.       После того, как он промазал, в голове все перемешалось в густую кашу. Пит вдруг понял, что куда сильнее боится того, что соулмейтом окажется не Старк, нежели обратного. Перед внутренним взором промелькнули картины одинокого будущего. Или еще хуже — бесконечных, безрезультатных поисков. По спине прошел резкий холод, и плечи дернулись, будто бы сбрасывая его.       Он не готов. Не готов к этому.       Но, черт… черт! Старк — это просто катастрофа. Как бы была проста жизнь, будь он знаком с несколькими Тони Старками! Если бы он просто знал, что такие существуют.       «Если что, я сбегу» — успокоил себя Пит, когда его руку снова потянули к надписи. Это было странно, так как Паркер имел в виду, чтобы Старк коснулся его надписи, но почему-то он мгновенно передумал, решив не говорить про то, что возникло недоразумение. Впрочем, все равно ничего не вышло. Паук был сильнее Старка и запросто отдергивал кисть, несмотря на то, что держали его достаточно крепко.       — Можешь просто расслабиться? — после очередной неудачи спросил Тони. Он оставался на удивление спокойным, утешая себя тем, что подросток хотя бы не тихарится на потолке.       Питер попытался последовать совету и расслабил сначала плечи, потом грудную клетку и предплечья, но как только его рука оказалась в непосредственной близости от надписи, мышцы будто одеревенели. Он отобрал свою конечность обратно, и, стараясь звучать уверенно, сказал:       — Давайте лучше вы меня, то есть мою надпись. А то я не могу, — промямлил Паркер, четко ощущая, как план «быть уверенным» идет через задницу.       К его счастью Старк повел себя на редкость серьезно и, вместо ожидаемой шутки, еще раз переспросил:       — Уверен? — и, когда парень кивнул, постарался как можно быстрее коснуться надписи. Человек-паук оказался проворнее и ловко увернулся. Это инстинктивное движение испугало Паркера, точно также, как в первые недели после мутации. Он ошалело посмотрел на Тони Старка и, почувствовав, как в груди все сжимается, сразу же извинился.       Пит не хотел этого, но все же шарахнулся от своего соулмейта, как от прокаженного, и, вероятно, это выглядело хуже, чем просто отказ. Старк имел полное право оскорбиться до глубины души, и прямо сейчас Питер только и делал, что искал следы этого оскорбления на сосредоточенном лице наставника. Однако, Тони уже свыкся с мыслью, что просто не будет, так что ничего другого и не ждал. Он кинул небрежное «ничего страшного», постаравшись снова коснуться как можно неожиданней. В следующие разы Пит уворачивался, выглядя при этом достаточно виновато.       — Так, погоди, сейчас. Не шевелись, — Старк решил сменить тактику и положил руку на противоположную от надписи часть шеи, тем самым фиксируя ее, а вторую ладонь устроил у парня на плече, — мы немного так постоим, а потом я без предупреждения коснусь тебя, хорошо?       — У меня чутье, — напомнил Питер, не веря в эту затею. Он, если честно, уже немного выдохся.       Фокус Тони ожидаемо не удался: Паркер отклонился назад за секунду до касания и снова извинился. После этого возник своеобразный перерыв.       Парень нервно дергал бинт, не понимая, что конкретно его сейчас беспокоит. Недавнее потрясение еще не прошло, и он не понимал, какое из зол меньшее. Еще где-то на грани сознания пульсировала забытая мысль, до которой никак не удавалось дотянуться. Он что-то решил… что-то.       Инженер, опираясь на стойку, томился в размышлении стоит ли рисковать. Изначальный план свернул не в то русло, — Старк не предполагал, что Питер так быстро согласится на проверку — но теперь ничего не мешало вернуть ему первородную направленность. Кроме, пожалуй, возможной негативной реакции Паучка. Так что, да, это рисково. Но ничто не способно порушить убеждения натурала, также эффективно, как физическое проявление обратного.       — Ладно, сделаем по-другому. Иди сюда, — подходя к одному из лабораторных столов позвал Старк, — садись. Да, да, прямо на стол, это мы сейчас уберем вот сюда, а это… что за хлам? Снова Беннер разбрасывает свои статьи, мало ему целого этажа с лабораториями… Нет, Пит, это не трогай, я сейчас уберу.       Паркер торопливо отдернул пальцы от матовой пластины, похожей на затемненное стекло, и проследил, как ее уносят в трехслойных защитных перчатках в сторону металлического шкафа. Он одернул свое любопытство, напоминая, что сейчас важный момент, который нужно вытерпеть. От этой мысли расспросить про пластину захотелось еще больше, а тут на глаза попались обруганные статьи мистера Баннера, и он вспомнил, что так и не досчитал вероятность…       — Питер, давай аккуратно, — подталкивая к краю стола за плечи, сказал подкравшийся Старк.       Питер нервно вздрогнул и закивал:       — Да, да, конечно, — залезая на стол, он чувствовал, что случится что-то, что его тетя вряд ли бы одобрила. По крайней мере, пару недель назад так точно.       Стоило парню заползти на гладкую поверхность, как Старк уверенно шагнул вперед, обходя его правую ногу, и потянулся что-то поправить за спиной Паркера. Одно мгновение шуршали документы, касаясь ткани рубашки, а потом твердые корешки папок поехали и уперлись парню в нижние позвонки. Сидеть стало неудобно и Питер опасливо обернулся, надеясь ничего не снести. Небольшая башня бумаг покачивалась из стороны в сторону, не падая только благодаря карандашнице, поставленной боком. Пока Паркер пытался передвинуть один из ярусов для большей устойчивости, руки Старка, лишенные дозора паучьего чутья, свободно расположились на парнишечьей спине и резко притянули Питера в грубоватые объятия. Это было чуть резче необходимого и парень, решивший, что его стягивают со стола, издал полуудивленный возглас, вцепляясь в наставника.       — Ты это сейчас делаешь с помощью своей липучести? — чувствуя странное натяжение под конечностями Питера, спросил Тони и, не дожидаясь ответа, добавил: — Странноватые ощущения, — Питер попытался отодвинуться. — Нет, карапуз, я тебя не отпущу, посиди так немного и расслабься. Судя по всему, устраивая спарринги мы с тобой так ничего и не решим, а я уже слегка проголодался и, если честно, устал.       — Мистер Старк, я не специально, это выходит само собой, — Паркер не знал куда деваться от смущения, — не обязательно… я имею ввиду, что я расслаблен…эээ, ну, типа того.       У парня уже мышцы сводило от непрекращающегося напряжения. Он изо всех сил старался избежать касания перебинтованной раны с чем-либо.       — Так и есть, — хмыкнул Старк, проводя по окаменевшей спине ладонями. Питер попытался аккуратно вывернуться, когда это незамысловатое движение переросло в легкий массаж.       — Мистер Старк…       — Я разрешил на «ты», не ерзай пожалуйста. Если ты думаешь, что мне доставит удовольствие насильно проверить нашу связь, то ты сильно ошибаешься. Я не трону, пока ты будешь не готов.       — Я готов.       — Разумеется, — он закатил глаза, — и если сейчас я подниму руки чуть выше, тебя не снесет в другой конец стола.       — Не снесет, — воодушевленно пообещал Питер. Его до безумия смущали эти незамысловатые ласки, которые Старк не с того не с сего устроил.       — Хорошо.       Рука, лежащая на позвоночнике, заскользила вверх и где-то на уровне лопаток Пит дернулся, прикрывая надпись плечом. Над его ухом хмыкнули:       — Ну вот сиди и расслабляйся, — ничуть не смутившись, заключил Старк.       Ладони вернулись к прежнему занятию, ни капли не помогая положению. Уверенные движения мягкими зигзагами растирали мышцы, и Тони, чувствуя, как парень осел, слегка расстроился своей правоте — Питер был действительно совсем неопытный, иначе немедленно раскусил бы этот прием с массажем и смотался на потолок. Вместо этого, следуя ненавязчивым молчаливым указаниям, он со временем позволил встать к себе вплотную и почти полностью перенес вес на грудь Старка, потом как-то незаметно для себя расслабил шею и оперся подбородком на его плечо. Он будто бы разжижался, постепенно расползаясь все больше и больше. Тони мысленно прикинул сколько времени ушло на то, чтобы мышцы под его пальцами перестали дрожать от напряжения, и пришел к оценке «неудовлетворительно». То, что до полного расслабления еще, как до марса пешком, было легко ощутимо и это слегка нервировало. Чисто теоретически, известно множество пар, которые начинали с побегушек, а теперь прекрасно проводят время вместе. Да, он надеялся на то, что будет куда проще, но раз уж все сложилось… Тони провел ладонью по ребрам ближе к позвоночнику и представил, будто мышцы на них больше не напряжены. Он подумал о Питере, который не шарахается от него в сторону и искренне улыбается, встречая взгляд. Выглядело неплохо. Он поднялся к лопаткам, нажимая несколько сильнее, провел вниз и снова вверх. Паркер периодически менял положение, чувствуя себя максимально неуютно, но нервная дрожь прошла и ему стало гораздо теплее. Неловкость уверенно сидела где-то в районе диафрагмы, заставляя периодически покашливать и зачем-то задерживать дыхание. Прошло около десяти минут, в течении которых Пит только и думал о том, что Старку наверняка также неудобно, как и ему. И, собираясь прервать этот неловкий момент, кашлянув, наверное, в сотый раз, он прочистил горло и спросил:       — Может быть... — получилось почти фальцетом.       — Сиди спокойно, — Тони, почувствовавший заранее, как Пит набирает кислород, отозвался непривычно тихо, ему не хотелось отвлекаться от того, о чем он сейчас думал. Старк открестился от новых отношений не так давно, после того как устал сравнивать длинноногих красавиц с Пеппер, которая неизменно выигрывала главный приз. Было мудро подсунуть ему кого-нибудь, кто просто не подходил ни под какое сравнение. Он и не думал сомневаться в том, что у них все получиться. Вопрос, сколько времени на это уйдет? Захочет ли Пит идти навстречу?..       Тони провел сильнее обычного, натягивая бинты. Парень дернулся, скрывая шипение за сильным вдохом, и вцепился в раненое место, закрывая его рукой. Его глаза распахнулись в ужасе, когда он представил, что устроит мистер Старк, если узнает, что высокопрочный костюм пылится на полке, в то время пока его подопечный ловит инопланетные пули в перешитой толстовке. Сердце подхватило новый ритм и не сбавляло его, пока парень не убедился в том, что это была ложная тревога. Тони проигнорировал неожиданную возню, сделав вид, что ничего не заметил, и именно отсутствие реакции позволило Питеру неторопливо дойти до кое-какой мысли.       Он, Питер Паркер, возможный соулмейт Тони Старка, сидит сейчас в его объятьях и думает о том, как бы скрыть рану, чтобы не получить нагоняй. Обнимай он Лиз, заботило бы его это? При том он бы точно также прятал рану от Мэй или от любого другого взрослого, но спокойно показал бы ее Нэду, например. Потому что Нэд не его тетя и не Тони Старк. А Тони Старк… это, черт, Тони Старк. Герой земли, наставник (пусть бывший), кумир миллионов, пример для подражания. Как вообще можно себе представить что-то большее?       Руки, скользившие по позвоночнику, вдруг до ужаса испугали. Это… какая-то дикость. Как можно встречаться с мистером Старком, как можно быть его парой? Глупость, абсолютная чепуха! Это неправда, настоящая ошибка, и что бы кто не думал, тут вовсе не о чем переживать. Он все просчитал, математика не ошибается. Не ошибается, верно? Он попал тогда по надписи, просто мистер Старк не хочет в это верить.       Все просто.       Это ошибка.       — Мистер Старк, — нервно отталкивая изумленного инженера, зачастил Питер и вцепился в его руку, — я готов. Совершенно готов. Честное слово. Вот.       Не дожидаясь, пока он придет в себя, Пит быстро, чтобы не передумать, уложил ладонь Старка на собственную надпись и прижал.