14.15Глава
7 сентября 2019 г., 13:10
Паркер впервые за полтора года увидел, как разбилась вещь.
Ух, что же, это было немного страшно, но Питер вспомнил, что иногда пропускал приближение Нэда и своей тети. Наверное, он устал и чутье стало чуть более избирательным.
Разумеется, все дело в этом — сам себе кивнул Паркер — Если бы парни были опасными, он бы точно это почувствовал.
Да.
Осколки переливались в свете ламп, когда он собирал их в один крупный черепок, рассеянно прислушиваясь к чужому разговору, где Джим требовал извинений от Дэвиса, прося не вести себя, как последняя свинья.
— Сильно сомневаюсь, что ты понимаешь такие вещи и ситуации, — Паркер отдал все собранное Гилберту, который дотянулся до помойного ведра. — Не все настолько непробиваемые.
— Питер, — Дэвис с нарочитым интересом повернулся в сторону возникшего парня, — тебе было бы обидно, если бы я сказал другому человеку, что ты не хочешь секса со своим соулмейтом?
— Наверное, да, — все еще не отойдя от произошедшего ответил Паркер, хватаясь за свой стакан и делая глоток.
Закашлялся он почти мгновенно. Кофе показался безбожно испорченным, хотя до этого был очень даже ничего. Он прекрасно понял, что просто пропустил момент, как ему налили туда алкоголь, и не успел проконтролировать количество. Как закономерный итог — пожар по пищеводу и глаза размером с блюдца. Вообще-то, в связи с последними событиями, он собирался совсем не пить.
— Надеюсь ты не сдашь нас полиции, парень, — Том лениво помешивал свой напиток, и когда Паркер посмотрел на него, пояснил: — в кофе бурбон. Мы не спросили, потому что от тебя приправами разит за версту — явный признак недавнего знакомства с Бехеровкой.
— Мы не осуждаем, а поддерживаем, — подхватил Дэвис, доливая отнекивающимся еще, — Я пытаюсь сделать уютную атмосферу. Питер, ты стесняешься? Нет? А чего красный тогда? Ну, выпей еще, и, смотри, во-первых, никто не говорит, что это произойдёт. Мы же не знаем о физическом здоровье твоего соулмейта, может инопланетяне покоцали не только его годы, но еще и репродуктивный механизм.
Паркер забыл свои первоначальные планы, поднес к лицу стакан, пряча за ним покрасневшее лицо, и сделал пару поспешных глотков, когда услышал следующую фразу:
— Во-вторых, даже если он работает, вам вовсе не обязательно им пользоваться. Руки существуют не только для того, чтобы чесать голову, член не только для того, чтобы куда-либо его засовывать. Смотрел фильм «Неприкасаемые»? Там был такой момент, где парализованный мужик ловил кайф от того, что ему уши наглаживают. Так что, если боишься за сохранность своего хозяйства, то всегда существует приятная альтернатива, — он подмигнул застывшему Питеру, — Если даже это не подходит, то, пожалуйста: тебе совсем не обязательно спать с ним. Существует прекрасное понятие платонической любви. Если ему важно твое наличие рядом, то он будет готов спустить на тормозах небольшие заскоки. Возможно, с радостью поддержит и поможет терпеливо пробивать этот барьер, избегая бестактных вопросов. Кстати, по поводу бестактных вопросов, чего ты конкретно боишься? Например, Джим…
— Сам расскажет свою ситуацию, — раздалось из дверного проема.
Называя Дэвиса подкаченным, Питер не предполагал, что когда-то увидит Лео — это была здоровенная гора, под два метра ростом, сложенная так хорошо, будто тут поработала сыворотка суперсолдата. Он стоял, целиком занимая дверной проем, и одним своим видом погружая кухню в гробовое молчание.
Паркеру показалось, будто он слышит стрекот цикад с Бетонки.
— Привет, Лео, я что-то не слышал, как ты вернулся, — прервал тишину Джим, осторожно отставляя чашку.
— Зато я слышал, как пришли вы, — отозвался Лео и зашел на кухню. Стоило ему освободить проход в коридор, как Дэвис мгновенно поднялся.
— Но мы уже уходим, — глядя на рассматривающего турку Лео, Дэвис протиснулся к выходу. За ним, прихватив куртку, выскочил Том, Гилберт все еще сидел неподвижно, а Паркер, не желающий заставать еще один скандал, спешно последовал примеру главного балагура. К несчастью, именно Питеру было не суждено покинуть эту комнату.
— Ну-ка, — хватая его за плечо, сказал Лео, — поменяем местами.
И, толкнув Питера на стул, за шкирку приподнял Гилберта, указывая на дверь. Когда парень подчинился, он проследовал за ним.
— Ты завтра попьешь свой Маракайбо, — послышалось в коридоре, прежде чем щелкнул замок.
Паркер неуверенно посмотрел на Джима и на недоеденные эклеры:
— Я, наверное, тоже пойду, — без спросу смотать не получалось, потому что возвращающийся Лео перекрывал собой коридор. Мимо него не вышло бы проползти даже по потолку.
Джим, к вящему ужасу, отрицательно мотнул головой, усаживаясь за стол.
— Ты хотя бы комнаты проверяй, когда тайно притаскиваешь сюда свое сборище, — Лео понюхал одну из чашек и скривился, — И не делай из меня монстра. Я не против, чтобы ты их угощал, я против, чтобы они паразитировали на этом. И поганили замечательный кофе: Гилберт — милый малый, но готовить он ни черта не умеет. Не льстите ему.
— Не все заканчивали кулинарное училище. Питер, это Лео. Лео, это Питер.
— Приятно познакомится, Питер. Я много слышал про тебя. И про твои проблемы.
— Э-эм… да, простите, — было не понятно, что говорить. Лео зол? Обижен? Спокоен? В его движениях было много нарочитости, как это иногда бывало у тети Мэй, когда она ходила вокруг да около, прежде чем рассказать о его проступке и своих мыслях на этот счет. Обычно, после таких разговоров он на некоторое время оказывался под арестом или получал «отработки» в виде мытья посуды. Ничего такого от Лео он получить не мог, но спокойнее от этого не становилось. Хотелось уйти.
— Я слышал ваш разговор, в том числе и твои претензии. Понимаю, что это не наше дело, и может быть неприятно, что к тебе с этим кто-то лезет, но я это сделаю. Потому что, ты, Питер, оказался в нелицеприятной ситуации, когда надо делать выбор, а вокруг тебя одни дураки.
Питер нервно заерзал, собираясь встать. Ему очевидно хотели промыть мозги в другую сторону и отправить в счастливую даль под ручку с соулмейтом. Спасибо, но для подобных вещей у него имелось уже как минимум два человека.
— Но прежде чем ты начнешь возмущаться, — до того, как Паркер успел подняться, Лео прикрыл кухонную дверь и сел на тот же стул, где до этого сидел Гилберт, — я объясню тебе, почему имею на это право. Видишь ли, так уж сложилось, что в парах всегда есть человек, которому хочется отношений больше, чем другому. В нашей с Джимом паре, это я, — Питер пораженно осел на сидении, прижимая кружку к губам.
Осторожный взгляд, прилетевший в сторону Джима не остался незамеченным. Лео действительно сказал это?
— Можешь на него не поглядывать, он знает, что это так. Мне пришлось отлавливать его на границе Канады, чтобы поговорить. Это были самые сложные шестнадцать дней за всю мою жизнь, и подобному путешествию я обязан одной самоуверенной девчонке. Имя ее Эйми Кэролин Джонс, и я искренне сочувствую тому, кто получил подобную надпись.
Паркер поморщился, не понимая, чем Эйми заслужила уже второй наезд за один вечер. Было неудобно слушать человека из «другого окопа», потому что это заставляло его вернуться к вопросу, имеет ли он право поступать так, как поступил. А еще задумываться о том, как сложно будет все поправить, если ему этого вдруг захочется.
Джим повторил гримасу Питера:
— Пожалуйста, Лео, я тебя прошу, не сворачивай все к ней. У меня была своя голова на плечах, и именно ей я принимал решения, — он повернулся к Паркеру, который пытался разобраться хочет он дослушать или нет, — Питер, у тебя она тоже есть, и, учитывая, что ты умудрился поставить надписи под вопрос, ты ей неплохо пользуешься, — Лео сверкнул злобным взглядом, — Сейчас просто спокойно послушай другую сторону. А ты, будь так добор, не поднимай на поверхность старое дерьмо.
Питер, решив, что к Мэй ему абсолютно не хочется, подлил себе немного бурбона просто чтобы не сидеть без дела. Этот алкоголь был противнее Бехеровки, но почему-то после него Питер чувствовал себя все спокойнее и спокойнее. Джим продолжил без паузы:
— И лучше я тебе сам скажу причины, по которым сбежал, чтобы не было никаких творческих дополнений, — он кашлянул, — Первое и самое главное… ну, в тот момент я уже был влюблен в Эйми.
У парня едва не прихватило сердце. Пит перебегал глазами с одного лица на другое. Он серьезно, серьезно говорит такие вещи, когда на расстоянии шага сидит его соулмейт? Джим говорил.
— Это были крепкие устаканившиеся отношения, мы друг другу доверяли и, говоря без прикрас, меня полностью устраивала наша сексуальная жизнь. Ничего менять я не собирался. Из этого медленно перетекаем во второй пункт: я, как и ты, не имел гомосексуальных наклонностей. На сто процентов из ста я гетеросексуален.
Паркер непонимающе свел пальцы вместе, все еще не уверенный, что подобные откровения нормальны:
— Но вы же типа пара…
— Не «типа», — отрезал Лео, — мы и есть пара.
И по его суровому недовольному лицу Питер вдруг понял, что именно так выглядит человек, который с радостью и терпением поддерживает и помогает пробивать существующие барьеры. Он аккуратно убрал руки под стол, жалея, что поинтересовался.
— Как и сказал Дэвис, у нас платоническая любовь…
— В одностороннем порядке, — добавил Лео.
Питер вскинул взгляд, не скрывая молчаливого ужаса. Почему они говорят такие вещи при друг друге? Неужели для них абсолютно нормально, что другой просто… просто терпит присутствие? И они этого не скрывают? Какая-то дикость бессмысленная. Он пару раз открыл и закрыл рот, прежде чем выдать хриплое:
— Зачем? — не понимая, в чем смысл оставаться с тем, кто тебе безразличен.
— Ради спокойной жизни, — Лео протянул руку, почему-то беря бутылку и вычитывая название. — Ты ведь спрашиваешь, зачем Джим согласился на эти отношения, я правильно понимаю? — кивнув чему-то, он поставил ее на место. — Есть непопулярная теория, что надписи существуют для того, чтобы делать нашу жизнь легче. Не в полной мере вопрос счастья. В этом плане я согласен с Джонс, что ждать билеты в розовый закат от соулмейтизма не стоит.
Эйми? Паркер напрягся. Он не мог себе представить, насколько неприятен разговор с парой твоего парня или девушки. Как это вообще пережил Джим… Лео не обращал внимание на ошалелое лицо слушателя:
— Это скорее вопрос того, насколько просто тебе будут даваться многие вещи и насколько они будут травматичны. Выберешься ли ты откуда-то живым и здоровым или отдашь концы. По пути из Куинса в Канаду Джим влип во все дерьмо, которое только нашел. Эйми неплохо помогала ему в этом, и за три неполные недели они успели наломать столько дров, что мы три месяца подряд безвылазно разгребали последствия. И, чтобы ты понимал градус накала: я нашел их, когда банда головорезов собиралась вытащить Джиму кишки в назидание тем уродам, с которыми связалась Джонс. Руку на сердце, я никогда не умел договариваться с отбитыми людьми, даже больше того, я совершенно случайно на них наткнулся посреди безлюдного пустыря. И мне удалось вытащить его задницу ни пролив ни капли крови. Абсолютно бесплатно. И они согласились подкинуть нас обратно. Понимаешь к чему я клоню?
Паркер молчал, высасывая из кружки бурбон, почти неразбавленный кофе. Все эти события очень медленно просачивались в его сознание, ударяясь и деформируя представление об Эйми, о Джиме, о соулмейтизме. Но, между тем, он начинал все меньше и меньше верить в какие-либо теории.
— Все было гладко до того момента, пока Джим не решил, что мое присутствие рядом каким-то образом ущемляет его свободу. Он порвал наши отношения, на которые мы со скрипом договорились, и снова связался с Джонс. Она к тому моменту уже успела вывернуться из всех заварушек, в которые влипла вместе с ним, поучаствовать в теракте и спрятать в этом доме незарегистрированное оружие. Теперь выясняется, что у нее и соулмейт был.
— Тогда еще не было, — помешивая в турке какой-то особенно душистый кофе, поправил Джим, но Лео сделал вид, что не слышал этого.
— За те несколько дней, что они повстречались, все дерьмо, заглохшее с их предыдущего променада, повылазило наружу. И вот буквально вчера, мы до конца все уладили. И что он сделал?
— Лео!
— Он не прожил ни одного спокойного дня за пределами наших отношений, когда делал все назло, — он развернулся всем корпусом, — Хочешь сказать нет?
— Нет не хочу, но это не значит, что Эйми — корень всех бед. Она просто девушка.
— Она не просто девушка, — он вернул свое внимание, — Питер, слушай меня сюда, Джонс — темная в самом плохом понимании этого слова. Ты очень многого не знаешь о ней и о ее прошлом. За свои идеи она пойдет до конца. Надо будет лгать — солжет, украсть — украдёт, убить — убьет. Она не за свободу и не против надписей, она против взаимодействия с соулмейтами. Ее теория: с кем угодно, но только не со своей парой.
— Да ничего подобного!
— Думай, что хочешь, но она бы кинула тебя по первому зову, если бы обзавелась надписью с твоим именем. Радуйся, что никогда не получишь подтверждения моим словам.
Джим расставил по столу чашки с кофе, громко стукая об столешницу:
— Ты просто ненавидишь ее вот и все.
Питер, у которого почти вырвали пустой стакан, неловко прокашлялся, хватая кофе. Он совсем не желал слушать про то, кто там и как относится к Кэролин, потому что уже решил для себя, что она не плохой человек:
— Но, если вы так уверены, что рядом с соулмейтом нет никаких проблем, то откуда все эти несчастные пары. Все же должно как-нибудь само собой… разве нет? — кажется, у каждого человека на этой планете были свои собственные представления о надписях.
— Не было бы кругом идиотов, то было бы и «само собой». А у нас все не по-человечески: либо шарахаются друг от друга, либо бросаются на шею без оглядки. Мы все проверили, прежде чем что-то решать, а те же родители Джонс подумали, что что-то просто не сработало. Имя-то редкое, откуда же взяться еще одному такому?
— Эйми говорит тоже самое, — ввернул Джим, — только с поправкой, что если соулмейт мразь последняя, то и терпеть его не нужно.
Лео раздраженно выдохнул, собираясь обернуться, но Питер спешно спросил, попадая в унисон:
— Почему тогда мы не умерли до шестнадцати? Мы же редко бываем прямо под боком у соулмейта. ‘
— Хватит ее защищать…
Лео вернул внимание Питеру:
— До шестнадцати вас бережет случай, — Джим показательно закатил глаза, — после, разумное распоряжение собственной жизнью. То, насколько вам двоим будет спокойно, зависит от шестнадцатилетки, который либо решит поступать по совести, — Лео обернулся, — либо делать это, как полный козел.
Питер поставил кружку и встал:
— Я, наверное, лучше пойду, — меньше всего на свете он хотел слушать чужую ссору. Ему только-только стало чуть-чуть получше, а они снова собираются все испортить.
— Питер, сядь. Мы закрываем эту тему, Лео. — Джим потянул Паркера вниз за предплечье. — Тебе ведь важнее понять какая у нас была ситуация и как мы ее решили, верно? Больше не будем отходить от темы. Я сказал только две причины, почему убежал.
Питер сел.
— Третья причина, возможно, тебя не касается, но я все равно расскажу для полноты картины. Мне казалось, что чужой для меня человек априори не может быть лучше того, что уже есть. Объясню сразу: Лео выигрывает у Эйми по всем параметрам, и я сейчас просто привыкаю к этому. Очень многое пришлось переосмыслить и проанализировать, прежде чем понять, что я слеп в отношении некоторых недостатков своей девушки. Она хороший человек, но иногда… устраивает совершенно ненужный кипиш. Нам действительно очень удобно и хорошо вместе с Лео, но Эйми меня жалеет, потому что я якобы нахожусь под каким-то принуждением. Да, у нас не все гладко, но мне нравится. Я влюблен в Лео, пусть и не так как в нее. Мне нужно время, чтобы перестроить свои жизненные ориентиры и преодолеть некоторые табу. И эта платоническая любовь, которой он так недоволен, существует не потому что я устраиваю компромиссы из разряда «я тут только для того, чтобы у меня не было проблем». Просто пока что мне несколько неловко, понимаешь?
Питер оторвался от наливания бурбона, поднимая на Джима взгляд. Сейчас этот парень прекратит перечислять причины и можно будет вставить свое «но».
— Четвертая причина — он до усрачки боялся меня, — Лео пристально посмотрел на Паркера, будто зная, что это именно тот козырь, который Питер собирался достать. — Он был уверен, что я запру его в темной башне и запущу в поле дракона, только ради того, чтобы он не высовывал носа на улицу.
— Нечто подобное ты и устроил.
— Но мы это обсудили и решили. Потому что, Питер, язык нужен именно для этого. Так что забудь эту байду про несправедливое отношение к твоей персоне. В данную конкретную секунду ты заслуживаешь такого отношения, потому что убегать от проблемы под женскую юбку — это реакция пятилетнего сопляка. А метнувшись к Эйми, ты именно это и сделал.
Питер, сдерживая подступающий гнев, отставил бутылку в сторону и заговорил:
— Если бы вы попробовали что-то объяснить человеку, уверенному, что вы ничего не знаете, то может быть и поняли мое положение, — его голос вибрировал от ярости, — Я не заслуживаю того, чтобы к моему взвешенному решению относились, как к пустому месту. Хорошо, я не полезу на территорию соулмейтизма. Ладно. Вы все тут десять раз умные по этой теме, я вас не переспорю. Но просто представь, что ты хочешь хорошо сделать свою работу, — Питер, оббежав взглядом кухню, ткнул пальцем в турку, — приготовить первоклассный кофе. У тебя есть плита, зерна и всякое прочее, но вот он, твой соулмейт, говорит, чтобы ты шел к черту со своими опасными желаниями! Что сраный кофе может оказаться ядовит, что ты можешь обжечься, что все сделаешь неправильно — и он говорит, что сделает кофе сам. Но людей, которые хотят кофе, тысяча, а он один. И ты предлагаешь помощь, а он запирает тебя на четыре замка, говоря, что ты выглядишь уставшим! Или разрешает готовить, но постоянно лезет тебе под руки, и все равно не подпускает к плите, потому что это самое опасное. А ты больше всего на свете хочешь приготовить этот кофе сам. А ему плевать! Мелочь, правда? Всего лишь плевать на то, что ты что-то хочешь. Он предложит тебе пойти в колледж, перебрать компьютер или съездить на идиотские Пуналуу — все что угодно, но только не то, что тебе действительно нужно. Потому что он думает, что может решать за тебя.
Лео не сводил с Питера взгляд.
— Откуда мне знать, что в один прекрасный вечер он не решит, что мне будет лучше переспать с ним? Подумает, что я просто не вижу всех плюсов, как иногда не замечаю какой-то мнимой опасности? А? — Паркер зло выдохнул, ожидая ответа.
— Ты ему абсолютно не доверяешь, — спокойно сказал Лео. — Если вы уже поговорили, и ты до сих пор не под замком, то это значит, что тот парень не так-то уж плох. Человеку, который поступает по уму контроль не нужен, но пока что я согласен с Томом... Ты не производишь впечатление такого человека, — Паркер вскочил, давя тяжелое дыхание, Лео тоже поднялся: — Думаю, Джим сказал бы мне спасибо если бы мой запрет сумел предотвратить увлекательное рандеву с головорезами. Думаю, он бы не стал сожалеть о надписи, если бы верил, что я не какой-нибудь ублюдок с заскоками тирана. Но у меня, к сожалению, лицо такое. А по каким критериям ты вычленил, что твой соулмейт задушит твою свободу?
— Ну, не знаю, может потому что он делал это раньше!? — ядовито спросил Пит, агрессивно выступая вперед. Ох, какой ошибкой было подумать, будто они что-то смыслят! Этот парень ничем не отличался от Мэй и Старка. Ничего не понимал, но какого-то черта решил, что имеет право учить его чему-то.
Лео расправил плечи, ощущая приближение драки:
— Это когда тебе было пятнадцать, и он тобой командовал? Когда у вас был другой род отношений? Хороший критерий, что сказать. Иди попробуй поцеловать Эйми сейчас, вот посмотрим, как она тебе за это пропишет. При всем при этом Джима она засосет без зазрений совести. Но год назад он бы тоже получил в нос. А в чем дело? Ну, не знаю, может в том, что отношения меняются, если этого, черт возьми, захотеть?! Вот сейчас ты и твой парень — это ты и Эйми, или Джим годовалой давности и Эйми. Это начальная точка, с нее стартуют отношения. Конечно тебе странно сейчас думать, что он потащит тебя в постель. И, поверь мне, ему это точно так же странно, потому что ты чертова малолетка в то время как он взрослый мужик, переживший, по твоим словам, какую-то инопланетную херь. Вкуриваешь, о чем я, или ты до сих пор несчастная жертва обстоятельств?
— Прекратите на меня орать! — прошипел Пит, сваливаясь на место и складывая руки на груди.
Черт, как ему хотелось сказать, что это мистер Старк! Чтобы они поняли всю глубину проблемы. Это же миллиардер, это же… это же совсем не то же самое, что обычный человек.
— Он не хочет ломать твою жизнь, — куда спокойнее сказал Лео, — и зла он тебе тоже не хочет. Все, что я вижу, это то, что ты загнался по самые уши, выдумывая что да как. Иди и объясни ему почему ты не хочешь с ним связываться. Может он даже не подозревает о том, что как-то притесняет твою личную свободу.
— О, сильно в этом сомневаюсь, — фыркнул Паркер.
— Просто составь список, почему ты не хочешь с ним быть. Только не мысленно, а на бумажке, — он подсунул ему листок, — чтобы точно ничего не забыть. Если не можешь сформулировать, то пиши про эмоции.
Питер брезгливо посмотрел на лист:
— Да вы сговорились что ли?
— Это первое, что нужно сделать, когда собираешься отказаться от спокойной жизни. Написать, почему нет. Писал раньше? Даже здорово, значит это для тебя полный пустяк.
— Мне уже десять раз растолковывали, что все мои пункты блажь, и вы сейчас сделаете то же самое, — нехотя беря в руки ручку, сказал он. Питер начал выписывать то, что уже успел повторить дважды за сегодняшний день:
«Социальный слой; статус; корпоративная этик… — раздраженно зачеркнул, -ориентация; это человек, с которым нельзя встречаться; не могу сказать «нет»; возраст; авторитет; контроль; образ жизни; мировоззрение; он бы не подумал со мной встречаться, если бы не имя; слишком могущественный — это ведь можно так назвать, учитывая кучу спутников и социальных связей? — слишком настырный; отношусь только с уважением; — Питер вспомнил слова Мэй, — очень распутный; не знаю, как себя с ним вести; ничего друг о дру… — он задумался. Фактически, они знают друг о друге много, но все равно мало. И все-таки дописал: — …ге не знаем/знаем очень мало; сгину за его фигурой; хочу оставить все как было; интересен не я, а то что я соулмейт; считает меня ребенком»
Он несколько раз обвел последнюю причину, думая есть ли что-нибудь еще. Лео пил свой кофе, недовольно поглядывая на бутылку, которую Питер опустошил практически до дна. Джим, заглядывая в листочек, спросил:
— Какой-то богатый парень?
— Не голодает. — раздраженно отрезал Паркер, стараясь не грызть чужую ручку. В голову больше ничего не шло.
Лео, склонившись в его сторону, тоже прочитал написанное:
— Социальный слой, статус и возраст вычеркивай. Ты ни разу про это ничего не сказал — присобачиваешь для количества. Образ жизни… про это тоже не слышал. Чем не устраивает?
Питер напряг голову.
— Не можешь сказать слету — вычеркивай. Мировоззрение — хрень, сам пишешь, что не знаешь его. Оставляй или одно, или другое. Лучше вычеркивай оба. Будете общаться ближе, все друг о друге узнаете. И «не знаю, как себя с ним вести» тоже вычеркивай. Что, кстати, с этикой случилось, почему убрал?
— Он, ну… уволил меня? Не знаю, отказался от своего статуса наставника, как только я сказал про это.
Где-то на задворках хмыкнул Джим.
— Хорошо, — слегка улыбаясь, сказал Лео, хотя Питер не видел в этом ничего хорошего. — Теперь черти три колонки. В первую пиши: «ориентация». Во вторую: «это человек, с которым нельзя встречается; он бы не подумал со мной встречаться, если бы не имя; слишком могущественный; слишком настырный; интересен не я, а то что я соулмейт; очень распутный». В третью: «не могу сказать «нет»; авторитет; контроль; отношусь только с уважением; сгину за его фигурой; хочу оставить все как было; считает меня ребенком».
Терпеливо подождав, когда парень закончит, Лео ткнул пальцем в первую колонку:
— Это то, с чем ты еще не разобрался, — ткнул во вторую: — это, то, чего ты наверняка не знаешь, — ткнул в третью: — а это твои загоны.
Питер посмотрел на него с выражением лица «я же говорил» и, кинув ручку на стол, слегка приподнял руки:
— Спасибо за анализ. Теперь можно идти? — и, увидев очевидное неодобрение, высказался: — Мне с утра то же самое сказала тетя, а потом повторил соулмейт. Так что я уже и без вас дважды слышал, что все мои доводы полная хрень.
— А я такого не говорил. На какой из колонок тебе это послышалось?
— Как заголовок.
— Ничего подобного. Заголовок: «почему я не хочу встречаться с соулмейтом». И ни одна из твоих причин не является хренью. Не понравилось слово «загоны»? Ну напиши чуть длиннее: «то что меня беспокоит, при мыслях об отношениях с соулмейтом». Давай, пиши.
Питер подписал третью колонку, кидая раздраженные взгляды на дверь.
— Пусть будут «загоны», — он думал, что если бы не остатки бурбона, то ушел бы сию же секунду. Психотерапию они тут устраивают. Он и сам знает, что ему нужно.
— Хочешь эклер? — спросил Джим, доставая новую упаковку. У Паука мгновенно исчезло раздражение. Он торопливо оформил две другие колонки, и потянулся к еде.
— Питер, ты девственник? — будто специально Лео спросил его, когда пирожное было в дюйме ото рта. Паркер тут же отложил его, насторожившись:
— Какая разница?
— Просто, если ты еще ни с кем ни спал, то ты можешь… ну, во многом заблуждаться. Кушай, пожалуйста, у нас есть еще упаковка. Джим, долей ему кофе.
Кажется, эти двое поняли, как удержать его внимание, потому что на стол с легкой руки прилетело еще какое-то печенье. Питер буквально секунду следил за этой мыслью, а потом понял, что его только что спросили не занимался ли он с кем-нибудь сексом, и мучительно покраснел.
— Есть такой вариант, что ты просто не знаешь, что тебе нравиться. Чем ты обычно занимаешься в свободное время?
— Перебираю компьютер, — не понимая, как это связанно, сказал Паркер, — учу уроки, делаю проекты, статьи читаю там… у меня друг есть. Мы фильмы с ним смотрим.
— Я не совсем про это спрашивал, — сдерживая улыбку, отозвался Лео. — Это что-то вроде кодового вопроса. Ладно, забудь, спрошу прямо: какое порно ты смотришь?
Питер опустил взгляд в чашку, где отразились его широко открытые глаза. Это что еще за издевательство?
— Хорошо, — после минутной заминки влез Джим, — на вопрос по девственность можешь не отвечать. Я возьму твой телефон, ладно? Какой пароль.
— S,M,I,M — капсом, — не думая ответил парень. — И я не смотрю порно… у меня слабый компьютер. И тетя может увидеть историю. И это что-то как-то… стыдно перед собой. Неужели вы смотрите?
Лео беспечно пожал плечами:
— Меня не останавливал ни слабый интернет, ни мама в соседней комнате…
— Плохие новости, Лео, он задрот, — разворачивая экран с галереей заявил Джим.
Буквально одну секунду Паркер совершенно спокойно смотрел на череду фотографий из катакомб, картинок с конференций, с формулами и смешными шутками, а потом увидел полуприкрытую фотографию, где выглядывал краешек его нижней челюсти, шеи и… Паркер словно бешенная змея рванул вперед, выдергивая телефон из рук Джима. Он выглядел таким напуганным, что парни даже слегка рассмеялись.
— Да ладно тебе, это шутка. Подумаешь, нет папки с обнажёнкой, в принципе, ничего плохого. Ну заводят тебя формулы и персонажи Звездных Войн…
Питер сел на место, понимая, что, кажется, они ничего не заметили.
— Ладно, если серьезно, то секс просто выпал из сферы твоих интересов. Но ты же думал об этом, так? Гормоны, всякое-такое...
Он сейчас вообще ни о чем не мог думать.
— Мечтал там себе по ночам что-нибудь неприличное, девочка какая-то тебе нравилась? Может был внезапный стояк на кого-нибудь?
Они знали, что такое было. Конечно у него были стояки, и не только по прихоти организма. Хорошо, может Питер и не доходил до слишком откровенных моментов, но, купаясь в собственных размытых фантазиях, иногда ловил нечто подобное. И ему становилось стыдно даже за это. Что уж говорить про порно. Он знал, что у тех, кто стоит голым на фото или делает всякое разное на видео, тоже есть соулмейты, и от одной мысли об этом возбуждение спадало, будто его и не было.
— Понаблюдай за этим, окей? Особенно, когда будешь поблизости от своей пары.
Что бы у него встал на «мистера Старка»? Мечтайте.
Питер залил в кофе бурбон и откусил эклер. Лео продолжил:
— То, с чем ты не разобрался. Давай по порядку: «это человек, с которым нельзя встречается». Почему нельзя?
— Ну он типа выше обычного понимания вещей. Он… как, — Пит вспомнил какое-то старое интервью, — птица другого полета, ясно?
— Ты ему не подходишь?
— Ну, наверное, да. Я ему не ровня, в плане, он намного умнее меня, делает всякие клевые штуки. Около него никто на долго не задерживался. И он задавит меня авторитетом…
— Так, это другая колонка. Сначала разберем эту. Ты, как ни забавно, считаешь, что можешь с уверенностью сказать, что там твой парень себе думает. Забавно это, потому как ты сам говорил, что ни черта о нем не знаешь. Дай ему самому решать, кто подходит, а кто — нет. Не придумывай себе его мысли. Это относится ко всем претензиям из разряда «все из-за имени», то есть: «он бы не подумал со мной встречаться, если бы не имя» и «интересен не я, а то что я соулмейт». Мы пока что ничего не знаем про это. И еще банальная причина, почему ты не прав: он возился с тобой, пока ты не был его соулмейтом, значит, ему уже не насрать. Дальше. «слишком могущественный; слишком настырный; очень распутный». Могущественный — это…?
— Связи, деньги, может следить за мной, когда захочет.
— Это же не Джанго? — настороженно спросил Лео.
— Нет, не он.
— Хорошо. Итак, могущество. Интересное, конечно слово, ну да ладно. В этом нет ничего плохого, честно. Если будешь с ним — одни плюсы. Захочешь уйти, а он попытается удержать — у тебя есть козырь, — Лео указал пальцем на свою шею, — твоя надпись. Хватит одной фотки в соцсетях и поднимется такая шумиха… Ты чего думаешь, все наши сидят молчат? Никто не хочет светиться, как «восьмая!», «девятая!», «десятая!» пара. Все правозащитники будут греметь о каждом, кто высунется. Это и плохо, и, как ты понимаешь, хорошо. Так что на счет этого можешь не переживать.
— Но я не хочу, чтобы обо мне гремели, — Питер представил, как его обычная жизнь разваливается по кускам и содрогнулся.
— Это на крайняк, когда уже совсем ничего не спасает. Если ты не заметил, то никому из наших это пока что не пригодилось. Учитывая количество, это о многом говорит. Так, хорошо, дальше: «настырный» и «распутный». Звучит так, будто это сказала твоя бабушка.
Лео смотрел на Паркера до тех пор, пока он не признал, что последнее слово ему подсказала тетя.
— Тетя… ну, и пусть распутный. Если до сих пор не подхватил ничего, то ладно. Может даже хорошо, потому что ты-то совсем неопытный. Кстати, напомни мне про это, разберем список, и я кое-что скажу. У парня своего обязательно попроси справку и сам сходи проверься. Ты же не хочешь что-нибудь подхватить?
Питер сверкнул глазами:
— Воздержание — 100% гарантия моей безопасности.
Лео значительно кивнул, прекрасно понимая, что распутными от балды не становятся:
— Ну-ну. Относительно настырства, ты с ним еще посоперничаешь. Следующая колонка. Начнем с простого: «хочу оставить все как было» — похоже на «хочу обратно в садик, а лучше в утробу матери». Случилось, значит, случилось. Время вспять не повернешь, — Питер выпрямился с широко раскрытыми глазами, — и мы исходим из того, что имеем. Даже не думай на счет первого, «нет» ты ему прекрасно говоришь. Это я вывожу из того, что ты все еще не лежишь в его постели без нижнего белья. Далее. Авторитет — идем к тому же. С вопросами ты отправился к своей однокласснице, а не к нему: вот тебе и весь авторитет. Контроль. На этот счет сильно сомневаюсь, потому что ты тут, и я не вижу квадракоптера с камерой за окном. Не преувеличивай проблему. Если все действительно так уж плохо, всегда можно обратиться в полицию или к нам. Товарняки ходят почти каждый день. Сгинешь ли ты за его личностью? Я его не знаю, да это и не главный вопрос. В конце концов, находясь рядом с человеком, которого ты уважаешь, очень быстро развиваешься. Исходи из того, что это тебе на пользу. Он тебя уволил… что выглядишь, как дурак? Догадался до чего-то?
Питер деревянно мотнул головой. Время! Черт, как он раньше не подумал об этом? Нужно просто завалиться к Стренджу и он все поправит. Гениально!
— Питер? — Лео заглянул ему в лицо. — Он тебя уже уволил, вы либо совсем расходитесь, либо что-то между собой решаете. Ты говоришь, что слишком сильно его уважаешь. То есть, не хотел бы терять с ним контакт. Значит, вы должны поговорить и обсудить все вопросы из этого списка. Ты слышишь меня, Питер? Все. Даже про ориентацию.
— Относительно того, что он считает тебя ребенком, — Джим подлил Питеру кофе в бурбон, — если вы станете с ним ближе общаться, то, он, возможно, перестанет воспринимать тебя как мальчишку, а ты снимешь этого парня с неба и начнешь воспринимать как человека, а не как божество.
— Я вовсе не считаю его божеством, — отвлекаясь от фантазий о разговоре с магом, неохотно ответил Пит, — Он просто классный, но типа не в роли соулмейта, нет.
— Об этом поговоришь с ним. Сейчас со списком мы закончили, значит, другая тема.
Питер не понял, у них разве был список тем?
— Тебе говорили на уроках полового воспитания…
— О, нет-нет-нет, — Паркер подскочил на нетвердых ногах. Вот что это за другая тема! — только не это! Не начинайте, пожалуйста, я все знаю.
Лео кивнул:
— Не сомневаюсь. Тогда расскажи, что ты должен сделать, если тебе предложат выпить перед сексом на чужой территории?
Питер нахмурился, предполагая подвох, но все-таки сказал:
— Отказаться?
Джим протяжно выдохнул, пока по лицу Лео расползалась улыбка:
— А что сделал ты?
В бутылке оставался от силы один глоток бурбона.
