Между тем

      Сон отступил так легко, что Питеру показалось, будто он вовсе не спал. Тело ощущалось очень слабо, голова совсем не болела, а глаза перестали слезиться. Он дважды моргнул, сгоняя легкую пелену, и проскользил взглядом по темной комнате.       Последнее, что он помнил, как прогонял собственное раздражение, когда миловидная девушка с убранными волосами, застегнув у него на груди металлический жгут, что-то поправила в рядом стоящей капельнице и пообещала, что чуть позже станет полегче. Пит втянул воздух сквозь зубы, понимая, что его вместо обезболивающего незаметно накачали снотворным, но очень быстро остыл, прислушиваясь к торопливым шагам в коридорах. Людей было много.       — Седьмой уже забит…       — Операционные не предназначены…       — Расположите их на жилых этажах…       — Через пятнадцать минут привезут еще…       Виски слегка сдавило от напряжения — слух уже не улавливал чужие разговоры так четко, как до этого, а говорящие быстро удалялись от палаты — и Питер, даже не подумав, сбил концентрацию, боясь, что новообретенная легкость лопнет, как воздушный шарик, оставив его наедине с той тупой изнуряющей болью, что мучила его с момента предыдущего пробуждения. Приевшийся писк раздавался с непривычно длинными промежутками, и Паркер невольно взглянул в сторону открытой статистики: посреди ровной линии вырос еле-заметный бугорок и сошел на нет. До четвертого деления оставалось еще два, расположенных чуть ниже. Он отвернулся.       День сейчас или ночь? Сколько он спал? Сколько часов прошло с тех пор, как доктор Беннер отобрал у него телефон? Когда он его отдаст? Что этот чертов аппарат высчитывает?       Сколько людей забрело в тот коридор за это время?       Пит скосил взгляд к стене, где переплетались многочисленные проводки, и посмотрел на дисплей. Если бы тут был Нед, он бы сумел что-нибудь подкрутить, чтобы повисла нужная картинка, и Беннер вернул бы телефон. Если бы Нед. Питер сейчас даже до экрана-то не дотянется, не то, чтобы в чем-то пытаться разобраться, править и загружать. Он, не особо надеясь, свесил руку вниз, касаясь пальцами края кровати, и попробовал вытянуть ее в длину. В принципе, слегка извернувшись, он бы сумел подтянуть металлический корпус к себе (тем более, что он на колесиках), но что это меняло, если до сенсорного экрана он все равно не дотягивался. Пит расслабил мышцы и осел.       Можно позвать дежурную медсестру и выторговать у нее телефон. Он поморщился, обрывая себя на полуслове — вряд ли Беннер оставил его где-то на стойке. Попросить воспользоваться ее… ха, бессмысленно. Он не помнил ни одного номера.       Снова простучали шаги, светлая полоска под дверью пошла полосами и выровнялась. Питер прислушался к легкому зуду под кожей, неожиданно для себя признавая в этом чувстве успокоившееся чутье, и, притянув свешенную руку, придирчиво осмотрел ее со всех сторон. Повязки переменили, пока Пит спал, и куда-то запрятали узлы, чтобы он опять не полез проверять свои раны — будто от этого может стать хуже! — трубку привязали к одному из обручей и закрепили резиновыми ремешками, уходящими под перевязку. Ноги и живот пристегнули в некоторых местах, а с тумбочки утащили ручку, которой Паркер записывал свои наркотические бредни. Он нахмурился и очень сильно постарался не злиться.       «Они не знают, как это важно — Пит зажмурился, — нельзя на них отвлекаться. У меня нет телефона, нет тетради (это не нужно, я уже почти понял, что мне примерещилось, а что нет), нет ручки, хотя она бы не помешала. И листочек. Если высчитать силу выстрелов, я смогу понять, на какой мощности зафиксированы репульсоры, какая модель. Как далеко был костюм, и костюм ли это»       Последнее, занимало его в особенной степени. Лишившись адреналинового тумана и панической поспешности, Пит сумел взглянуть на ситуацию свежим взглядом, и нашел много нестыковок. Собственно, если бы он их не нашел, то очень вряд ли уламывал Беннера подпустить к нему соулмейта.       Нестыковка первая: костюм, оснащенный тепловыми датчиками, приборами ночного видения и системой автоматического наведения так и не сумел поразить побитую испуганную цель в лице Питера Паркера.       Нестыковка вторая: вместо того, чтобы подлететь и расправиться с Питером на месте, нападающий (кем бы он ни был) предпочел держаться на расстоянии. Нецелесообразно.       Нестыковка третья: моральная. Мистер Старк бы не стал… ладно, это очень субъективно.       Пит вздохнул.       Нестыковка третья: чутье начало шалить задолго до нападения и изначально обозначило арку, как безопасное укрытие. Никаких сигналов об опасности не было в двух других арках.       Нестыковка четвертая: мистер Старк доставил его в башню. Если он хотел его убить, то не стал бы пытаться спасти. Если план заключался в том, чтобы запугать Питера, а потом предстать, как рыцарь на белом коне, и предложить спасение, то самое глупое, чем для этого можно воспользоваться — это репульсорами. Все равно, что подписаться под покушением на убийство.       Питер задумался. Подписаться… Это, конечно, полный идиотизм, зато эффектно и эксцентрично — почти в духе, Тони Старка, если исключать стрельбу по невиновным — а еще неплохо указывает Паркеру на его абсолютную беспомощность. Такой своеобразный автограф-предупреждение. Что-то вроде: «Да, я стрелял в тебя. И что ты мне сделаешь?».       Грудь сдавило, посылая сигналы на экран, мгновенно высвечивающий изогнувшуюся статистику.       Нет. Нет, он же не мог? Это просто… нет слов. Это глупость. Это ужасно, потому что он действительно… да, он ничего не сделает. Даже доказать никак не сможет — после репульсоров не остается ни гильз, ни порохового следа. А как тот туннель выглядел до потасовки? Ха, никто не знает.       Чутье, будто откликнувшись на невеселые мысли, пробежалось по правой стороне бедра, задело бок, плечо щеку, и осталось угасающим зудом у виска.       Пусть Питер и не мог ничего сделать, но теперь он хотя бы имел представление о том, с чем, возможно, имеет дело. Писк усилился. Стоп.       Нестыковка пятая: если бы Старк пытался принудить его к отношениям, то последнее, что бы он стал делать — это срезать доверие на корню, угрожая расправой.       Это ведь логично, правда? Паркер мало что смыслил в правильном построении любовных взаимоотношений, но это казалось лежало на поверхности. Что-то похожее на: «хочешь жить, не стреляй себе в голову» или «не любишь яблоки, не ешь их». Типа логика, да.       Или Старк просто таким образом посмеялся над ним за отказ. Отомстил.       Разглядывая блестящий бок навороченного аппарата и слушая его участившийся сигнал, Питер почувствовал, как по ребрам скользит судорога, выдавливая из грудной клетки жалобный стон. Он ничего не мог сказать наверняка, пока лежал тут пришпиленный к постели в окружении бдительных технологий. Чтобы делать выводы, касательно мистера Старка, с ним сначала надо поговорить, чтобы удостовериться в подозрениях по залу, нужно собрать больше информации, чтобы помочь Эйми вернуться в город, надо хотя бы стоять на ногах. Все это исключало даже малейшие намеки на бессильное лежание в проспиртованной комнате в отрыве от окружающего мира и интернета. Он подхватил пальцами край аппарата и потянул его к себе, раньше, чем сумел сформулировать, зачем он это делает.       Провода.       Питер не был слишком уж силен в программировании, не так, как в электронике, это уж точно. Тут не было Нэда и возможности поменять картинку, а также никто не решился бы позвать сюда лучшего механика этой башни, потому что доктора были резко против подобных встреч. Но что они поделают, если встреча будет вынужденной?       Паркер дважды согнул скованные бинтами пальцы, прежде чем ухватиться за коротенький зеленый проводок.       Качественные поломки требуют качественного ремонта, поломки с изюминкой более придирчивы — для их решения нужны еще и мозги. Паук верил, что его хватит на то, чтобы устроить пару-тройку таких изюминок и заманить мистера Старка хотя бы в медицинское крыло. Если нужно, Пит переломает все, что попадется ему под руку, пока не получит возможность достать ответы.       Мышцы слегка подвели, — рука дрогнула — когда он представил сколько стоит набор проводов и кнопок, которые он собирался переставить местами, переплести и убрать. Вина зависла посреди сознания, и мысли попытались ее обогнуть, но тут же наткнулись на нечто чуть более мощное — слизь, кости, вонь, тела. Огромное уверенное чувство раздавило жалкое облачко сострадания к чужому имуществу, Питер сжал пальцами проводок, чутье едко заныло около лучезапястного сустава. Сердце резко ударило по басам, разгоняя адреналин.       Отблеск металла, легкий стук — что бы это ни было, оно пролетело мимо. Дробные касания, будто кто-то сыпал на пол бисер, и больше ничего. Питер замер, вжимаясь в постель и баюкая на груди забинтованные руки, пугающе сильно осознавая собственную беспомощность.       Он привязан. Он на обезболивающих. Он с трубкой торчащей из живота. Раздалось легкое карябанье, стук, звон, снова карябанье. Паркер наполнил легкие кислородом. Воин из него сегодня еще тот.       По полосе света промелькнула еще одна тень — мгновенно, если не смотреть, то не заметишь — и скрылась за минималистичной полоской плинтуса. Звуков и шорохов стало в два раза больше, ремни впились в налившиеся энергией мышцы. Питер запаниковал.       Он вспомнил документы, в которые ему не дали заглянуть, Черную Вдову, сворачивающую голограммы, символы в подземных залах, подвел это красной нитью к трупам. Что-то, чего ему запрещали касаться, куда не давали совать нос, потому что: «не твой уровень». Питер сунулся, и теперь чутье жужжало об опасности на все лады.       Что убило тех людей? Могло ли оно забраться в самое охраняемое здание Нью-Йорка без ведома хозяина этого здания?       И тихий-тихий голос на грани сознания: может ли быть такое, что оно было собрано в этих стенах. Символ — обозначение тайной миссии Мстителей. Не враг, а пособник. Питер усилием воли заставил себя помнить о нестыковках, но они не работали, если Старк не убивал, а прогонял. Воздух разрядился, теряя кислород, и вдыхать его стало почти больно. Аппарат завернул огромную волну на уровне сорокового деления, Пит, почувствовал, что проиграет и дернул руку к кнопке вызова медсестры, но его опередили — маленькое блестящее существо вцепилось в края, прикрывая пластик своим брюшком, лапы погрузились в стену, на крылышках выступили острые пластины. Еще один точно такой же потонул в бинтах на предплечье — чутье вспышкой объявило о его появлении — вероятно, свалился с потолка. Паркер скинул его, даже не задумываясь, ощутив, как лапки оставили царапины на коже. Краем глаза он заметил вспышку света, но был слишком занят оттягиванием ремней, чтобы придать этому значение. Раздался мерзкий писк, Питер обернулся, не убирая с лица настороженной гримасы, и вмазал по кнопке, несмотря на насекомое. Надпись на стене мигнула:       «Прекрати истерику, Паучок, это не вторжение, а мирная делегация», — кнопка не нажалась, но лапки жучка погрузились на полсантиметра под краску.       «Неплохой удар для лежачего, но больше так не делай»       «Они не рассчитаны на подобное обращение. Не обижай своих собратьев-насекомых»       Питер застыл с ладонью, занесенной для еще одного удара, тяжело дыша и планируя, как раздавит это мелкое существо. Глаза снова пробежались по буквам, проецируемым откуда-то из жука, в голове прояснилось, парень свел брови к переносице и опустил руку.       — Мистер Старк? — Пауку казалось, что он удивлен гораздо меньше, чем изобразил его голос, однако через мгновение он вспомнил свои панические мысли и жалко улыбнулся.       Никто бы не позволил Мстителям построить под Куинсом огромный зал. Им сейчас даже не всем на миссии выезжать позволено, чего уж говорить о подобной фривольности. Тем более на то, чтобы возвести нечто настолько монументальное и загадочное, нужно гораздо больше времени, чем они вообще существуют, как команда.       Пит расслабленно осел на простыни, тихо ругаясь на себя. Его мозг в последнее время с удивительной легкостью формировал новые теории заговора, и за это уже становилось неудобно.       «Уничтожаешь чужое имущество?» — по его груди пробежало ранее отброшенное насекомое (видимо, оно улетело недостаточно далеко), и чутье нервно сопроводило касание острых лапок, пока они не перестали угрожать целостности Питера. На простыне мигнуло белое полотно, на котором проступила клавиатура.       «Эта штучка, у которой ты пытался выдернуть панель питания, стоит дороже чем все твои школьные лаборатории вместе взятые. Ответы можешь печатать здесь, а можешь говорить вслух — как будет удобно, но мне бы хотелось знать, чем вызван акт членовредительства»       Питер ткнул пальцем жучка, и клавиатура качнулась. Насекомое было небольшим, судя по всему, крепким и вездеходным. Единственный минус, который сразу бросился в глаза — конструкция не предусматривала долгие остановки на мягких поверхностях и оставляла за собой легкоразличимые дырочки — следы. Пит приподнял жучка, вытаскивая провалившиеся лапки из матраца: закрылки оказались гладкими (острые пластинки спрятались после касания) и плотными, а лапки, похоже, действовали по какому-то алгоритму, потому что почти сразу перегруппировались и заняли оптимальное положение, для того чтобы ситуация на повторилась.       Он не успел написать и пары символов, как пальцы дернулись от неожиданного грохота — по коридору очень быстро провезли каталку — и сердце екнуло, как бывало во время синтеза паутины на уроках химии. Пит сделал глубокий вдох, выпуская воздух сквозь зубы, глянул в сторону аппарата (отметка — пятьдесят четыре) и, снова на клавиатуру. По спине пробежал легкий холодок, когда написанные на стене слова вдруг прозвучали в голове голосом мистера Старка. Он представил себе интонацию, легкую насмешку и приподнятую бровь. Это было просто вообразить, потому что каждая буква буквально вопила о человеке, который ее напечатал, и ужас ситуации был в том, что вопили они лишь в фантазиях Паркера. Как на его ответы реагировал настоящий мистер Старк, узнать по тексту, было невозможно.       На экран выползло сообщение, потом еще одно, и еще, и Старку показалось, будто его соулмейт соревнуется сам с собой в написании бессвязной бессмыслицы: Пит, как и ожидалось, начал с извинений, перескочил на дерганное объяснение (очень надо кое-что спросить) и закончил тем, что спросить не может. В ногу под столом так сильно впилось что-то твердое, что Тони едва не выронил телефон. Пеппер, сидящая на расстоянии вытянутой руки, послала ему многозначительный взгляд, который наверняка заметили все в комнате, даже несмотря на отвлекающий маневр в виде улыбки. Старк изобразил признательность и перевел глаза на долговязого мужчину в дорогом костюме.       -… свяжемся с акционерным обществом и убедим их в выгодности данной сделки. Помимо прочего, это поможет нам подать в хорошем свете новый продукт, а это важно, учитывая наличие столь мощных конкурентов, как Samsung, Apple, Huawei… — внимание Тони соскочило с докладчика обратно на смартфон, где бегали три точки, оповещающие о том, что Питер снова формулирует свою мысль.       Ощущение, будто из миллиардера он превратился в чью-то секретаршу не покидало его ни на минуту с тех пор, как он сбежал чинить лабораторное оборудование. Его буквально рвали на части: просто посидеть и послушать доклад, параллельно отслеживая активность митингующих и отвечая на смски побитого протеже, уже можно было считать за отдых. За дверью его ждала Наташа, Беннер, Стив и Фил Колсон, от которого он и сбежал в объятья совета директоров.       «Можно с вами поговорить через Пятницу?»       Старк отвлекся от мыслей о выторговываемой базе и едва удержал свое возмущение. Парню было совершенно наплевать на свое психическое здоровье, и он, кажется, полагал, что и Тони тоже.       

«Нет уж, извини. Беннер клялся и божился, что ты окочуришься при виде моей тени, так что не думай, что я предоставлю тебе подобную возможность. Я рисковал, отправляя к тебе НДД, и на большие риски идти не намерен. К тому же, это прямой канал связи, Паучок, и единственный человек, который сумел бы его перехватить, разговаривает сейчас с тобой, так что выключай свой режим подозрительности и либо вываливай все, что хотел спросить, либо топай спать, пока я не натравил на тебя Беннера»

      Беннера, который прямо сейчас из-за двери сверлил его внимательным взглядом. Тони допечатал:       

«И имей в виду, что на вольную тебя раньше, чем через пару недель не отпустят»

      

«Двери медпункта для меня закрыты, так что лучше поинтересуйся сейчас»

      Поттс кашлянула и поднялась со своего места, протягивая за чем-то руку.       — Я возьму, спасибо, очень информативно. Есть ли еще у кого-нибудь желание высказаться? Хорошо, в таком случае через неделю встретимся в этом зале.       Старк подождал, пока все пожмут Пеппер руку, получат вежливую похвалу, благодарность и прощание. Он уже убрал телефон, был полностью готов к ее негодованию и потому напал первым:       — Это пустая трата моего времени, — женщина обернулась, прикрывая дверь свободной рукой, и Брюс, находящийся в холле скрылся с поля зрения, — Все из пустого в порожнее, еще два часа болтовни ни о чем. Пеп, я, что, не знал, про то, что конкуренты нас не жалуют? Про провал маркетингового отдела? Про ситуацию с акционерами? Знал, и уже решил это, не подлизывая никому зад.       — Именно потому что ты это сделал, мы и созвали совещание.       — Да? В таком случае, где горы алкоголя, стриптизерша из торта, и огромная надпись: «Старк — гений»? Не вижу — не верю. Я сделал в сотню раз больше, чем тот долговязый интриган, и не услышал от тебя даже: «спасибо».       Пеппер приподняла брови:       — Тони, это твоя компания. Я не должна благодарить тебя за выполнение прямых обязанностей. И Джулиан работает больше всех, так что «долговязый интриган» — это не то, чего он заслуживает.       — Мы не будем проводить рекламные акции в его забегаловках.       — Он привел это, как пример!       — Единственный пример за получасовое выступление. Нет, ни капли не подозрительно, — Поттс протянула ему папку, и забирая ее, Старк указал на смартфон, — Я не отвлекался, а пытался решить еще не решенную задачу, так что для того, чтобы дурить меня он выбрал неподходящий момент. Будь добра, сэкономь в следующий раз мое и свое время: посади сюда костюм с Пятницей вместо нас.       — Нет. Если ты так сделаешь, то Пятнице придется выполнять всю мою работу. Вряд ли твои партнеры обрадуются такому раскладу, верно?       Дверь приоткрылась и за ней показался Брюс. Пеппер улыбнулась ему:       — Одну минуту! — и, возвращая внимание Старку, уже не выглядела ни недовольной, ни доброжелательной. Ее глаза скользили по столу, а пальцы непроизвольно крутили обручальное кольцо: — Тони, я не смогу появиться на следующем совете…       — Отлично, отменим его.       — … и ты должен посидеть там один. Очень надеюсь, что это не обернется катастрофой, но все-таки, во избежание, напомню: мы сейчас инвестируем в пустоту, и нам очень нужна сделка с людьми, готовыми поддержать эти расходы. И не забывай, что тебе предстоит подписать как минимум четыре пачки документов, касающихся прошлой сорванной…       Тони опомнился:       — Погоди-погоди. Почему это ты не можешь прийти на совет?       Пеппер коротко вздохнула.       — Годовщина.       Атмосфера в комнате рухнула, будто кто-то задернул тяжелые занавески в огромной пыльной комнате, и опустевшее пространство заполнилось колючей неловкостью. Тони торопливо кивнул, вставая:       — Хорошо, я посижу на том совете, — и поспешил, как можно скорее, покинуть помещение. Пеппер не стала его останавливать, решив передать необходимую для совещания документацию через Пятницу.       Это был их маленький неоговорённый ритуал: Тони притворялся, будто не знает о ее замужестве, Пеппер, будто у нее нет жизни, кроме работы — когда это не удавалось, они разбегались в разные концы башни и делали вид, будто слишком заняты друг для друга. Хорошая тактика. Рабочая и проверенная временем.       Передвигаясь по ярко освещенному холлу, Тони наскоро сбросил с себя неприятный осадок, вернулся в прежнюю боевую форму и встретил Беннера приветливым кивком:       — Брюс, — унывать было некогда, а новая информация по Питеру в последнее время появлялась все реже. Лаборатории завалили работой, да и организм Паркера не претерпевал никаких особых изменений. Тони надеялся услышать, что регенерация сдвинулась с мертвой точки.       — С ним все стабильно, — отмахнулся ученый, хватая Старка за предплечье и утаскивая его в сторону декоративных зарослей, подальше от недовольной Наташи и Колсона. Когда огромная пальма скрыла их от посторонних глаз, он впихнул в руки инженера планшет с стопкой прикрепленных листов: — Это анализ веществ, которые мы сняли с его одежды. Тони, я понятия не имею, где он побывал, но нам, очевидно, следует радоваться тому, что он все еще жив, — он резким движением перевернул лист и, блестя лихорадочным взглядом, указал на столбцы, — это список найденых инфекций, тут бактерии, вирусы, паразиты. Часть мутировала и развилась. У нас до этого просто руки не доходили, но мы провели сверку и... — он пошвырялся в листах и вытащил два исписанных вдоль и поперек, — проверили состав веществ, в которых вся эта дрянь жила. Это примерное количество. Не обращай внимания на скобки, это уточнения по сканированию.       Тони наискось просмотрел длинный список, выхватывая данные сверки ДНК, но так ничего и не понял. Сравнивали со слишком большим количеством данных, будто…       — Это?       — Примерное количество людей, чьи ткани побывали на одежде Паркера. Мертвых людей, разумеется.       — Мертвых, — Старк кивнул сам себе, разглядывая список куда внимательнее, чем до этого. Двести восемнадцать человек. Его грудь всколыхнулась, выбрасывая резкий смешок: — Ты уверен, что мне не следует проверить аппаратуру той лаборатории?       — Она совершенно исправна. Я делал тесты четыре раза, погрешность минимальна, — Брюс внимательно посмотрел куда-то за заросли, и из-за этого образовалась недлинная пауза. — Ты уже поговорил с ним?       Старк вернул листы на планшет, стараясь скрыть свое неудовольствие.       — Не знаю, что вы ему колете, но изъясняется он теперь, как малое дитя. Сказал, что надо срочно что-то спросить, но он этого сделать не может.       — Я не… — Беннер вздохнул, не решаясь сказать, что говорил не про Питера, и лишь напомнил: — Я тебя в палату не пущу.       — Будешь удивлен, но и не рвусь. Через сколько вытащите ту резиновую ерунду из него?       — Вероятнее всего завтра. Хелен не уверена, стоит ли проводить процедуру пока он в сознании, но мне кажется, что общий наркоз будет излишним. Организм и так натерпелся химикатов, а перерыв в три дня — это буквально ни о чем. Но, если ты планировал от меня услышать, что мы после этого времени снова начнем к нему пускать, то спешу расстроить. Швы от дренажа тоже должны схватиться.       — И сколько?       — Еще пара дней.       — Ты в курсе, что он уже начал разбирать вашу технику? — Брюс пару мгновений сохранял невозмутимость, а потом выпрямился, не скрывая своего недоумения. — Планировал таким образом заманить меня в свою палату. Вот уж не знаю, что у него там за вопросы, но в его глазах они стоят дороже, чем мое имущество. А это о многом говорит.       — Тони, я ничего не могу с этим сделать. Поверить, что Питер считает это важным, не сложно, но, судя по тому, что он молчал столько времени, дело не срочное…       Листья пальмы отлетели в сторону так неожиданно, что Брюс отшатнулся, едва не уронив планшет.       — Старк, я не могу ждать еще одно совещание, — Тони медленно обернулся, делая вид, будто вовсе не испугался, — Либо ты прямо сейчас идешь и вытаскиваешь из недр своего Искусственного Интеллекта мою миссию, либо это делаю я, и тогда можешь не надеяться на то, что твоя интерактивная подружка не пострадает.       Беннер щелкнул пальцами, что-то вспоминая, и, не дожидаясь пока Наташа выскажет еще что-нибудь, сообщил:       — Кстати, да. Баки тоже говорил что-то подобное про миссии. Точно не помню, как называлась, там что-то с числами и она недоступна, я уточню у него, если нужно… — он провел рукой по волосам и смущенно хмыкнул, — Должен был сказать это три дня назад и забыл.       Тони выставил руку, останавливая Беннера.       — Я посмотрю, — не хватало еще вступать в какие-либо прения с Зимним. Они сохраняли дистанцию и изредка находились в одной команде, что уже можно было считать за достижение, но переступать эту черту никто из них не собирался.       — Прямо сейчас и посмотри, — Наташа протянула ему телефон с открытой страницей миссии, посреди которой пульсировало слово «недоступно», и заглянула в планшет, — Это анализы группы «альфа»?       Листы зашуршали и неуклюже свесились вниз, когда Беннер опустил их вдоль ноги, стараясь спрятать от посторонних глаз. Старк почти сразу же переступил левее, закрывая собой возникший беспорядок и ученого, поспешно собирающего все обратно.       — Нет, это результаты проверки химических свойств транквилизаторов для НДД, — Тони даже не обернулся, чтобы посмотреть, поверила ли Романофф в его ложь. Миссия, которую она просила разблокировать была подозрительно знакома, — ЩИТ опять разбирает старый хлам или это чисто твоя инициатива?       — Если бы кое-кто проявлял чуть меньше интереса к своим игрушкам и почаще выглядывал за пределы башни, то он бы знал, что мобилизуют все подозрительные миссии, — она с нескрываемым раздражением встретила его взгляд, требующий, по ее мнению, излишних пояснений, — Ты вообще знаешь, что происходит на медицинских этажах?       — Дай подумать, — он приставил пальцы к подбородку, изображая задумчивость, — там лечат людей? — телефон в кармане издал легкую вибрацию, и Старк потерял интерес к интригам Наташи.       «Где вы меня нашли?»       Странно, что Паучку понадобилось столько времени, чтобы задать этот простой вопрос. Впрочем, Старк не обольщался — тут явно нечего было скрывать или бояться, Питер спросил то, что считал наиболее безопасным. Из его второй руки выхватили смартфон с разрешенной миссией, послышалось шуршание пальмовых листьев, но он этого почти не заметил, печатая краткий синопсис своих прошлых поисков.       -… либо ты опять дал разрешение через Пятницу. Но там сейчас настоящий кавардак. Конечно, Питер лежит в ближнем крыле и его это вряд ли коснется, но в крайнем случае к нему придется кого-нибудь подселить. Я думал Клинта, потому что он уже почти стабилизировался, к тому же знакомое лицо…       — Так, — Старк приподнял ладонь, оставляя ее висеть в воздухе, пока последние предложения формировали вывод его мысли: — повтори через минуту, все, что только что сказал. — он отправил сообщение и опустил телефон, — К кому ты там собираешься подсунуть Лучника, к Питеру? Прими мои глубочайшие сожаления, по поводу срыва этого блестящего плана, но никаких посторонних людей в его палате не будет. А если и будет, то уж точно не раньше меня. И в честь чего вообще устроили весь этот переполох?       — Тони, — лицо и голос Беннера выражали удивление вперемешку с осуждением: — половину агентов ЩИТа срезали. Ты разрешил им воспользоваться медицинскими этажами и антидотом, выработанным в наших лабораториях.       Брюс поджал губы, несколько раз кивая и выглядя максимально недовольным.       — Но это ведь был не ты, да? Я рад, что Пятница прекрасно справляется со своими обязанностями, но, пожалуйста, хоть изредка отвечай на запросы сам. С Питером серьезная ситуация, и я знаю, насколько он теперь важен для тебя, но нельзя же замыкаться на одном. Весь Нью-Йорк катится к чертям, нет города, где бы не поднялись народные волнения. ЩИТ нуждается в ресурсах, и я не говорю, что собираюсь подселять кого-либо к Питеру, пока он не будет способен вынести постоянное присутствие еще одного человека. Он сейчас под контролем, никто не допустит ухудшения, так что тебе незачем о нем переживать. Послушай новости, к примеру. Поговори с Колсоном.       — Я мониторю все новости, до которых доходят руки. И на запрос я отвечал сам, но, будь ко мне снисходителен, не запомнил этого, — нервное напряжение не позволило Тони вовремя остановить свои возмущения, да он и не особо пытался: — Тебе не кажется, что как-то подозрительно много всякой херни происходит в последнюю неделю? Наверное, я слишком похож на фею, которая мановением палочки способна разрешить все навалившиеся проблемы с компанией, но, поверь, это обманчивое впечатление. Я сегодня побывал уже на четырех собраниях, где единственным моим увлечением было высчитывать количество литров воды, что они переливают из доклада в доклад. А стоит высунуться за дверь, — Старк указал в сторону мягких диванов, на одном из которых притаился безмятежный Колсон, — как возникает он, и просит меня подписать дарственную на базу данных, чтобы государство все-таки сумело воплотить в жизнь этот фантастический по своей идиотии закон. И каждый, кого я ни встречу, говорит мне: поговори с Наташей, поговори со Стивом, поговори с начальником отдела, поговори с его секретаршей — и я говорю. Я решаю проблемы по мере их поступления. Так что, если я здесь ничего не делаю, то покажи мне человека, который трудится в поте лица.       — Спокойно, Тони, никто не обесценивает твоих усилий…       — О, а мне кажется, что вы только этим и занимаетесь, — он склонился чуть ближе к ученому, — У меня там пацан утоп в трупах и хочет о чем-то спросить, и, вот уж не могу найти причину, но мне кажется, что это куда важнее небольшого перегруза на медицинских этажах, — Старк ткнул пальцем в список, — Двести человек, Брюс. Тебе не думается, будто за этим скрывается чуть больше, чем пара царапин на теле пьяного подростка, м-м?       Беннер провел пальцами по глазам, понимая, что за три дня общения через ИИ, Старк успел упустить целый пласт информации, что безусловно повлияло на его приоритеты. Нельзя винить — он и впрямь потонул в проблемах компании, решал насущные вопросы и параллельно пытался накопать что-нибудь по делу Паука. Стоило ли расширять список проблем, на которые будет рассеиваться его внимание, Брюс не знал. Они и так в последнее время слишком много работали и мало отдыхали. Лично он, даже не помнил, когда в последний раз ел.       — Да, — Беннер с легким сердцем оторвал руку от лица, — да, ты прав. Тони. Этим следует заняться. Это самое важное. Но меня ждут лаборатории, так что если вдруг понадоблюсь… — он потряс планшетом, отступая спиной в коридор, и скрылся за углом, даже не думая ругать себя за то, что утаил от Старка о творящихся беспорядках. Он и сам поспешил отвлечься от этого.       Антидот был безопасен лишь наполовину, и сейчас следовало сосредоточиться на усовершенствовании, а не на том, почему он им так сильно нужен. Яд действовал на всех по-разному. У него было больше трехсот пострадавших агентов.       Не так важно, связаны ли темные с Гидрой, как важно то, что они взялись в конце концов за оружие. И никто к этому оружию оказался не готов.       Стоило Беннеру зайти за угол, как Колсон снова возник из ниоткуда, придерживая руками небольшой портфель и сияя вежливой улыбкой. Он был спокоен, собран, и, в отличие от Наташи, вовсе не собирался упрекать Старка за столь долгое ожидание, несмотря на то, что сидел тут уже три дня.       — Могу я понадеяться, что у вас сейчас нет еще одного совещания?       Тони перевел взгляд с агента на часы и, увидев в них свое взлохмаченное отражение, почувствовал необоснованную неприязнь ко всем людям, получившим сегодня свой заслуженный восьмичасовой сон. Пальмовые листья, скрывающие фигуру Фила, стали слегка напрягать и Тони отодвинул их в сторону.       — К сожалению, да. Но если вы снова собираетесь выторговывать у меня базу, то лучше поговорите с Пятницей, я залил в нее семьсот восемьдесят пять вариаций вежливого отказа, как раз на подобный случай, — он вышел из зарослей, жестом приглашая Колсона следовать за ним к диванчикам, — Если же в вас все-таки проснулось здравомыслие, то, прошу, — он рухнул на гладкую обивку, — будет интересно послушать, что вы думаете на счет массовых волнений, разгрома полицейского участка, демонстраций, подъема темных и всего прочего, о чем я вас предупреждал. Хотелось бы посмотреть на лицо того дурака, что предложил это. Мы ведь с ним знакомы?       Фил кивнул, усаживаясь рядом.       — Мет Уджем, вы с ним виделись на одной из миссий — он проводил учет улик после уничтожения базы Гидры, где погибло много вражеских солдат. Агент Романофф как раз разбирается с этим. У нас осталось слишком много… вопросов. На часть из них, кстати, ответил Мет — он контролирует отдел по наблюдению и подавлению активности темных.       Тони покрутил пальцами у виска, изображая кудри:       — Огромный бугай с такой сумасшедшей прической? — не до конца понимая, как этот человек мог оказаться на том собрании, где он его запомнил.       — Да, — Колсон выглядел так, будто сравнение с бугаем пришлось очень кстати, — я рад, что вы его помните. Он прямо-таки бредил вашими разработками, после того, как увидел… как вы его называете? — Тони промычал что-то нечленораздельно-непонимающее, и Фил попытался объяснить: — Эта ваша пластинка которая пускала рябь по лентам…       — А, это. Никак не называю.       Старк почувствовал, как события переплетаются, сливаясь в один тревожный подозрительный ком. Оказывается, с Метом они встречались чаще, чем он думал. В памяти всплывал эпизод, когда он демонстрировал действие пластины на конфискованном товаре, пара фраз, которыми они перекинулись на собрании, и короткий разговор с этим странным типом после побоища.... Снова эта миссия, и всплыла она в тот самый момент, как Тони упрятал ее подальше от посторонних глаз. Причем при таких обстоятельствах, как вывод из строя сотен агентов ЩИТа — это не было связано напрямую, но почему-то заставляло нервничать. Он приободрился, ставя себе на заметку вырулить на эту тему чуть позже, и решил, что непременно выяснит, что за птица этот Уджем:       — Я могу с ним встретится? У меня остались вопросы по поводу той миссии, и было бы неплохо прояснить некоторые моменты относительно закона. Конкретно, как он сумел уломать хоть кого-нибудь на эту дурь. — а еще, подумал Старк, можно узнать откуда два подростка из Куинса могли раздобыть такую редкую вещь, как тайлпы, и почему в отчетах именно с той миссии описано так мало о найденных уликах и так много о потерях Гидры.       Агент коротко кивнул, доставая из дипломата визитку и повторил, то что говорил до этого, но уже сохраняя деловой тон:       — Разумеется. Я, собственно, пришел специально, чтобы договориться о вашей встрече. Видите ли, агент Уджем — наш главный специалист по темным, он занимается рассекречиванием баз, изучением способов нейтрализации лент, анализирует действенность методов существующей пропаганды, и прочего. Его крайне заинтересовала та разработка, и он хотел бы договориться о сотрудничестве.       Главный специалист. Что же, это хотя бы объясняло его нахождение на заседании. Видимо, никого лучше не нашлось. Тони вдохнул, успокаивая внутреннее раздражение:       — Судя по его предложениям, мы не сработаемся. Я привык окружать себя разумными людьми, — Колсон вовсе не обиделся на то, что какого-то там специалиста только что смешали с грязью.       — О, понимаю. Я сам, если честно, не в восторге от этой затеи, слишком много непредсказуемых нюансов, — Старк кивнул и лишь через мгновение понял, что Фил только что высказался в защиту его позиции. — В четверг будут пересматривать риски, и, скажу без утайки, на вашу базу данных делают крупные ставки, представляя ее едва ли не панацеей.       Тони приподнял брови:       — Да неужели?       — По задумке, за счет баз будут формироваться предположительные пары, после чего организуются встречи. Все, разумеется, по собственному желанию, однако перед вступлением в брак, данную процедуру придется пройти в срочном порядке. Не совсем понятно, как они смогут заставить участвовать в этом незаинтересованных людей…       — Никак, — отрезал Тони, — это навязывание в глобальном масштабе. Полчаса — адекватная мера, потому что тут задействованы двое людей, а не группа из трехсот разномастных лиц, раскиданных по всему земному шару. Закон сырой, как половая тряпка, и они просто надеются на то, что этого никто не заметит? Плохие новости: темные позаботятся о том, чтобы каждый косяк был промыт до последней косточки. Колсон, вы разумный человек, и, должны понимать, насколько это провальная идея. И я еще молчу о том, что никто до сих пор не спросил моего согласия на использование в своих фантазиях моего недоделанного проекта. Повторюсь, недоделанного. Повторюсь, моего.       Колсон был хорошим агентом хотя бы потому, что умел сохранять вот это вот выражение вежливой заинтересованности — Старк бы сдался на середине диалога, переходя на повышенные тона и активную мимику, пока Фил без особых затруднений сидел на паузе. Агент достал из кожаного портфеля тонкую пачку листов и положил на кофейный столик:       — Как раз-таки разрешение, за ним я тоже пришел, но, знаете, — Фил слегка прищурился, — вам, наверное, лучше сначала разобраться с документами компании. Мисс Поттс сказала, что это займет около месяца, если не больше, но неправильно заставлять вас бросать свою работу ради сторонних интересов. Верно?       На прозрачной столешнице лежало от силы десять листов, скрепленных канцелярской скрепкой — столько Пеппер подсовывала перед каждым «Здравствуйте», накидывая еще двадцать таких же в довесок. Подписать — вопрос часа, даже если изучать со всем вниманием. Тони на секунду приподнял брови, но тут же понимающе кивнул:       — Сделка была очень крупной, сильно сомневаюсь, что мы управимся за какие-то жалкие пару месяцев. Не менее полугода.       Колсон посмотрел на документы, не пряча улыбки, и поднял взгляд на инженера.       — Ваш директор так ярко расписывала вероятные риски и убытки, что у меня создалось впечатление, будто все очень серьезно. Может быть все-таки год? — переспросил он.       — Скорее всего два, — поднимаясь и протягивая руку для рукопожатия, сказал Тони, — А может и больше. Бизнес, знаете, вещь очень хрупкая.       — Я все понимаю, — обхватывая чужую ладонь, ответил Фил, — Рад, что мы с вами договорились. А, да. Вот визитка Мета, и, я полагаю, ему вовсе не обязательно знать о ваших жизненных трудностях.       Старк повертел бумажку между пальцами, пробормотав:       — Разумеется, точно также, как об этом не надо знать никому лишнему.       — Разумеется, — в глазах агента сверкнул веселый блеск, и Тони в который раз вспомнил, почему этот человек ему так нравился.       Удивительное единодушие двух людей, отвечающих за самый важный элемент нового закона, всего за четверть часа задушило глупое нововведение на корню, не позволяя ему вылиться в массы. Тихо, без шума, лишней патетики и болтовни. Негласно. Так, как привык действовать ЩИТ и Гидра, как делаются все самые важные дела в самых продвинутых государствах.       Колсон исчез быстро, но без поспешности, перекинувшись парой неважных новостей и пообещав договориться о встрече с Уджемом.       Кресло, на которое Старк рухнул после ухода Фила, слегка прогнулось, повторяя изгибы тела, и это показалось самым восхитительным чувством в мире. Он ощутил, будто с плеч свалилась огромная гора человеческого тупоумия, и даже пожалел, что заставил Колсона кататься к нему три дня подряд. Если бы в голове не стучала настойчивая мысль о каком-то там срочном деле от Стива, которое Пятница подсветила красным, то Тони так и остался бы сидеть здесь до ни скончания времен, чувствуя легкое покалывание на уровне висков и приятную тяжесть в теле. Жаль, что есть дела поважнее, чем удовлетворение его базовых человеческих потребностей.       Пошатываясь от усталости, Тони поднялся с дивана и отправился на этажи лаборатории. В его голове даже мельком не промчалась мысль о том, что он хотел спросить у Колсона что-то еще.