Между тем

      Они решили эту дилемму за секунду: холодный взгляд, молчание, а потом дверь, коридор, лифт, парковка, «Ты поведешь» и бесконечная дорога под гул бушующей крови. Наташа знала, что он согласится. Тони не мог отказать.       Он отдавал себе полный отчет о последствиях. Влажные руки, сжимающие руль, пересохшее горло и тревожный, удушающий звон в ушах подсказывали ему, как близко он – буквально на волоске – от перехода в околопаническое состояние. Перед глазами все еще стояла Романофф. Ее короткое движение рукой. Суженные от искусственного света зрачки, острые и внимательные. Ему даже не показалось: он прочитал в них угрозу. Не гребанное предупреждение, а угрозу. И пальцы, лежащие на кобуре, только подтверждали подозрения.       Драки бывают совсем незаметными. Умный тот, кто это понимает.       Старк сбивал пульс, дыша медленно и равномерно. Он помнил, что все проверил: сомнительные кусты, стройка, жилой дом – там было чисто. Слабое звено – Санктум Санкторум они уже посетили. Вонг оказался не настолько любезен, как хотелось бы, и вместо желаемых ответов заявил, что Стренджа нет, и что пацана он, к облегчению Тони, видел от силы тридцать секунд, за которые сказал ему примерно тоже самое, что и им. Самое время успокоится, но не тут-то было.       Когда ты строишь собственный спутник и пишешь под него ПО, то априори получаешь больше информации, чем те, кто просто поглощает плоды чужого труда. Когда ты к тому же наделен природной осторожностью, то создаешь защитные протоколы. Когда твоя осторожность принимает гипертрофированные размеры, то картинка на экране смартфона шифруется так, чтобы считать ее можно было только в специальных очках. И тогда ты спокойно рассматриваешь объемную почасовую карту передвижений стоя рядом с раздраженным монахом, скучающим Стивом и разочарованной Романофф, чтобы узнать, что в ближайшее время скука и разочарование покинут твоих спутников, а ты, вероятнее всего, станешь коротать деньки выковыривая незадачливую задницу соулмейта из лап служителей закона. Если, конечно, сам не составишь ему компанию.       Телефон с картой прожигал карман. Машины мелькали смазанным пятном – Тони не замечал скорости. Старый глюк, на который он развел руками и, потонув в пучине сторонних проблем, забил, всплыл прямо здесь и сейчас. Называется: «смотри шире» - а в случае Старка, скорее, «в иной плоскости». То есть, не сверху, а сбоку. Так, чтобы плоская карта XY, обзавелась еще и Z (в этом случае – t) и стало видно, как непрерывная полоса геолокации разделяется на две кривых. Можно сказать - ерунда, ведь дрон не нашел ничего подозрительного, а можно задуматься, почему в одной и той же точке пространства во второй раз сбивает связь. Возможно Питер намного умнее и действительно сляпал из мусора и скрепок прекрасное глушащее устройство, которое надо было просто забрать из этих кустов. Хорошо. А до этого? Заглянул на стройку из любопытства? И к концу прогулки забрел к колдуну на чашечку китайского чая. Очень гладкая история. Достаточная для того, чтобы задуматься обо всех нюансах, раскрутить это как следует и довести себя до сердечного приступа, представляя ускользнувшие из внимания гадости.       Динамики надрывались, заполняя неуютную тишину. Тони напускал на себя вид уставшего человека, с презрением относящегося к проявленному недоверию, и цепенел после каждой песни: придерживал рвущиеся наружу вопросы о дальнейших действиях Вдовы в случае, если Паркер все-таки облажался по-крупному. Он старался подобрать какую-нибудь шутку, чтобы спросить и при этом не выглядеть слишком заинтересованным, но мысли как по накатанной съезжали в сторону геолокации. Наташа смотрела через отражение за Старком, делая вид, будто любуется заоконными пейзажами. Стив на заднем сидении читал последнее сообщение от Зимнего Солдата, не подозревая, что зря формулирует ответное послание.       К моменту парковки автомобиля никакой шутки придумано не было. Тони вырубил музыку, заглушил мотор, и, коснувшись кнопки блокиратора дверей, обернулся на Вдову. Она все еще сидела в пол-оборота, не глядя в его сторону.       Он мельком подумал о том, что поменяется, если спросить о дальнейшей судьбе Паучка в лоб. Романофф ответит. А дальше? Щелчок. Слитное движение, и холодный осенний ветер напомнил Тони о позабытой куртке. Мольбы с Вдовой не работали, просьбы и подавно. Выяснится, что Паркер устроил пробежку по погибшим служащим Гидры - будут вопросы. С этим можно справиться. Но упаси боже, если там лежали не гидровцы. Если гражданские, если кто-то из ЩИТ… просто упаси. Ее нельзя вести на стройку.       «Нельзя вести»       Будто услышав последнюю мысль, Наташа послала ему длинный взгляд из-под капюшона. От этого и так не сильно послушные пальцы неожиданно потеряли связь с мозгом и создали атмосферу самого нелепого закрывания дверей за всю историю Тони Старка. Давно же он так не переживал. Разворачиваясь, налетел на Стива. Обходя его, заметил камеры («если Романофф догадается засунуть нос в городской центр хранения и обработки данных, скрыть личность Джонс не получится»). Через несколько метров, когда Вдова возглавила шествие, осознал безрезультативность концепции «нельзя везти» и разозлился. У дорожного ограждения поостыл – мрачную будущность разбавил Стив, заставивший шпионку искать дорожный переход – и под язвительные замечания о швырянии мотоциклами и прыжках без парашюта задумался над тем, чтобы попросить Брюса прижать мелкого к ногтю. Если Питер скажет все начистоту, то станет известно к чему готовится, и они сумеют снизить риски до нуля. Конечно, тогда все договоры автоматом дадут по тормозам, а трафарет доверия можно будет зашвырнуть в ближайшую помойку… прощай нормальные отношения, продолжение заложенной «дружбы», общение в принципе – тоже прощай… И по закону Мерфи выяснится, что Паучок сделал то, что Вдова чисто физически не смогла бы заметить.       Отпихивая с тропинки пустые бутылки, Тони достаточно громко выразил сомнения на счет того, что они найдут здесь хоть что-то стоящее, спрогнозировал встречу с группкой торчков или зажимающейся парочкой, напомнил о том, что время не резиновое и его ждет тьма нерешенных вопросов. Романофф в ответ вяло потребовала тишины, то и дело утыкаясь в телефон с картой. Политика изматывающего нытья не работала.       Время шло.       Старк переживал и метался в собственных чувствах. Ожидал худшего, целиком заныривал в глупые надежды, дергался к телефону, не зная тревожить Брюса или нет, пускался в выслеживание действий и мотивов Паучка, планировал, как будет применять крайние меры. А по итогу, все оказалось зря. Будто бы Питер правда вернулся за своими вещами: свернул бетонную плиту в рулон, положил в карман и исчез, напоследок подвинув железную дорогу немного в сторону. Сколько бы они не ходили, сколько бы не продирались сквозь кусты и мусор, тропа не кончалась. Обрыв пропал, полоса геолокации упиралась в пышные заросли, не давая ни намека на ту картину, что Старк наблюдал с камеры дрона или на видеозаписях со спутника.       Наташа признала свое поражение только после того, как они осмотрели участок, разделив его по квадратам. Заросли были разгромлены, Мстители спугнули таки какого-то подростка с косяком, устали и перепачкались о налипшую на ветки пыль, но, несмотря на прекрасную почву для шуток, Тони предпочел гробовое молчание. В голове у него было по странному пусто. В груди теснило дурное предчувствие.       Заводя машину, он стряхнул с рукава коричневый лист с серыми разводами, подождал, пока все загрузятся на свои места, заблокировал двери, проследил на панели управления, как погас значок безопасности, означающий, что не все пристегнуты, и втопил педаль газа в пол. Шины издали короткий скрипящий звук, окружающий мир поплыл и размазался. Романофф, при первом рывке вцепившаяся в ручку двери, кинула в сторону Тони тревожный, испуганный взгляд. Громыхнул люк, брызгами в небо разлетелись мелкие птицы, механический голос встроенного навигатора сообщил о превышении скорости.       Старк глотал удары собственного сердца, уверенный, что в третий раз уже не пронесет. На перекрестке свернуть налево, жать до упора, не замечая возмущений попутчиков, и тогда на один день или может быть всего лишь на час, но удастся отсрочить неизбежное. Санктум Санкторум – мимо, кусты – мимо, но не стройка. Нет. Тут не стоит даже надеяться, если не... Светофор светил зеленым глазом, заманивая на легкий, желанный путь. Сбоку сидела шпионка, безмолвно умоляя не давать ей повод делать то, чего она делать не хочет. Стив, склонившись вперед, напоминал ничего не слышавшему водителю о скоростных ограничениях. Тони хватался за все, что только мог вспомнить.       Дорога, невысокое заграждение, тропинка и плита, где Паркер тискал свою одноклассницу – путь в пятнадцать минут, если с вами нет никого, кто беспокоится о соблюдении ПДД. Там негде заблудиться и уж точно невозможно ничего потерять. Он видел карту, попавшую в руки Романофф, и она ничем не отличалась от той, по которой ориентировался он сам.       Черт бы все это побрал. Плита пропала.       И тогда, и сейчас. Исчезал не только сигнал геолокации. Нет плиты, как когда-то не было Питера: ищи хоть по клеткам метр на метр, хоть выпуская целую сеть дронов. Хрень. Не поможет и не сработает, пока… что? Как Паркер появился в другой точке пространства, миновав тысячи городских камер, ускользнув от Пятницы и от Старка?       Резкий удар по тормозам за секунду до игривого подмигивания зеленого глаза. Мигнул, моргнул и пропал в черноте. Вдова в конце-то концов взорвалась яркими матами - они шумом заполнил огромные пробелы между мутными догадками. В зрачках Старка отразился темный круг, чуть ниже на белой, исполосованной капиллярами поверхности вспыхнул желтый, потом красный. Под раздосадованное: «… с тобой происходит!?» - он увидел кривые зигзаги похождений Паркера наложенными друг на друга. Санктум Санкторум вместо странного жилого дома. Маг на смену головорезу. Почему?       Он перехватил руль, высматривая уменьшающиеся числа: 21, 20, 19… Паучок, пробежавшийся по темным закуткам, заявившийся к отсутствующему Стренджу, и, с яростью тарана ворвавшийся в башню, переставал быть такой уж загадкой. Очередная тетрадь с идеей фикс, больше похожая на муки художника-концептуалиста, и дикое поведение вполне вписывались в общую картину. Старк не знал, как бы он себя повел, если бы спустя полторы недели решился навестить место, где макнулся в пару десятков трупов, и не нашел там ничего, кроме горстки мусора и веток. Но мог представить ощущения: пожалуй, тоже самое, что и сейчас, только в пару сотен раз мощнее.       Вдова ждала ответа на вопрос, который Тони не услышал, и оттого было спокойнее резко сорваться с места, продолжив линию неадекватного поведения, чем что-то переспрашивать и уточнять. Он свернул вправо (машину слегка занесло), позволил инерции прижать плечи к сидению и, совсем не притворяясь в своем раздражении, сказал:       - У меня, Романофф, есть куча нерешенных вопросов. Есть Пеппер, которая склюет меня заживо за сегодняшнюю задержку. Есть Паркер, с которым мне придется сегодня поговорить. Есть целая, представь себе, башня, забитая бумажками, отчетами и людьми, которым от меня что-то нужно: начиная от зарплат и подписей, заканчивая миллилитрами крови (любимое блюдо твоего начальства). И ничто из этого не станет ждать, пока я удовлетворю твою подозрительность. Потому, прости за откровенность, мы не будем тащиться со скоростью улитки, даже если тебе очень хочется попасть на стройку затемно, чтобы познакомиться со всеми слоями маргинального общества. Не берете меня на символические задержание с фуршетами и оркестром? Будьте готовы, что и на праздную мордобойню я не пойду. – с последним словом последовал поворот руля, после которого Тони, примерно представляющей местоположение тридцатиэтажной заброшки, поспешил включить музыку, дабы шпионка не придумала превратить его монолог в полноценную дискуссию.       Со стороны это выглядело довольно странно даже с точки зрения Стива, который упускал из виду выражение лица и некоторые напряженные движения. Впрочем, если делать всевозможные скидки и поблажки, забивая тем самым на контекстуальность происходящего, то Тони иногда вел себя подобным образом: после нескольких бессонных ночей; дурных миссий, где они облажались; очевидно скотского поведения ЩИТа, правительства или какой-нибудь другой высокопоставленной братии, которую нельзя было заткнуть парочкой хлестких выражений – проще говоря, всегда, когда его что-то слишком сильно выматывало и угнетало. Роджерс уставился в присланные фотографии, еще раз пробегаясь взглядом по строчкам текстового смс, и перед его внутренним взором встала Керолин, такой, какой он запомнил ее при первой и последней встрече – вусмерть испуганной, едва дышащей после погони и бледной, как лист бумаги. Рядом всплыл образ Питера из лифта. Он был не краше, и в таком виде отправился на разговор к Старку, который, вероятно, был вынужден потратить немало моральных и физических сил, чтобы привести парня в сравнительный порядок. Добавить к этому разговор с агентами, Наташу с ее манипуляциями, и любые заскоки Тони получали заслуженное снисхождение. Стив решил, что не станет подваливать в общую кучу и отправится с новой информацией к Брюсу. Трогательная забота, о которой Старк никогда не должен был узнать.       На одном из поворотов (гораздо более плавном, чем до этого) суперсолдат заметил, что Тони прекратил показательную гонку и ехал, поглядывая на знаки ограничения скорости. Его движения были автоматичны, а взгляд рассеян. Мысли блуждали вокруг Паркера, едва задевая свежевозникшие угрозы, обволакивали проблему со всех сторон, выискивая разгадки. Он с замиранием сердца ждал, когда из-за угла вынырнет злополучная тридцатиэтажка, и отчасти не верил, что это произойдет. Потому, увидев ее, слегка удивился, будто пропажа целого здания может встать в один ряд с исчезновением куска бетона.       Наташа под грохочущий аккомпанемент музыки, покинула салон сразу же после остановки. Стив, посмотрев на хмурое небо, поспешил следом, надеясь, что никакого мордобоя не случится и они смогут исследовать помещения без лишних конфликтов. Их спины удалялись от машины, не интересуясь ни мнением, ни состоянием Старка, который, вроде бы, не должен был ощущать от здешних пейзажей ни малейшего неудобства, кроме возможных опасений по поводу Паркера. Но, он так и замер, держась за ручник, и обгладывая взглядом плоский кусок темного железа, валяющийся в мягкой строительной пыли. Дурное предчувствие рвануло в животе, ближе к желудку, подтолкнуло вверх конфеты без сахара, чай и кофе, выпитые с утра. Он моргнул, приподнимая брови, и мотнул головой, стремясь избавиться от запаха из ниоткуда окружившего его душным облаком. Не получилось.       Было слишком подозрительно отсиживаться в машине. Роджерс уже успел несколько раз обернуться.       Открывая дверь, Тони коснулся секундного сожаления о том, что не повернул к башне. Ему как-то не подумалось тогда в ту сторону: в «ту», где Паркер падал на дрожащих руках и не мог удержать веки открытыми дольше одной проклятой секунды. Старк слишком воодушевился своей идеей. Возможно прогадал. Он засунул в рот жвачку, надеясь, что это его спасет, и только отступив от машины заметил, что успел упаковаться в костюм. Тревожные рефлексы прошлого, от которых он, казалось, если не отучился, то сумел отвыкнуть, настигли совсем неожиданно. Пятница сообщила о нарушении сердечного ритма и дыхания.       Он прошел мимо выбитой двери также, как прошли Стив и Наташа – будто не увидел в ней ничего интересного. Сканеры за семь шагов обнаружили знакомые биометрические материалы, забитые в «приоритет» со времен поисковой ночи, и подсветили их яркими контурами. Выцарапанная на земле колея бросилась в глаза. Тони пробежался взглядом туда-обратно, прикидывая с какой силой Питер влетел в эту дверь.       «Или его в нее бросили» - по плечам поползли ледяные мурашки.       Старк почувствовал себя очень глупо, когда понял, что задвинул это место на периферию, решив отделаться чуть более качественным сканированием. Сейчас, глядя на зияющую дыру на месте дверного проема, он не мог сказать, почему так поступил. Почему не вернулся сюда до Питера и не обследовал каждый миллиметр. Из его головы слишком быстро вытеснялись некоторые вещи: тошнота в машине и собственное состояние сейчас – наблюдаемое печаталось четкими снимками и за секунды растворялось в небытие.       Наташа, следуя карте, свернула на первый этаж (вероятно, Питер для начала решил обследовать окрестности) и, мелькнув в окне-квадрате, скрылась в одной из комнат. Была бы обстановка поспокойнее, Тони наверняка посмеялся над Стивом за его джентельменскую бдительность, когда он как привязанный последовал за «хрупкой» Романофф. Сейчас было не до смеха, а связь, по которой обычно кидались остроты, они не наладили.       Старк споткнулся об этот факт, потому что между ними такого не водилось. Обычно первое, что делалось перед миссией - это проверялась слышимость и регулировался уровень громкости. Они никогда не пропускали этот момент.       Он уставился в след суперсолдату, ощущая мерзковатое недоверие. Сзади фонила выбитая дверь, спереди прямоугольник-яма. Тони слишком переживал, чтобы не поддаться. Он думал над моральной дилеммой до неприличного мало.       Пятница по первому зову подключила подслушивающие протоколы, выдала тепловой след: ничего особенного, они шли, не разговаривая, на расстоянии метра друг от друга, позволяя Старку чуть притушить разбушевавшуюся паранойю. Геолокация гласила, что им придется обогнуть половину этажа – времязатратное занятие, так что, переборов чувство, которому он не хотел давать название, Тони отошел от дверного проема поближе к выбитой двери. Не зная зачем. Просто подошел поближе.       Отчетливая вмятина обрисовывала контур: наиболее выгнутая у края, она давала понять, что метнули Паркера боком, а не спиной, и перевернулся он уже снаружи. Глубокие царапины на земле терялись в следах малолетних вандалов, заметивших новый неизведанный уголок. Отсутствие новостей об их искалеченных жизнях, давало надежду на то, что Питер был единственным, кто повстречался с чем-то неизведанным и страшным. Но, помня о полицейских сводках и количестве пропавших без вести, Тони не спешил склонятся к позитивным выводам.       Чуть искаженный от большого расстояния голос Наташи попросил Роджерса посветить. Старк обернулся, едва различая контуры их фигур, но, увеличив резкость, не увидел ничего тревожного. Он успел переключится обратно на дверь, и присесть, собираясь проверить жесткость металла, когда Романофф, будто невзначай, спросила Стива, не видел ли он ничего подозрительного в последнее время. Её долго не было в стенах башни, и она могла что-то упустить, потому что Тони выглядел слишком нервным, а Питер, сам понимаешь… нельзя говорить, будто тут нет места предвзятости.       Пятница высветила данные по твердости, которые Старк едва заметил. Роджерс молчал где-то с минуту, прежде чем спросить:       - Все еще всерьез думаешь, что Паук записался в Гидру? – и Тони показалось, что вопросительная интонация излишня. Она однозначно так думала, иначе не взялась бы за это дело и не потребовала бы присутствия самой-справедливой-задницы в качестве свидетеля.       - Я… скажем так, я не исключаю, но склоняюсь к тому, что все не так тривиально. Вряд ли Паук осознанно вступил в ряды нацистов, хотя сторонние организации… ты же знаешь, о чем я говорю. Следы от ленты не самое надежное доказательство, но, учитывая, как он реагировал раньше на темных, это должно было для него походить на идею залезть в петлю. Это во имя разоблачения какой-то девчонки, которая даже не скрывается? Сложно поверить.       - Питер весьма порывистый, - заметил Кэп, - и он без ума от Тони. Сама подумай, поездка в Германию не сильно продуманный поступок, но он на нее согласился только для того, чтобы впечатлить его, - Старк закатил глаза, совершенно не удивленный тем, что пример был приведен именно из этой области, - Не станет сюрпризом, если это не единственное свершение с подобными мотивами. Тони только и делал, что говорил о своей базе и избавлении от темных, это вполне могло повлиять на поведение…       - Но не настолько же, - Наташа едва скрыла возмущение, - Ты бы видел его в медотсеке – он шарахнулся от меня еще до того, как я успела поздороваться.       - От меня он тоже шарахнулся. У него чутье, а я был не в самом хорошем настроении. Ты, полагаю, тоже.       Некоторое время они молчали, и Тони выпрямился, думая, что Романофф не станет продолжать неудобный разговор. Очевидно, до этого ей не приходилось долго уговаривать Стива на участие в своей афере, поскольку тот был уверен, что Паркер увел у Барнса соулмейта. Скорее всего, он даже не поинтересовался в чем ее основная претензия.       - У каждого темного есть веская причина, по которой он отказывается от соулмейта, - не с того не с сего сказала она, - Уверена, что, если Питер все же попал в их круги не из соображений долга, то у него имеется что-то в достаточной степени шокирующее. И пока есть хоть малейший шанс, что его успели перехватить, надо понимать, чем это чревато. Старк не объективен. Просто имей это ввиду.       У ног лежала изогнутая дверь со свежей вмятиной от проверки, Стив вдалеке пытался возразить на последние утверждения. Тони смотрел на разводы на мусоре, видя на их месте подростка в беспамятстве, и смаковал горечь от слов Романофф. Необъективен. Ее бы сюда с десяток дней назад, а потом в палату, где Паркер едва на потолок не залез, спеша сбежать от Железного Человека, и посмотреть на уровень предвзятости. Он просто видит картину целиком. Сводить все к единому фактору? К надписи? Теперь смешно и подумать. Что бы не влияло на Паучка, оно явно не убиралось в рамки одного имени. А если совсем откровенно, то Старк уже начинал сомневаться, что темные или Гидра могли предоставить достаточно просторное поле для взращивания тех последствий, чьи хвосты инженер кропотливо собирал в кулак.       В окнах мелькнули темные фигуры. Тони торопливо отошел в сторону и прислонился к стене, изображая, будто все это время дожидался возвращения Наташи с картой. Проходя мимо, она слегка стукнула костяшками по шлему, интересуясь чего он боится больше: хулиганов или отваливающейся штукатурки. На что Старк без особого выражения ответил, что находится в низком старте у маршрута «эта дыра»-башня и боится одну лишь Пеппер, которая спокойно докинет планшет с неподписанными документами до любой точки земного шара, если в этой точке будет его голова. Как и ожидалось, сочувствующих реплик не последовало, зато Роджерс расщедрился на понимающий взгляд. Что он там понял, так и осталось для Тони неразгаданной тайной.       Когда Романофф перерезала незримую ленточку на входе и дала добро на посещение неизведанной зоны, Старк специально зашел последним. Он ненадолго высунулся из костюма, чтобы никто не решил, будто он слинял, оставив Пятницу за хозяйку, и сразу же почувствовал неладное. Жвачку можно было выплюнуть, потому что без воздушных фильтров она не спасала. В воздухе висел устойчивый запах пыли, краски и гнили – последнее так отчетливо, что не переглянуться оказалось за гранью реальности. Старк, прекрасно знающий, что это за запах, приподнял руки:       - Сочувствую вашему положению, - и скрылся под маской, пряча за ней новую гамму чувств и эмоций.       Стоило сомкнуться пластинам на шлеме, как по грязным стенам мгновенно метнулись яркие линии, прерываемые свежими граффити, обозначились пятна и следы от ног. Прилипшие к отсутствующим плинтусам, длинные, как лыжня, оставленные шаркающим шагом – они сохранились лишь потому, что никто не хотел приближаться к подозрительно пахнущим участкам. Если вандалы и гуляли по этому этажу, то больше, чем на пару комнат их не хватило.       Под обсуждение о возможном существовании и местонахождении трупа, Старк проследил взглядом кривую, по которой двигался Паучок: едва касаясь пола, она взлетала у углов, чтобы через несколько метров снова зарыться в строительную пыль. За ней таилось слишком много всего. Так много, что Тони просто не вдумывался. Он не использовал фонарь, полагаясь на вшитые в костюм приборы ночного видения, и никто из его спутников не мог увидеть, что именно вызывает у Железного Человека особенный интерес. А кое-что такое было. Помимо очевидного, он заметил сколы и трещины, прошившие большинство дверных проемов и некоторые функциональные выступы, двоение линий, означающее, что Паучок возвращался в некоторые комнаты (иногда из другой двери, но чаще всего просто заблудившись). Старк встал в одном закутке, привлеченный наиболее отчетливым отпечатком, который просматривался даже без участия сканирующих систем, и замер там на несколько тяжелых мгновений. Ничего особенного: клякса, а под ней два темных пятна – со сканерами видно больше, но и без них можно понять, что это такое, если внимательно осмотреться по сторонам. От поворота, где Паркер намотал два стабильно высоких круга, примерно три метра, до следующего еще столько же. Несложными мыслительными операциями вычисляется, что тут случился перекур. Тони подумал «перекур» и его передернуло. Он поспешил отойти в другой конец коридора, не зная, что зря спешил. Тут таких пятен стало только больше, а местами они и вовсе налезали друг на друга. Было странно, что не у выхода, ведь там по логике вещей Питер должен был устать гораздо сильнее. Тони прикрыл глаза. «По логике вещей» Паркера здесь вообще не должно было быть. Так что эту логику можно засунуть так глубоко, как позволит воображение.       Круги фонарей мелькали у входа. Наташа с суперсолдатом все чаще выбиралась на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Они со Стивом успели обойти весь периметр и убедиться в том, что запах не имеет видимого источника и стабильно рассеян по этажу. Тони не винил их за недогадливость: кто и зачем станет размазывать по стенам всякую гадость? Если не видел еле-живого Паркера своими глазами, то сложно поверить, что такое вообще возможно. Странности легче списать на дохлых крыс в вентиляции или причуды местного контингента, чем ударяться в теории заговора и искать невидимый труп.       Жирная линия, за которой следовал инженер, проползла у самого пола, подскочила и, завернув, ударилась о глухую стену. Здесь, напротив столь резкого окончания паучьего пути, Романофф впервые подошла к Тони напрямую и негромко спросила, не нашла ли Пятница чего-нибудь подозрительного. Это было интересно: она не спросила, не нашел ли чего-нибудь Старк. Только Пятница.       Водянистые разводы, царапины и клоки запыленной паутины поприветствовали его взгляд, сообщив, что Паркера тут никогда не наблюдалось. Все это, плюс оборванная лыжня следов и пятно, обрезанное посередине, подсказывали, что ИИ действительно кое-что потеряла из виду. И это «кое-что» нельзя было оставлять без присмотра.       - Если хочешь, посмотри данные сканирования, - он в одну команду переслал ей на телефон старые записи за что получил совершенно незаслуженную благодарность. Несколько сбитую, поскольку от «необъективных» нельзя ожидать многого, не рискуя при этом разочароваться, а данные Пятницы, по ее мнению, это много.       Подгляжук, которого Старк сбросил перед уходом, стал поводом для нескольких аварийных ситуаций на дороге, что, в свою очередь, вызвало неприятное внимание со стороны команды. Они скорее беспокоились, чем ругались. Мешали своими невыраженными чувствами и тем, как поглядывали время от времени – Стив в затылок, Романофф в правую скулу. Но каким бы опасным и подозрительным ни было его поведение, Тони не мог оторваться от однотипной картинки на линзах очков: НДД сверлил себе дорогу, откидывал камушки, соскальзывал, когда места упоров превращались в мелкое крошево – скучно и монотонно. Левое колесо заехало за сплошную, когда под встроенным фонариком сверкнул кусок исцарапанного металла. Так ярко, что можно подумать, там за стеной установлены лампы, и разложен кафель, и глушащие устройства, и охрана – все то, что можно осмыслить без всяких магов. По встречке промчалась машина с отвратительно громким воем, Тони быстро вырулил на свою полосу, ударив пассажиров о сидения. Наташа спокойным голосом (очень спокойным) предложила поменяться местами. До башни оставалось всего-ничего, и инженер отказал, едва вдумываясь в ее предложение. Жучок достал жужжащее лезвие и принялся пилить преграду. На видео наползали помехи, дорога сливалась в одно пятно.       Во время натянутого прощания с командой, Старк уверился в том, что никакого света и лабораторий там нет. Только глухая темнота и лабиринты пустых комнат. И пятна. Не разберешь, от сырости или от Паркера. В лифте мыслительная деятельность свелась к отдельным словам и эмоциям. Тони не помнил, как дошел до лаборатории и включил компьютеры – это была инерция чистой воды – единственное, что тогда крутилось на повторе: можно подождать Паучка на этаже или прийти к нему в медотсек самостоятельно. Посадить Паркера перед собой и поговорить о произошедшем. О регенерации, то есть. Об отсутствии регенерации. Сделать вид, будто все как обычно. Забыть на время про увиденное, прикинуться несведущим, настолько, насколько это возможно.       НДД бродил, натыкался на углы, картинка портилась и подвисала. Очки казались такими тяжелыми, что переносица начинала ныть от одного воспоминания о том, что они на ней находятся. Чтобы отвлечься, Тони представил, как спросит у Питера, хорошо ли прошел день и не достал ли Брюс своими исследованиями, подсунет ему чай, который тот опять застудит до инея, выпьет кипятком или оставит без внимания. Что-то из трех. И снова будет тискать кружку, говорить прерывисто, не успевая следить за громкостью, и прятать глаза. Почему он их прятал? С Дня рождения. До этого постоянно смотрел едва ли не в упор, почти до неприличия. Старк бы не вынес сегодня такого взгляда. Заслуженно не вынес. Он приложил ледяные пальцы ко лбу (они дрожали. С чего бы? Дрожали). Прямо перед глазами то вырастали, то растворялись пустые обшарпанные стены. Сердце подскакивало, а он думал, что еще минута и соберется, сходит, скажет: «Привет, Паучок» и «Брюс тебя не замучил?», «Так и думал, что нельзя тебя ему отдавать» - глупые, пустые слова. Неуместные после того, что он видел и понял.       Пятница тонула в сбоях, официально не справляясь со своими обязанностями, и весь этот финт с жуком выглядел, как дань научной привычке подтверждать догадки фактами. Геолокация выводила петли и поминутно исчезала. Картинка ползла и покрывалась зернами, напоминая дурной ужастик. Не о чем было думать, нечего ждать и не на что наедятся, но Тони ждал.       «Почему?» - отличный вопрос для самоанализа, но даже имея перед глазами прямое доказательство необходимости встать и идти, оказалось сложно выскоблить откровение, которого быть не должно. Нет. Не под стиль Железному Человеку чего-то бояться и куда-то не хотеть. Не важно, чем закончилось его предыдущее столкновение с магией. Он не Питер, ему не шестнадцать, а ведь Питер туда пошел.       Он думал: «а ведь Наташа с меня еще несколько дней глаз не сведет» - и смотрел на неестественно грубое ковыляние высокотехнологичного жука-шпиона.       Он предполагал, что будет, если по случайности самолично привести Вдову к залежам неизвестных трупов, и, вспоминая неудачу с Бетонкой, чувствовал, что это невозможно.       Он ведь не мог просто спустить это на тормозах. Не мог же?       Просто проверил чисто для себя. Пустил дрон по направлению бетонной плиты, чтобы больше не сомневаться в происходящем сумасшествии. Все просто: нет плиты – значит и Паркер ничего из этого не нашел, а жук просверлил всего лишь соседнюю стену и ковыляет все по тому же этажу; есть плита - значит дело вовсе не в бермудских треугольниках и межпространственных ямах. В обоих случаях маг был бы не лишним соучастником, но наблюдать кислую физиономию Вонга… очевидно все же придется, потому что перед уставшим инженером раскинулся ужасно знакомый пейзаж с единственным изменением: кусты на расстоянии пары десятков метров от обрыва оказались разорваны кривыми тропами.       - Отлично, Пятница, - пробормотал Старк в кулак, - а теперь в записи со спутника.       Короткий код, и вот пожалуйста. Со спутника все выглядело совсем смешно. На видео три фигуры усердно исследовали обрывок земли, пока стекшаяся под выступ кучка подростков показывала свое многорукое тело, периодически скатываясь по склону, теряя неуклюжих бойцов и взбираясь обратно. Одного, самого, судя по всему, укуренного унесло на крыльях самоутверждения к невидимой для Мстителей границе. Наташа, рванувшись наперерез, отскочила от нее, свернув чудаковатым зигзагом, а парень на радость своим дружкам остался валяться на земле, захлебываясь неслышным хохотом. Неслышным, если конечно там не глушились еще и звуки.       Отлично.       Позор и стыд, с одной стороны. Но с другой, о таком, если и вспомнишь, то не расскажешь. Толпа (три, шесть… семь человек, не считая укурка) свалилась за борт сразу же, как поняла, что пришли чужаки. Ненадежный рассказчик был слишком занят своими грезами, так что об этом можно и не думать. Тони нервно помешивал чай и думал, почему он думает о том, о чем можно не думать, а о том, о чем надо думать, не думает. Почему главный вопрос ускользает и, несмотря на то, что все в этой своре не больше, чем школьники, голова кипит, считая их подозрительными. Ему пришлось взять лист и записать последовательность своих рассуждений, только для того, чтобы отвернувшись, сразу же потерять его. Он выругался, повторил процедуру, запечатывая мысли в телефоне, на середине чего ему позвонила Пеппер и отвлекла на достаточное количество времени, чтобы, несмотря на мелькающее перед носом видео с НДД, Старк забыл и про Бетонку, и про непонятных подростков ровно до того момента, пока на глаза не попался перепачканный пиджак. Это было похоже на удар обухом по голове. Тони рухнул на стул, потирая пальцами переносицу, забираясь под очки к векам, надавливая на них, чтобы хотя бы так прийти в себя. Ему надо было залезть в костюм, запустить отвлекающие протоколы, и отправиться на стройку. Прямо сейчас.       Сколько причин не делать этого, может придумать гениальный мозг? Больше чем нужно, но вряд ли хоть какая-нибудь из них сработает, если контраргументы возьмется выстраивать Железный Человек. Даже учитывая, что сверху накинет ИИ, оценив его психологическое состояние, как неудовлетворительное. Даже, если она не угомониться ни на пути следования, ни по приземлению.       Тони уставший, забитый бесконечными беспокойствами и окружающей беспросветностью, несмотря ни на какие предупреждения, не мог отказать себе в удовольствии отключить дополнительные функции и попытаться найти ту стену самостоятельно. Не мазохизм, а сбор доказательств – в первые четыре круга, потом уже обыкновенное упрямство. Попробовать найти по карте сегодняшних передвижений Паркера, по своей карте, по карте подгляжука, по карте Романофф - ведь она в конце-то концов тоже стояла напротив этой аномалии – использовать звуковые сигналы, посылаемые на глюкнутый НДД, использовать подробное сканирование местности и наложение всех карт на одну подробную, и все для того, чтобы обнаружить, что ничего из этого не работает. Ни-че-го, кроме самого банального: хлебных крошек, оставленных передвижениями израненного Паркера. Он держал этот план, как запасной, не позволяя себе беспокоится раньше времени, но соврал, если бы сказал, что у него получалось.       Темнело оставленное НДД отверстие. Кучка вышвырнутых оттуда камней, стружки и пыли лежали сиротливой кучкой на обрубленных следах, прилипали к стенам и служили сигналом о том, что изведанный путь окончен. Самое страшное – впереди.       Руководствоваться нерабочей схемой местности и опираться на данные архитектурного макета, чей автор не ведал о дополнительных этажах, казалось достаточно наивной затеей, и, высаживая замаскированную дверь, Старк то и дело прерывался, чтобы проверить, не собираются ли падать соседние стены или проваливаться потолок. Но здание, очевидно, было рассчитано на что-то подобное и с доблестью вынесло нежданную атаку. Тем лучше.       «Пеппер, конечно, разозлиться, - заглядывая в образовавшуюся дыру, подумал инженер, - но кажется нам придется выделить несколько сотен миллионов на покупку этого славного уголка»       Из глубины на него рычало эхо, и надвигались пылевые облака. Любой, у кого есть инстинкт самосохранения, испытал бы неприятные ощущения. Старк испытал (в который раз за сегодняшний вечер), и испытывал всякий раз, когда на ступеньках вспыхивали яркие контуры, а сбоку возникал отчет: «биометрические данные: Питер Паркер, 16 лет, пол…» - на который давно уже стало тошно смотреть.       Система путалась относительно местонахождения жучка, и Тони почти испугался, когда насекомое кинуло звуковой сигнал на расстоянии метра от его правой ноги. Подгляжук постоял немного, и за секунду до того, как инженер собрался его подобрать, рванул в другую сторону, следуя протоколам автономного передвижения.       - Дерьмо.       Это было действительно жутко.       Картинка с камеры жучка прекращала залипать только тогда, когда действия управляющего совпадали с пожеланиями НДД. Тони не видел десятки поворотов влево, но видел один-единственный вправо – тот, который он в течении минуты пытался внушить сбрендившему подгляжуку. Таким образом объяснилась тайна «несуществующей» лестницы (Старк едва не навернулся от неожиданности) и бесконечность некоторых коридоров. Часть грехов электроники списывалось на плохую связь с интернетом, но для избирательности оправданий не было. Творилась какая-то неведомая хренотень и, чем дальше Тони отходил от входа, тем меньше ему нравилось происходящее.       Стены, изукрашенные указаниями ИИ, становились темнее. На углах виднелась склизкая сырость, к которой поход Паркера не имел никакого отношения, а на строительной пыли появились чужие следы. Старк заворачивал из комнаты в комнату, притормаживая у проемов, чтобы дать себе возможность подготовиться. Всякий раз обманывался.       Связь съедалась при каждом шаге, Пятница поминутно жаловалась на сбои и помехи, советуя покинуть помещение или пустить вперед дрон. Позади (казалось, повсюду) позвякивал лапками НДД, шляясь по стенам и наглядно демонстрируя насколько это блестящая идея. Тони шел, вспоминая список функций, недоступных в ограниченных условиях, шел до тех пор, пока из темноты не выполз черный проем, а вместе с ним надпись на внутреннем экране. Яркая, пульсирующая: «связь со спутниками потеряна».       Секундная остановка. Идти или не идти? И успокоившись тем, что запакован в укрепленную высокотехнологичную броню, Старк опустил ногу на первую из многочисленных заляпанных ступеней.