Make it to me (Иди ко мне)

Следующее утро слегка похоже на какой-то сон. Тэхён просыпается от солнечных лучей, льющихся сквозь его ужасные жалюзи, и на одну кошмарную секунду убеждён, что он всё это выдумал. Нахлынувшее на него облегчение, когда он смотрит направо и обнаруживает Чонгука, мирно спящего рядом с ним, с высунутой из-под скомканной простыни ногой, — это одно из лучших чувств, которые были у него за последнее время. Он придвигается к Чонгуку и начинает выцеловывать его шею, довольно глядя на то, как он досыпает ещё чуть-чуть, но ему гораздо интереснее увидеть, как он проснётся. Вскоре он начинает шевелиться, очаровательно поёживаясь (от щекотки, понимает Тэхён), пока Тэхён не сдаётся и не отстраняется от него. — Привет, — говорит тот, когда его глаза наконец открываются, и его голос низкий после сна. Он поднимает одну руку и тяжело опускает её на тэхёнову талию, притягивая его ближе. — Привет. — Мог бы привыкнуть к такому пробуждению, — бормочет он, протирая рукой сонные глаза. — Я думаю, это можно организовать, — говорит Тэхён, так сильно улыбаясь, что ему кажется, его лицо может треснуть надвое. Утро проходит уютно, тихо — они готовят кофе, наливают чашки хлопьев на завтрак, а потом падают обратно в кровать за вторым раундом, в этот раз с ногами Тэхёна на плечах Чонгука. Именно после этого и после душа Тэхён поднимает вопрос, который мучает его уже несколько недель, особенно с прошлой ночи. — Чонгук, — говорит он, вытирая полотенцем волосы, в то время как Чонгук плюхается обратно на кровать. На нём надеты только боксеры, и косые линии мышц, которые исчезают под поясом, исключительно отвлекают. — Мм, — в ответ мычит он, приподнимаясь на локтях. — Эмм. — Тэхён теребит полотенце, подыскивая правильные слова. Его нерешительность заставляет Чонгука беспокойно нахмурить брови, и он сразу чувствует себя виноватым. — Я только хотел сказать — когда мы поругались. Я кое-что сказал, что я на самом деле не имел в виду, про то, почему я спал с тобой. Он замолкает, пристыженный, и понимает по выражению на лице Чонгука, что он точно помнит, о чём говорит Тэхён. Вина разъедает его изнутри как болезнь. — Я хочу, чтобы ты знал, что это неправда, — говорит Тэхён, его голос еле превышает шёпот, и он заставляет себя посмотреть Чонгуку в глаза. — Сейчас, конечно же, нет, но и тогда тоже было неправдой. — Ни даже вначале? — тихо спрашивает Чонгук с нерешительным видом. Тэхён настойчиво мотает головой, и влажные прядки волос разлетаются туда-сюда. — Я клянусь. — Вопреки его воле, его губы слегка изгибаются. — В любом случае, ты был слишком большим мудаком, чтобы я повелся на это. Чонгук издаёт возмущённый возглас, но Тэхён успокаивает, подходя к нему, занимая место между его ног и нежно дотрагиваясь до его щеки. — И всё же, я не шучу, — говорит он более серьёзным тоном. — Никогда не было так, и никогда не будет так для меня. — Он проводит большим пальцем по его скуле. — Я хочу только тебя, ясно и просто. — Спасибо, — откровенно говорит Чонгук, перехватывая тэхёново запястье и переворачивая, чтобы поцеловать его ладонь. — Ну, — снова начинает он, задумчиво усмехаясь. — Только тебя и твою кровать. Чонгук фыркает, хватая его за талию так, что он с визгом валится на кровать. — Тебе разрешается быть в моей кровати в любое время, когда захочешь, — мягко произносит он, проводя рукой по бедру Тэхёна. — Желательно, всегда. Немного смешно, ведь они только из душа, но раунд третий — это тоже чертовски хорошо. *** В понедельник утром Чонгук идёт к отцу в офис с набором условий и ультиматумом. Либо он открывается публично (и свободно встречается с Тэхёном, если и когда Тэхён будет готов к этому), либо уходит, как Джонхён. Такая перспектива пугает его, потому что, если отбросить всё неприятное, он действительно любит свою работу, но всему есть предел. После того, как он (очень неохотно) ушёл от Тэхёна в воскресенье днём, он направился прямо к Сокджину, и они вдвоём просидели до полуночи, планируя, что он скажет отцу, какие аргументы. Чонгук признаёт, что с Тэхёном он снова чувствует, что у него есть за что бороться, но Сокджин был рядом с самого начала, был тем, кто вообще напомнил ему, что осталась ещё борьба внутри него. И кажется правильным, что они должны подготовиться к этой финальной битве вместе — Чонгук на все сто уверен, что без него он бы не сделал это. Когда его недосыпающий мозг пытается озвучить это чувство Сокджину где-то около 23:55 ночи, Сокджин просто притягивает его в объятия, похлопывает по спине и говорит: — Давай, покажи им, тигр. Отец Чонгука недоволен, что совершенно очевидно, но в то же время он не выглядит совсем уж удивлённым. После всей этой подготовки его ответы сухие, холодные. Он не скрывает своей неприязни, но в итоге Чонгук понимает, у него в руках козыри: он представляет слишком большую ценность для компании, и отец не хочет терять его. Плюс то, что два сына, вышедшие из семейного бизнеса, — даже худший пиар, чем сын-гей. — Это из-за того мальчика? — спрашивает его отец, когда Чонгук встаёт, чтобы уйти. Ему не обязательно спрашивать, о каком мальчике говорит отец, его сердце пропускает удар, когда он думает о Тэхёне, о том, как он будет счастлив, когда Чонгук расскажет ему об этом. — Нет, пап, — говорит Чонгук, держась за дверную ручку. — Это из-за меня. Сокджин кричит от восторга, когда тот рассказывает ему новости, и сгребает Чонгука в объятия, подпрыгивая вместе с ним по комнате. Они устраивают такой шум, что их ассистент с беспокойством заглядывает в офис Сокджина. — Прости, Сара, — говорит он, извиняюще отмахиваясь. — Слишком много кофе. — Когда она уходит, всё ещё странно поглядывая на них, Сокджин поворачивается к Чонгуку с широкой улыбкой на лице. — Чёрт, слава богу. Не знаю, что бы я делал тут без тебя. — Наверно, делал бы ещё больше работы, — отмечает Чонгук, и шутит он только наполовину. Сокджин морщит нос. — Звучит ужасно. Рассказать Тэхёну оказывается ещё веселее, чем Сокджину, по большей части потому, что он совершенно застигнут врасплох. — Подожди, — медленно говорит он, сидя на кухонном столе Чонгука, свесив ноги. — Так значит, сейчас ты открылся? Совсем, на сто процентов? Чонгук пожимает плечами, наливая им по стакану скотча (Тэхён нехотя согласился по крайней мере попробовать его). — Думаю, да? — Чонгук, это замечательно, — говорит он, не веря ушам, и принимает стакан, подозрительно нюхая его. — Я так счастлив за тебя. — Спасибо, — кивает Чонгук. Он до сих пор сам в шоке. — Даже не верится. Тэхён обхватывает ногой талию Чонгука, притягивая так, что тот встаёт между его ног. Его руки устраиваются вокруг чонгуковой шеи, а руки Чонгука — вокруг его талии, слегка переплетая пальцы на его пояснице. Это ещё одна причина, по которой Чонгук всё ещё в шоке, — возможность трогать Тэхёна вот так, обыденно и приятно. Он не уверен, что когда-нибудь привыкнет к осознанию того, что Тэхён сейчас с ним. — Я правда горжусь тобой, — шепчет Тэхён, целуя его. Чонгук позволяет себе закрыть глаза, наслаждаясь его нежностью, и чувствует тепло внутри. — Как насчёт тоста? Чонгук отстраняется, поднимая вверх бокал. — За новые начинания, — говорит Тэхён. Их бокалы чокаются, янтарная жидкость слегка покачивается, а потом Тэхён принимает выражение мрачной решимости и делает глоток. Неприятно удивлённое лицо, которое он делает — губы сжаты, нос сморщен, глаза огромные — настолько забавное и милое, что Чонгук не может не засмеяться. — Ох, блядь, это отвратительно, — кашляет Тэхён, ставя свой стакан на стол. — Ты на самом деле пьёшь это добровольно? — Говорит человек, который считает, что напитки лучше всего подавать с сорока граммами сахара, — Чонгук невозмутимо хлопает его по спине. — Да, потому что сахар вообще-то вкусный, — отвечает Тэхён.  — У тебя вкусы десятилетнего ребёнка, — дразнит Чонгук, щипая его в бок. Тэхён изворачивается, хватая его запястья. — Ну и что, а у тебя как у шестидесятипятилетнего.  — Думаю, тогда мы дополняем друг друга, — говорит Чонгук, не заморачиваясь, насколько банально это звучит. Тэхён улыбается. — Мне это нравится. — Он отпускает запястья Чонгука, вместо этого переплетая их пальцы, держа руки на его бёдрах. — Так значит, мы можем… пойти на настоящее свидание? Публично? — А ты хочешь? — спрашивает Чонгук. Нравится ему или нет, но он всё ещё привыкает к мысли, что Тэхён действительно хочет проводить с ним время. Тэхён робко кивает. — Если ты хочешь. — Да, конечно, — охотно говорит Чонгук. — Я бы хотел. Я просто, эмм. На самом деле никогда раньше не был на свидании. Тэхён удивлённо моргает. — Ты шутишь. Чонгук мотает головой, смущённый. — Я имею в виду, в колледже никто не ходил на свидания, а потом, после… да. — Он беспомощно пожимает плечами. — Прости, я знаю, это странно. — Замолчи, мне это льстит, — говорит Тэхён, сжимая пальцы. Это же самое тёплое чувство приятно свернулось в животе Чонгука. — Пятница? — Пятница, — подтверждает Чонгук. Тэхён сияет широкой улыбкой и тянется за поцелуем, со слабым привкусом виски. — Это свидание. *** Чонгук проводит большую часть следующих двух дней, переживая, куда сводить Тэхёна на свидание, пока Тэхён буквально не говорит ему остыть нахрен и предлагает, подумать только, сходить в боулинг. — Ещё раз напоминаю, что ты мне нравишься за твои личные качества, а не способность спустить косарь за один ужин, — говорит Тэхён по телефону. Он идёт к себе домой из метро, и Чонгук слышит шум транспорта на заднем фоне. — А ещё за твоё чертовски горячее тело. Чонгук краснеет, даже несмотря на то, что сидит в офисе один. — Я просто- некоторые ожидают- — Но не я, — решительно перебивает его Тэхён. — Конечно, я ожидаю, что мы как-нибудь повеселимся, а потом ты хорошенько меня оттрахаешь. Чонгук давится водой, которую он потягивает, и почти слышит, как Тэхён ухмыляется в трубку. — О господи, Тэхён, ты разве не в общественном месте? — Да, и что? Чонгук вздыхает. — Мы договорились? — настаивает Тэхён, и Чонгуку кажется, что его слишком забавляет вся эта ситуация.  — Да, — шипит он, неловко ёрзая на офисном стуле. В самом деле, не то время и место, чтобы думать о сексе. — Естественно, блядь.  — Класс, так что насчёт боулинга? — Боулинг. — Я знаю, звучит по-дурацки, но вообще-то это весело, — уверяет его Тэхён. — Я иногда хожу с хёнами.  — Не думаю, что я когда-либо раньше играл в боулинг, — говорит Чонгук.  — Я научу тебя! — предлагает Тэхён. — Мы можем сделать, как в кино, где я стою очень близко сзади тебя, и мои руки на твоих бёдрах, чтобы показать тебе правильную позицию, а это правда интимно и соблазнительно. — Ну хорошо, уговорил, — смеётся Чонгук. Тэхён ликует. Как оказывается, боулинг и правда очень весело, и у Чонгука получается лучше, чем он ожидал. — Как у тебя получается так хорошо? — недоумённо спрашивает Тэхён, надувая губы, когда Чонгук выбивает второй страйк за вечер. — Хрень какая-то. Чонгук пожимает плечами и усмехается. — Тебе помочь с позицией? — дразнит он, подкрадываясь сзади Тэхёна и обхватывая его талию. — Мм, да, пожалуйста, — мычит Тэхён, прислоняясь к нему спиной. — Может, ещё покажешь, как держать шары? Чонгук фыркает, отпуская Тэхёна, прежде чем у него встанет так некстати посреди дорожки для боулинга. — Я бы сказал, у тебя уже действительно уверенная хватка. Отличные навыки обращения с шарами.* Тэхён нахально подмигивает ему, показательно наклоняясь и вытягиваясь, пока он готовится к следующему броску. — Рад, что ты так думаешь. Они ужинают в пиццерии, деля пирог и бутылку вина и разговаривая, пока заведение не закрывается на ночь. Они достаточно близко к дому Чонгука, чтобы дойти пешком, что они и делают, навеселе, рука в руке, хихикая над нелепыми ботинками для боулинга. — Хорошо, что ты уже хотел спать со мной, потому что все эти вещи совершенно анти-сексуальные, — смеётся Тэхён, тусклый свет уличных фонарей освещает его лицо. Уже достаточно поздно, и город затих, по крайней мере в районе, где живёт Чонгук, и тротуар пуст, за исключением их двоих и старичка, выгуливающего собаку. — Ты выглядел мило, — заверяет его Чонгук, обхватывая рукой талию Тэхёна и притягивая к себе. — Я совершенно точно захотел бы с тобой переспать, даже если бы это была наша первая встреча. — Вау, так романтично, — Тэхён изображает обморок. — И это говорит парень, который сказал, что во мне нет ничего особенного, в нашу настоящую первую встречу. — Замолчи, ты знаешь, как ужасно я себя чувствую из-за этого, — стонет Чонгук, останавливаясь на тротуаре. — И это была абсолютная грёбаная ложь. — Расслабься, детка, я знаю, — утешает Тэхён, целуя его. — Просто прикалываюсь над тобой. Чонгук ворчит в его губы, но сложно оставаться ворчливым, когда тэхёновы губы на его губах, да под звёздным небом. Когда Чонгук просыпается на следующее утро, его постель пуста, но смятые простыни и витающий в воздухе запах Тэхёна убеждают его, что это не был просто сон. Он находит Тэхёна на кухне, одетого только в мягкие серые плавки и одну из чонгуковых белых рубашек, слишком большую и только наполовину застёгнутую, так что она сползает с его плеча. Утопающий в утреннем солнечном свете, с растрепанными после сна волосами он выглядит как ангел, чёрт его дери, и у Чонгука перехватывает дыхание. Он правда, правда не верит, что это сейчас его жизнь. — Привет, — хрипло здоровается он, подходя к Тэхёну сзади, пока он занят кофе-машиной, и целует его в плечо. — Привет, — вздыхает Тэхён, пробираясь и обхватывая рукой шею Чонгука сзади. — Ты в моей рубашке, — отмечает Чонгук, проводя губами за тэхёновым ухом, вызывая дрожь в ответ. — Да, — подтверждает Тэхён. — Надеюсь, это нормально. — Дай-ка посмотрю, — говорит Чонгук, поворачивая его лицом к себе. Его рука проникает в горловину ткани, пальцы трепетно скользят по тэхёновой груди и ключицам. Он не может перестать глазеть, прикованный к виду Тэхёна в его рубашке, стройного, изящного и слегка миниатюрного для белой ткани. — Чонгук, — тихо стонет Тэхён, краснея от его внимания. — Прости, — говорит Чонгук, проскальзывая руками под рубашку и кладя их Тэхёну на бёдра. — Ты просто выглядишь так — господи боже, Тэ. Тэхён тянется к нему, пальцами дотрагиваясь до его живота. — Да? — Да, чёрт, — у него голова кружится, как сильно он хочет прямо сейчас. — Я хочу — господи, я просто хочу сделать всё для тебя. Тэхён высоко стонет, хватая его за шею и затягивая в поцелуй, горячий и отчаянный. — Сделай, — часто дышит он, прерывая голос. — Что угодно. Его слова настигают Чонгука, как удар в живот, выбивая из него весь воздух. Стон, низкий и утробный, вырывается изнутри, и с трясущимися руками он тянется к пуговицам тэхёновой рубашки — его рубашки, блядь — пока две половины ткани не расходятся в стороны, открывая его грудь. Чонгук падает на колени, следуя губами по мягкому тэхёновому животу, задевая зубами бедренные косточки. Перемещаясь ещё ниже, он прижимается к его плавкам, дотрагиваясь губами до его эрекции, пока тэхёновы пальцы не сжимаются до побеления на краю поверхности стола. — Чонгук, — просит он, ёрзая, когда Чонгук скользит вверх руками по стройным бёдрам сзади, пробираясь под край его белья, обхватывая ягодицы. Чонгук чертовски обожает это, обожает его запах, нежность его кожи, его чувствительность. Тело Тэхёна — это инструмент, играя на котором, он хочет провести всю свою оставшуюся жизнь. — Мм, — в ответ мычит Чонгук, стягивая тэхёновы плавки и проводя носом по внутренней поверхности бедра. Ему не часто приходилось быть на коленях перед парнями, особенно после колледжа, но с Тэхёном ему нравится, даже немного кайфует, когда поднимает глаза вверх и видит, как Тэхён смотрит на него большими глазами, приоткрыв розовые губы. — О, боже, — выдыхает Тэхён, когда Чонгук втягивает в рот головку его члена. Удерживая зрительный контакт, он прижимает тэхёнов живот своим предплечьем, и жар приливает в низ его живота, когда он понимает, что, кажется, Тэхёна ещё больше заводит быть прижатым. Побуждаемый ощущением напрягающихся ягодиц под его рукой, Чонгук вбирает больше, расслабляя горло, насколько может. Тэхён стонет низко и с придыханием, его пальцы нежно проскальзывают в чонгуковы волосы, зачёсывая их назад с его лба. — Хотел увидеть тебя, — бормочет он, резко вдыхая, когда Чонгук поднимает взгляд, намеренно втягивая щёки и касаясь языком уретры. Чонгук сам возбуждён таким признанием, его эрекция давит на ткань штанов. Он удваивает свои усилия, пока тэхёновы бёдра не начинают дрожать, а член тяжелеет на его языке.  — Детка, — протестует Тэхён, усиливая хватку в чонгуковых волосах. — Чонгук, стой- Чонгук вопросительно поднимает бровь, глядя на него, всё ещё с его членом во рту. Румянец сползает с его щёк на грудь. — Я хочу кончить с тобой внутри, — шепчет он с умоляющими глазами. В один момент Чонгук встаёт на ноги, практически рычит, пока обнимает руками талию Тэхёна и притягивает его для поцелуя, небрежно-срочного. Возбуждение посылает разряды по всему телу, и он прижимается стояком к тэхёнову бедру, постанывая, когда Тэхён всасывает его язык. — Чёрт, пойдём, — он тяжело дышит, поднимая Тэхёна и неся его по коридору, как эхо первого раза, когда они это делали. К его чести, Тэхён едва вздрагивает, просто крепко обхватывая ногами талию Чонгука и продолжая его целовать. Каким-то образом они дотягивают до спальни, падая на кровать, и Чонгук нависает над Тэхёном. Чонгук прокладывает влажную дорожку вниз по его телу, касаясь языком сосков, выпуклостей рёбер, впадинки пупка. Когда он достигает тэхёновых бёдер, он стягивает его плавки, раздвигая его ноги вверх и в стороны. Так он настолько открыт, что Чонгук, почти не думая, наклоняется, обхватывает руками бёдра повыше и прижимает язык к его входу. — Ох, блядь, — вскрикивает Тэхён, выгибаясь спиной вверх, отрываясь от кровати так неистово, что Чонгук отстраняется в тревоге. — Прости, это было нормально- — Да, о мой бог, сделай так ещё, — умоляет Тэхён, извиваясь, когда Чонгук проводит пальцем вокруг его входа. Чонгук с готовностью повинуется, растягивая его пальцем, в это время дразнит языком, кружа по краю входа. Дополнительная стимуляция заводит Тэхёна так, каким его никогда ещё не видел Чонгук, — извивающимся при каждом мазке и кружении языка, испускающим отрывистые горловые стоны. Однажды, думает Чонгук, он собирается разложить Тэхёна и заниматься этим часами, заставляя его кончить от одного только языка. Когда Тэхён полностью растянут, Чонгук убирает пальцы и отстраняется, чтобы взять презерватив. Тэхён резко скулит от пустоты, и Чонгук успокаивает его, кладя руку ему на живот, другой раскатывает презерватив. — Тихо, детка, я держу тебя, — успокаивает он, зацепляя тэхёновы ноги на своей талии. Удовольствие пронзает его всего, когда он входит внутрь, и Тэхён рукой притягивает его за шею. Очень тяжело фокусироваться на чём-то кроме головокружительной узости тэхёнового тела, но Чонгук делает всё, что может, чтобы отразить как можно больше — слившийся звук их рваного дыхания, свет на лице Тэхёна, капля пота, стекающая сбоку по его лицу. Чувство в его груди, которое подсказывает ему, что, возможно, это лучшее, что с ним когда-либо было, и что он должен удерживать это как можно дольше. Тэхён уже настолько чувствителен, что кончает быстро, проводя ногтями по чонгуковой спине, побуждая Чонгука последовать за ним, что он и делает вскоре после этого. Они распластываются на кровати рядом, измождённые, тяжело дыша, довольствуясь тем, что ничего не надо делать и нигде не надо быть. Тэхён закидывает свою голень на чонгукову, и тот даже не заморачивается, чтобы попытаться сдержать улыбку, просто лежит и наслаждается моментом. — Тэ, — наконец говорит он, нарушая приятную тишину. Тэхён поворачивает к нему голову, и выражение его лица нежное. — Мы- Чонгук делает паузу, чувствуя себя идиотом, но ему нужно разобраться с этим. — Я имею в виду — ты мой парень? Ты будешь моим парнем? Улыбка крадётся на лице Тэхёна, и он прикусывает нижнюю губу, глядя в потолок, прежде чем повернуться снова к Чонгуку. Он начинает кивать и не останавливается, прижимаясь к Чонгуку и целуя всё его лицо до тех пор, пока они оба не задыхаются от смеха. — Мне понимать это как «да»? — спрашивает Чонгук, когда Тэхён устраивается подбородком на его груди, сплетая вместе их пальцы. — Да, пожалуйста, — соглашается Тэхён, радостно улыбаясь ему. После этого они не покидают постель очень долго. *** Проходит несколько недель, и жизнь в большей степени всё та же, просто немного ярче, потому как сейчас в ней есть Чонгук на постоянной основе. Вместе с этим и полным погружением в работу с командой «ВТ21» (с новым боссом, который совсем не отморозок), Тэхён сейчас гораздо счастливее, чем был долгое время, что уже о чём-то говорит, потому что он в целом достаточно счастливый человек. Теперь, когда они выяснили все свои дела, Чонгук и Сокджин беспрепятственно вливаются в их компанию друзей, плюс Хосок заглядывает чаще, раз Чонгук снова танцует. Единственные, кто не разобрался в своих делишках, как выясняется, оказываются Чимин и Юнги, которые всё так же решительно отказываются признавать свои чувства друг к другу, в то же время делая их очевидными всеми возможными способами. Всё это достигает кульминации одним субботним вечером, когда все они, за исключением Хосока, собираются в гостиной Тэхёна и Чимина, готовясь куда-нибудь сходить. Кофейный столик и кухонная стойка заставлены контейнерами из доставки и полупустыми банками пива, и в этот момент Чимин случайно вставляет, что на самом деле у него сегодня свидание, и он сможет с ними встретиться, только позже. Юнги так сильно давится пивом, что разбрызгивает всё вокруг, а Тэхён, со своего места наполовину на диване, наполовину на коленях Чонгука, поворачивает голову и обвиняюще смотрит на Чимина. — Пак Чимин, — ахает он, прижимая руку к сердцу, пока Намджун хлопает Юнги по спине. — Я оскорблён, почему ты не сказал мне? Чимин пожимает плечами, скромно разглядывая свои колени. — Я только недавно согласился пойти. Не хотел делать из этого событие. Тэхён рискует предположить, что это как-то связано с Юнги (который сейчас выглядит сам не свой), но он держит эту мысль при себе. — Я чувствую, как будто мне отказали в очень важном опыте, связывающем соседей по квартире, — надувает губы Тэхён. — Я должен был прочитать тебе напутственную речь и помочь выбрать, что надеть! — Это то, что мы делали перед твоим первым свиданием с Чонгуком, — говорит Чимин, кидая взгляд на Юнги, прежде чем снова взглянуть на Тэхёна. — Мне пришлось прочитать тебе напутственную речь, ведь у тебя был нервный срыв. — Оо, детка, — сюсюкает Чонгук, сжимая тэхёнов бок, пока тот краснеет и смотрит на Чимина. — Ещё ты вынудил меня надеть красное, потому что это «заставляет людей думать о сексе», — напоминает Тэхён. — А сейчас ты отрицаешь, что- — Подожди, что?! — перебивает Чонгук. — Это сработало, правда ведь? — самодовольно говорит Чимин, пока Тэхён похлопывает Чонгука по коленке. — И ещё ключицы. Каждый раз. — Я чувствую себя использованным, — фыркает Чонгук. Тэхён чмокает его в щеку, возвращая внимание Чимину. — Так ты наденешь что-то красное, Чимини? — подкалывает он. Чимин заливается румянцем, качая головой. — Неа, не сегодня. — Он показывает на то, в чём он одет, — кардиган, который он взял у Юнги. — Я просто хотел пойти в этом. — Ни за что, блядь, — взрывается Юнги, со стуком ставя пиво на стол. Все поворачиваются к нему, удивлённые. Чимин поднимает брови. — Что, прости? — Ты не наденешь мой свитер на свидание с каким-то — каким-то левым чуваком, — рычит Юнги с красным лицом. — Это почему ещё нет, чёрт возьми? — кидает Чимин, очевидно выходя из себя. — Потому что — Юнги запинается. — Почему ты вообще идёшь на свидание, мы все должны были сегодня тусить вместе! — Потому что, если ты не заметил, половина людей в этой компании сейчас встречаются друг с другом, — гневно произносит Чимин. Тэхён сжимает руку на бедре Чонгука, глядя туда-сюда на своих друзей огромными глазами. — Подай на меня в суд за то, что я хочу найти себе кого-то. — Я ни с кем не встречаюсь, — фыркает Юнги. — Ага, ну, если только ты не собираешься сделать шаг ко мне навстречу когда-нибудь в следующем столетии, это никак мне не поможет! — кричит Чимин, грудь его часто вздымается. Глаза Намджуна становятся огромными, а рядом с ним у Сокджина буквально падает челюсть. Тэхён сжимает ногу Чонгука так сильно, что тот слегка тянет его за запястье, морщась от боли. — Я, — начинает Юнги, который сейчас краснее, чем даже тогда, когда они ходили на пляж, и он нанёс недостаточно крема от загара. Намджун дотягивается до его спины, сжимая его плечо в качестве поддержки. — Я не был- я бы сводил тебя на свидание, — тихо заканчивает он. На какое-то мгновение воцаряется тишина, и каждый из них боится пошевелиться, чтобы не нарушить момент. — Что? — спрашивает Чимин голосом выше, чем обычно. — Я свожу тебя на свидание, — отвечает Юнги, подавленный. Тэхён внутренне ликует. — Сейчас? — Если ты отошьёшь того лузера, с кем ты там собрался идти, то да. Чимин смотрит на него, моргая, с красным лицом. — Хорошо. — Он окидывает взглядом остальных, как будто выходя из транса. — Эмм, мне только надо — Тэ? Тэхён кивает, и Чимин хватает его запястье, затаскивая его в свою спальню и закрывая дверь. — Хорошо, вот сейчас мне нужна напутственная речь, — говорит Чимин немного истерично, разворачиваясь лицом к Тэхёну. Будучи замечательным лучшим другом, Тэхён упускает главную возможность подколоть его и вместо этого кладёт руки на его плечи, смотря ему прямо в глаза. — Пак Чимин, — серьёзно говорит он. — Я наблюдал, как вы с Юнги хёном пляшете друг перед другом четыре года. Время пришло. Иди и возьми своё. — Но что если, — Чимин медлит, запуская руку в волосы. — Что если он передумает, или всё пойдёт не так… Тэхён качает головой, перебивая его. — Я видел, как он себя ведёт с тобой. Он не передумает. — У Чимина всё ещё скептический вид, и Тэхён продолжает. — Чимини, он ведь тебе нравится, так? Чимин надувает щёки и кивает, медленно выдыхая. — Ну, по крайней мере, сделай это для себя восемнадцатилетнего. Но на самом деле сделай это для себя настоящего. Ты заслуживаешь быть счастливым, детка. — Хорошо, — тихо говорит Чимин. — Спасибо, Тэ. — Конечно, — говорит Тэхён, гладя его по щеке. — Так что у тебя есть из красного? Чимин густо краснеет, напуганный. — О, мой бог, прекрати, это слишком очевидно. Тэхён хмурится, оглядывая его с головы до пят. — А, ты прав, наверно, ты ему больше нравишься в его свитере, в любом случае. Чонгук с ума сходит, когда- — Хватит, пожалуйста, — стонет Чимин, закрывая уши ладонями. Тэхён одаривает его самодовольной ухмылкой. — Хорошо, тогда — ты готов, тигр? — Чимин распрямляется с решительным видом и кивает. — Иди и возьми его. Они выходят из комнаты Чимина и видят, что все остальные сидят в тишине, кроме Юнги, судорожно шагающего по комнате. Он останавливается, когда те выходят, взгляд прикован к Чимину. Он выглядит так, будто его сейчас стошнит. — Чимин... — начинает он, но Чимин подходит прямиком к нему, обхватывает его лицо руками и чмокает его. За всю свою жизнь Тэхён так сильно не гордился своим лучшим другом. Намджун радостно кричит, Сокджин восторженно хлопает в ладоши, выглядя так, как будто сейчас заплачет, а Чонгук наблюдает всю сцену с открытым ртом, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Тэхёна с ошарашенным видом. Тэхён показывает ему большой палец вверх, прежде чем снова переключить внимание на Юнги, который опять красный, как помидор. — Эмм, — мямлит он, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — Точно, ну, хорошо. — Мы пойдём? — подсказывает Чимин показательно уверенным голосом. Юнги прочищает горло, быстро кивая. — Ага, да. Пойдём. — Он протягивает руку, и Чимин берёт её, и его глаза практически исчезают из-за широкой улыбки. Юнги поворачивается к остальным. — Ээ — увидимся позже. — Развлекайтесь! — кричит Тэхён, пока остальные машут руками. — Не забывайте пользоваться презервативами! Последнее, что видит Тэхён, прежде чем дверь закрывается, это Чимин, показывающий средний палец через плечо, и, кажется, что всё в этом мире на своих местах. После всех восторгов четверо оставшихся проводят весёлый, но особенно не примечательный вечер, зайдя в несколько баров, прежде чем разойтись по домам около часа ночи. Когда они собираются уходить, Тэхён проверяет Чимина коротким сообщением. >всё хорошо? еду к Чонгуку, вдруг тебе ещё нужно напутствие< Ответ Чимина приходит несколько минут спустя. >очень хорошее и достаточное напутствие, спасибо:)< >юху!!! буду ждать полный расклад со всеми грязными подробностями завтра, спокойной ночи <3< Чимин шлёт в ответ смайлики с большим пальцем вверх и с поцелуйчиком, и Тэхён расценивает это как знак того, что он весело проводит время, к тому же он скорее всего пьян. — Итак, продолжаем, когда ты надеваешь красное, мне понимать, что ты пытаешься соблазнить меня? — дразнит Чонгук, когда они заходят в его квартиру. Он обнимает Тэхёна сзади, положив подбородок на его плечо. Тэхён стонет, но подыгрывает ему. — Детка, я пытаюсь соблазнить тебя независимо от того, какого цвета на мне одежда, — говорит он, поворачиваясь в чонгуковых объятиях, чтобы его поцеловать. — Мм, на мне это работает, — Чонгук мычит в подтверждение, уводя их по коридору в направлении спальни. — Хотя, мой настоящий совет Чимину, — говорит Тэхён, блуждая губами по шее Чонгука. — Это надеть вещи своего парня, если ты хочешь соблазнить его. Чонгук низко стонет, подцепляя футболку Тэхёна и отбрасывая в сторону. — Ты выглядишь в них чертовски классно. Они ненадолго разлучаются, Чонгук идёт в туалет, пока Тэхён скидывает свои штаны и роется в его шкафу. К тому времени как появляется Чонгук, на Тэхёне только одна из его чёрных рубашек с длинными рукавами, настолько большая, что доходит ему до середины бедра. — Почему ты- ох, блядь, — говорит Чонгук, любуясь видом Тэхёна в его рубашке. Он падает на край кровати, раскрывая руки. — Иди сюда. — Каждый раз работает, — смеётся Тэхён, седлая его колени и вздрагивая, когда чонгуковы руки скользят сразу по его заднице. — Так не честно, — ворчит Чонгук, но всё равно целует его до беспамятства.