Дорога на Север

Лодка мягко вздрогнула всем корпусом, прошуршала днищем по гальке, накренилась и замерла. Тор дернулся и проснулся. На темнеющем небе зажигались первые звезды. Речной холод заполз за воротник и пробежал по спине дрожью. Тор потер лицо ладонями, свесился, убедившись, что лодка не пострадала от своего самовольного хода, затем подтолкнул ее к берегу и выбрался на песок. В несколько движений подтянул тяжелое судно повыше, затем примотал толстой веревкой к ближайшему дереву. Локи все еще спал. Лицо его выглядело усталым и изможденным. Тор тяжело вздохнул, покачал головой и принялся собирать костер. Когда огонь весело заплясал на толстых ветках он бережно переложил побратима ближе к огню и укрыл своим плащом. Устроился рядом, вытащил сушеную рыбку и принялся лениво отщипывать просоленное мясо, вязнущее на зубах и липнущее к пальцам.  — Где мы? — прохрипел Локи через пару часов, зябко завозившись под плащом.  — Все еще где-то на берегах Невы, — Тор встрепенулся и вынырнул из дремы. — Ты голоден? Он уже было потянулся к котомке за новой рыбкой, но Локи лишь покачал головой, тяжело садясь.  — Нет… я… нет. Воды дай… Тор пожал плечами и протянул брату мех. Локи жадно прильнул к горлышку, длинными глотками осушая его. Тор следил за тем как дергается кадык на длинном горле и как дрожат руки побратима.  — То, что было в деревне… Локи, что это было?  — Не знаю, — хрипло отозвался колдун, откладывая ополовиненный мех. — Надо заварить… Он поморщился, словно силясь вспомнить название травы. Потом резко дернулся, потер лицо руками, оставляя на щеках земляные разводы.  — Я схожу, наберу воды чистой. Тор поднялся, подхватил их единственный котелок, и уже собравшись уйти добавил:  — Локи, ты поешь лучше. Ты бледный как покойник. Локи слабо улыбнулся ему в ответ и раздраженно махнул рукой. Тор фыркнул, но послушно пошел вверх по течению. У берега где они остановились чистой воды было сложно набрать из-за речной тины и прошлогодней травы. Вокруг было темно и тихо, но бледного света высоко вставшей на чистом небе луны было достаточно, чтобы различить дорогу перед собой. Тор, довольный что Локи наконец очнулся, легко шагал вперед, мурлыкая под нос незатейливый мотив, пока в ночную тишину не проник странный звук. Словно старое дерево качалось под ветром и скрипело на разные лады. Вот только ветра-то как раз и не было. Несколько мгновений Тор простоял, вслушиваясь в странный звук, а потом не удержал любопытство и аккуратно пошел на него. Добрался до низенького осинника, спустился в ложбинку между двух пологих холмов, прошел до большой ели, росшей в низине. Обогнув ее Тор увидел небольшой затон с ровными полукруглыми берегами, поросшими осокой. Возле самой воды росла березка, скрючившаяся словно столетняя старуха, а рядом с нею, наполовину погрузившись в воду, валялся старый прогнивший пень. Именно он дергался и скрипел на разные лады, но в основном весьма злобно и раздраженно. Тор прикусил губу, почувствовав легкий укол страха, но тут же отбросил его в сторону и смело шагнул к пню. Тот немедленно замер, словно затаился. В несколько мягких шагов сын Одина добрался до кромки воды и заглянул в нее.  — Боги всеблагие! — выдохнул отшатываясь. Из прозрачной воды на него смотрело скрюченное и сморщенное злобой лицо, больше похожее на жабий лик, чем на человечий.  — Ну чо вылупился?! — раздраженно скрипнул пень. — Водяного, Невского хозяина, никогда не видел велесово отродье?  — Ничье я не отродье, — возмутился мгновенно пришедший в себя из-за брани Тор. — Я Тор, сын конунга Одина, ярл из Асгарда. Он распрямился, расправив плечи и выставив упрямо подбородок. Водяной осекся, замолчал. Его блеклые рыбьи глаза странно блеснули в неверном лунном свете.  — Подойди, Тор сын Одина! Вдруг властно налетел на него потусторонний голос со всех сторон и Тор почувствовал, как его потянуло к воде. Как она вдруг зашептала нежно и маняще, словно прекрасная дева с ложа. Он замотал головой силясь сбросить наваждение, но ноги сами собой шли к воде.  — Подыми пень! — приказал водяной, улыбаясь во весь полный острых рыбьих зубов рот. Тор скрипнул зубами, наклонился, обхватил пень, чувствуя, как заныли от тяжести мышцы.  — Хорош, богатырь, — довольно сообщил Водяной, — себе заберу в свое войско. Тор посмотрел на него вновь, вдруг вспомнил оставшегося на берегу колдуна, одинокого и ослабевшего. И такая злость и ярость поднялись у него в сердце, что он разжал руки, бросая пень обратно.  — Да пошел ты на хуй! — в сердцах крикнул он, чувствуя, как лопаются злые чары и слетают, освобождая волю.  — Стой! Стой, богатырь! — тут же заполошно заголосил водяной. — Не бросай меня тут!  — Пошел вон, — замотал головой Тор, отступая.  — Ну Торушка! — заскулил водяной. — Ну доброе же у тебя сердце. Ну прости дурака, не признал героя. Ошибся, пошутил. С кем не бывает?  — Нет! — зло отрезал Тор, поморщившись на «торушку». — Никакой помощи для нечисти.  — Стой! Остановись! Умоляю!!! Тор запнулся. Так надрывно и жалобно звучал скрипучий голос водяного, что совесть не дала повернуть.  — Я отблагодарю тебя за помощь, — продолжил водяной.  — Соврешь ты, — вздохнул Тор, но вернулся к пню.  — Теплом весенним клянусь, — торжественно и тихо пообещал водяной, — что не обману. Что ты хочешь за помощь? Тор помолчал, разглядывая то жабью голову водяного, то прижавший его пень.  — Услугу, — наконец сказал он. Водяной замер, пожевал губами и медленно кивнул.  — Хорошо, добрый молодец. Договорились. Ты освободишь меня, а я тебе службу останусь должен. Тор кивнул, вздохнул поглубже, вновь обхватил злополучный пень и потянул его что было сил. Дерево в руках заскрипело, заскользило гнилыми боками, но Тор лишь упрямее уперся в землю, соскальзывая ногами в заиленную траву. Пот в три ручья побежал со лба, плечи заломило от натуги. Тор тихо застонал сквозь стиснутые зубы и смог-таки отвалить пень в сторону. Водяной тут же скакнул прочь, взболтав освобожденным телом воду. Лишь круги по воде разбежались. Тор фыркнул, вытер со лба пот и покачал головой, не сомневаясь, что обманул его водяной. Вернулся, подобрал оброненный котелок, отошел немного дальше и зачерпнул чистой прозрачной воды.  — А ты не такой дурак, Тор, — вдруг раздалось позади. Тор чуть щучкой в воду не прыгнул от неожиданности. Обернулся, вперил недобрый взгляд в выбравшегося на берег водяного. Тот сидел, жмуря чудные глаза и довольно поглаживал освобожденный животик.  — Что, еще помощь нужна? — Тор подошел.  — Нет, — водяной качнул головой. — Ты меня освободил, и я тебе за это благодарен. Паскуда зимняя, заложила пнем вход в мой дом, ловушку поставила. Водяной тяжко вздохнул, снова недовольно покачал головой. Посмотрел на Тора внимательно.  — Не бойся, конунгов сын, хоть ты и другим богам молишься, но я слова своего не забуду. Не в последний раз видимся, — водяной протянул ему холодную мокрую лапу, и Тор сам от себя не ожидая, пожал ее.  — Ступай вольно, — сказал ему водяной. — Нева тебе теперь всегда сестрой будет. И он, крайне довольный собой, нырнул обратно в затон длинным лягушачьим прыжком. Тор озадаченно посмотрел на то место, где он только что сидел и снова покачал головой. Как относится к такой встрече он не знал, и потому решил не слишком задумываться. Ну подумаешь водяной, Невский хозяин. Он вон уже и духов зимних встречал, и с колдунами в одной избушке жил… Тор вздохнул и поплелся обратно к костру.  — Ты что, топился? — хрипло спросил его Локи, встречая брата у края света и оглядывая его мокрую одежду.  — А ты чего вскочил? — хмыкнул Тор.  — Тебя долго не было, — Локи смутился, отвел взгляд. Потом резко дернул плечом и вернулся к огню. — Воду-то принес? Или придется штаны твои выжимать в котелок?  — Принес, — Тор ловко подвесил котелок над огнем.  — Хорошо. Локи вытащил из котомки свои колдовские мешочки, перебрал и бросил содержимое одного из них в котел.  — И все-таки, — повторил попытку Тор, когда над огнем поплыл терпкий травянистый запах, — что случилось в деревне? Локи вздохнул, посмотрел недовольно.  — Я не знаю. Я пробрался в дом старосты, на поветь. Думал там наше добро. Но… — Локи передернуло. — Кажется они там жертвы приносили кровавые. Словно с ума все посходили. Меня старосты сын поймал, да в подклети запер. Там я котомки нашел. Выбил дверь, да к тебе прибежал.  — А избу кто поджег? Локи снова помолчал, поджав губы. Видно было как не хочется ему делиться, но брат посмотрел в лицо Тору, и все-таки ответил.  — Я. Но это случайно было. Я не хотел… Тор вздохнул и отстал. Ну в самом деле, не делиться же с Локи своими страхами за Асгард? Но побратим видно что-то сам понял. Потому что поднялся, пересел к нему ближе. Молча нацедил вскипевший отвар в плошку и прижался боком к боку, делясь теплом и поддержкой.  — Я не знаю, что случилось в деревне, Тор, но чем бы это ни было, тех людей, которых я знал это уничтожило. Те, кто нас преследовали, уже не люди. А кто они, только богам ведомо. Тор вздрогнул, взглянув на серьезное и мрачное лицо Локи. Принял плошку из его рук и сделал несколько глотков. Травяной отвар разлился по телу теплом и согрел. Говорить больше не хотелось. Локи рядом принялся обрабатывать раненую руку, промакивая ее травами из котелка. С неба продолжали мерцать звезды, холодные и далекие и Тор почувствовал, что его снова тянет в сон.  — Надеюсь твоя мать сможет остановить Зиму, прежде чем мы все такими станем, — пробормотал он, устраиваясь на ночлег.  — Я тоже, — чуть слышно отозвался Локи. Что-то в его голосе было, что беспокойством задело сердце, но допытываться Тор не стал, решив, что надо будет — брат сам скажет.