Дорога на Север

День сменялся днем. Пологие невские берега, поросшие орешником и ивами, сменились длинными песчаными дюнами. На обрывистых берегах красовались невысокие сосны, под морским ветром кривились березки, трепеща молодой листвой. Северное море катило длинную пологую волну, разбивающуюся о выступающие из воды серые камни. После событий в деревне, Тор и Локи почти не говорили. Обменивались простыми просьбами или скупыми словами благодарности, но спать ложились и поднимались вместе, тесно обнявшись. Ухаживали друг за другом, присматривали и поддерживали. Но чем ближе становились скалистые фьорды торовой родины, тем сильнее Локи переживал за брата. Слишком пустыми были чужие варяжские берега. И хотя по молчаливой договоренности, братья старались обходить поселения дальней стороной, живых им почти не попадалось. - Я знаю эти места, - однажды произнес Тор. Локи вздрогнул и посмотрел на брата. Лицо его замкнулось. Голубые глаза смотрели строго и серьезно. Руки крепко сжимали весло, может даже крепче чем следовало. Тор был слишком напряжен. - Мы добрались? – тихо уточнил Локи, хотя это было очевидно. - Да, - тихо кивнул варяг и кивнул на высокую скалу, врезающуюся в гладь моря. – Это воронов камень. Когда я был совсем маленьким, я прибегал сюда, высматривал корабли и ждал, когда отец вернется с добычей. Однажды я увидел отсюда как к нам идут враги и успел поднять тревогу. - Ты молодец, - ободряюще улыбнулся Локи и положил руку на локоть брата. Тот вздрогнул, посмотрел искоса. Сумрачный взгляд, скрывающий на дне страх, больно резанул Локи по сердцу. Срочно захотелось сказать Тору что-то обнадеживающее, что-то что поддержит и утешит друга. Но слова как на зло не шли на язык. Локи прикусил губу и быстро забрался пальцами в кошель, надеясь вытянуть руну на удачу. Тор проследил за его движением и вздрогнул почти одновременно с Локи. - Халагаз… - прошептал колдун виновато, разглядывая злой знак. - Что ж, - Тор решительно завернул нос лодки за утес. – Значит добрых предзнаменований нам не будет. Локи потупился, прикусил губу и тайком потянул следующую плашку из кошеля. На ладонь легла руна Наутиз, знак судьбы и рока. Он тихо выдохнул и поспешил скинуть страшные руны обратно в кошель, пока брат не заметил и не огорчился еще сильнее. Тор размеренно греб, не глядя по сторонам. А вот Локи с любопытством рассматривал неуютные скалы, поросшие мхом и низкими кустарниками. Колдун с удовольствием любовался цепляющимися за скалы вересковыми зарослями, путанными низкими черничниками и ровным ковром брусники, в сухом мху. Там где скалистые берега полого спускались к воде, появлялись сосны, березы и пушистые елки, щедро рассыпавшие под собой хвою. Сама природа этого сурового, дикого края дышала удивительным покоем и умиротворением. - Ты похож на свой дом, - произнес зачарованный красотой колдун. - Что? Варяг сбился с ритма и весла плоско шлепнули по воде. Звук далеко разнеся по фьорду, отражаясь от берегов, и поднял с воды истошно заголосивших чаек. - Ты похож на свой дом, - Локи смутился, рваным движением обвел то что видел вокруг. – Дикий и красивый. - Спасибо, - смешался Тор и снова принялся увлеченно грести. Локи тоже замолчал, коря себя за глупые слова, против воли сорвавшиеся с языка. Вот уж в чем он признаваться не хотел, так это в том, что от собственного побратима иногда не может оторвать взгляд. Особенно когда Тор выглядел так как сейчас: сурово и неприступно. Тем временем лодка вновь повернула и мягко толкнулась носом в берег. Тор одним движением выскочил на камни, схватил веревку и ловко прицепил лодку к неприметному крюку. - Мы прибыли, - глухо сообщил он. Выпрямился и огляделся, поджав губы и упрямо выставив подбородок. - А где деревня? – пробормотал Локи, неловко выбираясь следом за побратимом. - Там, - Тор махнул рукой, взял оружие и котомку и уверенно пошел наверх по тропе. Утоптанной многими ногами тропе, как отметил Локи, следуя за ним. Тропинка круто поднялась в гору, свернула в небольшое ущелье между выступающими камнями, своими угловатыми формами напоминавших мужчин-воинов. Локи успел отметить, как Тор ласково коснулся одно из них. А затем полого пошла вниз, открывая взору деревню викингов. Локи замер, с удивлением рассматривая длинные дома, с высокими соломенными кровлями, могучий частокол кольцом, обнимающий все деревню, небольшие сараи, амбары, бани, раскиданные в тени жилых домов, высокие столбы с вырезанными на них лицами, стоящие у ворот в деревню. Все выглядело величественным и степенным. Старый дом, давно стоящий на этой земле. Локи даже казалось, что он слышит, как отзывается на шаги Тора земля. Вот только вокруг было безжизненно тихо. Не было ни собак, ни домашних птиц, ни человеческих голосов. Только галочьи переклички слышались из далекого леса. - Здесь никого нет, - глухо выдавил варяг, замирая в воротах, словно не в силах войти в родной дом. - Да, Тор, - тихо подтвердил Локи. – Ни животных, ни людей. Побратим глухо, со стоном выдохнул и решительно шагнул вперед. А потом припустил к родному дому со всех ног. Локи же напротив, торопиться не стал. Медленно провел пальцами по теплому от весеннего солнца, идолу. Всмотрелся в грубое лицо чужого бога и покачал головой. В родной избушке у Локи стыла в жилах от ужаса кровь. Он не знал, что за черная ворожба плелась в их с матерью доме, но даже шага за порог ступить побоялся. Тут же было умиротворяюще спокойно, словно в древнем намоленном капище. Локи прошелся по широкому двору. Подобрал длинный прошлогодний колос, принюхался к терпкому запаху чужой земли. И вздрогнул, услышав мучительный, полный горькой боли, вой Тора. Скоро оглянулся вокруг и поспешил к брату. Двери в самый большой из домов были распахнуты настежь. Тор стоял на коленях перед возвышением с пустым деревянным стулом. Плечи варяга были беспомощно опущены, золотая голова склонилась к земле, и от всей его фигуры веяло немым отчаянием. - Тор… - позвал его Локи, оглядывая огромный зал. Ошкуренные деревянные колонны поддерживали высокий свод. Поперченные балки были украшены причудливой резьбой, а в нишах на стенах остались пустые следы от висевших здесь раньше предметов. Локи предположил, что это были щиты, взятые в бою. - Здесь никого нет, - повторил брат, закрывая ладонями лицо. - Брат, - снова позвал его Локи, привлекая внимание. – А где ваши драккары? - Что? - Ты говорил, что у твоего отца было три корабля, - стараясь сохранять в голосе ленивое спокойствие продолжил Локи. – Но я не видел ни одного. Тор замер и Локи понял, что он на верном пути. - Здесь на стенах следы…, наверное, твой отец тоже любил похвалятся своими победами? Сейчас не видно следов ваших побед, - Локи отошел и коснулся ладонью самого заметного пустого пятна. - Это зал доблести, - глухо проговорил Тор. – Здесь висели знаки побед моих дедов и прадедов. Чтобы все могли видеть величие и славу моего рода. - Но теперь их нет, - согласно кивнул Локи. – А чего еще нет, Тор? - Я… - Тор поднялся. Покачнулся, но теперь внимательно заскользил взглядом по стенам, по длинным лавкам и столам. А потом распрямился и прояснел лицом. – Надо осмотреть личные комнаты. - Этот дом не похож на разорённый, брат. Мог ли твой отец предугадать беду и велеть оставить Асгард? – Локи попытался скрыть улыбку, но не смог. Увидел, как она отразилась в глазах Тора, а потом расцвела в ответ. Брат схватил его за руку и стремительно потащил за собой, скороговоркой пробормотав что-то о детской. - Я не могу себе даже представить такого, - Тор замотал головой, распахивая небольшую дверь в другом конце дома и втаскивая Локи в жилую часть. – Но… Маминых сундуков нет! И прялки! И любимой шкуры Вельды! Он вихрем пронесся мимо стены, продолжая перечислять отсутствующие вещи. Локи тяжело оперся о посох и улыбнулся. Кажется, они нашли отгадку опустевшей деревни. - Надо осмотреть другие дома, - возбужденно сообщил ему Тор, и Локи лишь кивнул ему, выпуская наружу. Но следом не пошел. Дошел до огромного общего очага, оставленного как был, с серым от сырого пепла головешками. Мягко провел руками над потухшим огнем. - Тор! – окликнул вернувшегося брата. – Какого бога звали в помощь ваши женщины, когда затапливали очаг? - Лодура, - Тор несколько неуверенно пожал плечами. – Или Всематерь, чтобы она помогла им в женских трудах… Но я право не силен в этом. - Хорошо, - кивнул Локи. – Принеси мне сухой щепы. - Что ты хочешь сделать? - Хочу попробовать вызвать последний огонь, что горел в этом доме. Тогда нам станет более понятно, что здесь случилось, - Локи снова повертел в пальцах головешку, и начал осторожно перекладывать угольки. Тор выслушав его умчался быстрее ветра и вскоре вернулся с щепой. - Хорошо. А теперь садись рядом и не мешай, - строго велел Локи, невольно улыбаясь послушанию брата, и стараясь не замирать и не красоваться слишком уж, чувствуя на себе восхищенный взгляд голубых глаз. Огонь занялся неохотно: дымил, чадил и стелился по плотному камню очага, словно норовил сбежать. Но Локи был упрям, вовремя подкладывая тонкие щепочки, направляя ими пламя и рисуя в огне божьи знаки. Тор замер рядом, и кажется даже не дышал, чтобы не нарушить тонкую вязь колдовства. За это Локи был ему благодарен. Обычно послушный его воле, в этот раз огонь не откликался. Он уже испробовал и знаки богов Тора, и своих. Но они не отзывались. Головешка оставалась серая и холодная. Локи недовольно зашипел, оглянулся в поисках новой идеи, когда взгляд его упал на златогривую голову Тора. - Дай мне своих волос, - резко велел Локи. Брат нахмурился, но дал, поколебавшись лишь мгновение. Локи быстро сплел золотые пряди в колечко и кинул его поверх головни. Огонь лизнул их раз, другой, а потом вдруг занялся, взревел, потянув рыжие всполохи к потолку. Дым заклубился, сгустился, раздался вширь, обнимая голову и дурманя тяжелым прелым запахом сырой поздней осени. Перед глазами померкло, поплыло и зазвучали далекие, глухие варяжские голоса. - Хеймдаль? – тяжелый властный голос. - Лес опустел, конунг. Звери ушли за хребет, на юг, - этот был глуше, и более низкий. - Птицы улетают раньше обычного. Вести дурные идут, - звонкий и высокий. - И Видар так и не воротился, - женский, горький, обессиливший от волнения. - Ведьму ищите, - первый голос, но звучит устало. Дым клубится, забивает нос и рот. Заползает в уши и в голову, затмевает собой все. Пламя трещит, шипит, злится и танцует на сырой серой головне. В черных клубах видение: все тот же зал, только теперь по стенам чадят факелы. Очаг жарко горит и вокруг теснятся люди. Много-много людей. Словно вся деревня набилась в дружинный дом. То тут то там мелькают дети, притихшие и испуганные. Посредине, между очагом и конунговым троном стоит старуха в темном тяжелом одеянии. Скрюченные пальцы сжимают кривую палку. В серых волосах кривые бусы с божьими знаками. Ведьма в трансе. Ее ведет из стороны в сторону, словно пьяную, и народ податливо отшатывается от нее, давая место. Ведьма вздымает руки к небу, голос ее наверняка грохочет по всей избе, огонь взметывается в ответ словам, но смотрящие видение ничего не слышат. Только видят, как седой конунг мрачнеет все сильнее и как златогривая, точно Тор, жена его бледнеет и прикрывает полные слез глаза. Головешка трескается, лопается снопом искр. Уши заливают крики и суматоха. Перед глазами снова образы. Люди волокут прочь сундуки. Сдергивают тяжелые деревянные щиты со стен. Зимнее море дышит смертью и холодом. Седые волны плещут о скалы. Ветер гнет деревья к земле, стелет жухлый вереск ковром. Громадные драккары, обтянутые шкурами теснятся народом: мужчинами, женщинами, детьми и стариками. А где-то далеко на севере в небе пляшет колдовское пламя: сине-зелено-красное, дикое и жуткое. И вой. Нечеловеческий вой. Огонь вспыхнул в очаге. Головешка прогорела, и дым просветлев потянулся к соломенному потолку. Голова у Локи загудела, как переполненный пчелами улей. Перед глазами заплясали темные мошки, ноги задрожали, а руки затряслись. Он тяжело вздохнул и медленно опустился на пол. - Локи… Локи, что это было? – рядом сидел Тор, потрясенный и напуганный. - Память огня, что горел в этом доме, - Локи медленно вдохнул и выдохнул, чувствуя себя совершенно разбитым. - Они действительно бросили Асгард, - Тор привлек Локи к себе, и он благодарно положил голову брату на плечо. - К ним знаки богов пришли раньше, у них было время, - пробормотал колдун, слушая как тихо гаснет огонь в очаге. – Они могли успеть пересечь море? - Не знаю, - Тор вздохнул, рука его рассеянно гладила Локи по спине и от этого обоим становилось тепло. – Отец опытный мореход. Да и другие не хуже. Наш род всегда был сильным… Могли. Они могли успеть пересечь море до зимних штормов. - Хорошо, - прикрыл глаза Локи. – Тогда мы знаем, что делать дальше. - Что? - Искать, где на том берегу моря осели твои родные. Тор несколько секунд смотрел на него, а потом расхохотался, немного отчаянно, но Локи все равно было приятно слышать его смех. Действительно, какая ерунда – обойти все Северное море.