Дорога на Север

Путешествие через Северное море Локи зарекся вспоминать даже в самых страшных снах. Холодные волны, ледяной ветер, постоянная качка, швыряющая от борта к борту и до отвращения невозмутимый варяг, успевающий и парус перекинуть, и руль удержать, и самого Локи пнуть, чтобы под ногами не мешался. В конечном итоге колдун просто забился в нос лодки, свернулся там и почти не показывался, не мешая брату вести суденышко одному ему ведомыми путями. Может путь был бы не так тяжел, если бы погода стояла. Но вместо доброго ветра, с северо-востока пришла гроза, застав их прямо в пути и утащив лодочку далеко от обжитых берегов. Когда поутру, почти отдавшие богам души, братья увидели вокруг бескрайний морской простор, с Локи случилась истерика. И только добрые увещевания Тора и пара пощечин помогли ему прийти в относительное чувство. Но до той поры, пока на горизонте не показалась зыбкая и неверная полоска прибрежных дюн, Локи с братом не разговаривал.  — Ноги моей в лодке больше не будет! — взвыл колдун, выскакивая на узкую песчаную полосу, поросшего мелким сосняком берега.  — Но как же так? — удивился Тор, рывками выволакивая лодку на песок. — Ты же сам… из чуди, а там все на лодках ходят. Да и мой народ — моряки. Куда же ты от моря и лодок денешься?  — Да хоть куда, лишь бы подальше! Локи вздохнул и с наслаждением втянул носом влажный воздух мокрого леса.  — Поди уже скоро лето, — сказал он Тору, чуть успокаиваясь. Все-таки твердая земля под ногами вселяла уверенность. Побратим лишь покачал головой, да принялся собирать нехитрый костерок. Локи отвлекся — помочь ему. Есть хотелось безумно. В море они не могли угадать, сколько их носить будет по волнам, потому еду берегли. А теперь можно было и поохотиться. От мыслей о похлебке из кролика у Локи весь рот слюной наполнился. Поели быстро, а вот взвар на локиных травах пили уже не спеша. Море мерно катило волны на берег, пенясь барашками на ветру. Солнце опускалось в темную воду, раскрашивая небо в яркие красно-желтые цвета. Над берегом вдалеке носились чайки, перекликаясь на разные голоса. В темнеющем небе зажглись первые звезды. Братья сидели тесно прижавшись друг к другу и в уютном молчании смотрели на них.  — Интересно, где мы теперь?  — На южном берегу Северного моря, — уверенно ответил Тор.  — Откуда ты знаешь? — Локи удивленно посмотрел в лицо брату. Оно осунулось за время плаванья, стало суровым, словно повзрослевшим от тягот пути.  — По звездам, — улыбнулся Тор и стал прежним, словно наваждение сошло. — Меня отец учил искать дорогу по звездам, и всегда знать, где я и как далеко я от дома.  — Здорово, — прошептал Локи. — Тор… ты что же, один переплыл море?!  — Не один, а с тобой, — поправил брат и довольно улыбнулся.  — Да толку от меня в том море было, — отмахнулся Локи и снова посмотрел на бескрайние воды. — Тор… это же… какой подвиг… И замолчал. Даже глаза отвел, боясь, что слишком уж восхищенно будет смотреть на брата. А в голову сами собой полезли воспоминания об уверенном, сильном Торе, безбоязненно противостоявшем могучей стихии. В эту минуту Локи даже поверил бы, что его побратим не конунга варяжского сын, а кого из могущественных богов-воинов. Потому что кому еще как не сыну богов по силам одному на лодке море переплыть?  — Локи… Прокрался в его мысли тихий голос брата.  — Локи, ты чего затих?  — Да на тебя, дурака, дивлюсь, — тут же съязвил Локи, чтобы скрыть собственное смущение.  — Ну дивись-дивись, — ухмыльнулся Тор, и все злые слова у Локи разом пропали. Тор вдруг словно открылся ему с новой, доселе неизвестной стороны. Не полумертвый утопленник, не ровесник в тяжком походе, не друг в материной избе… а воин. Взрослый, сильный и уверенный в себе. Увенчанный своей силой, как венком славы. И до того он показался Локи притягательным, что захотелось обнять. Прижаться, крепко-крепко, чтобы дышать нечем стало. Втянуть смолисто-соленый запах, которым пах брат, и так и остаться, под надежной защитой сильных рук. А Тор был так близко, и глаза у него были сейчас удивительные, темные и зовущие, только потянись.  — Ложиться надо, — Локи резко поднялся, стряхивая с себя смутные желания и негодуя на них. Но в сердце томительно заныло, лишь стоило отойти от брата на пару шагов. Но выспаться им было не суждено. Беда пришла в предрассветных сумерках. В тот час, когда все живое замерло недвижимо в преддверии нового дня. Пришла с хриплыми голосами, грубыми руками и парой холщевых мешков, в которых спящих братьев и поймали, предусмотрительно отходив по бокам тяжелыми сучковатыми палками. Теряя сознание от оглушившей боли, Локи еще слышал, как с глухим, гневным рычанием Тор сражается с невидимым врагом. Но потом все стихло. Очнулся Локи как на зло снова от боли. Тряская телега, в которой их везли, подскочила колесом на ухабе, и он больно упал на собственный синяк. В мешке было душно, и мерзко пахло то ли капустой, то ли редькой. Что вокруг происходило было так же не понятно, но больше всего Локи волновал вопрос — где Тор. Он замер, прислушиваясь, но кроме стука деревянной оси, да мерного лошадиного шага ничего не услышал. Прикрыв глаза, Локи ощупал грубую веревку, связывающую запястья и щиколотки и выдохнул. Пристроил пальцы так, чтобы обхватывали узел и зашептал заклинание. Сердце горячо толкнулось в груди, отзываясь огнем. Пальцы потеплели и пеньковая веревка начала медленно, но неумолимо тлеть. Когда узел достаточно ослаб, Локи напрягся, разрывая узы. Затем как можно медленнее снял путы с ног и потащил мешок вверх. Но на этом удача ему изменила. Стоило только стянуть ткань с глаз — его заметили. Огромный, косматый детина, идущий позади телеги, что-то закричал на незнакомо наречии, тыча в него пальцем. Возницы всполошились, бросили поводья, спрыгнули в телегу с обеих сторон. Рядом тихо застонал такой же спеленутый веревками мешок с Тором. Локи рванулся в сторону от загребущих рук, но затекшие конечности слушались неохотно. Нога подломилась и вместо красивого прыжка, он неряшливой грудой вывалился на дорогу, прямо под ноги детине. Тот не будь дураком сразу и схватил, за первое что под руку подвернулось — длинную косу, выпавшую из-под рубахи. Локи зашипел, вцепился ногтями в схватившую руку, но детина не отпустил. Только смотрел совсем удивленно. А потом сказал что-то возницам, встряхнув Локи так, что зубы клацнули. Те переглянулись. Один из них поднял пережжённую веревку и Локи со злорадством отметил ошеломленное выражение лица. Наконец все трое решили, что взглядов им не хватает и засовещались, активно тыча пальцами то в веревку, то в Локи. Колдун решил, что вот он его шанс и потянулся к кошелю с рунами. На долгое заклятие времени не было, но быстро обжечь врагов божьим знаком попытаться стоило. Но детина оказался на диво внимательным. И стоило тонким пальцам Локи потянуть тугой ворот кошеля, как по руке ударила чужая, грубая и жестокая. Локи вскрикнул, кошель упал с пояса, и руны раскатились по дороге в разные стороны.Райдо, Перт, Халагаз, Наутиз… Локи едва успел взгляд бросить. А детина уже во всю мощь своих легких завопил:  — Чаровница!!! — и швырнул Локи на телегу с такой силой, что дух чуть вон не вышел от удара о деревянный борт. Возницы тоже завопили в ответ. Словно сама собой у старшего из них в руках возникла палка, неласково опустившаяся Локи на хребет. Когда Локи очнулся во второй раз, все тело ломило от боли. Руки ему выкрутили так, что колдун даже пальцами шевельнуть не мог. Боль накатывала горячими волнами, заливая глаза непрошенными слезами. А когда чуть попускало, вокруг звучал непонятный шум. Наконец они остановились. Чужие голоса зазвучали громче и резче. Локи сволокли с телеги и сдернули мешок с головы. Глаза тут же резануло солнечным светом, но колдун лишь упрямее сощурился, и едва удержался, чтобы не охнуть. Вокруг телеги были каменные стены, невысокие, но прежде Локи такого никогда не видел. А земля под ногами была вся заложена округлыми булыжниками. Возницы и детина, что держал его, о чем-то ожесточенно торговались с двумя воинами, полностью одетыми в броню. «Продают», — с горечью подумал Локи, чувствуя, как в душе поднимается отчаяние. Наконец мужчины сошлись на чем-то и ударили по рукам, заключая сделку. Детина бережно передал колдуна в руки третьего подошедшего воина. Тот перехватил Локи поудобнее, за шиворот и поволок за собой. Возницы тем временем стащили с телеги Тора и точно так же предъявили покупателям. Выглядел варяг помятым. Под глазом наливался лиловым фингал, золотая грива беспорядочно спуталась. А выражение лица у Тора было просто страшным: никогда прежде Локи не видел побратима таким разъяренным и похожим на дикого зверя. Воин поддернул его повыше, Локи болезненно выдохнул и вдруг встретился взглядом с братом. В одно мгновение голубые глаза Тора потемнели до ночной синевы. Он взревел, под завороженным взглядом Локи мускулы на руках и груди взбугрились. Брат рванулся вперед, легко перекинул держащего его детину и башкой протаранил одного из воинов, срывая связанными руками у него с пояса меч. Воины во дворе завопили, тот что тащил Локи ускорился, отрезая колдуна от Тора захлопнувшейся дверью. Со двора летели крики и лязг железа, а воин все тащил Локи по низкому коридору куда-то вглубь дома. Пахло кислой капустой и щами. А еще углем, дровами и печкой. Потом они свернули на скрипучую деревянную лестницу. Поднялись на второй этаж. Здесь коридор был просторнее и чище. А по бокам тянулись богато-тканые гобелены. Наконец воин постучал в резную дверь, услышал приглашение и вошел, втолкнув Локи перед собой. На ногах колдун не удержался, неловко повалился набок и зашипел от боли. Перед носом возникли красные, расшитые золотом, сапоги. Он задрал голову, разглядывая богато одетого мужчину в легком венце, видать местного князя. Мужчины быстро заговорили между собой. В словах то и дело уже мелькало знакомое Локи «чаровница». Потом Локи снова вздернули на ноги и «князь» пристально его осмотрел, удивленно цокая и качая головой. Пока его рассматривали, боковая дверь в комнату отворилась и вошла молодая девушка. Одета она была так же богато как и князь. Голову ее венчал шитый серебром и речным жемчугом кокошник. Туго сплетённая черная коса лежала по небольшой груди. А зеленые глаза смотрели с тревогой и интересом. Локи нервно поежился, изучая девушку. А Князь тем временем поставил их рядом, трижды обошел и вдруг расцвел лицом.  — Здатне! Сообщил он и девушке, и воину. Хлопнул в ладоши и Локи снова куда-то потащили. Только теперь молодая княжна, чуть не подскакивая, шла следом. А у Локи под ложечкой засосало от жуткого предчувствия беды.