Дорога на Север

Мара пересекла сумрачный коридор и вышла на верхнюю галерею. Между тонких колон из прозрачного льда, открывался захватывающий вид. Снежный лес стоял недвижим, подпирая вечнозелеными кронами серое небо Нави. Она оперлась ладонями на холодные перила, жадно оглядывая свои владения.  — Ты долго странствовал в этот раз, — она улыбнулась. Чернобог запнулся, и пошел привычным, тяжелым шагом.  — Я опять не смог тебя подловить, — он поравнялся рядом с ней и скрестил руки на груди. — Мара, что ты затеяла, жена моя?  — Ничего, — Мара пожала плечами.  — Твое ничего привело живых на землю Нави.  — Вот как? Она обернулась, распрямив спину и гордо вздернув подбородок.  — Всему должен быть порядок, — Чернобог остался спокоен, не первый раз он видел свою жену такой. — Живому — живое, мертвому — мертвое.  — Я помню это, — Мара отвела взгляд. — Нави — Навь, Прави — Правь.  — Что ты будешь делать с мальчишкой? — голос у Чернобога был густой и тяжелый. Маре всегда нравился этот голос своей завораживающей глубиной и неподражаемой игрой интонаций. Если бы не грузность и мрачность, Чернобог и вовсе ее полностью бы удовлетворял.  — А что я могу? — она поморщилась. — Я должна его впустить и испытать.  — Рад, что ты помнишь об этом, — он ощутимо расслабился.  — Не держи меня за дуру, — разозлилась Зима.  — Я не держу, — Чернобог качнул головой. — Я боюсь, как бы ты не заигралась сверх меры, Мара. Мне известна твоя боль. И я чувствую твой гнев.  — Скажи честно, — фыркнула Мара, — тебя послал мой братец, узнать, что на сей раз я задумала.  — Я не видел Перуна, — он пожал плечами. — Спросить, что ты задумала, я и от себя могу.  — Ничего… нового, — Мара не сдержала злой улыбки.  — Думаешь, украденный колдун тебе поможет? — хмыкнул Чернобог. — Этот парень настроен серьезно разобраться с тобой и вернуть его в Явь.  — Знаю, — Мара махнула рукой и посмотрела на маленькую фигурку, вышедшую из-под елок. — Пусть попробует.  — Ты не сможешь их удержать, если их чувства настоящие.  — Я знаю, — Мара улыбнулась и от ее улыбки по спине Чернобога проползла дрожь. — Одна радость, муж мой. Чувства — вещь непостоянная. Особенно чувства людей. Он промолчал и посмотрел на Тора, уверенно топающего к центральным воротам.  — Тебе пора встречать гостя, жена, — усмехнулся в усы Чернобог. — Будь осторожна.  — Да уж не первый дурак у моих дверей, — насмешливо отозвалась Мара и отошла от перил. — Смотри, как я его спроважу, муж!  — Смотрю, смотрю, — пробормотал ей в спину Чернобог и встал на ее место, глядя вниз, на разворачивающееся представление. *** Когда Тор добрался до ворот, он окончательно умаялся и мысленно проклял не только Навь и Мару, но и Локи, которого сюда нелегкая занесла. Чернобог, как и обещал, довез его до границы земель Зимы и показал направление к ее замку. Но идти через заснеженный дремучий лес Тору пришлось самому. И пусть как сын севера он был привычен и к холоду, и к снегу — путь оказался тяжелый. Ледяные пики ворот дрогнули и расступились еще до того, как он занес кулак. В другое время это Тора бы обрадовало, но тут гостеприимство слишком походило на хитрую ловушку. Впрочем, ничего кроме как идти вперед ему не осталось.  — Здравствуй, хозяйка, — громко выкрикнул Тор, переступив порог и нервно оглядываясь. — Не по злому умыслу, но с просьбой я к тебе пришел. Голос отразился от ледяных стен глухим, грозным эхом. Тор невольно поежился, гадая, правда ли так грубо звучит его речь, или это магия зимы.  — Знаю я о тебе, Тор, — вдруг раздался позади мелодичный женский голос. Он резко обернулся. Мара оказалась совсем не такой, какой представлялась. Зима была намного красивее. Лицо у нее было чистое и привлекательное, а фигура и того лучше. Высокая грудь и осиная талия были как раз такими, какие Тор любил в женщинах.  — Здравствуй, — он отшагнул и замотал головой, сбрасывая наваждение и напоминая себе, что пришел за братом, а не на девку пялиться. — Я пришел к тебе за братом, которого тебе обманом подсунули вместо требы твоей. Верни мне его, пожалуйста.  — С чего бы мне его возвращать? — Мара выгнула черную стрелку-бровь. — То, что попадает в мой дворец принадлежит мне. Твой брат останется у меня в услужении.  — Ты не можешь удерживать моего брата против его воли!  — Почему? Тор растерялся. Насмешливый вопрос Мары вдруг смутил его. И правда, почему это она не может? Ну, ведь не скажешь же зимней богине, что для нее воля человеческая важна должна быть? Но каким-то шестым чувством, Тор понимал, что ни в коем случае не должен проиграть этот спор. Иначе и правда не видать ему больше Локи.  — Потому что он живой, а ты живешь в мире мертвых, — выпалил он, вдруг вспомнив недобрый взгляд Чернобога. Мара недовольно поджала губы, и Тор понял, что угадал.  — Так может мне убить его? И тогда все будет по правилу.  — Не будет! — поспешно возразил Тор. — Он ведь не сам к тебе попал.  — Ой заладил, сам-не-сам. Как будто для тебя человеческая воля имеет хоть какую-то цену! — Мара вспылила и красота ее на мгновение исчезла, открыв уродливое, покрытое сеточкой тонких шрамов лицо. Тор дрогнул, но вида не подал.  — Может и не имеет, правда твоя, — тихо отозвался Тор. — Но так и я не бог, а просто человек. В чем-то слабый, в чем-то глупый. Не чета тебе и твоей силе, Зима-богиня.  — Хорошо хоть место свое понимаешь, — надменно отрезала Мара.  — Отдай мне брата. Возьми в замен ему те жизни, что я в Гданьске оборвал.  — Ой, хитрец, — Мара фыркнула. — А не приходило ли в твою голову, что сначала надо торг вести, а потом цену платить. Тор пожал плечами.  — Ты просила гданьскую княжну. Я подумал, что раз тебе нужна человеческая жертва, то мимо такой прорвы мертвецов ты не пройдешь. Может я тебе и не ровня, Мара-Зима, да только не тебя одну оскорбил и обидел гданьский князь.  — Что, ярл, мстить будешь? — Мара вдруг наклонила голову к плечу. Ее темные глаза сверкнули, словно вода в колодце на миг поймавшая лунное отражение.  — Буду, — глухо ответил Тор, с удивлением понимая, что говорит правду. Как бы ни молила княжна, а обида на Гданьск у Тора осталась, как и обещание вернутся. — Хочешь получить княжну?  — А ты мне ее дашь?  — Коли в том твоя воля. Хочешь — живьем, хочешь — по частям. Мара всмотрелась в упрямые голубые глаза и рассмеялась.  — Страшным ты будешь конунгом, Тор. Все северное море утопишь в крови, — она покачала головой. — Будут от тебя в страхе бежать.  — Пусть бегут. Врагам моим и побегать не зазорно будет, — оскалился Тор. — Мара-хозяйка, прошу, верни мне брата. Я без него не уйду с твоих земель.  — А не боишься? — Мара подошла, дохнув на него морозом.  — Нет, — Тор еще упрямее сжал челюсть.  — Хорошо, ярл, будь по-твоему, — она вдруг отступила. Даже черты лица ее стали мягче. — Я дам тебе испытание. Справишься — получишь брата. Не справишься… Он взмахнула рукой. Одна стена двора просветлела и стала прозрачной, а за ней Тор увидел огромный сад полный деревьев и человеческих фигур. Сколько их было — не счесть. Мужчины, женщины, даже дети попадались. Все застывшие в разных позах, и одетые по-всякому. С таким искусством были выделаны облачения и ткани, что Тор сразу понял то не статуи, а живые люди, заживо закованные льдом.  — Коли не справишься, станешь украшением моего сада, — закончила Мара.  — Хорошо, — голос у Тора лишь самую малость дрогнул, но взгляд остался тверд. — Я согласен. Что за испытание?  — Вот мой дворец. Он открыт для тебя. Ни одного тайника не утаяно. Найдешь брата — забирай. Не найдешь… — Мара улыбнулась, но улыбка эта была ледяной. Тор присвистнул, оглядывая громаду дворца.  — Хорошо, — он поправил пояс и коротко взглянул на Зиму. — Я пошел искать.  — Ищи-ищи, — рассмеялась Мара, и ледяной ветер мягко толкнул Тора в спину. *** Дворец зимы оказался бесконечно красив и тих. Тор шел по ледяным залам, в немом восхищении любуясь иниестыми узорами изрезавшими стенами. Замирал у высоких чаш, разглядывал искусную ледяную мебель. Через высокие стены и узкие окна залы полнились сумрачным серым светом, напоминавшем, что они в Нави, а не в живом мире. И от того света все вокруг приобретало зыбкость и дышало волшебством. Сколько всякого Тор встретил в этих бесконечных залах и коридорах он, и перечесть не смог. Были то вещи и простые и волшебные, но за каждой из них ему чудилась удивительная история. Одного только не было в прекрасном дворце Мары-зимы — ничего живого не встречалось в ее залах. Долго ли он бродил, Тор сказать затруднялся, но то, что все вокруг ледяное или мертвое — то было точно. Нет, он и не думал, что задачка Мары будет простой, но и такого не ожидал. И чем дольше он шел, тем больше его мучил вопрос: во что обратила его брата злодейка Зима? В тот красивый стилет, что висел у стены рядом с византийским щитом? Или в высокое кресло с островерхой резьбой на спинке? Или в неприметный светец, не пойми зачем забытый в дальнем углу? Не находя подсказки Тор шел все дальше и дальше, убеждая себя, что разгадка ему обязательно по силам окажется. Ведь не может мертвая зима так спрятать живого Локи, что непонятно будет, что это он? А еще, Тор искренне надеялся, что и сам колдун хочет отсюда сбежать, а значит обязательно даст о себе знать. Но зала сменялась залой, галерея переходила в галерею, а следа Локи все не было.  — Как тебе дворец мой? Уже какой день ты по нему гуляешь, наглядеться не можешь. Мара подошла неслышно, но ее злорадное торжество слышно было в голосе.  — Красивый у тебя дворец, — вежливо ответил Тор. — Да только пустой. Ничего в нем нету. Один лед да холод.  — А зачем мне что-то кроме? — фыркнула Мара.  — Не знаю, хозяйка. Да только лес у тебя перед дворцом во сто крат лучше будет. Там хоть елки живые, да сосны. Слышно как они спят под снежным покрывалом. А тут залы все красивы, да любуется ими только ветер.  — Больно смелый ты стал, ярл, что рассуждаешь о том, что тебе не по уму, — обиделась Зима. — Не можешь брата найти, так и скажи.  — Могу, — упрямо отрезал Тор. Хотя внутри что-то засосало. — Думаешь, я не понял, что ты его заколдовала?  — Думаю, что не понял, — Мара усмехнулась. — Вы, смертные люди, все такие смешные… Смотрите, а не видите. Но ты гуляй дальше, ярл. Лето издохнет и останешься ты любоваться моим дворцом вечно. Тор скрипнул зубами, но промолчал. Что-то было в словах Мары такое, что не по себе стал. «Смотрите, а не видите…». Он прокручивал ее слова и так и этак, пока вдруг не понял — не бесконечен у Мары дворец. Но комнаты его так похожи одна на другую, что он ходит по ним кругами! Обругав себя последними словами, Тор задумался, как ему пометить комнаты, да так, чтобы Зима не догадалась. Не зарубки же на стенах делать? Нет, если он станет вещи Зимы трогать, та еще чего доброго сама к нему привяжется, что это мол он, брата заколдованного углядел. Запоминать узор на стенах было бесполезно. Стоило проявить немного внимательности, как Тор понял, что тот изменяется по воле хозяйки дворца. Оставалось только то, что Тор сам принес с собой. Еды, чтобы рассыпать крошками по ледяному полу у Тора почти не было. Он уже собрался было порвать рубаху, чтобы оставить тонкие полоски, как рука наткнулась на братов кошель. Тор аж остановился пораженный собственной кощунственной мыслью. Медленно вытащил на свет несколько округлых плашек с божьими знаками и застыл. Живо представилось, как Локи будет беситься, узнав о том, каким образом его добром распорядился Тор. Но чем больше всматривался он в тонкие черточки рун, тем сильнее становилось ощущение правильности этого решения.  — Вотан Мудрец, — пробормотал еле слышно Тор, сжимая руны в кулаке. — Ты мудрее всякого на этом и том свете, помоги мне. Он затравленно оглянулся, проверяя, слышал ли кто его молитву, и осторожно положил первую плашечку в неприметный уголок. А затем быстро перешел в следующую комнату, повторяя хитрость. И не прошло и часу, как выяснил — во дворце Мары всего-то двенадцать комнат, и ни в одной из них Локи нету. Но стоило Тору это понять, как он услышал приглушенный сорочий стрекот откуда-то из-за стены. Новый звук настолько изумил Тора, что он, не задумываясь, пошел на него. Прижался ладонью к холодной стене откуда шел звук и та вдруг дрогнула и отошла в сторону, отворяя проход. За ним была небольшая комната, совсем пустая, только большая клетка с сидящей в ней сорокой под потолком и болталась. Птица заметила Тора и забилась о прутья, разливаясь то ли гневной то ли радостной стрекочущей трелью.  — Ну и взъерошенный же у тебя вид, — улыбнулся Тор, рассматривая богатое оперение, и силясь подавить расползающуюся по груди радость узнавания. Ну и что, что птица, уж эту-то проблему они как-нибудь решат. Ведь теперь вместе. С тем как достать братца из клетки Тор долго церемонится, не стал. Взялся за волшебный посох и со всей силы поддал клетку снизу. Та с мерзким скрежетом покачнулась на вбитых в потолок крюках и сорвалась, дребезжа прутьями и цепями. Сорока истерично заголосила, заметалась и замерла, то ли оглушенная, то ли побитая цепью. Тор даже перепугался, откинул посох в сторону и метнулся к клетке. Пинком распахнул дверцу и вытащил птицу. Та несколько мгновений безжизненно лежала в его ладонях, а потом встрепенулась. Метко клюнула его в щеку, взмыла к окну под потолком и была такова.  — Ах-ха-ха-ха! Обознался ты, ярл, — довольная собой Мара стояла в дверях маленькой комнатки. Тор резко обернулся, только сейчас понимая, что вокруг него лишь стены ледяные.  — Я не говорил что это мой брат, — попытался он возразить, чувствуя как ледяной ужас сжимает сердце.  — А разве ж надо говорить такие вещи, ярл? — ласково спросила Зима. — Признай, не справился ты с моим испытанием! Мара ликовала и ее торжество словно ножом резало Тора по сердцу. Сама мысль что он не справился причиняла невыносимую боль.  — Теперь тебе один удел, ярл, — недобро улыбнулась Зима, потирая ладони. — Будешь ты лучшим украшением моему саду… Мара раскинула руки. Гулко хрустнуло. Зима пошатнулась, сделала шаг вперед и грузно упала на пол.  — Что уши развесил? — зашипел Локи, перехватывая в руках свой посох, которым только что огрел Мару по затылку. Выглядел братец до нельзя нелепо в своем девчоночьем платье и с растрепанной косой из которой торчали длинные сорочьи перья. Тор издал невнятный глухой сип, и рванулся к несносному колдуну, сжимая его в медвежьем объятии и целуя, отчаянно, куда придется. Не в силах ни сдержать своей радости и страха, ни высказать ее словами.  — Тор! — придушенно зашипел в его руках Локи. — Нам надо бежать пока она в себя не пришла! Ну что ты дурак такой делаешь? Но вырываться колдун не спешил. Впрочем правдивость его слов Тор и так осознал, почуяв как в спину дохнуло холодом.  — Ты же настоящий? — он судорожно обхватил узкое лицо Локи ладонями, вглядываясь.  — А сам как думаешь? — взбесился колдун и Тор сразу поверил злым зеленым искрам колдовского огня, заплясавшим в родных глаза.  — Ах ты, сукин сын, — злобно рыкнула позади них Мара. Локи дернулся, освобождаясь от объятий Тора, схватил его за руку и понесся через залы дворца.