Дорога на Север

Стремглав промчались они по высоким залам дворца. Позади свистел зимний ветер, и колючим морозом дышала в затылок вьюга. Небо над дворцом зимы медленно заволакивали темные, злые тучи, полные липкого снега. Стоило братьям выскочить во двор, как вокруг потемнело, а в конюшне истошно заржал конь.  — Куда дальше? — Тор быстро оглянулся, прислушался, пытаясь угадать, куда делать Мара.  — Не знаю, — огрызнулся Локи. Перья у него из косы выпали пока они бежали, и теперь брат был просто запыхавшийся и растрепанный. У Тора аж в груди сжалось от прилива нежности, а в голове вспыхнула идея.  — Идем! — осенило вдруг Тора. Он схватил Локи за руку и забежал в конюшню. Длинноногие белогривые кони зимы тихо фыркали в дальнем углу конюшни, а посередине, нервно выстукивая копытом громоздился огромный конь Чернобога.  — На нем и ускачем, — радостно сказал Тор. И быстрее чем Локи успел что-то возразить, закинул его на высокую черную спину и вскочил сам. Конь истерично и зло заржал, вскинулся на дыбы, норовя сбросить незваных седоков. Но Тор лишь крепче сжал бока ногами, обхватил вцепившегося мертвой хваткой в гриву Локи и наподдал коню пятками. Тот взревел, из носа вырвались клубы пара. Темные копыта щелкнули по каменной плитке двора высекая искры. Взбешенный скакун легко перемахнул ворота дворца, унося братьев прочь в ледяной лес.  — Стой! — завизжала позади вырвавшаяся на крыльцо Зима. Но конь Чернобога был уже далеко. Брыкаясь и вскидывая то перед, то зад он уносился в Навь, все стараясь скинуть братьев.  — Коня увели, паскуды, — задумчиво сказал ей Чернобог, тоже выходя на крыльцо.  — Свистни, вернется твоя черно-бурка, — хмыкнула Мара, выпрямляясь и поправляя прическу. Злость стекла с ее лица, словно ее и не было.  — Пусть их, — он махнул рукой и задумчиво посмотрел на жену. — Ты не стала их останавливать. Почему?  — Ты же сам указывал мне, — Мара помолчала. — Их чувства настоящие и у меня нет права их удержать. Ты ведь Сивку потому назад и не зовешь.  — Твоя правда, — Чернобог кивнул и прищурился. Его острый взор еще видел, как далеко-далеко отсюда в полях Нави на берегу реки бесится черный конь. — Но на тебя это не похоже, Мара.  — Почему же? — она улыбнулась холодной, расчетливой улыбкой. — Сейчас они вольны уйти. Их чувства и настоящие, и взаимные, супруг мой. Но прелесть в том, что нет ничего более непостоянного, чем человеческие чувства. Чернобог приподнял бровь, наблюдая за наклонившейся Марой. Зима пошевелила пальцами и подобрала с земли длинный темный волос, выпавшей из локиной косы.  — Волос?  — Да. Знаешь, что это значит? — Мара торжествующе улыбнулась. Чернобог очень недовольно покачает головой.  — Не доведут тебя до добра такие игры, Мара, — он развернулся и скрылся во дворце, оставляя жену одну.  — Много ты понимаешь, — Мара фыркнула ему вслед. Тщательно намотала волос на палец, сделав кольцо. Поднесла к губам и тихо прошептала: — Когда твой брат разобьет тебе сердце, колдун, возвращайся в мой дворец, я дам тебе силу. Дыхание ее мягко осело серебристыми капельками на темном волосе и застыло. *** Сколько бесновался буйный конь ни один из них сказать бы не мог. Локи мутило от мелькающих перед глазами видов. То вокруг был зимний лес, скачок и вот уже они в чистом поле, мчатся во весь опор. Еще скачок, и копыта выбивают камушки по узкому карнизу крутой горы. Следующий скачок, и знойный ветер степной кидает в лицо горстями сухую пыль и пепел. Дальше — и стелится под копыта ломкий ковыль. А Тор позади сидел, словно изваяние каменное. Жаркой рукой притискивал к груди не давая упасть и все порываясь обуздать скакуна.  — Все! Локи, — вдруг выкрикнул брат на ухо и Локи сообразил, что тот давно завет его. — Руки отпусти. Отпусти руки! Локи замотал головой, и со второй попытки сообразил что Тор просит выпустить гриву. С трудом разжав сведенные пальцы, колдун уже было обернулся, чтобы отругать побратима. Но тут конь снова рванулся и шелковистая спина выскользнула из-под ног. Локи сдавленно вскрикнул. Их с Тором перевернуло в воздухе и опрокинуло в пыльную, сухую траву.  — Ну слава Вотану, — простонал Тор. — Я уж думал эта кляча нас до смерти заездит.  — Сам на него полез… дурак, — прошептал Локи и вытянулся во весь рост.  — Зато Мара за нами не погналась, — Тор выдохнул, потянулся до хруста в костях и огляделся. — Повезло! Мы в Долине Щуров.  — Щуров? — Локи все-таки с трудом, но сел.  — Ага. Я через нее за тобой шел.  — То есть ты знаешь, как отсюда выйти?  — Ну… — Тор почесал затылок и улыбнулся. — Главное начать, а там глядишь выход сам подвернется. Локи мученический закатил глаза.  — Локи, — Тор протянул руку и рывком поставил брата на ноги. Заглянул в глаза, словно в душу посмотрел. — Я так рад, что ты жив и нашелся. Объятия Тора оказались крепки, словно тиски дубовые. Но Локи и не думал вырываться. Наоборот, сам потянулся и обнял широкие плечи.  — Я тоже рад тебя видеть. Я не думал, что ты действительно за мной потащишься…  — Зря, — веско сказал Тор, обнимая его лицо ладонями и прислоняясь лбом ко лбу. — Я люблю тебя, Локи. Никакой Зиме я тебя не собираюсь уступать. А Гданьск еще пожалеет за их подлость.  — Я видел, — Локи нервно хмыкнул. По всему телу от слов Тора разошлось что-то огромное и неведомое. Закололо на губах, и кончиках пальцев. Обожгло грудь и сползло дрожью по спине. — Видел, как ты их…  — А я не помню, — сокрушенно вздохнул Тор. — Словно тьма на голову сошла. Как меч в руку схватил, так и не помню кого и за что резал.  — Главное — вырвался, — Локи осторожно погладил его по щеке. И лицо Тора расцвело яркой и светлой улыбкой.  — Пойдем, — Тор взял его за руку и потянул за собой. — У меня, кстати и вещи твои.  — Правда? — Локи хмыкнул, посох он узнал, но на другое и не рассчитывал.  — Ага, — Тор показал на котомку, а потом отвязал от пояса кошель. — И Руны твои.  — Вот это здорово! — Локи тут же полез в кошель и лицо его вытянулось. От горсти плоских деревянных рун осталось меньше половины. — Тор?!  — Ой, — Тор живо втянул голову в плечи. — Я ими помечал комнаты во дворце Зимы… чтобы тебя найти!  — Ты разбазарил мои руны? — лицо Локи потемнело, а в глазах засверкало зеленое пламя.  — Локи! Ну мне надо же тебя было как-то найти!  — Да лучше бы ты свои штаны на пометки разорвал, чем мои руны по чужому дому раскладывал!!! Локи взмахнул посохом, Тор увернулся, отскочив.  — Да ладно тебе, — он примирительно поднял руки.  — Ничего не ладно! — завопил Локи и помчался за братом, намереваясь хорошенько его отходить. Тор тоже захохотал, устремившись вверх по пологому холму. Уже на самой вершине, почти настигнутый Локи, Тор вдруг запнулся за вывернувшийся из-под земли корень и полетел головой вперед. Следом за ним с руганью рухнул Локи. Но вместо того, чтобы ударится о землю, они словно провалились сквозь нее. Понеслись вращаясь и крутясь между землей и небом и рухнули на мягкий покров изумрудно-зеленой травы. Вокруг них зашумел лес, сотней запахов и звуков. Зачирикали в кронах встревоженные трясогузки. Им глухо ответил важный грач, сорвавшись с низкой ветки. Откуда-то сбоку величественно квакнула жаба.  — А вот и выход, — высказал очевидно Тор и блаженно растянулся на живой земле.  — Дурак, — буркнул рядом Локи и пнул ногой. Потом вздохнул и подкатился под бок. — Дай мою одежду, а? Сниму эту мерзкую тряпку.  — А мне нравится, — не задумавшись ляпнул Тор.  — Что тебе нравится? — тут же зашипел Локи и навис над ним, заслонив собою небо. Тор посмотрел в его острое лицо и улыбнулся.  — Ты нравишься. И в этой тряпке тоже.  — Опять с девкой путаешь? — с угрозой спросил Локи.  — Нет, Локи, — Тор вздохнул, разглядывая дивные зеленые глаза и длинные ресницы. — Не путаю. Локи фыркнул, смутился и поспешил отстранится. Тор сел, снял братов мешок и протянул ему. Потом поднялся и сказавшись что идет за водой, оставил Локи переодеваться. Набирая пустой бурдюк из ближайшего ручья, Тор сам пытался понять, что на него нашло, что он чуть не сказал брату страшные слова. Ведь не может быть большего оскорбления для свободного человека, чем то желание, что будил в нем Локи. Прозрачная вода ручейка звонко журчала по камням, прикрытая пышной осокой. В лесу было прохладно и пахло грибами и ягодами. И вдруг среди этих запахов донесся аромат костра и жареной дичи. А следом ветер принес смутно-знакомый говор. Тор напрягся, вслушиваясь в лесную глушь, и снова разлечил грубые и громкие голоса.  — Что там? — рядом неслышно опустился Локи, одетый в свой привычный наряд. Косу он туго переплел и убрал за ворот.  — Надо посмотреть, — так же тихо отозвался Тор. — Уж больно речь у них знакомая, но слов я отсюда не разберу.  — Что ж… тогда давай посмотрим. Они поднялись на ноги и тихо двинулись на звук. Но чем ближе подходили они к чужакам, тем быстрее билось сердце у Тора и словно под руку толкало. Он не просто узнавал чужие слова, медленно, но верно он понял что и голоса узнает. Когда до поляны где устроились незнакомые воины оставалось всего пара кустов — Тор уже точно знал, кто это. А потому не раздумывая проломился вперед через орешник с радостным воплем:  — Хеймдаль! И не ошибся. На поляну легло оглушительное молчание. Отцовские воины, рассевшиеся вокруг костра, потрясенно молчали, разглядывая Тора. А Хеймдаль, один из лучших воинов Асгарда поднялся навстречу.  — Тор? Твой отец велел зимой сыграть по тебе тризну, если ты не явишься, — воин усмехнулся уголком губ, недоверчиво глядя.  — Рано он решил меня хоронить, — Тор вдруг вспомнил о приличиях и поспешил поприветствовать старых друзей как положено. — Прошу вас, дозвольте сесть к вашему костру мне и моему побратиму.  — У тебя есть побратим? — Хеймдаль кивнул, приглашая его садится.  — Да, вот он. Локи, выходи к нам, — Тор обернулся к кустам из которых показался Локи. Он держался замкнуто и отстраненно, и крепко сжимал в пальцах посох.  — Что ж… мы приветствуем брата сына нашего конунга, — Хеймдаль кивнул.  — Благодарю вас и приветствую вас, — Локи кивнул.