Ибо крепка, как смерть

Бес подпрыгивал на плече, подвывая: — Старшие демоны, старшие демоны! Сожрут твою плоть, сожрут твою душу. — Цыц! – рявкнул на него Геллерт и обвел взглядом библиотеку, пытаясь подсчитать противников. Их собралось уже не меньше дюжины и прибывали новые. Они останавливались у прозрачной стены защитного заклятия, прижимая к ней бледно-серые ладони, и таращились на Геллерта жадными глазами. Откуда они здесь взялись? Архонты не заключали договоров со смертными. Как Аардверк сумел призвать их на службу?! Чем заплатил им? Их влекла магия; лишенные ее в давние времена, они жаждали хоть на миг ощутить ее вкус, и волшебники были для них вожделенной добычей. — Экспекто патронум! — выкрикнул Альяс за его спиной. Геллерт замешкался на несколько мгновений. Мучительный вопрос каждого, кто практикует темные искусства: зашел ли ты достаточно далеко, чтобы твой Патронус обратился против тебя? И призывающее защитника воспоминание могло бы быть более невинным. Но сомнения пришлось отбросить. Магический щит истончался и первый архонт шагнул сквозь него. Геллерт сжал рукоять Старшей палочки, легко возвращаясь в тот миг, когда держал ее впервые в мастерской обокраденного Грегоровича. — Экспекто патронум! С кончика палочки сорвалось сияние, заклубилось в воздухе, и серебряный полярный лис прыгнул на архонта, целясь зубами в горло. Тот отступил. Лис мотнул головой и сердито рявкнул. За спиной Геллерт услышал низкое рычание. Как, интересно, выглядит Патронус Альяса? Но обернуться Геллерт не мог, магический щит лопнул, как мыльный пузырь, и архонты двинулись на него. — Терремото! По полу библиотеки прокатилась волна дрожи, круша изысканные каменные орнаменты. Несколько стеллажей с грохотом опрокинулись, посыпались тяжелые тома. Архонты покачнулись, некоторые отступили. Но один шагнул вперед, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Геллерта, который встретился взглядом с серыми, без белков и зрачков глазами. На бесстрастном лице архонта разверзлась щель рта, и зазвучал низкий певучий голос: — В тебе столько магии, человечек. — Это точно, — усмехнулся Геллерт. Он снова поднял палочку, и в воздухе засияли семь лезвий — таких же, какими он резал сети вокруг экспонатов коллекции, только каждое длинной с локоть. Позади слышалось рычание Патронуса Аля — кто же это все-таки был? — и пение магического оружия. Потом прозвучал шелест, как будто перевернули чашу с сухим песком. Похоже, Альяс одолел первого противника; отставать от него Геллерту совсем не хотелось. Он полоснул архонта лезвием поперек груди, тот не успел отклониться. Клочья серого одеяния взметнулись в воздух и архонт отступил. Геллерт ударил снова. Один раз, второй. Враг покачнулся, и, улучив миг, Геллерт послал еще одно лезвие прямо в бесстрастное лицо. Архонт выгнулся и, не издав ни звука, обратился в прах, который с сухим шуршанием осыпался на пол. Но на его место встало двое новых. Геллерт с легким сожалением взглянул на разметавшийся под их ногами прах — бесценный компонент для зелий, — но собирать его не было никакой возможности. Патронус-лис тоже расправился с противником и начал наступать на нового, припадая на передние лапы и щерясь. Геллерт атаковал сразу семью лезвиями, уворачивался, снова наступал. И все же архонты напирали так яростно, что ему пришлось сделать пару шагов назад, почти столкнувшись с Альясом спиной. — Ого, как их много! И все прибывают, — сказал тот. — Стекаются из других помещений. Он немного запыхался, но нотки азарта звучали в его голосе, словно отражение того упоения боем, которое чувствовал сам Геллерт. Альяс не ошибался: новые архонты все подступали. Рукоять Старшей палочки словно вросла в ладонь, но Геллерт не обольщал себя иллюзиями. Старшая палочка делала его практически непобедимым в дуэли с другими волшебниками, придавала силы боевым заклинаниями, но не позволила бы ему перебить армию архонтов, пусть даже и не в одиночку. Впрочем, уверенность, что он-то выберется точно, Геллерта не покидала. — Попробую их задержать, — весело крикнул он. — Я прикрою, — ответил Альяс. Он тут же выкрикнул заклинание, Геллерту не знакомое, и золотой хлыст ударил у самых ног и прошелся полукругом, заставляя отступить архонтов слева от него. Справа дрался Патронус. Он терзал зубами бедро противника и капли ихора брызгали во все стороны. Геллерт поднял палочку. Это заклинание он раньше не использовал, но образ его давно будоражил. Магия покатилась волной, и Патронус растворился в воздухе, слишком уж чужды ему были силы, которые пробудил Геллерт. Из пола проклюнулись и стремительно поползли по стенам вверх темные ростки. Сплетаясь друг с другом, они быстро опутали библиотеку, как дикий виноград беседку, только вместо лозы извивались змеиные тела, которые шевелились и терлись боками, наполняя воздух шуршанием чешуй. — Справа! — взвизгнул бес. В тот же миг боль сдавила правую руку Геллерта повыше локтя. Архонт, которого больше не сдерживал Патронус, навис над Геллертом, стискивая его плечо длинными пальцами. — Столько жизни, столько дерзания, — зазвучал в ушах Геллерта певучий голос. — И столько магии! Сперва я отведаю ее. Он притянул Геллерта ближе, легко, как ребенка. От накатившей слабости пол ушел из-под ног. Магические лезвия, бездвижно повисшие в воздухе, пока Геллерт отвлекся на другие чары, теперь гасли одно за другим. Животный страх сдавил грудь, но бес, все еще цеплявшийся за плечо, шипел как кошка, хватал шею холодными лапками и это не давало сознанию окончательно помутиться. Нет, пророческий дар не мог лгать! Геллерт уйдет отсюда живым и невредимым. Он собрал тающие силы, и последнее оставшееся лезвие спикировало вниз, целясь архонту в горло. Архонт увернулся, но Геллерт заставил кинжал атаковать снова, на этот раз более метко. Над ухом раздался свист, и в горло архонта одновременно с кинжалом впилась алая стрела. Двойной удар стал смертельным, изначальный прах осыпался на растрескавшуюся каменную мозаику. — Цел? — выдохнул Альяс. Геллерт, ничего не ответив, взмахнул палочкой, и семь лезвий снова заплясали в воздухе. От усилия все поплыло перед глазами, но магия снова подчинялась. Однако положение было незавидным. Поначалу Геллерт азартно вел счет, но сбился, когда у него и Альяса было по шесть убитых архонтов. Однако сейчас их по-прежнему было куда больше дюжины. Геллерт еще раз окинул взглядом библиотеку, уверенный, что план спасения вот-вот придет на ум. Вдруг змеиная лоза содрогнулась, и он увидел, что в плотном переплетении тел образовалась прореха. Сквозь нее, подвывая от ужаса, ввалился человек, весь в черной крови. И после короткого замешательства Геллерт узнал Джереми, вышибалу Гнарлака. В одной руке тот сжимал волшебную палочку, с которой срывались редкие искры, в другой — широкий нож, зачарованный, судя по тому, с какой легкостью он рассек змеиные тела. Ослабевший до прозрачности Патронус-филин бил крыльями у Джереми за спиной, отгоняя преследующего их архонта. «Проклятый, жадный Гнарлак, — подумал Геллерт. — Послал по моим следам людей, чтобы они грабили коллекцию. Ларца ему было мало. Эти неуклюжие идиоты, должно быть, и разбудили архонтов». — Помогите!— прохрипел Джереми. На мгновение взгляд Геллерта встретился с его побелевшим от ужаса взглядом. Но даже если бы Геллерт хотел помочь, то не успел бы. Обрубки змеиных тел цеплялись за ноги Джереми, мешая двигаться. Патронус-филин окончательно истаял, и архонт настиг свою жертву, обхватил поперек груди, словно в покровительственном объятии. Тело Джереми смялось, как картонка. Серые одежды сомкнулись вокруг него, и Джереми исчез, словно утонул внутри архонта. Последним исчезло лицо. Предсмертный крик перешел в скулеж, будто кто-то ударил собаку, и наступила тишина. Все заняло считанные секунды, но впечатление произвело гнетущее. Альяс произнес что-то, и вокруг поднялось облако золотистого пара, окутав Геллерта с головы до ног. Бес возмущенно чихнул, но в мышцы Геллерта влилась сила, голова прояснилась. Он понял, каким измученным был мгновение назад. Прореха в змеиной лозе начала затягиваться, но несколько новых архонтов протиснулись сквозь нее. Да и сама лоза не сдерживала их полностью — медленно, но врагов в библиотеке все прибывало. — Положение незавидное, — сказал Альяс. Взглянуть друг на друга они не могли, но в голосе его не звучала паника, только хладнокровная оценка ситуации, красивого выхода из которой он не видел. — Пробуем прорваться на верхний этаж? — предложил Геллерт. Лезвия плясали вокруг него, разя и раня. Еще один архонт рассыпался. И, судя по звуку, Патронус Альяса тоже прикончил своего. Геллерт все-таки обернулся и наконец увидел. Лев. Это был лев. — Для этого придется убрать твоих змей, — заметил Альяс. — Понравились? — усмехнулся Геллерт, атакуя сразу двух подступивших архонтов. — Но мы не можем вечно за ними прятаться. Эй, бес! — окликнул он. — Последняя служба, и ты свободен. Толку от нечистого было не много. И хоть весил он не больше кошки, но Геллерт уже устал от его тяжести на плечах. — Что ты хочешь сделать? — спросил Альяс. — Когда я уберу защиту, бес отвлечет часть архонтов на себя. А мы попробуем прорваться к выходу. — Я готов, — легко согласился Альяс. Как ни странно, бес тоже не стал возражать. Похоже, считал, что чем скорее окажется подальше от магов, тем лучше. Геллерт взмахнул палочкой, и змеиная лоза исчезла. В библиотеке тут же стало светлее, но сквозь арки дверей и стены устремились архонты. — Бес, давай! — скомандовал Геллерт. И бес поскакал вдоль библиотечного зала, визжа и выкрикивая оскорбления на древних языках. Часть архонтов действительно устремилась за ним, разгневанные на младшего, заключившего договор с человеком. Бес завизжал, ускорился, по-заячьи вскидывая ноги. Последним, что уловил Геллерт, прежде чем оборвалась нить магического договора, был восторг. Похоже, паршивец смог уцелеть. Сам Геллерт, бросив за спину простейшее заклинание защиты, помчался к выходу. Альяс бежал рядом, разя архонтов алыми стрелами. Серебряный лев двигался мощными прыжками, а перед ним Геллерт послал каменный вал заклинания Терремото. Выбившиеся из-под ленты волосы Альяса развевались у того за спиной, такие же алые, как его магия. На миг Геллерт встретился с ним взглядом, и оба расхохотались, как будто все происходящее было отличной шуткой. Однако ситуация была хуже некуда. Выход из библиотеки широкой аркой маячил впереди, но навстречу двигалась новая волна архонтов. Они расступались перед Патронусом, спотыкались и пошатывались, но все же окружали, тянули со всех сторон длиннопалые руки, и в конце концов Геллерт с Альясом вынуждены были остановиться. Им не удалось даже покинуть библиотеку. Геллерт выругался. — Попытаться стоило! — весело утешил Альяс, и они снова встали спиной к спине, опуская магический щит. Вокруг толпилось несколько десятков архонтов. Их жажда и ненависть были почти осязаемы. Серые руки и лица прижимались к магическому щиту и он продавливался как туго натянутая ткань. Положение снова вернулось к тому, что было в начале боя, только врагов стало больше. И, несмотря на бодрящее заклинание и кипящий в крови азарт, силы были не бесконечны. Серебряный лев встал на дыбы и грозно зарычал, но было заметно, как он потускнел. У Геллерта ныло плечо там, где его коснулась ледяная длань архонта. Но шевельнувшийся было в душе страх уже переплавлялся в ярость. И магию. Руки сами двигались, сплетая чары. С кончика волшебный палочки сорвались первые лиловые искры и закружили, собираясь в язычки пламени. — Только не огонь! — воскликнул Альяс. Геллерт возмущенно взглянул на него, слишком занятый, чтобы говорить. Лиловое пламя растекалось широким кругом, архонты отступали, заслоняя лица. Но нужно было выбраться из особняка, и быстро, а Геллерту больше не нравилась идея пробиваться к выходу. Наверняка из МАКУСА уже прибыли по тревоге. Так что он заставил пламя окрепнуть, замкнуться высоким куполом — и резким движением рук толкнул его вверх. Пламя с ревом устремилось к потолку, пожирая все на своем пути. Трескался и осыпался камень, стеллажи вспыхивали один за другим. Пылали архонты, рассыпаясь в прах. Альяс в горестном оцепенении смотрел, как корежатся в предсмертных судорогах свитки и книги. Патронус-лев сидел у его ног, потускневший до прозрачности. Геллерт тоже сожалел. Сожалел о гибели могущественных тайн, которые могли бы достаться ему. Но жизнь свою он ценил больше. — На выходе должно быть полно авроров, — сказал он. — Надо улетать. Альяс встряхнулся, кивнул. Из его кармана вылетела крошечная метла, величиной с палец. Она с хлопком увеличилась, приняв нормальный размер, и Альяс перехватил полированную рукоять. Не дожидаясь его, Геллерт взлетел в тоннеле ревущего пламени, за стенами которого, подхваченные смерчем, кружили куски каменной кладки, обломки мебели, пылающие свитки. Пламя уже пробило верхние этажи особняка, чердак, крышу. Брызнула черепица. Геллерт заставил лиловые языки расступиться, и перед ним открылось звездное небо. Альяс отстал, на метле трудно было уйти в крутое пике. — Быстрей! — крикнул ему Геллерт. Друг за другом они вылетели в открытое небо и тут же столкнулись с двумя магами на метлах. Авроры подняли палочки, но получили по такому мощному заклинанию Изумления каждый, что, столкнувшись боками, разлетелись в стороны, бессвязно бормоча и хихикая. Геллерт взглянул вниз. Пламя пожирало особняк Аардверка, бесценную коллекцию, книги и свитки, портрет наивного мальчика. Волшебный туман успел рассеяться, по парку кружили темные фигуры в длиннополых плащах. — Аппарировать сразу нельзя, — предупредил Альяс. — Легко возьмут след. — Знаю. Альяс направил палочку вниз и туман над парком заклубился снова. На этот раз совершенно обыкновенный, призванный с залива — но для того, чтобы скрыться от слежки снизу, лучше не придумаешь. — За мной! — крикнул Геллерт и помчался сквозь холодный ночной воздух. Он еще в первый день присмотрел по соседству маггловское поместье, окруженное неухоженным парком. Через несколько минут они приземлились среди разросшихся розовых кустов. Увядающие цветы наполняли воздух тяжелым ароматом. Геллерт прислушался. Издалека доносились звуки голосов и приглушенный рев пламени. Оно не остановится, пока не пожрет весь особняк, разве что авроры додумаются, как с ним совладать. Пора было уходить. Геллерт взмахнул палочкой и несколько маленьких воронок закружились среди роз. Когда он аппарирует, эти ложные следы разлетятся, чтобы сбить с толку преследователей. Альяс наблюдал за ним, вглядываясь в темноту. Его красивое лицо белело в полумраке. Геллерт молчал, неожиданно для самого себя не находя слов для прощания. — Найти среди них настоящий след очень легко. — Альяс указал на воронки. — Постой. Геллерт мог бы не ждать. Они провели вместе чудесную ночь, и биться с Альясом спиной к спине ему понравилось, но теперь легче было бы поодиночке. И все же он замешкался, бросил наскоро вуаль Морганы, чтобы творимая Альясом магия не привлекла внимание, и сказал: — Только быстрее! Несколько завораживающе точных движений палочкой, короткое заклинание, и Альяс с улыбкой повернулся к нему: — Вот и... Его прервал оглушительный хлопок, гораздо громче звука аппарации, и Альяс, захлебнувшись воздухом на полуслове, схватился за бок. — Эй, ворье! — заорал кто-то из кустов. Геллерт пригнулся, в движении посылая туда, откуда услышал крик, боевое проклятие. Треск ломающихся кустов, стон. Альяс тоже застонал, упал рядом с Геллертом на колени. В душный аромат роз влился запах крови. Магглы! И немагическое оружие. Геллерт высматривал в небе авроров и прислушивался к звукам аппарации, но приближение маггла принял за копошащееся в кустах животное. Досадная нелепость. Геллерт обхватил Альяса за плечи и встряхнул мощным зарядом Бодрящих чар. Тот пришел в себя и снова громко застонал: — Больно, — часто дыша, он зашарил по карманам куртки: — Зелье. Нужно найти. Геллерт взял его за подбородок, пытаясь поймать плывущий взгляд. — Нужно аппарировать, — сердито ответил Геллерт. — Немедленно. Надеюсь, ты в состоянии. Если Альяс попадет в лапы МАКУСА, те легко дознаются, что Геллерт тоже был здесь. Зачем Альяс вообще полез в особняк Аардверка? Чужая слабость раздражала. И было что-то еще. Тревога? Жалость? Жаркое сплетение тел, мимолетное соприкосновение плечами во время боя. Геллерт сердито тряхнул головой, и повторил те же слова, что сказал Альясу почти сутки назад: — Аппарируй со мной.