Лисья нора. Развилка.

      В дверях спальни наконец-то появился Дэмис, он, видимо, тщательно «помыл руки» так как был абсолютно гол, не потрудившись даже обмотаться полотенцем. Вик по достоинству оценил предоставленное зрелище: мышцы приятно бугрились под смуглой кожей, размах плеч, накачанная грудь, от которой спускалась дорожка волос к пупку, а оттуда убегала ниже в аккуратно, достаточно коротко подстриженный пах. Венчал всё это крупный, тёмный член, расслабленно свисавший поверх таких же крупных яиц.       — Мм…даа… — одобрительно и даже слегка восхищённо протянул Троицкий. И тут же дал Ромке подзатыльник: — Вот чего тебе не хватало, а?       Роман и сам косился на Криатоса как на диковинку, он уже забыл какой тот красивый без одежды… Жаль задницу не видно, она у него такая…       Из приятных мыслей как всегда вырвал бескомпромиссный голос Вика:       — Кстати Дэм, что ты предпочитаешь в качестве «учебного пособия» для этой глупой задницы? У меня есть замечательная коллекция плёток… Или же все-таки старый добрый ремень?       — Дэмис, ты…?! — подал, было, голос Лис, но Вик тут же приложил палец к его губам.       — Шшш! Пушистик! Или мне придется вставить в твой болтливый рот кляп, всё равно он больше ни на что не годится, и я сейчас не кляп имею в виду.       Криатос ничуть не смутился, похоже, полностью принимая условия игры.       — Я бы предпочёл для начала флоггер, если он у тебя имеется, — и кивнул на Лиса, — Его для начала стоит разогреть.       Троицкий показно вздохнул.       — Имеется, дорогой мой, конечно имеется. Но позволь тебе напомнить, что у нас сегодня не «ТЕМАтическая сессия», если ты начнёшь «разогревать», то пушистик ещё и возбудиться может во время порки. Тогда воспитательный момент будет безнадёжно похерен. — Последние слова были произнесены с такой нарочитой озабоченностью, как будто речь шла о здоровом завтраке, во время которого добрый родитель и рад бы скормить малышу вкусное пирожное, но для его же пользы должен заставить его скушать ненавистную, но полезную овсяную кашу. Лиса от такой «заботы» аж передернуло:       — Я ещё в Нижневартовске подумал, что ты долбаный извращенец и БДСМщик — целый арсенал плетей!       — Кляп! — Коротко напомнил Троицкий бунтарю, — и БДСМ это не извращение, а отдельная культура. Ну, так как? — вопрос был уже к Криатосу.       — Тогда ремень.       — Отличный выбор!       Вик легко поднялся и, выдвинув какой-то ящик, кинул Дэмису средней ширины полоску кожи. Тот поймал её и, пропустив через кулак, уставился на Лиса:       — Думаю, ему надо поменять позу.       — Не переживай Дэм, я уже и так понял, что мне придется сегодня принять на себя роль технического руководителя.       С этими словами Вик сдёрнул Ромку с кровати, поставил на колени и развязал запястья. Лис застонал и, кажется, даже забыв о предстоящей экзекуции, с довольным видом принялся растирать руки. Но блаженство длилось недолго. Троицкий, двигаясь быстро и тихо, достал какие-то ремешки и подступил с ними к парню.       Демис, наблюдая за этими передвижениями, отметил для себя, что откровенно любуется хищной грацией хозяина квартиры. Он был весь перевит тугими мышцами как стальными канатами, но при этом поджарый с не особо широкой костью. Не намного шире Ромы, чуть выше, но при этом рядом с Лисом смотрелся как матёрый волк с молодым волчонком.       Себя же Криатос ощущал медведем, однако понимая, что в случае драки Вик однозначно одержит верх — одно дело тягать «железо» пару раз в неделю в спортзале, и совсем другое — тренировать своё тело как инструмент, необходимый для сохранения жизни. А в том, что Троицкий может без проблем свернуть кому-нибудь шею голыми руками, Дэмис не сомневался, возможно, ему уже приходилось это делать…       Тем временем Вик снова ловко фиксировал за спиной многострадальные конечности Лиса. На этот раз правое запястье оказалось пристёгнуто ремешком к локтю левой руки, а левое к правой. Лис не вырывался, а только цедил сквозь зубы невнятные ругательства.       Троицкий, закончив приготовления, уложил стоящего на коленях Романа грудью на край кровати. Оценив получившуюся композицию, довольно цокнул языком и шлёпнул «пушистика» по заднице.       — Ну вот, всё в лучшем виде, можно приступать. Мешать не буду, тут в уголку посижу. — Вик опустился в кресло стоявшее чуть поодаль.       Дэмис слегка замешкался, предыдущий опыт (а Криатос одно время был завсегдатаем БДСМ-вечеринок), не предполагал таких наказаний. То есть домы, конечно, наказывали сабов в рамках сессии. Но это было добровольно и носило ярко выраженный сексуальный, а у более опытных пар и духовный подтекст. Но сейчас, держа ремень в руках Дэмис, не чувствовал себя Доминантом — не было той уверенности, что он делает всё правильно. Да и никакого возбуждения Лис явно не испытывал и вряд ли испытает в процессе, так как не был сабом по своей сути, ну ни на йоту.       Троицкий, будь он неладен, со своим прямо-таки звериным чутьём, сразу почувствовал сменившееся настроение Криатоса:       — Сомнения? — с усмешкой поинтересовался он.       — Нет. Но…       — Никаких «НО». Давай-ка я тебе напомню кое-что о событиях в Нижневартовске: как этот славный паренёк разукрасил морду, как последняя шлюха-педовка, очевидно тебе на «радость». Кстати, ты тогда видимо «на радостях» явно хотел его «отблагодарить», но просто так и не случилось подходящего момента…       У Дэмиса перед глазами пронеслись картинки не таких уж давних событий. Да, чёрт, тогда он кипел от негодования! Он сильнее сжал ремень, что не укрылось от внимательного взгляда Троицкого, и тот, подтверждая собственное предположение, ехидно продолжил:       — Да, видимо не случилось. Насколько я могу предположить, мальчик в обычной жизни предпочитает вполне консервативный стиль и морду не малюет.       Лис повернул голову и, бросив на вещающего убийственный взгляд, прошипел:       — Уроо-од.       Но «урод» продолжил развивать мысль в той же манере:       — … так я не ошибусь, если предположу, что весь тот спектакль был рассчитан на тебя? — Вик склонил голову к плечу, и посмотрел на Дэмиса совсем сострадательно.       Удар был резким, как выстрел. Рома даже не успел сгруппироваться. Боль, обжегшая ягодицы, заставила задохнуться, подавив рвавшийся наружу вопль. «Сука!!! Он все-таки посмел!», Троицкий добился своего — у Дэмиса упала планка, ну если и не упала, то чердак покосился точно. И виной всему была эта ебанутая скотина, сидевшая сейчас в кресле и с удовольствием наблюдавшая за происходящим.       Лис решил не доставлять дополнительного кайфа своими воплями и до зубовного скрежета стиснул челюсти. Он не мог видеть, что за его спиной Дэмис сделал то же самое… Отметина от первого удара быстро наливалась кровью, делая след ярко-пунцовым.       — Во-оот, — довольно прокомментировал Вик и вытянул ноги, скрестив их в щиколотках, — А теперь, Дэм, вспомни, как этот красавчик слинял с банкета якобы решать проблемы с конкурентами. Он той ночью слал тебе СМСки, видимо, перед или после того, как промыл и подготовил свою дырку под чужой член. Хотя уже тогда знал, что своим поведением ни на что не повлияет.       Удары градом посыпались на беззащитную задницу. Было больно. Лису хотелось кричать, что всё, что он сделал, было ради Дэмиса, хотя он и поступил по дурацки, но он боялся за него!       — Это несправедливо… — еле выдохнув, прошептал Рома.       Но Вик, эта зубастая гадюка, сразу его услышал:       — Несправедливо, пушистик, не пользоваться своими мозгами, данными тебе природой, — голос его сочился ядом и довольством, — Будь ты дурачком, тебе бы было простительно, но ты же умный мальчик, вот и отвечаешь по заслугам… — Вик почти искренне вздохнул, — сомнительным заслугам.       Дэмис тяжело дышал, сделал перерыв, пытаясь усмирить собственные вспышки гнева, которые почти осязаемыми волнами перекатывались у него в голове. Да, это не «сессия», и сейчас он не в роли Доминанта, который обязан держать себя в руках и владеть обстановкой… но всё же нельзя терять голову. Он знал, что горячая южная кровь может сыграть с ним злую шутку. Ещё в юности он научился гасить свой взрывной характер, когда в уличной драке чуть не забил соседского пацана… Тогда с отцом состоялся очень серьёзный разговор, по итогом которого Дэм дал слово не только родителю, но и прежде всего себе, что впредь будет держать себя в руках. До того как Лис появился в его жизни, это почти с лёгкостью удавалось. Но этот парень перевернул всё! Вернее, просто вывернул его душу наизнанку, а затем запихнул обратно — как хочешь теперь, так и живи с этим! Надо успокоиться… Хорошо, что сейчас они не одни. Дэмис был уверен, что в отличие от него Троицкий полностью контролирует ситуацию. Он перевёл взгляд на мужчину, тот, сидя в кресле, пристально за ним наблюдал и, вдруг разулыбавшись, встал, подошел, остановившись сбоку, едва не касаясь его жарким плечом, и почти интимно промурлыкал:       — Я догадываюсь, о чём ты думаешь. Не стоит. Я же сказал, что беру техническое руководство на себя. Так что ты можешь отпустить свои эмоции… Поверь, эта задница не получила ещё и половины того, что заслуживает. И, судя по тому, что мы ещё не слышали ни единой жалобы, ты с ней слишком мягок. — И уже громче добавил: — Ты же знаешь, сегодня я вытащил его из грязной подсобки, где он развлекался с официантиком.       — Неправда! Это была обычная комната отдыха! — ягодицы, конечно, горели, но Ромка просто не мог промолчать, когда его ещё и котом помойным выставляют.       — Воу! — довольно отозвался Вик. — Ну, как тебе, Дем, сия пламенная речь? — и уже обращаясь к Лису: — То, что это была «комната отдыха», конечно же, всё меняет и делает из тебя пушистого, белого мышонка.       Криатос вдруг шумно вдохнул воздух через ноздри и зарычал:       — Да нет, блять! «Белым мышонком» был как раз — я! Когда он драл меня в гостинице, выдавая себя за другого!       — Ооо… — взмуркнул Троицкий, — Даже так?       — Именно, блять, ТАК! — Криатос перехватил ремень поудобнее, нанося два удара подряд. — Забыл, сучёныш?       — Вот это поворот! — глаза Вика прямо искрились довольством, — Какие замечательные грязные грешки водятся за нашим мальчиком…       Дэм теперь просто наносил удары, кладя один выше или ниже другого.       — Отлично! — Подбадривал Троицкий, — А теперь под ягодицами, там самое чувствительное место…       — Забыл, сколько крови мне выпил? И как добился места в фирме? — Дэмис нанёс несколько ударов по этому «самому чувствительному месту».       … Лис уже не сдерживался, он уже выл в голос, вскрикивая от каждого соприкосновения ремня с кожей. Было оскорбительно и очень больно, каждый удар, ложившийся на ягодицы или бёдра, раскатывался огнём по телу, посылая жёсткие импульсы к пяткам и затылку. Но самое ужасное, что он почти физически ощущал обиду исходившую от Дэмиса… искреннюю обиду. На этом фоне злорадство Троицкого било безжалостным, стальным кулаком прямо в грудь. У Ромки по лицу текли слезы, которые он уже не пытался остановить. Он всхлипывал и, наконец, решился:       — Дэмис, прости меня… прости… — он почти отчаялся, когда Вик перехватил запястье Криатоса.       — Всё, хватит, Дэм…       Лис плакал навзрыд, когда почувствовал, что его освободили, и горящую кожу холодит мазь, наносимая чьими-то осторожными пальцами. Было стыдно за собственную слабость, но всё же на душе стало как-то легче, словно жужжащий над ухом комар, постоянно мешающий спать, оказался наконец-то прихлопнут чьей-то заботливой рукой, и наступила долгожданная блаженная тишина. Рома ощутил как его поднимают, перенося на кровать, сразу поняв, что это Дэмис, вцепился ему в плечи и разлепил опухшие от слёз веки. Взгляд серых глаз напротив был полон заботы и нежности.       — Ты меня простил? — просипел Ромка.       — Теперь окончательно… Я и раньше-то не особо злился… ну, так мне казалось. Но все-таки на подкорке это сидело во мне и жить не давало.       — Так, стоп! Сопли будете размазывать потом и не здесь, — до отвращения бодро вклинился Вик, стоя рядом с банкой мази. — У меня лично ещё есть планы на эту свежевыпоротую задницу, кстати, Дэм, ты так и не дал мне её нормально домазать.       Лис затравлено оглянулся на Троицкого, тот был слишком близко. Он потянул его за бёдра, заставляя оттопырить многострадальную пятую точку. Ромка же в этот момент обнял за талию Дэмиса, не просто обнял, вцепился двумя руками, когда же понял, что его больше не собираются дёргать, а лишь продолжают методично наносить крем на пылающую кожу, то разжал объятия и быстро схватил за член гладящего его в это время по голове Криатоса.       К Дэмису Лис испытывал сейчас какую-то необъяснимую всепоглощающую нежность. Он осторожно обвёл языком головку, с удовольствием почувствовав, как под левой рукой, лежащей сейчас на животе, резко сократились мышцы, и мужчина чуть слышно прошептал: «Лисёнок…».       Дэмис даже не сообразил, куда исчез Троицкий… Наконец-то сбылась его мечта — Ромка, его невозможный Ромка покорно устроился у него между ног и сам ласкал его, при этом смотря в лицо. Дэм боялся поверить в реальность. Происходящее сильно смахивало на сон. Однако появившийся в спальне, посвежевший, явно из душа, Вик всё сразу расставил по своим местам:       — Пушистик, ты, как я погляжу, делаешь успехи, это обнадёживает, — он забрался на кровать и провёл ребром ладони Лису между ягодиц, затем пристально посмотрел на Криатоса, тот, облокотившись на подушки у изголовья, тоже не сводил с мужчины вопросительного взгляда.       Вик хмыкнул и продолжил:       — Знаешь, Дэм, твои недавние откровения про «белого мышонка» натолкнули меня на одну… мм… мысль. Я уже очень давно хочу попробовать так называемый «паровозик», — говоря это Троицкий мягко разминал Лису анус, — Но вот загвоздка заключается в том, что у каждого свои недостатки: мой — мнительность. Короче, чтобы спокойно подставить зад, мне нужен опытный актив, но при этом хотя бы однажды побывавший в пассивной роли, чтобы, так сказать, всесторонне понимал процесс. — Вик хмыкнул, хотя глаза оставались серьёзными, — Трахнешь меня, пока я буду разрабатывать пушистика? Кстати, твой член, насколько я успел заметить, толще моего. Так что нахождение меня в этой расписной заднице, можешь считать именно разработкой.       Дэмис громко сглотнул. Неожиданная перспектива поиметь этого сильного наглого, но безусловно привлекательного мужчину заставила собственный орган нетерпеливо дёрнуться, и сам того не осознавая, он с силой надавил на затылок Лиса, пропихивая себя глубже в самое горло. Ромка закашлялся и отстранился. Вик же уже вовсю орудуя двумя пальцами в Ромкиной дырке, ядовито хохотнул:       — Дэм, заканчивай это скучное занятие, сосать пушистик всё равно не умеет, но у тебя есть все шансы в дальнейшем его научить. Лучше сейчас иди ко мне…       Лиса опять кольнуло обидой и злостью. Как же его бесил этот заносчивый ублюдок, так уверенно и, главное, умело хозяйничавший у него внутри. Длинные пальцы раз за разом оглаживали простату, вызывая дрожь во всём теле и делая безнадёжными попытки казаться безучастным. Ромка невольно застонал и нетерпеливо повёл бёдрами.       — Ох, пушистик, какая бархатная у тебя норка. Сейчас, когда ты… мм… такой… ты просто мечта.       Лис подался назад, глубже насаживаясь на пальцы, и, окончательно сдавая позиции, застонал.       — Вот так, мой хороший, — голос Вика изменился, слова оттенял гортанный рокот, а интонация искрилась откровенной похотью, — Я не буду сейчас трогать твоё сладкое местечко языком, я вылижу его после, когда из него будет вытекать сперма… мм… колечко будет такое натруженное, припухшее… Такая сочная попка заслужит самой изысканной ласки. Так что постарайся для нас сейчас…       Говоря это, Вик плавно вытащил пальцы из Ромкиного ануса и приставил к нему головку собственного члена. Дэмис, уже находившийся у Троицкого за спиной, просто впал в прострацию от неприкрытой чувственности, с которой мужчина обещал анальные ласки. Мужчина, безусловно, знал что делает: теперь подпустив в голос бархатные нотки, он напоминал змея искусителя, с безупречной задницей, которую Криатос собирался исследовать с особой тщательностью. От мысли, что в этой дырке он окажется первым, из горла вырвался звериный рык. Вик самодовольно улыбнулся и подался вперёд, плавно, одним движением заполняя Лиса, и почувствовал нетерпеливые пальцы раздвигающие его ягодицы. Побывав в душе он уже сделал всё необходимое: смазал и растянул себя, оставалось надеяться, что Дэмис оценит старания и не будет затягивать. Дэмис оценил. Обнаружив, что подготовки не требуется, он полминуты полюбовался выверенными толчками, которыми раз за разом Вик проникал в Лиса. Поджарые, мускулистые половинки поджимались при каждом движении вперёд и были такими твёрдыми, что на секунду Криатос засомневался, что вообще сможет втиснуть свой член между этих стальных ягодиц. Но все сомнения были сметены, когда Вик, поняв, что Рома достаточно освоился и вовсю подмахивает, отпустил его бёдра и, наклонившись, упёрся руками в матрас, куснув бьющегося под ним парня за загривок, тот хрипло застонал, а у Демиса окончательно снесло крышу. Он опять положил руки на соблазнительный зад, большими пальцами раздвигая блестящую от смазки дырку, и толкнул внутрь тёмную, налившуюся кровью головку. Вик, тут же подхватив Ромку одной рукой под живот, максимально прижал его к себе и замер.       Лис недовольно замычал и заерзал, понукая к дальнейшим действиям, но удерживающая рука была бескомпромиссной. Вик через плечо посмотрел на Дэмиса и с видом похотливой прожженной шлюхи, промурлыкал:       — Ну, не тяни, красавчик, смелее! — и совершенно по блядски улыбнулся, облизав верхнюю губу.       Криатос зарычал раненым медведем и въехал в жаркую тугую глубину, как в омут прыгнул. Налитые яйца шлёпнулись о чужую горячую кожу, и он отметил под собой двойной, довольный вздох.       Когда Рома услышал от Троицкого подобный сценарий секса втроем, он подумал, что тот шутит. Но сейчас, стоя в коленно-локтевой и почувствовав, как от толчка Дэмиса Вик проник в него ещё глубже, он принял реальность всего происходящего. В голове вдруг мелькнули строчки из прочитанного когда-то порно-рассказа: «…пронзённый двойным копьём». Что ж, если напрячься, то можно представить, что сейчас в нём Дэмис, только с «прокладкой» виде Троицкого. Но в следующий момент стало не до рассуждений. Криатос, видимо, окончательно слетев с тормозов, начал вбиваться в Вика сильно, не делая перерывов. Роман услышал за спиной болезненный, но при этом сладостный стон. Ну что ж, пришла пора отомстить «сценаристу» по полной. Лис двинул бёдрами, взглянув на Вика, тот нависал над ним совсем низко, глаза были закрыты, губа закушена. Весь вид мужчины свидетельствовал о том, что происходящие для него в новинку. Наконец-то с его лица спали маски многочисленного ехидства. Лисовский испытал очередную волну возбуждения напополам с одержимостью — сейчас хотелось вытрахать самоуверенного ублюдка до потери мозгов. Он максимально сжал анус и, стараясь попадать в такт с Дэнисом, начал совершать круговые движения бёдрами, то выпуская из себя член до самой головки, то наоборот, притискиваясь к паху.       И Вик потерялся, он замер между двух неистово трахающих его мужчин и заскулил жалобно, как большая собака, выпрашивающая ласку. То, что вытворял своей задницей Лис, натягиваясь на его член, было крышесносно, но ещё более охренительно стало, когда Криатос, найдя нужный угол и зажав его бёдра медвежьими лапами, начал прицельно бить в нужную точку короткими частыми толчками. Похоже, сейчас происходит лучший секс в его жизни…