6 часть
5 августа 2019 г., 20:12
Дэмис сидел за столиком в небольшом ресторане, ожидая заказ, вспоминал события месячной давности. Казалось, что жизнь совершила виток, и многое изменилось. Отношения с Лисом, наконец, наладились настолько, что упрямый парень согласился переехать к нему, они жили вместе уже больше недели, и Криатос был почти счастлив. Вот только Роман временами настораживал: он стал задумчив и немного рассеян. Дэм догадывался, где витают его мысли — он и сам вспоминал «ту» ночь, проведённую в доме нахального ФСБэшника.
Вспомнив, как они втроём занимались сексом, Криатос передернул плечами, сбрасывая наваждение. Вик тогда как будто стал другим человеком, исчезла язвительность и хладнокровие. Перед ними был другой мужчина — открытый, страстный, не признающий никаких рамок и запретов, но при этом чувственный и нежный. Вторую половину ночи они провели как единое целое, сплетаясь в немыслимых позах, даря удовольствие друг другу. Поздним утром Вик разбудил их и, накормив вкусным завтраком, выпроводил с пожеланием удачи в личной жизни. Дэмис покривил бы душой, если бы не признался сам себе, что хотел ещё раз увидеть его.
Он и раньше, особенно в студенческие времена, участвовал в групповушках. Но в тот раз всё было по-другому, да и групповым сексом назвать это язык не поворачивался. От Троицкого исходила такая внутренняя сила, дававшая чувство надёжности и правильности всего происходящего, что хотелось в ней раствориться, он словно заставлял мир вращаться вокруг него. С таким человеком хотелось быть рядом… доверять, и чтобы он доверял в ответ. Не только в постели.
Криатос мог быть достаточно жестким, когда дело касалось работы, но в личном плане ему всегда не хватало чёткой жизненной позиции. Серьёзные отношения он старательно обходил стороной, и вот на четвёртом десятке на его пути появился Ромка — самолюбивый карьерист, но по сути такой ранимый, ревностно оберегающий своё уязвимое нутро. Они долго заигрывали друг с другом, обижали, кружили на придуманной арене, выясняя кто сильнее. Гордость, да нет… скорее гордыня, цвела в каждом пышным цветом. И если Дэмис после Нижневартовска, всё же смог остановиться и признать собственные ошибки, то Лисовскому в силу возраста и более шаткого положения сделать это было сложнее.
Но вот всё позади, ошибки признаны, они наконец вместе и пытаются строить то, что в женских романах называется любовью. Сложно… Они по-прежнему пытались сохранить «неприкосновенным» личное пространство — каждый своё. Когда Роман переехал, Дэм выделил ему отдельную комнату, это было совместное решение. Сексом они занимались в спальне Дэмиса, но утром он просыпался один, Лис уходил спать к себе…
Что-то шло не так, им двоим уже чего-то недоставало. Да не чего-то — кого-то. Вот и вчера, приехав с работы совершенно измотанными, они заказали еду из ресторана, а Ромка, поковырявшись вилкой в весьма изысканной пище, пошел готовить омлет с сыром, ветчиной, помидорами и базиликом — по виду блюдо больше напоминало пиццу на сковородке, именно такой завтрак приготовил им «тогда» Троицкий. И Дэм, отодвинув тарелку с заказанной едой, тоже присоединился к Лису, молча уплетая странный ужин, почти физически ощущая, как тоскует его любовник.
Сейчас, сидя в одиночестве, Криатос вопреки собственным убеждениям признавал, что им нужен третий — тот, кто знает, ЧТО делать, человек с железной волей и таким же характером, смотревшим и видящим суть вещей. Конечно, неприятно было признавать собственную слабость, но как сказал кто-то из древних: «Человек, признающий собственную слабость, становится сильнее».
Дэмис не мог позволить себе потерять Лиса из-за собственной гордыни, начавшей опять «поднимать голову». Он достал из портмоне визитку, данную ему Троицким после той ночи со словами: «Будут проблемы — звони». Конечно, Вик имел в виду проблемы другого характера, но ничего не поделаешь — то, что назревало, надо было срочно решать. Он позвонит…
***
Лис припозднился на работе и, уверив Криатоса в том, что дожидаться его не стоит, отправил того домой. На удивление, в этот раз Дэмис не стал упираться и уехал один. Хотя их совместные поездки тоже были весьма условными, каждый отправлялся на своей машине, стараясь не потерять друг друга из вида и созваниваясь по пути, если кому-то вдруг приспичило зарулить, к примеру, в маркет. Открыв дверь своим ключом, Роман остановился на пороге, судя по чужой не убранной в шкаф обуви, у них были гости. Заинтересованный неизвестным визитёром, Лис прошел в гостиную, она была пуста. На столике перед диваном стояла початая бутылка вина и… три бокала, два из которых были почти пусты, а третий наполнен и не тронут. Из приоткрытой двери спальни доносились приглушённые звуки… Дэмис был, мягко говоря, удивлён, когда решившись позвонить Троицкому, в ответ на приветствие услышал: «Где и во сколько?». Криатос ещё пытался что-то пояснить и назначить встречу на нейтральной территории. Но был бесцеремонно перебит несколькими фразами, доходчиво объяснявшими, что не стоит разжёвывать «очевидные вещи», и нечто подобное он предполагал ещё в тогда, давая свои координаты. Дэм, решив не тянуть, предложил приехать Вику прямо сейчас, конечно, в глубине души надеясь, что тот будет занят, но Троицкий оказался свободен… … Лис был в шоке, он уже не сомневался КТО у них в гостях. Он был благодарен Троицкому за тот поступок. Злился поначалу, но все-таки признал, что Вик сыграл решающую роль в их с Дэмисом отношениях. Удивительно, но только после совместной ночи, начавшейся с экзекуции, мозги Ромки наконец-то встали на место, и он понял насколько дорог ему человек так долго находившийся рядом. Хотя последние недели дались нелегко. Рома ощущал себя на развилке двух дорог: одна была прямая с положенным ровным асфальтом комфортная и надёжная, вторая — непонятная, извилистая, уходившая в непролазные джунгли. Конечно, он «свернул на асфальт», но мысли об опасной тропе не отпускали. С надежным Криатосом было хорошо и спокойно, но Лис чувствовал, что его нестабильная натура требовала более жёстких рамок. Однако, несмотря ни на что, Рома для себя твёрдо решил запихать собственную натуру в… и принять собственные чувства к Дэму. Только вот то, что вытворил Криатос сейчас, совершенно не укладывалось в голове. Даже если бы очень напрягся, Роман не смог бы объяснить те чувства, которые обуревали его в данный момент. Ревности не было: наполненный третий бокал красноречиво показывал, что его ждали. Радость — тоже не тот термин, который характеризовал бы внезапно охватившее его нервное возбуждение. Скорее, весь комок эмоций сводился к неверию, что может быть иначе — не так, как он себе представлял. Да, Дэмис его любил и конечно догадывался, что тот часто думал о «ненавистном» ФСБэшнике, но Рома был уверен — Криатос попросту набрался терпения, решив, что со временем это влечение пройдёт. Видимо он в который раз ошибся с оценкой… Лис тихо заглянул в спальню. Ноги будто приросли к полу, он стоял, пытаясь сглотнуть внезапно пересохшим горлом. Наблюдать со стороны оказалось совсем не то, что быть участником. Два красивых мужика, которых он, чего уж греха таить, хотел до звона в яйцах, были заняты друг другом. Лис видел руки Дэма удерживающие собственные ноги под коленями, слышал его сладкие, долгие выдохи, перемежавшиеся негромким: «Да, Вик, сильнее…» Троицкий был сверху спиной к Роману, он плавно двигал бёдрами, вжимаясь в приподнятые ягодицы, и Лис видел, как в его любовнике медленно исчезал блестевший от смазки член Вика, как напрягались и почти бугрились мышцы на смуглой спине… Он прошел в комнату как под гипнозом, забрался с на кровать сбоку и, встретившись глазами с Виктором, поцеловал его, дурея от собственной нахальства, тот сначала замер, а потом, хмыкнув, подтащил Лиса к себе, затягивая как в омут. Влажный горячий язык скользнул в рот, выбивая остатки способности что-либо осмысливать, сплелся с его собственным. Дэмис, жарко выдыхая, отпустил свою ногу и потянулся к вздыбленной Ромкиной ширинке. Мучительное, почти болезненное возбуждение сильнее запульсировало в паху, член неприятно заломился, Дэм погладил снизу вверх, расстегнул молнию, приспустил резинку боксеров, выпуская на свободу налитой резко шлепнувший об живот член. Рома, оторвавшись от Троицкого, пододвинулся ближе к лицу второго любовника, он видел как бешено бьется жилка у него на виске, как тот тяжело дышит, хотя Вик сейчас почти перестал двигаться. Лиса буквально выломило в спине, когда горячие губы сомкнулись вокруг его изнывающего органа. Через некоторое время этого стало мало, он с огромным трудом смог отстраниться, чтобы наконец быстро раздеться. Вернувшись в кровать, Роман лёг рядом и прижался губами к шее Дэмиса, под веками странно жгло, в голове не укладывалось то, что он сделал для него… для них двоих… Сам Лис никогда бы не решился предложить отношения «втроём», а в том, что это был не просто очередной совместный секс, он был уверен: Криатос никогда бы не пригласил на свою территорию, в свою постель, того, с кем не собирался иметь ничего общего, кроме редких поебушек. Внутри Лиса ворочалось чувство, которому он никак не мог найти названия: смесь благодарности, восхищения и жадного нетерпения. Рома почувствовал, как сзади, обдавая жарким дыханием, Вик целует его в спину, а горячая рука ложится на поясницу. Как же хорошо было вот так — вместе… втроем. Может и неправильно, но однозначно хорошо. Лис встал на четвереньки, вобрал член Дэмиса в рот и тут же ощутил, как ладонь Троицкого переместилась, трогая его между ног, а затем, сомкнувшись в кулак, рывками задвигалась вокруг ствола. Дэмис с низким утробным рычанием толкался Ромке в рот, обводил кончиками пальцев его губы, гладил по щеке и одновременно сильнее раздвигал ноги, стараясь глубже натянуться на член Вика, пока не выгнулся в спине, мелко вздрагивая всем телом, замер… и пролился с хриплым, глубоким, жадным криком. Семя обожгло глотку, приятно заполнив ее, и Рома выпил всё до капли. То, что произошло дальше, было за гранью (вообще всё происходящее сегодня было за гранью): Вик плавно вышел из Дэма и потянул Лиса к себе, пристально посмотрев в глаза, прошептал: — Возьмешь меня? У Ромки все перевернулось внутри… в тот их совместный раз, несмотря на всю расслабленность Вика, ему так и не удалось оказаться сверху. Нет, было охренительно, но всё же… и если с Дэмисом теперь не возникало вопросов о смене позиций, то Троицкий — это другое. Отдаться Криатосу — сильному, почти ровеснику было понятно и логично, но вот Рома (как он сам решил), видимо, ещё не дорос до такой степени доверия… Или опять его выводы оказались неправильными? А, к чёрту! Думать больше не хотелось, хотелось отдавать и получать взамен, кайфовать от каждого прикосновения. Он мягко толкнул Вика на спину, решительно раздвигая бёдра, и принялся осторожно растягивать, нежная изнанка чужого тела была тугой и жаркой, Лис готов был взвыть от желания — так ему хотелось оказаться внутри. — Давай, — прохрипел Вик, и Лис не в силах больше сдерживаться, подался вперёд, двинул бёдрами, втискиваясь внутрь чужого тела, мужчина под ним застонал в голос, крупно вздрагивая всем телом, он чувствовал, как томительный жар смыкается вокруг члена. Ноги обхватили его талию, пальцы впились в твердые лопатки, затем одна рука отпустила: Вик начал лихорадочно ласкать себя втиснутой между их животами ладонью. — Не могу больше… — задыхаясь, взмолился Лис, — можно… в тебя… — Да… давай, лисёнок… Ромка сорвался — упал на мужчину сверху, хаотично двигаясь, целуя его лицо, шею, приоткрытые губы и ослеп от собственного оргазма, остро ощущая чужое удовольствие. Кажется, он кричал… …Утром, провожая Троицкого, Дэмис вложил в его ладонь ключи, тот вопросительно вскинул брови. — Приезжай, когда захочешь, мы будем ждать…***
Роман ехал на встречу с новыми партнёрами погружённый отнюдь не в рабочие мысли. Накануне Троицкий предупредил, что хочет обсудить будущий совместный отпуск и надеется увидеть их дома пораньше. Вик всё чаще оставался у них с Дэмисом, хотя перевозить вещи по-прежнему отказывался, мотивируя это тем, что ему проще добираться на службу из собственного дома. Он даже предложил им переехать к нему. Однако жилище Троицкого было хоть и большим, но объективно у Криатоса было удобнее для трёх взрослых мужиков. Они с Лисом старались не давить на своего майора, и это приносило свои плоды — он всё чаще под фразой: «Встретимся дома», имел в виду именно квартиру Дэмиса. А несколько дней назад вообще привёз свою навороченную игровую приставку, как выяснилось у Вика тоже были свои трогательные слабости. Рома еле успел ударить по тормозам, когда какой-то идиот на здоровом внедорожнике подрезал его и резко остановился. Возмущённый такой наглостью Лисовский уже выбрался из машины, чтобы разобраться с (по-видимому пьяным) уродом. Как неожиданно из машины выскочили двое «шкафов» и, молниеносно скрутив его, запихнули на заднее сидение своего авто… Дэмис был удивлён тишине, которой встретила его собственная квартира: парни уже должны быть дома, это он, несмотря на обещание, сегодня задержался. Однако, уже минут через десять он услышал звук открывающегося входного замка, в гостиную, даже не разуваясь, вошел Вик и, быстро оглядевшись, сразу спросил: — Рома дома? — Нет ещё, — увидев, как моментально закаменело лицо Троицкого, Дэмис забеспокоился: — Что случилось? Вик посмотрел на него больными глазами, Криатос только сейчас заметил неестественно серый оттенок его лица. — Громов сбежал из СИЗО…
