Миг бесконечной привязанности

— Я... Не знаю, что с этим можно сделать. Медленно проговорил Лань Сычжуй, отпуская руку Цзинь Лина и озабоченно глядя на него. — Что значит, ты не знаешь?! — тот поднялся с земли, резко сев, и тут же взвизгнул, когда невидимая петля сильнее затянулась на его шее. — Цзинь Лин, не двигайся. Лань Цзинъи и Лань Сычжуй обступили его с обеих сторон, придерживая и не давая рухнуть обратно в пыль. — Я не чувствую какое-либо вмешательство изнутри. Твое тело в порядке, ци циркулирует нормально. На проклятье это не похоже. Но внешне я тоже не чувствую ничего странного. — Нам лучше позвать учителя Вэя... Я думаю. По лицу Лань Цзинъи видно, что он паникует ничуть не меньше, чем Цзинь Лин. Лань Сычжуй согласно кивает. — Он и Ханьгуан-цзюнь наверняка смогут сделать с этим что-то. — Но отсюда до Облачных Глубин порядочно времени! Пока вы доберетесь, я... Цзинь Лин замолкает, шумно дыша через нос. — Что насчет сигнальных фейерверков? — спрашивает он, чуть успокоившись. Сычжуй виновато улыбается. — Когда мы упали в озеро... — Я понял, не продолжай. — Я останусь здесь, — Лань Сычжуй касается его плеча. — Цзинъи справится и один. — К-конечно! Все будет хорошо, юная госпожа. Я быстро! — отзывается тот, вскакивая на ноги. — И глазом моргнуть не успеешь, я приведу их сюда! — Обычно... Перед смертью человеку есть что передать близким, да? — говорит вдруг Цзинь Лин, когда Лань Цзинъи уносится на своем мече. — А я даже не знаю, кому и что говорить. — Не драматизируй, Цзинь Лин. У тебя еще вся жизнь впереди. Цзинь Лин мотает головой, забывшись, и застывает в паническом ужасе. — А если эта штука затянется сильнее, она сможет сломать мне шею? Или перерезать ее, как... — Цзинь Лин. — Я не хочу умирать... — практически скулит он, суча ногами и несколько раз случайно пиная своего спутника. — Вы не умрете, молодой господин Цзинь. Я не позволю вам умереть. Чужие пальцы крепко сжимают его ладонь, и Цзинь Лин снова замирает, давя всхлипы. Плакать перед кем-то стыдно, даже если этому кому-то не впервые наблюдать подобное. Он теперь глава ордена, а не беспомощный ребенок. — Вы сильный человек, молодой господин Цзинь, — словно угадывая его мысли, мягко добавляет Сычжуй, и Цзинь Лин чувствует энергию, которая струится от его пальцев. Возможно, это просто самовнушение, но дышать становится легче. — Ты просто хочешь, чтобы я успокоился. — Даже если так, в Облачных Глубинах запрещено лгать. — Так мы и не в Облачных Глубинах... Цзинь Лин рассеянно наблюдает за выражением лица Лань Сычжуя. Тот слегка хмурится, глядя в сторону, где исчез Цзинъи. — Лань Юань? — Да, Цзинь Лин? — Сычжуй поворачивается к нему и его взгляд теплеет. — Я просто... — просто что? Не может же он сказать что-то вроде: «меня успокаивает звук твоего голоса» или «мне страшно, поговори со мной». — Не молчи, — добавляет он, не найдясь в словах. Лань Сычжуй смотрит на него, не отрываясь. — Когда я был маленьким, мой приемный отец закапывал меня в землю, как редиску, — произносит он неожиданно. Цзинь Лин пытается переварить эту информацию. — Он был... Не очень умным человеком? — выдает он в итоге. — Пожалуй, — Сычжуй тихо смеется. — Это все... Что ты помнишь о своем детстве? Они редко говорят на эту тему. Цзинь Лин знает, что Лань Юань тоже сирота, как и он сам. И даже ему хватает такта не задавать лишних вопросов. В конце концов, он как никто другой может это понять. Но сейчас Сычжуй говорит первым, и Цзинь Лин спрашивает то, о чем в силах подумать. — Не совсем. Я вспомнил еще кое-что. Покачав головой, Лань Сычжуй продолжает рассказывать. Когда воспоминания заканчиваются, он говорит о своих буднях в Облачных Глубинах. О том, как впервые встретил Лань Цзинъи. О кроликах, которых он кормит, когда Ханьгуан-цзюнь отсутствует. Он не знает, слушает его Цзинь Лин или нет, но, наверное, за всю свою сознательную жизнь Лань Сычжуй впервые говорит так много. Ведь в Облачных Глубинах болтливость не приветствуется. Цзинь Лин полулежит в его руках и в основном молчит. Только сипло дышит, цепляясь за его ладонь. Привыкнув, Сычжуй не сразу замечает, когда этот звук неожиданно обрывается. — Цзинь Лин?.. Он осторожно встряхивает его за плечи, но Цзинь Лин никак не реагирует. И, кажется, даже не дышит. Не тратя время на раздумья, Сычжуй делает первое, что приходит ему в голову, — бьет его наотмашь по щеке. Цзинь Лин дергается всем телом, сдавленно вскрикивая, и Лань Сычжуй едва успевает схватить его вторую руку и прижать к себе, не давая двигаться. Живой. Лань Юань выдыхает. Цзинь Лин смотрит на него пораженным взглядом, явно не понимая, за что его ударили. От этого взгляда Сычжуй почему-то ощущает себя предателем, и первое его желание — отвернуться. Но он не отворачивается. Потому что это было бы еще большим предательством. — Я думаю... Ты потерял сознание на какое-то время. Цзинь Лин моргает еще несколько раз, но, похоже, все же осознает, что произошло и перестает вырываться. Не зная, как выразить больше без использования слов, Лань Юань сжимает его руку крепче, усиливая поток энергии, а свободной гладит его по голове, словно ребенка. Стирает белоснежным рукавом его слезы, когда Цзинь Лин начинает плакать, задыхаясь от этого еще больше. — Все будет хорошо. Учитель Вэй скоро будет здесь. Он старается, чтобы его голос звучал как можно более уверенно и ласково. В конце концов, «молодой господин Цзинь» становится «А-Лином», когда старейшина Илина наконец появляется, на ходу соскакивая с Бичэня. — Ах, учитель Вэй здесь! Слышишь, Цзинь Лин? Учитель Вэй пришел. Цзинь Лин слабо поднимает голову, когда Вэй Усянь подбегает к ним обоим и протягивает руку, словно желая дотронуться. Но тут же одергивает ее в замешательстве. А после достает Чэньцин, начиная играть. Мелодия Сычжую не знакома, но Лань Ванцзи подхватывает ее довольно быстро. И он слушает их дуэт будто завороженный, как в первый раз. Когда Цзинь Лин несколько раз кашляет, получив возможность наконец-то нормально отдышаться, Вэй Ин опускает флейту и снова тянется к нему, обнимая. — А-Лин, ты меня слышишь? — вполголоса спрашивает он, ласково похлопав племянника по спине. Чувствуя чужое тепло, Цзинь Лин обессилено повисает на прижимающем его к себе Вэй Усяне и наконец отключается. С губ Сычжуя невольно срывается возглас, и он вскакивает на ноги, но Лань Ванцзи кладет ему руку на плечо, как и обычно излучая непоколебимость. — Все хорошо. Теперь уже все хорошо, — Вэй Усянь поудобнее перехватывает Цзинь Лина, по-прежнему прижимая его к своей груди. — Мой бедный ребенок, — бормочет он чуть тише. — Столько времени продержался. — Учитель Вэй, что это было? — спрашивает Лань Сычжуй, убедившись, что все действительно в порядке. — Просто плохое воспоминание. Поначалу это звучит, как предложение оставить произошедшее позади, но, подумав, Лань Юань находит в этом иной смысл. — Это ведь не была галлюцинация? — Не совсем. Тварь, на которую вы напали, способна проецировать чужие страхи, основываясь на их воспоминаниях. В прошлом я несколько раз натыкался на подобных. Вероятно, вам с Цзинъи не прилетело, потому что ее отпугнули защитные заклинания на ваших одеждах. — Сказать по правде, ее отпугнули не мы. Это была Фея. Мы даже не успели толком рассмотреть это, как она набросилась на него и погнала прочь. Вэй Ин тут же меняется в лице. — Она где-то поблизости?.. — Похоже, что нет, — Сычжуй ободряюще улыбается ему. — Кстати, учитель Вэй, где Цзинъи? — Лань Чжань приказал ему остаться, когда он обрисовал в деталях, что именно произошло и где вас искать. Услышав свое имя, Лань Ванцзи будто бы оживляется, отпуская плечо Сычжуя, и слегка хлопает по одеждам, отряхивая их от пыли. — Ханьгуан-цзюнь! Не стоит! Не стоит, я цел, — Лань Юань в панике машет руками, останавливая своего наставника. Тот обращает на него свой по-прежнему ничего не выражающий взгляд, но, к огромному облегчению Сычжуя, перестает его отряхивать. — Лань Чжань беспокоился, — хихикает Вэй Ин, наблюдая за ними. — Чжань-гэ, подойди ближе. У меня далеко не такие сильные руки, как у клана Гусу Лань. Я всего лишь хрупкий молодой заклинатель~ — он передает Цзинь Лина Лань Ванцзи. — Учитель Вэй, — задает Юань последний вопрос, — что это была за мелодия? — Ах, это... Лань Ванцзи предупредительно кашляет, на что Вэй Усянь расплывается в довольной усмешке. — Просто случайная мелодия. Первое, что пришло мне в голову. Я счел ее подходящей, вот и все. Повернувшись, Сычжуй становится невольным свидетелем того, как Вэй Ин украдкой целует Цзинь Лина в лоб. А потом мягко, словно любящая мать, добавляет: — Пойдем. Давайте вернемся домой. И хотя Облачные Глубины вряд ли входят в его личный рейтинг десяти мест, которые Вэй Усянь может назвать домом, сейчас это звучит более чем естественно.