Как Иван Кощея полюбил и что из этого вышло

- Почему посчитали, что это наше дело? Опер развёл руками, ему казалось это очевидным. - Тела оставались долгое время в хорошем состоянии. Это было необычно. Мы нашли подростков, пропавших около месяца назад. Сбежали в лес и покончили с собой. Сначала мы предположили, что они какое-то время жили в лесу и только недавно убили себя, но когда их увезли в морг – тела продолжали выглядеть так, словно смерть наступила 6-8 часов назад. Трупное окоченение, но никаких признаков гниения или разложения. - Изначально обратились к нам, мы обычно просеиваем, проверяем, имеет ли какое-то отношение подобное дело к нашему учреждению, - доброжелательно пояснил начальник Пятого отдела, сидящий здесь же. – Мы этим часто занимаемся. Так и на «снегурочек» вышли. Наша работа. Иван сидел сцепив руки и переваривал информацию. Кощей сидел рядом, но на полкорпуса отодвинувшись назад, словно породистый телохранитель. Ивану тут же вспомнилось, что обычно Илья Муромец старался стоять или чуть впереди, или чуть сзади него, словно прикрывая от неизвестного, от нападения. Похоже, все его подчинённые были помешаны на охране. - Так, а остались фото и рапорты? Нет, не обижайтесь, просто я знаю, что подобные случаи часто пускают на самотёк, подумаешь, подростки покончили с собой, мамочка с ребёнком – понятное ж дело, там гормоны, там – тоже гормоны и послеродовая депрессия. - Да всё в целости, у нас – точно. - Э, мы всё для вас собрали, - снова встрял Пятый. Иван сразу заподозрил нехорошее, например, что так подсуетились, чтобы завалить Первый отдел. Вернувшись и уже не обращая внимание на страдания Кощея, Иван изложил текущее дело. - Итак, что имеем: серия самоубийств среди подростков, среди вполне благополучных подростков, единственное «но» - их родители не хотели, чтобы дети встречались или с друг другом или вообще, чтобы с кем-то встречались, типа рано слишком. Это первая часть. Вторая: самоубийства молодых мам вместе с детьми. Галина вздрогнула, заплескала хвостом и, словно не желая, чтобы все что-то заметили, тут же уткнулась в монитор и заколотила по клавишам. Сама она сто пятьдесят лет назад утопилась и случайно перешла на Другую из-за сложных жизненных обстоятельств и теперь остро реагировала на чью-то несчастную любовь. - Сначала я не понял, почему нам предлагают две серии самоубийств, но, похоже, всё дело в любви, как пелось у «Нау». Любовь у подростков и матерей с детьми. Всё, больше зацепок нет. Давайте так, как уже делали: поделим все случаи между собой и будем обзванивать и опрашивать. На этот раз нам легче, к Тринадцатому присоединяется Константин Бессмертович, он также умеет открывать порталы. Итак, давайте проверим и перепроверим, что там насобирал для нас Пятый и обычная полиция. Материалы обещали принести, Пятый отдел собрал всё, что можно, это они просматривают все «висяки» и «глухари» у полиции. Если кратко описать: самоубийства среди зоны риска – подростки и молодые матери, самое странное здесь – тела долгое время остаются в хорошем состоянии, поэтому передали в «ДиС». Фото с мест самоубийств рассматривали все вместе, Галина смахнула несколько слезинок, Илья Муромец при каждом фото шумно вздыхал. На фото были, в основном, мёртвые молодые пары, очень молодые, по пятнадцать-семнадцать лет, лежащие среди свечей и цветов. Жихарка изучала каждое фото с дотошностью охотничьего пса, водя носом и рассматривая через лупу. - Самоубийства? Из-за несчастной любви? – Илья Муромец сердобольно вздыхал. – Детишек жалко. А мамаши-дуры – ну как так можно со своими дитятями? - Илья, - строго сказал Иван, включая начальника, - наше дело – расследовать, а не осуждать. Кроме того, мы не знаем, скорее всего, это доведение до самоубийства. Они не сами это сделали, кто-то их заставил. Это дежурная и, я считаю, самая очевидная версия. Доводит людей до отчаяния, затем, после самоубийства, украшает тела цветами и делает так, что тела остаются нетленными. Узнать кто и зачем это делает – вот наша цель. Если ты сейчас будешь строить гипотезы, не имеющие отношения к делу – отстраню, поедешь на свою пасеку. Илья усмехнулся и потрепал его по макушке. – Звучит, конечно, ужасно, но я бы хотела побывать на свежем месте преступления. По фото сложно делать выводы. – Жихарка хмурилась и Иван с Кощеем переглянулись – нашла что-то, дева алтайская. - Вот случай из Казани, где ребята покончили с собой в подвале дома. Смотрите, видите, тела лежат здесь. Они отравились, да? Вот какая-то упаковка, таблетки. Она здесь брошена не к месту. Вроде, похоже, что они легли рядом друг с другом, выпили таблетки и отбросили упаковку. Так? Но выглядит всё как-то неправильно. Не знаю, как охотник вам говорю, неправильно. То ли угол не тот, под которым отброшено, то ли слишком далеко или близко. Нюхом чую. А вот если предположить, что они сели здесь, у стены, выпили таблетки – больше похоже на это. Стоп. А где стакан? Ребят, это что – шутка? Полиция не обратила внимание на это? Галина шлёпнула мокрым хвостом. - Не особо они такое расследуют, самоубийство и всё. Да ещё такое очевидное. - Не уделяют должного внимания, - согласился Иван, - я не понял, что за стакан? Жихарка посмотрела на них как на ненормальных. - Вы таблетки чем запиваете? Водой. Наверное, есть кто-то, кто этого не делает и глотает всухую. Это, кстати, вредно. - Я без воды глотаю, - согласился Иван. – Ну вот. Нет стакана и нет. - А, если тебе прописали курс из пяти штук, ты все пять заглотишь без воды? – прищурилась Жихарка. – Для того, чтобы отравиться – явно нужно съесть больше двух-трёх и даже пяти таблеток. Иван вынужден был согласиться. - А вот - да. Действительно. Странно. Стакан должен быть или что-то в чём можно держать воду, термос, фляжка. Они пересмотрели все фото с данного места преступления – теперь уже не оставалось сомнений, что это было преступление. Фляжки, бутылки или чего-то подобного – не было. Жихарка подробнее набросала свою версию. - Они пробрались в подвал, сели у стены, напились таблеток. Всё. Затем появляется кто-то третий, передвигает их тела, укладывает, зажигает свечи, кладёт цветы, убирает стакан или фляжку. Непонятно, случайно или нарочно, но убирает. Так вот, что я ещё хотела сказать, даже если предположить, что нелюди и прочие ребята с Другой сильнее физически и круче всех нас с Этой, – тут Галина и Тринадцатый, не сговариваясь, ухмыльнулись, - я предположу, что неизвестный третий – женского пола. Тела передвинуты, но не очень далеко от предполагаемого места самоубийства. - Слабый довод, но стоит принять во внимание, - вступил вдруг Кощей. Он фото рассматривал исключительно хладнокровно, без эмоций. Работа шла до поздней ночи, Иван отказался от услуг и Тринадцатого, и Кощея, не воспользовался порталом домой, а решил прогуляться пешком. Кощей хотел возразить, но молча склонил голову и уткнулся в планшет. Иван отдавал себе отчёт, что для маленького и уютного Суздаля он слишком пижонски выглядит, поэтому не удивился, когда к нему подошли двое и спросили не найдётся ли закурить. - Вредно, ребята, не советую, - спокойно обронил он, глядя в глаза одному и краем глаза следя за вторым. Отработанным движением он выбил нож, уложил обоих, искренне удивляясь, откуда такие бездари явились и как набрались наглости сунуться к нему. - Они тебя обидели?! Из открывшегося портала вывалились Илья Муромец и Кощей Бессмертный, оба злые и отпихивающие друг друга локтями. - Да вот тут, придурки какие-то, - рассеянно сказал Иван, - полицию вызывать будем или так запугаем? Кощей кровожадно улыбнулся, легко подхватил поверженных неудачников и куда-то пропал ровно на секунду. Когда он вернулся обратно, двое несчастных выли в его руках, вырвались – он не особо их старался держать – и с тем же воем скрылись в летних душных сумерках. Иван вскинул бровь. - Что это сейчас было, и как вы узнали, что у меня небольшие неприятности? Кощей молча постучал себя согнутым пальцем по лбу и Иван сообразил, что они же связаны друг с другом, когда Кощею было тошно – он же ощущал это. - Ага. Нет, но так – всё нормально. Спасибо. - Я провожу до дома, - вызвался Илья Муромец. Кощей сжал тонкие пальцы, но ничего не сказал, кивнул и моментально исчез. – Ревнивый какой, - буркнул Илья Муромец. Ивану показалось, что он ослышался, уточнять ему не захотелось и путь до дома они прошли вместе, прогулочным шагом. - Я думал, у меня в голове прояснится, - сказал Иван, пожимая руку Илье, - нет, я так же по-прежнему не понимаю и не вижу зацепок в этом деле. - Утро вечера мудренее, - ответил Илья. Утром Иван явился раньше всех – к шести утра, обложился папками с делами, вооружился планшетом, чашкой крепчайшего чая из зверобоя, листа смородины, золотого корня и ягод можжевельника и снова принялся ломать голову над загадкой. Зацепок не было. Не с чего было начать расследование. Увы, права была Жихарка, высказав кощунственную мысль, что свежее место преступления им бы помогло. - Так я и знала! Тут он! Ты глянь на него! Галина вошла, цокая каблучками и сразу же, со вздохом облегчения, поместила хвост в таз с водой, за ней вошла Жихарка с пакетом свежайших булочек. В полной тишине Ивану удалось посидеть ровно час. - Вот что, девочки тут подумали и решили. Ты скажешь или я? – Жихарка уже вонзила зубы в булочку, поэтому только закивала головой, отдавая слово русалке. – Мы тут, Ванюш, вчера тоже решили не задерживаться, ушли сразу после тебя, в одиннадцать. Решили устроить мозговой штурм вдвоём. Кое-что намозговали, пришли ко мне и проверили. Смотри сюда. Перед Иваном были разложены почти все дела, что им отдали в работу. - Тенденции не замечаешь? Он пробежал глазами, самоубийство молодой пары, самоубийство пары, ещё три таких же самоубийства, самоубийство молодой матери с ребёнком, снова пара, пара. Иван терялся в догадках. - Э-э-э, самоубийства молодых матерей начались позже? - Да. - И? - Смотри сюда. Первые четыре пары – по пятнадцать лет, пятнадцать и неполные пятнадцать. Следующее самоубийство – парню и девушке неполные шестнадцать. Молодая мать с ребёнком, очень молодая – ей девятнадцать. Затем опять пара, им те же неполные шестнадцать, но они старше предыдущей пары где-то на три месяца. Посмотри дальше на возраст пар. - Повышается, - наконец сообразил он, - незначительно, но повышается, а затем – учащаются случаи смертей молодых матерей. Жихарка наконец прожевала свою булочку и вступила: - Похоже, что это существо не со всеми справляется. Чем моложе – тем ему легче. Но оно постепенно набирает силу. - Почему «оно», мы же вроде определились, что это – она. Жихарка одарила его сумрачным взглядом и Иван благоразумно решил не развивать морально-этическую тему. Это не Илье втолковывать, эти две – сами кого хочешь морально задавят и затопчут. - Слишком незначительно увеличивается возраст, наверное поэтому, внимание сразу не обратили. Хотя, о чём я. Самоубийства у нас всегда расследуются спустя рукава. Кощей явился позже всех – ровно в девять. Как всегда прошёл мимо, кивнул, здороваясь, и скрылся в кабинете. Иван проводил его взглядом и вздохнул. Тяжело. А как тяжело вспоминать об этом теле, длинных стройных ногах, синему рисунку вен, испещряющих тело. - Бли-и-и-и-и-ин, - вырвалось у него вслух и, поймав на себе взгляды починённых, выкрутился: - Ну, обидно, что мы так ничего существенного и не разузнали. Давайте снова отталкиваться от мысли: кто мог это сделать? В чьём характере? - Мавки-русалки, какие-нибудь, - неуверенно сказала Галина. – Я не знаю. - Сёстры-лихоманки? – так же неуверенно предложил Тринадцатый. - Иван Цареевич, у вас сегодня запланирована встреча с Елизаветой Патрикеевной. Кощей был как всегда, вежлив, подтянут, компетентен, так и хотелось прижать его к стене и стряхнуть весь этот лоск, точнее слизать, простым поцелуем. - Какая встреча? Я ничего такого не помню, - всполошилась русалка, тряся огромной записной книжкой и параллельно щёлкая мышкой. – Где? - Я сам внёс в график эту встречу. Иван Цареевич, вас сопровождать? - А ведь то мысль. Может она что присоветует? Не, не надо сопровождать. Мы лучше с Тринадцатым. - Как скажете, Иван Цареевич. Иван тяжело вздохнул, похоже, что «морозить» его будут долго и с наслаждением. Елизавета Патрикеевна с жадностью поглощала мороженое, быстро-быстро слизывая его проворным узким язычком. Тринадцатый тоскливо ковырялся ложечкой в своём. Иван, как всегда, собрал терпение в кулак и слушал уклончивые ответы профессора. - Есть такая разновидность нежити с Другой. - Мы так и предполагали. Мороженое стремительно исчезало, а профессор разговорчивее не становилась. - Поклон вам от Кощея Бессмертного, - сердито сказал Иван, - а он-то думал, что вы мне помочь сможете. Волкодлак подавилась мороженым и подняла напряжённое лицо, так напоминающее лисью мордочку. - Ну-у-у-у, да. Он прав. Может помогу. Так вот, есть разновидность нежити, которая рождается при переходе людей с Этой стороны на Другую. Происходит это потому, что на Этой стороне люди кончают жизнь самоубийством из-за несчастной любви, в основном – через водоёмы, самый известный переход с Этой на Другую. - Русалки же. Елизавета Патрикеевна помялась. - Да. Но нет. Русалки и мавки – привязаны к водоёмам и они сами убивают, топят молодых мужчин. Мстят за раннюю и преждевременную смерть. А здесь, так понимаю, уровень повыше, здесь убийца действует опосредованно, воздействует на жертвы и убеждает их умереть. Берегини. - Куклы, что ли? – Тринадцатый уронил ложечку на пол. - Молодой человек! – рассердилась профессор, - Какие куклы? Берегини – молодые девушки, покончившие с собой из-за предательства любимого. Обычно в этот подвид неживых переходят те, кому жених изменил или бросил – за месяц до свадьбы. Вот такое небольшое условие, но оно отличает их от тех же русалок. Берегини тоже мстят, они любят заманивать мужчин в чащу или водоёмы, но также они могут действовать и на берегу. Знала я одну девочку, так она своих жертв под поезд толкала. - Но наша убийца поступает иначе. - Вы спросили – я ответила, - сухо оповестила Елизавета Патрикеевна, - считаю, что здесь замешаны берегини. Они, знаете ли, очень помешаны на любви. Других версий у меня нет. - Других версий у неё нет, - бурчал Иван позже, уже сидя в отделе. – Версии это хорошо, но какие-то сыроватые версии. Нет у неё других версий. Ну вот вы слышали про этих берегинь? Тринадцатый и Жихарка отрицательно замотали головами, Илья Муромец лениво бегал глазами по страницам «Космополитена» и, не отвлекаясь, коротко кивнул. Галина сидела с очень сложным выражением лица, то ли зуб болел, то ли хвост прищемила. - Я про них слышал, но никогда не сталкивался, - отозвался Кощей. Он подошёл к Ивану, внимательно вгляделся в его скорбное лицо и внезапно спросил. – Голова болит? Иван хотел было сказать правду, что ничего не болит, но интуиция взяла своё. - Да так, что-то побаливает, покруживает, - фальшиво пожаловался он. Кощей осторожно положил свою узкую белую руку ему на лоб, подумав, надавил на виски, потом обогнул офисное кресло, встал сзади и начал массировать голову, перебирая волосы, поглаживая затылок. Иван блаженно откинулся назад, тыкаясь головой в Кощея. Тем временем длинные пальцы не останавливались на достигнутом, помассировав за ушами, они скользнули ниже, на шею, осторожно погладили горло, обхватили всю шею, пробежали вверх и вниз. Иван откровенно млел. - Кхм! Галюнь, смотри-ка, тут пробничек, то ли крем, то ли шампунь. На. Пальцы на шее Ивана дрогнули и Кощей быстро отошёл прочь, словно жалея об этой минутной слабости. Иван перевёл дыхание. - Шампунь, - отозвалась Галина. – Да нуууу, фу, плевочек. У меня же косыньки. Вон, Дашке отдай, у неё из всех волос – ёжик. Кощей скрылся в кабинете. Отдел работал. Иван сидел в прострации. Отделу пришлось работать ещё усиленнее, чтобы не замечать разомлевшего начальника. Следующие два дня они мотались по России: порталы, наземный транспорт, — но зацепок по-прежнему не было. Иван тем временем опять начал злиться. Кощей снова сделался совершенно неуловимым, шагнул на работу – шагнул с работы. Иван ещё больше невзлюбил порталы. - Народ! Ведь должно что-то быть, чего мы не видим! – возвестил Иван в тот редкий момент, когда все вместе собрались, чтобы расхватать новые задания и разбежаться. – Ну я не знаю, какое-то событие, что ли! Ведь раньше это существо себя не проявляло. - Или проявляло, но не так часто, - мягким вкрадчивым голосом сказал Кощей, как всегда незаметно оказавшийся рядом. Он протянул Ивану чашку горячего и крепкого чая. - Побойся бога, Константин Бессмертович, на улице плюс тридцать, а ты меня кипятком поишь, - возмутился Иван, но обжигающе горячую кружку взял. – Но ведь должно что-то случиться! Почему вдруг прокатилась эта серия. Кстати, а новых – не было уже три недели. Что-то должно быть с этим связано. - Ага, - сказала с самым серьёзным видом Жихарка, - например открытие и завершение серии передач про культуру страны в исполнении примы нашего культурного телевидения Василисы Прекрасной. Иван не подал вида, что рассердился, аккуратно поставил горячую кружку, пожал плечами и повернулся к Кощею, чтобы предложить ему сегодня ужин, а дальше – как пойдёт, но возглас Галины перебил его. - А ведь точно! И маршрут совпадает! Удивительным образом совпадало всё, первое самоубийство и первая точка, куда отправилась съёмочная группа Василисы Прекрасной, а дальше – больше. - Один в один, - растерянно сказала Жихарка, - я же пошутила. Иван помнил, что таланты влипать в истории и несчастные случаи у Дарьи Умиджоновны Жихаревой чудесным образом заменились на противоположные, поэтому пообещал себе больше уделять внимания каждому её слову. Так как других толковых гипотез всё равно не было, взяли в разработку эту. Совпадало всё: время пребывания съёмочной группы в разных городках страны, маршрут. - Этого не может быть, - сказал Кощей. – Это не Василиса. - Заступаешься? Бывшая зазноба? – ехидно подшутил Иван, но увидев, как стальные глаза темнеют аж до грозового, поперхнулся и уже серьёзно спросил: - Ну так почему не может быть? Кто б сказал, что сам Кощей Бессмертный будет с Иваном плечом к плечу – так ведь тоже, не может быть. Кощей помедлил. - Довод. Но всё равно – не может быть. Хотя, есть такая поговорка: «То, чего и быть не может, очень даже может быть», - но нет. Не может Василиса Прекрасная толкать людей на самоубийства и не может быть берегиней. Сказано же, берегини – те, кому жених изменил за месяц до свадьбы и они самоубились. Прекрасная не самоубивалась. - Ты её прикончил, да? – «сочувственно» встрял Илья Муромец. – Ты ж чай у нас любишь девок молодых губить. Иван непроизвольно залился краской и закусил губу и пропустил момент, когда Кощей и Илья оказались нос к носу. - Не праведный, это точно, это ж ты, Илья Карачарович, праведен, честен: девицу обрюхатил, девицу татары увели, а она родила. Но, ведь ты же праведный, это точно было не твоё дитя, мало ли с кем она у татар якшалась, да? Не искал свою кровиночку? Илья Муромец обмяк, а потом резко, почти без замаха, ударил Кощея в лицо, от удара тот отлетел и белое лицо залилось кровью. Все перепугано замерли, Иван лихорадочно соображал, сможет ли его авторитет начальника удержать Илью от дальнейшего добивания его зама, но тут Илья сел прямо на пол, обхватил голову руками и зарыдал. - Не знал я, не знал я, что жива Марфа, не знал. Думал, сгорела вместе со всей деревней. Не знал. Не знал. Кощей медленно встал с пола, ему никто не помогал подняться, платком аккуратно отёр лицо, с удивлением посмотрел на кровь, потом с таким же удивлением на Илью. Жихарка пошла заваривать алтайский сбор, а потом попыталась всучить кружку Илье Муромцу. - Правда, не знал? – Кощей был очень заинтригован, по всему было видно, что он уже остыл и отношения ему выяснять не интересно, а вот ковыряться в судьбе Ильи – да, очень, очень интересно. - Мне эта, баба с совой сказала. Та, которая и послала сюда. Сказала, что сына я своего уже не верну, Соколика моего, а вот Ивана могу уберечь. Не уберёг! Всё ты! – последнее Илья почти прорычал, но снова обмяк и уткнулся в ладони. – Сказала, что ждала меня горлица моя, да так и померла в неволе, сына назвала Соколиком. Воспитали его татары и он поклоняется всяким идолам, злу. - Так-так, - сказал Кощей, выбрасывая окровавленный платок в мусорницу. – Так-так. С совой, говоришь. А лица ты, конечно, не видел. Иван решил, что хватит мелодрамы и вмешался. - Ребята, давайте без мордобоя. – «Да они уже», - немного истерично хихикнул Тринадцатый. – Давайте уже раз и навсегда запомним, что сплетни до добра не доводят, а уж тысячелетние сплетни Этой и Другой сторон – тем более. Так, Илья, Кощей никого не портил, тьфу, не губил. Кость, Илья никого не портил, тьфу, да что ж такое-то, никого не бросал. Попросите друг у друга прощения, пожмите руки. Ладно, просто извинитесь друг перед другом. Кощей склонился над сидящим на полу Ильёй, положил руку на плечо и спросил: - А если я его найду? Следующие три минуты Илью Муромца приводили в чувство, потому как Тринадцатый, не разобравшись, подстраховался и, когда Илья на радостях кинулся прижимать Кощея к своей большой и широкой груди, уронил ему на голову многострадальный факс. - Я же думал, он убить его хочет, - оправдывался Тринадцатый, чем заслужил короткий благодарственный взгляд от Ивана. - Нам бы допросить Прекрасную, - сказал на следующий день после всех происшествий Иван, грызя сушки, дожидаясь, когда остынет чай. Чай со льдом или охлаждённый он терпеть не мог, но плюс тридцать за окном вносили свою коррективу. - Не выйдет, они подружайки с Премудрой. Приятельки. - Русалка сушки не одобряла, зубки можно попортить, а они вдруг ещё пригодятся, остренькие, меленькие. – Жара какая. Лето в разгаре. Иванушка, как тебе хоть отдыхалось, расскажи? - У нас на Алтае хорошо, - жизнерадостно встряла Жихарка, но получив вариацию на тему убийственного русалочьего взгляда, сникла. - Вот, если бы застать их вместе, - думал вслух Иван, - к примеру, пошли подружки по магазинам – отлично. Можно попробовать их разделить и с Прекрасной переговорить. С другой стороны – застать вместе, чтобы посмотреть на реакцию и чтобы Премудрая не смогла её прикрыть. Русалка шлёпнула хвостом и помахала указательным пальцем. - А ведь дело. Я даже знаю, по каким дням шансы встретить Василису Кирибитьевну у Василисы Берендеевны выше. Более того, у меня прекрасные отношения с Михаилом, он мне расскажет, когда Прекрасная будет у подружки. - Михаил это кто? Галина осуждающе глянула на своего начальника. - Секретарь ейный же. Помощник. Лучше скажите, Илью не видели? Злыдень с утра пришёл, довольный, мыркнул к себе и затих. - Кстати, насчёт «злыдня». Никто не знает, с чего это Кощей подобрел и тут же предложил искать сына Ильи? Нет? Ладно. А Илья сказал, что задержится. Наверное, всё-таки надо в себя прийти. Мужик он крепкий, но за тысячелетия нервы, поди, поистрепались. - Константин Бессмертович, поговорить бы надо. Кощей, пробегавший мимо с планшетом в руках, затормозил и послушно замер, склонив голову. - Не сейчас. Потом. После работы. Ты это, позови меня к себе. Ладно, потом расскажешь, что надумал. Иди уже. У тебя совещание по улучшению показателей отделов, на котором должен быть я, но я такую тягомотину и глупость слушать не могу. Кощей, честно отсидевший всё совещание и внёсший пару предложений, вернулся, чтобы оставить планшет, и увидел дожидающегося его Ивана. Так как он был не один – Жихарка тоже задержалась – Кощей вздохнул, не стал спорить, сделал портал и жестом пригласил Ивана. - Я хотел поговорить про Василису. - Которую? – равнодушно спросил Кощей. Когда они шагнули в его квартиру, то в это раз он не стал проявлять особое гостеприимство, очевидно рассчитывая, что Иван уйдёт и чая не попивши. Кощей сел на диван, весь изображая внимание, однако собеседнику присесть не предложил. - Наверное, про обеих. Я отчего-то думал, что они обе одинаковые, но по твоим словам выходит, что нет. Может я неверно понял? Иван не удержался и с вольностью хорошего и наглого кота, скользнул на диван и положил голову Кощею на колени. Прошло несколько секунд и прохладная рука легла ему на голову, погладила её и принялась перебирать волосы. Сердце Ивана ёкнуло и он повернулся, устраиваясь поудобнее. Кощей смотрел на него скорбно и беспомощно. - Что? - Пользуешься ты, Иванушка, тем что не могу я тебе сопротивляться. - Ещё как можешь, - сердито начал он, но перебил сам себя. – расскажи. Расскажи про Прекрасную. Кощей провёл пальцами по скуле, невесомо очертил рот, а потом снова зарылся всей ладонью в волосы. Казалось, это было делом всей его жизни, сидеть с Иваном, лежащим на его коленях и ласкать его, невинно, но от этого бросало в жар. - Премудрая обладает одним свойством – она возрождается в каждую эпоху. Её линия иногда прерывается, иногда она обретается в своём же колене. Она может быть своей же бабкой, а может возродиться в другом совершенно роду. У неё есть память. Она помнит кто она и зачем она, но она не всегда помнит свои прошлые жизни. Предки Премудрой пришли с Другой стороны на Эту. А вот Прекрасная – она не с Этой. Она вся целиком принадлежит Другой. Удивлён? Думаю, Василиса Берендеевна тоже об этом не знает. Не знает и о том, что её подружке – тысячелетия. - Есть в этом что-то философское, - встрял Иван, нежась под руками, - вроде как – красота вечна, а мудрость и знание – приобретаются поколением за поколением. Нужно умирать, чтобы жить, чтобы было развитие. Кощей не выдержал, наклонился и накрыл губы Ивана своими. Надолго их не хватило, поза для поцелуев была не самой удобной для Кощея, поэтому Иван потянулся вверх, но был остановлен. Голову его Кощей нежно положил на диван, а сам вовсе – встал рядом с диваном на колени. Определённо, так целоваться было значительно удобнее. Поцелуи – это всё, что смог Иван вымолить себе, и теперь он не торопил события. Медленно, исследуя, наслаждаясь, сгорая. Кощей обрекал на муки себя, но страдал и Иван. Наконец, Кощей отстранился и пропал из поля зрения лежащего Ивана. Тем овладела привычная истома и он не торопился выбираться из этого прекрасного, хотя и щемящего ощущения. По телу бегали мурашки, хотя разливалось тепло, лежать было хорошо. А потом он почувствовал, как Кощей расстёгивает молнию на джинсах. Перед глазами пролетела, если не вся жизнь, то моменты с Кощеем – точно. Иван вцепился зубами в нижнюю губу, чтобы не дай бог, стоном или вздохом спугнуть. Сначала Кощей взял член в руку, словно желая удостовериться, что желаемого возбуждения нет, а затем Иван почувствовал прохладное дыхание на бедре и чуть не прокусил губу, когда Кощей взял его в рот. Иван старался держать себя в руках, например не вскидывать бёдра навстречу жадному рту, не стонать (хотя бы не так громко), не царапать дорогой кожаный диван ногтями, но он не был таким стоиком, как Кощей. Кончая, он, вместо слов любви или благодарности, смог выдавить через сжатые зубы: - Скотина-а-а-а-а. Кощей, сам не ожидавший, что его ласки помогут обрести такой эффект, растерянно взирал на него, потом сгрёб в охапку и потащил в спальню. Спешно раздевшись, он прижался всем телом к Ивану и тот почувствовал твердый член, тычущийся ему в бедро. - Ну скорее, скорее, - пробормотал он. В общем, на этом всё и закончилось. Хотя нет, ещё сорок минут Кощей пытался ласкать его, снова припадал ртом к члену, но только стоило отвлечься – член Ивана принимал полувозбуждённое состояние, максимум, которого удалось достичь. Кощей утомлённо растянулся на постели и уставился в потолок. Иван сконфуженно покосился на свой член, потом злобно на Кощея. - Я тебя сейчас ударю. - За последние сутки количество желающих ударить меня, увеличилось вдвое, - с мрачным юмором отметил тот. - Кость, ну хватит проводить эти пытки. Я хочу тебя, за что ты меня так мучаешь? Сам мучаешься! - Я знаю, ты всё вынесешь ради меня, - начал Кощей, потом сбился на скороговорку, - ты будешь меня терпеть. Нет и нет. Только когда удовольствие получим мы вдвоём. - Ты – скотина. Я. Тебя. Сейчас. Убью, - каждое слово Иван сопровождал вполне ощутимым ударом в кощеево плечо. – Ненавижу тебя. Твой заплесневелый консерватизм. Твою старорежимность. Как тебе доказать, что я хочу тебя и нам будет хорошо? Кощей скосил глаза, посмотрел на него, потом на покрасневшее плечо, вздохнул, встал и пошёл в душ. Иван уткнулся головой в подушки и заорал в них, молотя кулаками. Потом они лежали вместе, Иван – усталый и злой, Кощей – как всегда спокойный и заботливый. - Извини, - буркнул Иван. - За что? - За то, что наорал на тебя и ударил. - Ты всё время орёшь, когда мы в постели, - равнодушно отметил Кощей. - И что, тебя это не трогает? - А должно? - Тебе что, не обидно? Кощей задумался и пока он молчал, Иван вспомнил, как вчера Кощей резко сменил тему, словно не понимал, что обидел Илью Муромца, не просто обидел, а нанёс удар в самое сердце. - Ты что же это, совсем необидчивый, а на Илюху вчера наезжал из любви к искусству? - Я на тебя не обижаюсь, - наконец сказал Кощей, очевидно произведя инвентаризацию своих чувств. - А вчера – что не так? Я знаю, как это делают люди: кричат друг на друга, говорят обидные вещи. Интересно уязвить другого. Иногда задевает тебя, иногда ты. - Ты что же, считаешь это видом спорта? То есть, когда ты весь такой гордый и обидчивый ходишь, это значит «людишки:Кощей, 1:0»? Не, ты ненормальный. Это не игра. Люди, если бы хотели, они бы не обижали друг друга, просто, просто они люди же. Хотя, есть конечно те, кто оскорбляет или унижает другого целенаправленно, но это неправильно. А зачем ты обнадёжил его и сказал, что сына можешь найти? - Ну так интересно же, - оживился Кощей, - он, оказывается, не знал. Это меняет ситуацию. Правила меняются. - Правила чего? Нет, Кость, это не игра. Это люди, чувства. Пообещай мне, что ты скажешь, что пошутил и не будешь подогревать его надежду ложными обещаниями. Кощей удивлённо посмотрел на лежащего на его плече Ивана. — Почему ложными? Я могу найти его сына. Что? Правда, могу. Иван разом простил ему всё. Подкарауливая удобный момент, чтобы встретиться с Прекрасной, отдел как-то не учёл, что Василиса Берендеевна Премудрая возжелает встретиться с Иваном сама. - Зачем вызвала? – торопливо спросил он у русалки. Галина возвела очи. – Только меня или Константина Бессмертовича тоже? Ах, меня. У нас же прекрасно? Все показатели? Не все? Чёрт, Константин с отчётами напортачил? Я? Галь, не тяни кота.. Не тяни, в общем, что не так? Галина пожала плечами. - Ну, что-то ей не нравится, это факт. Мне и Михаил сказал – сердита на тебя. Всё. Иван обречённо вздохнул, снял очки, пихнул в карман пиджака, пригладил пятернёй волосы, распустил подвёрнутые джинсы, потом снова надел очки. - Ладно. Пошёл. Если твой Михаил услышит крики о помощи – пусть вас вызывает. Голос у Премудрой был настолько пронзительный, что у Ивана начала болеть голова. - Что у вас такого случилось? Ваше поведение плохо влияет на рабочие показатели! - Да как… - Кто неделю назад явился на работу злой? Ах, говорят, начальник Первого отдела, носился по коридорам учреждения, испугал стажёров и вашего домового. - Нашего? У «ДиС» есть свой домовой? - Кроме того, не выспавшийся явился на встречу высокопоставленных руководителей и мало того, что дремал на ней, так ещё и пугал своими красными глазами и мятым лицом наших приглашённых товарищей из ФСБ. - Да что… - Я уже не говорю о том, что в отчётах – ошибки. Орфографические! Вы издеваетесь? Иван, что у вас случилось? Может быть я могу вам помочь? – тон у Премудрой сменился, как это часто бывало, сменился на спокойный, заботливый, по-материнский мягкий. – Иванушка Цареевич, ты только скажи, что за проблемы-то? Наш дружный коллектив готов помочь тебе даже в личном разобраться. Иван поперхнулся, представив себе весь коллектив у их постели с Кощеем, кто советует, кто протокол ведёт. - Если вы не высыпаетесь – обратитесь к специалисту, чтобы вам выписали таблетки. Если вас что-то гложет – обратитесь к специалисту, но знайте, Иван – я могу вас выслушать и попробовать помочь решить ваши проблемы. Нет? Пока не готовы? Что ж, я вас понимаю, но и вы поймите, как руководитель такого важного научно-охранного направления в целом и вашего учреждения в частности, я готова заботиться о каждом, лишь бы всё было благополучно. От наших действий и настроений зависит вся страна! Ладно. Свободен. Иван вскочил и позорно сбежал из кабинета, совершенно не понимая причин гнева начальства и почему к нему проявлено такое внимание и забота. «Кощея надо спросить, он точно понимает, к чему это она», - подумал Иван, унося ноги, шагая в портал из московской приёмной в Суздаль. Василиса Премудрая проводила его тяжёлым взглядом, вздохнула, подпёрла голову кулаком и стала кликать мышкой, читая новости. «Пожар уничтожил сельские угодья двух деревень». «Уровень осадков в Краснодарском крае превысил норму». - Убью обоих, - прорычала она, и тут в дверь постучали. - Привет, котинька, гостей принимаешь? У Прекрасной всё было прекрасно, особенно коньяк в сумочке и два солёных огурчика в целлофане. Премудрая, увидев это безобразие, брови подняла аж до границы волос. - Ты же приличная женщина! - Мне скучно. У меня сегодня всё обломилось, съёмки, СПА, маникюр, прямо всё, и мне нечем заняться. Симпатичный кабинетик. Вот. Нечем заняться, решила к тебе на работу заехать. А кто додумался жалюзи с жар-птицами организовать? Кич, кич. Что, сама? Элегантный кич. Так что, веселимся сегодня? Премудрая застонала и уткнулась лбом в стол. Вот только этой гостьи ей сейчас и не хватало. - Иванушка? - живо среагировала Прекрасная, будучи в курсе всех проблем. - Что на этот раз? - Да чёрт его знает, - выругалась Премудрая, - мне его проблемы личного характера уже надоели, в печёнках сидят. Прекрасная приняла стойку, как породистый сеттер. - Личного? Ты уверена? Что за проблемы? - Знала бы - решила. Любые. Вот гад. Мне все его вот эти метания, недосыпы и нервы дыбом - надоели, на работе сказываются. А потом, сама знаешь – не только на работе, работа – полбеды. На днях министру его представили. Нет бы оценить, так он как волк – на часы, да на дверь смотрел и весь дёргался. Отпустила пораньше, думала, толк будет. Так нет, ночью – массовая перестрелка в Екатеринбурге. Это уже, сама понимаешь, та часть, что не по работе. Я всё бы ему сделала, только работай, Ванечка и живи, главное – живи спокойно. Паразит, вот только что был и опять морду воротил и ни словечка не сказал. - Вань! Чего вернулся? - Галина держала телефонную трубку в руках, прижимая её к сердцу. – Прекрасная у неё! Только что пришла! Иван только-только вошёл и дежурно упёрся в стол Галины, держащей свою вечную оборону отдела. Его мозг был занят другим, он пытался понять все загадочные вопросы начальницы, рассказывать он ей ничего не собирался – тем более про проблемы глубоко интимного характера – но почему она задавала вопросы и как это сказывалось на работе? Мелкие недоразумения – это точно не проблема, подумаешь, перепуганные фсбешники или стажёры. Он даже не помнил, на кого произвёл впечатление. - Галин, я понял. Сейчас. Слушай, Константин Бессмертович на месте? Ладно. Передай ему, что я отправился снова к Премудрой. Передай также, что мне нужно с ним поговорить по поводу нашего начальства. Чертовщина какая-то творится. Привет, Тринадцатый. Ладно, давай до завтра отложим. Если что, я сам ему напишу. Ладно, ушёл, все свободны. - Он не знает, ничего не знает, и я предпочла, чтобы он ничего дальше не знал. Но Кощей! Этот мерзавец может всё ему разболтать, даже не знаю, почему он этого ещё не сделал. Прекрасная похрустывала огурчиком и пыталась утешить. - Ну-ну, милая. Если у них с Кощеем правда того, всё на мази, как мы подозреваем, то он только из-за этого будет молчать. Чтобы его Иванушке было хорошо. - Откуда ты знаешь? – огрызнулась Премудрая. - Да всё оттуда же, - дёрнула Прекрасная бровью, - вспомни-ка. Ведь по сути, не злой он. Просто такой. Не человек он. Но, когда ему дорога его вещь – он позаботится о ней. Вспомни-ка. Вспомни. Лицо Премудрой исказилось, что-то она помнила слишком хорошо, например дворец, в котором сидела в заточении, в который Кощей перетаскал ей сначала всех ведомых и неведомых зверей, чтобы развлечь, потом половину её младших братьев и сестричек – чтобы тоже развлекали и она не тужила. Так и жили они в кощеевом плену. Как она молила его отправить всех обратно, чтобы не вели детишки такую жизнь взаперти! Умолила. Обещала быть весёлой и самой развлекать и занимать его, чтобы он копил силы, черпал их из неё, чтобы поработить род людской. Усыпив бдительность, развлекала его месяц. Потом сбросилась с крыши. Другую жизнь она тоже помнила, тоже была самой умной и красивой, тоже Кощей её украл. Тогда ему силы нужны были большие и быстро, поэтому тогда ей дворец не предложили, умерла в темнице, прикованная к стене. - Ненави-и-жу-у-у-у-у, - сжала кулаки она. – Да как я на это пошла. Да как я допустила, чтобы он работал у нас. Дура я. Прекрасная поняла, что перестаралась, взывая к воспоминаниям. Её память была полной и бытность её у Кощея Бессмертного не слишком отличалась от того, что переживала Премудрая, за рядом небольших исключений: она никогда не умирала и похищал Кощей её с завидной регулярностью, на месяц-другой, а потом очередной герой спасал её. В отличие от Премудрой и её человеческой сущности, Прекрасная человеком не была и не могла работать источником силы для Кощея. Но она была такой красивой, а Кощей был таким пафосным мудаком, которому нужна красавица-жена – что не красть её он не мог. Так и выполняли этот ритуал похищений. Хотя, конечно, в темнице тоже пришлось посидеть. Прекрасная сама окончательно погрузилась в пучину воспоминаний. Иногда ей даже казалось, что Кощей немного в неё влюблён или что-то вроде. Он так страшно смотрел на неё, скалил и сжимал зубы, что её продирала дрожь от ужаса, ну как сожрёт. Она никогда не умирала, тем более так. Жуть. А как смотрел, всё-таки, как смотрел. Кто бы мог подумать, что через тысячелетия, попадётся ему парень Ваня. - Да что ты глаза закатила, Васька? Думаешь, что нам всем на пользу только, что он с нами? Нет! Согласилась я, пошла навстречу Ивану, но сама – жалею. Стук в дверь прервал Василису Премудрую, а в следующую секунду заглянул Иван. - Василиса Берендеевна, я у вас зонтик не оставил? Мне показалось, я к вам с зонтом заходил. Василисы растерянно посмотрели на него, потом за окно, там сияло заходящее солнце. Кроме того, в порталах дождь не шёл. - Нет? Значит показалось. Извините, если помешал. Иван открыл рот, чтобы рассказать, зачем он на самом деле вернулся, но тут Прекрасная одним лёгким пируэтом подскочила к нему, на всякий случай, отрезая пути к отходу. - Иван! Много слышала о вас, о вашей важной работе, очень рада познакомиться. Иван слегка шарахнулся в сторону и поправил съехавшие очки, женщины, конечно, вешались на него, бывало и достаточно часто, но чтобы сама... Он допустил промашку, вместо того, чтобы сразу перейти к делу и допросить подозреваемую, начал импровизировать: то глупость с зонтом сморозил, то дальше понесло. - Василиса Кирибитьевна! Не может быть. Смотрю ваши передачи с увлечением. Вы умеете доступно рассказать, что такое красота, искусство. А можно автограф? Погодите-ка, - тут Иван покрутил головой, разглядывая Премудрую, снова глядя на Прекрасную, - так вы наш человек, так сказать. Прекрасная завладела его правой рукой и трясла уже секунд тридцать с бешеным восторгом во взгляде. Иван понял, что упустил шанс и инициатива перехвачена. Импровизировать становилось всё сложнее. - Да-да-да, все на одной стороне, тем приятнее познакомиться лично. А вы не откажетесь, даже и не знаю, как сказать. Ах, даже не знаю, как пригласить такого знаменитого, талантливого, умного и исполнительного руководителя, как вы. Ох, не знаю, уместно ли. - Ивану показалось, что ему дурят голову и он бы сбежал, но рука всё ещё была зажата в ладошках Прекрасной. - Мы как раз собирались с Василисой прогуляться в ночной клуб. Знаете, подышать вольной грудью, раскрепоститься. Не согласитесь ли вы составить нам компанию? У Премудрой брови снова поползли выше и выше, но мешать она не стала, только запихнула какие-то документы в ящик стола, щёлкнула ключом, пихнула что-то в портфель, а после, подумав, приняла решение. - Правда, Иван, давайте с нами. Тяжёлая была неделька. - Она ещё не закончилась, - растерялся Иван, - сегодня только четверг. - А прямо как пятница, - пропела Премудрая, подхватила в одну руку портфель, в другую Ивана и потащила к выходу. Ещё в пятнадцать лет Иван только подозревал - не надо связываться с тётками старше себя. В двадцать семь – он уже твёрдо это знал. Ну ладно Берендеевна на пять лет постарше, но выглядит в строгом деловом прикиде на все сорок, наверное, а эта Прекрасная - чёрт её знает, сколько ей, от двадцати пяти до пятидесяти пяти, выглядит как заспиртованная. Кощей сказал, что ей не одно тысячелетие – вообще зашибись. На входе в клуб, куда две безумные тётки притащили, он поймал краем уха "альфонс" и "жиголо" и ничуть не сомневался, что это в его адрес, но сбегать было уже поздно. Всю дорогу в служебной машине Премудрой, Василиса Кирибитьевна ездила ему по ушам, какой он офигительный и умопомрачительный, он аж потерялся - переспать что ли хочет? В клубе им выдали личный столик телезвезды и Иван вообще отказался что либо понимать, потому что дамы заказали кучу коктейлей, а потом сбежали на танцпол, причём его высокое руководство так отплясывало, что сняло туфли. "Ну я, конечно, не мальчик, - рассуждал Иван, - но меня всё это смущает. Знал бы Кощей, где я и с кем. Он-то обеих терпеть не может. Правда что ли у них мужиков нет, если меня потащили? А на кой?". Дамы прискакали обратно, Прекрасная ущипнула его за щёку и предложила выпить. - Я мастер по спаиванию, - самодовольно сообщила Прекрасная, вливая что-то бурое в коктейль Ивана. Сам владелец коктейля, уже достаточно нетрезвый, был отправлен на танцпол с заботливым: "Смотри, какая девочка хорошенькая, ты должен с ней танцевать". Иван, в котором плескалось уже три "голубые лагуны" и семь "лонг-айлендов" отправился беспрекословно очаровывать неведомую незнакомку. - Ты смотри, как хорошо держится. Молодец, в хороших отношениях с алкоголем. - Ты что делаешь? - поморщилась Премудрая, которой затея с самого начала не нравилась, но ничего альтернативного предложить не могла. - Так мы хотим узнать о его проблемах или нет? Обожаю проблемы личного характера! - Мы его уже напоили. - Тшш. Недостаточно хорошо. Ещё пару-тройку бокалов и он срубиться может, кто ж его знает. А нам надо - поговорить. Ща разговорим. Когда разгорячённый и хмельной Иван вернулся, ему всунули очередную порцию коктейля и сообщили, что "по последней и домой". Больше он ничего не помнил. - Он что? - переспросила Прекрасная. Премудрая сидела с вытаращенными глазами и хватала воздух ртом. - Не хочет меня. Нет. Хочет, но не решается. Мне вот эти его тараканы нас-то… наста... надоели. Почему он думает, что мне будет плохо? Да я ему, ик, я ему скоро медицинскую энциклопедию подарю. Мы хотим друг друга, так какого хрена он строит из себя благородного дона? Ик. Премудрая издала подозрительный звук "кххх", но продолжала молчать. У Прекрасной - всё было прекрасно, она обожала всех сводить, сватать, женить, мирить и прочие глупости, свойственные её возрасту и ностальгии по Кощею. - Погоди. То есть, если у тебя на него встанет - всё будет зашибись? - Получается, что так, - расстроенно сказал Иван, совершенно не замечая, что последние полчаса он старательно выбалтывает то, в чём не признался бы никому. - Но не в этом дело. Я люблю эту тощую оглоблю и я хочу его. Какая ему разница! Что за собственнические взгляды, дрессировка и... тараканы. Это же дрессировка: если у тебя стоит – то я тебя трахаю. Я ему не собака. - Ик, - сказала Премудрая, кое-как переварив информацию. Прекрасная самодовольно поглядела на неё и сказала одно слово: - Домой. Утром Иван проснулся в чужой квартире и на чужом диване. Растерянно оглядевшись, он кое-как поднялся и, придерживая трещащую голову, пошёл на звук льющейся воды, по пути отметив в соседней комнате разобранную постель, руководителя - Василису Берендеевну Премудрую в серой футболке, длиной до середины бедра. Здороваться он не стал, а прошёл дальше и - чудо - дошёл до ванной комнаты, дверь в которую была открыта, а кто-то в бигуди и листком салата на носу чистил там зубы. - Шебешево? - спросила Василиса Прекрасная давясь щёткой. - Мне бы, туда бы, - показал глазами Иван на унитаз. - Говорила я тебе, квартира большая, сделай ещё один туалет, так нет, ты ещё и с ванной объединила. "Ой, так модно, ой, так круто". Премудрая стояла за спиной Ивана. - Завтракать будешь? Тут его озарило. - Слушайте, а вы не того? Вы не эти? Премудрая обожгла его таким злющим взглядом, что Ивану тут же захотелось оказаться на работе, в отделе, под прикрытием Ильи и Кощея. - Вот ты взрослый человек, в отношениях с, кхм, существом мужского пола, а хмыкаешь и сюсюкаешь, как пятилетний. Нет, мы не лесбиянки, а очень хорошие подруги. Василиса! Да впусти ты уже его, он меня бесит. Прекрасная выпроводила их, накормив завтраком и завернув бутерброды с собой. Иван гадал, что вчера было, по всему выходило – вырубился в клубе, Василисы не стали заморачиваться и вызывать кого-то, кто сделал бы портал и отправил его в Суздаль, а забрали с собой. «Очень стыдно, - думал Иван, сидя в служебной машине, вызванной Премудрой, - какой я всё-таки дурак и щенок. Отправился допрашивать подозреваемую, нечего сказать. Что мне сейчас делать? Рассказать Берендеевне, что её подруга не та, за кого себя выдаёт? А если она её предупредит и прикроет? Эх я и дурак». Он ничего не рассказал, так и ехали молча всю дорогу. - Надеюсь, наше небольшое приключение помогло тебе развеяться и отдохнуть, - сухим тоном сказала Премудрая. По ней было совершенно незаметно, что полночи она провела в ночном клубе и предавалась возлияниям, то ли в её распоряжении был личный синь-камень, то ли по жизни такая вредная. – Желаю успехов в работе. Иван никогда не чувствовал себя таким униженным. Кивнув, он не стал прощаться и шагнул в портал приёмной. - Ты чего такой помятый? Иван не стал распространяться, сел за свой стол и со стоном опустил голову на сложенные руки. Впереди был целый день. Расследование. А он всё загубил, поддался двум тёткам, одна из которых – подозреваемая! Стоп. Он поднял голову и посмотрел на стену кабинета Кощея. Откуда Премудрая знает? С утра так и сказала: «Ты в отношениях с существом мужского пола». Минуточку. Она что, знает про них с Кощеем? Вообще, есть кто-нибудь, кто не знает? То, что отдел перемыл им косточки – он не сомневался, от Галины Антуановны невозможно было ничего скрыть. Факт. Но чтобы Премудрая? А может статься так, что она с самого начала знала, что всё так и будет у них с Кощеем? Не выдержав, он снова уткнулся головой в стол. - Что случилось? Ты допросил? – Голос Галины был строг и требователен. - Не-е-е-ет, я завалил всё дело, - глухо простонал Иван. – И вообще, я вчера веселился всю ночь в клубе с Прекрасной. Кощей моментально вырос рядом с его столом, хищно сгрёб его волосы и потянул, заставляя поднять голову. - Что?! - Больно! - Знаю, - сурово сказал Кощей. – Что ты делал с Прекрасной? - И Премудрой, - продолжал каяться Иван. – Всю ночь плясал с этими кобрами. Я знаю, я лох и дурак, а теперь дайте мне умереть спокойно. Кощей разжал пальцы и Иван стукнулся лбом о свои руки. Жизнь становилась всё горше. Теперь ещё и Кощей будет пилить. - Галина Антуановна, пожалуйста, сообщайте всем, кто будет интересоваться, что Иван Цареевич у Василисы Берендеевны на приёме. Будем через, – Кощей бросил короткий взгляд сначала на Ивана, потом на часы, - через двадцать пять минут. Ровно к этому времени чтобы был чай с лимоном. Хотя нет, лучше имбирный. Из еды: солянка или борщ. Иван снова поднял голову, чтобы спросить, что вот это сейчас было, но Кощей был явно не настроен общаться, схватил его за плечо и потянул за собой. Портал открылся в квартиру Ивана. Кощей совершенно не был настроен разговаривать и даже объяснялся жестами: одной рукой вытряхивал Ивана из пиджака, второй крутил кран, регулируя воду, потом отпустил Ивана, переключил воду на душ, удостоверился, что температура нужная и махнул рукой, забирайся, мол. - Даже спинку не потрёшь? Кощей зыркнул и вышел из ванной. Когда из неё через десять минут вышел немного ободрившийся Иван, то подхватил его за локоть, потащил к кровати, стащил банный халат и пихнул в спину. - На живот, - скомандовал он. Иван даже обрадоваться не успел, как тонкие, но невероятно сильные пальцы Кощея, начали мять, щипать ему спину и выкручивать плечи, руки и ноги, разгоняя кровь. Десять минут этой пытки Иван перенёс без единого звука, словно искуплял свою вину перед отделом. - Одевайся. Ровно через двадцать пять минут они снова были в отделе, где Ивану тут же придвинули миску с солянкой и огромную кружку с имбирным чаем. - На улице плюс тридцать, вы меня уморить хотите? Кощей сел рядом и в мозгу Ивана пролетела картинка в которой Кощей кормил его с ложечки. - Лучше? - Я совсем огурчик, - согласился Иван и покосился сначала на Кощея, потом на сотрудников. – Ребята, я напортачил. - Ну вовсе нет, - неожиданно миролюбиво отозвался Кощей, - я ожидал чего-то подобного. Эти две стервы могут. Голова не болит? - Вообще ничего не болит. Константин Бессмертович, я думал, ты меня с паркетом сравняешь. - Да надо было бы, - немного сердито откликнулся Кощей. – Меня не позвал. Нельзя тебе к ним одному ходить. - А дальше-то что делаем? – спросил Тринадцатый. Ему пришлось сделать несколько порталов, чтобы найти где подают настоящую солянку, а не бульон с колбасой. Кощей задумчиво смотрел на Ивана. Иван старательно не смотрел в его сторону, всё ещё испытывая стыд и смущение. Надо же так облажаться. - А пойдём к Премудрой? – неожиданно предложил Кощей. – Расскажем ей. - Мы же решили, что как раз этого делать не следует! – воскликнула Галина. - Давайте решим обратно, - холодно сказал Кощей, глядя ей в глаза. – Иван Цареевич, идёмте. Я по-прежнему уверен, что Прекрасная не какая-то берегиня и невиновна, поэтому также уверен, что Премудрая покрывать её не будет. Василиса Берендеевна Премудрая сидела прямо, положив перед собой руки на стол, и смотрела на Кощея невидящим взглядом. Иван заподозрил, что сейчас в её голове крутится план задержать их здесь, а самой броситься к Прекрасной и организовать той побег. - Пошли, - наконец сказала она. – Оба. Живо! - Я уверен, что выводы моего коллеги ошибочны, - снова повторил Кощей. - За мной! Михаил, мою машину. - Я портал могу, - с несвойственной ему деликатностью сказал Кощей. Тяжело дыша, сжимая зубы, Премудрая явно сдерживалась от чего-то, возможно от того, чтобы заорать на них. - Она в телестудии, готовится к съёмкам. Сразу в гримёрную можно? - Здравствуйте, котики, - не удивившись совершенно, поприветствовала их Василиса Кирибитьевна Прекрасная, звезда и просто приятная женщина. – Вы вовремя, мы как раз перерыв сделали. Что, Иванушка, снова за автографами пришёл? Иван понял, что Прекрасная – точно стерва. - Расскажите ей, - бросила Премудрая и села в большое, удобное кресло хозяйки гримёрной. - Какая жалость, Олюшка вышла, не могу вас принять как должно, но присаживайтесь. Послала её за продуктами, я, знаете, придерживаюсь диеты. Со стороны кресла послышался, как показалось Ивану, злобный смешок. Разбираться в нюансах тонких отношении он не стал, сел на подвернувшийся стул, а Кощей так и остался стоять. - Всё началось как раз тогда, как начался ваш тур по городам страны, чтобы рассказать о культурных ценностях различных городов. - … А когда вся съёмочная группа уехала в соседний город Шелковицын, вы сказали, что город Малоянов вас очаровал и хотите в нём остаться ещё на день. Нам и это известно. В ту же ночь произошло самоубийство матери с младенцем. Утопилась в местной мелководной речке. Найдена в зарослях кувшинок с ребёнком на груди и с букетом лилий, зажатым в руке. Василиса Кирибитьевна даже не пыталась казаться спокойной, невозмутимой, её глаза были полны слёз, однако Иван был неумолим. - В Шелковицыне два подростка, которым запрещали встречаться друг с другом, покончили с собой. Найдены в гараже одного из родителей, запустили автомобиль и задохнулись. Найдены на полу гаража, лежали на цветах, кажется, тюльпанах. Роз пожалели? - Подожди. Мальчик, подожди. Кощей, ты тоже думаешь, что это я? – Тот отрицательно покачал головой. – Хорошо. Никогда не думала, что скажу это, но благодарю тебя. - Василиса Кирибитьевна, я вернулась. Повезло, купила я вам самых свежих булок и маслице деревенское, как и просили. Все развернулись в сторону двери и теперь неотрывно смотрели на вошедшую женщину. Иван только глянул, как приобретённое от Кощея свойство тут же определило: с Другой, кто бы это ни был – она с Другой. - Заходи, Оля, - ровным голосом сказала Прекрасная. – А мы тебя как раз ждём. Берегиня по инерции сделала несколько шагов вперёд, остановилась, аккуратно поставила пакеты на пол и вопросительно посмотрела на Василису Кирибитьевну. - А это костюмер моя, костюмер, гримёр, экономка, Ольга Понтиевна Корабельская. Моя правая рука. Всегда со мной, - всё так же ровно, без эмоций поведала Прекрасная. – Шагу без неё ступить не могу. Берегиня метнулась к двери, неизвестно как почуяв опасность, но была сбита с ног броском Василисы Премудрой, которая умудрилась незаметно, пока Прекрасная вещала, перебраться ближе к двери. Сидя на распростёртой Ольге и заламывая ей руки за спину, Премудрая и тут умудрилась командовать: - Наручники. В моём портфеле. Из всех троих к задержанию готов был самый «бумажный» работник.