Как Иван Кощея полюбил и что из этого вышло

- Меня бабуля на дачу ждала, - рассеянно сказал Иван, листая что-то, что подсунула ему Галина, очевидно, хотела, чтобы подписал. – На выходных никак не выберусь, а отпуск – весь отгулял. А осень уже на носу. Эх, хорошо, наверное, сейчас Жихарке, с женихом, поди, милуется. - Она мне письмо прислала, пишет, чтобы передал тебе: её батька каждый вечер за тебя камлает перед огнём. Тринадцатый явно скучал по коллеге и пользовался любой возможностью рассказать о ней. Иван улыбнулся, эти двое стали как попугайчики-неразлучники. Конечно, они моложе всех – Тринадцатый может и столетний или сколько ему, но ведь по меркам чертей – мелкий ещё – им интереснее друг с другом. Галина любит лясы точить с Ильёй. - Минуточку. Галь, а где мой зам и Илья? - Кощей же, ой, Константин Бессмертович обещал же найти Соколика. Исполняет. - А мне ничего не рассказал. Иван с грустью подумал, что Кощей его избегает, а сам он уже настолько устал, что перестал проявлять инициативу. - Просят помощи отделов, - Галина положила трубку телефона. – Привлекли первые пять. Там это, нелегальная иммиграция. Эмиграция. Короче, гномы к нам припёрлись. Всё могло бы выглядеть смешно, если бы не было грустно – Иван уже час стоял у земляной норы где-то в Уральском предгорье и следил за цепочкой гномов, понуро проходящих мимо, время шло – а гномы всё ещё не заканчивались. - Да сколько же их тут? - Шут их знает, - ругнулся коллега. – Ладно хоть тут в теньке стоим, а дальше маршрут следования – пипец, солнышко печёт. Не сиделось им в своей Германии. - Я слышал, что они из Кардиффа, - поправил Иван. - Ой, ну откуда-то из Европы, - махнул рукой коллега. – Главное, теперь нам придётся искать эту дыру с Другой, почему их занесло к нам. Как словно своих не-человеков нам мало. Гномы не заканчивались. Иван вздохнул. Гномы как гномы, на первый взгляд – почти как люди, седобородые лилипуты, не выше колена. Бесшумно появившийся рядом Кощей вывел его из состояния самогипноза. - Сколько же их там? – жалобно спросил ещё раз Иван, на этот раз заместителя. Тот пожал плечами: - В зависимости от выводка. Что? Это всё одна семья. Гномы плодовиты и долгоживущи. - О, господи. Ладно. Где вас носило с Ильёй? Он тут? - Навестили несколько татарских племён, - несколько уклончиво сообщил Кощей. – О, конечно не по-вашему, не по-настоящему татарских. С Другой. - Да понял я, не дурак, - огрызнулся Иван и замолчал. Гномы закончились, все облегчённо вздохнули, безымянный коллега махнул рукой и ушёл. Иван только сейчас понял, что тот обращался к нему по имени во время коротких разговоров, а вот он сам – понятия не имел как того зовут и спросить не догадался. - Сейчас будут опять производить переучёт, - вздохнул он. – Ты не знаешь, откуда они прорвались к нам? Где-то должен быть огромный портал на Эту. - Может быть был и закрылся. Нет. Ничего не чувствую. Иван пожал плечами. Он так устал от их недоотношений, что даже не находил тем для разговоров. Два месяца – впустую. С Кощеем плохо, без Кощея – тоже плохо и нужно что-то делать. С этими мыслями он брёл, куда глаза глядят между деревьями. Кощей, постояв некоторое время, глядя ему вслед, принял решение и пошёл за ним на некотором расстоянии. Так они шли меж берёзок, пока не вышли на небольшой пятачок земли, за которым шёл обрыв. - Ни фига себе, красиво, - сказал Иван, встав на край. – А это что такое? Кость? Что с тобой? Чёрт, а это что – кровь? Кость? Кощей? Кощей Бессмертный стоял и сосредоточенно рассматривал большой белый камень, на котором, казалось, выбиты какие-то письмена, а его подножье словно поливали кровью – основание камня было буро-коричневым, земля так и вовсе чёрной. На исполнительного и стильного Константина Бессмертовича Кощей сейчас походил меньше всего. Черты лица заострились до невозможности, краска отхлынула от губ и глаза снова стали блёклыми. Иван перепугался не на шутку, подскочил к нему и потащил прочь от этого места. - Ты как? Что это? Кощей, ты меня слышишь? Шумный вздох был ему ответом, Кощей снова стал Константином Бессмертовичем и тут Иван понял, что дорог ему этот не-человек, дорог так, что он всё равно будет продолжать бороться. Как – придумает. - А это был – Алатырь-камень, точнее, его копия, подражание. Алтарь. Дорога, которая откроет путь к настоящему Алатырь-камню. Иди за мной и позови людей. С лопатами. Нам нужны будут лопаты. - Лопаты? - Кровь – человеческая. Где-то же нужно закапывать тела. Ивана прошиб пот. Скелетов было что-то около десятка, Кощей стоял и наблюдал за импровизированной эксгумацией, потом щёлкнул пальцами, сделал портал и поманил за собой Ивана. - Я не понимаю, как ты такой тощий. Я из-за тебя скоро совсем двигаться перестану и стану толстым, с этими скачками по порталам. Он бурчал, а сам старался скрыть тревогу. Человеческие жертвы, Кощей не в себе. - Общий сбор, - скомандовал Кощей отделу. – Илья Карачарович, мы наткнулись на Алатырь-камень, точнее, на его реплику, алтарь. - Ах ты ж, ёпть, - ошарашено сказал Илья. - Давайте поподробнее уже, - взмолился Иван. - Что за камень? – присоединился Тринадцатый. Как начальник, Иван повторил то, что ему сказал Кощей и замолчал, вопросительно глядя на него. - Да, жертвоприношения у нескольких таких камней должны открыть дорогу к истинному Алатырь-камню. Тогда начнётся, начнётся, - Кощей запнулся, - это будет первым шагом к смешению установленного порядка. Я поторопился уйти, Иван Цареевич. Мне… Я… Мне лучше там не задерживаться. Но передай своим людям, чтобы искали поблизости какую-нибудь деревню или другое поселение, пусть даже временное. Тамошние обитатели и приносили жертвы. Алатырь-камень – это как маячок для… для.. В общем, эти люди поклоняются всякому странному, языческому. - Древним богам, - пророкотал Илья. – Древним богам они поклоняются, тем, что были три, четыре, пять тысяч лет назад, а может и раньше. Кощей кивнул и больше не добавил ни слова. - Я так понимаю, поэтому и открылся переход с Другой? Ага. Понятно. Но, Константин Бессмертович, из твоих слов следует, что таких камней должно быть несколько. А где их искать? - Не знаю. Пока. Но мы с Ильёй Карачаровичем, в наших странствиях по Другой, среди татарских племён как раз заметили нездоровый подъём воинственности. А я напомню, что на Другой время несколько по-иному течёт, так вот в каких бы временных промежутках не были мы, везде отмечали этот подъём. Что-то грядёт. - То, от чего ты бежал? Кощей сжал губы, опустил глаза и еле слышно ответил: - Возможно. Ивана снедало любопытство, что знает Кощей о Соколике, где его ищут и зачем великий и бессмертный берёт с собой Илью Муромца? Ну нашёл бы и сразу предъявил бате. - Илюх, колись, чем в свободное от работы время занимаешься? – спросил он как-то невзначай. – Неужто Кощей не может без тебя? Илья засмущался, в последние дни он стал какой-то ранимый, трепетный, жил подаренной надеждой и ради неё готов был идти на что угодно, даже на сотрудничество с бывшим недругом. - Ты, вишь, какое дело, может он без меня. Но этот паразит и тут мне напакостил. Оказывается, в том татарском племени, которое Марфушу полонило, Соколик жил недолго, потом Кощей его собственноручно продал в другое. Иван ладонью сгрёб очки с носа, а второй рукой прикрыл себе глаза. С кем он связался! Но так хотелось верить, что свои низменные рабовладельческие империалистические замашки тот оставил в прошлом. Ведь всё было до того, как они встретились и стали работать вместе, и заключили союз. - Побаивается он, что Соколик его узнает и того. - Убьёт что ли? - Не. Нападёт на него, а ему защищаться придётся. Зашибить мальца боится. А ищем долго – ничего! Найдём скоро! Сам знаешь, на Другой – всё по-другому. Всё такое эдакое. Гибкое. Как плывун. Вроде твёрдо, а встал – по шею провалился. Не знаю, Ванюш, как тебя объяснить. - Нестабильность времени и пространства! – отчеканил Иван, помня о профессоре всего-всего Лисицыной. Кроме блуждающих гномов, ничего экстра-ординарного не случалось, Иван чувствовал, что это всё – затишье перед бурей, но так как сделать ничего не мог – старался больше отдыхать, пока появилась возможность. А ещё, занимался тем же, когда вычислял место появления Кощея: пытался математически просчитать теоретическое нахождение других алатырь-камней. Последние августовские дни радовали солнцем и теплом, поэтому, он много гулял в одиночестве (так ему казалось, но клясться он бы не стал), бродил по городу, наталкиваясь на толпы туристов, и раздумывал на отвлечённые темы, точнее – пытался. Все мысли всё равно сходились к Кощею. Он прокручивал сто версий очередного разговора на тему, того, что они должны быть вместе, пытался придумать выход из ситуации, но каждый раз в собственных мыслях терпел поражение. В результате, всё случилось не так как он планировал и сочинял. Просто, сидя за рабочим столом и глядя на трудолюбивых сотрудников, играющих в какую-то «стрелялку», красящих ногти, почитывающих очередной журнал, его внезапно осенило, что он никогда не говорил Кощею, что любит его. Иван встал и решительно направился в кабинет к Константину Бессмертовичу. - Я тебе не говорил, наверное, мы посчитали это само собой разумеющимся, но я тебя люблю и я за тебя жизнь отдам и без всяких печатей и сговоров. Иван стоял перед столом, слегка наклонившись вперёд, опираясь о него пальцами. Кощей смотрел внимательно, не отводя взгляда. Смотрел он так, словно видел Ивана впервые и запоминал эти широкие скулы, лёгкую, почти незаметную раскосинку глаз, которая становилась заметнее, когда Иван улыбался, запоминал высокий лоб со снова упавшей на него прядкой, смотрел неотрывно и немного страшно. - И потому, что я тебя люблю – я тебя отпускаю, потому что вряд ли ты меня любишь. Ну и такое бывает, один любит, другой нет. А я, как обещал – всегда буду с тобой. А ты – делай, что хочешь. Иван не знал, что Кощея озадачил. Сам Кощей считал, что любит, а не просто хочет им обладать. Просто любовь у него – рациональная. - Я люблю, - осторожно сказал Кощей, пробуя, как вслух звучит слово. – Люблю. - Давай не будем, - отрезал Иван. – Ты – эгоист и я не знаю, чего ты хочешь, но явно не любви и чего-то ещё такого же глупого, человеческого. Я для тебя – собственность и всё. Я даже спорить не буду. Согласен. Ну, коли так случилось – оба мы виноваты, но я хочу исправить свою вину. Раз я твоя любимая «батарейка», мои силы – все для тебя. Если нужно спрятаться, сбежать от своих покровителей – давай, пользуйся. Ну и всё. Больше от тебя требовать ничего не буду. Не хочешь секса – ладно. - Ты хочешь поскандалить, - наконец сообразил Кощей. – Ладно. Это интересно. Мне нравятся твои эмоции и вообще людей. Иван, я тоже готов отказаться от чего-то ради тебя. Иван вскинул брови. - Скандалить? Ох, Костя. Тут Кощей запаниковал, он чувствовал огромное спокойствие Ивана, благодаря их связи. Значит, всё серьёзно, но в чём он виноват и неправ – вот этого Кощей не понимал. Он не хотел терять Ивана. Не хотел даже уходить из отдела, он так привык к нынешней жизни, к коллегам. Это тебе не в замке сидеть, невест похищать. Тут интересно и Иван. - Я не могу понять тебя, - мерным голосом начал он, - но я стараюсь, я стараюсь. Я говорил тебе, я боюсь сделать что-то не так, боюсь причинить тебе боль. - Спасибо. Ты мне её причинил. Кощей перепугался, вскочил и своими длинными пальцами начал ощупывать то плечи, то руки, то рёбра Ивана. Настал момент, когда растерялся Иван. - Не физически. Здесь, - он постучал себя пальцем по лбу. – Хотя, если подумать – то и физически я в ущербе. Кость, понимаешь, это чистой воды эгоизм, когда ты меня не хочешь. Ээээм. Прости, я помню, что хочешь. Но когда ты не хочешь переспать со мной только потому, что что-то там у тебя в голове говорит, что ты причинишь мне боль. А я тебе говорю – БЛИН, ЭТО НЕ ТАК! От этого рыка Кощей крайне неграциозно – что было для него редкостью – плюхнулся назад в кресло. Он сдался. - Что для этого нужно? - Пойдём к психологу. К этому, к семейному психологу-сексологу. Кощей хотел спросить куда и к кому, но ограничился тем, что достал телефон и принялся изучать вопрос. По мере изучения, его вид становился всё более и более возмущённым и смущённым. - Ничего мне не говори. Сам до этого довёл. У тебя проблема. У нас проблема. У меня – проблем нет! Психолог заливался соловьём, задавая вопросы, Иван отвечал за Кощея и за себя, теперь наступила его очередь смущаться и краснеть. Константин Бессмертович внимательно изучал ноготки. Психолог сказал, что понял, в чём их проблема, что де, Константин не может принять тот факт, что его партнёр – пансексуал, что его психика и тело – гибки и податливы, что он готов отдавать себя партнёру и де, Константин не готов принимать такие жертвы, очевидно, детские травмы, поэтому, Константин должен… - Мне надоело, - сказал Кощей, вставая и прихватывая за собой Ивана, - мы уходим. До свидания. Считайте, отработали свои деньги. - Спасибо, что портал прямо в кабинете не открыл, - сердился Иван, бряцая чашками у себя на кухне. Кощей, почему-то, открыл портал не к себе в квартиру, а к нему. – Тебе чай с сахаром вприкуску или внакладку? Нету у меня изысков, есть «Эрл Грей», скажи спасибо, что не в пакетиках. Ну? Кощей смотрел на него непонятным взглядом, молчал, а потом резко встал с кухонной табуретки - так, словно в холодную воду нырял - и поцеловал Ивана. Крепко, страстно. Что-что, а в поцелуях оба знали толк, чем ещё заниматься, если другие удовольствия у них стали камнем преткновения. Когда у Ивана снова начало звенеть в ушах, Кощей дал ему короткую передышку и снова прижался губами к губам. Потом губы заскользили по щеке Ивана, скуле, прижались к виску и непоследовательно опустились к подбородку, а потом губы и язык заскользили по шее, заставляя Ивана запрокидывать голову. - Да что же ты, ирод, творишь, - сбивчиво прошептал он, чувствуя, как прохладные кощеевы пальцы забрались под футболку, огладили живот, а потом потащили футболку вверх, с очевидным желанием избавить Ивана от неё. Футболка полетела куда-то в сторону, а Кощей развернул его и подтолкнул в спину, мол, иди. Иван оглянулся: батюшки, невозмутимый Константин Бесмертович развязывал на ходу галстук и не расстёгивал, а рвал на себе рубашку. До кровати Иван добрался в три прыжка, пытаясь на ходу стащить джинсы. «Вот она, великая сила психоанализа», - потрясённо думал он, когда упал на кровать животом, а Кощей поймал его за босую ступню, потом потянул за джинсы и стащил их, словно обёртку с мороженого - быстро и тут же прижался губами к голому бедру. Иван попытался дёрнуться, но его совершенно бесцеремонно развернули на спину и развели коленки. Иван зажмурился от восторга, но Кощей склонился над ним и прошептал: - Смотри, смотри на меня. Определённо, отказаться от такого бесстыдства было сложно, поэтому, когда Кощей выдавил смазку ему прямо на живот, а затем зачерпнул её рукой – они не отводили друг от друга взгляда. Иван почувствовал, что краснеет и даже заморгал, но не зажмурился, когда Кощей скользнул в него пальцами и довольно уверенно, настойчиво стал двигать ими внутри. - Быстрее? Это была даже не просьба, а вопрос, Иван дождался своего и да, ему было наплевать на всё. Он хотел Кощея. Кощей, похоже, только того и ждал, опять развёл бёдра Ивана и стал входить в него. - Быстрее, - уже попросил Иван, кусая губы и не отрывая взгляда от тёмно-синих глаз Кощея. – Быстрее же. Коленками и пятками Иван подгонял любовника, изгибался под ним, подаваясь навстречу, ногтями он изодрал все плечи Кощея, но раскаиваться в этом не собирался, искренне полагая, что это малая плата за его воздержание. Когда его накрыл оргазм, множественный и продолжительный, глаза он всё-таки закрыл, почти теряя сознание. Это был самый горячий секс в его жизни, а всего-то, Кощей вышел из терпения, отпинал своих тараканов и взял его. Обмякший Иван чувствовал, как Кощей всё ещё толкался в нём, а затем кончил. Они лежали не двигаясь. Наконец, Иван открыл глаза и столкнулся с удивлённым взглядом Кощея. - Медицинскую энциклопедию? – нагло предложил Иван. Ему было хорошо как никогда. - Тебе было хорошо, - констатировал Кощей. - Да просто офигенно. Кощей не ответил, просто привычно подтянул к себе Ивана и прижал к груди, как любимую игрушку. С этим приходилось мириться, хотя Иван иногда жалел, что очень неудобно из такого положения рассматривать алые губы Кощея, его румянец и синие глаза. Кощей ушёл спустя два часа, за это время Иван снова возблагодарил великую силу психоанализа, а точнее – строптивость Кощея, который внезапно решил, что без каких-то людишек справится сам, а посему – решился наконец-то на секс. Кощея явно изумляло состояние, когда член не стоял, но источал смазку и чувствовал эмоциональные отголоски оргазма Ивана. - Ну ты, юный исследователь, - отпихнул его от себя Иван, когда тот снова принялся его ласкать, неистово возбуждая уставшего Ивана тем, что распущенные волосы Кощея скользили по его груди и по всему телу. – В отличие от тебя, силы у меня не безграничные. Ты, между прочим, за мой счёт оздоровляешься, а я с ног валюсь. Кощей покорно замер, провёл ладонью от живота до груди, пальцами погладил подбородок, потом вздохнул. - Тебя невозможно не хотеть. - Ну ты же как-то справлялся, - ехидно сказал Иван. – Продолжай так же стоять на своём. Знаешь что, будет сильно невежливо, если я выставлю тебе за дверь? Честное слово, у меня задница горит и даже предвкушение твоего члена не делает этот жар слабее. Мне бы, всё-таки, отлежаться и поспать. - Ну да. Кощей был очень задумчив, выбравшись из постели, он обнажённым прошёл по квартире, собрал свои вещи от кухни и до спальни, подобрал остатки растерзанной рубашки, ещё раз взглядом облизал распростёртого Ивана и сказал: - Я пойду. Но, если тебе что-то будет нужно – позови меня. - Сон. Мне нужен будет сон. Кощей послушно поклонился и исчез вместе с охапкой одежды, Иван промычал что-то в пустоту, взбил подушку и растянулся на животе, подминая её под себя. Но надежда на сон была разбита звонком в дверь. Кряхтя и морщась, он закутался в халат и прихрамывая, двинулся к двери. «Кажется, потянул мышцу на внутренней поверхности бедра, как же она называется», - подумал Иван, медленно, но целеустремлённо двигаясь к двери. - Вам пакет! На пороге стоял курьер, без каких-либо опознавательных знаков, интуиция сразу предположила – их парень, «Дело и Сказка». Расписавшись, Иван вскрыл пакет: в нём извещалось, что через два часа состоится закрытое совещание. - Так и знал, что от Кощея будут одни проблемы, - проскрежетал Иван и похромал в душ. Надежды на отлежаться и выспаться таяли, как снежок под солнцем. На закрытом совещании оповестили – в Калининграде найден ещё один алатырь-камень. Иван сжал кулаки и заставил себя глубже вздохнуть. Всё хорошо. Второй камень позволит триангулировать и рассчитать быстрее, где находятся другие камни, а это поможет.. А чем это поможет? Избежать жертв, взять под контроль и пресечь жертвоприношения. Да. Это поможет. - Иван Цареевич, - обратились к нему, - ваш зам, ваш Кощ.. Константин Бессмертович – вы уверены в его преданности? «Душой и телом!» - чуть не ляпнул Иван, а на деле лишь мотнул головой. - Не сомневайтесь. Это он и навёл и объяснил суть этих камней. Я попробую рассчитать, где могут находиться другие. - Пока попридержите эту информацию. Подписок о неразглашении не берём, однако – все, кто здесь был, никто не должен выносить эту информацию за пределы этой комнаты. Только в случае обнаружения следующего камня. На следующий день, на работу Иван явился хмурый и нахохленный. Галина проводила его взглядом и тут же принялась терзать клавиатуру. Вернувшаяся из отпуска Жихарка рассказывала Тринадцатому о своих приключениях, но узрев кислую физиономию начальства, перешла на шёпот. - Константин Бессмертович у себя? Галина отвлеклась от клавиатуры и затрясла головой, гадая, что же случилось. Сохраняя всё то же выражение лица, Иван пнул дверь в кабинет и скрылся в нём. - Всё так и грызутся-я-я, - протянула Галина и покрутила головой в поисках верного собеседника – Ильи не было. Как только дверь за ним закрылась, Иван щёлкнул замком и ухмыльнулся. - Привет. - Иван Цареевич. - Ну зачем же так официально, - Иван в два шага пересёк маленький кабинет, обошёл стол и деловито опустился перед изумлённым Кощеем на колени, потянулся к его молнии. – Всегда мечтал сделать это. Глаза Кощея стали по блюдцу, он попытался что-то сказать, но потерял голос. Идеальную фантазию Ивана разрушил звонок внутреннего телефона. - А.. Алло? Галина Антуановна, слушаю вас. - Кощей смог собраться и даже почти не дрогнуть голосом. – Да. Да. Сейчас будем. Иван выпятил нижнюю губу. - Что? - Новое дело, - очень спокойным голосом ответил Кощей. – Нас ждут. Сейчас. Прямо сейчас. Пришлось Ивану вставать и бросать всё не начав. Выходя из кабинета, он и не думал, что теперь его выражение лица ещё более свирепое, чем то, с которым он заходил. Галина, узрев это, даже слегка перепугалась. - А вот Илья Карачарович задерживается, дела у него, - пропела она, стараясь не разгневать начальство. - Что за дело? – сердито спросил Иван. Дело было занятным и в ближайшем Подмосковье. Семь сестёр-русалок – являлись ли они кровными родственницами или же связь между ними была какой-то иной, понять было невозможно – легально и официально работали на Этой. Они открыли дом отдыха в небольшом сосновом бору, а при нём – водолечение и огромный бассейн. Всё было замечательно до поры-до времени. В бассейне было обнаружено тело. Клиент, гость дома отдыха. Расследование ни к чему не привело, хотя записи с камер были изучены от и до. Вот человек заходит – а вот он не выходит. Смерть – насильственная, явно. В лёгких вода, но не сам утонул, ибо на шее – следы пальцев, синяки. Сёстры уверяли, что из них никто не причастен, что они работают и соблюдают все законы Этой стороны и не собираются никого топить и есть. Не успела полиция и «ДиС» за компанию сложить папку с «делом» в архив с «глухарями», как через две с половиной недели был обнаружен новый труп. С теми же признаками насильственной смерти – вода в лёгких, пальцы на шее, аж до царапин. - Под прикрытием работаем? Нет? Иван деловито раскладывал фото с места преступления у себя на столе. Галина трепетала хвостом в тазике и ныла, что должна пойти она, потому что у неё даже отпуска не было, в отличие от некоторых. «Некоторые» - Жихарка – отмахивались и преданно смотрели на начальника. - А что говорят русалки? – мягко спросил Кощей. - Не причастны, не виновны и вообще говорят, что это либо конкуренты им мстят, либо кто-то с Другой. А, Илья, привет, вовремя. Судили да рядили недолго, сёстры-русалки, с которыми связались, не стали мелочиться и пригласили весь отдел, изъявили готовность выделить столько номеров – сколько потребуется. - Ладно, Галина, собирайся, - разрешил Иван. – Будешь прикрывать меня, если что. Да, Константин Бессмертович? Чего хочешь? Взглядом Кощей сообщил, что номер нужно было брать двуместный и для них, но вслух сказал: - Логично. Если кто-то с Другой – то Галину на фоне других русалок он не почувствует, не поймёт, что здесь западня. Меня же – запросто. Но, Иван Цареевич, я буду всегда рядом, неподалёку. - На том и порешили, - Иван хлопнул ладонью по столу. Заселялись они с Галиной по отдельности. Иван чинно стоял у стойки администратора, разглядывая обычную девушку, обычной мышиной внешности: невысокий «конский» хвост, минимум макияжа, зато очень обаятельную и, как сообщало шестое чувство, с Другой. Похоже, одна из сестриц-русалок сама принимала гостей, оформляла и выдавала ключи. Правильно, раз их семеро – экономно же, нанимать никого не надо. - Так это вы будете у нас расследовать? – понизив голос, сказала русалка. – Никогда не видела живого сотрудника из «Дело и Сказка». Впрочем, мёртвых тоже ни разу не видела. Иван поперхнулся от такого русалочьего гостеприимства, хоть с Галиной и не расслабишься, а всё равно – каждый раз как в первый. Они решили, что Галина прибудет инкогнито, независимо от него и, если о нём хозяйки будут знать, то о ней - нет. Так надёжнее, а что если русалки не совсем прижились и сами топили? - Кто это? Кто это.. такая? Иван посмотрел сначала на удивлённое лицо администратора, смотрящей куда-то за его плечо, потом оглянулся и узрел Галину Антуановну, расфуфыренную в пух и прах. - Я заказывала номер. Отдых на месяц. Терапия. Что вы там предлагаете, - низким грудным голосом пропела Галина. Администратор молча выложила перед ней ключи, вышла из-за стойки и подхватила два её чемодана. Галина с интересом посмотрела на незваную помощницу и сообщила: - Там у входа ещё четыре. Иван растерялся: - Э. Мадам. А как же я? Вы мне ещё не дали ключей! Ключи ему выдала другая сестрица, совершенно не похожая на первую, скорее больше на Галину, такая же жгучая брюнетка с ресницами-опахалами. - Порядочки тут у вас, - бубнил Иван, сам затаскивая свой чемодан в номер, сопровождающего и носильщика ему не выдали. – Чёрт, а красиво-то как. Ранний сентябрьский вечер, заходящее солнце, сосны, подсвеченные солнцем до красноты. А где-то там, в лесу – Кощей. «На деревьях он что ли ночует», - подумал Иван и пошёл изучать местность – дом отдыха, кабинеты врачей и бассейн. Блуждая по коридорам и заглядывая во все открытые двери, он ухитрился спереть общий ключ-карту и повеселел. Можно было официально попросить, а неофициально – интереснее и неожиданнее. Подумают, что потеряли и не обратят внимания или – перекодируют. Последнее – нежелательно, но Иван подозревал, что русалки не особо сильны в подобных нюансах. - Обычный дом отдыха, шикарный. Так, а что тут у нас? – спросил себя Иван и открыл дверь. За дверью был бассейн, тот самый, откуда выловили два трупа. Он внимательно обошёл бассейн, окидывая взглядом каждую подозрительную пылинку. Ничто в нём не оповещало, что здесь побывал кто-то чужой с Другой стороны. Опасливо Иван поглядел на самое дно, словно ожидал, что вот-вот оно разверзнется и откроется портал куда-нибудь и оттуда вывалится осьминог-переросток. Всё было более, чем прилично. Иван решил, что на сегодня впечатлений хватит и можно с чистой совестью идти на обед. Он посмотрел на часы: скорее уж на ужин. Интересно, а во сколько тут ужин? Сосредоточившись на расследовании, он не удосужился ознакомиться с расписанием. Когда уже совсем стемнело, Иван подошёл ещё раз к окну номера и вгляделся в темноту – где там его Кощеюшка бродит, его Константин. Хорошее имя – Костя, немного резкое, колючее, но одновременно крепкое, надёжное. Прямо, как сам Кощей. Сплошь острые углы, худоба и противный характер, а вот не может уже без него Иван, полностью доверяет. «Ну, где ты там? – звал в темноту Иван. – Обещал же прийти по зову». Повздыхав, он отошёл от окна, растянулся на кровати и взял сотовый. - Бессмертнов слушает, - тут же отозвался Кощей. - У тебя что, моего номера нет? Не узнал? – недовольно спросил Иван. – С чего так официально? - Есть. Узнал. – Кощей помедлил. – Душевными страданиями твоими наслаждался. Ну и гадал, когда сообразишь позвонить. Иван хмыкнул, устроился поудобнее, ему в голову пришла идея и он немедленно её озвучил: - Ну, раз тебя рядом нет, предлагаю заняться сексом по телефону. Я вот тут весь лежу, голый такой. Э! Э! Телефонная трубка тут же запиликала короткими гудками, а в следующую минуту в номер шагнул из портала сам Кощей, всё ещё сжимая телефон в руке. Недоумённо он оглядел Ивана и с обидой сказал: - А говорил, что голый. Иван закатил глаза. - Так в этом и смысл! Это – секс по телефону. Там все врут и говорят то, чего нет. А потом – ублажают сами себя. - Зачем? – поразился Кощей. – Вот я с тобой. Я сделаю тебе хорошо. - Не то, чтобы я возражал, - пробормотал растерянный Иван, глядя как Кощей расстёгивает пряжку ремня, - но всё-таки это как-то неожиданно. Остальное было ожидаемым, Кощей аккуратно, заботливо и неторопливо стащил с него одежду и языком прошёлся сначала по одному колену, потом по другому, поднялся вверх и неожиданно чуть прикусил кожу на бедре. - Это ты так сублимируешь? В смысле, представляешь, что ешь меня? – спросил вмиг вспотевший от напряжения и предвкушения, Иван. Он сел, потянулся губами к Кощею, протянул руки к галстуку, чтобы стащить его, стащить костюм и предаться буйному непотребству с Кощеем, худющим, тонким, но потрясающе сильным. Иван аж сглотнул набежавшую слюну, как же Кощей был силён.. во всех смыслах. - Не трогай, - мягко, как кошка, шлёпнул Кощей его по руке. – Мне некогда. Я не могу оставаться с тобой надолго. У меня отдел, у меня за тобой присмотр. - И как это ты всё успеваешь, - протянул Иван, но лёгким касанием ладони по груди, Кощей выбил из него желание продолжать. Хоть Кощей вроде торопился, но Иван получил ласк сполна. - Да как ты ещё язык не стёр, - продышал он в подушку, которую судорожно прижимал к груди. Кощей заставил его перевернуться на живот, встать на колени, упереться локотками и продолжил свои ласковые пытки языком. – Ввввввввв. Это «вввв» вырвалось у него даже не в тот момент, когда Кощей только начал входить в него, а когда ввёл член полностью и бёдер Ивана коснулась ткань брюк и тут же прилипла к влажной от пота и слюны коже. Кощей двинулся и Иван почувствовал, как ткань отлипает. Вперёд – и снова соприкасается с кожей. - Всё хорошо? – спросил Кощей, гладя его по спине. Нет, то что Ивану было очень хорошо – он чувствовал, но не смог промолчать, то ли от большой заботы, то ли от большой ехидности, то ли просто, чтобы добавить огня, потому как Иван под ним издал какой-то неподобающий скулёж. Что-что, а воображения у начальника самого первого, самого лучшего отдела было не занимать, Иван как представил себе, как они выглядят со стороны, что Кощей весь строгий, в своём сером со стальным блеском костюме – просто не смог молча пускать слюни в подушку, стон отразил все охватившие его чувства и стал ответом, что – да, всё просто расчудесно, только давай, трахни уже. Позже, лёжа поперёк кровати амёбно-посторгазменном обмороке, Иван рассуждал мысленно, сам с собою, что костюм, наверное, теперь Кощей выкинет, ибо тот испорчен безвозвратно. - Ко-ость? - Да? - Кощей был сух и спокоен, неторопливо затягивал ремень и только алеющие губы, да синь глаз выдавали его. Ну и пятна на брюках. – На благотворительность, нищим отдашь? Кощей не понял вопроса, слово «благотворительность» было ему явно незнакомо. - Костюм, говорю, выкинешь? Кощей опустил глаза, моргнул, пожал плечами. - А что, у вас людей такое отдают на благо-твори-тельность? Чтобы несчастные, лишённые подобного удовольствия, могли завидовать? Нет, это негуманно. Я просто выброшу. Иван снова уткнулся в подушку, чтобы своим хохотом не разрушить романтику момента. Чем занималась Галина, Иван не знал и даже не встречал её, когда бродил по коридорам, террасам, залам дома отдыха. Всё тут было на высшем уровне, отдыхающие лечились или просто валяли дурака, объедаясь (кормили здесь вкусно, не просто вкусно – на высшем уровне), упиваясь (два бара, один поменьше, а второй так просто огромный, с танцполом) и завязывая знакомства интимного или делового характера. Иван даже попытался для полноты картины, определить, кого здесь больше: тех, кто лечится, бьёт баклуши или умудряется проводить деловые встречи и подписывать договора в сауне, - но так и не смог определиться. Богатые жёны-алкоголички и гости с проблемами опорно-двигательного аппарата присутствовали в равных долях. Ничего необычного не происходило и никакого чужака, кроме самих сестриц-русалок, Иван не обнаружил. Загадка оставалась загадкой. Вот уже неделя прошла с момента последней смерти, но ничего нового и странного Иван не замечал. Он взял за привычку обходить помещения первого этажа и бассейн раз в ночь, в районе часа. - Ах, вон ты что, - пробормотал он, однажды застав в бассейне Галину и сестрицу-администратора. Русалки плескались, кружили друг вокруг друга, сплетаясь хвостами, их распущенные длинные волосы извивались в воде, словно змеи или водоросли. Посмотрев минуту на них, Иван моргнул, тряхнул головой, сбросил с себя гипнотический эффект от танца русалок и аккуратно прикрыл дверь в бассейн. Всё было как всегда, ну, не считая найденной Галины. Он отправился спать. Утро встретило темнотой, дождичком, кофе в постель и Кощеем, который кофе и принёс. Подозрительно принюхиваясь и морща нос, он держал чашечку на отлёте, оглядываясь вокруг – куда б её поставить поближе к Ивану. - Доброе утро, - протирая глаза, приветствовал его тот и тут же проснулся. – Стоп! Ты что здесь забыл? Что случилось? - Труп, - лаконично ответил Кощей и всучил ему чашку с кофе, на блюдечке лежали маленькие сухие галеты. – Галина велела тебя этим будить. Сказала, что ты каждую ночь не спишь и вряд ли проснёшься в пять утра, а ЭТО – должно тебе помочь. Кофе пах прекрасно, галеты хрустели, утро было плохим, но не мерзким. Пока Иван собирался, Кощей рассказывал, что полчаса назад одна из сестёр пошла в бассейн проверить что-то по хозяйству и увидела, что в бассейне снова плавает труп. - Синяки на горле, вода в лёгких. Иван Цареевич, видео с камер предлагаю не смотреть, на них думаю, то же, что и на других – в помещение входит только один человек. Всё. - А портала ты никакого не чувствуешь в бассейне? Нет? Раз нет – обычная рутинная работа, смотрим видео, разбираем мелочи. Так, вызывай Жихарку. Две предыдущие жертвы были мужчинами, третья – женщина. Гостья из тридцать второго номера вошла в бассейн в два часа сорок семь минут. - Интересно, а во сколько ушли… Галина Антуановна, идите сюда и расскажите мне, не заметили ли вы чего в двенадцать или час ночи и во сколько вы бассейн покинули? Русалка залилась краской, потупила глаза и что-то начала мямлить. - Да-да, я понял, ритуальные танцы, не исполненные с самого Ивана Купалы, - отмахнулся Иван, - видел, возражений не имею. Галина, рассказывай, заметила что? Всё было как обычно и Галина ничего подозрительного не видела и не слышала. - Дверь мы не заперли. Доступ в бассейн открыт днём и ночью, ведь случаются разные приступы бессонницы, кому-то помогает, говорят, поплавать ночью. Ой, Вань, чего теперь, мы под подозрением? Иван не ответил. Убитая была в купальном костюме и с полотенцем – значит, точно собиралась поплавать, никаких тайных ночных свиданий. - Так мы подозреваемые? – снова дёрнула его за рукав Галина. - А? Какие, на фиг, подозреваемые? Не морочь мне голову, ты сотрудник Первого отдела, «Дело и Сказка», ты сюда прибыла позже, чем начались эти случаи. Странно как-то всё. Зачем, говоришь, пришла сюда сотрудница? - Проверить как работает система очистки воды, - встряла одна из сестёр, Иван помнил, что зовут её Элеонора, - поставили два месяца назад. Я присматриваю за всей техникой здесь, в доме. Система очистки, система кондиционирования воздуха, система спринклерного пожаротушения, система видеонаблюдения, ну а ж потом, обычные роботы-пылесосы, компьютеры. В общем, раз в неделю провожу осмотры всей нашей техники, начинаю с утра, методично двигаюсь по всем помещениям. Профилактические осмотры обходятся дешевле, так как можно вовремя увидеть и устранить неполадку. А, если всё пустить на самотёк – нам же дороже, если ни с того, ни с сего, умрёт вся вентиляция или очистка бассейна. - Очистка бассейна автоматическая? – с уважением уточнил Иван. – Ну круто. - Раз в полгода обслуживаем вручную, - охотно поведала Элеонора. – Так же, раз в полгода, проводим учебную эвакуацию на случай пожара. Устраиваем конкурсы даже. Клиенты не пугаются, им даже нравится. - Гости, - зашипела другая сестра. – Мы никогда не говорим «клиенты». Все наши гости и мы заботимся по высшему разряду. Элеонора отмахнулась и преданно смотрела на Ивана, горя желанием ответить на все его вопросы. Целый день Иван ходил задумчивый, а следом за ним не отставал Кощей. Предполагаемая опасность заставляла его держаться поблизости и не оставлять начальника в одиночестве. - Мне кажется, я должен понаблюдать за бассейном, - наконец озвучил свои мысли вслух Иван. - Исключено. Ни за что. Ты не будешь подвергать себя опасности. Нет. Иван удивлённо вскинул глаза. - И давно ты мной командуешь? А мне казалось, начальник я, а ты – мой заместитель. Кощей стоял рядом и, похоже, злился. - Была бы моя воля, Иванушка, я бы тебя забрал, унёс бы отсюда и запер в тереме. Иван хотел было сердито ответить, что вот нет у него такой воли, людей утаскивать, но представил себя в сарафане, высоко в окошечке, в неволе и фыркнул. Кощей злиться тут же перестал и озадачился, он был готов к спору или даже к тому, что они поругаются, но Иван стоит и смеётся. - В общем, нет, Кость. Я ценю твою преданность и чувство собственника, однако, сам подумай, ты же чувствуешь меня. Случись какая опасность – ты будешь тут как тут. Давай, не глупи. Будешь охранять снаружи. Кощей отвёл взгляд, подумал, попытался найти уязвимость в предлагаемом плане, но не нашёл и сдался. Ушёл он, качая головой и удивляясь, как это так Иван всегда берёт над ним верх? Наверное, он любит, любит этого человека, ему так хочется уступать и выполнять всё, что тот скажет. Наверное, любит. «Нет, это слишком странно, - размышлял Кощей, - я думал, что я люблю. Но теперь я понимаю, что люблю. Ах, если бы можно было его украсть ото всех!». Иван бодрствовал, привычно обошёл коридоры и вошёл в бассейн. Вчера в это время здесь танцевали русалки, сплетаясь хвостами и локонами, сейчас – тишина и порядок. - Ва-а-ань? С перепугу Иван поскользнулся и чуть не упал. - Гала?! Ты в своё уме? - Ва-а-ань, если что – я за дверью. Я Кощею обещала. Он махнул рукой, если Гала сказала, что за дверью – так и будет, исполнительность и контроль. Обойдя бассейн по периметру и не найдя ничего подозрительного (в очередной раз!), он сел недалеко от края бассейна и задумался. Кощей не чувствовал никаких порталов, открытых ранее. Возможно ли, что здесь была задействована сила много большая, чем его? Кстати, а он ведь так и не сказал, сколько должно быть алатырь-камней для того, чтобы случилось то, чего он боится, что-то ужасное, непонятное, о чём Кощей толком не говорит. Эх, как же быть с Ильёй, когда найдут Соколика – вдруг он себе решит «декретный отпуск» взять и отдел потеряет сотрудника? За всеми этими сложными мыслями Иван потерял ход времени, ничего не происходило, водная гладь была ровна. В два часа раздалось лёгкое шипение и он, было обрадованный, подскочил на месте, но выяснил, что это включилась система очистки бассейна, сначала прошла слабая рябь, очевидно, включилась фильтрация, потом вода слегка помутнела – это началось озонирование воды, мелкие-мелкие пузырики нарушили прозрачность воды. Интересно, неужели правда можно вытащить Соколика с Другой стороны? Как же это сложно, представить себе течение времени в другом мире, полностью другое, не поддающееся анализу обычного человека. Внезапно Иван вздрогнул и провёл рукой по лбу – он был покрыт потом, футболка прилипла к телу. «Надо посмотреть, что там на терморегуляторе», - лениво подумал он и с удивлением понял, что тело его не слушается, а горло словно сжалось, в глазах начало темнеть. Машинально, не думая, он поднёс руки к горлу, словно в желании расцарапать его и хотя бы так вздохнуть. «Озонирование!» - вспыхнула мысль в его сознании, и он услышал звон бьющегося стекла. Очнулся Иван на холодной, подмёрзшей земле, кто-то лежал на его теле и выл. Он пошевелился, повернул голову – так и есть, неподалёку стояла перепуганная Галина и ещё куча народу. - Тс. – Нормально, нормально всё, - прохрипел он. – Кость, Кощей, Кощеюшка, слезь с меня, я дышать не могу. Вой прекратился, в следующую минуту Кощей сгрёб его, прижал к груди и стал слегка трясти, словно баюкая. Иван не сопротивлялся, сил не было, да и Кощею нужно было успокоиться. Слабой, неуверенной рукой, он погладил Кощея, попытался что-то сказать, но дыхание снова перехватило и помутнело в глазах. - Ирод, ты ж простудишь его, - жалобно запричитала Галина. Иван знал, что Кощей это проигнорирует, поэтому, собрав силы, снова прохрипел: - Кощеюшка, всё хорошо. Землица жёсткая, отнеси меня, где тепло и мягко. Кощей вздрогнул, отстранился, и Иван снова увидел лёгкое привычное кощеево безумие, плещущееся в глазах, цвет он их не видел, осенним ранним утром они казались чёрными, словно дыры. Потом Иван снова потерял сознание и не знал, что Галина осмелела до такого, что подкралась к Кощею, хлопнула его по плечу и командным (правда, немного трясущимся голосом) сказала: - В дом! Укутанный одеялами, напоенный всеми лечебными чаями, травами и мёдом, Иван образцово потел и слушал, узнавал, что же произошло в тот момент, когда он стал терять сознание. Кощей действительно кружил вокруг дома отдыха и сразу почуял неладное, даже портал делать не стал, бросился сквозь стеклянную стену-окно бассейна, схватил Ивана, вытащил на улицу. Сложно сказать, действовал он осознанно – он чувствовал, что Иван задыхается – или же на уровне инстинктов, - портал делать было на три секунды дольше, чем просто вломиться в стекло, мимо которого вовремя оказался, - но именно это спасло Ивана, который, оказавшись на воздухе, стал дышать нормально. - Так что же это было? Семь сестриц-русалок стояли у кровати начальника Первого отдела и взирали на него грустными очами. Кощей, уже пришедший в себя, был вежлив, корректен, внимателен, идеален. Он заботливо поправил подушку под спиной Ивана и сунул вторую под голову. Иван не остался в долгу, перехватил его руку и прижал к щеке. Сестрицы скромно потупились как одна. - А вы так и не догадались? Никаких убийц, никакой Другой стороны. Всего лишь – новейшая система очистки воды. Когда вы её поставили? Когда начались смерти? Обычное отравление. - С чего вдруг? – вскинулась Элеонора, обиженная, что ругают её идеальную систему. – Никакого хлора! Хлор – прошлый век! - Озонирование, - всё ещё несколько хрипловато отозвался Иван. – Отравление озоном. Его концентрация превышала предельно допустимое для человека. Почему-то никто не задумывался об этом, не соблюдал технику безопасности, не закрывал бассейн на ночь. Соответственно, никто об этом не подумал, увидев синяки на горле, которые оставляли сами себе жертвы отравления. - Иван сам осторожно пощупал своё горло – мда-а, пожалуй, он и сам сейчас выглядит, как жертва насилия. – Все сразу думали об удушении, не допуская мысли, что жертвы сами себе вцеплялись в горло в попытке, не знаю, разорвать что ли его, только чтобы вздохнуть. - А как же вода в лёгких? – пискнула Галина, она стояла дальше всех, у двери, словно наказывая себя за то, что не смогла уберечь Иванушку. - Это как раз объяснимо. Две жертвы точно шли с целью искупаться. Дыхание сбилось, пошли на дно, захлебнулись. А одна жертва, если не ошибаюсь, самая первая, сидел на краю бассейна, свалился и захлебнулся. - Доброе утро, - прохрипел Иван, щурясь от солнца и запуская руку в волосы Кощея, сидевшего на полу, у кровати. - День, - тут же поправил его Кощей, разрешая перебирать пряди и накручивать их на палец. - Ну, день, - согласился Иван. – У тебя в запасе нет какого пижонского шейного платка, что ли? Боюсь даже на своё горло посмотреть. - Как ты себя чувствуешь? Горло болит? Где ещё болит? - Я бы на твоём месте, давно бы уже загуглил отравление озоном и выяснил симптомы и побочку, - ворчливо отозвался Иван, пытаясь встать, - Кость, ну ты чего? Собираться надо, дело расследовано, закрыто. Голова побаливает. Гул такой, лёгкий. Ну-ка, иди сюда. Ты вот не читал, что нужно делать при отравлении озоном, а я знаю. - Что? – обеспокоенно вопросил Кощей и его обеспокоенное бледное лицо замаячило напротив иванова. - Искусственное дыхание! – победно сообщил тот и притянул его к себе, прижался губами к губам и не отпускал, пока не почувствовал лёгкое покалывание в лёгких. Отравление всё ещё сказывалось на организме. - Таким образом, была установлена непричастность русалок и вообще кого-либо с Другой. Равно, как и с Этой. Головотяпство и безалаберность, - отчитался Иван перед Василисой Берендеевной. Горло Ивана было скрыто под шарфом, синяки от собственных пальцев выглядели ужасно, наливались синью и чернотой. - Больничный не хотите взять? – любезно поинтересовалась начальница. – Свободен. Это был самый быстрый приём у Василисы Берендеевны, Иван не стал вникать с чего вдруг, просто сбежал из кабинета. Проходя мимо Михаила, махнул ему рукой, привычно шагнул в портал в Суздаль. Стоило открыть дверь кабинета, как сразу стало понятно: вот он, родной дом. Под ноги ему упал какой-то белокурый, нестриженый молодой парень, с рёвом вскочил и бросился куда-то. Галина щебетала: - А он такой воет и воет, воет и воет, а потом ка-а-ак зыркнет, ой, Дашенька, прямо как волк огроменный, такой же злой, весь серый и клыками щёлкает. А, здрасть, Иван Цареевич, а у нас тут пополнение. Нестриженый блондин снова рухнул ему под ноги, снова упрямо вскочил и бросился, на этот раз Иван проследил взглядом – на Илью Муромца. - Это Соколик, - флегматично поведала Жихарка, подъедая конфеты из вазочки у Галины, - горло болит? У меня тут есть хороший алтайский сбор, его и как примочки можно пользовать, на горло.