Задыхаясь

      Этой ночью уснуть ей так и не удалось, поэтому Джессика поднялась с кровати уже около шести утра, ощущая себя вареной картошкой. Душ и тональник не смогли избавить ее от синяков под глазами даже к семи часам. Сон должен был помочь успокоиться, но не помог. Ведь его не было. Руки все еще предательски тряслись, как у алкоголички, выдавая ее нервозность.       «Да, выпить сейчас чего-нибудь крепкого… Было бы неплохо…»       На первом этаже было тихо: Оливер еще спал, а родители так и не вернулись со своих похождений. На кухонном столе лежала записка от младшего брата, в которой говорилось о том, что старшая часть семейства Уильямсов осталась ночевать у друзей с работы, так как все слегка перебрали.       »… P.S. Я не пойду в школу, все равно они не узнают. Так что дай поспать и выброси улики»       Девушка лишь покачала головой, удивляясь безответственности Олли и кинула бумажку в мусорное ведро. Лучше момента, чтобы немного подчистить отцовские запасы алкоголя, нельзя было придумать. Джесс уже давно была в курсе, где Тревор прячет от Терезы свою заначку, но еще ни разу не пользовалась этим знанием, ведь обычно за добычу спиртного отвечала Ребекка. Уильямс просунула руку за кирпичный дымоход камина в гостиной и извлекла оттуда бутылку с янтарной жидкостью.       — Виски… — прошептала она, — отвратительно…       Девушка поставила бутылку на камин и снова просунула руку в тайник. На этот раз жидкость оказалась прозрачной и в этой бутылке ее было в разы больше, чем в предыдущей.       — Водка… Уже лучше…       Времени, на замешивание алкоголя с соком и размеренное потягивание его из огромного бокала, не было, ведь скоро должна была приехать Ребекка. Джесс знала, что подруга заедет забрать ее в школу, ведь вчера девушки, вроде как, помирились. Поэтому Уильямс заглянула в холодильник и нашла там сыр, который неплохо мог подойти для закуски. Она не стала заморачиваться поисками рюмки и налила водку прямо в кружку, из которой обычно пила чай. Жидкости в чашке было немного, на самом дне, но по количеству выходила как раз обыкновенная стопка. На сегодняшнее утро Джессика поставила себе цель выпить три такие порции. И как можно скорее.       Первая часть обожгла горло, заставляя Уильямс сморщиться, глубоко вдохнуть через нос и закинуть в рот сыр. Вторая сразу же пошла в ход, и девушка повторила тот же ритуал снова. Раздался гудок. Джесс знала его. Это Меннер подъехала, чтобы вместе ехать на учебу, нужно было поторопиться. Уильямс повторяет свои действия с водкой и сыром в третий раз и почти бегом несет бутылку в гостиную, пытаясь закрыть ее на ходу, но это дается ей тяжело. Девушка, расценив это как знак свыше делает еще один большой глоток из бутылки, и теперь она закрывается с первого раза.       — Спасибо, Иисус… — шепчет Джесс, возвращая на место весь алкоголь.       Она быстро ополаскивает кружку, хватает сумку и выбегает на улицу, надеясь, что брат догадается вернуть сыр в холодильник, когда встанет.       — Чего так долго? — возмущается Меннер, когда Джесс садится в машину.       — Да так, проспала, — отвечает, застегивая ремень.       — А по лицу не скажешь… Ощущение, будто ты вообще не спала… — щурится Ребекка, отъезжая от дома Уильямсов.       — Так и есть, — Джесс решает не скрывать, ведь от этой проныры ничего не утаишь.       Меннер хочет ответить возмущением и отправить подругу домой отсыпаться, но вдруг начинает принюхиваться:       — Ты что, пила?       — Немного.       — Вчера или уже сегодня? — с какой-то досадой спрашивает Бекс, понимая, что такое действительно могло произойти.       — Только что.       Они молчат некоторое время. Меннер пытается придумать, как сменить тему и отвлечь подругу, а Джессика пьянеет и потихоньку отпускает свой стыд за то, что напилась с утра пораньше и теперь заставляет стекла автомобиля запотевать.       — Как ты себя чувствуешь? — наконец нарушает тишину Ребекка, сворачивая на парковку.       — Физически? Отвратительно. Морально — еще хуже.       — И помог тебе алкоголь? — подозрительно спрашивает Меннер.       — Немного. Руки стали меньше трястись. Так что не надо читать мне мораль. И я бы с большим удовольствием выпила еще.       Бекс понимает, почему Джесс так нервничает. Хочет помочь, но не знает чем. Она бы предложила ночевку, на которой можно упиться до полусмерти, но не хочет наблюдать за тем, как жалко все это действо будет выглядеть. Ведь такие посиделки обязательно закончатся слезами и истерикой. Вечеринка неплохо подошла бы, но такого не предвидится в ближайшее время. Да и Уильямс вряд ли станет слушать нотации о том, что не стоит пить.       — Ладно, делай, что хочешь, но, пожалуйста, зайди в туалет и умойся. Не думаю, что запах алкоголя хорошо повлияет на твою успеваемость.       Джессика кивает, понимая, что Меннер права.       Уильямс покидает машину первой и направляется к школе, не дожидаясь подругу. В ее голове крутятся мысли о том, зачем она это делает и почему так злится. Возможно, действительно не стоило выпивать, хотя бы можно было потерпеть до вечера. Да и легче особо не стало: голова все еще занята мыслями об отце.       «Просто мало выпила…»       — Вечером мы едем в участок! — кричит вслед Меннер, и Уильямс, молча соглашаясь, принимает это к сведению.       Заходя в туалет, она не обращает внимания на то, что в коридоре раздается звонок. Возможно мистер Застер будет возмущаться, но уж лучше Джессика придет на урок без запаха водки и выслушает его бурчания, чем отправится прямиком в кабинет директора. Девушка опускает лицо, в наполненные водой руки. Кожа ощущает прохладу, и слабый туман в голове сходит на нет. Еще пару таких операций и ополаскиваний рта, и Джесс чувствует себя немного лучше и свежее. Даже синяки под глазами уже не кажутся такими заметными. Хотя, быть может, дело в целебных свойствах водки.       — О, какая встреча! Привет, Джесс, — голос знакомый, но наигранно сладенький и неприятно ироничный, — а мы как раз хотели немножко поговорить с тобой. Вот так совпадение, что мы здесь встретились.       Уильямс напряглась всем телом, выключая воду. Она знала, что этот «разговор» состоится, знала, о чем он будет, но не думала, что так скоро, и совершенно не была к нему готова.       «Включай дуру!»       — Да, конечно, что-то случилось? — улыбается Джессика своей самой милой улыбкой.       -О, — протягивает Кэти, — на этот раз ты никого не проведешь своим милым личиком. Я знаю, что ты тискаешься с моим парнем. Я все видела.       «С «ее парнем», а как же. Бедная Кэти. Свято верит, что это любовь, когда в ней видят лишь вагину на ножках»       — Я не понимаю, о чем ты… — Джессика инстинктивно отступает назад, когда Джордан делает шаг вперед, а следом за ней и две ее шестерки: Дорис Мартинс и Мерил Роннан.       — А чего тогда испугалась? — ехидно улыбается Кэти, заметив секундную слабость оппонентки, и все же начинает объяснять. Это означало, что для Джесс еще не все потеряно, — вчера ты с моим Билли целовалась в актовом зале. Не помнишь такого?       «Слишком часто выделяет «моим». На месте Билли, меня бы тоже это бесило»       Врать об этом не было смысла, Джордан видела все своими глазами.       — Я не виновата! Он сам это сделал! — звонкий звук пощечины громко отразился от плитки на стенах помещения. Кэти ударила наотмашь. На среднем пальце находилось кольцо с каким-то дешевым камнем. Этот камень и оставил красную полоску на щеке Уильямс. Нет, кровь не текла, лишь выступило несколько капель.       — Ты за дуру меня держишь?! — прокричала Джордан, — думаешь, ты какая-то особенная, раз он тебя еще не трахнул?!       — Нет, но не стану скрывать, — Джессика выдержала паузу, заставляя Кэти с нетерпением ждать новой информации, но все обернулось не так, как она хотела, — выглядишь ты сейчас действительно как дура.       Глаза Джордан сужаются, показывая ее ярость, но сама делать грязную работу она не станет, поэтому подает знак своим «подружкам». Дорис бьет в живот. Если бы била сама Кэти, то это действие не возымело бы такого эффекта. Но Мартинс была на голову выше других девушек и раза в полтора, если не в два, шире каждой. Поэтому Джессика согнулась пополам и упала на колени, пытаясь вернуть в легкие воздух, который оттуда выбила Дорис.       — Объясни-ка мне, почему я должна поверить в эту чушь? И почему я должна закрыть глаза на то, что ты меня оскорбила? — уже спокойнее, с надменностью победительницы, произнесла Кэтрин, смотря на оппонентку сверху вниз.       Но Джесс пока физически не могла ответить, ей нужно было еще несколько секунд, чтобы собрать воздух обратно. Жаль, что ей не предоставили этого времени. Джордан пинает по ребрам, роняя Уильямс на бок. Повезло, что носы ее туфель не острые. Хоть синяк и будет больше, но зато не так больно.       — Не слышу ответа! — кричит она, наклоняясь, возможно, чтобы Джессика лучше слышала.       — Он мне не нужен. Я же знаю, что он твой, — хрипит она, пытаясь потешить самолюбие Кэтрин, но этого недостаточно.       Еще один пинок по ребрам переворачивает девушку на спину и заставляет пискнуть от боли. Удар пришелся совсем рядом с предыдущим.       — Серьезно?! Не лечи меня! Тебе не нужен самый горячий парень в школе?! Интересно почему?! Неужели по девочкам?! — мерзко смеется она вместе со своей свитой.       И Уильямс выдает, совершенно не обдумав свой ответ, но это кажется ей единственным, что может успокоить Джордан.       — У меня есть парень… Мне не нужен другой…       Кэтрин поднимает бровь и в этот раз уже не бьет, распластавшуюся на полу, Джессику.       — И кто же?       «Тешить самолюбие и быть правдоподобной…» — повторяла в голове Уильямс раз за разом, заставляя себя сказать то, что должна, чтобы не быть избитой до полусмерти.       — Крис…       Брови Кэтрин ползут вверх. Дорис и Мэрил усмехаются, ожидая, что их «королева» даст сигнал прикончить ее. Они туповаты, чтобы понять, что Кэтрин будет в восторге от того, что Джесс донашивает за ней парня. И Джордан поверит, ведь, как бы Уильямс не пыталась скрывать, все видели, как она смотрела на Меннера последние пару лет. Она поверит, что ее «отношениям» ничего не угрожает. Поэтому начинает смеяться. Но уже не злобно, как повторяют за ней ее «подруги», а с облегчением.       — Ой, прости, Джесс, кажется, возникло недопонимание. Теперь мне даже жаль тебя. Такое упускаешь. А главное: с кем.       Она продолжает смеяться, выходя из туалета, и призывает подпевал следовать за ней с непониманием на лицах.       — Лишь бы не стало хуже… — шепчет Джесс, продолжая лежать и смотреть в потолок.       Ей нужно передохнуть. Балет перенесли на сегодня.       Дело не терпело отлагательств. Нужно было поговорить с Крисом, как можно быстрее, ведь Кэти наверняка решит побеседовать с ним на тему отношений. Джессика решила, что этим стоит заняться после последнего урока, чтобы никто ничего не подслушал, и чтобы создать впечатление тайности их отношений. Девушка успешно избегала свою подругу весь день, просто находясь в дальнем углу библиотеки вместо того, чтобы приходить на занятия. Ей не хотелось, чтобы Ребекка заметила ссадину на щеке и тут же понеслась разбираться с Джордан. Не нужно было втягивать в эту историю еще больше людей.       Уильямс стояла в коридоре первого этажа уже около получаса, пропуская свои обычные наблюдения за занятиями балетом. Она ждала Меннера, который вот-вот должен был пройти к раздевалкам, чтобы отправиться на тренировку. Пускай актовый зал был совсем рядом, ей не хотелось пялиться в окошко из коридора, как какой-то маньячке. Джессика прикрыла глаза, опираясь спиной на стену и прислушалась к тихой музыке, льющейся из глубины большого зала. Представляла себе, как танцует на сцене в пачке и пуантах вместе с остальной группой. Хоть и знала, что такого никогда не будет, не могла отказать себе в удовольствии помечтать о прекрасном.       Резкий смех и разговоры о сиськах и задницах вывели девушку из мыслей, и в, почти неосвещенном, коридоре она увидела силуэты 5 членов команды по футболу. Все широкоплечие в красно-желтых бомберах, заставляющих парней выглядеть еще крупнее. Сердце от чего-то начинает неистовствовать в груди, словно она боится этих ребят, но похоже девушка просто предвкушает реакцию парня на предстоящий разговор. Или его требования в ответ на ее просьбу разыграть отношения…       Уильямс почти сразу замечает среди них Меннера по стоячей прическе, словно он пользуется лаком или зачесывает волосы по полчаса каждое утро.       — Крис, — зовет она и парень сразу меняет намеченный курс и под одобрительные подначивания направляется к Джессике, пока его друзья проходят дальше.       — Что такое? Хочешь продолжить то, на чем мы остановились в прошлый раз? — его рука ложится на стену рядом с ее головой.       Уильямс смеряет его презрительным взглядом снизу вверх, уже начиная понимать, что зря это затеяла, и проще просто прийти к Джордан с повинной. Но этот разговор она уже начала и заднюю давать было поздновато.       — Мне нужна помощь.       — Помощь? И с чего бы мне тебе помогать, когда ты постоянно отшиваешь меня? Может быть, если ты поработаешь ротиком, я подумаю о твоей просьбе, — он шепчет это прямо ей на ухо, но слова не пугают девушку, они ее злят.       Джесс толкает его в грудь, заставляя придержать хоть какую-то дистанцию, и произносит холодно, разочаровано:       — Ладно, забей. Чего я ожидала? Подумай, может поэтому многие не хотят с тобой спать, — Уильямс пытается обойти его, но парень удерживает ее за предплечье.       — Почему же, детка?       — Потому что ты гребаный мудак, Крис, — она дергает рукой, но Меннер не отпускает, продолжая смотреть ей в глаза и что-то серьезно обдумывая, — чего тебе еще?!       — Успокойся. Рассказывай, что тебе нужно.       Глаза Джессики округляются, она не верит своим ушам. После предложения отсосать он вдруг так серьезен и готов ее выслушать. Шок не дает ей говорить несколько секунд, но Уильямс заставляет мысли встать на места.       — Кэти избила меня. Она думала, что я претендую на Харгроува. И чтобы она не убила меня, я сказала, что мы встречаемся…       — Хороший ход. Но теперь ты хочешь, чтобы мы изображали пару?       — Да… Но это ненадолго! Пару недель, и все уляжется! — девушка начала тараторить, понимая, что ее просьба звучит жалко, — можешь даже ничего не делать, будто у нас тайные отношения, но если Кэти спросит, просто скажи, что мы вместе.       — Мне, конечно, не сложно, но что я получу взамен? — умоляющее лицо Джессики моментально становится серьезным, что заставляет Меннера смеяться, — ладно-ладно, давай так. Одно желание.       Джессика щурится, пытаясь понять, что творится в голове Криса. Его словно подменили. Мало того, что он так просто соглашается, так еще и не пытается ее изнасиловать.       — Идет, — отвечает девушка, понимая, что ей очень даже повезло, и торг сейчас не имеет смысла.       — Ну, отлично, увидимся, детка, — он подмигивает, отпускает руку Уильямс и направляется к мужской раздевалке, оставляя Джессику удивленно смотреть себе вслед.       «Неужели Бекс все-таки поговорила с ним? И ее слова возымели эффект? С ума сойти»       Билли Харгроув был уверен, что уроки для Джессики Уильямс не так важны, как балет. Парень видел девушку утром на парковке, поэтому отсутствие ее на занятиях настораживало. Он не ошибался насчет ее приоритетов. Она вновь прыгала по сцене в обычных чешках, вновь падала под конец композиции и вновь поднималась, чтобы начать все заново. Билли завораживало это зрелище. Она была словно бабочка, застрявшая в оковах собственного недуга. Она прекрасно порхала, пока не врезалась в преграду в виде резкой боли в ноге. У всех свои стены.       — Не думал, что принцессы прогуливают, — все же зашел он в зал после минут двадцати наблюдений за бессмысленными болезненными попытками улучшить мастерство.       — Я не принцесса, могу себе позволить, — она косится на входную дверь. В этот раз Кэти там нет, но находиться рядом с Билли для Джесс все еще опасно. И она ретируется к своей сумке. Медленно. Пытаясь не подавать виду.       — Так что с твоей ногой?       Она останавливается и бросает на него подозрительный взгляд. Обычно никто не хочет слышать грустные истории об этом, или же просто не замечает.       — Ты правда хочешь знать?       — Если бы не хотел, не спрашивал бы.       Джесс опускает взгляд на колено и несколько секунд думает, стоит ли рассказывать. Она совершенно не понимает Харгроува. В ее понимании, он ведет себя странно, не так как большинство знакомых. Возможно, дело в том, что он не местный, но положения это не меняет. Джессика все также не знает, чего от него ожидать, не знает, как он отреагирует на те или иные слова. Решает проверить. Обычно после рассказов о чем-то личном и болезненном, людям становится неловко, и они стараются быстрее прервать разговор и ретироваться с места допроса.       — В тот день, когда отец убил маму, он собирался и меня прикончить. Полиция успела спасти… Мама велела спрятаться, и я спряталась в гардеробе. Ему не составило труда меня найти. Я не хотела сдаваться просто так и побежала. Он ударил битой по колену, чтобы остановить меня. Кость была раздроблена. Собирали по частям. Она долго заживала. Но так и не восстановилась до конца.       Уильямс посмотрела на парня, ожидая ужаса и неловкости во взгляде, но их там не было. Лицо было серьезным и сосредоточенным. Он всерьез думал о том, что она сказала, словно представлял произошедшее.       Молчание затянулось, и Джессика решила, что пора уходить. Она сделала несколько шагов к кулисе и замерла.       — Покажи, — эхом раздалось по залу, а следом и в голове девушки.       — Что ты сказал? — она впервые слышала подобную просьбу после своего рассказа, поэтому не была уверена в том, что ей не показалось.       — Покажи, — так же серьезно, как и в первый раз, повторил Билли.       — Нет. Еще чего, — этот шрам не видела даже Ребекка. Его видела только Тереза. Для Джессики история была не такой личной, как сам след. Множество походов к мозгоправам, и девочка поверила, что в рассказе нет ничего, к чему нужно относиться со страхом или тревогой. Вот только тему шрама никто так и не затронул, а там и скопилось все самое болезненное. Но Харгроув хотел знать все, хотел видеть всю картину в красках.       Девушка пошла к своим вещам быстрее, догадываясь, что Билли может применить силу, поэтому появилось навязчивое желание находиться от парня как можно дальше. Но все было потеряно, когда Джесс услышала за спиной тяжелые шаги. Уильямс обернулась, когда Харгроув был уже совсем рядом, и оказалась прижата к столу для реквизита. Он приподнял ее за талию, усаживая на деревянную поверхность, как куклу, и встал между ее ног. Рука легла на правое бедро и довольно быстро заскользила по ноге вниз, сминая ткань плотного чулка.       — Стой! — Джесс обеими руками вцепилась в его запястье, с мольбой пытаясь поймать его взгляд. Но он смотрел лишь на ногу, пытаясь продолжить снимать чулок. Ее руки замедляли его, но не останавливали, поэтому Уильямс решила попробовать другой способ. Она осторожно повернула его лицо к себе, чтобы он наконец увидел, насколько сильно она не хочет, чтобы кто-либо смотрел на шрам.       — Не надо, пожалуйста…       Но он лишь сжал ее запястье свободной рукой, убирая ладонь от своего лица, и продолжил осмотр. Еще пара сантиметров, и Билли увидел широкую бледно-розовую полоску прямо над коленом. В его голове мгновенно заиграли все краски того события, словно без увиденного, он не мог представить картину того дня целиком. Он провел большим пальцем по шраму. Затем еще раз. И еще… Пока Джесс, затаив дыхание, испуганно наблюдала за этим. Ей не нравилось, что кто-то подобрался так близко. Еще никто не касался следа после врачей.       — И чего ты так боялась? — спросил Билли, наконец посмотрев на лицо собеседницы.       Вот только она не слышала этих слов, продолжая не отрываясь сверлить взглядом его ладонь, все еще лежащую поверх оголенного колена. Молча смотрела испуганными глазами и не до конца понимала, что произошло. Он дотронулся до самого личного. Ей казалось, что после этого мир должен рухнуть, но ничего не произошло. Все оставалось на своих местах. Во всяком случае за пределами ее мозга. Она замотала головой, пытаясь успокоиться и унять дрожь во всем теле.       — А это что? — он коснулся щеки, где находилась царапина, оставленная Джордан, — еще утром не было.       В его голове воедино начали складываться все факты. Девушка не пришла на занятия, хотя утром точно добралась до школы, девица, которая мнит себя его девушкой опоздала вместе со своими подпевалами. И сейчас это.       — Что произошло? — он и так знал, но хотел услышать, чтобы точно убедиться.       — Какая тебе разница? — Джесс попыталась оттолкнуть его, чтобы скорее уйти, разговоров с нее на сегодня было достаточно, но Билли не сдвинулся ни на миллиметр.       — Это Кэти?       — Удивительно, не правда ли? Я ведь говорила тебе… — произнесла это с досадой в голосе, девушка оказалась права, но по очевидным причинам это ее совершенно не радовало.       Уильямс обняла себя руками и отодвинулась подальше, насколько это было возможно. Ее рука задела бок в том месте, куда пришлись два удара, и девушка невольно поморщилась от неприятного чувства. Харгроуву хватило несколько секунд, чтобы понять, в чем дело.       — Что там? — он кивнул в сторону ребер Джесс.       — О чем ты? — прищурилась девушка, не понимая, как он догадался и зачем вообще спрашивает.       Билли резким рывком убрал руку Уильямс от места, которое она старалась спрятать, и также стремительно поднял ее футболку. С левой стороны на ребрах красовались два внушительных размеров синяка, сплывающиеся в один. Посинели она достаточно быстро, и были чем-то схожи с космосом. Не было понятно, почему Харгроув смотрит на них так долго. То ли его завораживал тот самый цвет космоса, то ли сам факт наличия отметин на теле девушки. Дежавю. Он уже делал так раньше, и Джессике это совершенно не казалось нормальным. Хотя так можно было сказать и о сложившейся ситуации в целом.       — Хватит уже… — устало произносит Джесс, — на сегодня ты видел и слышал достаточно.       — Я поговорю с ней, — внезапно выдает парень, переводя взгляд на лицо Уильямс.       Рука снова чувствует свободу. Билли направляется к выходу из зала. Девушка пару секунд думает о том, с чего бы ему говорить о чем-то с Джордан, ведь еще пару дней назад ему было плевать на какие-либо последствия, а сейчас… Что изменилось? Но нельзя было, чтобы он все испортил, ведь проблема уже была решена.       — Нет! Билли, стой! — она выбегает из-за кулис и догоняет его на сцене, хватая за руку, и парню приходится обернуться, — не говори ей ничего! Она больше не тронет меня! Я уже уладила это!       -Почему-то мне кажется, — щурится он с недоверием, — что ты могла сделать только хуже.       Джесс замешкалась, подумав, что он уже все знает, что Джордан уже успела все ему растрепать.       — С этим можно разобраться позже, а сейчас ничего ей не говори. Иначе точно станет хуже, — он все еще подозрительно смотрит на нее, -поверь мне…       Последние слова были произнесены тихо, почти шепотом, словно самой себе, но он услышал, и лицо смягчилось. Хотя точнее сказать: стало обычным. И этот взгляд. Глаза в глаза. И невозможность оторваться. Джессика все еще держит руку Билли. Не так сильно, как до этого. Здравый смысл говорит отпустить, но пальцы никак не разжимаются. Парень не пытается высвободиться. И не хочет, чтобы она отпускала его руку, поэтому не шевелится, чтобы не спугнуть.       Ничто не длится вечно.       Хлопки. Снова. До боли знакомые Джессике. Такой звук издавали лишь два человека в ее жизни. И на одного из них девушка смотрела прямо сейчас. Она резко поворачивает голову и не верит своим глазам.       — Браво! Мой цветочек наконец бросил балет и подался в актрисы! Ну же, чего стоишь? Обними папочку! — мужчина в синем комбинезоне, с недельной щетиной и короткими волосами развел руки в стороны, продолжая идти к сцене.       — «Папочка»? — тихо переспрашивает Билли, вспоминая слова Уильямс об убийстве матери.       Теперь девушка уже не просто держит руку Харгроува. Джесс тянет ее на себя.       — Нужно уходить. Срочно, — лицо бледнеет, на теле выступил холодный пот, а в глазах застыл животный ужас.       «Бежать» — единственный инстинкт, который движет жертвой, наткнувшейся на хищника.       — Сейчас!       Девушка срывается с места, заставляя Харгроува следовать ее примеру, и они скрываются за кулисой.       — Не так встречают отцов после разлуки, цветочек мой! — слышат они вслед.       Преодолевая горы реквизита и декорации, Джессика не оборачивается, но точно знает, что Логан Метьюс преследует их. Он преодолел такой путь после побега из тюрьмы не просто так. Он пришел за ней. Какого черта полиция не приставила к ней охрану после его побега? Но с другой стороны она и сама виновата, что не обратилась в участок сразу после звонка.       Молодые люди выбегают на уже пустую парковку через задние двери актового зала.       — Сюда! — громко произносит Билли, сворачивая налево к своему шевроле.       Джесс повинуется и следует за ним. Хлопки дверей, звук заведенного мотора, и на парковке появляется Логан. Лицо серьезное. Сдерживает агрессию. Еще чуть-чуть и крик ярости прорвет невозмутимую оболочку. Его дочь сейчас сбежит. Харгроув давит на газ и разворачивает автомобиль, а Метьюс достает из кармана пистолет. Ему не особо нужно целиться, он и так неплохо стреляет, поэтому быстро проделывает в корпусе камаро пару дырок, но тут же останавливает себя. В этой машине его дочь. Он не имеет цели убить ее. Джесс слышит выстрелы и снова закрывает уши руками, доверяя свою жизнь Харгроуву. Считает.       — Раз… Два…       Билли выравнивает машину и направляет ее к выезду с парковки.       — Три… Четыре…       Парень морщится от боли, но не выпускает руль из рук.       — Пять… Шесть…       Камаро выезжает на дорогу и выстрелы прекращаются.       Джессика убирает руки от ушей и оборачивается. Видит, как отец выбежал на трассу и провожает их гневным взглядом. Бой не окончен. Он не успокоится.       В салоне тихо. Тихо ровно до того момента, когда девушка замечает, что Билли слишком уж напряжен, а по телу выступил пот, словно он только что пробежал марафон. Она окидывает его внимательным взглядом и замечает капли крови на джинсах. Жидкость капает с локтя.       — Ты ранен! — испуганно выдает она.       — Я заметил, — отвечает сквозь зубы, чуть ли не рыча.       Джесс не знает, что делать. Руку нужно срочно обработать, но останавливать машину сейчас нельзя.       — Скажи, что мы едем в больницу, — со всей серьезностью спрашивает Уильямс, не уверенная в том, что парень додумался до этого.       — Неужели не хочешь поиграть в доктора? — с грубым сарказмом спрашивает Харгроув.       — Только если ампутировать тебе голову, — язвит она, заставляя парня усмехнуться.       Последующее время они едут молча. Парень сосредоточен на дороге и на удержании серьезного лица, чтобы не морщиться от малоприятных ощущений в руке. А Джессика пристально следит за состоянием водителя, готовая в любой момент схватить руль, если Билли потеряет слишком много крови.