Брачный контракт.

Стоя перед зеркалом я понимаю, насколько я жалок. Отросшие черные корни, бледный вид и сальные волосы. Алые глаза перебегают из стороны в сторону, даже не пытаясь на чем-то сфокусироваться. Я слишком мало сплю по своим же меркам. Потому что вина как-то съедает нервы уже не первый год. И даже не второй. Хочется как-то исчезнуть, ведь я не заслуживаю всего, что имею. Я каждый день вспоминаю слова Бакуго из старшей школы. И, наверное, я всегда все делаю только хуже. Потому что никто не заслуживает жалости и использования. А я, как раз таки жалел и использовал.  — Здравствуйте, я Киришима Эйджиро. Самый главный неудачник в своей же жизни. — улыбка по ту сторону стекла слишком ломанная. Мне не нравится этот человек в отражении. Он какой-то непонятный и слишком лживый. Это не видно по глазам, но читается во всем его образе. Мне так кажется. В сгорбленной фигуре перед раковиной, красных глазах и жалком виде проскальзывает что-то непонятно-крысиное. И от этого слишком тошно. — Не особо хорошо выглядишь. «Ты тоже не сказать, что красавец с утра.» Я не он. Я не хочу быть им. Я же избавился от прошлого… Мы разные. Настолько, что мне тошно на него смотреть. Во рту появляется привкус желчи, как будто еще чуть-чуть, и я увижу то, что ел пару часов назад, хотя сейчас и 7 часов утра. «Как будто покраска волос тебя меняет как личность. Идиот. Просто невменяемый. Весело отпевать грехи просто сменой внешности, да?.. Ты же не я. Все страхи поменялись, стал другим человеком.» Мысли пожирают голову, а Эйджиро из отражения противно смотрит на меня, будто насмехаясь. Я же правда тогда так думал… Только эти «грехи» я сделал в этом человеке. Какая глупость… «Жалость и использование — это жестокость, а не глупые отказы в чьих-то чувствах.» Я никогда ее не любил. Мне нравилась Денки, и на первый взгляд они были очень похожи, поэтому мое «чем черт не шутит» вышло в ее привязанность. В них слишком много отличий, которые замаскированы внешностью. Жаль, что я разглядел это так поздно. Изуку — зимнее солнце. Она хочет греть, но у нее не получается, мороз все равно щиплет щеки. У нее холодные руки, а сама она похожа на тонкую ветку какого-нибудь одинокого дерева, чьи листья упали еще осенью и сейчас лежат под слоями снега. Они мертвы, и когда придет очередная весна, то просто улетят. Или какие-то дворники уберут их в мусорные мешки, чтоб очистить улицы. Ей нужна либо поддержка другого холода, такого же как она, либо испепеляющее солнце лета пустыни. Либо все должно заледенеть до точки невозврата, так, чтоб встретились два завывающих ветра, что совместят в себе снежные бури, обгладывая ветви очередных деревьев, снимая «кожу с плотью», оставляя только «Косточки и хрящи». Либо все медленно будет приходить в цветение. Но это сложно. Очень сложно. Через грязь, выходящую из рек воду, слякоть, но солнце потеплеет, а на тонких ветвях могут показаться из вишневых почек едва раскрывающиеся лепестки. Через время сакура расцветет густыми скоплениями розового цвета. Да, это стоит того, чтоб идти через слякоть, но… Слишком сложно. Я не подхожу для этого. Меня заморозят. Я массовка. Всего лишь переход между более сильными временами: зимой с летом. Одно сожжет распускающиеся почки, другое остановит пышный цвет, неосознанно замораживая все, что я с таким трудом пытался вырастить. Мне нужна поддержка такой же весны, может, даже теплее, чтоб цветы открыли бутоны. Возможно, именно поэтому на спине распускаются татуировками одуванчики с где-то середины отношений с Изуку. К концу обучения зуд от них стал невыносимым. Я не смог его вынести. Сломался под ростом одуванчиков. Признался, что не смогу так той, что гораздо больше нуждалась в помощи, нежели я сам, загоняя в еще большую яму с откровенным дерьмом, из которой она так хотела выбраться. Желчь подступает все ближе к горлу. Она пыталась. Я тоже. Но в отличие от нее, я оказался намного слабее, сломавший под золотым цветом одуванчиков, и неосознанно ломая ее стебель мяты, если не вырывая ее с корнем. В зиме не вырастить цветов. В ней будут хлопья снега, ажурные узоры на окнах, мертвая белизна с холодным светом и снежинками с ветвистыми краями, что рассматривают дети на пальто родителей. Но в холоде нет живого. Тем более в одиноком. Зима хоть и неприветлива, но не бесстрастна. Завывающий ветер все же ждет дополнительной поддержки. Зима — не смерть. Это остановка всего. Пауза на проигрываемой композиции. Не больше, не меньше. Она терпит тепло, совсем неосознанно его съедая. Так получается. Она никогда этого не хотела, но так происходит, даже не по ее воле. Зима не любит конфликты, ведь это ее выматывает, она охлаждает раскаленные нервы, улаживая любые разногласия. Ей проще согласиться. Остудить пыл. С жарой сложнее. Она не выдержит другую духоту в воздухе, раскаляя воздух до предела, вызывая пожары. А пожары это пепел. И лето — это смерть. Дышащее жаром, разъяренное, оно не выдерживает такого же, как оно само. Лето еще больше разжигает конфликт, буквально заставляя впиться друг другу в глотки. И весна ему не помешает, зато оно помешает пышному цветению, высушивая землю, не оставляя влаги для роста чего-либо. Я усмехаюсь такому отвратительному отражению. Одуванчики чуть видны из-за ссутуленной спины и уходящих вперед плеч. А думаю я совсем о другом. Да, Бакуго — лето, Изуку — зима, но что-то внутри червем вертится от беспокойства. Мне кажется, что они не уживутся. Просто потому что Бакуго не готов ни к слякоти, ни к цветению. С Изуку тоже сложно из-за ее привычки. Она зациклена на одном и переключиться ей слишком сложно. Это не Катсуки с разгульным образом жизни в плане женщин. Хотя фавориткой у него является Урарака, ведь только она не ждет ничего из такого заоблачного. Вполне понимает невозможность замужества, да и по ней не скажешь, что она этого особо хочет. Она тоже лето, но не сжигающее за собой все. Возможно они не сжигают все на своем пути именно потому что это просто интрижка без чувств. Ничего больше. Бакуго привлекателен. И для нее тоже, но она к нему не чувствует ничего, что связано с метками. Просто красивый мальчик, иногда снимающий с ней напряжение. Секс же должен быть приятен для обоих. Вот и у них тоже. Просто приятное время совместного удовольствия. И в какой-то момент кому-то из них не то, чтобы надоест, но… Они не смогут друг с другом спать из-за внутреннего напряжение. Будет кто-то, кто будет важнее, а спать с ним приятнее. Одуванчики на спине отзываются приятным покалыванием, запуская табуны мурашек, отчего я чуть жмурюсь. Прикосновения Денки очень приятные, но я не знал этого до начала этого года. Боялся, впрочем, как всегда. Страх как-то парализовал клетки мозга, и я не решался признаться. Ведь метка может быть неразделенной. Фактически, это только теория вашей совместимости. И я слишком боялся того, что одуванчики не получат моего света.  — Хей. Эйджи, ты как?.. Выглядишь максимально бледно… — Денки еще раз осторожно касается обнаженной спины. — Ты вместе с Бакуго не заболел?..  — С Бакуго?.. А с ним что?.. — я обеспокоенно хмурюсь. В принципе, вполне понимаю чем это может быть вызвано.  — Да я Изу-чан надоедала со звонками. Она взяла только на третий исходящий от меня, представляешь?!.. Я уже хотела обидеться на нее, но она взяла, и ее голос такой усталый… А в сети она была уже в шесть утра!.. Честно говоря, я за нее волнуюсь… Она наверняка даже больничный не взяла, а Бакуго все же лечить будет.  — Иногда она невыносима… Ей не важно на что копить копейки, но она ни за что не пропустит день, если причина для нее не уважительна.  — Почему она такая… — Каминари зарывается пальцами в лимонного цвета волосы, мученически выдыхая.  — Потому что ее отец не отличается милосердием. Она пошла в мать, но планка для себя у нее зашкаливает. — я устало прикрываю глаза. — Я так злился, когда она вышла в школу с температурой под 38…  — Что?! А если она сейчас сама тоже заболела?.. Она, получается, что все силы все равно приложит к лечению именно нашего блондинчика?..  — Да, ты правильно поняла. — я морщусь тот день. — Она сказала тогда, что специально ничего не ела, чтоб ее в школе не мутило.  — Мне не нравится ее отец по твоим рассказам!..  — Он никому не нравится, и не только по моим рассказам. Его даже Бакуго недолюбливает, а он любит рабочих людей.  — Что-то мне подсказывает, что Изуку с таким раскладом выбрала правильно…  — Она не выбирала. Ты думаешь они вместе?.. — я усмехаюсь.  — У них же свадьба следующим летом, ясное дело, что они вместе!.. — девушка надувает губы, я целую ее в лоб, и мы выходим из ванной с тусклым освещением. — Мне кажется, что они хоть и разные, но те еще два сапога пара…  — Бакубро, как и все в жизни Изуку, выбирал отец. Их семьи хоть и дружат, но они сами познакомились, когда мы с Бакубро уже почти выпустились из школы. Ну, нам год оставался. Грубо говоря, в жизни у нее никогда не было выбора. И ей в принципе все равно, если бы это было бы не в жесткой форме… Она мне рассказывала, что у нее на спине отметины вроде шрамов из-за бляшки ремня отца. Она ненавидит жестокость, особенно когда в ней нет нужды. Но с чего ты взяла, что они два сапога пара?..  — Смотри, что бы ты выбрал: работу или развлечения. — Денки направляется на кухню слишком медленно, но идет спиной, поэтому я иногда ее направляю, чтоб она не вляпалась в косяки.  — Развлечения.  — А они бы оба выбрали работу. Пусть я их и не понимаю в этом вопросе, но прекрасно помню твои рассказы о том, как Бакуго заставлял тебя бегать вместе с ним с 6 часов утра перед школой. Даже зимой. Для них обоих отдых — слишком скучная, да и бесполезная трата времени. К тому же, они оба не отличаются оптимизмом. Мягко говоря, им проще принять подлянку или ничего, чем что-то хорошее. Это самое «хорошее» для них это что-то, что может навредить в будущем. Бакуго подозрителен в том плане, что он терпеть не может быть должником, а эти самые подарки для него — склонение его на свою сторону. Он слишком хорошо видит манипуляции. Изуку же… Она просто немного зашуганная. Просто привыкла к плохому.  — Левее. Денки, лево не там! — я еле успеваю ее поймать, чтоб она не врезалась в холодильник. — Осторожно… Возможно, ты права, но я как-то беспокоюсь… Вдруг они не особо поладят.  — Ты беспокоишь о Изуку… Ты правда думаешь, что кто-то сможет не поладить с ней?.. — Денки усмехается, смотря мне в глаза. Они отливают янтарем и даже в эту пасмурную погоду напоминают два солнца. — Она ангел во плоти. Даже не пискнет, если ей что-то не понравится, как мне кажется.  — Это не особо хорошо…  — Для кого как. Мне кажется, что для Бакуго она самое то. Ей сложно в принятии решений, если ты не заметил. Ей проще, чтоб ей сказали что именно нужно сделать и она это выполнит. Изуку с Катсуки любят конкретику, и желательно побыстрее, чтоб не тратить лишнее время. Для них обоих не нужны капающие деньги. Они не знают на что именно копят, но работают, просто потому что «безделье — удел слабаков.». У них гораздо больше общего, чем ты видишь.  — Ты думаешь, я ошибаюсь?..  — Да, я думаю ты ошибаешься. Для тебя мягкость человека равна нежности, но это глубоко не так. Возможно, у вас у обоих нет метки именно потому что ты ошибочно думал, что она такая же. Изуку — страсть. Страсть к работе, к помощи другим, к тому, чтоб делать приятно и к тому, чтоб никому не навредить. Просто ее покладистость создает ошибочное впечатление того, что она не яркая. Ты можешь дать мне какое-то немного глупое и непонятное сравнение, и я скажу что ты можешь не понимать. Я смотрю слегка удивленно. Денки не глупая, и я это знаю. Просто учеба — это немного не ее полет. Но сейчас она так просто говорит о своих друзьях то, чего я не замечал.  — Если сравнивать Изуку с зимой, а Бакуго с летом, то.?  — То они оба слишком яркие. Ты же сам это понимаешь. Да, если их так представлять, то Изуку не греет. Но она обжигает морозом. Понимаешь, они оба — это что-то одно. Это не смесь. Это не нежность. У них абсолютно разные способы обжигать, но тем не менее они это делают. И они не смогут потухнуть или выйти в ноль, температура будет повышаться или понижаться, но всегда будет перевес. — она склоняет голову, смотря на меня с прищуром. — Ты есть будешь…  — Э… Спасибо, мне пока нужно подождать, чтоб переварилась хотя бы информация… Плюс, из-за еды в СИЗО меня тошнит… Кстати, за весь этот мучительно долгий разговор ты мне так и не сказала про то, что с Бакуго.  — Ха, а ты как будто не видел, как он упрямился брать зонт. Наш упрямый мальчик проиграл августовскому дождику. Хотя мне все же жаль Изуку… Я бы не хотела его лечить, учитывая насколько он бесповоротными решениями.  — Не уверен, что у него есть особый выбор. Изуку в лечении не особо будет церемониться.  — Как это?..  — Она будет лечить тебя не зависимо от твоего желания. Да еще сделает так, чтоб ты хотел, чтоб это продолжалось. Не знаю конечно подействует ли это на нашего Бакуго, но то, что его никто спрашивать по поводу здоровья не будет, это точно. Денки звонко смеется, и я блаженно прикрываю глаза. После этого разговора груз с плеч немного спал, ведь…  — Ты правда думаешь, что им вместе будет нормально?..  — Ха, спрашиваешь тоже…