Брачный контракт.

Основа того, из-за чего я правда любила публичные вечера, так это официальные костюмы. Ну, чаще всего. Потому что сын семьи Аояма всегда одевался в блеск, но, чаще всего мы с ним не общались. Хотя их молочная фабрика с изготовлением сырков была очень востребована среди покупателей. Мы с Катсуки решили на недолго разбиться из-за большой вероятности быстрой находки нас журналистами. Именно поэтому сейчас прохожу через всех этих людей, некоторых из которых знаю, но говорить с ними не хочется. Конечно же здесь будут семейства и Ииды, и Урараки, и Яоюрозу. Про Тодороки вообще можно молчать, потому что именно они почти в каждой бочке затычка. Мне не хочется здесь находиться в основном из-за журналистов и отсутствия Шинсо, с которым, к моему удивлению, я довольно быстро спелась. В отношениях Тодороки с Ураракой тоже были сдвиги. Вроде бы Шото все же пригласил ее на свидание. Ну либо узнал, что у нее пояс верности и без чьего-то разрешения к ней никто не будет особо близко подбираться. По-другому обосновать его приподнятое настроение у меня не получается. — Хэй, Мидория!.. — негромкий возглас заставляет обернуться. Мужчина стоит в черном пиджаке и такой же рубашке, подкладка которой отливает голубизной. Он поправляет запонки, но все равно смотрит на меня своими слишком яркими голубыми глазами. — Сколько зим, Изуку?.. — девушка рядом с ним усмехается характерно самой себе. — Когда последний раз виделись?.. На рок концерте 2 года назад?.. Я неловко усмехаюсь, подходя ближе к людям. — Да, примерно в то время, Томура-сан. — видеть ее в вечернем платье малость непривычно. Я прекрасно помню, что предпочитает она больше более простую одежду по типу толстовок. — Ой, брось… — ворчит Даби, хмыкая себе под нос. — То что ты стала старше абсолютно не значит, что мы постарели. Давай без этих формальностей. Шигараки пихает мужа в бок локтем. Даби едва заметно морщится, но после ехидно улыбается, деформируя скобы на лице. — Без формальностей не получится, мы же все же на публичном вечере. Везде уши. — Да кому мы нужны, милая?.. Вот для них то мы точно старики. 3 года в браке, что может быть интересно у нас?.. Наш бизнес?.. Ей богу, они здесь для интриг и эксклюзива. — Ага, зато три года назад газеты только и пестрили тем, что «Шок! Сын Тодороки высвободился из под опеки отца!». — она цитирует это в своей саркастичной манере, пропитывая своим цинизмом воздух вокруг. Даби к нему привык. Нет, даже не так. Он изначально был таким и это именно те похожие слишком многим противоположности. Их союз — что-то невозможное, но так же невозможным бы являлось и то, если бы они не сошлись. — Они пестрили еще и до этого, Тенко. Вспомни только скандал с ожогами. — Угу, только и делал раньше, что работал на желтую прессу. Бунтарь недоделанный. — Фактически, они мне даже за это не платили. — Тойа улыбается как сытый кот. Я понимаю, что в отличие от меня, которую любые перепалки очень выматывают, для них это некая игра. Только выигрыша нет. Они делают это для собственного удовольствия. Но смотреть на них очень забавно, особенно если учесть, что отец планировал обрубить все мои контакты с ними два года назад, когда узнал, что я помогаю с организацией мероприятия одной их хорошей знакомой. — Признай, справлялся я потрясно. Тога была почти рок-звездой. «Почти» только из-за внешнего вида, потому что решила взять имидж школьницы-садистки. Пользовалась достаточной популярностью, чтоб можно было бы шиковать, но шиковать она любила, насколько я знаю, коллективно, поэтому если появлялись деньги, то прежде всего она кормила всех едой из хороших доставок в гримерке или где-то у себя в тренировочном месте. Компресс-сан, стоящий на клавишных, уж слишком любил суши и потрясно играл на своем синтезаторе, чтоб Тога могла игнорировать его желание. Два года назад местом для репетиций, кстати, был какой-то не вызывающий доверия гараж, но я сомневаюсь, что это местечко не расширилось. — Да. Потрясно. А еще бесплатно. Хотя благотворительностью мы вроде тогда заниматься не планировали. Вон, Химико за любые скандалы платят. — О, Изуку же не знает. Она вышла за барабанщика своей банды, что старше ее в два раза. — Даби усмехается, проводя рукой по черным волосам. — Они сейчас на медовом месяце. Он души в ней не чает. Да и она в нем. Я склоняю голову, усмехаясь. — Подожди-подожди, Химико за Джинна вышла?.. — Именно. — Шигараки улыбается едва заметно чтоб не тревожить старые шрамы около рта и глаз, которые ее, вообще-то, никак не портили. Как кстати и Даби. Две сорвиголовы, которых неординарность только красила. — Мы на свадьбе были. Но, к удивлению, она не особо хотела громко праздновать, поэтому звала самых близких. Так бы и тебя пригласила. — Как у вас с заводами по производству тканей?.. — я склоняю голову, скрещивая руки на груди. — Все просто замечательно. У нас заказывают множество групп и отдельных айдолов мерч с вышивкой на этой самой ткани. — О, а у отца все так же заказывают пластмассовые фигурки по сериалам и аниме. — я вспоминаю про отцовскую фирму и его заводы. — Тошинори все еще на вершине и основные заказы поступают как раз таки по его детищу. Тошинори был достаточно знаменитым режиссером, к которому тянулись многие актеры. На роли в его сериалы были очень жесткие кастинги, хотя сам по себе человек страха не вызывал. Обычно его сериалы сводились к чему-то очень возвышенному по эмоциям. Личностный рост, ответственность, победа, первое место, доброта и другие важные для общества понятия. И такие маргиналы, как Даби с Томурой, не любят всю эту чушь. — Тенко, мы же о самом главном не спросили. — Даби расплывается в ухмылке, чем заставляет меня хмурится. Я понимаю про что он спросит. Слова, которые он произносит смешиваются с шагами позади. — Как там на личном?.. Отвечают за меня. — На личном все просто великолепно, — я оборачиваюсь, смотря на пришедшего. — Да, Деку?.. Я усмехаюсь. Катсуки смотрит на Даби слишком раздраженно, из-за чего я пихаю его в бок. Он смотрит на меня и чуть смягчается, хмыкая себе под нос, а затем кладет мне руку на талию, переводя взгляд вновь на своего визави. Тойа слишком широко улыбается, и я понимаю, что он не упустит возможности сказать что-то, что по его мнению будет зажженной спичкой над лужей бензина. — Если быть честным, я до последнего надеялся, что ты сойдешься с Шото. Мы бы виделись с тобой почаще. — пальцы на талии чуть сильнее ее сжимают, но до боли это не доходит. Я почти физически чувствую накапливающееся раздражение со стороны Катсуки, но, если честно, все же не понимаю с чем это связано. — Я не думаю, что присутствие Шото в моей жизни что-то бы особо изменило, Даби. — Ну почему же, по мне вы смотрелись бы гармонично. — Даби ухмыляется все шире своей слегка (а может и не очень) безумной улыбкой, явно смотря не на меня. Я устало вздыхаю. Шигараки на это понимающе кивает, тут же пихая мужа под ребро. — Какая разница, если и там, и там брак все равно фиктивный. — Хватит провоцировать людей, Тойа Тодороки. То, что я с тобой в эти игры играю, вовсе не значит что с другими людьми ты можешь делать так же. — Тойа морщится, лукаво смотря на супругу, которая высказывает свои претензии. — А ты ревнуешь?.. — он произносит это все с той же издевкой, как и обычно. — Еще бы… — она хмыкает, быстро целуя его в губы. — Нам, вообще-то, пора. Но напоследок кое-что. — Даби смотрит прямо в глаза Бакуго, приподнимая подбородок и смотря чуть насмехаясь. — Для того, чтоб любовь ударила тебя по голове нужно стоять к ней спиной. Но бить она предпочитает в живот. Не понимай ничего и дальше. Может быть будешь исключением. — Несешь какой-то бред, — Бакуго говорит это раздраженно, отводя из-за злости взгляд. — Хотя удивляться здесь нечему. — Что-то мне подсказывает, что этот бред ты поймешь слишком быстро. — Даби говорит это уже спиной к нам, только поворачивая голову в нашу сторону, но все еще не смотря на нас. — Чао, не очень новые знакомые. — Мидория?.. — я слышу знакомый с работы голос, а затем недорык Катсуки. — Еще один… Нахуя так плодиться. — Тебе по губам ударить?.. — Я хмурюсь, смотря на Бакуго снизу вверх. Он только усмехается на это. — Смотря как собираешься ударить. — Ты совершенно точно дурак. — Тебе повезло, что научилась со мной ладить. Иначе бы голову откусил. — я посмеиваюсь на это высказывание, но меня окликают ближе. — Мидория. А, и ты здесь, Бакуго… — Шото сразу становится вмиг холоднее раз в 10. — Не помешал?.. — Еще как. — Бакуго скалится, я на это лишь едва заметно пихаю его локтем в живот. — Нет. — Хорошо выглядишь, кстати. — это буквально просто вежливость, но пальцы на талии вновь едва заметно сжимаются. — Благодарю, ты тоже. — Катсуки смотрит в какую-то непонятную мне сторону, но я вновь едва заметно толкаю его локтем, чтоб он посмотрел на меня. И он смотрит. Внимательно вглядываясь в мою немую просьбу успокоиться, затем мгновение раздраженно бегая глазами, но в конечном итоге все же едва заметно кивая, окончательно ослабляя хватку. — С Ураракой уже общался?.. — Шото незаметно бегает глазами, но потом успокаивается. — Да. — А с Иидой? — И с ним тоже. Я даже с Аоямой пообщался… — Катсуки в какой-то момент не выдерживает, и приближение этого я определяю по частоте его дыхания. — А мы вот с твоим братом общались. — Бакуго почти выплевывает каждое слово, но к последнему пытается это заглушить. Возможно, из-за моей просьбы. — Натсуо?.. — я слышу как позади разносится очень долгий выдох. Буквально слышу его не высказанное «да ты долбаеб что ли?..». Мне льстит, что я могу читать фразы Катсуки буквально по одним его действиям. К счастью, у меня терпения гораздо больше. Поэтому я просто усмехаюсь, просто снисходительно смотря на Тодороки младшего. — Нет, мы встретили Даби с Томурой и немного поговорили. — У тебя, блять, слишком странная семейка. Из адекватных только твоя сестра. — И это ты мне об адекватности говоришь, Бакуго?.. — у Шото едва заметно сводятся брови, но я слишком привыкла к его лицу, чтоб замечать эти отклонения от нормы. — А какие-то проблемы, Двумордый?.. — Бакуго вновь скалится. Я устало выдыхаю, чуть повышая голос. — Вы оба. Не хотите шампанского?.. — Нет, я, пожалуй, пойду, Мидория. Спасибо за короткую беседу. И тебе, Бакуго. Катсуки выдыхает. Очень громко. — Почему все Тодороки такие раздражающие. — У меня совершенно другие вопросы. Почему такие вечера такие выматывающие… — Сама предлагала выпить. Пойдем, Изуку.