Брачный контракт.

— Каччан, дай мне какую-нибудь из своих футболок. — Я зеваю, потягиваясь, прикрывая глаза, а затем смотрю на самого Катсуки, который теперь странно на меня пялится. — Что?.. Не смотри на меня так. Взъерошенный после сна Бакуго выглядит как-то по-неправильному органично. Мне даже как-то неловко от того, как внимательно я слежу за его светлой головой. — Нахуя?.. — он хрустит пальцами, переводя на меня взгляд каких-то пока еще затуманенных, видимо ото сна, глаз. — Если ты не заметил я всегда ходила в одном и том же свитере. Для справки, у меня есть только теплые вещи. И одни шорты. — Чего нахуй… — особо злым он абсолютно не выглядит. Даже раздраженным. Он выглядит просто как очень большая взъерошенная собака. — Ну нет у меня домашних вещей. Вообще. Мне всегда было холодно, поэтому я не была готова к тому, что мне станет жарко. Откуда мне было знать, что в одну прекрасную ночь я буду спать с тобой в одной кровати. Я все еще сижу на его кровати в нижнем белье, закинув ногу на ногу. Ей Богу, из всего его арсенала женщин в его жизни я, скорее всего, самый отвратительный вариант. Просто потому что вообще-то я правда, по-моему, выгляжу не очень. От этого мне как-то даже неудобно. Наверное, это в какой-то степени мозолит ему глаза и именно из-за этого он старается не смотреть на меня. — Я же не виновата, что ты горячий, как чай после мороженого… — я вновь закрываю глаза, потирая виски. Вставать неохота, да и как-то… страшно. Учитывая, что у меня могут вновь быть проблемы с координацией. Слышу смешок со стороны Бакуго. — А ты тогда мороженое?.. — Черт его знает. Я молчу, чуть хмурясь, затем роняя голову на подушку с мученическим стоном. Вообще-то, с Бакуго спать хорошо. Он теплый. Не нужно укрываться одеялами. Я наконец-то выспалась за этот месяц в больнице. До меня доносится шуршание одежды, пока Бакуго шарится в шкафу. — Ебануться. — я приоткрываю правый глаз. — Я ее не выкинул, пиздец… — открываю левый. — Но она мне маленькая. Лови. Я ловлю черную футболку со странный черепом. — Мерч «Лиги Злодеев»?.. Ты их слушал?.. — я смотрю на него, вставая с насиженного места, но стараясь не упасть. Голова все же чуть кружится, и мне приходится ухватиться за один из подлокотников дивана. — Это очень странно совпало с тем, как оттуда ушли твои знакомые. — Катсуки как-будто специально демонстративно отводит взгляд. И я одновременно благодарна ему за это, а одновременно как-то даже досадно. — Не думала, что тебя интересовал когда-то J-rock… — я вспоминаю тот концерт двух летней давности. — Если ты не знала, я, блять, вообще-то, проучился в ебучей музыкалке на барабанах. — Да ты у нас, оказывается, на все руки мастер… — я усмехаюсь, уже тоже несмотря на Катсуки, разворачиваясь к нему спиной. — А то, блять. Я матери в дом полки делал. — Она заплатила?.. — Это было наказание. Так что нет. Я натягиваю футболку и утопаю в ней. Странно себя ощущаю, потому что по объему она еще больше, чем мой свитер. Я смотрю на череп, растягивая ткань в руках. Рукава доходят мне до локтя, а затем разворачиваясь, тут же натыкаясь на взгляд Катсуки. — Пиздец ты мышь. Мне эта футболка маленькая с начала или середины старшей школы. Тебе она даже сейчас до середины бедра. Я надуваю губы и хмурюсь, он на это лишь хмыкает, быстро подходя. Я вскрикиваю, когда меня поднимают на руки и вцепляюсь в футболку. — Что ты делаешь?! — пальцы опасно скользят по ткани, из-за чего мне приходится обнять парня за шею. — Опусти на землю!.. — Ты высоты боишься?.. — он смеется в своей привычной манере. Очень нахальной и очень обворожительной. И я почти терпеть его за это не могу. Ну нельзя быть таким. — И правда мышь пугливая. И нет, не опущу. Я Мидория Изуку, мне 20 лет и я буквально несколько месяцев назад почти не могла говорить с этим человеком. Теперь я Деку, мне все так же 20 и я, видимо, не против спать с ним. Бакуго Катсуки 21 год и он меня ненавидел. Теперь это уже Каччан, которому все еще 21 год, но он доносит меня на руках до кухни и странно приятно смеется. И мне… Мне страшно. Поэтому я как-то неловко ежусь, когда меня ставят на ноги и сглатываю. — Ты… — я мычу что-то себе под нос. Бакуго непривычно терпеливо ждет. Потом, видимо, натерпевшись, все же говорит сам. — Да, я не передумал на счет готовки, если ты об этом. — он говорит это абсолютно спокойно. Даже без капли раздражения, но хрипотца в его голосе заставляет меня как-то даже смутиться собственных мыслей. Меня пугает то, с какой легкостью он меня читает. Я сглатываю, а потом как-то неуверенно киваю. То, что я чувствую меня напрягает. Это абсолютно точно мало того, что не безопасно, так скорее всего даже будет вызывать угрозу. Я закусываю губы, начиная обдумывать вообще все, что будет происходить в течение недели. При этом Бакуго буравит меня взглядом, заставляя меня сглотнуть от какого-то напряжения в груди, потому что я не понимаю с какой целью он смотрит. — Тогда сегодня просто смотреть будешь. Ну… постоишь позади меня, я буду управлять твоими руками. Обучение будет постепенным. Каччан дышит мне в макушку и это чуть-чуть отвлекает. Это «чуть-чуть» вообще-то очень сомнительное. Я даже не совсем могу понять чем, но просто внимание как-то рассеивается. Работать одной было немного проще из-за этого. К этому еще прибавляется то, насколько он горячий, что чувствуется даже через футболку. Вообще-то он правда пытается вникнуть в то, что я делаю, потому что ощущаю взгляд на руках. Возможно, это из-за того, что мои пальцы в опасной близости к ножу. Возможно, ему просто интересно. Когда мы заканчиваем с этим всем я чувствую что-то странное, все еще стоя лицом к столешнице. Бакуго, видимо, абсолютно не хочет отстраняться, потому что… Мне в плечо утыкается лоб и меня обвивают руки. Резко становится как-то жарко. Я стараюсь тихо сглотнуть резко накопившуюся слюну. — Эм… Каччан?.. — мой голос звучит как-то странно. Даже как-то испуганно… — Я скучал. — он звучит приглушенно, но щеки от этого все равно начинают гореть. Образовавшийся ком как-то давит не только на горло, но и на нос, в котором начинает чуть щипать. Я правда пытаюсь успокоиться, но как-то абсолютно не получается. — По нормальной еде?.. — я стараюсь отшутиться, потому что максимально неловко себя чувствую. Это началось еще вчера, но тот разговор с отцом меня слишком вымотал, из-за чего как-то более-менее живо реагировать я начала только сейчас. — Нет. — я вновь сглатываю, когда горячее дыхание опаляет сначала шею, а затем ухо. Меня разворачивают, прижимая к столешнице. И смотрят как-то слишком серьезно. И это пугает не потому что Бакуго страшный. Просто это все равно выльется не в то, что нужно. Этого я не могу допустить. Один раз уже было такое с Киришимой. Заново мне то же чувствовать как-то не хочется. Мне нельзя. В голове пульсирует «опасно» от всего происходящего. Это абсолютно точно ни во что хорошее не выльется. Еще влюбленности в будущего мужа мне не хватало. — Нет. — Катсуки повторяет, теперь смотря в глаза. Выглядит это как-то очень неправильно по моим ощущениям. — По тебе. Я скучал по тебе. Я стараюсь отвести взгляд и снова сглатываю, но ком не уходит. В носу начинает еще больше щипать. — Правда?.. — голос садится и теперь сипит, потому что иначе бы начал дрожать. В голове набатом звучит, что я вновь какая-то по-неправильному слабая. Так, как нельзя. — Правда. — он как-будто смеется с того, что я отвожу взгляд. Это заставляет смутиться еще больше. — Как ты ныть, оказывается, любишь, Деку… Он говорит это как-то даже тепло, и меня вновь прорывает. Я всхлипываю, стараясь скрыть лицо, но потом понимаю насколько это глупо. — Прости… — голос все же ломается и дрожит. Мне неловко от того, что я второй день подряд утыкаюсь ему в грудь. — Ничего. Тебе можно, Деку. Меня гладят по спине, теперь прижимая к себе и дыша в макушку. Я абсолютно точно не должна это чувствовать. Он абсолютно точно не должен меня успокаивать. Вообще-то, наш разговор даже заходить не должен был заходить на готовку. Все, что происходит на этой чертовой кухни потом слишком врезается в память. И это абсолютно точно не должно так работать.