Тайны дневника Гермионы

13 Сентября. Как же чудесно прошла эта неделя! Неделя нашей любви и свободы! Когда мы никому ничего не должны, только друг другу. На следующий день после возвращения домой, мы с Драко разобрали подарки для Грейнджи. Кажется, теперь у нас запас года на три вперёд. Мои родители подарили коляску. Когда я была маленькой, им такое и не снилось. Она может быть и для младенца и, когда подрастёт, можно её трансфигурировать трансформировать в сидячую. Малфои подарили манеж. Понятное дело, их мальчикам такая вещь точно нужна, а мы пока не знаем, пригодится ли. От Гарри и Джинни огромный набор разных погремушек. Играй не хочу! А Ирвин и Рубби выбрали разные пирамидки, разборные игрушки. И, конечно, нас сразил большой медведь! Не просто большой, очень большой! Рон старался! Драко смеялся, что до этого медведя Грейнджи дорастёт годам к пяти, не раньше. Я и представить себе не могла, что так будет. Драко всё время был с нами. Грейнджи выпускал из рук только для ночного сна. Сколько в нём тепла и нежности! Как я счастлива, что никто и ничто не смогло в нём это убить. Люциус очень старался, я знаю! Но ложь не может победить! Драко вовремя увидел правду и смог остановить зло в самом себе! Уже тогда, когда нас поймали в лесу и привели в их поместье, стало ясно, что он изменился. Он боялся, но уже делал первые шаги к свету. Я помню его взгляд, полный боли и отчаяния, когда его тётка пытала меня. Пусть, он ничего не сделал, но он не выдал Гарри. А ведь мог! Он точно узнал его! И теперь его душа свободна! Свободна, как никогда! Кажется, в нём вся любовь мира! Она была скрыта в глубине, так глубоко, что он сам не подозревал, что она есть… Но Драко всегда к ней стремился. И нашёл её — любовь, что питает и согревает своим теплом всё вокруг: меня, нашу дочь, его самого. Всё это время мы, как дети, играем в новую игру, которая приносит безудержную радость. Мы гуляем в парке с коляской. Хорошо, что журналисты от нас быстро отстали. Кому интересно каждый день читать о том, что «чета Малфой прогуливается в парке с ребёнком»? Мы вместе её купаем в маленькой ванне. Драко целует её ручки, пяточки, крохотные пальчики и щёчки. Кажется, он просто одержим ею. А я только рада! Не каждой девочке достался такой любящий папа. Он так бережно с ней обращается. Это просто восхитительно! Драко всегда рядом, когда я кормлю её. Когда она просыпается. Доктор прав — зачем ей плакать? Она никогда не бывает одна и ни в чём не нуждается. Стараюсь не думать о том, как всё будет, когда Драко придётся вернуться в министерство. Сейчас так легко. Я всё успеваю: готовить, убирать, ухаживать за дочкой. Она и правда очень много спит! Мне немного жаль, что Грейнджи ничего этого не запомнит. Она маленькая. Останутся только фотографии и наши рассказы о том, каким чудесным было её рождение, и как прекрасно мы проводили время втроём! Не запомнит. Никто не может это помнить. Почему наша память не фиксирует раннее детство? Ведь, оно такое чудесное! Мы отсняли уже две плёнки по тридцать шесть кадров. Не решили ещё, что делать, печатать в магловском районе или найти хорошего колдографа. Но я хочу и обычные и волшебные снимки. Это такое преимущество в магическом мире! Живая история, что может быть лучше?! Но зато, магловские фото цветные — свой плюс! Впереди ещё неделя. Драко пока в отпуске, и мы наслаждаемся каждым днём, каждой минутой! 18 Сентября. Последние два дня Драко был занят. Не знаю, что случилось, но он отправил уже несколько сов. Уходил куда-то. Причём не только через камин, но и через парадную. К дочке заходил каждый раз, когда возвращался. Но она всегда спала, и он не брал её на руки. Только к вечеру, кажется, его дела закончились, и он пришёл посмотреть на нас, когда я кормила её перед ночным сном.  — Что-то случилось? — спросила я. — Ты весь день занят, и вчера тоже.  — Да, так! По работе, — загадочно ответил он.  — Точно? — сомневалась я.  — А что? — усмехнулся он.  — Ну, не знаю. Тебе послезавтра уже в министерство, а ты пропадаешь где-то два дня.  — К хорошему быстро привыкаешь, — лукаво прищурился он.  — В смысле? — не поняла я. — Ты о чём?  — О том, что я почти две недели рядом, а два дня был занят, и у тебя уже претензии.  — Да, не-е-ет! — засмеялась я. — Какие претензии?! Просто мне любопытно. А ты, явно, что-то скрываешь!  — Ладно, — вздохнул он. — А-то я уже испугался, что ты сварливой женой собралась становиться.  — Боишься, что стану сварливой? — усмехнулась я.  — До дрожи в коленках! — съязвил он.  — Правильно! Бойся! — я изобразила сердитую рожу, выставляя вперёд ногти, как кошка.  — Ой, я не могу! — ухватился он за сердце. — Моя ведьмочка! Я сражён! Мы тихонько посмеялись.  — Знаешь, чувствуется, что тебя не было. Кажется, Грейнджи заметила! Дольше бодрствовала, как будто ждала тебя. И когда я её укладывала в кроватку, не сразу засыпала.  — Правда? — он, кажется, был очень рад, что дочка заметила изменения в её жизни.  — Я даже думаю, не разбалуешь ли ты её, папочка?! — ехидно заметила я.  — Отец, вполне, имеет на это право, — уверенно заявил Драко.  — Ага! А маме потом расхлёбывать. Он удивился.  — Ты о чём?  — Ну, сам подумай.  — Так, я не понял! У вас всё-таки претензии?! — усмехнулся он.  — Ой, да, нет у меня претензий, успокойся! — махнула я рукой.  — Нет, нет! Давай, высказывай! Может, я чего-то не понимаю! У меня пока ещё не было детей!  — Да, у меня, вообще-то, тоже! — улыбалась я. — Просто, моя мама иногда ругала папу за то, что он меня балует. Ну, там… разрешает позже лечь спать или читать что-то не по возрасту. Она переживала, что я слушать её не буду, потому что папа мне больше разрешает. Драко слушал внимательно и задумчиво.  — Ой, Драко! Она ещё слишком маленькая, чтобы об этом беспокоиться!  — В этом что-то есть, — размышлял он. — Твоя мама права. Надо подумать об этом. Мне очень понравилось, что он ко мне прислушался. Уложив Грейнджи, мы ещё немного посидели возле её кроватки.  — Так соскучился по ней, — шепнул Драко. — Всего-то день на руках не держал. Я улыбнулась, обняла его.  — Ты можешь подержать меня. Он прижался лицом к моей шее и втянул носом воздух.  — Ты так приятно пахнешь. Когда же я смогу ласкать тебя… где захочу, как захочу. Я так тоскую по тебе.  — Доктор сказал от трёх до шести недель…  — Шесть недель! — мученически вздохнул он. — Шесть недель…  — Ты же знаешь, что тебе не обязательно ждать, — шепнула я ему на ухо.  — Не соблазняй меня, — усмехнулся он.  — Почему? — улыбаясь шептала я ему в шею. Он поёжился.  — Гермиона, мы же решили…  — Ничего мы не решили. Ты всегда сам решаешь, меня не спрашиваешь, — и я запустила руки под его джемпер, проскальзывая пальцами по спине. Он издал стон и зажал себе рот ладонью.  — Ты в курсе, что мы в детской?! — сердито зашипел он.  — Ну, и что? — ехидничала я. Мне так хотелось его подразнить! Так и подмывало!  — Пойдём отсюда, — он настойчиво стал меня отпихивать, хотя, было видно, что ему это даётся с трудом.  — Ну, пойдём, — шепнула я. Он встал и поднял меня, взяв за руки. Драко отправился в кухню. Было такое ощущение, что он ищет срочное занятие, чтобы отвлечься. Но дел не находилось. Так забавно было за ним наблюдать. Я прикусила нижнюю губу и, еле сдерживая улыбку, стояла в дверях. Когда он, в конце концов, достал стакан, налил себе воды и выпил залпом, я с усмешкой спросила:  — Тебе легче?  — Очень смешно! — язвительно улыбнулся он.  — Ты сам начал! Не надо было дышать мне в шею.  — Ещё издеваешься? Кто тут циник я или ты? — возмутился Драко.  — Кто тут циник? У нас нет таких! — смеялась я.  — Грейнджер… — прохрипел он.  — О-о-о, вспомнил кто я?! — язвила я. Мне не хотелось прекращать эту перепалку! Это было какое-то необъяснимое удовольствие! — Брось, Малфой! Я всю юность дружила с мальчиками. У него глаза расширились и стали огромными, как два озера!  — Что? Это тут причём? — почти прокричал он.  — Я вас знаю! И тебя знаю. Ты не выдержишь! Я уже победила, ясно?! — я резко развернулась и, почти бегом, понеслась в спальню. Влетая в комнату, воткнулась в его грудь. Опять! Почему он так делает? Просто перескакивает из одной комнаты в другую! Так не честно!  — Ты меня бесишь! — прошипел он. — Терпеть не могу, когда Грейнджер права!  — Этого никто терпеть не может! — задрав голову выпалила я. — А тебе придётся! Ты — мой! Понятно?!  — И что из этого следует? — усмехнулся он.  — А ничего! — и я отвернулась, направляясь в ванную.  — Нет! Погоди! — он схватил меня за руку.  — Ты же всё решил! — удивлённо заявила я. — Так что? Тебе легче?  — Нет! — прорычал он. Я опустила глаза чуть ниже его пояса.  — Вижу, что не легче, — злорадно улыбнулась я. Мне уже хотелось искусать его всего начиная с шеи и заканчивая бёдрами. — Отпустишь меня? Драко отрицательно мотнул головой. Его чёлка упала на глаза. Ну всё. Моё сердце остановилось. Мой хищник! Ну, давай же!  — Освободи меня, — шепнул он.  — Точно? — прошептала я, глядя ему в глаза.  — Ну, хватит! — он уже обхватил меня за талию, привлекая к себе. — Не пытай меня! Видела, он играет в мою игру, и она ему нравится. Я решила дожать.  — Теперь проси меня, — улыбнулась я. — Отверг?! Теперь проси! Он вдруг разжал руки, отошёл на шаг назад, глядя мне в глаза. Я испугалась. Это, точно, был перебор. Зря я так, ох, зря. «Сейчас уйдёт!» — пронеслось в голове. Он закрыл глаза и опустился на колени. Я замерла в ужасе. Почувствовала себя так странно! Нет, нет! Это просто игра. Он ведь играет?! Но, кажется, я и правда почувствовала власть… над ним. Она захлестнула меня. Я подняла голову, смотрела свысока и ждала. Сердце колотилось, как бешеное.  — Ты нужна мне… — с мольбой простонал он. Я упала на колени перед ним, обхватывая его руками. Слёзы хлынули из глаз. Мне стало так больно. Почувствовала себя чудовищем. А он взял в ладони моё лицо, целовал в губы и шептал:  — Ты нужна мне… Нужна… Только ты…  — Прости меня… — задыхалась я. — Это просто игра… Прости…  — Это мука, Грейнджер, освободи меня… — шептал Драко, целуя мои губы, подбородок, лицо, шею. Его руки скользнули к груди, так нежно, осторожно. Я вся покрылась мурашками. Запустила руки под его джемпер, касаясь холодного живота. Он вздохнул. Я прижалась к нему, стаскивая одежду, расстёгивая ремень. А Драко продолжал впиваться в мои губы! Его стоны стали невыносимыми. Почему они так сводят с ума?! Голова кружилась от поцелуев горячих, влажных. Я ласкала его одной рукой, второй царапая спину. Он запрокинул голову, выстанывая моё имя. Это восторг! Я чувствовала себя его госпожой! Он мой! Моя собственность и я делаю с ним, что хочу! Драко Малфой на коленях… передо мной! Он вздрогнул. Перестал дышать. Ох, я думала, он раздавит меня. Обхватил так сильно! Вздрагивал ещё и ещё. Моё платье промокло. Всё. Везде. Драко покачнулся.  — Держись, Малфой, — шепнула я. — Два шага и кровать. Давай. Мы с трудом поднялись, кто кого поднимал, не понятно, и рухнули на кровать.  — Никогда тебе этого не прощу, — шептал он, крепко прижимая меня к себе и целуя в губы так сладко, нежно.  — Ну, и ладно, — выдохнула я. — Не прощай. Мне стало так хорошо. Спокойно. Это была какая-то эйфория!  — Ты вся мокрая, — сонно шептал он.  — Высохну, — ответила я. Похоже, мы отключились. Проснулась от того, что кололо в груди. Спохватилась, спрыгнула с кровати и хотела бежать в детскую. Платье было, как деревянное — всё засохло: моё молоко и его… В общем, быстрее переоделась и пошла к Грейнджи. Моя маленькая! Она, похоже, уже давно не спала. Кряхтела и крутила головой из стороны в сторону — искала маму. Почему она не зовёт, не плачет?! Не понимаю. Надо что-то с этим делать! Дочка ела с жадностью! Хорошо, что молока много. Наконец, она заснула, я вернулась в спальню. Драко спит, ну, просто, как младенец! Тяжело ему приходится. Беременность, роды. Столько времени без ласки! Зачем он вечно всё усложняет? Мне легче, да! Но ему… Вспомнила его, стоящим передо мной на коленях. Сердце заныло. Наверное, Драко, и правда, мне этого не простит. Не забудет уж точно.