Тайны дневника Гермионы

20 Сентября. Впервые в жизни я о чём-то забыла. Забыла о своём Дне рождения! Рождение Грейнджи, праздник в её честь, отпуск Драко, насыщенные дни, наполненные любовью и счастьем. Просто забыла! Когда я проснулась, солнце было уже высоко. Драко рядом нет. Вспомнила вчерашнее наше приключение, стало не по себе. Наверное, он обиделся. Пошла в детскую. Дочки нет. Нашла их, как всегда, в гостиной, в его любимом кресле. Драко поднял на меня сияющие глаза и улыбнулся:  — Грейнджи! Посмотри, наша мамочка проснулась! Скажи: С Днём рождения, мамочка! — и он помахал мне её правой ручкой. Я вдохнула и закрыла лицо ладонями. Как я могла забыть?  — Драко! Я забыла! — простонала я. — Спасибо!  — Я, почему-то, так и подумал, — усмехнулся он. — Корми дочь! Я уже час ей зубы заговариваю!  — Почему ты меня не разбудил?! — возмутилась я. — Она же голодная! Это безответственно!  — Да, не переживай! Мы очень мило общались. Она даже кулак ещё в рот не толкала. Кажется, она рада, что папа снова с ней! Да, малышка? — улыбался он дочке. Мы отправились в детскую. Пока я кормила, а Драко любовался дочкой, моя голова просто кипела от мыслей. Мне нужно было как-то разобраться с тем, что я вчера натворила. Ещё и про день рождения забыла, никого не пригласила, не подготовилась и, вообще, как-то всё нелепо! Дочка заснула, я положила её в кроватку, и тут же его руки нежно обвили мою талию, а губы коснулись шеи.  — Драко, — шепнула я. — Нам надо поговорить.  — Поговорим, раз надо, — он целовал меня, и мурашки бегали по всему телу.  — Мне ужасно не по себе… после вчерашнего. Прости, я не хотела, чтобы так получилось. Зачем ты так сделал?  — Как? — по его голосу слышала, что он улыбается.  — Зачем ты… — я даже произнести это сразу не смогла. — На колени встал зачем? Не надо было. Ты же видел, что я шучу.  — Мне так… хотелось. Моя госпожа!  — Пожалуйста, Драко! Не мучай меня! — простонала я. — Это неправильно!  — Я видел твой взгляд. Тебе это понравилось, — целуя мои волосы говорил он. — Если бы ты велела, я целовал бы твои туфли. Землю у твоих ног.  — Замолчи! — зашипела я, закрывая уши ладонями. — Пусти меня. Я вырвалась и убежала в спальню. Меня душили слёзы, и я не понимала, что это! Что-то двойственное: восторг от его слов и мука от того, что я могу быть такой жестокой. Я спряталась под подушку и плакала навзрыд. Он силой вытащил меня и прижал к себе.  — Да, видел я, что это игра, — шептал он. — Ты и сама это сказала! Просто игра! Ну, что ты?! Мне понравилась твоя идея — это было так… необычно.  — Никогда! Слышишь? Никогда больше так не делай! Я не хочу быть… такой! — всхлипывала я.  — Ты была прекрасна! — Драко взял в ладони моё лицо, смотрел прямо в глаза. — Я знал, что ты можешь быть такой! Это потрясающе возбуждает. Я только думаю об этом, уже всё горит внутри. Может, я мазохист?  — Кто? — испугалась я.  — Ну-у-у… Мне нравится, когда ты главная, когда мучаешь меня, помыкаешь… — в его голосе появилась хрипотца, та, что доводит меня до безумия.  — Нет, нет! Не говори так! — молила я, впиваясь пальцами в его плечи. — Я не хочу! У нас так не должно быть!  — Почему? — возмутился он. — Почему нет?  — Драко! Я не тиран!  — О, не-е-ет! Ты просто этого не осознаёшь. Тебе это нравилось! Видела бы ты себя! Ты была богиней — властной, красивой, недосягаемой. Ты с ума меня сводишь! Он впился в мои губы. Жар разнёсся по телу. Я обвила его шею, так хотелось быть ещё ближе, слиться с ним в одно целое! Его слова, как музыка кружились в сознании. Почему мне это так нравится? Неужели я, и правда, такая?  — Мне страшно, — шептала я. — Я не такая. Не такая!  — Ты такая, Грейнджер! И это прекрасно! Ты мягкая и жестокая, горячая и холодная. Ты многогранна во всём! И ты — моя! Вот в чём прелесть! Всё это моё! Никто не узнает. Только я. Его голос мягкий, нежный. Он успокоил меня, заставил принять всё, как есть. Это такой восторг! После бурного утра у нас был просто зверский аппетит! И на завтрак был торт! Прямо сразу! Мы даже резать его не стали — ломали эту кремовую красоту ложками, как попало — было так весело! Я получила гору писем с поздравлениями от сокурсников, с работы, от Малфоев, от Рона отдельно, почему-то. Обычно, они писали напару с Гарри. Мама и папа приезжали часов в двенадцать. Буквально на час. Поздравили, пообщались с Грейнджи и вернулись в свой магазин. Гарри и Джинни появились около двух, тоже на пару минут. Гарри улизнул с занятий, а Рон… С ним что-то не так. Гарри говорит, что он всё время где-то пропадает, пропускает занятия, не хочет общаться. Они не в ссоре, но Рон закрылся. Ни с кем не говорит: ни с Гарри, ни с Джинни, ни с родителями. С Милли он тоже давно не виделся, она разыскивала его на днях. Мне тревожно. Но я не представляю, чем ему помочь? В чём причина? Ребята говорят, что это, пока, не критично, и чтобы я об этом не думала. Странные такие! Как можно не думать, когда с твоим другом что-то странное происходит? Уверена, что мне нужно с ним поговорить. Но сегодня всё было так необычно. Чувствовалось, что Драко что-то от меня скрывал. Около пяти вечера я покормила Грейнджи, она заснула. Драко с нами не было, я даже удивилась. А когда вошла в спальню, просто онемела. Он ждал меня во фраке, галстуке бабочке и мантии со значком Слизерина. Показалось, что я уже видела его таким, только где и когда? Драко был такой красивый!  — Куда это ты собрался? — усмехнулась я.  — На бал, — улыбнулся он.  — На бал? Очень интересно! — я скрестила руки на груди.  — Да. Был в моей жизни бал, который очень запомнился. Но я не мог там танцевать с самой красивой девушкой. Она была с самым завидным кавалером Дурмстранга.  — Драко! — засмеялась я. — Ты серьёзно?!  — Очень серьёзно! Я был рад, что эти два неудачника не были с тобой рядом в тот вечер. И всё равно умудрились до слёз тебя довести. Хотелось их по стенке размазать.  — Ну, конечно! Доводить меня до слёз было твоей привилегией! — усмехнулась я.  — Естественно! — съехидничал он.  — Ох, это всё Рон! — с ностальгией вспоминала я. — Не могла понять, что это было? То ли ревность, то ли…  — Не сомневайся! Это была ревность! Ты в тот вечер сразила Хогвартс. О тебе говорили в гостиной Слизерина. Парни слюни распустили, а девчонки злились. Они завидовали, как я завидовал Краму. Драко потупил взор. Казалось, он на что-то решается.  — Ты хочешь пойти на бал со мной, Грейнджер? — с надеждой спросил он. У меня дыхание перехватило.  — Драко, — вздохнула я. — У нас маленький ребёнок. Мы не можем уйти.  — Мы не выйдем из дома.  — Ладно, — улыбнулась я. — Так, что мне надеть? Красное или… красное? — подмигнула я ему.  — Розовое.  — Розовое? У меня нет розового! Он щёлкнул пальцами. Оно возникло из воздуха, то самое платье со Святочного бала Турнира Трёх Волшебников! Я растерялась.  — Откуда оно? Оно же у родителей! Он пожал плечами.  — Пришлось поискать.  — Драко! Мне было пятнадцать! Я не влезу в него! — засмеялась я.  — А ты попробуй. Я буду ждать тебя внизу, — он резко развернулся и вышел. Я так разволновалась! На меня нахлынули воспоминания. Как я нервничала тогда, как переживала, что буду выглядеть не так. Но всё было так волшебно! Казалось, что все смотрят только на меня. И я надела его снова. Поняла, что это не то платье! Оно новое, моего размера! Подняла волосы наверх и сделала макияж… как тогда. Совсем другая. Я больше не та девочка. Грудь стала больше и бёдра шире, а талия выглядит даже тоньше. Не верила своим глазам. Это я? Гермиона Грейнджер? Помню, как смотрели на меня друзья, Виктор. Но Драко Малфоя не было в моих воспоминаниях, как я ни старалась, хоть что-нибудь вспомнить о нём. Не разочарую ли я его сейчас? Я вся дрожала, спускаясь по лестнице, а он ждал меня. Драко поднял глаза. Моё сердце просто рвалось из груди и дыхание останавливалось. Я шла к нему, как во сне. Он протянул мне руку, глаза сияли. Это было удивительно, как дежавю. Перед нами открылась дверь нашей маленькой «выручай-комнаты». Я замерла. С высокого потолка падал пушистый снег. Белоснежные ели, укрытые инеем, мерцающие ледяные стены и хрустальный пол.  — Драко! — прошептала я. — Это волшебно! Я поняла, что два дня он готовился к этому. Может, и больше. А я даже не заметила. И тут заиграла музыка. Та самая! Первый вальс для Чемпионов. Стало так смешно! Показалось, что мне снова пятнадцать.  — Потанцуй со мной, Грейнджер! — подмигнул он.  — Так уж и быть, Малфой! — усмехнулась я. — Но учти! Это совершенно ничего не значит!  — Да. Потом, мы снова будем врагами, как обычно, — пожал он плечами. И мы танцевали. Один танец, другой. Вспоминали тот день, каждый по-своему. Он был для нас совсем не одинаков, хоть мы и были там в одно время, в одном зале. Удивительно, как годы всё изменили. С тех пор шесть лет прошло. Не знаю, сколько мы танцевали, смеялись и разговаривали. Может, часа два. Музыка стихла. Драко держал меня за талию и моя рука была в его руке.  — Можно, я поцелую тебя? — шепнул он у самого моего лица. И я представила, что бы сказала ему на это тогда. Наверное, просто взорвалась бы от гнева и выкрикнула прямо ему в лицо: «Отвали, Малфой!» Может, даже оттолкнула бы. А если бы он не спросил, а взял и поцеловал? Ох, я бы такую пощёчину ему залепила! Потом не спала бы по ночам и думала только о нём. Я смотрела в его бездонные глаза и не хотела играть больше.  — Можно, — тихо сказала я, переводя взгляд на его губы. Это было так волнительно. Хогвартс, зимний воздух, его тёплые руки. Он коснулся моих губ робко, нежно, как может только он. И я почувствовала себя девчонкой, как будто это мой первый поцелуй. Руки сомкнулись, притягивая меня к его груди. Я невольно улыбнулась.  — Что ты? — шепнул он у моих губ.  — Подумала, что если бы ты тогда это сделал…  — Ты не оттолкнула бы меня.  — Почему? — я очень удивилась.  — Ты бы поняла… что я люблю тебя. Сердце замерло.  — Мы не могли быть вместе… тогда.  — Да, не могли. Всё так, как должно быть. Нас остановил громкий звук, странный хруст и сопение.  — Что это? — испугалась я.  — Грейнджи проснулась, — улыбнулся Драко.  — А звук откуда?  — Оттуда, — он указал на столик. На нём стояло что-то похожее на магловскую рацию.  — Радионяня?! Это гениально! — воскликнула я. — Теперь я буду всегда её слышать!  — Золушка собирается сбежать? — немного разочарованно усмехнулся Драко.  — Конечно!  — Подожди! Давай сфотографируемся?!  — Да, давай! — обрадовалась я. Он исчез, а я подумала, что пора и мне начать так перемещаться, зачем по лестнице ходить? Драко вернулся с Грейнджи.  — Ты уверен, что эти прыжки для неё не опасны? — тревожилась я.  — Ну, она же не плачет, значит…  — Она никогда не плачет, — закатила я глаза. — Ну, и как мы будем фотографироваться? Снимать кто будет? Драко поставил фотоаппарат на подставку, заглянул в глазок.  — Правее, — крикнул он. Я держала дочку, Драко встал рядом, обнял меня и взмахнул палочкой. Фотоаппарат щёлкнул, вспышка!  — Здорово! — восхитилась я. — Давай ещё раз, вдруг я моргнула! Мы сделали ещё несколько снимков и Драко перенёс нас в детскую.  — Как я буду в нём кормить? — усмехнулась я, демонстрируя платье.  — Ну, так снимай его! — смеялся он.  — Ты испорченный мальчишка! — почувствовала, как краснею до самых корней волос.  — Ладно, иди переодевайся. Всё равно, это платье с тебя снимать мне не судьба! Давай дочку! — он забрал Грейнджи и я ушла. Стоя перед зеркалом, я думала, что очень изменилась. С этим ничего не поделать. Но это был чудесный день и волшебный вечер. Драко придумал прекрасный подарок — вернул нас в прошлое, в нашу юность. Это было невероятно! Теперь в моих воспоминаниях о Турнире Трёх Волшебников есть тот, кого там не было — Драко Малфой.