Тайны дневника Гермионы

22 Сентября. Как же мы привыкли, что он всё время рядом! В первый же день, когда Драко отправился в Министерство, Грейнджи не спала почти весь день. Не успевала я её положить, она тут же открывала глазки, начинала крутить головой и кряхтеть. Думала, она полежит одна, но малышка… заплакала. Первый раз за эти почти три недели! У меня чуть сердце не остановилось, как было её жалко! Моя девочка! Она поняла, что папа далеко. Не в соседней комнате, его нет дома и придёт он не скоро. Я схватила её на руки, целовала, объясняла, что мама с ней рядом и одну её не оставит. Грейнджи успокоилась, а я прийти в себя не могла. Ещё полчаса носила её на руках по дому, разговаривала с ней. Потом она заснула, я положила её в кроватку и успела только ужин приготовить. Через час она уже проснулась. Хорошо, что заплакать не успела, наверное, ждала, что придёт папа. А пришла я. Благо, её это устроило! Спокойно прошла прогулка. Так было хорошо! Осень в полном разгаре! Обожаю эту прекрасную пору разноцветных листьев, низкого мягкого солнца, тёплых свитеров. Я просто наслаждаюсь этим временем, сидя с книгой в парке на скамейке и покачивая коляску. Грейнджи сладко спала. Ей всегда хорошо на свежем воздухе! Уже не первый раз, когда я гуляла с ней одна, закрадывалось ощущение, что за мной следят. Оно навязчивое и неотступное. Озиралась кругом, стараясь не привлекать к себе внимания, но никого не видела. Думала, это опять журналисты. Но они, обычно, не прячутся, могут даже окликнуть, чтобы я повернулась к ним лицом. Неприятно как-то. Надеюсь, я в своём уме. Когда вечером Драко пришёл к дочке, я не верила своим глазам! Она стала дрыгать ножками и ручками, смотрела прямо на него! Как Драко был счастлив! У него слёзы выступили на глазах. Взял её на руки, прижал к себе с такой любовью!  — Моя маленькая! Папа так по тебе скучал! И ты скучала, моё солнышко? Он бережно касался носом её щёчек, носика. Меня переполняла нежность. Казалось, что между ними есть что-то… только для них двоих, что-то особенное. Любовь папы и дочери!  — Драко, она плакала сегодня, — с грустью сказала я. — Похоже, она поняла, что ты теперь реже будешь с ней рядом.  — Ты плакала?! — с мукой на лице обратился он к Грейнджи. — Доченька моя! Папе нельзя быть всё время с тобой! У папы есть важные дела, крошка моя! Пока я накрывала на стол, Драко говорил с ней, ходил по дому. А пришёл ужинать без неё.  — Где она? — удивилась я.  — Заснула, — понизив голос ответил он.  — Как? У тебя? — я была поражена, такого ещё не случалось.  — Ага! — он был такой довольный. — Ты не представляешь, что я чувствую! — сиял он. — Когда подходил к камину и осознавал, что вы ждёте меня… вдвоём. Это такое волнение.  — Это счастье, Драко! — улыбалась я.  — Да. Это счастье, — прошептал он. Некоторое время мы просто ели, думая о своём.  — Как дела в штабе? Они там без тебя справлялись? — ехидно усмехнулась я.  — Кстати, не смешно, — покачал он головой. — Стоун, конечно, мракоборец опытный, исполнительный, но с логикой у него… Столько упущений. Еле разобрался сегодня.  — Ну, взял бы другого!  — Да, некого! — возмутился он. — Думаешь, почему я Поттеру предложил ускоренное обучение? Кстати, завтра мне нужно к ним в центр. Поттер говорил, что ещё несколько студентов заинтересовалось программой.  — Не поздно? Гарри, ведь, уже месяца два занимается самостоятельно.  — А это не важно! Пусть, когда хотят начинают, лишь бы сдали потом.  — Поговори ещё с Роном, пожалуйста! — с надеждой попросила я. — Может, он образумится. И вообще, ему поддержка нужна. Не понятно, что с ним происходит. Драко нахмурился.  — Уверен, что моя поддержка ему меньше всего нужна. Он, конечно, смирился с тем, что я вторгся в вашу жизнь, но особой симпатии ко мне у него нет и не будет. Я только вздохнула. Знаю я это всё. Тревожит он меня, а что делать не представляю.  — Может, мне с Милленой поговорить? — неуверенно спросила я.  — Хочешь своему другу жену истеричку, да ещё и ревнивую? Я пожала плечами.  — Я хочу, чтобы он был счастлив, вот и всё.  — Это как раз самое сложное, а не «вот и всё». У тебя своих дел нет? Подожди немного, скоро Грейнджи подрастёт и будет тебе развлечение.  — Да, я сегодня ощутила что-то новое, когда она заплакала. Думала, сама разревусь. Так её жалко было!  — Лучше бы мне этого не слышать, — вздохнул Драко. Мне нужно было осторожно задать ему пару вопросов, но было страшно. Совсем не хотела, чтобы он догадался о моих страхах. С трудом собралась с духом.  — Ты… давно был у Гойла? — выдавила я. Драко вопросительно посмотрел на меня.  — Ты же никогда не спрашиваешь об этом? С чего вдруг?  — Ну, знаешь… Может, ты ему сообщил, что у тебя дочь родилась. Полукровка… — со страхом сказала я.  — Нет, я не буду этого делать, — твёрдо ответил он. Я с облегчением вздохнула. — Да, и доктор рекомендовал ему никаких новостей не сообщать, чтобы не вызывать излишних эмоций.  — Хорошо, — выдохнула я. — А та женщина, Матильда Селвин. Как она?  — Ей назначили исправительные работы. Её преступление не сочли тяжким. Там в «Фениксе» и работает. Её сын в Хогвартс поступил, на Слизерин.  — Откуда такие подробности? — удивилась я.  — Присматриваю за ним, — нехотя ответил Драко.  — Зачем?  — Чистокровных после войны всё меньше, — устало сказал он. — Не хватало, чтобы последние глупостей наделали, как их отцы и старшие братья.  — Ты прав, — вздохнула я. — Но, как ты за ними уследишь? К каждому «надзор» применишь?  — Работать с ними надо. Я говорил с директором Макгонагалл…  — С Макгонагалл? Когда? — я даже растерялась от неожиданности.  — Ещё тогда, в июне.  — И о чём вы говорили? — было жутко интересно.  — В течение года она будет приглашать участников событий в Хогвартсе. Тебя, Поттера, Уизли, Долгопупса и его жену, Финнигана… в общем, всех.  — Тебя тоже?  — Да. Я был с другой стороны, могу жути напустить, — усмехнулся он. — Но и опытом поделиться. Каково быть в опале.  — Думаю, это здорово! — я была воодушевлена.  — Правда? — с сомнением спросил Драко.  — Конечно! И когда ты собирался мне рассказать?  — Я не собирался, — усмехнулся он.  — Как это? Ты шутишь? — возмутилась я.  — Гермиона, ты только родила…  — Ну, и что? Меня это тоже касается!  — Ладно, ладно, не заводись! Молоко пропадёт, — ехидничал он. — С чего, вообще, все эти вопросы?  — Да, так просто. Пока беременная была, не хотела эти темы поднимать. Мало ли что. Он скептически кивнул и было ясно, что Драко не верит в мои объяснения.  — Я ещё про «Феникс» хотела спросить, — нерешительно начала я.  — Слушай, хватит о работе, а?! — устало закатил он глаза. — Сколько можно? Давай так: я там буду на следующей неделе. Потом тебе всё расскажу, идёт?  — Ладно, — без интереса ответила я, хотя, это меня очень даже интересует! Не хочу показаться ненормальной, но ощущение тревоги от того, что, возможно, кто-то следит за мной, не проходит. Нет! Дома всё спокойно! Но на улице… Боюсь, если я скажу об этом Драко, он мракоборца к нам приставит. А вдруг я ошибаюсь? Как это будет глупо! На самом деле, у меня теперь несколько причин для беспокойства, не только этот непонятный страх, но ещё и Рон со своими странностями. И, конечно, Грейнджи! Она весь день ждёт папу. Спит мало, в основном, как раз, на улице. Я пытаюсь укладывать её в коляске и дома, чтобы быть всегда рядом с ней и успевать заниматься делами. Малышка так радуется, когда Драко приходит! А он не налюбуется дочкой. Веду её собственный дневник. Поэтому здесь подробно писать о её росте и развитии не буду. 3 Октября. Нашей маленькой принцессе сегодня месяц! Когда Драко вернулся вечером из Министерства, мы встречали его в гостиной, и Грейнджи подарила папе свою первую осознанную улыбку. Это было так трогательно! Мы оба расплакались от умиления! Драко целовал её щёчки, а она с таким блаженством на личике улыбалась! Наверное, никогда я не видела его таким счастливым! Она ждёт его каждый вечер. Очень терпеливо. Даже, если Драко задерживается, она ни за что не ляжет спать. И может уснуть уже через минуту у него на руках. Главное, что встретила! Увидела своего папочку! Я просто в восторге от их любви! Как бы ему не было тяжело, каким бы суровым не был его взгляд, я, лишь немного смягчаю его, а дочь возвращает счастье. Почти неделю не было ощущения, что за мной следят. Но пару дней назад опять началось. Как же это удручает! Я невольно начала задавать Драко вопросы о реабилитационном центре для амнистированных. Может, кто-то сбежал? Или ещё что-то. Ему не нравится эта тема. Видит, что меня что-то тревожит.  — Лучше расскажи всё, как есть! — просила я. — Я не хочу, чтобы со мной или Грейнджи что-нибудь случилось!  — Гермиона, — устало говорил он. — Всё в порядке! Все бывшие заключённые ещё в центе. Даже те, кого забирали родные. Они не смогли с ними справиться сами. Ребята распустились. Ни одного на свободе нет. Один, правда, уже в Азкабане, не буду скрывать.  — Что он сделал? — испугалась я.  — Напал на охранника.  — Он пострадал? — я, почему-то, страшно разволновалась.  — Да, не волнуйся ты так сильно! С ним всё в порядке… уже.  — Значит, всё-таки, пострадал, — у меня всё внутри упало.  — Гермиона, это было три месяца назад.  — Какая разница, — угрюмо ответила я.  — Рано или поздно их начнут выпускать. Но до этого ещё далеко. Они должны все закончить образование. Те, кто не хочет, отправятся на исправительные работы под надзором. Никто из них этого не хочет.  — То есть, сейчас никого нет на свободе? Точно?  — Да, точно! Гермиона, что происходит? Почему ты так тревожишься? Что-то случилось?  — Нет, нет! — улыбалась я. Знаю, что неправдоподобно. Драко нахмурился, но постарался взять себя в руки. Обнял меня, крепко прижав к себе.  — Если что-то не так, ты должна мне сказать! Мы обязаны думать о дочке! Нельзя подвергать её опасности, понимаешь? Мне стало так страшно. Неужели со мной что-то не так? Может, у меня после родов что-то с головой? Напряжение сказалось? Так тревожно. Сказать ему? А, вдруг, завтра будет всё хорошо? Ведь неделю всё было спокойно.  — Да, нет, всё нормально, — прошептала я.  — Пообещай, что ты мне скажешь, если что-нибудь будет не так, как обычно! Пообещай! Ком стоял в горле. Я не хочу врать. Но и в Мунго я тоже не хочу!  — Хорошо, — тихо сказала я. Знаю, что он мне не верит. Не удивлюсь, если уже завтра нас начнёт кто-нибудь охранять, а я и знать не буду. Так и спятить недолго! Нужно было сменить тему, и чем быстрее, тем лучше.  — Как дела у мракоборцев? Ещё кто-то начал осваивать ускоренный курс?  — Да! — оживился Драко. — Двенадцать человек, из них две девушки.  — О! Это же половина группы Гарри! И что? Думаешь все справятся?  — Конечно! Туда поступить кто попало не может. Все смогли бы, если бы захотели.  — А как… Рон? — несмело спросила я.  — Что ты так за него волнуешься? Он уже всё решил. Не хочет — не надо! — раздражённо ответил Драко. — И вообще, он, похоже, собирается завязать с учёбой.  — Как? — испугалась я. — Как завязать?  — Я его не видел там, видимо, он всё больше пропускает. Где пропадает, Поттер не в курсе. Короче, то есть, то нет. Не понятно, что он творит. Кончится тем, что его отчислят.  — Драко! Ну поговори с ним! Он с друзьями не общается, — встревоженно просила я. И пусть это глупо!  — Ты как себе это представляешь? — возмутился он. — Если он с вами не контактирует, я что могу?  — Ну, не знаю! — устало простонала я. — Может, мне самой с ним поговорить?  — Делай, как считаешь нужным, — психанул Драко.  — Тебе это не нравится… — вздохнула я.  — Интересно! Какому мужчине понравится, что его жена собирается с другим общаться? — нервно ответил он.  — Ты ревнуешь? — удивилась я. — Драко? Он тёр лоб пальцами, ноздри вздувались.  — Драко! — не унималась я. — Ты чего? Знаешь, ведь — ты мой единственный! — прошептала я с улыбкой. — У нас доченька! Я тебя люблю!  — Я знаю, — вздохнул он, запрокидывая голову.  — То, что было у меня с Роном давно в прошлом! Да, и что там было? Мы остались друзьями. Но с ним что-то происходит. Я должна понять.  — Да знаю я, — обречённо выдохнул Драко. — Эта ваша дружба… с детства меня бесит. Ох! Он был такой милый! Надулся, как мальчишка. Мне казалось, что ревность ему не свойственна и он уверен в себе на все сто! На самом деле, он просто скрывает её — свою ревность. Не знала, как бы это сделать помягче, чтобы Драко не воспринимал всё так болезненно, но не могу же я не обращать внимания на проблемы своих друзей! Разве друзья так поступают?! Уверена, если бы что-то случилось со мной, они все примчались бы на помощь, и Рон, возможно, самый первый.  — Ну, я напишу ему хотя бы, ладно? — как можно нежнее спросила я. Драко посмотрел на меня с пониманием. Он знает меня, знает, что я не могу бросить друга в беде.  — Конечно, пиши. Делай, как считаешь правильным! Кто я, чтобы тебе запрещать общаться с друзьями? — в его голосе слышалась обречённость. Я подошла к нему, обвила его плечи, прижавшись лицом к щеке.  — Родной мой, — шептала я. — Я так тебя люблю! Пожалуйста, не волнуйся! Я только твоя, ты же знаешь, — и нежно коснулась поцелуем его губ. Он смотрел мне в глаза. Какие длинные у него ресницы! Я утопала в этих осенних озёрах и целовала его мягкие, горячие губы. Ресницы дрогнули. Драко закрыл глаза, глубоко-глубоко вздохнул, проскальзывая руками по моей спине, обнял крепко и нежно.  — Моя девочка, — прошептал он. — Нежность моя! Будь осторожна, пожалуйста. Мне, почему-то, стало страшно. Просто необъяснимо, как будто тяжесть навалилась на плечи.  — Почему ты так говоришь? — тихо спросила я.  — Не знаю, — неуверенно покачал он головой. — Чувство какое-то… тревожное. Не могу понять.  — Всё хорошо, Драко, — я целовала его лицо, нос, подбородок. — Всё в порядке. Кажется, меня саму это нисколько не успокоило. Откуда это ощущение неуверенности, опасности, как будто надвигается что-то. Я написала Рону. Отправила сову несколько часов назад. Но ответа нет. Если и завтра не ответит, придётся его разыскивать.