Тайны дневника Гермионы

2 Апреля. Какой же чудесный, просто волшебный день! С самого утра Драко, как обычно, отправился в министерство. Мы с Грейнджи гуляли очень долго. Погода была просто восхитительная, солнечная, тепло! Малышка с восторгом вертелась в своей коляске туда сюда. С тех пор, как она научилась садиться, её обзор сильно расширился, и теперь эмоции просто фонтанируют! Она много поёт, не знаю, как ещё назвать звуки, которые Грейнджи издаёт. В основном это гласные, но иногда и слоги получаются. Конечно, всё это было бессвязно и нелогично. Но сегодня, придя с прогулки, она играла в своей кроватке и произносила слоги: дя, мя, ня. Ох, это было так мило! Не терпелось скорее рассказать Драко. Я представляла, как он будет рад, и думала, вот бы она и при нём так болтала! Было бы потрясающе! Вечером, когда он вышел из камина, мы уже ждали его в гостиной.  — Па-па, па-па! — закричала Грейнджи, увидев его. Какой это был восторг! Драко замер, смотрел на неё, как будто не верил своим глазам и ушам.  — Моя маленькая, — с восторгом произнёс он. — Ты начала говорить!  — Па-па-па-па! — затараторила Грейнджи, протягивая к нему ручки. Он подхватил её на руки, подкинул в воздух! Она смеялась так весело!  — Ну, скажи ещё! Скажи, Грейнджи! Папа! Папа!  — Па-па-па-па! — снова произнесла она, и Драко крепко обнял её со слезами на глазах. Какое же это счастье! Мои самые любимые, самые дорогие! Не представляю, что может быть прекраснее. Драко привлёк меня к себе, и мы обнимались втроём.  — Она уже говорила сегодня? — с восторгом спрашивал он.  — Пыталась, — улыбалась я. — Но «папа» сказала только сейчас. Кажется, она осознала, что «папа» и ты — одно целое. Он засмеялся.  — А что ещё она говорила?  — Ну, это не слова, просто слоги, ты уже их слышал. Сегодня у неё особо разговорчивое настроение!  — Па-па, па-па, — снова повторила Грейнджи. Драко расцеловал её щёчки.  — Моя принцесса! Ты такая умница! Скоро мы с тобой будем беседовать обо всём на свете! Моя красавица! Он нежно обнимал её и меня. Был так счастлив! Драко неожиданно отдал её мне, и, не сказав ни слова, умчался из дома. Не представляла, куда он отправился. Его не было минут двадцать пять, и вернулся через парадный вход.  — Смотрите сюда! — прокричал он. Мы не успели спуститься, выглянули с верхней площадки лестницы.  — Куда ты исчез? — недоумённо спросила я. — Ах, вот где ты был! Он смотрел на нас снизу через видеокамеру.  — Грейнджи! Привет! — помахал он рукой. Она в ответ замахала обеими ручками и закричала:  — Па-па-па-па!  — Умница моя! — громко говорил он и неспеша поднимался по лестнице к нам. Драко подошёл совсем близко.  — Это мои любимые девочки, — улыбаясь комментировал он. — Гермиона, скажи, что сегодня произошло? Он направил на меня камеру, стало так смешно! Я усмехнулась.  — Ну же, миссис Малфой, не порти интервью!  — Ладно, — я попыталась сделать серьёзное лицо, но улыбка прилипла, кажется, на совсем. — Сегодня, второго апреля, две тысячи первого года, наша дочь Грейнджи сказала своё первое слово! Папа! И малышка тут же снова заспешила:  — Па-па-па-па! Па-па!  — Моя малышка! — протянул он, его улыбка, наверное, навсегда отпечаталась в моей памяти. — Твой папа самый, самый счастливый на свете! Он снимал нас весь вечер: пока мы ужинали, потом играли, укладывались спать. Когда Грейнджи заснула он ещё немного поснимал её в кроватке. Мы сели пить чай, и Драко снова достал камеру.  — Ты счастлива? — спросил он. Я смотрела на его руки, держащие камеру, на волосы торчащие из-за неё.  — Буду абсолютно счастлива, если увижу твои глаза! — улыбнулась я. Он выглянул из-за камеры, но продолжал снимать. Я смотрела в его лучистые озорные глаза.  — Да! Я очень счастлива! — шепнула я. — А теперь дай мне! И я выхватила камеру из его рук.  — Эй! Я оператор! — со смехом воскликнул Драко.  — Моя очередь! — я отпрыгнула в сторону. — Итак, мистер Малфой! Что вы можете сказать о сегодняшнем дне? Он немного смутился, невольно пригладил волосы. Это было так мило и забавно!  — Ну, давай же! А-то кассета закончится! — простонала я. Драко улыбнулся.  — Это… особенный день! — начал он, отведя взгляд от камеры. — Моя дочка сегодня назвала меня папой. Знаешь… — он опустил глаза. — Я даже не представлял, что это событие будет таким важным! — Драко посмотрел прямо в камеру. — Спасибо тебе!  — Мне? — удивилась я и выглянула. — За что?  — Ты подарила мне дочь! Мою радость! Я выключила камеру, поставила её на стол и обняла его нежно-нежно! Драко прижался к моей груди, поглаживая по спине, плечам.  — Тебе не обидно? — вдруг спросил он. Я даже растерялась.  — Обидно? Почему мне должно быть обидно?  — Обычно, первое слово «мама», — тихо сказал он, и я совершенно неосознанно расплылась в улыбке.  — Да ты что?! — я взяла в ладони его лицо, смотрела в глаза. — Ты не представляешь, как я рада, что вы так близки! Что дочка обожает тебя, что для тебя она настоящая радость. Я так вас люблю! Когда вы счастливы, мне ничего не надо больше, совершенно! Видеть, как вы улыбаетесь, общаетесь — это самое лучшее, что только можно представить! Такого папу, как ты, ещё поискать надо! Конечно, «папа» её первое слово! Так и должно быть! Я снова обняла его. Драко был такой трогательный! Не представляю, что может быть чудеснее? Сочетание силы и нежности в одном человеке. В моём любимом человеке! 5 Апреля. Вчера мы были в поместье Малфоев. У Люциуса был день рождения. Дата не круглая, сорок семь лет, может поэтому торжество было довольно скромным для их семьи. После бала Нарциссы была уверена, что невозможно придумать что-то лучше. Но никто и не старался. Я думаю, что старые грехи Малфоя старшего сильно сказались на событии. Не будь большинство его «друзей» в Азкабане, возможно, было бы всё устроено богаче, на широкую ногу. В этот раз гостей было мало: несколько лордов разных возрастов от пятидесяти и старше, некоторые высокопоставленные чиновники министерства и их жёны. С самого начала мужчины предпочли провести время в кабинете Люциуса. Драко ушёл вместе с ними. Наверняка там было интересно, потому как был приглашён Теодор Нотт и ещё несколько молодых людей, сотрудников исследовательского центра Люциуса. Честно говоря, я бы предпочла их общество, чем общество этих надменных чопорных дам. Ужасно тяжело было находиться рядом с ними. Выслушивать обсуждения интерьеров их гостиных, спален и ванных комнат, расположение кустарников и клумб вокруг особняков, садовую мебель. Просто поразительно, насколько меня это не занимает. Одна леди поинтересовалась, как обустроен наш дом, ведь жизнь в Лондоне очень отличается от загородной. Я в общих чертах описала внутреннюю обстановку и, как не странно, все эти почтенного возраста дамы с интересом слушали. Особенно их заинтересовала наша Выручай-комната. Многие решили, что могли бы сделать что-то подобное для своих детей и даже внуков. Нарцисса была очень довольна тем, как проходила беседа. С опозданием появилась Норма. Я даже испытала некоторое облегчение. Хоть кто-то примерно моего возраста! Тем более хотелось немного расспросить, как она справляется со свалившимся на неё состоянием. Нарцисса милостиво позволила нам удалиться. Удивительно, но мы стали намного легче общаться. После того, что пережили по вине Паркинсон, мы немного сблизились. Лестрейндж нашёл хорошего управляющего для Нормы. Так что всё не так сложно, как она боялась. Пока мы бродили по зимнему саду, она всё сокрушалась, как тяжело приходится дедушке. Мало того, что остров на котором они живут почти не знает лета, так ещё Паркинсон всё время ноет и капризничает. Её мужу приходится всё время ей напоминать, что в Азкабане было бы не слаще, и на пару дней она успокаивается.  — Что поделаешь, — усмехнулась я. — Лорд сам выбрал такую жену, пусть терпит теперь.  — Да! Я согласна! — всплеснула она руками. — Ужас в том, что у неё ещё и токсикоз! Норма закатила глаза и вздохнула. Почему-то меня смешил её рассказ. Нисколечки мне не жаль ни Паркинсон, ни её пожилого супруга. Они друг друга стоят! Чем он думал, когда женился? Каким местом? Понятно каким! Вот и… пусть будут счастливы! Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем состоялась общая встреча за праздничным столом. Люциус, как всегда, выглядел безупречно-надменно. Насколько всё-таки Драко не похож на него! Это просто безгранично радует! Гости заняли свои места за столом. Люциус во главе, Нарцисса напротив на другом краю, рядом с ней Норма. Драко, выполняя распоряжение отца, сел по правую руку от него. Я — напротив Драко, оказавшись слева от Малфоя старшего. Честно говоря, было жутко не по себе, но горящие, весёлые глаза мужа вселяли некую уверенность, что всё пройдёт хорошо. Всех этих пожилых лордов я не знаю. На балу не было никого из них, а может, я просто не заметила. Они все сидели недалеко от именинника. Министерские чуть дальше. Эта вся иерархия ужасно смущала. Понять не могу, как они так распределялись? Словно каждый знал своё место. Я-то точно чувствовала себя не на своём месте. Ужин начался с тоста за Люциуса. Атмосфера была сверх-сдержанная. Наверное, только после третьего бокала беседа хоть как-то наладилась. Было страшно неловко! Почему у меня всегда ощущение, что я лишняя? Я знаю почему, но упорно не могу с этим смириться. Да! Я не на своём месте! Моё место рядом с Драко, но не в этом обществе. В общем, разговор постепенно оживился. Мужчины обсуждали политику, министра магии, свои разногласия, это было гораздо интереснее, чем садовые качели или полотенца в ванных комнатах. Несколько раз меня так и тянуло высказаться, но, естественно, я молчала. С самого начала я провела границы своему обзору. Смотрела только на Драко или в свою тарелку. Всё! Иногда я ловила его встревоженный взгляд. Конечно, он видел, что мне некомфортно, но что поделаешь… Как-то незаметно речь зашла о суде над «мадам Лестрейндж». Должна сказать, что мы с Драко этой темы не касались с той поры. Не читали газет, не слышали слухов. Просто отстранились и старались жить как обычно. Лорды посмеивались над стариком Лестрейнджем, который позабыл, что ему скоро преставляться и пустился в авантюру, сначала с женитьбой, теперь уже и с путешествием в никуда. Тут я, всё же, взглянула на Норму. Она была совершенно спокойна. Наверное, эта тема больше её не трогала.  — Миссис Малфой, — вдруг произнёс глава Отдела магического правопорядка, мистер Сильвер. — Ох, простите, Нарцисса, как неучтиво с моей стороны! У нас ведь две миссис Малфой. Нарцисса снисходительно кивнула, а у меня сердце упало в пятки. Обращались ко мне? Я подняла глаза, взглянула на Драко. Он был удивлён ничуть не меньше меня.  — Я лишь решил уточнить, Гермиона, не связывался ли с вами мистер Бруствер после того суда? С трудом преодолев смущение и волнение, я выдохнула:  — Нет, сэр. Взглянув на собеседника, поняла, что все взгляды прикованы ко мне. Чувствовала, как полыхает лицо. Вдруг ощутила, что нога Драко касается моей под столом. Видно, хотя бы так, но он старался меня поддержать.  — Вы знаете, — продолжал Сильвер. — Министр был в таком восторге от вашего интервью! Как вы поставили журналистов на место! У него даже возникла мысль пригласить вас на должность пресс секретаря. Но, если он до сих пор этого не сделал, у меня есть шанс его опередить! — усмехнулся он, и по залу прошёл сдержанный смех. Я понимала, что нужно что-то ответить, но так жутко разволновалась! Пришлось быстро собирать, моментально обросшие вопросами, мысли в кучу.  — Сэр, это очень лестное предложение. Я, право, не уверена, что сейчас подходящий момент…  — Да, я понимаю! У вас маленький ребёнок! Может потому Кингсли и не стал торопиться. И всё же, имейте ввиду, что наш отдел был бы счастлив завладеть столь красноречивым и подкованным в магическом праве сотрудником, представляющим интересы министерства.  — Спасибо, сэр! — выдохнула я, и разговор быстро перешёл на другую тему. На какую, я даже не сразу уловила. Была растеряна и взволнована неожиданными высказываниями в мой адрес. Смотрела на Драко, его довольную улыбку. Видела, как ему приятно внимание ко мне. Мне самой было приятно, что скрывать! Страшно хотелось узнать, что же там напечатал «Пророк»? Не исказили ли мои слова? Неужели это серьёзно? Ведь такая должность намного больше даёт перспектив, чем работа архивариуса. Речь пошла о планах по изменениям в законодательстве, поправках к имеющимся законам. Я слушала во все уши. Это стало гораздо важнее, чем ещё пять минут назад. Малфой старший делился с гостями своими мыслями по этому поводу, и некоторые были очень даже толковые. Кажется, не с проста он собрал в своём доме таких важных людей. После ужина гости немного рассредоточились по гостиной небольшими группами, обсуждали разные темы. Мы остались в обществе Люциуса и нескольких министров. Вдруг, перед нами возникла Пэтти, и мы с Драко вздрогнули. Она поклонилась Малфою старшему до самого пола, что меня несомненно покоробило.  — Простите покорно, хозяин! Пэтти ужасно несносный эльф! Хозяин должен наказать Пэтти! Люциус сверкнул гневным взглядом.  — К делу, Пэтти! — бросил он.  — Юная мисс Малфой, хозяин, она требует к себе папу и не хочет успокаиваться, сэр. Пэтти должна себя наказать, — захныкала она.  — Нет, нет, Пэтти! — постарался спокойно сказать Драко. — Ты не виновата…  — «Требует папу», — хмыкнул Люциус. — Что она может требовать?! Гермиона разберётся.  — Отец, — усмехнулся Драко. — Грейнджи уже знает, чего хочет. «Папа» её первое слово. Брови Люциуса поползли вверх, и вся его спесь на несколько секунд куда-то делась, а пожилые министры расплылись в умилённых улыбках.  — Серьёзно? Обычно дети начинают с «мамы»!  — Да, а у нас так! — ответил Драко. — Позволите нам удалиться?  — Ох, плохая Пэтти, плохая! — тем временем причитала эльф.  — Пэтти, пожалуйста, успокойся, — шептала я. — Всё хорошо!  — Идите уже! — немного раздражённо махнул рукой Люциус. — Не хватало нам тут детских слёз! Мы с Драко переглянулись и постарались покинуть гостиную спокойно, словно ничего не произошло. Но стоило оказаться на лестнице, мы буквально понеслись. Драко перепрыгивал через две ступеньки! Меня это немало впечатлило! В коридоре было слышно, как Грейнджи плачет. Когда я добежала, стало тихо. Папа уже взял малышку на руки.  — Моя принцесса! — нежно обнимал он дочку, а она положила головку ему на плечо. — Что случилось, моё сокровище? Папа здесь…  — Сэр, — начала няня мальчиков. — Орион взял её игрушку, и она расстроилась. Я старалась её успокоить, Пэтти пыталась. Но малышка плакала «папа, папа» и не шла на руки. Отбивалась, выгибалась… Вы… велели не применять к ней магию…  — Ничего, не волнуйтесь, мисс, — очень по-доброму ответил Драко. — Моя маленькая просто соскучилась, правда, крошка? Он ласково гладил Грейнджи по спинке. Она спокойно лежала на его плече, зажав в кулачок рукав его пиджака.  — Уже поздно, — прошептала я. — Она явно устала, хочет спать. Нужно её уложить. Может, поедем домой?  — Она уснёт в дороге, потом будет ночью плохо спать. Давай останемся? Я вздохнула. Не люблю здесь ночевать. Но, куда деваться, так было бы лучше для малышки. Пэтти перенесла кроватку в комнату Драко. Мы уложили Грейнджи и неспеша спускались вниз.  — Зайдём в библиотеку? — вдруг спросил Драко.  — Зачем? — удивилась я.  — Хочу твоё интервью посмотреть, — усмехнулся он. — У отца должен быть экземпляр «Пророка». Мне стало не по себе. С одной стороны интересно, а с другой страшно… Драко быстро просматривал стопку газет, пока я бродила вдоль стеллажей, рассматривая содержимое полок. Так хотелось что-нибудь стащить оттуда! Он нашёл нужную и стал читать вслух. Всё слово в слово, как я и сказала. У меня дыхание замирало. Это звучало так странно, угрожающе. Он поднял на меня изумлённый взгляд.  — Всех достану и засужу? — он расплылся в улыбке. — Ты серьёзно? Я взорвалась.  — Ты же не слышал, какие отвратительные вопросы они задавали! Я не могла молчать! Буду ли я разводиться! Их какое дело?! И почему ты должен увольняться из-за скандала? Сплетни сплошные! Драко прошерстил следующие выпуски. Нигде ничего, только решение Визенгамота в отношении Паркинсон.  — Сильвер прав, — заключил Драко. Я почему-то ожидала, что он начнёт подшучивать, хоть и признал, что так нужно было поступить. Но не стал, и это было особенно приятно. Мы вернулись к гостям, и сразу попали в объятия Нарциссы.  — Что же вы не сказали?! Моя принцесса начала говорить, а бабушка узнаёт последней! — журила нас она. Драко расплылся в улыбке.  — Мама, это семейное дело, не при гостях же это обсуждать.  — Да что ты, Драко! Мы уже с таким восторгом это обсудили! Тем более, её первое слово «папа»! Я так рада, сынок!  — Ну да! У Лео и Ориона первое слово «мама».  — Не совсем! — усмехнулась Нарцисса. — Орион сначала сказал «дай»! Мы засмеялись. Остаток вечера прошёл спокойно. Особенно интересно было общаться с Ноттом и его помощниками. Он в общих чертах рассказывал о новых магических разработках, которые несомненно откроют новые горизонты в будущем, но над чем именно они работают, так и осталось тайной. Норма тоже оказалась в нашей компании. Она с нескрываемым интересом принимала участие в беседе. Мне показалось, что Тео заинтересовался девушкой. По словам Драко, она показалась ему довольно умной и симпатичной. Гости разошлись только после полуночи. Мы легли спать. Я устроилась у Драко на плече и уже дремала.  — Интересный вечер получился, — тихо произнёс Драко. — Отец был так воодушевлён.  — Да. Мне показалось, что он намерен снова влиться в политический цвет общества, — усмехнулась я. — На самом деле, может получиться.  — Почему ты так решила? Он бывший Пожиратель, — с сомнением шептал он.  — Ты тоже. Но тебе это не помешало. Люциус высказал пару интересных идей.  — Ну, может быть, — вздохнул Драко. — Почти три года прошло.  — Твой отец богат, из старинного рода, всегда был влиятельным волшебником, да ещё теперь научная деятельность, меценатство.  — Я вижу, ты благосклонна к моему отцу, — с какой-то лёгкой ревностью произнёс он.  — Всего лишь излагаю факты, — спокойно ответила я. Он покрепче прижал меня к себе и прошептал:  — Я рад, что Грейнджи пока маленькая. Надеюсь ты не исчезнешь в ближайшем будущем.  — Куда это я исчезну? — усмехнулась я. Драко вздохнул.  — Она подрастёт, ты вернёшься в министерство. Думаю, архива тебе больше не видать. Пойдёшь в политику, как я и думал…  — Когда ты так думал? — удивилась я, очень разволновавшись.  — Всегда, — шепнул он. — Ещё с тех пор, как ты начала борьбу за свободу эльфов.  — Драко! — воскликнула я и осеклась, вспомнив, что дочка спит рядом. Он тихо засмеялся.  — Не смешно, — проворчала я.  — Конечно, не смешно. Это печально. Моя любимая будет пропадать в министерстве ещё больше, чем я.  — Это какие-то сказки. Давай не будем сочинять заранее.  — Грейнджер! Ты ведь сама знаешь, что я прав, — вздохнул он. — Спокойной ночи! Он поцеловал меня в висок и быстро засопел. Наверное, Драко действительно прав. Я столького хотела добиться в жизни. Выйдя замуж думала, что придётся от этого отказаться. Но, похоже, у меня есть поддержка и не нужно отказываться от того, что будет предлагать мне жизнь.