Тайны дневника Гермионы

На всякий случай трансгрессировала в липовую аллею. Но Грейнджи лишь немного поворчала оказавшись в новом месте. Всё-таки это было довольно длительное путешествие. Ей было так интересно, что она только восхищённо взвизгивала, на всё подряд показывая ручкой, а я рассказывала о том, что могла угадать по направлению её взгляда. Мы вошли во дворец. Её реакция была такой же восторженной. Я радовалась, что малышке нравится новая обстановка. Но, глядя на мелькающие перед моим лицом белоснежные хвостики, не могла перестать думать о Драко. Мне не по себе от того, что между нами произошло. Была уверена в одном — он не должен чувствовать себя обделённым. Возможно, я вчера была на таких эмоциях, что повела себя эгоистично. Заполнила собой всё пространство, занималась только своими делами, и ведь даже не спросила, как прошёл его день. Не знаю, может я преувеличиваю, но почему-то стала чувствовать себя виноватой. Приняла решение — никогда не задерживаться, ни при каких обстоятельствах! Чтобы к возвращению Драко быть дома, чтобы его ждал вкусный ужин. Тогда у него, хотя бы отчасти, будет уверенность, что я не собираюсь лишать его семьи и своего общества. И, наверное, не стоит так много говорить о работе. Все эти размышления целый день периодически возникали в голове. Когда мы с Грейнджи вошли в лабораторию, мужчины замолкли.  — Добрый день! — выпалила я. Они нестройно поздоровались. — Мне нужно минут десять, и начнём. Коллеги согласно кивнули, и я вошла в стеклянную комнату, прежде сняв обувь у двери. Внутри уже ждала Пэтти. Она поклонилась почти до пола, и я ужасно занервничала.  — Пэтти, умоляю! Я не ваша хозяйка! Давайте договоримся, добрый день и всё. Хорошо?  — Да, молодая хозяйка, — начала она.  — Нет-нет-нет! Так не пойдёт!  — Но молодой хозяин…  — Я не мистер Малфой! Гермиона и всё. Прошу вас. Она кивнула. Я посадила Грейнджи на коврик, и она тут же поползла к стеллажу с игрушками. Включив радионяню, потихоньку вышла. Стоило немалого труда не смотреть в сторону детской. Но каждый раз убеждаясь, что всё в порядке, быстро успокоилась. Грейнджи играла самостоятельно, ходила по комнате, держась за руку Пэтти, изучала обстановку. Я была так рада, что она спокойная и заинтересованная. Мы занялись делом. В тот день пришли к выводу, что объединить порталы не получится, если не задать им направление. Поэтому приняли решение заняться инкрустацией кристаллов в экспериментальные палочки. Но это оказалось непросто. Мы ещё должны были выбрать палочку каждый для себя. Пришлось из тех двадцати образцов, что у нас были, выбрать наиболее послушную. На это ушла уйма времени. Мне, как девушке, и якобы руководителю, предоставили выбирать первой. В этом и была сложность — одна из двадцати! Кто мог знать, сколько времени это займёт? Первые шесть палочек не слушались вовсе. Самые простые заклинания устраивали катастрофу. Агуаменти или окатывало водой с головы до ног, или выдавливало жалких две капли. Экскуро вообще не работало. Парни посмеивались, а я лишь отвечала: «Посмотрим, что будет с вами». На седьмой палочке я остановилась и считаю это победой, потому что Дэниел перебрал шестнадцать! А вот Тео повезло. Уже вторая палочка признала его хозяином. В общем, на всё про всё у нас ушёл почти целый день. Я между делом сходила поиграть с Грейнджи, покормила её. Пока мужчины обедали, уложила дочку спать, и у нас было целых два часа без приключений, когда работа шла полным ходом. Потом малышка проснулась. Осталось выбрать палочку только Тому, а я ушла кормить Грейнджи. Выходя из комнаты, налетела на совсем уже нежданного сегодня гостя. Парни опешили. По их словам, Люциус Малфой никогда не появляется позже двенадцати, а был уже пятый час.  — Внимательнее, миссис Малфой, — лениво протянул он.  — Простите, сэр. Добрый день, — выпалила я, чувствуя, что краснею до корней волос.  — Ну… Как вы тут устроились? — неспешно прохаживаясь по лаборатории, спросил он. Озадаченно остановился перед огромной лужей на полу, которую пару секунд назад создала непослушная волшебная палочка. Тео быстро убрал её заклинанием. Малфой обернулся ко мне.  — Спасибо, сэр, за комнату. Благодаря ей мы все отлично справляемся.  — Вы знаете, я не сторонник присутствия здесь ребёнка. Но если вам это не мешает…  — Что вы, сэр! Нисколько не мешает! Я обязательно поблагодарю миссис Малфой за Пэтти. Она очень помогает, — быстро проговорила я.  — Рад слышать, — бросил он и проследовал к стеклянной комнате. Люциус остановился и некоторое время смотрел на Грейнджи. Она сидела на ковре и с интересом переворачивала толстые страницы яркой книжки. Малышка подняла глазки и поймала взгляд Люциуса. Они смотрели друг на друга некоторое время. Не могла понять выражение его лица. Он не был холоден, но и приветлив не был. Какой же он сложный человек! Совершенно невозможно понять, что он чувствует, о чём может думать. Очень странный! Грейнджи отвела взгляд, вернулась к своим картинкам. И именно в этот момент уголок его губ дрогнул.  — Настоящая леди, — произнёс он, и мне почему-то стало так приятно.  — Не хотите войти к ней? — выпалила я и тут же захотелось надавать самой себе пощёчин. Я что, сама предложила? Вот идиотка! Люциус взглянул на меня немного озадаченно. И, наверное поняв, что это лишь был жест вежливости с моей стороны, устало вздохнул.  — Как-нибудь в другой раз. Не буду отвлекать вас от работы, — он изобразил что-то вроде улыбки. — Всего доброго, джентльмены. Миссис Малфой, — бросил он. После чего спокойно покинул лабораторию. Спустя десять секунд, парни шумно выдохнули.  — Мой отец, конечно, тоже отличился, — прохрипел Тео. — Но Малфой… Что-то в нём есть… уничтожающее.  — Почему ты на него работаешь? — не удержалась я. Ведь не хотела вникать в подробности.  — Ну, моей семье не так повезло, как Малфоям. Отец не так хитёр, как Люциус. Сама знаешь, где он сейчас, — с грустью говорил Нотт. — Все мы, — кивнул он в сторону парней, — чудом избежали этой участи. На суде Малфой взял на себя многое. Думаешь, он сдал наших отцов. Да, это так. Но у них была договорённость, так мне отец сказал.  — Да, — заговорил Джек, — мы должны были быть там же, если бы Малфой нас не вытащил.  — Он сказал на суде, что мы были призваны Тёмным Лордом, как и его сын, но не успели поучаствовать. Ему поверили, — вздохнул Дэниел и нерешительно поднял левый рукав. Зловещая метка. У меня всё внутри похолодело. Я среди бывших Пожирателей?! Я вопросительно смотрела на каждого. И Джек, и Том, и Майлз по очереди приподняли рукава. Мне захотелось плакать. Я взглянула на Нотта.  — Нет. У меня её нет, — мотнул головой он. — Но ты не бойся. Я уверен, если Драко позволил тебе здесь работать, значит доверяет нам. Это очень многого стоит! Доверяет?! Он поэтому не доверяет? Или это просто мужская ревность? Драко сам такой же Пожиратель, как они, и знает, каково им быть. Он хотел дать им шанс нормально жить. Позволил мне. Но не выдержал. Наверное, не потому, что мои «коллеги» бывшие Пожиратели смерти, а просто потому, что они мужчины, а я одна среди них. Как же хорошо, что рядом была Грейнджи! Я смотрела, как она поднялась на ножки, прошла немного и плюхнулась возле большой пирамидки из трёх колец. Пэтти села рядом. Нежность переполняла моё сердце. И я взглянула на этих взрослых потерянных парней как-то иначе.  — Представляете, — тихо произнесла я, — мы тоже были такими. Они смотрели на Грейнджи и вдруг заулыбались. А Том бросил: «Извините», и пулей вылетел из лаборатории.  — Простите меня, — выдохнула я. — Не нужно было спрашивать.  — Нет-нет! Всё нормально! — торопливо заговорил Тео. — Ты должна знать. Я устало улыбнулась и присела на стул.  — Странная мы компания. Грязнокровка среди Пожирателей…  — Давайте договоримся, — усмехнулся Майлз. — Без этих вот регалий. Они никому не нужны.  — Конечно! Простите меня! — спохватилась я, стало жутко неудобно. Том вернулся в комнату.  — То, что у наших родителей были такие жуткие взгляды, вовсе не означает, что мы такие же, — произнёс он. — Просто… Нас никто не спрашивал. Бо́льшая часть из нас сейчас в центре «Феникс», потому что они сами сделали свой выбор.  — Вы правы. Правы. Я, наверное, от неожиданности лишнего наговорила. Простите меня.  — Давайте просто вернёмся к нашим делам, — улыбнулся Том. — Я всё ещё не выбрал себе палочку. Мир восстановился. На душе стало легче, и у меня появились новые объяснения поведения Драко. Это же нужно было переступить через себя. Пожертвовать своим покоем, чтобы отпустить меня в логово бывших Пожирателей. Я вижу, они хорошие люди. Оступились, возможно, но ведь и Драко был на их месте. Он не может воспринимать их как угрозу для маглорождённой жены. А вот как соперников… Я выбрала его! Выбрала бывшего врага, бывшего Пожирателя. Значит, я не побоюсь… Нет-нет! Он должен понять, что нашей любви ничто не угрожает! Нужно время, и он поймёт. Я так на это надеюсь! Наконец закончив с выбором палочек, стали думать, каким образом временно совместить с ними кристаллы. Ведь они ещё далеко не доработаны. Через полчаса мне нужно было возвращаться в Лондон. Парни решили задержаться, а я попрощалась, и мы с дочкой отправились домой. Грейнджи была очень рада оказаться в привычной обстановке. С удовольствием занялась своими игрушками в манеже установленном в кухне, а я готовила ужин. Воздух пропитался ароматом жареного картофеля и свежих овощей. Ещё не было семи, когда Драко вошёл в кухню.  — М-м-м, какой запах, — протянул он. Я резко обернулась и бросилась ему на шею. Он трепетно прильнул к моим губам. Драко был таким нежным, податливым, чутким. Не могла оторваться! Наслаждалась его вкусом, мягкостью губ, этим звуком сладких поцелуев. Кажется, мы не виделись целую вечность.  — Увлеклась, Грейнджер, — с улыбкой прошептал он у моих губ, и я тоже улыбнулась.  — Я так тебя ждала, — шептала я, целуя его подбородок, лицо.  — Знаю, — он с нежностью смотрел мне в глаза, осторожно заправил за ухо выбившиеся кудри. — Пойду переоденусь. Я выдохнула. Так была рада, что Драко в хорошем настроении. За ужином мне так и не удалось ничего узнать о его делах. Драко, как обычно, сказал, что это неинтересно и меня не касается. Его интересовала только Грейнджи. Как она перенесла путешествие, как себя вела, чем занималась, не мешала ли мне работать. Я старалась на все его вопросы отвечать подробно. Я же знаю, насколько дочка для него важна. И всё было хорошо, пока дело не дошло… до них.  — Как парни к ней отнеслись? — чуть прищурившись спросил Драко. Нет, я ожидала подобного вопроса, но всё равно замешкалась.  — Да спокойно. Не обращали внимания. Драко кивнул.  — И как ты её кормила, в смысле…  — Защитное заклинание. Нас не было видно. Я всегда так делаю, когда вхожу к Грейнджи. У меня было впечатление, что он нарочно придумывает, что бы ещё каверзное спросить.  — То есть, я так понимаю, ты не откажешься от идеи брать её с собой.  — Не откажусь, — спокойно ответила я. — А зачем? Она самостоятельная, спокойная, Пэтти рядом. Думаю, завтра мы даже сможем погулять. Там такой чудесный парк. Драко некоторое время молчал, сосредоточенно глядя перед собой.  — Хотела бы там поселиться? — ехидно спросил он. Почему-то показалась недоброй его интонация.  — Мне очень нравится наш дом, зачем мне другой?  — Грейнджер, не отвечай вопросом на вопрос. Хотела бы? Ну, допустим, я прямо сейчас предложу такой вариант: остаться здесь или переехать во дворец.  — Нет! Это слишком! — засмеялась я. — Я не хочу жить в музее!  — Тебе и здесь поначалу было неуютно.  — Да, ты прав. Но всё равно. Во дворец не хочу.  — Значит, я правильно сделал, что отказался, — успокоенно откинулся он на спинку стула.  — В смысле?  — Родители предлагали мне его на свадьбу.  — Правда? — я была поражена. — Они хотели тебе его подарить?  — Ну, да.  — А почему твои родители сами туда не перебрались? Мне кажется, это был бы лучший вариант, чтобы забыть о прошлых бедах.  — Нет-нет! — многозначительно поднял брови Драко. — Отец ни за что бы не сбежал от тягот прошлого. Мать хотела сбежать, и он даже купил это поместье. Но в последний момент отказался. Сказал, не может предать память предков и поступить как трус.  — А ты почему отказался?  — У меня было сразу две веских причины. Одна не меньше другой. Принц-мракоборец, звучит и выглядит смешно, согласись.  — Согласна, — усмехнулась я.  — И твоя реакция на квартиру. Ты ею-то была поражена, а что было бы приведи я тебя во дворец.  — Нет, я бы тебе жить спокойно не дала, — засмеялась я. — Пока бы мы не переехали оттуда в маленькую съёмную квартиру. Драко пожал плечами в подтверждение моих слов.  — Кстати, — вкрадчиво заговорил он. — Ты знаешь, что на втором этаже? Я вдруг осознала, что экскурсии на второй этаж не было, и никто ни разу со мной об этом не говорил. У меня сложилось впечатление, что это просто этаж на всякий случай. Возможно, там даже нет ни ремонта, ни обстановки. Пустота.  — Странно, но я не знаю, — также вкрадчиво заговорила я. — А что там?  — Там много всего, — загадочно протянул он. — Странно, что такой любопытной всезнайке не было интересно.  — Издеваешься? — воскликнула я.  — Там квартира Дэниела, — спокойно и без всяких эмоций бросил он.  — Да? А почему? У него что, нет своего дома? — усмехнулась я.  — Вообще-то нет. Улыбка тут же сползла с моего лица.  — Как нет?  — Ну нет. Он там живёт, вроде Филча в Хогвартсе.  — Но как же так? Разве у детей Пожирателей отбирали собственность? У Нотта ведь есть дом! — с расширенными глазами спросила я. Драко строго воззрился на меня.  — Откуда ты знаешь? — сердце ушло в пятки.  — Что? — несмело переспросила я.  — Откуда ты знаешь, что их родители Пожиратели? — недовольно бросил он. Я помолчала немного. Стало не по себе.  — Они сказали. И показали… свои метки, — выдохнула я. Его взгляд стал свинцовым.  — И ты весь вечер… ведёшь себя так, словно ничего не случилось? — ощутила, как моё дыхание замедляется, как необъяснимый страх сковывает сердце. Драко опустил глаза. Его губы сжались, ноздри дрогнули.  — Я вообще не хотела о них говорить… после вчерашнего, — тихо проговорила я. — Ты сам заговорил о Дэниеле. Драко весь напрягся, словно натянутая струна.  — Прости. Я понимаю, почему ты скрыл. Не хотела этого касаться.  — Нет. Это хорошо. Я понимаю, что ничего не изменилось. Меня это бесит, — он громко вдохнул, выдохнул.  — Драко…  — Подожди, — нервно бросил он. Я молча наблюдала, как тучи сгущаются в его глазах, как хмурятся брови, а потом разглаживаются глубокие морщины на лбу, превращая его лицо в каменную маску. Не знала, что делать. Я даже не упоминала! Зачем он сам начал?  — Драко. Ты напугаешь Грейнджи, — нерешительно шепнула я. Он вскинул на меня взгляд полный гнева. Я прямо чувствовала, какие огромные у меня глаза были в тот момент. — Не надо, — беззвучно шепнула я. Он перевёл взгляд на дочь. Грейнджи смотрела на него… моими глазами, только в них не было страха. В них был интерес. Тут его лицо расслабилось, уголок губ дрогнул. Он закрыл глаза, положил на стол сжатые кулаки и, словно усилием воли, разжал пальцы.  — Что это? — шепнул он. — Откуда во мне эта мерзость?  — Может, если бы ты меня предупредил, — тихо заговорила я. — Предупредил, что они… Пожиратели. Драко устремил на меня усталый взгляд.  — Тебя бы это остановило? — скептически вздохнул он. Мне не пришлось долго думать.  — Конечно нет, — шепнула я.  — Я так и думал. Они не хотели распространяться. Боялись… упустить, возможно, единственный шанс. Он снова молчал. Сжимал и разжимал кулаки. Как же я боюсь, когда он такой. Знаю, Драко не причинит нам зла, но ведь он страдает. Мучает сам себя.  — Что ты с ними сделала? — воскликнул он. — Почему они тебе доверились? Они тебя знают два дня!  — Ну, может, Нотт им говорил что-нибудь. Мы всё-таки вместе учились, он знает твою семью, тебя. Ты ведь тоже был…  — Ладно, — бросил он. — Возможно. Потом просто встал и вышел. Я взяла на руки Грейнджи и пошла за ним.  — Драко, — позвала я. Но он словно растворился. Поняла, что он не хочет общаться. Как же это было больно. Мы ведь во всём договорились доверять друг другу. Да, случались моменты непонимания. Но сейчас-то почему? Я же ничего плохого не сделала, скорее он оплошал. С трудом дождалась, когда Грейнджи ляжет спать, и пошла его искать. Убедившись, что на втором этаже Драко нет, спустилась вниз. Я нашла его в Выручай комнате. Он лежал на полу, весь мокрый от пота. Вокруг разбитые манекены для тренировок.  — Репаро, — я взмахнула палочкой и села рядом с ним по-турецки. — Тебе лучше? Я осторожно убрала прилипшие волосы с его лба. Холодный.  — Да, лучше, — с явной одышкой произнёс он.  — Драко. С этим нужно что-то делать. Давай поговорим, — спокойно попросила я.  — Давай, — устало вздохнул он.  — Что тебя гнетёт? Драко думал минут пять.  — Это просто злость. При мысли о том, что ты не дома, что дочь не дома. Вокруг вас чужие люди. И я не могу это контролировать, не могу быть уверен, что вы в безопасности, как будто взрывается всё внутри.  — Значит, дело не только во мне? Ты волнуешься за Грейнджи? Он закрыл лицо руками. Глубоко вдохнул, снова выдохнул и сел. Драко устремил на меня измученный взгляд.  — Нет. Дело не в ней, — он взял меня за руку, гладил мои пальцы, каждый ноготок. — Мне больно при мысли, что ты среди… среди них. Что они смотрят на тебя, хотят того, чего не должны, — прохрипел он сквозь зубы. — Эти мерзкие образы! Они душат, рвут сердце на части.  — Но почему ты пошёл на это? — в ужасе проговорила я. — Мог ведь поговорить со мной об этом раньше, я бы отказалась от этой идеи, придумала выход.  — Я не знал, что будет так! Думал это хорошая идея: помочь тебе, отцу и им. Я ведь знаю их. Они неплохие парни. Был уверен, что всё будет как надо! — воскликнул Драко. — Но стоило тебе один раз побывать там. Ты была… так воодушевлена, счастлива. А я, вместо того, чтобы радоваться за тебя, захлебнулся ядом. Я вижу эти образы снова и снова. Тебя… и их. Хочется… Драко сжал зубы, гнев снова накрыл его, и он, зарычав как зверь, изо всех сил ударил кулаком в пол. Я помню эту злость, это отчаяние, когда он потерял способность видеть свет. Сколько было боли и мучений тогда. Неужели опять? Но как с этим бороться? Что делать? Придвинулась к нему, села сбоку, обхватив его ногами, обвила руками.  — Ты ведь понимаешь, что я тебя люблю? — тихо заговорила я. Он кивнул. — Понимаешь, что мне, кроме тебя, никто не нужен? — Драко снова кивнул. — Ты доверял им раньше? Знал, что они порядочные люди, несмотря на метки?  — Да, — выдохнул он.  — Они очень тебя уважают, Драко. Понимают, что ты доверил им самое дорогое, что у тебя есть. Драко повернулся ко мне. Во взгляде его было море сомнения.  — Да, это так! Для них крайне важно твоё доверие! Нотт сам сегодня это сказал. Они ни за что не хотят тебя разочаровать. Просили не бояться их, потому что обязаны твоей семье, благодарны и не могут это потерять. Уверена! Даже если шальная мысль проникнет им в голову, они не станут рисковать. Твоё доверие для них важнее! Чувствовала, как его тело, напряжённое как камень, постепенно расслабляется. Как черты лица смягчаются, теплеет взгляд.  — Каждый раз, когда тебя одолевают эти страшные мысли, напоминай себе — это неправда! Правда в том, что твоя жена тебя любит и верна тебе, а парни дорожат твоим доверием и никогда не предадут! Я хоть и плохо их знаю, но нисколько в них не сомневаюсь! И ты не сомневайся, также как раньше! Ничего не изменилось. Я осторожно целовала его шею, щёку. Кажется, ему стало легче. Он немного обмяк в моих руках.  — Спасибо тебе, — шептал он. — Не уверен, что справлюсь. Похоже, я слегка тронутый, — грустно усмехнулся он.  — Похоже, мой муж влюблён, — тихо проговорила я. — Влюблён, как мальчишка.  — Ты права, — его взгляд блуждал по моему лицу. — Что ты сделала со мной, Грейнджер?  — Я люблю тебя. У нас была чудесная, волшебная ночь! А потом всё стало странно. Мы стараемся обходить щекотливые темы. Драко делает над собой усилия, я это вижу, возникающую злость быстро гасит. Но он не даёт мне спать. Я только дней через пять это поняла. Драко будил меня среди ночи лаской, поцелуями, нежным шёпотом, признаниями в любви. Если не ночью, то ранним утром. Мы занимаемся любовью каждую ночь, бывает, что и по два раза. Также было тогда, после травмы глаз. Это смягчает его гнев, успокаивает на время. Но я уже не высыпаюсь, стала вялой и невнимательной. Пока укладываю Грейнджи спать в лаборатории, отключаюсь сама. Кладу её в кроватку, сажусь в кресло и мгновенно засыпаю. Парни смотрят на меня подозрительно. Нотт спросил, не заболела ли я. Работа движется, но медленно. Мы уже подготовили волшебные палочки и даже смогли соединить два портала в один. Работаем над барьером. В лабораторию снова приходил Люциус, через пару дней после того визита. Он даже вошёл в комнату Грейнджи, сел в кресло и наблюдал, как она играет на ковре. Нотт моментально вспомнил, что всем парням надо срочно отправиться в Зельеварню. Они не возражали, и я осталась в лаборатории одна, пытаясь совместить новый кристалл с экспериментальной палочкой. Но речь не об этом. Малфой был неподвижен. Ни одной эмоции. Он обеими руками опирался на свою трость, и Грейнджи не обращала на него внимания. Но потом, она вдруг встала и, глядя на тщательно отполированный кусок дерева в его руках, целеустремлённо пошла к Люциусу. Он выпрямился ещё больше, отставил трость к стене, поняв, что именно к ней малышка и идёт. Ей пришлось сменить направление. Грейнджи потеряла равновесие. Пэтти уже была рядом, но Люциус резко наклонился и первым подхватил малышку.  — Не торопитесь, юная леди, — назидательно заговорил он, сажая её к себе на колени. — Спешка удел отстающих, дорогая. Нам ведь это несвойственно, верно? Я глаз не могла отвести от этой сцены. Грейнджи, подняв головку, внимательно слушала его слова, рассматривала, потянулась к его волосам, перекинувшимся через плечо во время наклона.  — Нет-нет-нет! — он осторожно взял её за ручку. — Это табу, моя дорогая, даже не думайте. И он достал из нагрудного кармана серебряные часы на цепочке. Она тут же схватила их обеими руками и стала рассматривать, крутить туда-сюда. И как Малфой-старший ни старался сохранять нейтральное выражение лица, уголки губ предательски выдавали его «падение». Он не сводил с неё глаз, и в них не было холода, совсем не было. Люциус сидел с ней до тех пор, пока Грейнджи не отвлеклась от часов и дала понять, что хочет уйти. Он осторожно посадил её на ковёр, и малышка поползла к Пэтти. Люциус поднялся, поправил одежду, забрал трость. Я уткнулась взглядом в свой стол, снова начав ковыряться с палочкой.  — Похоже, ей здесь нравится, — самодовольно произнёс Люциус, выйдя из детской.  — Да, сэр.  — Надеюсь, вы не держите её весь день в этом… аквариуме, — с ноткой недовольства проговорил он.  — Конечно нет, сэр. Мы выходим гулять перед обедом и после сна. Не знаю, зачем я углубилась в ненужные подробности.  — Передайте мистеру Нотту, чтобы зашёл в мой кабинет.  — Хорошо, сэр.  — Всего наилучшего. Люциус быстро покинул лабораторию, и минут через десять вернулись мои коллеги. Передала Тео слова Малфоя, и он заметно занервничал. Парни переглянулись.  — А что такого? — удивилась я.  — Малфой крайне редко кого-то вызывает, — заговорщески проговорил Джек. — Он предпочитает вообще с нами не общаться. Как же мне всё это непривычно. Странно. Наверное, Малфоя-старшего мне никогда не понять. Хорошо, что он не появлялся уже четыре дня. Так спокойнее. Всё, что меня беспокоит, это отношения с Драко. Теперь он даже рад, что я беру с собой Грейнджи. Уверен, что ребёнок, какая никакая, а страховка от внимания мужчин. Все эти его вспышки очень утомили. Но пока просто не представляю, что делать. Он покоряет меня своей нежностью, я теряю голову, не могу противиться. Но ведь мне нужно когда-нибудь спать! Не понимаю, откуда у него столько энергии. 4 Июля. Давненько у меня не было такой встряски. Люциус Малфой не появлялся. Мы спокойно работали и за это время достигли определённых успехов. Нам удалось зачаровать кристаллы так, чтобы один мог связываться с другим. Это настоящий прорыв. Но всё в одну секунду потеряло смысл. Пэтти ушла с Грейнджи на вечернюю прогулку после полдника. В работе возникла пауза. Дэниел где-то оставил свою палочку. Акцио не сработало по совершенно необъяснимым причинам. И пока парни рыскали по лаборатории в её поисках, я решила присоединиться к дочке. Вышла к парадному входу и остолбенела. Пэтти сидела на лестнице одна, а рядом пустая коляска.  — Пэтти! — выкрикнула я не своим голосом. Даже сама испугалась. Домовая подпрыгнула на месте и исчезла. — Вернитесь немедленно! — завопила я. Она появилась на три ступени ниже.  — Где Грейнджи?! — сквозь зубы зарычала я.  — С ней всё хорошо, молодая хозяйка! Пэтти не оставила бы юную мисс в опасности, — дрожащим голоском причитала она.  — Где? — выкрикнула я. — С кем ты её оставила? Как ты посмела?! — у меня сердце разрывалось. Думала сейчас умру на месте от ужаса.  — Простите меня, простите! Плохая Пэтти! — она начала биться головой о верхнюю ступеньку. — Пэтти не знала, что делать!  — С кем она? — у меня слёзы хлынули из глаз.  — Она в безопасности. Хозяин гуляет с ней в парке. Хозяин запретил Пэтти говорить. Пэтти не знала, что делать. Я уже трансгрессировала ко входу в парк. Быстро шла по дорожке в тени лип, оглядываясь по сторонам. Единственным моим желанием было выцарапать Люциусу глаза. Какое он имеет право так поступать?! Забрать моего ребёнка и даже не спросить разрешения! Какое свинство! Я была в бешенстве! Услышав неспешный тихий монолог, я замедлила шаг, пытаясь определить направление. Пошла на голос. Увидела Малфоя, сидящего в беседке: спокойный, неторопливый. Он был одет просто, не как всегда. В простой голубой рубашке и серых брюках. Волосы стянуты в хвост. Грейнджи стояла рядом, придерживаясь за его колено, и что-то рассматривала на скамейке. Это была такая мирная, тихая беседа. Я не решилась ворваться в неё со своей злобой. Побоялась напугать дочку. Наложила на себя Дезиллюминационные чары и подошла ближе.  — Нет-нет, юная леди, — спокойно говорил Люциус. — Разожмите пальчики, иначе вы её раздавите. Грейнджи подняла на него заинтересованные глазки.  — Эта гусеница совсем как вы, юная леди, маленькая и беспомощная. Видите, как она медленно ползёт. Нет-нет, не нужно её давить, — он бережно взял Грейнджи за руку. — Вы тоже сейчас как она. Потом, вы обе изменитесь. Грейнджи снова взглянула на него, отвлекаясь от большой зелёной гусеницы ползущей по скамье.  — Да, юная леди, вы изменитесь, не сомневайтесь! Он поднял её на руки и поднёс к кусту роз, на котором, плавно раскрывая и смыкая крылышки, сидела бабочка.  — Вы станете такой, как ваша мама, прекрасной бабочкой, — с теплом произнёс он. Я зажала рот обеими руками. Я не понимаю, что творилось в моей душе. Это смятение, страх и восторг одновременно.  — Но дальше, — продолжал он, понизив голос почти до шёпота. — Произойдёт невероятное волшебство. Из прекрасной бабочки, вы превратитесь в чудесную птицу, как ваша бабушка Нарцисса. Посмотрите, — Люциус поднял голову, Грейнджи тоже. Я замерла. Наверху беседки расположилось гнездо аиста. В нём, стоя во весь рост, чистила перья величественная птица. Слёзы потекли по щекам. Я не могла это разрушить. Понимала, то, что сейчас происходит — это магия! Люциус Малфой говорил с маленькой девочкой, с нашей Грейнджи, как с другом. Это был их секрет. В его взгляде была… нежность, которой он никогда не дарил своим сыновьям. Он любит их иначе. Совсем не так, как её. Возможно, именно так он любит свою жену. Он видит в маленькой внучке то, что видит в ней — своего друга. И я ушла. Просто ушла. Медленно плелась по каменной дорожке, слушая свои шаги. Я была счастлива.