Тайны дневника Гермионы

— Что произошло? — взволнованно выпалил Драко.  — Норма уложила Дельфи спать, ещё час назад. Мы были… — Нотт вдруг потупился и откашлялся. — Неважно, где мы были. Короче! Девочка неожиданно вошла в комнату. Мы опешили немного. Норма спросила: «Что случилось, дорогая?» А она, страшным таким, не своим голосом отвечает: «Вот ты какая!» и так зловеще ухмыльнулась, что у меня волосы встали дыбом. Серьёзно, думал сгребу Норму в охапку и трансгрессирую. А она вцепилась мне в руку и шепчет: «Быстрее зови Драко!» Идём уже, прошу тебя!  — Кто-то вышел на контакт. Поттер, Уизли, вы со мной? — бросил Драко.  — Ещё бы! — воскликнул Рон.  — Конечно, — кивнул Гарри.  — Вот это ужас… — выдохнула Лаванда и виновато взглянула на меня. — Извини, я просто немного в шоке. Я испытывала такое невероятное волнение! Это же просто потрясающе, выйти на контакт с неизвестным манипулятором, способным проникать в сознание человека и руководить им. Страшно до дрожи, но так любопытно!  — Я тоже пойду! — выпалила я, проверяя на месте ли моя палочка.  — Что? — на лице Драко было море недоумения и возмущения.  — Я хочу с вами! Вдруг смогу помочь?  — Гермиона, это даже не обсуждается. Это не твоё дело! — воскликнул Драко. — У тебя же дочь!  — Джинни останется здесь. Правда? — с надеждой взглянула я на подругу. У неё пропал дар речи. Джинни хватала ртом воздух.  — Я… я не… вы что… ладно, конечно.  — Это немыслимо! — Драко хлопнул себя ладонью по лбу.  — Ребята, хорош препираться! — взмолился Тео. — Нашли время!  — Поттер, Уизли, на выход! — Драко устремился к камину. У меня внутри всё кипело от какого-то невероятного азарта. Словно мне пятнадцать и я собираюсь шпионить за кем-то.  — Я иду и точка! — выпалила я. — Это моё желание! Все уставились на меня, а у Гарри на лице расползлась ехидная ухмылка.  — Малфой, тебя предупреждали.  — Грейнджер! Ты в себе вообще?! — почти прокричал Драко. — Это не игры!  — Я не играю! Может, я смогу что-то сделать!  — Возможно, она опасна, Гермиона! — волновался он. Но я не хотела отступать.  — Она ребёнок! Ей всего четыре года! Почти… Нам нужен Майлз! Тебе нельзя применять легилименцию, а он просто услышит её мысли.  — Точно, — выдохнул Гарри. — Это отличная мысль! Я за ним. Прибудем в Лестрейндж Холл. Гарри шагнул в камин и исчез.  — Драко, пожалуйста! — простонала я. — Мне так хочется быть хоть чем-то полезной!  — А дочка? — страдальчески произнёс он. — Ты её вот так оставишь?  — Малфой, всё будет хорошо, — уверенно произнесла Джинни. — Ты же не хочешь, чтобы у тебя на спине часы с кукушкой образовались?  — Вы были правы, — вздохнул Драко. — Плохая затея. Идём. Драко, Рон и я вошли в камин вслед за Тео. В гостиной Лестрейндж Холл было темно и тихо. Замок спал.  — Быстрее, — прошептал Нотт и повёл нас по коридорам и лестницам.  — Мы куда вообще? — шепнул Драко.  — В её спальню… — бросил Тео как-то неуверенно. — Дельфи туда пришла.  — И что же ты, интересно, делал в её спальне в двенадцатом часу?  — Отвали, Малфой! Мы объявили о помолвке!  — Бедная кузина, — издевательски вздохнул Драко. — Даже дата не назначена…  — Мерлин! Да назначили мы дату! Хотели объявить на днях!  — Ну, смотри! Голову оторву, если…  — Малфой, ты чего совсем? — усмехнулся Рон. — Что за домерлиновы предрассудки?  — Тебя не спросили, Уизли, — зашипел Драко. — Пока Норма не замужем, я несу за неё ответственность. Это ты, может, к чести девушки наплевательски относишься… Рон зарычал.  — Остынь, Драко! — шептал Нотт. — Всё уже решено, я очень серьёзно к ней отношусь!  — Ладно, ладно! — примирительно вздохнул Драко. Мы подошли к комнате Нормы. Все сосредоточились.  — Тео, иди первым, — заговорил Драко. — Мы пока останемся здесь, будем наблюдать, если что.  — Понял. Тео вошёл в комнату, оставив дверь распахнутой. Нас скрывал тёмный коридор. Через дверной проём было видно, что Норма сидела на кровати, укутанная в простыню, а напротив, в кресле, неестественно для ребёнка, положив ногу на ногу и свесив кисти рук с подлокотников, сидела Дельфи с распущенными волосами и в ночной рубашке.  — Вернулся, беглый любовник! — жутким, совсем не детским, звенящим, насмешливым голосом проговорила девочка. Волосы и правда зашевелились на всём теле. — Где ты был?  — Так. Ходил… подышать.  — Как Гарри нас найдёт? — еле слышно прошептала я.  — Он делал здесь обыск, помнишь? Слушай, вернись домой, а!  — Ни за что!  — Я тебя отшлёпаю, когда вернёмся! — сурово прошипел он.  — Обещаешь? — улыбнулась я, и у Драко брови поползли вверх.  — Кого ты притащил сюда, мерзавец?! — вдруг злобно произнёс голос, и я зажала рот обеими руками.  — Это… брат Нормы.  — Брат? — озадаченно проговорила девочка. — У них нет братьев.  — Я хотел сказать… кузен.  — О-о-о! Малфой-младший?! Где же он? Драко тут же вошёл в комнату. Дельфи взглянула на него с ехидной ухмылкой.  — Преда-а-атель! — язвительно протянула она. Было что-то до боли знакомое в этой интонации. — Все Малфои скользкие, гадкие предатели, включая твою мать!  — Дельфи, кто это? — вдруг произнёс Драко, и стало очевидно, что сама Дельфи ответить не может.  — Норма, что она говорила? — спросил он.  — Велела… прикрыться и ждать, — тихо пролепетала Норма. — Сказала, что мы нужны ей.  — Кто это?  — Я, я не знаю.  — Кто ты? — обратился Драко к той, что была внутри Дельфи.  — Я — орудие возмездия! Все вы своё получите! — горделиво приподнимая подбородок, ответила Дельфи.  — Как к тебе обращаться?  — Не обращайся ко мне, — ехидно ухмыльнулась она.  — Она владеет окклюменцией, — вдруг раздался голос Майлза у меня над ухом, и я вздрогнула.  — Что?  — Её мысли скрыты, а ребёнок словно спит. Норма в ужасе, думает, что этот кто-то хочет убить её или взять в заложники. Я прерывисто вздохнула. Оглянулась. Гарри и Рон внимательно наблюдали за происходящим, а Майлз, закрыв глаза, как будто слушал.  — А Драко? — не удержалась я. — О чём он думает?  — Вспоминает всех приспешниц Волан-де-Морта, кто способен на такое. Сожалеет, что взял тебя с собой и думает, что лучше бы у него глаза с ушами поменялись местами. Что за бред? Он вопросительно взглянул на меня, и я отвернулась.  — А Тео?  — Нотт хочет одного, забрать Норму. Он… любит её. Очень.  — Что будем делать? — шепнул Рон.  — Ждать. Кажется, пока им ничего не угрожает, — ответил Гарри. — Благо у неё нет палочки. Тем временем девочка повысила голос.  — Я тебе ничего не скажу, Малфой! Но ты должен знать одно. Ты смог избавиться от дементоров, но со мной тебе не справиться. Я завершу начатое! Мне нужно семь душ, и я их получу, чего бы мне это ни стоило. Вы за всё ответите, предатели!  — Кто ты такая? — громко произнёс он.  — Она не скажет! — бросил Майлз. И меня словно толкнуло что-то. Я выхватила палочку и рванула в комнату, на секунду почувствовав, что Майлз пытался схватить меня за руку.  — Стой, Гермиона! — шепнул он, а я уже оказалась в середине комнаты. Дельфи, или та, что была в ней, подалась вперёд, уставилась на меня полными ненависти глазами.  — Ты-ы-ы! — прошипела она отвратительным голосом. — Мерзкая грязнокровка! Тебе мало было одного раза? Забыла, как визжала в моих объятиях? — она вскочила на ноги, а Драко тут же скрыл меня своей спиной.  — Беллатриса! — выдохнул он. — Как тебе удалось? Девочка взглянула на него злобными глазищами, потом на меня и снова на него.  — Ты… защищаешь её? Да как ты посмел?! Она шумно выдохнула и стала медленно оседать на пол. У меня сердце выпрыгивало из груди. Знала! Знала, что это она! Драко бросился к Дельфи, подхватил её на руки.  — Майлз! — резко произнёс он, тот сразу оказался рядом.  — Она спит. Видит мать. Беллатриса уходит. Это она, её корсет… волосы… Драко с досадой выдохнул.  — Чего же она хочет? Чего добивается? — раздражённо заговорил он.  — Я не смог пробиться, — ответил Майлз. — Она закрылась и очень прочно, ты же знаешь, Лестрейндж отлично владела окклюменцией. Норма всхлипнула.  — Так это была наша мама? Но зачем? Для чего она это делает? Она ведь мучает её и меня! Почему?  — Ваша мать… была чокнутой! Прости, Норма, но это так! — бросил Драко. — У неё свои цели, а вы — средство в их достижении.  — Что же теперь делать? Что? — стонала она, прижимаясь к груди Тео. — Неужели она вернётся? Дельфи. Бедненькая! Ей плохо?  — Она спит, — спокойно ответил Майлз. — Для неё это просто сон.  — Нужно её положить, — заключил Драко. — Где её комната?  — Тео, покажи, пожалуйста! Мне бы… одеться, — смущённо произнесла девушка. — Я позову её эльфа. Мы пошли за Ноттом, а остальные отправились в гостиную. Драко бережно положил Дельфи на кровать в уютной, красивой детской. Осторожно погладил её удивительные распущенные волосы. Он смотрел на неё с таким состраданием, что у меня сердце сжималось. Я ласково его обняла.  — Разве может мать так поступать со своими детьми? — прошептал он.  — Боюсь, ей незнакомо материнство, Драко. Она потеряла их обеих. Любовь, видимо, не успела в ней проснуться. Беллатриса просто знает, что они есть и могут помочь. Только вот в чём?  — Как хорошо, что ты пришла. Она не собиралась себя выдавать. Я думал о такой возможности, но это неимоверно сложно. Мозги кипят! — Драко потёр лицо ладонями. Перед нами возник маленький эльф в смешной разноцветной наволочке, и мы спустились в гостиную. Мальчики что-то громко обсуждали, а Норма, словно оцепенела. Немудрено. Когда мы вошли, почему-то все притихли.  — Ты как, Гермиона? — с сочувствием спросил Гарри.  — Я ничего. Нормально. Всё-таки… это была маленькая девочка. Драко осторожно обнял меня за плечи.  — Что вы об этом думаете? — спросил Драко.  — Ясно, как день, что это был спиритический сеанс, а Дельфи исполняла роль медиума! — заговорил Гарри. — Но это просто невероятно! То, что Беллатриса заявилась без проведения магического ритуала, говорит о том, что этот ритуал в процессе!  — То есть? — прищурился Рон.  — То есть душа Беллатрисы вызвана из мира мёртвых, она может посещать тело дочери в любое удобное время и спокойно уходить. Но вход не закрыт! Понимаете? Когда душа уходит во время спиритического контакта, вход необходимо закрыть, чтобы умерший не возвращался! А тут! Проходной двор какой-то! Гарри был так возмущён, что мне стало не по себе.  — Не волнуйся так, — тихо заговорила я. — Раз вход есть, его просто нужно закрыть.  — Серьёзно? — возмутился он. — Думаешь, это так просто? Знаешь сколько существует ритуалов и обрядов, чтобы призвать душу из мира мёртвых? Да и дело даже не в этом. Кто открыл вход, тот и должен его закрывать!  — Это наверняка Роули! — задумчиво произнёс Драко. — Больше некому. Её воспоминания, словно слоёный торт, повторение одного и того же под разными соусами, как будто что-то прятали. Сегодня она играет с Дельфи, в её комнате, наклеивает осенние листья на картон, а в предыдущем воспоминании эта аппликация уже висит на стене в кухне. Это не стирание воспоминаний, память можно восстановить, если постараться. Мы имеем дело с подменой воспоминаний!  — Это очень, очень удручает! — заключил Рон. — Нужно попытаться повлиять на Роули. Ну, знаете… стресс или страх.  — Это слишком, Рон, — вздохнул Гарри. — У нас нет на это права.  — А если устроить очную ставку? — выпалила я. Эта мысль пришла как-то внезапно. — Знаю, Дельфи не хотела встречаться с Юфимией, давно её не видела, но вдруг это поможет Роули вспомнить, ведь всё это время она была девочке матерью! Ужасно жестоко, что Дельфи просто отняли у неё.  — Я не уверена, — смущённо произнесла Норма. — Для Дельфи это может быть неприятно.  — По-моему, хуже, когда в тебя вселяется покойник, пусть даже собственная мать, — ухмыльнулся Рон.  — Это может сработать, — согласился Гарри. Драко пожал плечами.  — Роули сейчас под домашним арестом. Можно попробовать организовать им встречу. Норма, ты просто умница, что так быстро среагировала. Меня тревожит одно — чего она хотела? Для чего выжидала возвращения Тео? Это очень странно.  — Она сказала что-то про семь душ, — напомнила я. — Думаешь, она могла бы… убить? Сделать то, что не смогли дементоры?  — Мерлин! Я с ума сойду! — воскликнула Норма. — Драко, сделайте всё возможное, умоляю! Избавьте Дельфи от этого кошмара! Тео прижал её к себе, и Норма разрыдалась.  — Мы сделаем всё, что в наших силах, — уверенно заявил Драко. — Даже если Роули не вспомнит, что натворила, мы сами найдём нужный ритуал и закроем Беллатрисе вход в этот мир. Только нужно понять, почему сегодня? Почему она появилась именно сейчас? Некоторое время мы думали. Конечно, связывать её появление с моим днём рождения, явный бред. Просто совпадение?  — Полнолуние! — вдруг воскликнул Рон. — Лаванда до сих пор увлекается прорицаниями, следит за лунным циклом. Сказала, что сегодня особая ночь. Она, хоть и не оборотень, но полнолуния замечать вошло в привычку.  — Это отличное предположение! — воодушевлённо произнёс Драко, Рон был очень доволен! — Норма, следите за Дельфи внимательно, следите за луной. Ни в коем случае не оставляйте палочки без присмотра! Если это появление Беллатрисы связано с полнолунием, то вернётся она нескоро. Завтра начнём исследования. Нам всем нужен отдых. Тео, ты остаёшься?  — Да… я тут… живу, вообще-то, — смущённо ответил он, а Драко с трудом сдержал ухмылку.  — Ладно. Спасибо, Майлз. Извини, что потревожил. Выходит, что зря.  — Ничего не бывает зря. А вот миссис Малфой завтра на работу, — он бросил взгляд на свои часы. — Час ночи.  — Желание женщины — закон! — усмехнулся Драко.  — Давай поскорее вернёмся, — волновалась я. — Вдруг Грейнджи проснётся? Сначала ушёл Майлз, а потом мы вернулись домой. Я влетела в гостиную первой, тут же наткнувшись на палочки Джинни и Лаванды.  — Ох! Ну наконец-то! — воскликнула Джинни. — С ума бы сошла в одиночестве! Спасибо Лаванде, что меня не бросила.  — Как малышка? — выпалила я.  — Да всё в порядке! Спят себе спокойно. Мы уже здесь прибрали. В гостиной, и правда, царила чистота. Девочки даром времени не теряли.  — Спасибо вам огромное! — благодарно улыбнулась я. — Представляю, сколько бы ещё я тут хозяйничала! Тут из камина появился Рон, и Лаванда стремительно бросилась ему на шею.  — Чего ты? — прошептал он. — Всё в порядке!  — Я всё равно волновалась! — шептала она и, отстранившись, испытующе заглянула ему в глаза. — Правда всё хорошо? Рон с улыбкой кивнул, бережно провёл ладонью по её распущенным волосам и так трепетно коснулся её губ, что у меня мурашки побежали, а улыбка сама собой замерла на лице. Лаванда снова обняла его.  — Нужно домой, — виновато вздохнула она.  — Я провожу, только Гарри и Малфой вернутся. В это мгновение вспыхнул камин и появился Гарри, а за ним и Драко.  — Как там Джеймс? — сразу спросил мой друг.  — Всё отлично. Даже жалко тревожить, — улыбнулась Джинни.  — Оставайтесь у нас, — тут же выпалила я. — Комната для гостей в вашем распоряжении.  — Да… неудобно, — смущённо почесал затылок Гарри.  — Брось, милый! — закатила глаза Джинни. — Второй час ночи. Пока такси дождёмся, Джеймса придётся будить…  — Хорошо, ладно. И правда поздно, — быстро сдался Гарри. — А как же сын? Его нужно забрать в нашу комнату.  — Возьмёте с собой радионяню. Я провожу, — ухмыльнулся Драко. — Уизли, до завтра. Не проспи! Мисс Браун.  — Вот же зануда! — прошипел Рон. Мы все попрощались, и Поттеры отправились вслед за Драко. Лаванда вошла в камин, назвала адрес. Тишина.  — Как же… так?! — полное недоумение отразилось на её лице. — Папа, похоже, камин закрыл. Но… зачем? Я прикусила нижнюю губу, с трудом скрывая улыбку.  — Похоже, он что-то подозревает…  — Что подозревает? — заволновалась она.  — Тебя не ждут дома, — Рон вдруг весь побагровел. — Решили, видимо, раз тебя нет во втором часу ночи… и ты… ушла со мной… Лаванда шумно выдохнула и зарумянилась. Я уже хотела предложить остаться у нас, когда Рон выпалил.  — Ну, тогда на Гриммо! У нас полно свободных комнат. Уверен Гарри и Джинни не против. Лаванда немного поёжилась и смущённо улыбнулась.  — Это неудобно, Рон. Это…  — Обещаю быть паинькой! — усмехнулся он, а потом демонстративно широко зевнул. — И вообще, завтра на работу. Мы не сдержали смеха.  — Ну, хорошо! Уговорил! — улыбалась Лаванда. Наконец, я осталась одна. День так был насыщен событиями, что голова кругом. Когда вернулся Драко, я уже успела, в считанные минуты, задремать в кресле.  — Идём спать, именинница, — прошептал он, осторожно поглаживая моё плечо.  — Идём, — ответила я, поправляя его растрепавшиеся после камина волосы. И, не сумев сдержаться, усмехнулась. — Тебе понравилось исполнять мои желания?  — Думаю, это был первый и последний раз, Грейнджер, — ухмылялся он, ведя меня в спальню. — Хотя, похоже, я отделался малой кровью и не жалею. Тётка могла бы ещё долго водить нас за нос, если бы не эта ненависть, которая её выдала.  — Хоть так смогла помочь. Интересно, а она знает, что я твоя жена? Вообще, может видеть оттуда всё, что происходит или нет?  — Похоже, её чрезвычайно удивило твоё появление. Видимо, нет. Скорее всего, Дельфи единственный проводник в этот мир для неё.  — Согласна. Тут я заметила на столике у входа ещё нераспакованный подарок от Рона и Лаванды. Стало очень любопытно, я прихватила его с собой. Возле спальни Драко обнял меня и шепнул:  — Закрой глаза.  — Ещё сюрприз? Сейчас? — улыбалась я, зажмуриваясь.  — Ты хотела вернуться. Когда я снова открыла глаза, передо мной простиралась та же поляна, укутанная осенними деревьями, и закатное солнце раскрасило всё вокруг в потрясающие алые, пурпурные и оранжевые оттенки, а кровать посреди лужайки была убрана золотыми кленовыми листьями.  — Это восхитительно, — вздохнула я.  — Не хочешь посмотреть, что там? — кивнул он на свёрток в моих руках.  — Хочу, — улыбнулась я, плюхнулась на кровать и осторожно развернула упаковку. Не могла поверить своим глазам. Так разволновалась, что руки задрожали.  — Драко… — шепнула я. — Смотри! Он прилёг рядом. Это была фотография с нашей свадьбы, самая настоящая большая волшебная фотография в рамочке. Мы с Драко стояли у алтаря, держались за руки. Мгновение. Мы сделали шаг навстречу друг другу, и наши губы слились в страстном, нежном поцелуе. Сколько бы свадеб мы ни посетили, знаю, наш поцелуй был самый прекрасный, самый настоящий, долгожданный. Сердце заходилось от восторга! Я даже не сразу заметила письмо, вложенное в упаковку. Драко взял фотографию, а я развернула конверт. «Привет, Гермиона! С Днём рождения тебя! Лаванда как-то рассказала, кажется, на вашей с Малфоем годовщине, что видела вашу фотографию в «Придире». Мы подумали, что было бы круто найти ту газету. И раз уж Лавгуд, извини, Долгопупс, всё время занята, мы сами отправились на днях к Ксенофилиусу. Он не стал искать газету. Сказал, что у него есть кое-что получше. И вот наш подарок! От нас и от Лавгудов, фу ты, и Долгопупсов тоже. Видела бы ты радость Лаванды! Скакала и пищала, как девчонка на матче по квиддичу. В общем, счастья тебе и твоей семье. Поздравляем! Рон и Лаванда» Как же это было трогательно! Я прилегла к Драко на плечо, взяв за руку, и мы с наслаждением купались в осенней прохладе. Солнце садилось медленно, совсем не так, как в реальности. Потрясающе романтично!  — Это был волшебный день, — тихо заговорил Драко, бережно пробираясь рукой под мою спину и притягивая к себе за талию. — Мать однажды говорила, что их с отцом свадьба была свадьбой, как минимум, столетия. Им даже поговорить ни разу не удалось, пока они не остались одни.  — Нам больше повезло, — усмехнулась я. — Мы были вдвоём, словно никого, кроме нас.  — Как я ждал этого, Гермиона, — с умилением смотрел он на фотографию. — Поверить не мог, что это происходит. Что ты идёшь к алтарю такая красивая, взволнованная. Что ещё несколько мгновений, и мы навсегда будем вместе.  — Думала сознание потеряю от волнения, — смущённо улыбнулась я.  — Да, я сногсшибателен, чего скрывать! — усмехнулся он, и я засмеялась уткнувшись ему в плечо.  — Это правда. Ты был… словно ангел. Я прижалась к его груди, легко проводя кончиком носа по его щеке, и прошептала:  — Часто вспоминаю нашу первую ночь. Мне было… так страшно! Драко нежно коснулся губами моей щеки, носа, подбородка. Он тихонько целовал моё лицо, губы и шептал:  — Мне тоже, Гермиона. Мне тоже было страшно, что ты… разочаруешься. Что я ошибусь, причиню боль. Внутри всё трепетало. Его нежность кружила голову, шёпот дурманил, и мурашки покрывали всё тело. Его руки плавно скользили по спине, шее, плечам. Дыхание прерывалось, истома наполняла грудь.  — Та ночь была сладкой, Драко, — шептала я, запуская пальцы под ворот его джемпера, в его длинные мягкие пряди, касалась губами его приоткрытых горячих губ, тонула в его затуманенном взгляде. — Та ночь была сказочной. Мы целовались нежно, неспешно, словно пили друг друга, незаметно освобождаясь от одежды. Его руки будоражили каждый дюйм моего тела, заставляя вздрагивать, прогибаться. С наслаждением упивалась его теплом, напряжением каждого мускула, его объятиями. Он ласкал мою грудь с таким блаженством, что больше не сдерживал стонов. Его голос, шумное дыхание… мне кажется, только одни эти звуки способны привести в экстаз. Драко опускался ниже, обводя языком мой живот, бёдра, пробивая молниями кожу, ласкал пальцами моё влажное лоно трепетно, осторожно, пока я не взмолилась: «Иди ко мне! Пожалуйста! Хочу тебя!» Драко поднялся выше, продолжая изводить невесомыми поцелуями моё вздрагивающее, извивающееся тело. Он прильнул к моим губам. Почувствовала его жар, лёгкое давление. Он медлил, дразнил, вытягивая из моей груди томные выдохи. Ожидание стало невыносимым, и я подалась к нему бёдрами, с силой охватывая его полностью. Как же я обожаю его стоны! Низкие, глубокие, вибрирующие. Его осторожные движения. Он всегда помнит, что мы не одни.  — Ближе, мой милый, ещё ближе! — шептала я обхватывая его ногами.  — Нельзя… Гермиона, осторожней! — прошептал он. Тогда я прогнулась опускаясь ниже, к его груди. Резкий угол, Драко захрипел, сдавливая пальцами мои волосы на затылке, заставляя поднимать бёдра выше. — Малышка, ох, это слишком! Ты не успеешь…  — Быстрее! Только не останавливайся, прошу тебя! Его стоны усилились, перерастая в непроизвольные выкрики. Это была музыка! Движения быстрые, трение безумное, напряжение нарастало молниеносно, жар в груди и я выдохнула, дрожь прошла по телу, и сладость охватила всё внутри, стискивая живот в крохотный комочек.  — Мой единственный, — прошептала я. — Как же хорошо! Я ласкала его живот, грудь, плечи, несдержанно, порывисто рисуя на нём языком бессмысленные узоры. Он сладко простонал:  — Гермиона… моя девочка… Замер и вздрогнул. Движение в глубину, как последний вздох, и опустился на меня всем весом, нежно сжимая в объятиях. Я в ту же секунду словно взлетела, утопая во сне вымотанная и счастливая. Под утро проснулась в нашей спальне. Мы так и не отпустили друг друга и спали обнявшись. Это бывает так редко! Но Драко успел набросить на нас одеяло. За завтраком царило какое-то неловкое молчание. Мы только поздоровались с Гарри и Джинни, и они всё время как-то странно переглядывались. Гарри был, как будто не в своей тарелке, а Джинни прятала ехидную ухмылку.  — Что с вами такое? — наконец возмутилась я. — Что-то не так с комнатой? Лучше сразу скажите! Джинни откашлялась.  — Вы детей ночью слышали? — наконец спросила она.  — Да… нет, — ответила я.  — И мы нет.  — Ну, так всё же в порядке. Значит спокойно спали, — дёрнула я плечом. Наши мужья бросили взгляд на малышей, уплетающих кашу. Грейнджи уже вся была чумазая, пытаясь есть своей ложечкой, а Джеймс с аппетитом открывал ротик навстречу ложке в руке мамы. Джинни потупилась и хихикнула.  — Возможно, ты права. Мы просто слышали совсем другое. Жар прокатил по телу. Почувствовала, как щёки загорелись.  — Не преувеличивай! — вдруг торопливо заговорил Гарри. — Мы слышали только начало.  — Да! Ты бессовестно отнял усладу ушей моих! — выпалила Джинни. — Ох, это было так чудесно! Правда! Драко весь порозовел. Никогда его таким не видела. Он спрятал лицо в ладонях и нервно захохотал.  — Ну, простите! Ребята! Честно! Знаю, подслушивать некрасиво, но я оторваться не могла! Вы такие милые!  — Джинни, ну хватит! — Гарри стал похож на помидор, и у меня, наверное, лицо было такое же.  — Драко. Ты радионяни перепутал! — простонала я. — Как же так?!  — Эти магловские штуки все одинаковые! Тем более их было четыре! — воскликнул он.  — Да нет же! Там сбоку кнопочки разные! — с досадой ныла я.  — Какие кнопочки?! — возмущался он. — Подпиши их чернилами, чтобы не путать! Мы все дружно рассмеялись. Даже не стала вдаваться в подробности, что именно слышали наши друзья. Представляю, как Гарри носился за Джинни по гостевой, пытаясь отнять у неё радионяню. Несмотря на всё случившееся — сложный разговор с Майлзом и появление в нашей жизни Беллатрисы Лестрейндж — это был чудесный праздник, который ничто не омрачило. Он останется в моей памяти, как один из самых незабываемых дней.