Тайны дневника Гермионы

Это был не обычный день рождения. Это был особый день, когда я собиралась сообщить самым близким людям о счастье, пришедшем в нашу семью, о крохотном огоньке, живущем во мне. Я была взволнована, внутри всё трепетало, и сердце заходилось от предвкушения радости, которую принесёт эта новость. В доме было тихо. Я быстро скинула плащ в парадном и влетела на второй этаж. Какой был восторг, увидеть в гостиной его, моего Драко. Он, очевидно, сбежал из Министерства, чтобы встретить меня.  — Ты так рано! — восхищённо воскликнула я, бросаясь ему на шею. Как же было непривычно и приятно, что это он встречает меня, а не я его.  — Стоун и без меня справится. А я хочу провести этот вечер с тобой! — нежно шептал он мне на ушко, и мурашки приятно струились по телу. Драко легонько коснулся поцелуем моих губ.  — У меня для тебя кое-что есть, — улыбнулся он. — Но этот подарок требует присутствия свидетелей. Я расплылась в улыбке.  — Так… это очень интересно. В эту секунду послышался топот крохотных ножек, и я почувствовала себя просто невообразимо счастливой! Грейнджи вбежала в гостиную такая нарядная, красивая. Она прижимала к груди лист пергамента и была так весела! Следом вошла бабушка.  — Дай маме, Грейнджи! Отдай! — улыбалась мама, а дочка крепко вцепилась в листок и смотрела на меня, как маленькая озорная лисичка.  — Что это у тебя, моя радость? — удивлённо спросила я, поднимая её на руки.  — Грейнджи! Отдай маме подарок! — уговаривала бабушка, но малышка прижала его к себе ещё крепче.  — Ты приготовила маме подарок? — с нежностью спросил Драко, ласково гладя её маленькое плечико. Я так разволновалась! Понимаю, что сама она, конечно, ничего бы не смогла сделать, Грейнджи ещё и не понимает, что значит — день рождения, подарок. Но, видимо, ей самой очень нравился это листок, который она, словно сокровище, сжимала в ручках. Тогда мама подошла ко мне, обняла.  — Ещё раз, С Днём рождения, моя девочка! — с улыбкой сказала она. — Мы сделали маме подарок, но, похоже, Грейнджи решила, что он ей больше нужен. Мы с умилением смотрели на малышку, а она на нас.  — Знаешь, она так старалась, такая умница! Тебе в детстве тоже нравилось рисовать. Грейнджи вдруг оторвала от себя измятый пергамент и сунула прямо мне в лицо. Я засмеялась от неожиданности.  — Спасибо, Грейнджи! Я взглянула на её первый в жизни рисунок. На листе красовалась яркая абстракция из зелёных, жёлтых, красных и синих крохотных ладошек, которые, словно птички, летали вокруг большой зелёной ладони моей мамы. Как же это было мило и трогательно, у меня слёзы набежали. Такие малюсенькие пальчики! Я нежно прижала мою девочку к груди. Это было такое счастье! Я посмотрела на маму.  — Спасибо, мамочка! Это самое чудесное произведение искусства, что я видела в своей жизни! Мама сияла! Драко обнял нас с дочкой, поцеловал. Грейнджи была так довольна! Глазки светились. Драко трансфигурировал для её подарка аккуратную рамочку, и теперь, самое лучшее произведение на свете украшает нашу спальню.  — Ты самая талантливая девочка в этом мире! — улыбался Драко, держа Грейнджи на руках. — Знаю, мама не будет ревновать, правда, мама? — лукаво подмигнул он.  — Конечно не буду! Наша девочка самая лучшая! Мы весело болтали в кухне, готовились к приходу гостей.  — Уже можешь вручить мне свой подарок? — не терпелось мне. Драко улыбнулся.  — Свидетелей маловато. Грейнджи не считается, она ещё маловата для свидетеля.  — Что за подарок такой? — заинтересовалась мама.  — Терпение, прекрасные леди! — усмехнулся Драко. Было ужасно любопытно! Потом приехал папа. Он привёз мне такой роскошный букет хризантем, что я опешила. Самые прекрасные осенние цветы! Всегда восхищалась разнообразием их форм и расцветок. Такое буйство красок, при том, что аромат почти у всех одинаковый. Это невероятно! Пришлось трансфигурировать самую большую кастрюлю в вазу, и Драко отлевитировал это чудо в гостиную. Самое интересное, что мои родители обычно делают друг другу очень практичные подарки: книги, наборы стоматологических инструментов, папа очень любит дарить маме кухонные приборы, облегчающие её труд, а мама папе — удобные шариковые ручки, ежедневники и предметы одежды. Но в день рождения он преподносит ей цветы, всегда разные, и, мне кажется, маме это нравится больше всего. Около семи стали прибывать мои друзья. Гарри с Джинни и Джеймсом приехали на магическом такси. Сразу почувствовала, насколько мало нам удалось пообщаться на дне рождения Грейнджи. Как же я была рада их видеть!  — С Днём рождения, Гермиона! — мы с Гарри крепко обнялись. — Ты какая-то совсем другая. Похоже, тебе лучше, — немного неловко, усмехнулся он.  — Скажешь тоже, — смутилась я, бросая взгляд на Джинни. Её выражение лица явно выдавало понимание того, что происходит. Моя подруга закатила глаза.  — Дай же я уже обниму именинницу! Отлепись от неё! — Гарри потупился, а загадочная ухмылка так и осталась на его лице. Как я рада, что он совсем не меняется! Всё тот же добрый и внимательный друг. Мы с Джинни обнялись, я чмокнула в щёчку пухлячка Джеймса.  — У нас подарочек! — хитро улыбнулась Джинни. — Только пока не открывай, чуть позже, хорошо? Гарри вручил мне большую прямоугольную плоскую коробку в красивой праздничной упаковке.  — Ну, заинтриговали! — усмехнулась я и начала ковырять краешек обёрточной бумаги.  — Эй! Не честно! — засмеялась Джинни, и мы отправились в гостиную.  — Рон не с вами. Опять на задании?  — Да нет, Малфой давно нас отпустил, — ответил Гарри.  — Похоже, он забыл подарок подыскать, вот и пропадает где-то. Ты же его знаешь, — недовольно ворчала Джинни.  — А… как у него на личном фронте? — несмело поинтересовалась я, и ребята тоже как-то немного стушевались.  — Знаешь, он стал очень скрытен, — заговорил Гарри. — Мы уже сто лет не откровенничали. Рон замыкается, отмахивается, вообще странный стал. Уж не знаю, чем я заслужил такое недоверие, — с грустью ухмыльнулся он.  — Я знаю! — закатила глаза Джинни. — Он просто завидует!  — Да, брось! — протянула я. — Рон завидует? Лучшему другу?  — Конечно! Нет, он нормально общается, как и прежде, очень дружески, но личных тем вообще не касается, — немного возмущённо говорила Джинни.  — Это так, — вздохнул Гарри.  — Ему тоже нужна семья, — заключила я. — Он ведь видит, как складывается жизнь у его друзей, разумеется, мы для него пример и… Рону хочется тепла, уюта, чтобы его любили, самому любить. Это естественно!  — Чего секретничаете? — усмехнулся подошедший к нам Драко. — Приветствую, миссис Поттер. Джинни с улыбкой кивнула в ответ.  — Рональда обсуждаем, — вздохнула я.  — О-о-о! Глобальная проблема! Нескончаемый кладезь!  — Не смешно, Малфой, — усмехнулась Джинни. — Тебе-то хорошо! Семья, ребёнок, свой дом…  — Это дело наживное! — махнул рукой Драко. — Ему всего-то двадцать один, куда спешить? Успеет ещё.  — Да, но когда все друзья уже определились, а ты один, как Гремучая ива посреди холмов, чувствуешь себя, наверное, не очень, — ответил Гарри.  — Ребятки, всё готово! — радостно сообщила мама, и мы отвлеклись от разговора, первым делом отправившись усаживать малышей за стол. Оставалось дождаться Рона, и он очень скоро появился. Мой ввалившийся в гостиную друг выглядел немного смущённо.  — Всем здрасьте! — ухмыльнулся он.  — Явился наконец! — улыбнулась Джинни.  — Здравствуй, Рональд! — приветливо отозвалась мама.  — Привет! — воскликнула я, спеша ему навстречу. Мы обнялись.  — С Днём рождения, — шепнул он и протянул мне маленькую коробочку размером со среднюю книгу. — Это от нас… двоих. Потом посмотришь.  — От кого, от вас? — усмехнулась я. — Рональд, у тебя раздвоение личности?  — Не совсем, — ухмылялся он. — Надеюсь, ты не против, что я пришёл не один? Тут камин снова вспыхнул, и в комнату вошла Лаванда. Она вся зарделась от смущения, а моя догадка заставила сердце ускорить темп.  — Здравствуйте! — выдохнула она. — С Днём рождения, Гермиона. Прошу прощения, что я снова без приглашения.  — Ну, что ты! — улыбалась я. — Ты ведь с Роном.  — Да, он настоял…  — Да! Я настоял, потому что Лаванда моя девушка.  — Опа! — выпалил Драко.  — Тихушник! — возмущённо воскликнула Джинни.  — Самое приятное, что я узнаю последним, — усмехнулся Гарри.  — Это здорово! — я была так рада, что хотелось запрыгать от восторга. Пришлось брать себя в руки. — Мы очень за вас рады! И вы как раз к ужину! Я сложила подарки на журнальный столик в уголке. Рон осторожно приобнял Лаванду за талию. Они так нежно посмотрели друг на друга! Какая же они милая пара! Лаванда то и дело краснела от смущения, но была так счастлива, что глаза сияли, словно искорки. Он старался ни на минуту её не отпускать. Я не помню его таким трогательным, таким влюблённым. Кажется, я пропустила тот момент, когда его сердце наконец нашло своё счастье. За эти три года столько всего случилось, словно целая жизнь прошла, а ощущение такое, будто только вчера Драко и Рон чуть не подрались из-за меня в Большом зале. Невероятно! Когда мы уселись, мама с папой произнесли первый поздравительный тост.  — Милая! — начал папа. — Я всегда говорил и буду говорить, что мы с мамой очень гордимся тобой. Ты — уникальная девочка. Просто чудо! Нам и не снилась такая удивительная, по своему сложная, но прекрасная жизнь…  — Дорогой… — шепнула мама.  — Да! А что? Это действительно невероятная жизнь! Будь ты, Гермиона, обычной девочкой, как мы, разве мы узнали бы столько необыкновенного, потрясающего!  — Папа хочет сказать, что мы тебя очень любим.  — Подожди, Джин, секунду! Я хочу сказать! Мы тут на днях вспоминали с твоей мамой то время, когда жили в Австралии. У меня замерло сердце, и ком не прошенно подкатил к горлу.  — Мы жили не понимая, что с нами не так? Почему постоянное ощущение, словно… чего-то необыкновенно важного не хватает в нашей жизни. Иногда садились на софу, просматривали наши старые фотографии, — голос папы дрогнул, и слёзы потекли по моим щекам. Драко бережно взял меня за руку, а папа продолжал: — Эта пустота… она была неестественной, как будто её не должно быть. Мы знали, что там, в этой пустоте должно быть что-то необходимое и любимое. Лаванда всхлипнула, а Джинни не стесняясь размазывала слёзы по лицу. Парни прятали глаза.  — Папочка… — с трудом шепнула я.  — Прости, дорогая! — улыбнулся он. — Знаю, мы как-то негласно решили не говорить об этом, но мы так благодарны Богу за то, что ты есть, за то, что ты вернулась. Ты — наше счастье, Гермиона! С Днём рождения, милая! Я бросилась в их объятия.  — Как же я вас люблю! — шептала я.  — И мы тебя любим, наша девочка! Мне кажется, это были самые нужные слова. Папа прав, мы никогда не вспоминаем то время. Но ведь оно было! То время было тяжёлым, гнетущим. Тем ценнее наша жизнь сейчас, когда мы снова вместе, и наше счастье абсолютно полное теперь, когда мы рядом. Так трудно было отпустить друг друга, но Рональд спас положение:  — Так, кажется, моё горячее покрылось инеем, — шепнул он. — Лаванда, посмотри!  — Рон, да ты что?! — возмущённо воскликнула она, и мы расхохотались.  — Уизли, ты как всегда вовремя! — смеялся Драко.  — Я тебя отлуплю дома! — хохотала Джинни.  — А я не приду ночевать, — ехидно усмехнулся он и наклонился к Лаванде. — Спаси меня! Она закрыла лицо руками и рассмеялась. Когда мы все успокоились и вернулись к столу, Драко поднялся.  — Ну, теперь самое время моего подарка, свидетелей достаточно. И он протянул мне алый конверт.  — Что-то мне уже страшно, — усмехнулась я.  — Ну, скорее, страшно должно быть мне, — улыбался он. — Открывай. Я с волнением развернула конверт, в котором оказался красивый гербовый лист пергамента.  — «Магический контракт на желание», — прочитала я изящные золотые вензеля и бросила взгляд на Драко. — И что это значит?  — Это значит, что я исполню любое твоё желание, каким бы сложным для меня оно ни было. Остаётся лишь надеяться на твоё благоразумие, — усмехнулся он.  — О-о-ой, вот это ты зря! — протянул Гарри, а Рон прыснул.  — Женщины и благоразумие — несовместимые понятия, — ухмылялся Рон.  — Что и Гермионы касается! — приподнял брови Гарри.  — Я чокнутая, по-вашему? — с усмешкой воскликнула я.  — Я ей доверяю! — уверенно произнёс Драко.  — И что же будет, если ты не выполнишь её желание? — ехидно спросила Джинни. — Допустим, она захочет, чтобы у тебя… хвост вырос!  — Если вдруг, это будет что-то сверх нереальное и я не исполню, со мной произойдут дурацкие метаморфозы, которые пройдут только через месяц. Например, отрастёт живот, как у горного тролля…  — Фу! Ужас! — выкрикнула я.  — Или борода до пола, которую нельзя сбрить. Там куча вариантов, и что достанется мне — неизвестно.  — Зачем тебе такая игра? — недоумевала я. — Это же риск!  — Хочу тебя повеселить, любовь моя, ты стала редко улыбаться, — с нежностью взглянул он на меня.  — Драко! Ох, это так мило! — я повисла у него на шее. Рон присвистнул.  — Пожалеешь! — усмехнулся Гарри. — Джордж уже ходил с крыльями летучей мыши на лбу целый месяц, когда на себе испытывал своё изобретение.  — А можно это аннулировать? — тревожилась я.  — Нет, — пожал плечами Драко. — Там моя подпись.  — Тогда я прямо сейчас пожелаю какую-нибудь ерунду!  — Да подожди, Гермиона! — воскликнула Джинни. — Всегда успеешь придумать какую-нибудь нелепость, так же неинтересно!  — В самом деле, дорогая! — улыбался папа. — Это очень забавное предложение.  — Ладно, уговорили! Я подумаю! — закатила я глаза. Драко чмокнул меня в висок, а я прошептала: — Ты сумасшедший!  — Не без этого! — шепнул он. Мы весело болтали и смеялись. Дети совершенно спокойно играли в своих креслах. Мы перебрали кучу вариантов, что случится с Драко, если он не выполнит моё желание. По словам Гарри, Джордж выдумал просто невообразимые наказания, начиная с горба на затылке размером с арбуз и заканчивая восьмидесятым размером ступни. А потом сочиняли самые глупые желания, на которые Драко точно не согласится, что-то вроде, ходить на руках в течение суток или подарить мне белого хорька. Честное слово, я думала он обидится на эту шутку Рональда! Но Драко лишь сказал, что предпочтёт отрастить иглы дикобраза на ягодицах, чем позволит белому хорьку шастать по дому. В конце концов мы все немного устали, расслабились и я решила порадовать всех новостью. Встала и с торжественным видом произнесла:  — Ну, так как у меня сегодня день рождения, и все мы собрались, хочу вам кое-что сообщить… Гарри и Джинни переглянулись, Рон прищурился, остальные замерли в ожидании. Я почему-то страшно смутилась и не могла сказать ни слова. Удивительное для меня явление. Драко тут же поднялся и осторожно обнял меня за плечи.  — Гермиона хочет сказать, что очень скоро… — он сделал паузу.  — Да! Я хочу сказать, что у Грейнджи скоро будет братик! — выдохнула я.  — Или сестричка! — поправил Драко.  — Боже, какое чудо! — воскликнула мама.  — Я знала! Я так и знала! — запищала Джинни. — Ах ты, конспираторша!  — Мы знали, — смеялся Гарри.  — Блин, я что проиграл? Опять? — простонал Рон.  — Вы что там ещё и спорили? — возмутилась я.  — Да ладно… — выдохнул Рон и улыбнулся. — Не обижайся! Я тоже очень рад!  — Какая чудесная новость, — искренне радовалась Лаванда. — Как же я рада за вас, ребята!  — Теперь самое время нашего подарка! — Джинни выскочила из-за стола и принесла коробку. — Открывай! Я достала из упаковки красивое коричневое, в жёлтую клеточку, шерстяное платье для беременной.  — Как ми-и-ило! — протянула я, обнимая друзей. — Всё-то вы знаете обо мне.  — На то мы и друзья! — улыбался Гарри. Драко довольно наблюдал за происходящим. Было такое ощущение, что ему, как будто, стало легче на душе.  — Доволен, Малфой! — усмехнулся Рон. — Выглядит прям, как кум королю!  — Брось Уизли! Я и есть король! — надменно задрал он подбородок. Мы смеялись, нас поздравляли. Это, наверное, был самый тёплый и милый день рождения в моей жизни. Чуть погодя, я возилась в кухне с десертом. Неожиданно вошла Лаванда. Я немного смутилась. Никак не могу привыкнуть к её присутствию в нашей жизни.  — Тебе помочь? — спросила она, подходя к столу, на котором был расставлен чайный сервиз.  — Да, — улыбнулась я. — Собери чайные пары, пожалуйста, и на поднос.  — Хорошо! — радостно выпалила она и взмахнула палочкой. Чашки и блюдца весело взлетели и стали занимать свои места на подносе. Я в это время размещала гору пирожных на трёхэтажном блюде.  — Спасибо тебе! — вдруг выпалила она, а я вздрогнула от неожиданности.  — За что?  — О! За всё! За то, что мы с Роном теперь вместе! — улыбалась она.  — А Забини? — неуверенно спросила я.  — Знаешь, Блейз он… хороший. Мы после праздника больше не виделись. Он через пару дней прислал мне сову, в духе: «Прости, прощай, я нашёл свою судьбу, будь счастлива».  — Серьёзно? — ушам своим не верила.  — А чему тут удивляться, — усмехнулась она. — Между нами ведь ничего и не было. Нет, он мне нравился, конечно! Он такой утончённый, аристократичный, говорит красиво. Только не по мне. Да и я для него, как мне кажется, простовата. Помнишь ту волшебницу, Эльмину, вот она, как раз, его типаж.  — Думаешь, он ею увлёкся?  — Откуда же я знаю, — усмехнулась она. — Да мне, если честно, уже и не интересно. Главное, что Рон, принял меня такой, какая я есть. Ты не представляешь, как ты меня поддержала! Я перешагнула через свой страх и не жалею. Я хочу, чтобы ты знала. Лаванда замолчала, волновалась, собиралась с духом и я очень тревожилась.  — Я видела, сколько шрамов у Малфоя, — выдохнула она. — На руке, на лице. Уверена, это ещё не всё. Но ты любишь его таким?  — Безусловно! Она отогнула ворот своего платья до самого плеча. Рваные рубцы. Следы зубов и когтей. Как она смогла выжить после этого? Шрамы уже побелели, но они были глубоки, извилисты.  — Мой папа сделал всё, что мог, было ещё хуже.  — Твой отец колдомедик?  — Да. Он работает в клинике доктора Вуда.  — Алекса Вуда? Доктор Браун? — я почувствовала, как расширились мои глаза. — Доктор Браун твой отец? Лаванда широко улыбнулась.  — А ты и не догадалась?  — Нет, конечно! Мало ли Браунов на свете?!  — И не показалось странным, что он такой угрюмый?  — Вообще-то… показалось, — сразу вспомнила его суровый взгляд и неохотное общение. Не очень приятно было столкнуться с таким доктором во время беременности.  — Это я виновата, в какой-то степени.  — Ну, что ты! Конечно, ты не виновата! — воскликнула я. — Просто он переживал за твоё будущее.  — Да. Очень переживал. Может, потому и я переживала и боялась. Но когда Рон увидел это… — Лаванда опустила глаза и выдохнула. — Он расстегнул рубашку и показал мне своё плечо. Сказал, его расщепило, когда вы убегали из Министерства во время войны. У меня мурашки носились по всему телу. Как сейчас помню этот страшный момент нашей жизни. Как долго он восстанавливался! Шрам и правда остался очень приличный.  — Я так рада, что вы вместе! — сквозь слёзы произнесла я, и мы крепко обнялись. Я чувствовала себя так спокойно, безмятежно, мой друг наконец обрёл своё счастье. Когда мы вернулись в гостиную, Драко уже ходил по комнате со спящей Грейнджи на руках.  — Похоже, кое-кто решил пропустить десерт, — шепнул он, и мы понесли её в детскую. Через несколько минут и Джинни принесла туда спящего Джеймса. За десертом зашла речь о крёстных для нашего будущего малыша. Гарри тут же с радостью согласился быть крёстным, а вот насчёт крёстной мы как-то призадумались.  — Я могу снова быть крёстной, — ухмылялась Джинни. — Мне не сложно!  — Так не честно, — улыбался Драко. — Должны же быть крёстные и с моей стороны. Хоть раз!  — Ирвина, между прочим, ты предложил! — воскликнула я. — Это твой выбор.  — Там вариантов не было, он вас спас.  — А где он, кстати?! — возмутилась Джинни. — Ни на дне рождения крестницы не был, ни сейчас. — Да! Они с Рубби уехали во Францию, к её родным, на месяц. У них отпуск. Думаю, в её положении путешествовать нужно осторожно, — улыбнулась я. — Серьёзно? Они тоже малыша ждут? — удивилась Джинни. — Ну да! Хогвартс скоро пополнится целой дружной командой гриффиндорцев. — Не факт! — усмехнулся Драко. — Грейнджи попадёт в Слизерин. — Так! Начинается… — ухмыльнулся Гарри.  — Ладно! Об этом мы потом поговорим! И кого же ты предлагаешь? — с интересом спросила я.  — Норму, например, — с сомнением произнёс он. Я скривила губы.  — Норму? Издеваешься? Мы её знаем без году неделю!  — Ну и что? Она хороший человек.  — Знаете, она так похожа на Беллатрису, что это будет даже смешно, — ухмылялся Рон.  — Нет, Драко! — уверенно заявила я. — Пожалуйста, давай получше подумаем.  — Согласен. У нас ещё полно времени. Я с облегчением вздохнула.  — Мне казалось, что вы довольно близко общаетесь! — заметил Гарри. — Даже удивился, что вы их с Ноттом не пригласили.  — О! Эти двое уже не нуждаются в нашем обществе, — усмехнулся Драко. — Они объявили о помолвке.  — Серьёзно? — воскликнул Рон. — Ну, тогда совет да любовь! Надо же… А Дельфи? Как у него с ней?  — Похоже, Тео и Дельфи хорошо ладят. Уж не знаю, как они будут вместе жить… — ответила я.  — Дельфи, это та голубоволосая девочка, что мы на празднике видели? — спросила мама.  — Да, это она.  — Миссис Малфой рассказывала её историю. Ужасная трагедия! — вздохнула мама. — Как теперь жить бедной девочке.  — У неё есть семья, — уверенно ответил Драко. — Всё будет хорошо! Вскоре мама и папа уехали домой. Мы расположились в гостиной на диванах и креслах. Мальчики обсуждали работу, а мы с Джинни с интересом слушали рассказ Лаванды.  — После праздника он проводил меня домой. Блейз, Мерлин знает куда, испарился, так было неловко. Меня вообще не должно было быть в поместье Малфоев. Никогда в жизни там не бывала.  — Я, вообще-то, тоже! — многозначительно приподняла брови Джинни.  — Ну, ты то была с мужем! А я, как дурочка, одна осталась. Привёл меня и бросил, стыд какой!  — Думаю, он этим оказал тебе неплохую услугу, — ехидно улыбалась Джинни.  — В итоге, да! — улыбалась Лаванда. — Но речь не об этом. Знаете, Рон настолько тактичный человек. За всё время, что мы общались, ни разу не повёл себя некорректно или вызывающе. Честное слово, девочки, я так вам завидую, что вы могли с ним общаться столько лет…  — Ну, у нас с ним совершенно другие отношения, согласись? — усмехнулась я.  — Да! Но я уверена, что он всегда и со всеми такой. И мне так нравятся его шутки… Мы с Джинни как-то невольно захихикали.  — Похоже, у вас тут гораздо интереснее! — Драко неожиданно навис надо мной со спины, нежно касаясь шеи губами.  — Так присоединяйтесь! — улыбнулась я. Вдруг вспыхнул камин, и парни моментально выхватили свои палочки, готовясь к битве.  — Ну и реакция, — выпалила Джинни. В ту же секунду в гостиную влетел Тео. Он был взъерошенный, взволнованный, глаза огромные, как две плошки.  — Драко! — выкрикнул он. — Помоги! Что-то с Дельфи!